Сергей Эйгенсон: Карточки и Вторая мировая война

 632 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Женевская конвенция обеспечивала сколько-то приличное обращение. Здесь было два исключения. Японцы считали сдавшихся солдат противника «потерявшими лицо» и обращались с ними крайне жестоко… Второе исключение — попавшие в немецкий плен красноармейцы. Советский Союз относился к своим пленным, как к предателям.

Карточки и Вторая мировая война

Из серии «В гостях у тетушки Клио»

Сергей Эйгенсон

Продолжение серии. Начало

«Сначала хлеб, а нравственность — потом»
Б. Брехт

Для нас кажется нерушимой истина, что завтрашний обед зависит от сегодняшнего наличия денег в кошельке. Ну, при этом отсутствие денег на еду еще не обязательно означает голод. Это и в частной жизни — многие знают, что такое американские «фудстемпы» или их аналоги в других странах. Да хоть бы и гороховый суп, которым кормила американских безработных Армия Спасения во время Великого Кризиса. Это и на страновóм уровне. И в голодном начале 20-х Советскую Россию кормила американская АРА Гувера и пожертвования, собранные Фритьофом Нансеном, и во время войны та тушенка из США, которую ели красноармейцы и, коли повезет, люди в тылу, была не за наличные. Да что говорить — кто не захотел забыть, не заглушил память истерическими криками «можем повторить», тот хорошо помнит «гуманитарную помощь» начала 90-х.

Но может быть и такая ситуация, что деньги у людей как бы есть — а еды для всех вволю не хватает. Тогда появляются продовольственные карточки. Собственно, какие-то следы государственного рационирования остались еще с древности. Было что-то такое в осажденном персами Вавилоне, в имперском Риме. Но в наше время рационирование принесла Первая Мировая война.

Есть какая-то смутная легенда о германце, служившем российским чиновником в Риге в грозовые 1905-07 годы, когда в сельской местности Лифляндии и Курляндии шла фактически гражданская война между нанятыми немецкими баронами ингушскими охранниками и латышскими социал-демократическими боевиками. В результате городские рынки пустовали, еды явно на всех недоставало.

Умный немец это запомнил, потом вернулся, уже российским пенсионером, на родину и, будто бы, в начале Мировой бойни подал по начальству докладную с предложениями по рационированию продуктов в воюющем Рейхе. Так это было или не так, но именно Германская империя первой из воюющих стран ввела рационирование еды в декабре 1914 года. Конечно, для той «молниеносной» войны по плану Шлиффена, по которой к концу первого месяца военных действий рейхсвер должен войти в Париж, ликвидировать Западный фронт, быть срочно переброшенным на Восток и уже там занять Санкт-Петербург, никакие карточки были не нужны.

Но самоубийство Европы оказалось делом затяжным и для войны не хватало у всех сторон и снарядов, и патронов, и попросту еды. Все-таки, не забудьте, что большая часть крестьян-кормильцев у всех оказалась под ружьем. Если говорить о Германии, то она, как и Великобритания, и до войны не могла обойтись без импорта зерна, мяса, овощей из США, России и Балкан. Правда, какое-то время мяса на рынке оказался даже некоторый избыток, по сравнению с «довойны». Но он был связан с тем, что немецкие бауэры вынуждены были забивать своих свиней, не имея, чем их кормить на перспективу.

У британцев, все-таки, оставалась возможность импорта из обеих Америк, Австралии, Индии и Африки. Подтвердились знаменитые стихи Киплинга, где Большой Пароход просит «Построй мне линкор. Он меня защитит, И с хлебом приду я, И будешь ты сыт». А вот хваленый флот кайзера практически ничего не смог сделать с британской блокадой своих берегов. Конечно, поставки из США в нейтральные Голландию, Норвегию и Швецию продолжались, но Антанта предупредила нейтралов, что в случае перепродажи американской еды Центральным державам, они немедленно будут прекращены.

Количество продуктов, выдаваемых по карточкам, неуклонно снижалось всё военное время. Карточки на сливочное масло оставались на деле по большей части клочками бумаги. Картофель поначалу был в свободной продаже, но к зиме с 1916 на 1917 год, его не стало совсем. Эта зима осталась в истории как «брюквенная зима», поскольку германские домохозяйки могли кормить свои семьи только похлебкой из брюквы или турнепса. Специальное «Ведомство военного питания» выдавало в сутки на человека 270 г. хлеба, 35 г. мяса, 12.7 г. жиров и 400 г. картофеля.

Брестский мир с Советской Россией, на который сильно рассчитывали правительства Центральных держав, даже заранее прозвали «Хлебным миром», ничего особенного не принес. Если сделать расчет на одного едока, то оккупация Украины, Финляндии и других российских земель в реале дала возможность вывоза примерно двух килограммов хлеба на каждого жителя Германии и Австро-Венгрии, что, конечно, проблемы никак не решало. К тому же для этого пришлось держать в оккупированных землях почти миллион австро-венгерских, германских и турецких солдат в роковые дни августа 18-го, когда решалась судьба Западного фронта и всей войны. Глупость, конечно. Столько-то Ленин отдал бы немцам и австро-венграм и без продвижения войск Центральных держав

Конечно, население стран Антанты тоже страдало от недостатка продовольствия. Ниже приводится таблица, в которой известный британский историк Ниал Фергюсон сравнивает снижение потребления продовольствия в Великобритании и Германии в 1917-18 гг. в виде доли от довоенного потребления (%).

Великобритания Германия
мясо 25.3 19.8
масло 37.4 21.3
картофель 100 94.2

Как видим, потеряли и британцы, но немецкие потери выше.

После Ноябрьской революции было много всего, в том числе и голод, особенно во время Инфляциады, но карточной системы уже не было. Однако, имеющийся опыт был систематизирован и изучен, что сказалось на организации продовольственного снабжения Германии в следующей, Второй Мировой войне. Вообще, многие проблемы, которые привели к краху Второго Рейха в 1918-м, были устранены благодаря более удачному для немцев раскладу обстоятельств в 1937-41 гг. . На этот раз удалось предотвратить образование Восточного фронта в 39-м, удачно договорившись со Сталиным. На Западе судьба наслала «сонную болезнь» на руководство Франции и Британии, прерванную только немецким танковым прорывом через Нидерланды и Бельгию в мае 40-го. III Рейх не тратил слишком большие деньги и силы на линейный флот, у Вильгельма почти всю войну простоявший «у стенки», чтобы в ноябре 1918-го стать исходной базой революции, а создал высокоэффективные авиацию и танковые войска, так много сделавшие для молниеносного разгрома французской армии в 40-м и страшных потерь Красной Армии в 41-м и 42-м годах. Эта война, как было известно заранее, должна была стать «войной моторов». Поэтому уже с 1935 года по Четырехлетнему плану Геринга строились заводы по производству моторного топлива из угля.

Кроме всего прочего, Рейх подготовился и в продовольственной сфере. Это тоже было запроектировано еще до начала войны и начало работать в августе 1939 года под руководством «Имперского управления по вопросам продовольствия». Обязательной сдаче не подлежали продукты для самих крестьянских семей, для прокорма животных и семенной фонд. Остальное крестьяне сдавали государству, так продовольствие доходило до «последнего распределителя» — розничного магазина, ресторана или кафе. Там население получало свою еду, оставляя на соответствующее количество карточки. Собранные карточки передавались в госучреждение и в соответствии с этим выделялось соответствующее количество продуктов. В знаменитом сериале Лиозновой это не показано, но нет сомнения, что штандартенфюрер Штирлиц каждый раз отдает свои карточки и в столовой РСХА, и в пивной «У грубого Готлиба», и в магазине за ту картошку, которую он печет в золе своего камина на 23 февраля.

Количество продуктов по карточкам учитывало и характер работы, с увеличением нормы для работников тяжелого физического труда, и медицинские указания (скажем, нормы для беременных были выше). Крестьянам карточки выдавались на те продукты, которых они не производили. Были и т. н. «политические нормы». Для заключенных концлагерей паек был на 20% ниже, чем для рядовых немцев. Тут возникает некоторое сомнение. Ведь много приходилось читать об ужасах концлагерей, об издевательствах эсэсовцев над советскими военнопленными и над политзаключенными, о голодной жизни за колючей проволокой. Недаром же Эренбург пишет об исхудавшем и вечно голодном после освобождения из лагеря Эдуаре Эррио, бывшем толстяке и гурмане.

Отчасти, может быть, дело в голодном пайке именно 1945 года, но понятно, что в «лагерях уничтожения», таких как Берген-Бельзен, Аушвиц или Майданек действительно кормили в лучшем случае турнепсом. Ведь совершенно точно воспоминания какого-нибудь вымышленного Джо Лэмптона или реального Вудхауса о нацистском плене сильно отличаются от воспоминаний советских солдат и гражданских, попавших в концлагерь. Да и есть подозрение, что ЭсЭс действительно получала на своих заключенных продукты из расчета 80% от среднего по Рейху, но до зэков столько еды не доходило, вроде того, как у нас в Гулаге.

В давние времена мне пришлось слышать одну байку о Рейхе, но нынче я прочесал Интернет и не нашел подтверждения, кроме газетных статей, которым верить, согласитесь, не приходится. Будто бы британские самолеты разбрасывали над Германией поддельные продовольственные карточки, рассчитывая расстроить немецкую продовольственную систему. Часть карточек погибала, попадая в болота, реки, горы. Но оставшиеся карточки были подобраны подданными Рейха — и сдавались в гестапо. Избыточных карточек в магазины и рестораны не поступало. Если это правда-то сильно характеризует немецкие национальные черты.

Привезенным в Германию иностранным рабочим полагалось примерно столько же еды, как и самим немцам. И действительно, если почитать воспоминания бывших иностранных рабочих о жизни на германских заводах и у бауэров, то легко найти жалобы на немецкое чванство, хамство, вплоть до побоев, ограничения в передвижениях. Но вот жалоб на то, что сытые немцы морят украинских или белорусских батраков и рабочих голодом не видно.

В известной книге «Итоги Второй мировой войны. Выводы побеждённых» о продовольственных делах Рейха довольно подробно писал бывший статс-секретарь Г.-И. Рике. Он с гордостью сообщает, что до последнего 1945 года войны удавалось поддерживать обеспечение немцев питанием выше минимальных биологических норм.

Вот какими были средние нормы выдачи продовольствия в Германии по данным «Имперского управления по вопросам продовольствия».

Средние нормы выдачи продуктов в граммах на 4 недели Потребляе-мая энергия

Ккал/день

период Хлеб Крупа Мясо Жиры Сахар Мармелад Примечание
До войны 1936-38 гг. Без ограничений 3000
сентябрь

1939

600 2800 1360 1120 700 Хлеб, картофель, молоко без ограничений 2435
июль 1941 9000 600 1600 1050 900 700 Картофель без ограничений 2445
июнь

1943

9000 600 1000 800 900 700 Картофель 12000 1981
май 1945 5800 300 1000 500 375 Картофель 10000 1412

Из этих данных ясно видно, что снижение средних норм ниже минимума, необходимого для существования (1800 Ккалорий), произошло лишь в самой последней фазе войны. Надо иметь в виду и то, что во второй мировой войне в отличие от первой вплоть до последних дней продовольственные карточки отоваривались полностью.

Замечу в сторону, что обеспечение немцев в военное время мясом и жирами было никак не хуже, чем в советском нефтяном городе Нижневартовске, где я работал в 80-х годах (200 г. масла и 2 кг «мясоколбасных изделий»). При том, что именно за счет экспорта нефти страна и кормилась в то, вспоминаемое нынче многими не жившими тогда (или кормившимися тогда из «спецбуфетов») россиянами как «счастливый период развитого социализма».

Что касается Вермахта, то там обычный паек включал в неделю 840 граммов мяса, четыре с половиной килограмма хлеба, 315 граммов жиров. Причем, если гражданские нормы постепенно падали, то военные как раз росли к концу войны. Ну, мы не говорим здесь о дополнительных продуктах для летчиков, подводников и т.п.. Но к этой теме мы еще вернемся.

* * *

Но это Рейх, считавший себя довольно долго Победителем в этой Мировой войне. А чем жила остальная Европа?

Об Австрии отдельно можно не говорить. Австрия была несколькими южными рейхсгау Великогермании, с восторгом воссоединившимися с Фатерландом и только уже после войны сумевшими проделать акробатический трюк, объявив себя совершенно отдельным от немцев народом, независимость которого отнял злой Фюрер. По ряду политических соображений и Советский Союз, и западные державы решили поддержать эту версию. Сегодня в нее уже верят все, включая самих австрийцев.

Но вот следующей аннексией Гитлера был Протекторат Богемия и Моравия. В сентябре 1939 года и там была введена карточная система распределения продуктов в зависимости от тяжести труда. Средний потребитель, назовем его для простоты Иозефом Швейком, получал в неделю 2.9 кг хлеба, 500 граммов мяса или мясных изделий (опять столько же, сколько и я в 1982 году в Нижневартовске), 210 граммов пищевых жиров, 2 литра молока. Надо учесть, что по указу протектора Гейдриха рабочие предприятий, как-то работавших на Вермахт, например, автозавода «Шкода» в Юнцбунцлау, получали на предприятиях бесплатно и сверх всяких карточек горячий обед.

Отчасти это, наверное, отвечает на вопрос, почему свободолюбивые чехи не создавали партизанских отрядов в лесах своей Родины и вообще почти не бунтовали до 6 мая 1945 года. Угнетение для них было моральным, но не особенно физическим. Конечно, их моральный протест копился глубоко в душе и вышел наружу по большей части в полном выселении из страны всех немцев в конце 1945 года, проведенном без особой жалости. Что до убийства протектора Гейдриха, то для него пришлось засылать специально обученных специалистов из Лондона.

Ну, посмотрим на калорийность пайков в Протекторате и других европейских странах, покоренных Рейхом или бывших его союзниками.

Калорийность пайка среднего потребителя
в Германии и других странах Европы на январь

1941 г. 1942 г. 1943 г. 1944 г
Германия 1990 1750 1980 1930
Италия 1010 950 990 1065
Бельгия 1360 1365 1320 1555
«Протекторат

Богемии и Моравии»

1690 1785 1920 1740
Финляндия 1940 1491 1630 1780
Франция 1365 1115 1080 1115
Прибалтика 1305 1305 1420
Голландия 2050 1825 1765 1580
Норвегия 1620 1385 1430 1480
Польша 845 1070 855 1200

Как мы видим, меньше всего получали по карточкам потребители в покоренной Польше и союзной немцам Италии. Но в обоих случаях это как-то компенсировалось размахом «черных рынков». Во всяком случае, итальянцы, судя по яичнице из двух дюжин яиц в фильме «Подсолнухи», да и по полному столу поленты с сосиской в центре в кино «Все по домам» не так уж голодали. Для Франции отметим, что размеры пайков в оккупированной части и в «свободной» вишистской зоне были одинаковыми. Тут также было заметное «внепайковое» поступление продовольствия, но во французских условиях больше были прямые контакты горожан со знакомыми фермерами.

Надо помнить, что во всей оккупированной Европе немцы ввели дифференциацию снабжения по расовым критериям. Так, в Генерал-Губернаторстве (Польша) в середине 1941 года немцы получали по карточкам 2613 Ккал/день, поляки 699 Ккал, а евреи в возникнувших гетто 184 Ккал. При биологическом минимуме 1800 Ккал/день это означало, что немецкое население питается вполне нормально, полякам дают чуть больше трети от минимума, остальное приходится восполнять «черным рынком», а у евреев доступно чуть более 10% от биологической нормы, да еще и нет возможности выйти на «черный рынок», то есть им благосклонно предоставляется полная возможность умирать от голода, не дожидаясь газовой камеры. В той или иной степени то же было по всей занятой немцами Европе.

Посмотрим, что было на оккупированной советской территории. Нам доступны данные по Брест-Литовску. Недельные нормы продовольствия для неработающих были: 70 г. жиров, 1500 г. хлеба, 2000 г. картофеля. Для работающих: 100 г. мяса, 100 г. жиров, 2000 г. хлеба, 2500 г. картофеля. Для работающих на военных предприятиях 200 г. мяса, 150 г. жиров, 2500 г. хлеба, 2000 г. картофеля. Для детей — половина нормы для неработающих. Через некоторое время для работников военных предприятий стало выдаваться: 2100 г. хлеба, 100 г. мяса, 70 г. жиров, 140 г. мармелада, 160 г. сахара, 400 г. макарон или бобовых, 6000 кг картофеля, 120 г. ячменного кофе и, при наличии, 300 г. овощей. Разумеется, это была норма для «арийцев» — белорусов и украинцев. По правде сказать, живых евреев в Бресте к этому времени уже не было. Для сравнения, солдатам тыловых частей вермахта, стоявших в городе, в качестве основного недельного пайка было определено: мясо — 1 330 г., жир — 280 г., хлеб — 4 200 г., картофель 5 250 г., овощи — 4 200 г., сахар — 280 г. Вместо картофеля и овощей могли выдаваться 150 г. макарон и столько же бобовых.

Можно посмотреть также нормы выдачи продовольствия жителям временно оккупированного Донбасса. Для рабочих, занятых в тяжелой промышленности (шахты, коксохимия, металлургия) немцы выдавали в неделю 200 г. мяса, 100 г. масла, 2500 г. хлеба, 500 г. круп, 250 г. сахара и 3500 г. овощей и картофеля, Потом личным распоряжением фюрера паек для шахтеров был увеличен. Впрочем, полностью восстановить донецкую угледобычу немцам так и не удалось. К весне 1943 года в Донбасс вернулась Красная Армия.

Харьков немцы брали два раза — в октябре 1941 г. и в марте 1943 года. При второй оккупации города карточки для населения были выданы в мае. Категории снабжаемых были такие: рабочие тяжелого труда, затем рабочие особо тяжелого труда, нормальные рабочие и иждивенцы. Работники особо тяжелого труда получали 4.5 кг хлеба в неделю, тяжелого труда 4 кг, нормальный рабочий 2.5 кг иждивенцы 1.5 кг. Первое время и нормальные рабочие, и иждивенцы 100 грамм сахара и 50 грамм масла, а потом выдача сахара была совершенно прекращена и оставлена только для категории особо тяжелого труда — 150 г. в неделю. Затем мука и крупа, большей частью пшенная. Рабочие тяжелого и особо тяжелого труда получали 500 грамм муки, нормальные рабочие 300 грамм муки, иждивенцы совсем не получали муку. Пшена рабочим особо тяжелого и тяжелого труда выдавалось 300 г., нормальным рабочим 200 г. крупы и иждивенцам 100 г..

По этим трем советским городам можно сделать общий вывод: продовольствие оккупанты выдавали, но много меньше, чем в Рейхе.

* * *

В неоккупированной Европе было по-разному. Для Швеции главной проблемой был дефицит кофе. Но правительству в Стокгольме удалось договориться и с немцами, и с союзниками о пропуске иногда шведских судов в свободный океан, так что сколько-то кофе из Южной Америки к ним попадало. В Швейцарии дело было много хуже. Были резко увеличены площади под засев и все же зерна и мяса не хватало. Были введены карточки на следующие товары:

  • С 30 октября 1939: сахар, макаронные изделия, бобовые, рис, крупы, мука, ячмень и овёс, пищевые жиры
  • С 1 декабря 1940: текстиль, обувь, мыло, моющие средства
  • С 31 мая 1941: кофе, чай, какао
  • С 31 августа 1941: сыр
  • С 3 декабря 1941: яйца и продукты на основе яиц
  • С 1 января 1942: свежее молоко
  • С марта 1942: мясо
  • С 4 мая 1942: мёд, варенье, консервированные фрукты
  • С июня 1943 года: шоколад

Такая карточная система просуществовала до 1948 года.

Испания всю войну пробалансировала между Гитлером и западными союзниками. Франко отделался посылкой добровольческой «Голубой дивизии» на Восточный фронт. На призывы Берлина присоединиться к странам Оси в войне против Великобритании каудильо долго отделывался обещаниями, запрашивал непомерную цену и в итоге воздержался. Тем не менее, в стране также была введена карточная система, точнее, сохранена после окончания Гражданской войны. Однако, после окончания Второй Мировой, когда Генеральная Ассамблея ООН в конце 1946 года рекомендовала всем странам-членам Организации отозвать своих послов из Испании, в Испании остались только послы Португалии, Ватикана и Аргентины. Практически полностью прекратилась испанская внешняя торговля. Внутри страны каждая область ввела запреты на вывоз в соседние риса, мяса и пшеницы. Это был самый голодный для испанцев период. Единственное, что выручало Испанию, это поставки зерна и мяса из перонистской Аргентины.

* * *

В Европе была еще одна страна, не захваченная Гитлером. Но не потому, что на нее не нападали, а потому, что она была под тройной защитой моря, своих моряков и своих пилотов, тех, о ком Черчилль сказал: «никогда еще за всю историю войн столь многие не были так обязаны столь немногим!» Конечно, мы говорим о Великобритании.

В Первой Мировой войне в стране карточки были введены только в последний год, начиная с декабря 1917-го. На этот раз карточки были введены в январе 1940 года, в разгар «странной войны». В отличие от Германии и большинства других стран британцы не вводили рационирование на хлеб. Были введены нормы прежде всего на бензин, затем на бекон, масло и сахар, мясо, чай, варенье, печенье, сириал на утро, сало и многое другое, включая одежду. К концу войны в Европе норма выдачи на неделю была для жителей Британии:

Что же на них можно было получить?

Вот стандарт недельного отпуска продуктов по карточкам в Англии:

Чай — 57 г;
Бекон и ветчина — 113 г;
Мясо — 230 г;
Масло — 57 г;
Сыр — 57 г;
Сахар — 227 г;
Сладости — 340 г;
Яйца куриные или утиные — 1 штука;
Кулинарный жир — 113 г;
Молоко — 1,4 л.

Лимита на хлеб и овощи в Британии не было всю войну. Что до овощей, то печать и плакаты пропагандировали движение «Dig on for Victory», в городах и селах стали вскапывать грядки и сажать картофель, репу, капусту, лук. Отвлекаясь далеко в сторону, скажу о своем деде Александре Дмитриевиче Кузьминых. В 1923 году он уехал навсегда из своей родной деревни Жуковой, жил в райцентре Реже, в Екатеринбурге-Свердловске, потом в Перми-Молотове. Работал в потребительской кооперации, потом бухгалтером в Камском пароходстве. Землю под огород, как это стало принято в 30-х, он не брал, ему хватало его крестьянского труда до 36 лет. Ну, и он же много ездил по командировкам, тогда еще командировочные — это были неплохие деньги, да купить что-то в поездках было проще. Но 24 августа 1939 года он внимательно прочитал в газете «Правда» статью о подписании «Договора о ненападении» и рассмотрел совместную фотографию Молотова и Риббентропа. После этого дед, у которого на руках были три незамужние дочери, сказал бабушке: «Надя, будет война! Надо брать землю под картошку». Эта картошка и кормила их всю войну, да и после нее, я помню, как мы с дедушкой ездили на этот участок окучивать грядки еще и в 60-е годы.

Ну, вот и британцы выращивали картошку и овощи всю войну, поэтому и обходились без карточек. Как и без карточек на хлеб. Но после дождливого лета 1946 года урожай пшеницы был очень мал. А холодная зима с 1946 на 1947 год погубила запасы картофеля. В результате уже после войны появились карточки на хлеб и картофель. Отчасти, может быть, дело было и в том, что в 1945 году на выборах победили лейбористы, которые рассматривали карточную систему, как элемент британского Пути к Социализму. В итоге в Великобритании карточная система, еще более строгая, чем во время войны, держалась до 1951 года, когда на очередных выборах победили консерваторы и начали отменять рационирование. К 1954 году карточек не осталось.

Но мы должны, наверное, понимать, что мир своего «1984» Оруэлл нашел не только в газетных сообщениях о Советском Союзе. Отчасти это написано с натуры «ангсоца» в котором автор жил в военные и послевоенные годы. Возьмем хотя бы то, что карточная система надолго привела на уровень плинтуса британское сыроделие. Вместо всех сортов сыра выпускался один — «государственный чеддер». Наверное, его легко можно было бы наименовать a la Orwell сыром «Победа». Только к 90-м годам английские сыроделы восстановили довоенное разнообразие. Впрочем, советские люди это понимают легко, если вспомнят глинистые кубы сыра в витринах «Гастрономов» там, где он вообще был.

Скажем еще пару слов о рационировании военных лет в США. Как ни странно, но ограничения военных лет коснулись и Америки. Первым, что подверглось рационированию, было производство натурального каучука, что было связано с тем, что Малайя и Нидерландская Индия были оккупированы Японией. Затем был введен контроль за потреблением автобензина и автомасла, с 1943 года по государственным талонам продавался большой список от сахара и сухофруктов до шелка, обуви и велосипедов. Производство новых гражданских автомобилей (и запчастей) было просто прекращено. Разумеется, с окончанием Второй Мировой войны все эти ограничения были отменены. И в любом случае карточки на хлеб и картофель не вводились.

* * *

Нам осталось поговорить о Советском Союзе. Наша родная страна более, чем кто бы то ни было в мире, знакома с карточной системой. Впервые карточки были введены в 1916 году, пережили Романовых, пережили Временное правительство, пережили «военный коммунизм» и были отменены в 1921-м с введением НЭПа. В 1929-м в связи с феноменальными успехами аграрной политики ВКП (б) карточки были введены снова и дожили до 1935 года. Потом было «Mikoyan-prosperity» с «Советским шампанским» и крабами «Chatka», закончившееся вместе с «дружбой, скрепленной пролитой кровью» 22 июня 1941 года. Военная карточная система была отменена в 1947-м одновременно с конфискационной «сталинской денежной реформой», сильно уменьшившей платежеспособный спрос.

При Никите Сергеевиче карточки официально не вводились, но муку для пирогов на праздники выдавали по два кило в домоуправлениях. Таков был несколько неожиданный итог освоения целинных и залежных земель к 1962 году. На счастье Лёки Брежнева при нем забил сибирский нефтяной фонтан, так что неурожаи нам стали не страшны. Айова и Небраска исправно кормили советские народы в обмен на баррели. Но как-то неожиданно оказалось, что все возрастающие потребности советских людей все же никак не совпадают с разнарядками Госплана. Начали то в одной области, то в другой появляться … не карточки, нет, упаси Бог, а «заказы на мясопродукты и сливочное масло». Сначала в Куйбышеве, потом где-нибудь в Мензелинске, а потом и в нефтяных городках Приобья. У нас в Нижневартовске и Сургуте эти самые «заказы на мясоколбасные изделия» появились в 1982 год, во время самых высоких цен на нефть.

Какое-то время кое-где вот это держалось и после конца Советской Власти в Августе 91-го и гайдаровского «освобождения цен». Помню, как приехав в 1992-м в командировку в Новокуйбышевск и зайдя в продмаг на предмет покупки чего-нибудь к завтраку я увидел объявление «Талоны на сахар за июнь будут отовариваться в октябре». В Москве, Тюмени и Нижневартовске, где я бывал обычно, такого все-таки уже не было. Полки магазинов были заполнены дорогими, но вполне реальными товарами.

Будет ли снова? Бог весть. В 1928-м или 1980-м году тоже ведь никак не ожидали.

Но сейчас мы вернемся к карточной системе времен Великой Отечественной войны. Как ни странно, заранее к ней не приготовились и вводилась она довольно хаотично. Как известно, за первую неделю войны до руководства страны наконец дошло, что идет схватка не на жизнь, а на смерть. Была создана Ставка Верховного Главнокомандования, которую по первому времени возглавлял маршал Тимошенко, 3 июля 1941 года Генсек и Предсовнаркома Иосиф Сталин собрался, наконец, и выступил по радио, обращаясь к слушателям:

«Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!»

К этому времени у населения были изъяты все радиоприемники и обращение слушали через репродукторы. По всей стране шла мобилизация в армию и флот, перевод промышленности и сельского хозяйства на военные рельсы.

Постановлением Совнаркома 18 июля была введена карточная система снабжения хлебом, мясом, рыбой, жирами, крупой и макаронами, на первый случай для Москвы, Ленинграда и их пригородных районов. Продмаги к этому времени встречали покупателей только пустыми полками. Все, что привозилось, сметалось мгновенно. С сентября по октябрь карточки появились в самых разных местах Сибири, Северного Кавказа, Поволжья. Наконец, постановлением СНК от 19 октября были установлены нормы снабжения мясом, рыбой, крупой и макаронами для различных категорий населения и введены карточки в 42 главных центрах страны. Во многих малых городах продовольствие по карточкам получали только работники городских и партийных органов, медработники, железнодорожники и работники оборонных предприятий. Ну, а людям в колхозах и совхозах карточки вообще не полагались, кроме работников партгосорганов, медиков и учителей.

Для руководящих работников полагались сверх карточек еще и бесплатные горячие обеды на службе, сухие пайки и усиленное диетическое питание. Вообше, нормы по карточкам зависели как от характера труда, так и от местности и ее возможностей. Так, служащим по стране полагалось 400 г. хлеба в день, в Москве — 450 г., в угольной, оборонной промышленности и на транспорте — тоже 450 г., а служащим черной металлургии — 500 г. По рабочим карточкам выдавали 600-800 г. хлеба.

Надо сказать, что документация велась, как и во всем в сталинские годы, неуклонно. Уже в 80-х моей жене для обмена квартиры потребовались документы о том, как она во младенчестве жила в Метрогородке в Ростокино. И что вы думаете? Там в архиве нашлись документы о выдаче на нее в первых месяцах 1945 года детских карточек. Вообще, опыт подсказывает, если в Российской Федерации каких-то архивных документов «не могут найти», можно уверенно сказать, что — прячут.

Отдельный разговор о питании по карточкам в осажденном Ленинграде. После гибели большого количества продуктов на Бадаевских складах и установления почти полной блокады города страшной зимой 1941-42 годов в ноябре-декабре рабочим выдавали 250 г. хлеба, всем остальным — 125 граммов. И всё! Жить с этим, конечно, нельзя, поэтому многие ленинградцы просто умирали от голода. Но не все, конечно. Поверим, что первый секретарь ленинградского горкома ВКП (б), секретарь ЦК тов. Жданов разделял с горожанами муки голода, что ширина его физиономии, как и у его коллег тт. Щербакова и Маленкова связана исключительно с высокоответственной работой и внутренними болезнями. Но все же удивительно, что эти синдромы не встречались в других слоях общества.

К концу 1942 г. года около половины хлеба в стране продавалось по карточкам. В этом же году потребление по сравнению с 1940 г. снизилось: на муку — до 57%, крупу — до 32%, мясо — до 50%, животное масло — до 55%, сахар — до 15%, яйца — до 29%, рыбу —до 33% . Ну, это и понятно. Вермахт захватил летом 1941 года самые урожайные районы с более, чем половиной производства пшеницы, мяса и молока в стране.

В ту пору одним из главных спасителей для работников всех предприятий стали ОРСы — отделы рабочего снабжения. Надо вспомнить еще и то, что при предприятиях были подсобные хозяйства — как бы микросовхозы, обеспечивавшие рабочих и служащих овощами, картофелем и молочными продуктами. Отец мне рассказывал, как он ездил в подсобное хозяйство своего завода километров за двести на санях, машина туда пройти не могла.

Все же кому-то и тогда кое-что полагалось. Отец мне рассказывал, что к ним на Краснокамский нефтеперерабатывающий завод по ошибке прислали вагон мандаринов. А у них же среди работников много южан из Баку, Грозного и Мариуполя. Все стосковались по фруктам. Он отдал заму по снабжению приказ — немедленно раздать все рабочим и служащим. И тут же уехал в свое подсобное хозяйство — чтобы не могли по телефону найти и заставить отменить этот приказ. Ничего не поделаешь, пришлось обкому с грустью проводить взглядом мандариновые шкурки.

Конечно, кроме карточек были и другие источники продовольствия. Прежде всего — рынок, как и в большинстве стран Европы. Были и коммерческие магазины, наследники «Торгсина» и предшественники коммерческих магазинов 70-х, где российская провинция покупала мясо и сливочное масло. В детстве одной из моих любимых книг был «Малышок» Иосифа Ликстанова — рассказ о том, как подросток из мансийской тайги работает на заводе, очень похожем на нижнетагильский «Уралвагонзавод». Вот там его подружка, эвакуированная ленинградка не приходит в цех, потому что заболела тяжелым воспалением легких. Так наш «Малышок» находит в городе магазин «Золотопродснаба», сдает заветный самородок и покупает какао, шоколад, муку, масло для своей Кати.

Конечно, цены в коммерческих магазинах были значительно выше, чем по карточкам. Таким вот образом советская торговля дожила до декабря 1947 года, когда карточки были отменены, одновременно с проведением конфискационной денежной реформы, а цены были установлены где-то посредине между коммерческими и государственными по лимитам.

* * *

Последнее, о чем хотелось бы вспомнить — это продовольственное обеспечение армий. В конце концов, ограничивать потребление тыла нужно было только для того, чтобы солдаты были сытыми. Для начала мы попробуем сравнить пайки в Вермахте и в Красной Армии. Пайки в РККА были установлены перед самой войной, но и в ходе ее подвергались изменениям.

Для красноармейцев и командиров боевых частей действующей армии калорийность дневного пайка была установлена на лето 3357 Ккал и на зиму 3547 Ккал. В тыловых частях действующей армии калорийность пайка была на лето 2848 Ккал и на зиму 3058 Ккал. В запасных частях — на лето 2690 Ккал и зимой 2880 Ккал. При этом офицерам и генералам полагался еще ежедневный дополнительный паек (масло коровье 40 г., печенье 20 г., рыбные консервы 50 г., это получается еще 450 Ккал). Курсантский паек был 3370 Ккал. В блокадном Ленинграде в первую страшную зиму и паек был пониже: в боевых частях 2593 Ккал, в тыловых 1605 Ккал (т.е. ниже биологической нормы).

Но это по нормативам. А какие не посмотришь непарадные воспоминания о той войне, всегда вспоминают о постоянном голоде курсантов и красноармейцев запасных частей, так что люди рвались на фронт не только от патриотизма и призывов тов. Сталина, но и от мучавшего их постоянного голода. Причин может быть много — от отечественной безалаберности у снабженцев до элементарного воровства в интендантстве, неуклонно сопровождавшего все российские войны от Северной при Петре Преобразователе до афганской при Брежневе и Андропове.

Что до госпитального пайка в 3243 Ккал и санаторного пайка в 3892 Ккал, то звучит это неизменно хорошо, а всегда ли было на практике — сказать нелегко. Во всяком случае, когда я в свою лейтенантскую бытность в 1969 году проверял службу снабжения горючим военного туберкулезного санатория под Благовещенском-на-Амуре, то был ошарашен, увидев, что выздоравливающим солдатикам действительно дают на завтрак бутерброды с черной икрой, которую они, думается, увидели там впервые в жизни.

Посмотрим, что тут в Вермахте. Основной рацион солдата Вермахта был повыше, чем у красноармейцев — 4500 Ккал. Разумеется, тут тоже были варианты: горный, парашютный, для разведчиков и т.д.. Но в любом случае ясно, что Гитлер своих солдат кормил несколько лучше, чем Сталин. Ну, это не новость, что уровень жизни в Германии был выше, чем в СССР. Надо сказать, что подход к кормлению солдат был разный. Для России главным, Первым блюдом всегда был суп. У немцев основа — это das Hauptgericht, «второе блюдо», как говорят русские. Поэтому красноармейцы всегда, когда возможно, получали суп и, в дополнение, кашу, а немцы ели суп только в казармах, а в окопах получали салаты, закуски и свое горячее «главное блюдо». По нормативам солдаты Вермахта получали свой дневной паек и горячий, и холодный одноразово. Красноармейцев по советским нормам полагалось кормить горячей едой два раза в сутки. Но это в теории, а на практике в окопы доставляли термосы с супом и кашей один раз, обычно ночью, когда нет помех от противника.

В суточный основной рацион военнослужащего сухопутных сил Вермахта входили такие продукты: Хлеб — 750 г; Крупы — 8,6 г; Макароны — 2,9 г; Мясо — 118,6 г; колбаса — 42,6 г; Сало-шпик — 17,2 г; жиры — 28,6 г; масло — 21,4 г; Маргарин — 14,3 г; Сахар — 21,4 г; Кофе — 15,7 г; Чай — 4 г. в неделю; Какао-порошок — 20 г. в неделю; Картофель — 1500 г; Бобы — 365 г; Овощи — 142,9 г; Консервированные овощи — 21,4 г; Яблоки — 1 шт. в неделю; Огурцы соленые — 1 шт. в неделю; Молоко — 20 г. в неделю; Сыр — 21,6 г; Яйца — 3 шт. в неделю; консервы рыбные — 1 банка в неделю. Ну, щей и каши, к которым привык Вася Теркин, тут не было.

Есть тема, о которой говорить не хочется, но придется. Согласитесь, что невозможно требовать от Жукова или Конева, чтобы они обедали в окопах, прямо рядом со своими солдатами. Но когда узнаешь из мемуаров, что «танковый Гейнц» Гудериан или Эрих фон Манштейн питались обыкновенно из солдатского котла, то очень трудно представить это себе про Катукова или Леселидзе. Вспомните любой эпизод в воспоминаниях К. Симонова или И. Эренбурга про приезд на фронт — обязательно будет про плотный обед под разведенный спирт, которым их угощают хозяева от майора до генерала. Ну, наши генералы вообще не совсем жили той же жизнью, что их красноармейцы. Вспомните Власова, который попал в немецкий плен вместе с фронтовой подругой, а заодно своим шеф-поваром Вороновой. Один ли он так уютно жил на фронте из советских генералов?

В известных стихах Б. Брехта говорится:

ГОСПОДА ГОВОРЯТ, ЧТО АРМИЯ
Образец народной общности.

Чтоб узнать, так ли это,
Нужно заглянуть

На воинскую кухню.
Все сердца горят

Единым чувством,
Но в котлы заложен

Разный харч.

Если же мы посмотрим на армию США, то увидим, что рацион «А» имеет калорийность 4000 Ккал. Что до организации пайка, то американские коробки из водостойкого картона с множеством банок, коробочек и саморазогревающихся баночек внутри, были очень удобны и пережили Вторую Мировую войну. Собственно, сегодня все приличные армии, включая российскую, кормят своих воинов подобными наборами.

Рационов было несколько, в зависимости от условий и назначения. Мы здесь приведем один из них, рацион «С», рассчитанный на суточное питание одного военнослужащего. Он был внедрен в армию США в 1938 году. Упаковка С-рациона состояла из трех блоков: «М», «В» и набора аксессуаров. М-блок содержал три банки весом 340 г. с основным блюдом (тушеное мясо, мясо и спагетти в томатном соусе, нарезанная ветчина, яйцо и картофель, мясо и лапша, свинина и рис, сосиски и фасоль, свинина и бобы, ветчина и бобы Лимы, курица и овощи). B-блок представлял собой банку, которая содержала в себе хлеб или крекеры и порцию десерта. В нее входили 3 кусочка сахара, 3 таблетки декстрозы (глюкозы) или конфеты или шоколад, пакетик или небольшая банка с напитком (растворимый кофе или порошок подслащенного какао, порошкообразный синтетический лимонный или апельсиновый или виноградный напиток). Пакет аксессуаров содержал таблетки для очистки воды, соль, плоскую деревянную ложку, 3 жевательные резинки, 9 сигарет, 20 влагостойких спичек, консервный нож, листы туалетной бумаги. Пищевая ценность рациона составляла 3000 ккал.

Японская армия имела основной паек около 3000 Ккал/день. Но к концу войны в окруженных японских гарнизонах на тихоокеанских островах, в Индокитае и в Центральном Китае калорийность пищи по факту опускалась до 1200 -1500 Ккал, т.е. заметно ниже биологической нормы. В результате количество японских солдат, умерших от голода, сравнимо с числом погибших от американских пуль и снарядов.

* * *

Разумеется, попав в плен солдат не может рассчитывать, что его будут кормить по привычным ему нормам. Но все же Женевская конвенция обеспечивала сколько-то приличное обращение. Здесь было два исключения. Японцы считали сдавшихся солдат противника «потерявшими лицо» и обращались с ними крайне жестоко. «Марш смерти» американских военнопленных на полуострове Батаан сразу показал отношение японского командования, за которое генералы микадо справедливо получили потом смертные приговоры на Токийском трибунале. Соответственно пленных так и кормили, и нагружали непосильной работой в лагерях.

Второе исключение — это попавшие в немецкий плен красноармейцы. Советский Союз не подписал Женевскую конвенцию и относился к своим пленным, как к трусам и предателям. В этом он совпал с нацистской Германией, которая евреев, комиссаров и коммунистов, попавших в плен, просто сразу убивала, а тех, кто оставался жить, держала в лагерях на положении рабов. Ну, и соответственно кормила.

Британские историки Ниал Фергюсон и Кейт Лоу посчитали процент умерших военнопленных Второй мировой войны в лагерях разных государств. Первое место занимают советские солдаты в немецком плену: 57,5 % не выжили. Не вернулись домой из советских лагерей 35,8 % немецких пленных. В японской неволе погибли 33 % американских и 24,8 % британских пленных. А вот из немецкого плена не вернулись 3,5 % попавших в него британцев и 1,19 % американцев. Смертность немцев, оставшихся после капитуляции во французском плену, составила 2,58 %, в американском — 0,15 %, в британском — 0,03 %. У японцев было 132.139 пленных из войск союзников. Из них 35.756 умерли, то есть 27 %. В плену у немцев и итальянцев было почти вдвое больше союзников, 235.473, а смертность составила 4%.

Эти данные хорошо совпадают с общественными представлениями о гитлеровской Германии, как об аде, очень нелестными мнениями о сталинской России и милитаристской Японии и суждениями о сравнительно гуманном общественном устройстве западных союзников.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Сергей Эйгенсон: Карточки и Вторая мировая война»

  1. В этой интересной статье почему-то не рассказывается о поставках продовольствия в СССР по ленд-лизу. В 1943-ем году у нас создалось тяжелейшее положение с продовольствием.
    Нечем было кормить армию. В частности, поступило огромное количество банок со свиной тушонкой и яичным порошком. Я помню, как выглядели эти банки. Один раз нам выдали пол банки этой свиной тушонки.
    Это было лакомство незабываемое.

  2. Автор: «На Западе судьба наслала «сонную болезнь» на руководство Франции и Британии, прерванную только немецким танковым прорывом через Нидерланды и Бельгию в мае 40-го».

    Эта «сонная болезнь» именуется «странной войной» (точнее было бы — позорной), когда союзники сидели по бункерам Линии Мажино, боясь нос высунуть для подмоги полякам, которым эта помощь гарантировалась. Надежда была на то, что Рейх схватится с Сов.Союзом — тогда как союзнички будут «наблюдать с холма схватку тигров в долине».
    Завершилось падением Франции (с выдачей немцам всего вооружения самой могущественной континентальной армии) и бегством британцев с материка — опять же — с оставлением вооружения.
    Последующее известно.
    Сегодня 22 июня.

  3. Воспоминания светлого советского прошлого из 50-х.
    Крупное сибирское село с пром.предприятиями. Белый хлеб по блату (родственник работает в ОРСе) в субботу — это лучше всякого торта. Впервые увидела белый хлеб на прилавке в конце 50-х в обл.центре. Деликатесы детства — сметана, яйцо (а не этот мерзкий яичный порошок).

    Воспоминания советского прошлого — светлее не бывает — из 70-х.
    Сибирь. Мяса, в принципе, нет на прилавках. На базаре за двойную цену. На крупном (!) заводе раз в месяц выдавали говяжью вырезку 1 кг за 3 руб.. В кафе и столовых мясные блюда были.
    Нет кофе, как и конфет, шоколада, печенья, варенья, соков. Колбаса стала деликатесом — только по случаю или по блату; курица, масло, яйца, сметана — можно было купить, если попасть вовремя в гастроном.
    Уже приходится кое-что привозить родственникам в Свердловск (мать работает в учреждении, снабжающемся как \»северное\». Главное — тушенка! О, счастье!!!), хотя раньше было наоборот.

    Чебоксары, столица Чувашии. Командировка. Мясо, слив.масло, яйца — по \»талонам\». В ресторане
    мясом кормят.

    Ленинград. 1977: подруга с ужасом:
    — Ты знаешь, нет в продаже парного мяса! (А я и не знаю, что это такое.)
    — А мороженое есть?
    — Есть!
    — Господи!….
    1976 — всесоюзные курсы в Лен-де. Девушка из Перми волокет домой 70 (семьдесят) кг мяса, мы — провожающие — помогаем его тащить к поезду.

    Нас провожают в Израиль. Зам.гл.инженера крупного института: \»Ну какое у вас там будет счастье? Я вот сегодня купил двух цыплят, иду домой и радуюсь.\»
    Мой тогдашний прогноз: через 30 (ну, максимум, 50) лет это государство рухнет. Рухнуло через 23.

  4. Первое место занимают советские солдаты в немецком плену: 57,5 % не выжили. Не вернулись домой из советских лагерей 35,8 % немецких пленных.
    ———————————————————————————————————
    Это данные о тех пленных, кто дошел до места регистрации, и из лагерей. Те, уже конвоируемые, что погибли по дороге в лагерь/место концентрации исчезли из всех списков. Под Сталинградом зимой 43-го было взято в плен 90 тысяч немцев, не доехали — замерзли в дороге — 85 тысяч, не записанные ни в одном списке погибших в лагерях (данные Кривошеина).

  5. Спасибо большое за очерк!
    Во время войны нам пришлось голодать в эвакуации относительно короткое время, с октября по апрель. Потом, после возвращения в Москву, тоже было не очень (цинга), но терпимо, т.к. отец занимал весьма высокую должность и кроме обычных продовольственных карточек, начальству разного уровня выдавали карточки \»Литер А\» или \»Литер Б\». Наши карточки плюс отцовскую литерную, отоваривали в магазине на углу Садово-Спасской и Уланского переулка, хотя мы жили в самом центре Москвы. Только спустя несколько лет я выяснил, что в этом же магазине отоваривали карточки сотрудники наркомата авиационной промышленности, которых снабжали значительно лучше. К концу войны нормы выдачи хлеба стали больше, кажется 800 г для рабочих (работали оба старших брата — токарь и слесарь-стрелок). Кроме того, в самом конце 1944 года, один раз в неделю, отец получал для меня 0.5 литра молока. А после войны нам досталсь коробка американских \»гостинцев\» — шоколадка, \»шипучка\», жевательная резинка, ещё что-то. Приятелю дал пожевать и он … проглотил! Ещё много чего можно вспомнить.

  6. «В давние времена мне пришлось слышать одну байку о Рейхе» — я слышал эту же историю на лекциях, но про другую сторону фронта: будто бы нацисты печатали фунты и разбрасывали над Британией, и 90% купюр было сдано властям.
    Источники этого не подтверждают:
    https://en.wikipedia.org/wiki/Operation_Bernhard
    https://www.thevintagenews.com/2017/07/16/nazi-fake-money/
    «Fortunately for the British economy, the Nazis never dropped any of the money over Britain.»
    Не выдуманы ли обе истории для поддержания патриотизма?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *