Лев Сидоровский: С экс-чемпионом мира — на «ушастом» «Запорожце»!

 351 total views (from 2022/01/01),  5 views today

И вот катил я Таля на своей любимой «тачке» и недоумевал: ну в какой другой еще стране международный гроссмейстер, шестикратный чемпион СССР, экс-чемпион мира может быть счастливым лишь от того, что его в поисках квашеной капусты с диким грохотом по рижским улицам прёт задрипанный «ушастый Запоро­жец»?!

С экс-чемпионом мира — на «ушастом» «Запорожце»!

59 лет назад Михаил Ботвинник победил в матче-реванше Михаила Таля

Лев Сидоровский

ТАК УЖ получилось, дорогой читатель, что с обоими участниками этого шахматного ристали­ща я был знаком…

Длительное общение с Ботвинником случилось в 1973-м, когда почти весь август мы провели рядом, на Пицунде, под крышей Дома творчества кинематографистов и журналистов Гру­зии. Компания там у нас сложилась замечательная: и кино-мэтр Сергей Герасимов с «хозяйкой Медной горы» — Тамарой Макаро­вой; и уже сверх популярный Владимир Высоцкий с пленительной «колдуньей» — Мариной Влади; и любимый кинозрителями с 30-х годов Николай Крючков (который каждое утро вовсю рыбачил); и главный кремлевский переводчик с английского Виктор Суходрев (который в нашей волейбольной команде был капитаном); и за­гадочный автор «Листопада» Отар Иоселиани (который в ос­новном не «выступал», а слушал); и другой известный киноре­жиссер Гавриил Егиазаров (который снял «Горячий снег»); и Николай Москаленко (чьи фильмы «Журавушка» и «Русское поле» имели большой успех, но спустя четыре месяца после Пицунды нашего веселого Коли, увы, не стало); и Наташа Величко (ко­торая всем запомнилась по фильмам «Тишина», «Друзья и го­ды»); и Лев Прыгунов (главный герой из «Сердца Бонивура», в которого тогда были влюблены все девушки СССР). Так вот, в эту компашку знаменитый шахматист, многократный чемпион ми­ра, который при близком знакомстве оказался (вопреки быто­вавшему порой мнению) вовсе не занудным педантом, а совсем даже милым в общении и весьма моложавым, вписался вполне ор­ганично. Как раз тогда, 17 августа, ему исполнилось шестьде­сят два года, и мы всем «семейством» отметили эту дату достойно. Как и положено, «после второй рюмки», я прочитал «оду», которая начиналась так:

Кто здесь сегодня именинник?
Кому идёт такая роль?

Конечно, Михаил Ботвинник —
Великий шахматный король!

Его глаза пронзают синью!
Вовсю играет в нём гормон!

Ботвинник лопает ботвинью,
И потому он — чемпион!..

— Ну, насчет «сини» вы загнули, — воскликнул виновник торжества, — а вот про гормон — точно, да и про ботвинью: великолепное блюдо из кваса, вареной зелени и рыбы!

* * *

НА МОЮ удачу, Михаил Моисеевич к тому же оказался большим лю­бителем свежих фруктов и поэтому почти каждый день загляды­вал на местный базарчик, до которого, впрочем, было (а ходить он любил) два километра. Как журналист я такой возможности (постоянно общаться с самим Ботвинником!), естественно, упустить не мог, и всякий раз по дороге закидывал именитого попутчика разными вопросами. Так, например, узнал, что ро­дился великий шахматист под Питером, в Куоккале, которая ны­не зовется Репино, — кстати, среди всех моих знакомых нет больше никого, кто бы явился на свет именно под тем небом. В легкой шляпе и таких же беленьких рубашке, шортах он легко шагал по обочине дороги, рассказывая:

— Мой отец — выходец из Белоруссии, из деревни Кудрищи­но, что под Минском. Его отец был фермером-арендатором, а оба мои родителя — дантистами. Перед революцией семья жила в Петрограде, на Невском, в квартире из семи комнат — со своим поваром, прислугой, среди которой была и бонна. Потом отец ушел из семьи — и нам стало тяжело: хозяйство взял на себя мой старший брат, который в сорок первом погиб на фронте…

К шахматам его пристрастил приятель Леня Бас­кин, когда Мише было уже двенадцать. А в четырнадцать побе­дил тогдашнего чемпиона мира Хосе Рауля Капабланку, который давал в Ленинграде сеанс одновременной игры. Но даже этот успех не успокоил родителей, которые бы­ли категорически против увлечения сына:

— Когда меня, пятнад­цатилетнего, отправляли играть в Стокгольм, мама стала упра­шивать классного руководителя, чтобы школа этому воспрепятс­твовала. И услышала в ответ: «Для того, чтобы в таком воз­расте увидеть мир, можно пропустить в школе десять дней». Потом родители, поняв, что шахматы для сына все же не про­фессия, а только увлечение, примирились. Особенно — когда за победу во Втором Московском международном турнире нарком тя­желой промышленности Орджоникидзе подарил мне легковой авто­мобиль, после чего я еще оказался и орденоносцем…

В 1948-м, одолев в матче-турнире лучших из лучших — Па­уля Кереса, Василия Смыслова, Самуила Решевского и Макса Эй­ве, он стал шестым по счету чемпионом мира. А потом, с 1951-го по 1963-й, сыграв семь матчей (с Бронштейном, Смысловым, Талем и Петросяном), оказался единственным, кто дважды возвратил себе звание лучшего шахматиста планеты. К тому же, в отличие от большинства именитых коллег, жил отнюдь не только шахматами: занимаясь наукой в области электроники, явился автором ряда изобретений, запатентованных во многих странах, защитил докторскую диссертацию и в том 1973-м уже вовсю работал над созданием искусственного шахматного масте­ра — компьютерной программы «Пионер»…

Когда я поведал Ботвиннику, что в ЛГУ учился на журналиста и дружил с тоже будущим чемпионом мира Борисом Спасским, про которого сочинил эпиграмму: «В нём каждый атом дышит матом», Михаил Моисеевич пробурчал:

Я тоже насчет мата был не промах, уже раз шестьсот его поставил. (Кстати, и здесь, на Пицунде, в сеансе однов­ременной игры на тридцати досках, всех одолел, но это для не­го было так, семечки — Л. С.). Однако главное не в этом. Запомните: деньги потеряны — ничего не потеря­но; здоровье потеряно — много потеряно; мужество потеряно — всё потеряно…

Да, в своей жизни этот человек терял и деньги, и здо­ровье. Но мужество — никогда.

— А знаете, какое у меня хобби? — однажды усмехнулся пятикратный чемпион мира. — Обожаю стирать постельное белье…

* * *

СПУСТЯ шесть лет, в августе 1979-го, отдыхая на Рижском взморье, я там, в отеле «Юрмала», встретил Михаила Таля. Помня многочисленные, во всех газетах и журналах, снимки этого «шахматного Паганини», когда он стал самым молодым чемпионом мира, теперь я был поражен: «Боже, как изменился!» Ему в ту пору не исполнилось сорока трех, но выглядел на все шестьдесят с приличным «хвостиком»…

Оказалось, что Михаил Нехемьевич вместе с женой Гелей и четырехлетней дочкой Жанной поселились на моем этаже, почти рядом, и, конечно, журналисту не воспользоваться таким по­дарком судьбы было бы глупо. Правда, я не мог и особо надое­дать экс-чемпиону мира (а также — шестикратному чемпиону Со­ветского Союза, только что на турнире «звезд» в Монреале по­делившему с Карповым два высших места и названному Шахматной федерацией СССР вторым в списке сильнейших гроссмейстеров страны), поскольку Таль в Юрмале не столько отдыхал, сколько готовился к межзональному турниру, который вскоре должен был начаться здесь же, в Риге, на его малой родине.

В редкие свободные минуты он появлялся, нещадно дымя сигаретой, то в холле, то на скамейке, что возле отеля, и, если мне удавалось его «перехватить», снова вклю­чал диктофон, с которым по привычке не расставался.

Что я тогда выведал? Разное. Например, что читать Миша научился в три года, а в пять без особого труда перемножал в уме трехзнач­ные числа — поэтому малыша сразу приняли в третий класс. А вот с геометрий было хуже, и на всех его чертежах катет всегда почему-то оказывался длиннее гипотенузы… Но потом интерес к математике увял, ибо всё в его жизни заняли шахма­ты. (Таль: «Когда мне было девять лет, проиграл двоюродному брату на четвертом ходу — и прибежал в шахматный кружок Рижского дворца пионеров»). В семнадцать лет он стал чемпионом Латвии, но тренер Суэтин, восхищаясь огромным дарованием Таля, отмечал и некую оторванность своего подопечного от земли: ведь Миша то и дело терял деньги, талоны на питание, железнодорожные и авиационные билеты, забывал об еде и отдыхе — в общем, вся его жизнь крутилась только вокруг шахматной доски. Он был невероятно обаятелен, однако с соперниками расправлялся жёстко. И как итог: в двадцать лет — чемпион СССР!

Спустя два года, выиграв в Риге зональный чемпионат Со­ветского Союза, впервые и в полном блеске продемонстрировал всю оригинальность своего неповторимого стиля. Словно изде­ваясь над соперниками, он, как всем казалось, бездумно жерт­вовал налево и направо фигуры и… выигрывал! После этих по­бед вдруг стали говорить о его гипнотическом взгляде. (Кста­ти, его, действительно, очень тяжелый взгляд, буквально сверливший собеседника, я испытал на себе. Сказал об этом Талю, он усмехнулся: «Не преувеличивайте»). Ну а по пово­ду своего стиля признавался еще прежде:

— Для многих шахматистов шахматная красота заключается в торжестве логики. По их мнению, прекрасная партия — это великолепное классическое здание с безупречными пропорциями, в котором каждый элемент, каждый кирпичик стоит на своем месте. И хотя мне тоже приятно брать верх в таких, чисто по­зиционных поединках, всё же больше привлекает меня триумф алогичности, иррациональности, абсурд: на доске ведется яростная борьба, подчиненная глубокой идее, всё продумано до мелочей, планы осуществляются строго в срок, а исход сраже­ния решает ход конем на угловое поле доски, не имеющий ниче­го общего с главным мотивом драмы!

Именно подобным образом и с удивительной легкостью он в турнире претендентов обыграл таких асов, как Смыслов, Керес, Петросян, Бенко. Глигорич и молодой Фишер, а потом в главном матче — самого Ботвинника! Через год, после провального для себя матча-реванша: сказал маме: «Поздравь — я стал экс-чемпионом мира!»

* * *

А ТОГДА в Юрмале готовиться к межзональному турниру (в котором он через месяц победит) Ге­ля с Жанночкой Талю мешали. Он привез семью домой, но сам тут же перебрался в отель «Латвия», где с помощником, кандидатом в мастера спорта по шахматам Сашей Войт­кевичем продолжил предтурнирную подготовку. Однажды я их на­вестил и наблюдал яростный, в клубах сигаретного дыма, спор приятелей за доской. Видя, как экс-чемпион мира двигает фигуры, имея на правой руке всего три пальца (да, так было от рождения), зная о его многочисленных хворях, я с горечью снова осознал, что Бог, наделив Таля гениальностью, в то же время, увы, весьма не додал ему здоровья. И, тем не менее, без двух пальцев он играл на рояле! Да, музыку обожал и Ботвинника ассоциировал с Бахом, Смыслова — с Чай­ковским, Петросяна — с Листом, а себя — с королем оперетты Имре Кальманом…

* * *

В ТОТ день «разбор полётов», как они сами называли предтурнирную подготовку, был в самом разгаре, как вдруг раздался те­лефонный звонок: Геля требовала, чтобы муж срочно привез ей трехлитровую банку квашеной капусты! «Безлошадный» Таль расстроился («Надо бежать в овощной магазин и потом оттуда тащить до дома тяжеленную посудину…»), но, узнав, что лимузин ленинградского журналиста, готового помочь в решении этой проблемы, стоит внизу, у отеля, возликовал: «Тогда — в путь»»

И вот катил я Таля на своей любимой «тачке» и недоумевал: ну в какой другой еще стране международный гроссмейстер, шестикратный чемпион СССР, экс-чемпион мира может быть счастливым лишь от того, что его в поисках квашеной капусты с диким грохотом по рижским улицам прёт задрипанный «ушастый» «Запоро­жец»?!

Мы с Михаилом Ботвинником на Пицунде, август 1973-го
Таким я запечатлел Таля в августе 1979-го

Фото Л. Сидоровского

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Лев Сидоровский: С экс-чемпионом мира — на «ушастом» «Запорожце»!

  1. Очень интересные подробности. Для любителей шахмат. Только что-то таковых не видно среди откликнувшихся. Может быть, среди нас только профессионалы, которые всё знают?
    У моей энергетической организации был пионерский лагерь ОРГРЭС. «По-знакомству», коллеги всё-таки, Ботвинник много лет приезжал в лагерь и давал детям сеансы. Каждый раз кто-то из пионеров обязательно делал с ним ничью. По своей силе или по желанию сеансёра. Одного такого успешного пионера я знал. Его фамилия Калинов. Большой любитель шахмат. Играл в силу кандидата в мастера.
    P.s.
    — Про шесть пальцев на одной руке я читал, по-моему, и фото видел. А вот про три пальца читаю впервые /или память подводит/.
    — Я бы подредактировал заголовок. А то уж очень похоже на «Сэкс-чемпионом …»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *