Элеонора Гевондян: «Ослепшая фемида Израиля». Часть 3

 793 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Одно ребро треугольника питает другое, основание треугольника — СМИ, а цель постепенно проясняется: то, что не будет разрешено на избирательных участках, должно быть разрешено с помощью беспримерного давления. До каких пор? Пока переворот не будет завершен. Это происходит сейчас с Нетаниягу, завтра — с вами.

«Ослепшая фемида Израиля»

Часть 3

Элеонора Гевондян

Окончание. Часть 2. Часть 1

Но от вечного бегства в мыле,
Неустройством земным томим,

Вижу: что-то неладно в мире,
Хорошо-бы заняться им.

Действительно, что-то неладно в мире. Неладно в США, неладно в Европе, неладно в Израиле… Только в деревне Гадюкино все хорошо, там дожди, но пока не смыло.

Как могла произойти такая одновременная нестабильность системы демократических государств?

А она, эта нестабильность не могла не произойти. Любая система, любой принцип, любое лекарство превращается в свою противоположность без ограничительных условий, при правах без ответственности.

Ответ на этот вопрос имеет глубокие исторические корни. Революционеры, либералы, демократы верны красивой утопической идеологии, оторванной от реальности — всем дать все и пусть успокоятся, живут в довольстве. А где взять это все? По Шарикову — перераспределить, отнять и поделить…

Кстати, все революции заканчивались полным крахом и обычно казнью «главных героев» именно благодаря нежеланию их считаться с реальностью. Если реальность не соответствует идеям, то тем хуже для реальности. Но реальность упорна, живет по своим законам, она может отступить, но только на время, и, в конце концов, выбрасывает на обочину тех, кто превращает свои догмы в нормы жизни.

Замена смысла в таких понятиях, как политкорректность, толерантность, мультикультурализм привело к бунту толпы, перешедшему в грабежи, убийства и насилие — в лучших традициях «пламенных революционеров», чей почерк невозможно спутать ни с чем…

В результате в великой стране США — оплоте демократии, в качестве нового национального героя появился рецидивист, грабитель и наркоман в одном флаконе, упакованный в позолоченный гроб…

Как красиво звучит: демократия это когда 1 человек — 1 голос!

Только это обман. Демократия, прежде всего, в голове, в миропонимании этого человека. А с этим проблемы.

Америка, стоящая на коленях, новый знак времени. «И это Была вполне весомая примета, Что новые настали времена».

Но Израиль на коленях не стоит, в Израиле все иначе.

Об особенностях кризиса демократии в Израиле предлагаемые переводы статей Галит Дистель-Атабариан[1], д-ра Авишая Бен-Хаим[2] и Моше Арэль Сегаля[3] в переводе Ариэлы Яннай.

Многие активные ссылки выводят читателя на ивритоязычные сайты. Безусловно, это создает для читателя дополнительные трудности. Но если открывать ссылки в браузере Chrom, то можно воспользоваться встроенным автоматическим переводом на нужный язык.

Встреча Святой Троицы: Полиция — Государственный прокурор — СМИ

Галит Дистель-Атабариан
12.09.2017

В какой-нибудь кондиционированной студии какого-нибудь центрального медиаблока тележурналистка спросит очередного гостя, который отказывается покориться тренду: «Так что вы, в сущности, говорите? Что юридический советник правительства против Нетаниягу? Что генеральный инспектор полиции против Нетаниягу? Что мы в медиа против Нетаниягу? Что всё это — травля, направленная лично против него?»

Она спросит это особым тоном — самоуверенным, несколько пренебрежительным — и так подчеркнет то, что как бы само собой разумеется: ты, в лучшем случае, немного не в себе или, в худшем, просто озвучиваешь страницы сообщений. Ты конспиролог, паяц, посмешище, одержимое манией преследования. Мы же в СМИ, в противоположность этому, люди серьезные, со стабильной психикой. Мы отражаем только факты.

Затем она перечислит и факты, чтобы Моше и Браха из квартала молодых семей в Ришоне ни на минуту не усомнились: юридического советника правительства и генерального инспектора полиции вообще назначил Нетаниягу, а мы в медиа свалили Ольмерта. Поэтому давай, хорошо-хорошо подумай, прежде чем ответить. Жалко будет, если выставишь себя на посмеху перед всей нацией.

Итак, позвольте представить вам святую троицу: полиция — прокуратура — медиа. Первое — эхо второго, второе усиливает третье, третье поддерживает первое.

И когда все ребра этого мощного треугольника хотят обвинения, каждый законопослушный гражданин может оказаться в большой беде. Я имею в виду именно каждого. Никто не защищен. Ни я, ни вы, ни главы правительства. Вопрос — хочет ли троица обвинения. Давайте проверим это «пореберно».

Полиция

Когда Альшейха назначили генеральным инспектором полиции, медийная земля содрогнулась: он религиозный, он пришел из Шабака, он очень правый, он объявляет, что сливы информации в полиции будут прекращены решительным образом, и, самое худшее, Биби хочет, чтобы он занимал эту должность. Для большинства центральных медиаблоков такого профиля достаточно, чтобы превратить его в Антихриста.

Операторы машин уничтожения поворачивают рычаг так, как только они умеют. И Альшейх оказывается перед расстрельной командой, не знающей усталости: репортаж за репортажем в газетах, на телевидении и на радио. Возникают подозрения, порхают обвинения, фундамент готов, рука, покачивающая колыбель нашего сознания, хочет крови Альшейха и не намерена останавливаться.

Мне кажется, высшей точки это достигло, когда Альшейх встал на пресс-конференции и безоговорочно признал, что полиция излишне деятельна, когда речь идет о выходцах из Эфиопии. По видимости, самое прогрессивное заявление, которое когда-либо делал генеральный инспектор полиции Израиля. По-видимому ему положены аплодисменты. По-видимому.

В реальности Альшейх, проснувшись утром следующего дня, узнает, что он темный и неисправимый расист[4]. Все медиа сделали одинаковый выбор: элегантно проигнорировать его важное, историческое заявление, вырвать одну сказанную им фразу из контекста, включить манипуляции и похоронить его окончательно.

Возможно, Альшейх понял тем утром одну важную вещь: в этой игре он не может победить. И, если он немедленно не накормит чудовище медиа, может забыть о политической карьере в будущем. Они покончат с ним.

Есть лишь один путь накормить чудовище — «развестись» с Нетаниягу.

Альшейх нанимает нового советника по вопросам СМИ, которого зовут Лиор Хорэв.

Лиор Хорэв — талантливый парень. Он также — один из ярых противников главы правительства. Давайте отвлечемся на минуту от этой аномалии, когда советник полиции Израиля по вопросам СМИ публично выступает против главы правительства этого же государства, и сосредоточимся на том, что важно: с того момента, как Лиор Хорэв оказывается в кадре, мы становимся свидетелями поворота на 180 градусов. Одновременно происходят две вещи:

  1. Кран для слива информации, который Альшейх завинтил почти герметично, прорывает: разглашения и намеки о Нетаниягу брызжут гейзером.
  2. Неблагоприятное освещение деятельности Альшейха в СМИ немедленно прекращается. Ребро медиа или, если хотите, «Материнская База» этой святой троицы на данный момент оставляет его в покое.

Я не знаю, какова статистическая вероятность того, что две эти тенденции проявились одновременно случайно. Но предполагаю, что есть более естественное объяснение: один мигнул, другой понял, одно ребро отблагодарило другое — и Моше с Брахой из квартала молодых семей в Ришоне, сидя в салоне перед телевизором, содрогаются от сообщений Нусбаума, Пелега и Друкера[5], а их сознание контролирует матрица: глава правительства — коррупционер.

Прокуратура

Когда Мени Нафтали[6] идет в полицию первый раз и предлагает информацию о г-же Нетаниягу в обмен на полную неприкосновенность, происходит нечто странное: Прокуратура предоставляет ему статус государственного свидетеля всего через две недели.

Ведь человек может попросить о неприкосновенности, совершив страшное преступление, и, получив ее, «сдать» другого человека, совершившего значительно меньшее нарушение. И государство хочет предотвратить ситуацию, когда тот, кто совершил, предположим, убийство, просит полной неприкосновенности, чтобы выдать того, кто украл буханку хлеба. Такая сделка явно не окупилась бы.

Понятно, что это уравнение немного меняется, когда у частного человека, такого, как Нафтали, имеется информация о публичной личности. В таком случае, чем более видное положение занимает эта персона, тем щедрее будет прокуратура, предоставляя неприкосновенность свидетелю.

Вот только г-жа Нетаниягу — частный человек, точно так же, как Нафтали. Поэтому возникает вопрос: отчего прокуратура и полиция с таким энтузиазмом поспешили защитить Нафтали и заранее стереть преступления, которые он, может быть, совершил, а может быть, не совершал? Разве две недели — достаточный срок, чтобы основательно изучить прошлое бывшего завхоза? По всей видимости, нет.

Многие сейчас подымут бровь и скажут: «О чем вы говорите (два вопросительных знака, один восклицательный). Кто, вы думаете, был тогда юридическим советником правительства и одобрил эту сделку (два вопросительных знака, один восклицательный). Вайнштейн (три восклицательных знака), пудель Биньямина Нетаниягу, исполняющий его волю, человек, отказавшийся от своего общественного престижа, чтобы телом закрыть своего дуче».

А я отвечу: точно.

Преследуемый и высмеиваемый Йегуда Вайнштейн — прежде всего человек, а люди боятся за свое будущее. И очень возможно, что Вайнштейн пытался этим своим поспешным решением «выиграть будущий мир одним махом». Доказать медиа и миру, что он, по сути, не такой, что он принципиальный и честный. Что вот: он поступает чрезвычайно сурово по отношению к жене главы правительства — того главы правительства, который, якобы, «купил его».

Альшейх сам всё понял. Так и Вайнштейн, которого тогда атаковал государственный контролер Линденштраус, защищается и отвечает контролеру: «Дайте мне материал! Только дайте мне материал — и увидите, как я буду действовать!» Не следует забывать о самом фундаментальном человеческом желании защитить себя, не следует забывать о чувстве разочарования и даже страха, которое постоянные нападки могут пробудить даже у самого сильного человека.

Кто очень хорошо понимает этот механизм, это, например, Эльдад Янив — тот самый Эльдад Янив, речь которого, произнесенную перед его активистами на съезде в Тель-Авиве, много цитируют. Смысл его речи:

«У нас есть свои люди в полиции, у нас есть свои люди в СМИ, у нас есть свои люди в Прокуратуре, сейчас надо только задействовать давление — много давления, всё время давление, пока мы не придем к успеху».

Примечание переводчика

«Друкер давит на телевидении, и юридический советник правительства начинает проверку»: В лекции, прочитанной перед активистами в Центре Шехтера в Тель-Авиве (30.11.2016), Янив изложил сценарий, по которому предполагается свалить неугодное левым правительство: источники в полиции «сливают» журналистам материалы о якобы существующих подозрениях против главы правительства — для того, чтобы те организовали давление на юридического советника правительства Авихая Мандельблита. Чтобы тот, в свою очередь, дал указание начать расследование.

Янив разъяснил слушателям, что цель «только не Биби» оправдывает любые средства.

Вот некоторые моменты из его лекции: по мнению Янива, одна из центральных фигур в плане «свержения» Нетаниягу — журналист 10 канала Равив Друкер.

«Счастье, что есть Равив Друкер. Раньше говорили, ну что там в новостях. Сегодня без пяти восемь все в напряжении: о чем скажет Друкер? Каждый день что-то новое. Каждый день что-то еще более безумное, чем раньше».

Восхваления положены Друкеру за его серию «разоблачений» главы правительства и членов его семьи.

Янив побуждает слушателей «писать в ближайшие десять дней каждый день что-то хорошее о Друкере» и говорит, что выступления этого журналиста повышают вероятность расследования против Нетаниягу. «Когда у Мандельблита нет выбора и Друкер давит на него на телевидении, он (Мандельблит) переходит к проверке».

Янив добавляет:

«Биби уйдет. Мандельблиту ничего не поможет». Он обвиняет Мандельблита в сотрудничестве с Нетаниягу и цинично замечает: «Мандельблиту положено доброе слово: с ним приходится работать. Он боец. Но и Всевышний не поможет Мандельблиту. Против Нетаниягу будет начато уголовное расследование».

По Яниву, на судей Верховного суда также влияют выступления Друкера и других журналистов:

«Судьи Высшего суда справедливости также смотрят телевизор и слышат сообщения о том, что происходит… Придет время, когда полицейские следователи стукнут кулаком по столу, и придет время, когда судьи Высшего суда справедливости вынесут постановление, но до тех пор придется драться и воевать. Это ближе, чем думают».

И обнадеживает слушателей:

«Мы — в Высшем суде справедливости, и мы — на всех других аренах, и мы пробьем эту стену».

Янив гордится своим сотрудничеством с Друкером.

В тот период, когда была прочитана эта лекция, он разместил на своей фб-странице фото с Друкером, подписав:

«Погружаемся в еще один рабочий день. Клянусь, что у Биби есть много причин для тревоги».

Конечно, есть причина тому, что демонстрации протеста устраиваются перед частным домом Мандельблита, и эта причина — не «борьба с коррупцией». Ни у кого нет сомнения, что Мандельблит работает не прерываясь, так зачем демонстрации? А если уж демонстрации, то почему перед частным домом? Потому что всё — личное. Потому что демонстрации — знак, предупреждение. Свидетельствующее о том, что «борьба с коррупцией» — это, собственно, тактика запугивания из арсенала сицилийской мафии.

Посмотрите, что случилось с Вайнштейном, и тогда подумайте о Мандельблите. Потому что надо быть сверхчеловеком, отлитым из железа, чтобы равнодушно отнестись к мечу, занесенному над головой. А Мандельблит человек весьма достойный, но не «сверхчеловек». Поспешность и энтузиазм, с которыми Вайнштейн признал достоверными свидетельские показания Мени Нафтали, должны вызвать у нас сильную тревогу — о возможных последствиях того, что происходит возле дома Мандельблита каждую неделю на исходе субботы.

Медиа

В статье не хватит места, чтобы привести даже малую часть примеров информационного неравновесия, потому что они везде, ежедневно, ежечасно, на каждом канале и во всех форматах. И именно отсюда их сила — непрекращающееся капанье, которое проникает в сознание и оказывает гипнотическое воздействие на израильское общество.

Давайте возьмем, просто в качестве примера, последнюю пятницу и субботу. Сотни часов передач в студиях, где сидели такие комментаторы, что единственное равновесие, которое можно им приписать, это равновесие их взаимной поддержки. Потому что еще немного влево — и они все упадут со скалы, пропадут.

Сотни часов, в течение которых они обвиняли — безоговорочно — Сару Нетаниягу перед «открытым микрофоном» в том, что она украла ваши налоги, чтобы обеспечить уход своему больному отцу или приобрести для себя садовую мебель, оказались бесплодными. И всё, что осталось, это заказ еды из ресторанов. Логично было бы предположить, что теперь эти комментаторы ощутят хотя бы минимальный дискомфорт. Дрогнут.

Моше Нусбаум предположил, что Эзра Саидоф[7] «лег на амбразуру» ради Сары Нетаниягу. Т. е. он полагает, что, даже когда обвинения были признаны юридическим советником такими, что там не о чем назначать слушание, она всё еще виновна. Она обязана быть виновной, ведь не может быть, что она невиновна. Как мы устроим так, чтобы она всё-таки была виновной? А, это легко: Саидоф покрывает ее. Нусбаум знает, что Саидоф покрывает ее. Нусбаум знает лучше всех. Нусбаум знает лучше Мандельблита.

Дана Вайс, ведущая новостей на телеканале «Кешет 12», слушает Нусбаума и превращает предположение в непреложный факт. На следующий день они вновь возвращаются к этому «факту», в воскресенье Рино Црор уже начинает свою программу на Галей Цахал однозначным заявлением: «То, чего не было, на самом деле было». Рино Црор тоже знает, и к черту израильскую судебную систему. Что все знают? Они знают простую вещь — Сара Нетаниягу виновна, даже если ее невиновность доказана. Точь-в-точь как ее муж.

Такая бестрепетность медиа настолько ошеломляет, что требуется некоторое время понять, что весь этот перформанс — бессмысленный: они говорят об отдаче Сары Нетаниягу под суд за грех заказа еды в ресторанах. Но подобного решения вообще не существует. Ведь Мандельблит выступил с заявлением, что он «взвешивает» возможность такого решения. Поэтому проведет слушание, после которого, возможно, это решение принято не будет.

Вот только большинство СМИ выбрасывают слово «взвешивает» из заголовков. И «маловажную» тему слушания они почти не упоминают. И это — только один маленький пример капания фейковых новостей за последние пятницу-субботу. Представьте себе, что происходит в сознании Моше и Брахи из Ришон-ле-Циона, на которое этот водопад обрушивается уже годы.

Одно ребро треугольника питает другое, основание треугольника — СМИ, а цель постепенно проясняется: то, что, по-видимому, не будет разрешено на избирательных участках, должно быть разрешено с помощью беспримерного давления. До каких пор? Пока переворот не будет завершен. Это происходит сейчас с супругами Нетаниягу, завтра это может произойти с вами.

Защищающаяся гегемония

д-р Авишай Бен-Хаим
03.05.2020

д-р Авишай Бен-Хаим

Пугающее зрелище: 11 судей Высшего суда справедливости (БАГАЦа) собрались, чтобы рассмотреть вопрос об отмене результатов демократического выбора миллионов. Это поражает: как БАГАЦ не понимает, что он парализует государство и не дает возможности политической системе работать?

Удивляться нечему, именно в этом и состоит цель израильской элиты: ослабить всю политическую систему. Ослабить политическую систему для того, чтобы ослабить демократию, которая угрожает ее давно установившейся гегемонии. Мы находимся в высшей точке борьбы — не судебной, а общественной. Эта борьба началась после «Переворота» 1977 года, когда в 1977 году к власти пришла партия Ликуд, власть впервые перешла к правому лагерю. С тех пор гегемония ведет упорную борьбу за сохранение своей ведущей роли и защищается… от демократии.

Элитам-гегемонам трудно отказаться от своей силы и привилегий. Как церковь не была готова отступить перед императором, король — перед парламентом, так и старая израильская элита не готова принять результаты демократических выборов в Израиле. После «Переворота» 77 года старая гегемония начала постепенно переводить свою силу и полномочия из политической системы в судебную, которая стремилась законсервировать гегемонию «просвещенного общества», согласно указанию Аарона Барака.

Среди прочего — криминализируя попытки восточных общин принять участие в демократической жизни. Для судебной системы это было продолжением знакомой модели: от Вади Салиб и «Черных пантер» до палаток, Абухациры и партии ТАМИ, «дела йеменских детей», Центра Ликуда, Дери и партии ШАС. Раз за разом попытки политической деятельности «второго Израиля» относили к категории правонарушений.

Но, похоже, охват расширился, дело теперь не ограничивается попытками оттеснить только «второй Израиль». Под ударом — представители всего национально-традиционного лагеря. С тех пор, как в 77-ом году эта элита потеряла абсолютную власть, она занята изничтожением политической системы как целого.

Данные более чем символичны. Защитники элиты утверждают, что расследования случаев коррупции велись и до 77-ого года. Это верно, но следует обращать внимание на соразмерность и пропорции. В нынешнем правом правительстве число людей, против которых рекомендовано подать обвинительное заключение (среди них несколько на уровне плюс-минус министра и три лидера партий), — больше, чем за все 30 лет власти МАПАЙ. А сколько членов Кнессета было обвинено в коррупции до «Переворота»? Так вот: ноль.

Я не утверждаю, что до «Переворота» расследования не проводились. Но с 77-ого политическая система стала предпочтительной целью для расследований и надзора. Дело не в том, что нравственные коды в отношении коррупции изменились: ведь тогда бы подобные расследования проводились и в отношении должностных лиц высших органов судебной системы. Но судебной системе была отведена роль политического инструмента, обеспечивающего сохранение гегемонии «просвещенного общества».

И вот, более 20 членов Кнессета обвиняются в коррупции. И здесь данные весьма интересны. Партии, представляющие «второй Израиль» возглавляют список: 77 — обвиняемых — члены ШАС, 7 — члены Ликуда, еще один — Аарон Абухацира — создатель партии ТАМИ. Правда, в этом списке и 4 членов партии Кадима. Однако посмотрите, что происходит в неподвластном разложению ядре партий «первого Израиля»: в Мерец обвиняемых — 0, в Аводе — 2. И догадайтесь, кто: Салах Тариф и Йосеф Вануну…

Гегемония видит, таким образом, в демократии опасность для себя, поэтому стремится ослабить всю политическую систему, используя судебную систему как политический инструмент. Она сосредоточивает свои усилия на национально-традиционном лагере, а цель — ослабление всей демократической системы).

Новое воплощение государственности для старой элиты

24.05.2020
Д-р Авишай Бен-Хаим

Процесс по делу Нетаниягу — огромный успех старой израильской элиты и одновременно — ее огромный провал. Начнем с провала: вчера Нетаниягу отметил в своей речи, что, согласно его историческому воззрению, начало демократии было положено Декларацией независимости США в 1776 году. И по этому мнению, и по мнению тех, кто считает началом демократии 1789 год (начало Французской революции), великим нововведением этих революций было массовое участие народа в политике.

Речь идет о самом большом нравственном и практическом вызове аристократии и элитам вообще: позволить массам граждан принять участие в политической игре, допустить равенство, честное распределение полномочий, отказаться от феодальных привилегий.

Израильская элита потерпела поражение, не смогла принять этот непростой вызов, оказалась неспособной отказаться от своих привилегий. В результате «Переворота» 1977 года, когда главой правительства стал Бегин, выяснилось, что демократия и равенство угрожают гегемонии элиты.

И тогда начался процесс использования судебной системы для ограничения права граждан участвовать в демократической жизни. Как это делается? — Через ослабление политической системы. Это был «успех».

Он достигался, среди прочего, с помощью легального насилия, применяемого, в основном, к деятелям национально-религиозного лагеря, — но, в сущности, ко всей политической системе. Элита действительно добилась успеха в ослаблении политической системы — почти полностью парализовав ее. Так она создала себе возможность ограничивать демократию.

А нам дала возможность проследить путь перерождений ее ценностей. Место символов прошлого заняла новая святыня: судебная система была канонизирована как новый центр силы и государственности старой элиты.

Обратите внимание на идеологическое перевоплощение левого лагеря… Сначала это был социализм и мечта о строительстве утопического общества всеобщего равенства. Когда мечта о равенстве и коллективизме разбилась о реальность, ее место занял идеал мира. Когда же к вящему ужасу мечта «На всех площадях приветствуйте лишь мир!» (слова популярной песни — прим. пер.) тоже рухнула, святыней наречена была судебная система.

Гегемония превратила судебную систему в свой новый центр государственности. Для того чтобы эта последняя охраняла силу и достояние гегемонии, но также и для того, чтобы создать замену классическому национальному этосу[8] и национальным символам: таким, например, как глава правительства.

Одновременно с этим элита «продвигает» пренебрежительное отношение к тому чувству уважения и даже почитанию, которое граждане испытывают к главе правительства. И это чувство, составляющее часть национального патриотизма, превращают в нелегитимное.

Но, в противоположность стереотипному нарративу, который пытается диктовать элита, поддержка Нетаниягу — это не поддержка коррупции и даже не «примитивная восточная месть», направленная против партии МАПАЙ и их преемников. Это ответственная государственная, национальная позиция, которая уважает сам «институт» главы правительства и того, кто работает в этой должности долгие годы настолько эффективно, что стал самой репрезентативной еврейской/израильской фигурой в 21 веке.

Это стремление подавить чувства, которые граждане испытывают к лидеру, сопровождается у части либеральной элиты стремлением подавить национальное чувство, сделать употребление слова «еврей» почти нелегитимным, «политически некорректным».

Наблюдая такое продвижение судебной системы на место классического национального этоса и национальных символов, невозможно отделаться от мысли, что процесс по делу Нетаниягу, кроме всего прочего, является вехой в постнациональном, постсионистском процессе.

Процесс по делу всех нас

21.05.2020
Арэль Сегаль

Начало процесса по делу Нетаниягу приводит мне на память одно судьбоносное утро в ноябре 2017, когда до меня, наконец, дошло…

Моше Арэль Сегаль

Нанося эти слова на поверхность листа, слушаю сюиту для оркестра3 ре мажор старины Иоганна Себастьяна Баха. Одну из этих его спокойных и классных. Очень культурно, чувствую себя минимум судьей Аароном Бараком. Может быть, позже перейду к токкате и фуге ре минор. Вы помните? Музыка былых времен. Когда одолевает ярость, люблю слушать музыку мертвых немцев. Музыка убирает дерьмо из души. Колеблюсь: не принять ли стопочку для усиления остроты мысли.

Это было в воскресенье, замечательным ноябрьским утром 2017. Солнце светило, небеса голубели, а я сидел в кафе «Альма» в Яффо. За утренним кофе с коллегой по программе на Галей Цахал, журналистом Хаимом Левинсоном из «А-Арэц». Мы беседовали о том, о сем, сплетничали, болтали. И тогда Левинсон упомянул, среди прочего, что генеральный инспектор полиции Рони Альшейх на закрытых инструктажах для журналистов утверждает: глава правительства посылает частных детективов следить за следователями Лахав 433. И, по словам Альшейха, глава правительства организовал жалобу сотрудницы полиции на сексуальные домогательства со стороны генерал-майора полиции, главы Лахав 433 Рони Ритмана. (Ритман — «генерал, вызывавший Нетаниягу на допросы» — прим. пер.).

Две недели спустя эта беседа ляжет в основу одного из наших (Амита Сегаля и моего) значимых разоблачений. Потому что так действительно было. Человек, возглавляющий полицию Израиля, в закрытых беседах с журналистами утверждал, что глава правительства ведет частное расследование деятельности его следователей. Альшейх повторит это и в программе «Увда» («Факт»).

Генеральный инспектор полиции полагает, что глава правительства или кто-то из его окружения собирает позорящую информацию о высокопоставленных следователях. Если бы это было правдой, это был бы Уотергейт 2.

Но это было не правдой, а наглой ложью. Позже, в ответе БАГАЦу в полиции признали, что это небылицы. Чушь собачья, бред сивой кобылы. И ложь не прекращалась. В реальном времени полиция отрицала, что генеральный инспектор говорит об этом. В ответе на мои запросы в ноябре и декабре 2017 пресс-секретарь полиции сообщила: «Этого не только никогда не было, но и вообще речь идет о пустых словах и выдумках, на которые нет смысла обращать внимания».

Сегодня мне ясно, что беседа с Левинсоном была решающим моментом пути, которым я шел последние четыре года. Разговор в кафе «Альма» дополнил пазл. Я понял, что я не сумасшедший. Что это не конспирологический бред. Я понял: то, что я вижу собственными глазами, — не борьба с коррупцией, а попытка путча.

Deep state хочет заполучить голову главы правительства любой ценой. Задним числом я понимаю также, почему Хаим Левинсон, опытный журналист, не набросился на эту сенсационную новость со всем энтузиазмом, от которого у коллег пересыхает в горле, как, например, при сумасшедшем разоблачении Калманом Либскиндом конфликтов интересов Эстер Хают.

Те, кто кричал о заказах ресторанной еды (Сарой Нетаниягу) и сигарах (в подарок Биньямину Нетаниягу), те, кто читал мораль в городских воротах с гневом пророков, два года не принимавших душ, — молчат, когда речь заходит об их божках. Затыкаются, когда есть дырка в концепции. И те, кто над ними, в том числе и в судебной системе, молчали. Слишком много молчали. Говорили только то, что было в интересах гегемонии.

Тогда, зимой 2017, до меня дошло: расследования по делам Нетаниягу — политическая акция, осуществляемая людьми полиции, прокуратуры и левыми журналистами в их бредовом пространстве. Мне стало ясно, что речь идет не об уголовном деле, а о политическом, где сильные левые медиаблоки объединились с судейскими, чтобы отстранить Нетаниягу от власти с помощью прецедентного обвинения.

И, как в особенно паршивом фильме, обвинили его в том, что он получил благоприятное освещение СМИ в качестве взятки. Нетаниягу — и благоприятное освещение. Ирония задохнулась во сне после передоза красных таблеток.

Но Нетаниягу — не главный адресат. Если сформулировать более точно, то — этот поход призван отстранить правых от власти. Так это работало всегда. Мой друг и учитель Моше Иферган написал на этой неделе, что это «Сезон 2020: суд над Нетаниягу это Сезон, и под прицелом — весь лагерь его избирателей. Это самое значимое политическое событие настоящего периода». Я склонен согласиться с ним. Почему только «склонен»? — Потому что мне страшно подумать, что он прав.

Этот Сезон постоянно возвращается. Меняет театральные костюмы и очертания. Ради уничтожения соперника открывается охотничий сезон. Охота, которая велась на людей правого лагеря еще до создания государства. Охота с помощью красной книжечки члена Гистадруга после создания государства. А с первой каденции Нетаниягу — с помощью системы надзора за соблюдением закона, которая убирала министров, например Яакова Нээмана. И так — до наших дней. Суд над Нетаниягу — высший момент, когда гегемонии левых, авторитет которых в обществе низок, объединились, чтобы свалить правых, расправившись с их харизматическим лидером.

В воскресенье начнется суд. Высший момент путча. Я опасаюсь показательного процесса. Справедливости здесь не будет, поиска истины тоже. Система — прогнившая, агрессивная, без тормозов и действует из чувства ложно понятой миссии. Они творят зло под именем добра. Неспособные критически взглянуть на себя, рыдающие о конце демократии, но никогда не вступавшие в конфликт с собственными демонами. Они честно завоевали недоверие значительной части общества. Мы видели швы. Мы видели колбасную фабрику в действии.

Всё всплывает и кружится перед глазами. И «тысячные дела» (1000, 2000 и 4000 — дела Нетаниягу) — это метод. В деле Ашкенази-Мандельблита всё было решено в семье. Записи были скрыты, чтобы высокопоставленные члены Deep state остались чисты. На этой неделе юридический советник правительства и заместитель госпрокурора снял ролик в честь 22-летней годовщины принятия Закона о свободе информации. Юридический советник Мандельблит сказал так: «День свободы информации — праздничный день для демократии. Демократический режим основан на возможности знать, как действует власть… Закон о свободе информации важен для укрепления доверия общества к ветвям власти». Говоря по-народному, ха-ха-ха.

В делах Натаниягу не было ни одного табу, которое не было бы нарушено. Включая шантажирование свидетелей с помощью методов, осторожно говоря, как будто взятых из учебника для Штази. Всё было кошерно в гонке за головой Нетаниягу.

Но люди, голосовавшие за правых, не идиоты. Когда реальность плюет им в лицо, они чувствуют вонь. Спешное обвинение, селективное применение закона, грязь расследования и неряшливая работа над фактами — поворачивают прожектор на систему, которая пытается сшить дело любой ценой.

Общество знает, что Нетаниягу был «прочесан железными гребнями» (см. Талмуд, трактат Брахот 61 б — прим. пер.). Денег не нашли. Тогда нашли «благоприятное освещение» в качестве взятки. Взяли частое политическое явление и превратили его в международный судебный прецедент.

В противоположность этому, общество знает, что тендеры в Министерстве юстиции, по-видимому, пророческие: потому что известно, кто их выиграет. Общество, которое гегемония презирает, понимает, что председателя Верховного суда, например, не будут проверять на предмет возможного конфликта интересов. Что юридическая каста от этого освобождена: привилегированная олигархия, которая толкует закон, но не подчинена ему де-факто.

«В воскресенье меня отдают под суд, — написал на этой неделе мой друг д-р Авишай Бен-Хаим. — В воскресенье начинается рассмотрение моего дела, суд против меня. Гегемония скажет, что это суд против Нетаниягу. Может быть, он даже сам так думает, но я очень хорошо чувствую и понимаю, что это — не его частное дело. Это мое дело. И дело многих других, которые чувствуют так же, как я».

(Эта статья была написана в конце мая. В июне стало известно о том, что израильская вещательная корпорация закрывает программу «Калман и Сегаль» — прим. пер.)

P.S.

И все-таки я, рискуя прослыть
Шутом, дураком, паяцем,

И ночью и днем твержу об одном:
Не надо, люди, бояться!

Когда есть трудности, то в Израиле говорят — «Это то, что есть, и с этим мы победим».

___

[1] Галит Дистель-Атабариан — известный израильский публицист и писатель. Родилась в 1971 году. Закончила факультет гуманитарных наук Тель-Авивского университета, изучала философию в Еврейском университете в Иерусалиме. Ее публицистическую деятельность лучше всего характеризуют слова, которыми озаглавила интервью с ней газета «А-Арец»: «Галит Дистель-Атабариан пленных не берет»

[2] Д-р Авишай Бен-Хаим, род. в 1968 году — корреспондент и комментатор по делам харедим на канале «Хадашот 13». В прошлом работал в газете «Маарив». Защитил докторат по философии иудаизма в Еврейском университете в Иерусалиме. Службу в Цахале начал в воздушно-десантной бригаде, закончил офицерские курсы, сейчас — подполковник резерва.

[3] Моше Арэль Сегаль — популярный израильский журналист, сатирик, колумнист, радиокомментатор, публицист и музыкант. Родился в 1970 году. Когда ему было 14 лет, родители развелись. Арэль Сегаль становится левым активистом и оставляет религию — это часть его юношеского бунта. После убийства Рабина, на фоне тогдашней враждебности общества к «вязаным кипам», возвращается в правый лагерь, а после Размежевания возвращается к религии. В армии служил в бригаде «Голани», затем в 17-ом батальоне и, наконец, в медсанчасти 17-го батальона. Окончил институт «Камера Обскура» — тель-авивскую школу искусств, изучал искусство кино. Женат, отец четверых детей.

[4] Министру внутренней безопасности Гиладу Эрдану пришлось разъяснять: «Генеральный инспектор не оправдывал “чрезмерную активность полиции” в отношении израильских граждан — выходцев из Эфиопии — и не высказывался в поддержку этого. Верно противоположное: он мужественно заявил, что такое явление существует и полиция борется с ним».

[5] «Журналист 10 канала Равив Друкер давно наметил Сару Нетаниягу целью для своих атак. В своих статьях он рекомендовал левому лагерю атаковать ее, чтобы нанести удар Нетаниягу» — см. «Из резиденции главы правительства к демонстрациям в Петах-Тикве»

[6] Мени Нафтали — бывший завхоз в резиденции премьер-министра Биньямина Нетаниягу. В статье «Из резиденции главы правительства к демонстрациям в Петах-Тикве» рассматривается превращение завхоза резиденции главы правительства в общественного деятеля, «борца за справедливость, сражающегося с коррупцией», организатора анархических демонстраций напротив дома юридического советника правительства и т.д., и т.п. Важную роль в этом превращении сыграл адвокат и бывший советник Эхуда Барака, организатор “социальных протестов” Эльдад Янив, цинично «слепивший» из бывшего охранника с сомнительным прошлым политического активиста.

[7] Эзра Саидоф (Саидов, Сайдоф) — бывший замгендиректора канцелярии главы правительства, второй после Сары Нетаниягу фигурант по «делу о резиденции премьер-министра».

[8] Под «этосом» понимают стиль жизни какой-либо общественной группы, ориентацию её культуры и принятую в ней иерархию ценностей. Этос, в отличие от морали, концентрирует в себе такие нравственные начала, которые не проявляются в повседневной жизни, свидетельствуя о неистребимой человеческой потребности в признании нравственного порядка в мире, даже если он плохо согласуется с житейским опытом людей.

Print Friendly, PDF & Email

11 комментариев к «Элеонора Гевондян: «Ослепшая фемида Израиля». Часть 3»

  1. А почему против Бен Гуриона, И. Шамира, Голды Меир и др. премьеров НИКАКИХ дел не возбуждали? Как, говорят в России дыма без огня не бывает. А кроме того взятка, это не только как в России-деньгами и щенками, но и положительным освещением в печати, сигарами и розовым шампанским…
    Владимир

    1. Почему не возбуждали? Так об этом и пишет д-р Бен-Хаим. Это всё начинается с «Переворота», с 77-го года. Против левых дела не возбуждались — не в связи с их ангелоподобием 🙂 А в связи с тем, что именно они возбуждали дела. Почему не делали юридических проблем И. Шамиру? Надо проверить. Кстати, сам Шамир в своих воспоминаниях очень интересно рассказывает о деле Арлозорова — как левые обвинили ревизионистов в его убийстве. И, хотя обвинение рассыпалось, ревизионисты голоса потеряли. Очень напоминает убийство Кирова и поджог Рейхстага 🙁 Дым без огня бывает — и называется клевета. Именно о ней и речь. А о сигарах и шампанском смешно говорить — когда весь противоположный лагерь пребывает в кармане у М. Шлаффа и др. 🙁 http://club.berkovich-zametki.com/?p=51180

    1. Спасибо за ссылку. Сразу столько примеров по каждому пункту вспоминается. Замучаешься за руку ловить 🙁

  2. Да… Говорят уже, что в таком провале судебная система не находилась со времен העסק הביש – дела Лавона 🙁

  3. «Недавние эфиопские протесты, профинансированные из этого «Нового фонда», видимо это и есть заявленная борьба с еврейским национализмом».
    Эфиопы, «евреи» лишь по религии (как если бы арабы-сунниты — именовались бы турками — тоже ведь суннитами), уже демонстрировали свою чужесть в бунтах с противостоянием полиции. А мы уже знаем, во что могут вылиться бунты меньшинств. И должны «благодарить» лидеров израильских ортодоксов за приглашение эфиопов (чей иудаизм, кстати, чрезвычайно, до ереси, примитивен) для эгоистичного укрепления собственного электората.
    Эфиопы, при всём уважении к этому народу, никак не относятся к семитам; генетически палестинцы — те же израильтяне, отделённые ЛИШЬ религией.
    Вот о чём бы подумать.

  4. Но кто же? Кто эти персоны, вершащие судьбы страны? А — финансирующие?

    1. http://club.berkovich-zametki.com/?p=48968
      Кукловоды меняются в зависимости от субъектов и объектов воздействий. Вот, например, «Новый израильский фонд». Он основан лидерами крайне левой организации «Шалом Ахшав» (мир немедленно). Центр управления Фондом находится в США, где собирается большая часть пожертвований, но проекты осуществляется в Израиле. Фонд привлекает людей своей как бы целью: «продвигать ценности уважения человеческого достоинства, закрепленные в Декларации о независимости, которую он рассматривает как ключ к безопасности и стабильности Израиля в долгосрочной перспективе». Под это можно найти сторонников. Но реально для Израиля — это иностранная организация, получающая финансирование от иностранных граждан, правительств и недружественных субъектов, таких как фонды Джорджа Сороса. Высшая цель Фонда — уничтожение еврейского характера Израиля. В отчете о деятельности «Нового Израильского фонда» говорится, что в новом курсе, который будут проходить юристы, получающие образование в университетах, особое внимание будет уделено правам человека и методам борьбы с еврейским национализмом в государстве Израиль. Недавние эфиопские протесты, профинансированные из этого «Нового фонда», видимо это и есть заявленная борьба с еврейским национализмом.

      1. Kauryj
        18 июня 2020 at 14:25 | Permalink
        Вот, например, «Новый израильский фонд». Центр управления Фондом находится в США, где собирается большая часть пожертвований… Фонд привлекает людей своей как бы целью: «продвигать ценности уважения человеческого достоинства, закрепленные в Декларации о независимости, которую он рассматривает как ключ к безопасности и стабильности Израиля в долгосрочной перспективе». Но реально для Израиля — это иностранная организация
        ————————————————————————————————————
        Это не более иностранная организация, чем все эти «Им тирцу» (Если захотите) и т.п., живущие на деньги американских миллиардеров совершенно легально. Так что скромнее, пожалуйста, о кукловодах, эти песни мы уже слыхали, и в Израиле они давно не срабатывают (обратитесь за помощью к России).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *