Алекс Манфиш: О новичках, обмене ударами и русских вопросах

 509 total views (from 2022/01/01),  5 views today

Любая алия, да и вообще любая объединённая языком и культурой группа иммигрантов откуда-либо, поначалу подобна новому ученику, пришедшему в уже сложившийся класс… Нелюбовь к нашей большой алие во многом закономерна: общность новоприбывших повела себя не совсем так, как должен «классический» новичок.

О новичках, обмене ударами и русских вопросах

(эссе-отклик 2)

Алекс Манфиш

— 1 —

Полемика на страницах элитарных печатных изданий отчасти напоминает дачную игру в бадминтон. Нет чётко очерченной игровой площадки, но каждый из двух играющих старается послать партнёру увенчанный мягким полукружием воланчик «удобно», осознавая, что «площадка» эта всё-таки фактически есть, что игра имеет смысл, пока партнёры помогают друг другу придерживаться неких не ими и не судьями, но самим разумом установленных рубежей. И воланчик, в отличие от теннисного мяча, летит не стремительно, а плавно, позволяя «обдумывать» варианты отбивания: подбросом ли спереди, запрокинув ли сетчатую ракетку почти к спине, сбоку ли — извернувшись…

Сейчас мой черёд «отбивать», и я рад тому, что дискуссионное «поле» соблюдается и мной, и оппонентом — д-ром Еленой Римон. В статье «Русский антисемитизм в Израиле» (25.08.2020) Елена Римон привела множество безобразных высказываний в русскоязычных израильских масс-медиа об ультраортодоксальных евреях («харедим» — «богобоязненные»), о традиции, укладе, облике этих людей. И выдвинула следующие тезисы. В среде репатриантов из бывшего СССР процветает и крепнет, по её мнению, не что иное, нежели самый настоящий антисемитизм — отчасти маскируемый антирелигиозностью, отчасти же достаточно откровенный. Обусловлен он в основном антисемитскими стереотипами, бытующими в странах исхода, размахом же и «градусом» своим эта стихия ненависти и поношения обязана в том числе двум сознательно подпитывающим её политическим факторам. Первый из них — в Израиле: партия НДИ, занимающая активную антиклерикальную позицию и заинтересованная в голосах репатриантов. Второй — это не утверждается прямо, но подразумевается, — в российских политических кругах, желающих дестабилизации израильского общества (включая подрыв еврейского национального самосознания) и использующих русскоязычную антирелигиозно настроенную «массу» в качестве «пятой колонны».

Я в своём отклике («Нерусские истоки ненависти», 02.09.2020) эти тезисы оспорил. На мой взгляд, собственно русский — или чей бы то ни было, — антисемитизм тут не то чтобы совершенно ни при чём (нет, конечно, среди сотен тысяч приехавших в Израиль не может не быть некоторого количества антисемитов: это чисто демографически неизбежно), но определяющей роли он не играет. Чисто фразеологически он, правда, отчасти влияет (некоторые клише, может быть, и в самом деле заимствованы «оттуда»). Но настоящие, сущностные причины этого потока агрессии я вижу, во первых, в свойственной люмпенским слоям — любым, независимо от национального состава, — склонности ненавидеть «чужих», «непохожих», да ещё вроде бы пользующихся некими «льготами». Во-вторых — в отторжении иудастической традиции, которая согласно стереотипу (совсем не обязательно верному, но безусловно существующему), — ветошь из времён «галутной» немощи и загнанности; нечто «убогое», «нелепое», с чем до ужаса не хочется идентифицироваться… А коли так — остаётся обозвать, осмеять, пнуть тех, кто сей традиции привержен, чтобы тем сильнее подтвердить — «мы от неё очень далеки»… Но это отторжение может быть только еврейским: русскому или кому иному незачем искусственно — хоть бы и хамским путём, — «дистанцироваться» от того, к чему он и так никоим образом не «приближен»… И я дал множество цитат не из люмпенского арсенала, а из уст представителей израильской творческой, общественно-политической и имевшей боевое прошлое элиты, в том числе из уст людей, чьей идеей, чьей мечтой было создание «нового общества», свободного от галутного прошлого — разумеется, включая религию. Цитаты убийственные: тут и призывы «вешать харедим на столбах» (вариант — танки в их кварталы пустить…), и отвращение к «капотам» да к пейсам, и даже, кто бы мог представить, «понимание» нацистской ненависти к таким вот евреям… Дальше ехать некуда. Вот так выражалось предельно (или беспредельно, как больше нравится) ожесточённое отторжение еврейского иудаистического наследия, от которого хотелось избавиться…

Д-р Римон ответила статьёй «Два источника и две составные части автоантисемитизма в Израиле». Она согласна с тем, что:

«В раннем сионизме иногда проскальзывали такие нотки — ненависть к галуту близко смыкалась с ненавистью к галутному еврейству».

И это, при всей абсурдности своей, именно так: да, именно на волне сионизма (при том, что «сионизм» — религиозный в основе своей термин) вскипела эта ненависть. Но далее она утверждает, что » пик их («израильских антисемитов» — А. М.) пассионарности миновал» и что теперь единственная общность, в чьей среде культивируется подобное отношение к иудаизму и ультрарелигиозным евреям, — русскоязычная алия последних десятилетий, алия, в составе которой (это я не цитирую, а добавляю от себя) очень большой процент неевреев и очень мало людей, сколько-нибудь знакомых с иудаистической традицией. И между двумя этими пиками ожесточения Елена Римон не видит сколько-нибудь органичной связи.

Д-р Римон согласна со мной в том, что «люмпенское» начало — один из факторов, обусловивших разгул отвратительных эмоциональных выплесков против «харедим». Но между нами остаётся расхождение по двум пунктам. Во-первых, Елена Римон не видит связи между этой стихией и тем настроем раннеизраильских адептов «отречься от галутной немощи», образцы выражения которого я цитировал в своём эссе-отклике. Во-вторых — она продолжает усматривать один из источников этого израильского «антихаредизма-антисемитизма» в российских структурах, враждебных Израилю и заинтересованных в его максимальной дезинтеграции.
Она пишет (буду комментировать по ходу цитирования):

«… мы сравниваем совершенно разные общественные группы. Те, кого цитирует г-н Манфиш — интеллектуалы. Те, кого цитирую я — безграмотные люмпены, для них постмодернизм, мультикультурализм, new age, толерантность и т.п. еще не проповеданы и, боюсь, никогда не будут проповеданы. Это для них не просто иностранные слова, это для них как красная тряпка для быка».

Совершенно верно. Разумеется, эти масс-медийные люмпены не читали ни Ури Авнери, ни кого-либо ещё из «кнаанейцев» и прочих романтиков «новоизраильского» толка. Дело, однако, в том, что явления, причинно-следственно между собой не связанные, могут быть типологически схожи. Майя строили пирамиды не потому, что якобы «заимствовали» эту форму у египтян: просто она и им показалась удобной. И наша зависающая на «ширпотребных» сайтах тусовка ничего, конечно же, не «заимствовала» у интеллектуалов, но — вполне возможно, — подобно им, хотя и независимо от них, испытывает страх перед тем, что может иметь нечто общее с ультрарелигиозными («и это — евреи?..») и психологически отторгает их образ.

Свои знания о еврейской религии они черпают из бредовых измышлений троллей и из определенного рода русскоязычных сайтов, в том числе православно-антисемитских и просто антисемитских (в материалах моего исследования четко прослеживается влияние традиционных антисемитских мифов на современную харедофобию, и об этом я еще напишу, с Божьей помощью).

Выше я писал, что фразеология приводимых д-ром Римон высказываний действительно подчас напоминает «антисемитскую»; ну, так кто бы спорил — да, имеются готовые штампы, они и идут в ход. Даже у тех интеллектуалов, кстати; ну, а с люмпенов-то уж тогда что взять?.. Но это — лишь «лексический», поверхностный след, сути явления он не раскрывает. Антисемитские сайты — они именно антисемитские, они не зацикливаются избирательно на той или иной группе евреев — скажем, на религиозных. Мы все прекрасно знаем, что многих настоящих, идеологизированных, антисемитов куда больше раздражают евреи «ассимилированные» — и претендующие на то, чтобы, мимикрируя под «своих», влиять на жизнь почвенной нации, — чем евреи традиционные, откровенные и в чужие дела не лезущие… Что касается православия, — это конфессия крайне интравертированная, интересующаяся только сама собою. На настоящих православных сайтах «иудеев» поругивают, но мимоходом: не сошёлся для них свет клином на еврейских темах… И туда, на церковные порталы, публика, цитируемая Еленой Римон, не заходит: этим людям — в том числе и неевреям из их числа, — нечего там делать. Ибо они, в огромном большинстве своём, просто не знают, что такое православие, и «православными» себя если и называют, то единственно в том смысле, что «не жиды» (на что и возразить-то нечего…)

«Что, в сущности, происходит? То ли интеллектуалы брезгуют участием в этой позорной интернет-компании, то ли постсоветская алия уже в начале 2000-х годов превратилась в алию люмпенов?»… «… русскоязычные израильские СМИ превратились именно в рупор люмпенов. Это безобразие, которое компрометирует всех нас и ему пора положить конец. Но как? Все эти издания, за редкими исключениями, финансирует тот самый изобильный источник, который я в своей статье предпочла не называть».

Вопрос об «изобильном источнике» отложим на некоторое время, он будет у нас завершающим номером программы.

— 2 —

Еврейскому народу выпала историческая удача иметь в своём культурно-психологическом арсенале неоспоримую древность. Быть, наверное, самым древним из живущих ныне народов, из тех общностей, что могут назваться народами. Это — замечательно для национального самосознания, ибо народы, в отличие от отдельных людей, любят казаться окружающим не моложе, а старше. И у нас действительно есть эта древность, нам не нужно ничего придумывать, нас не нужны искусственные идеологии и поддельные сказания. И наряду с этим — надо же как пофартило, — можно ещё и упиваться юностью и ощущать — нет, не кого-то там, сквозь печальную зависть, — самих себя ощущать носителями этой юности, её весёлого обаяния. Ибо мы живём в очень молодой стране, у которой совсем недавно были ещё свои первоосвоители земель и герои — сокрушители многократно превосходивших численностью вражьих полчищ; свои викинги и ковбои.
У нас и древность, и молодость. Прекрасно. Дело, казалось бы, за малым — как же их гармонично совместить? Но… вот именно что «казалось бы»… Не за «малым» дело: совместить — неимоверно трудно. Две основы национальной самооценки — древнее предание и искрящаася юность, — это двойная ноша. Ноша, нести которую тяжело, словно ковчег Завета; а уронить — так легко… и так страшно…

Вряд ли я ошибусь, сказав: это совмещение — мечта Жаботинского, талантливейшего из духовных созидателей нового Израиля. Он мечтал о народе молодом, гордом, сильном, лишённом комплексов — и при этом помнящем свою незапамятную древность; недаром же он написал роман «Самсон Назорей», действие которого происходит в эпоху Судей. И оттуда он взял именно Самсона: ещё бы не понять — мог ли он, поэт, романтик и творец идеологического эпоса, пройти мимо этого образа, в котором столько силы, удали, да ещё и беззаветная, погубившая его любовь.. Эпос — любой, — тяготеет к трагизму…

Но очень трудно — совмещать. Это требует раздваивания, сложнейшей рефлексии; души же менее глубокие и умы, не впитавшие в той же мере плодов классического образования, не томимые преклонением перед кладезями иудео-христианской культуры и тоской по её утончённости, — такие души выберут цельность. Они убоятся сплетения двух начал, ибо оно грозит тяжестью двойной духовной ноши, вынуждающей к усердно-длительному осмыслению. И, выбрав цельность, — с ожесточённым надрывом отринут они всё то, что её нарушает.

В своём предыдущем эссе — «Нерусские истоки ненависти», — я показал этот ожесточённый надрыв людей молодого, кибуцно-пальмаховского Израиля, отвращавшихся от образа старинной, «галутной» в их глазах, «ветхой» религиозной традиции, явленной им в образе ультраортодоксальных общин, всё ещё живущих молитвенно-hалахически: да, всё те же самые чёрные сюртуки, кошерность, сватовство, изучение священных книг… Это вторгалось в юную, победную стихию, воспринималось как болезненное, старящее, влекущее в слабость, в загнанность… Подчеркну: так это воспринималось ими, независимо от того, была ли кажущаяся «немощь» немощью на деле… Я привёл цитаты из статьи Ури Авнери «Евреизация Израиля». Авнери, солдат Войны за Независимость, идеолог юного Израиля, страшился «мощного прилива еврейскости», грозящего превращением страны в «большое гетто». Опять призраки галута, опять эта ветошь… о, зачем же она из потёмок своих подкрадывается к нам, липнет, чтобы истощить, обескровить, обессилить… зачем? Прочь их и всё с ними связанное!..

Так, ну а вторая сторона? А она тоже отвращалась и ужасалась. Я не стану искать цитаты — зачем? Все знают, что такое «Нетурей Карта», знают, что такое иерусалимский квартал «Меа Шеарим» (хотя я-то лично там не бывал, да и вообще, каюсь, очень мало мне довелось бывать в Иерусалиме — так получилось…) Да, и сейчас ещё остались общины, не желающие признать государство Израиль. И те ультраортодоксы, «харедим», что признают, те, что уже интегрированы в израильскую жизнь, — и они тоже, даже сейчас, ко многому в укладе общегосударственном относятся критически. И само признание — взаимное, — уже свершившееся между ними и светским Израилем, далось нелегко, сближение происходило постепенно.

— 3 —

Сближение происходило очень постепенно — но неуклонно. На мой взгляд — насколько мне дано понять динамику этих процессов, — значительную роль в сближении религиозных и светских израильтян (именно так — «религиозных» и «светских» в общем, абстрагируясь в данном случае от деления на субсектора) сыграла массовая алия 50-ых — 60-ых годов, в основном сефардская (от «Сфарад» — Испания), из Марокко и смежных стран, а также из Турции, Греции и других краёв, где жили потомки испанских изгнанников. Кроме того — имеющие отношение к Востоку, но не к сефардам, выходцы из Ирака, Йемена, Ирана… Эта «восточная» (назовём её так в целом) алия была очень многочисленна, в культурном отношении очень отличалась от выходцев из Европы и их потомков, по образованности же, конечно, в огромном большинстве своём сильно уступала им. Вживание этих людей было тяжёлым, конфликтным, они во многом изменили облик и характер общества (сдвинув в сторону большей «восточности» — по менталитету, не «географически», если взглянуть, где, например, Марокко это самое на глобусе)… В их взаимоотношениях с «ашкеназийским» Израилем хватало зависти и закомплексованности с одной стороны, снобизма и некоторой опасливости — так интеллигентная семья побаивается дворовых компаний, — с другой… Но эти люди органично сочетали то, что у выходцев из Европы полярно противополагалось: вполне «светский» (пусть несколько архаично, по-восточному светский) образ жизни — и известную традиционность. У кого — настоящую, серьёзную, у кого и полусимволическую; но еврейскую традицию эти люди, даже молодёжь, любили и чтили. Выходцы из восточных общин служили в армии, работали автомеханиками, открывали лавочки, слушали кто арабскую музыку, кто греческую; вели себя довольно многие не особенно «примерно», залихватскими компашками собирались, иногда и схватывались с «вусвусами» (так называли они ашкеназийцев). Многие курили и ездили по субботам. Но при этом — в большинстве своём постились в Йом-Кипур, соблюдали традицию патриархального почтения к старшим, чуждались совсем уж некошерной еды; и частенько, гораздо чаще, чем европейская нерелигиозная молодёжь, заглядывали в молитвенные дома. Коллективный образ этих людей был очень далёк от чего-либо немощного, обескровленно-старообразного; они были озорными и боевыми, а между тем…
Есть такой фильм израильский — «Касаблан» (и драма, и мюзикл на тот же сюжет). Главный герой — выходец из Марокко. Играет же его Йорам Гаон, сам — классический сефард, из ладиноязычной общины. История-то — простенькая. «Касаблан» — крутой парень, атаман марокканской шайки. Он воевал, первым в атаку хаживал, и по сей день боевой командир его любит и ценит. Бузотёр он отчаянный, этот Касаблан, из тех озорных, о ком полиция наслышана. Но… вот один он стоит, в морскую даль глядя, тоскуя о стране, где родился, о Касабланке своей… и поёт:

«Есть за морем — мне ль забыть о том, —
Белый берег и уютный дом…
Суббота, вечер… огонёк свечи дрожит,
И отец в глаза мне смотрит, и молчит…
… Этот чудный край всё светит мне;
Звук молитвы там в любом окне,
Пред субботою, чью ждут звезду,
Мать и дочь пекут там хлеб в саду…»

Он удал и крут, он солдат и в то же время полукриминальная косточка… И у него же — лирические воспоминания о молитвах, субботних свечах… И нежная девушка из семьи польских евреев в этом фильме тоже есть… впрочем, ладно, кто не знает, — посмотрите.

Вот такие касабланы служили и сражались бок о бок с ашкеназийскими ребятами, они были уже не чужими, а товарищами, и постепенно происходило сближение менталитетов, и уже не столь чуждыми были европейскому слуху левантийские мелодии — греческие, с турецким орнаментом, — и уже не столь странным и нелепым казалось вкрапление традиционности в повседневную, не обременённую ритуальностью жизнь. Уже не казалось нелепым, что тот же самый приятель, которого на футболе каждую субботу видят, — оказывается, знает молитвы… И со всего связанного с традицией, религией — постепенно совлекалось вретище воображаемого «убожества».

Это, на мой взгляд, очень значимый фактор, повысивший уровень терпимости и взаимопонимания между людьми, ведущими светский образ жизни, и религиозными. И свою психологическую нишу заняли в том числе ультраортодоксы, «харедим» («богобоязненные») — кроме самых крайних. Не последнюю роль сыграло и то, что еврейский народ имел уже и в былом опыт конфликтов на религиозной почве, но — и решения их без крови и почти без взаимных анафем. Не буду углубляться в историю противостояния хасидов и «литваков» (оппонентов хасидизма), но отношения между ними уже очень давно вполне мирные: это отношения единоверцев, которые могут различаться между собой по стилю, но не по сути. И, что касается светских, — между ними и ультраортодоксами в течение десятилетий в стране происходил (и всё ещё длится) малозаметный, но эффективный процесс взаимного притирания. Многие совершенно не религиозные люди — в основном не первой молодости, — приходят в Йом-Кипур в синагогу к поминальной молитве — «Изкор». Первый год — прослушивают, потом — произносят. Я через несколько недель шестнадцатый раз произнесу — по отцу… Мы — я и мне подобные, — стоим вблизи от молитвенного помещения (можно войти, но зачем мешать, мельтеша-туда-сюда, — долго-то не пробудем…); потом торжественно объявляют «Изкор», кто-то иногда делает нам знак — дескать, сейчас, — и мы шепчем, читаем…

Уважаемая Елена Римон, впрочем, тоже отмечает, что отношение к ультраортодоксам — да и вообще к традиционному началу, — в израильской светской среде с годами смягчилось:

«Многие светские израильтяне по-прежнему недолюбливают религиозных, но использование жесткой просветительской риторики по отношению к ним вышло из моды».

Тут между нами расхождений нет; мне остаётся только добавить, что это взаимно — основная масса харедим относится к светскому большинству терпимо; более того — с уважением и симпатией поддерживают попытки многих — включая автора настоящего эссе, — некоторые моменты символически соблюсти. Если в праздничный день войду в молитвенный зал — дичком, застенчиво, — предложат «Сидур» (сборник молитв), покажут, где читать…

Без взаимности вообще ничто путное на свете не происходит. Это ещё подтвердится некоторыми фактами, что мы увидим чуть позже.

— 4 —

Любая алия, да и вообще любая объединённая языком и культурой группа иммигрантов откуда-либо, поначалу находится в положении «новичка» — подобна новому ученику, пришедшему в уже сложившийся класс. От новичка ожидается, чтобы он в первые недели-месяцы держался тихо, присматриваясь к лицам и обстановке и давая окружающим присмотреться к нему. Если он, ещё не успев вжиться, начинает вести себя «по-свойски», бойко, это не может не раздражать: получается, что он как бы «коллектива не уважает». Ведь в этом самом коллективе до его прихода уже многое успело сложиться, и ему надлежит, сознавая, что пока он «не нужен», «не обязателен», постепенно, исподволь превращаться в нужного, своего. Конечно, темпы вживания и освоения очень зависят от личности новенького, да и от того, насколько дружелюбно настроен класс, насколько положительно или хотя бы терпимо там в принципе относятся к тому, что может появиться ещё кто-то… Но тактично-сдержанным ему, новичку, очень стоит быть в любом случае. Он ещё пока «чужой», а чужого очень легко невзлюбить, он самим своим присутствием вносит некий дисбаланс; ему надо осторожно «набирать очки» и надеяться, что к нему постепенно привыкнут, лягушечья кожа чуждости опадёт, и — всё, ты «свой», «наш», можно расслабиться…

Новенького, повторю это, легко невзлюбить — и в Израиле это действительно случилось с большой русскоязычной алиёй. Не буду напоминать читателю ярлыки, которые лепились в девяностые годы, вороха сплетен вокруг репатриантов, а особенно репатрианток… Это были годы ещё «раннеинтернетные», сайтов было ещё мало, но, в конце концов, жёлтой прессы хватало, а также и жёлтых вкраплений в обычную. В те годы много неприятного звучало о «русских» в стране. От взрослых неприязнь переходила и к детям. Вот, скажем, услышанные лично мною слова мальчика лет восьми из «марокканской» семьи — тогда, в то время: «В классе меня обзывают «руси», — и — вкладывая душу в ожесточённое отрицание, — а я не «руси»!» Да, было так.

Нелюбовь к этой нашей большой алие во многом закономерна: общность новоприбывших повела себя не совсем так, как должен, согласно вышеописанным канонам, «классический» новичок, Она повела себя очень «бойко», ибо оказалась сверхмощной — и по численности своей, и по интеллектуальному своему потенциалу. И очень самостоятельной, самодостаточной: множество печатных изданий, радио — и телеканалы (впрочем, это стало возможным в том числе благодаря уже состоявшейся алие 70-х; культурная и организационная основа для этого уже была). Чуть позже — сеть частных русскоязычных детских садиков. Свои общественные центры, библиотеки. Культурные и игровые мероприятия: встречи, концерты, КВН, «Что? Где? Когда?»… Свои магазины… Наряду с этим — колоссальный профессиональный вклад в любой из сфер: высокие технологии, медицина, искусство, спорт… да в чём только русскоязычные не отметились, не преуспели!

Любая метафора, конечно, условна, и главное — чтобы она содействовала осмыслению происходящего. Русскоязычная алия, начавшаяся с конца 80-х, — это более полутора миллиона человек: таким по численности может быть население маленького, но вполне «настоящего» (а не полуформального, как, допустим, Ватикан или Сан-Марино) государства. Да и в самом Израиле времён Войны за Независимость меньше того было. И в такой общности не могут не быть представлены все срезы — от элиты до социальных случаев. Так и с большой алиёй дело обстоит. И речь у нас поэтому — возвращаясь к школьным образам, — не об одном «новичке», а по меньшей мере о двух. Пришли они из одной и той же, скажем, «расформированной» школы, из одного, допустим, класса, и естественно, что держались поначалу вместе — и, соответственно, окружением воспринимались по схожим стандартам. Но — очень разные эти двое. Один — да, боек, уверен в себе, что в новичке раздражает; но вскоре узнает коллектив, что он и соображает прекрасно по всем предметам (и, если на переменке дать скатать попросишь, не откажет), и в футбол играет классно, и очки приносит на «играх по станциям» (были такие — на эрудицию), и на гитаре умеет… Второй — ничем не взял: так, троечник, хамоватый зануда, но явно пытается заработать на отблеске способностей и заслуг товарища. Ну, и — что тоже закономерно, — приглядывается к тем, кто в классе не очень сильно принят, с кем особенно близко не дружат, кого порой поддразнивают: ищет, на ком бы «оторваться» и самоутвердиться, над кем можно вознестись по негласной табели о рангах…

Но на первых порах ещё не очень различали этих двоих по достоинствам, и основным в гамме чувств по отношению к ним обоим было у многих именно раздражение. «Только пришли, а сколько шума о них и от них…» И, на мой взгляд, «водоразделом», обозначившим качественный сдвиг, произошедший позже в отношении израильского социума к русскоязычным, — принятие их в свои, в родные, — явилась чудовищная трагедия. «Дельфинариум». Теракт в дискотеке — в начале июня 2001 года, — взрыв, унёсший двадцать одну жизнь. Почти все погибшие — русскоязычные юноши и девушки. Получилось так, что я видел прямые, той ночью, телерепортажи оттуда. И слышал, за кадром, призывы — надрывные, не «русские» вовсе, — к войне, к возмездию!..

Отступление. Если бы мне поручили, допустим, капитальный ремонт дантовского ада, то я, зная, в отличие от флорентийского поэта, историю ещё целых семи веков, дополнил бы его ещё несколькими «кругами». И в самый страшный — в самую глубинную пучину мук, — поместил бы террористическую нечисть, совершавшую эти взрывы в дискотеке, в автобусах, в ресторанах… где бы ни было… и всех, кто им взрывчатку делал или чем-то иным им сколько-нибудь содействовал! Я вверг бы их всех туда (хотя даже это едва ли было бы им достаточной расплатой) — вместе с нацистами и их приспешниками, а также с самим сатаной и всеми теми антибытийными, антикосмическими силами, что в принципе устроили в мире зло…

Так вот, у меня лично такое ощущение, что именно волна огромного сочувствия после «Дельфинариума» смыла всю отчуждённость, всю нелюбовь… Ещё и до этого «русские» служили в армии наравне с остальными, и погибали иногда; и — менее чем за год до этого ужаса, — был ужас линчевания двух солдат в Рамалле, и из двоих подвергшихся ему один был репатриантом. Но этот теракт остался в памяти как трагедия именно, в основном, «русская». И русскоязычные стали — своими, ибо кто более «свой», чем тот, кто так же страдает? Не цитирую строчки Высоцкого об этом, поскольку сейчас не совсем подходит по тону…

— 5 —

Русскоязычные стали своими. Оба «новичка»; да кто же различать-то будет, когда такое?.. Перестали после этого передразнивать акцент, клеить ярлыки… Но жизнь своим чередом движется, и среди своих — тоже ведь не без трений, а порой и разборок. И второй из наших новеньких, хамоватый, без особых талантов, завидующий более одарённому товарищу, но понимающий, что за тем не угнаться, — он ведь тоже себе на уме. И, освоившись, видит уже расклад, уже услышать и понять успел он, у кого из «стареньких» к кому и за что претензии, кого не очень долюбливают… И — вот, пожалуйста! Некто держащийся по большей части особняком, увлечённый чем-то таким, что большинству безразлично, не принимающий участие в некоторых классных мероприятиях — хотя и привыкли уже к этому… Вот он — тот, кто ещё никчёмнее меня!.. А между тем голос подаёт, на своём, случается, настаивает!

Людям, приехавшим в страну и не сумевшим в ней комфортно устроиться, не имеющим ни способностей, ни образования, зачастую довольно неуспешным по жизни, психологически просто необходим образ неких отталкивающих чудиков, которых так приятно презирать — а, поскольку они вроде бы получают какие-то там «льготы» (а мы тоже хотим…), — ещё и ненавидеть… И — вот они! Они ещё никчёмнее нас — не работают, не служат… а до чего дремучие с молитвами своими да пингвинистыми одёжками… И права качают, надо же, ещё и партии у них свои, хотят, чего доброго, и нас всех опингвинить! И до чего приятно висеть в сети и чатно-печатным словом крыть этих самых… и злобою, повышающей тонус, напитываться, и чувство единения, сплочённости ощущать…

И совсем не обязательно быть «русским» или каким-либо ещё «антисемитом», чтобы так чувствовать. Тут чистейшая социальная психология. Именно социальные, а не национальные пружины движут этими процессами.

И, коли уж мы помянули тут социальную стихию, то есть сферу взаимодействия людей и общностей, — самое время нам сейчас поговорить об основе всех человеческих взаимоотношений: о взаимности. Я разговор о ней обещал — и к нему приступаю.

Ультраортодоксов очень сильно — и во многом незаслуженно, — оскорбляют в русскоязычных масс-медиа. И это возмутительно. Ну, а вторая сторона — сами харедим? Они — молчат или тоже высказываются? Интуитивно вообще-то некоторые иногда, пребывая в плену стереотипов, предполагают в религиозных людях кротость, смирение и, скажем так, готовность претерпеть обиду, не отвечая тем же; ну, а чтобы первыми обидеть, — это совсем им якобы не присуще. Но стереотипы — обманчивы. Забудьте о молчании ягнят.

У харедим строго регламентировано использование интернета, и в чатах-форумах они долгих часов не проводят. Но своё слово они, если надо, скажут — даже если оно не «чатное», а по-старому просто «печатное». Есть такая газета — «hа-Модиа» («Вестник» или, если торжественнее, — «Возвеститель»): это печатный орган ашкеназийских общин. Так вот:

«В двух очерках, опубликованных на этой неделе, редактор колонки «Под иным углом» Матитьяhу Тененбойм, пишущий под псевдонимом «М. Шалом», содержатся крайне резкие нападки на «Евгениев и Николаев» — репатриантов-неевреев, — которых он называет «низкими убийцами», пятой колонной» и «пьяницами»… предвещает, что эта алия превратит Израиль в страну «гоев и убийц». В «доказательство» своих слов Тененбойм заявляет, что «во всех местах проживания репатриантов-гоев из бывшего СССР происходят убийства невинных евреев и евреек».

Редактор… (также — А. М.) обвиняет израильское общество в заговоре молчания о «жестоких убийствах, которые множатся, достигая пугающе чудовищных масштабов… о делах рук Евгениев и Николаев».

Вдобавок он отмечает, что израильский народ (в тексте — «нация», «אומה» — А. М.) начинает понимать: в жилах этих чужаков, хоть бы они и числились репатриантами, всё равно нееврейская кровь… (и подразумевается, наверное, что именно это и побуждает их «убивать евреев» — А. М.)

(בשני מאמרים שפירסם השבוע בעל הטור «בזווית אחרת«, יצחק מתיתיהו טננבוים, הכותב תחת שם העט «מ. שלום«, הוא תוקף במילים חריפות ביותר את ה«יבגנים וניקולאים«, עולים לא-יהודים, אותם הוא מכנה בין השאר «רוצחים שפלים«, «גיס חמישי« ו«שיכורים«. בנוסף, מתנבא הכותב, אחד מעורכי העיתון, כי «עלייה זו תהפוך את ישראל למדינה של גויים ורוצחים«. כ«הוכחה« לדבריו, פוסק טננבוים כי «בכל מקומות מושבותיהם של עולי חבר העמים הגויים נרצחים יהודים ויהודיות תמימים«.
כותב הטור לא מסתפק בהאשמות שהוא מפנה כלפי העולים הלא יהודים, ומאשים את החברה הישראלית בכללותה, בה לדבריו קיים קשר שתיקה סביב «מעשי הרצח האכזריים אשר הולכים ומתרבים לממדים מבהילים ומפלצתיים מעשי ידיהם של יבגנים וניקולאים« יחד עם זאת, הוא מציין כי «ישראלים בני האומה היהודית החלו להבין כי הזרים הללו, גם אם קיבלו זכויות עולה וכבר מדברים עברית, הדם הזורם בעורקיהם אינו יהודי«…)

Это напечатано на сайте «Морешет» ((«Наследие»): 03.06.05, рубрика «Новости» («חדשות»), очерк «Статья «hа-Модиа» против русской алии».

Самой статьи из «hа-Модиа» я не видел, но харедим и сейчас с интернетом на «вы», а пятнадцать лет назад тем более трудно было ожидать выкладывания газетных публикаций ультраортодоксов в сети. Фейком же цитируемая мною публикация не может быть хотя бы потому, что под конец очерка пишется о быстрой реакции на неё «Центра еврейского плюрализма и движения за прогрессивный иудаизм» (а я и не знал, что есть такой центр и движение такое). Сутками раньше этот самый центр:

«обратился… к правительственному юрисконсульту с требованием начать расследование по подозрению в подстрекательстве к расизму…»

Фейк с таким размахом был бы делом круто подсудным, и никто на него не решился бы. Так что была эта статья из «hа-Модиа». И это — злейший и подлейший навет. Среди более чем полутора миллионов репатриантов были и убийцы, и насильники, и, может статься, кого-то из них звали Николаем или Евгением; но статистических данных, которые указывали бы на большую распространённость криминала среди русскоязычных, чем в целом по населению, — даже на тенденцию такую, — НЕТ.

Напротив — вот официальная статья — сайт «Едиот ахронот», 25.01.10 — «Полиция: преступность среди репатриантов соответствует их относительной численности»

(«המשטרה: פשיעת העולים זהה לחלקם באוכלוסיה»)

И там — слова бывшего начальника следственного отдела: «Как человек, десятки лет занимающийся борьбой с преступностью (может быть правильнее перевести — «бандитизмом» — А. М.), утверждаю однозначно: алия — не «рассадник бандитизма», она не увеличила его масштаб»

(… הוסיף מי שעמד בעבר בראש אגף החקירות, «כמי שעוסק בלחימה בפשיעה לאורך עשרות שנים, אני יכול לקבוע באופן חד משמעי כי העלייה אינה ‘מחולל פשיעה’ והיא לא הגדילה את היקפיה)

Именно так. И то, что было написано в «hа-Модиа» — подлейшая клевета, напоминающая кровавый навет.

Что ж, давайте теперь ближе к текущим годам посмотрим — может, ещё интересные высказывания найдутся? Да как же им не найтись? И какие люди высказываются!.. Вот — с сайта «Кикар-hа-Шабат», כעכר השבת, «Площадь Субботы» (есть такая площадь в Иерусалиме), очерк «Первый в Сионе атакует репатриантов из России: гои, ненавистники религии» ((הראשון לציון במתקפה נגד עולים מרוסיה: גויים, שונאי דת.
Пояснение: «Первый в Сионе» (Ришон-ле-Цион) — титулование главного сефардского раввина. Речь в очерке об Ицхаке Йосефе, сыне знаменитого Овадии Йосефа. Читаем:

«Первый в Сионе… против репатриантов из бывшего СССР, голосующих за антирелигиозные партии: «Они не евреи. Коммунисты. Некоторые ходят в церковь». (Далее — отметил нескончаемый поток «гиюров» — переходов в иудаизм, — и заявил, что только 5% репатриантов — евреи… Зря он это, конечно — А. М.) Сотни или десятки тысяч гоев приехали в страну по закону, определяющему еврейство (включая «четвертушек» и их семьи — А. М.) Сейчас здесь много-много гоев, часть их — коммунисты, ненавидящие веру, враждебные вере. Они совсем не евреи — гои. А потом голосуют за тех, кто подстрекает против харедим и против веры»… «Их привезли сюда в противовес харедим, чтобы на выборах харедим меньше получили… Законченные гои, буквально законченные гои…»

(«הם לא יהודים. קומוניסטים. חלקם הולכים לכנסיות», והתייחס גם לסערת הגיורים. יצוין כי רק בחודש האחרון נחשף כי פחות מחמשה אחוזים מהעולים מרוסיה — יהודים.

על פי הדיווח ב’ידיעות אחרונות’, הרב הראשי אמר את הדברים במהלך כינוס רבנים שנערך בשבוע שעבר בירושלים: «מאות אלפים או עשרות אלפים של גויים באו לארץ בגלל חוק מיהו יהודי. יש כאן הרבה-הרבה גויים, חלק מהם קומוניסטים, עוינים את הדת, שונאי דת. הם לא יהודים בכלל, גויים. אחר כך מצביעים למפלגות שמסיתים נגד החרדים ונגד הדת».

הראשון לציון המשיך בדבריו החריפים: «העלו אותם פה לארץ שיהיה משקל נגד החרדים שאם יהיו בחירות לא יהיה הרבה לחרדים. בשביל זה העלו אותם פה לארץ, גויים גמורים, ממש גויים גמורים. לצערנו הרב, אנחנו רואים את פרי ההסתה שהם עושים»)

Всё это Ицхак Йосеф сказал неделей раньше на съезде раввинов в Иерусалиме. Я, конечно, понимаю, что некоторые из репатриантов действительно в церковь ходят, а может, и коммунисты среди русскоязычных встречаются (впрочем, тогда уж или одно, или другое); могу допустить, что некоторые и в самом деле ненавидят религию… Но ведь это же — огулом, о целой огромной общности! И это не невежественный человек говорит, а главный раввин!

Думаю, что можно ограничиться этими двумя примерами. Повторю сказанное ранее: в масс-медиа мы таких потоков сознания не найдём, но это не доказывает, что в умах и чувствах очень многих харедим не кипит антагонизм по отношению к русскоязычным — не меньший, нежели у этих последних против них. И нет смысла расследовать — «кто раньше начал». Но совершенно ясно, что ожесточение — взаимно и что дикие, несусветные высказывания с обеих сторон обусловлены не только «первичной» неприязнью, но и желанием каждой из них ответить на то, что звучало в её адрес. Это — обмен ударами.

Проблему этого антагонизма, конечно, надо решать. Но, во-первых, совершенно нет оснований считать одну из сторон однозначно виновной, а другую — белой и пушистой. Во вторых…

Во-вторых — в свете всего описанного и проанализированного имеет ли смысл предполагать, что на эти антагонистические страсти влияет ещё некий внешний — изобильный или нет, — источник? Мне кажется, это та самая «лишняя сущность», которую, согласно принципу «бритвы Оккама», следует отбрасывать, когда имеется простая и логичная картина. В данном случае — картина чисто внутриизраильских разборок.

Тем более, что, будь я на месте, скажем, некоего представителя этого «изобильного источника» — т.е. российских «структур», — я сказал бы: «А что вы от нас-то хотите, а, ребята? Когда-то был у нас железный занавес, не выпускали мы своих граждан — и были виноваты в том, что такой вот этот занавес несокрушимо железный. Потом, в 70-ые, мы начали помаленьку разрешать выезд — аккуратно, по вызовам, и не всем желающим, — опять к нам была претензия, что узников Сиона у себя держим. Но вы получали тогда, по крайней мере, почти одних евреев, и в таком количестве, которое могли без сверхнапряжения абсорбировать. И при этом не были довольны, а крутили всё ту же самую пластинку — что свободы мы, дескать, не даём… Ладно — в конце концов дали мы эту самую свободу: езжай кто хочет… И — опять не угодили… Да, к вам приехали далеко не сплошь евреи; ну, так а чей закон о возвращении? Разве вы не сами в своём суверенном государстве его принимали? Может быть, и его — закон этот, — мы вам инспирировали, чтобы традицию расшатывать?..»
И разве это не правда? Действительно, при каком раскладе эти российские «структуры» не будут считаться «виноватыми»? Вопрос на засыпку…
Завершая своё эссе, отмечу: самое «русское» в обсуждаемых нами проблемах — это, на мой взгляд, именно вопросы, которые в связи с ними ставятся. Всё те же вечные «что делать?» и «кто виноват?»

На мой взгляд, нам надо не только самостоятельно разбираться со своими заморочками — в том числе и с неблагополучными отношениями между общностями внутри страны, — но и усвоить привычку искать причины этих заморочек в самих себе, а не в чьих-то там неуёмных коварствах. В психологии это называется «внутренняя локализация контроля» — умение видеть себя ответственным субъектом происходящего и, анализируя причины неудачи или неблагополучия, учитывать прежде всего свои собственные ошибки, а не искать чью-то вину. И это намного конструктивнее внешней локализации, при которой человек (или коллектив) склонен ощущать себя жертвой чьей-то злокозненности и игралищем обстоятельств, — что приводит к усвоенному чувству беспомощности (ибо «что от нас зависит?») Нужна ли нам такая позиция?

Print Friendly, PDF & Email

18 комментариев к «Алекс Манфиш: О новичках, обмене ударами и русских вопросах»

  1. хочу добавить в дискуссию своё личное мнение по теме.
    И тему я эту хотел бы дополнить взглядом не только на репатриантов в Израиль, но и на тему еврейской русскоязычной эмиграции вообще — эти темы связаны и не обязательно лишь моей на то волей.

    Меру моей вовлечённости в дискуссию я хотел бы ограничить уточнением по факту животрепещущего
    «кто пишет?» Пишет обыватель с многозначащем ником, для которого принадлежность к иудаизму и еврейству происходит вполне самодостаточно из семьи, воспитания и мировоззрения,… без нужды «дообогащать» веру и происходжение какими-то ни было приставками да суффиксами,
    соучастиями, конъюнктурой итп., у которого нет никакого интереса и мотивации делать из еврейства профессию или авторитет без того чтобы этого хотели люди,
    и вообще как-либо в этом соучаствовать под одной крышей с навязавшимся сообществу деятелями,…
    пишет человек без желания и в будущем «обелять» своим участием моральное банкротство и тех кто «стоял там рядом»- созвучно названию недавней статьи: «вас здесь не стояло».
    «Стояли рядом» — отдельные люди (это незабываемо и благодарно), которые есть… и сим фактом и еще кое-чем мой голос и участие в теме обусловлены более чем сполна.
    Пишет человек, который может структурно и семантически сопоставить «хифъиль» и «пиэль» — хотя деятельность его
    проходит в, казалось бы, другой плоскости… Но «кажется» порой много чего.
    Пишет человек, ценящий еврейский юмор — дабы по традиции разбавить сию тему как раз одесским юмором — в кацестве лирического отступления вспомнивший на животрепещущее «кто пишет?»
    реверсивные по направленности строки из песни исполненной с характерной интонацией К. Беляевым (другие исполнители — незачёт): «здравствуй внук Егорка, пишет тебе дед, ты как настоящий лагерный поэт…» —
    но ссылку на песню по эстетическим причинам давать не буду. Особо желающим верное исполнение можно найти скорее здесь: z1.fm

    Или более эстетично: https://www.youtube.com/watch?v=99v27b7H1Ng

    Несколько вопросов и тезисов вслух, впрочем своё учaстие в дискуссии я не обещаю:

    «В среде лишь воспользовавшейся «еврейским билетом» процветает и крепнет,не что иное, нежели самый настоящий антисемитизм — отчасти маскируемый антирелигиозностью, отчасти же достаточно откровенный.»
    П: на мой взгляд скорее маскируемый, часто от самих же себя. И давно это заметили особенно на «правом фланге»?

    «Используются ли антирелигиозные настроения» заинтересованными силами?
    П: Почему нет?

    Готовы ли те, кто пришёл спасать пост-советских евреев от антисемитизма (который был и есть) и те кто порой декларуруют себя представителями еврейства и иудаизма
    принять в свою среду спасаемых — не абы как? Нет ли в предлагаемом перестроении больше разрушения, чем созидания? (Так чтоб не напоминало конец 19-начало 20-века?
    Когда множество позарилось на мегаполисы, культуру, науку, власть — покинув хасИдиш-местечко — а теперь их потомки вещают с новой колокольни и не гнушаются, успев взять своё с каждой грядки…)
    Нет ли личных и групповых интересов?

    Когда светский еврей стучится в дверь общин — всегда ли достаточно переборчиво выбранны методы и персоналии для приобщения светских к традиции? (Есть ошибки, есть системные ошибки и есть явления.)

    Не «позарился» ли кто-то на условно «более лёгкую добычу», превращая общинную среду например для условно самостоятельных «баалей-тшува» (или предшествующие фазы) — в источник недоуменных и невежественных взглядов, вопросов?
    Хотя эта частная неприязнь несопоставима с внешним антисемитизмом (маятник не шатает, но на ветру колеблет), но не слишком ли она влиятельна на результаты?

    Должны ли хорошему танцору мешать некоторые условности?

    Не слишком ли изменили «спасающие» — ландшафт — известный (хоть бы и по очертаниям) «спасаемым» — известный по семейным традициям и ценностям — то что безотказно давало результаты хоть и через 70 лет? Не создаётся ли впечатление, что то что раньше было
    защитой, благом, развитием (а ведь точно было, да еще и каким!) — стало буксовать ? разумеется я имею ввиду не Закон, но его исполнение.

  2. 1) По-моему хорошая статья и правильный подход.

    2) Но конечно, для практического применения этого подхода (поддержка или осуждение конкретных законодательных инициатив политиков) необходимо ещё много дополнительных подходов и знаний.

    3) Как подтверждение этого подхода в прошлом — очень популярное в своё время именно среди светских исполнение Узи Хитмана «Адон Олам»:
    https://m.youtube.com/watch?v=5AmUdGb6eSM

    4) Но в настоящем многие пытаются этот подход уничтожить с помощью невежественной игры со смыслом слов.
    Даже под этой статьёй есть два комментария, один из которых НЕ считает религиозных сионистов ортодоксами, а другой ДА считает их харедим.

  3. Тот факт, что люмпен может быть антисемитом – очевиден. То, что среди людей религиозных могут быть и люмпены, ненавидящие русских скопом – особых сомнений не вызывает. Но вот цитируемые автором религиозные отнюдь не люмпены. Как и те, что заполняют своими антирелигиозными=антисемитскими писаниями русскоязычные сайты. Люмпенизация проблемы совсем не основательна, поскольку люмпен в обычном понимании этого слова просто не писуч – у него другой метод чувствовыражения.
    Автор приводит две цитаты, из которых первую опускаю за давностью, а во второй не вижу ровно ничего оскорбляющего или лживого. Беглый расчёт показывает, что утверждение, будто в алие в последней время евреев 5% не так уж далеко от истины. Раввин не обобщает свои обвинения в недостойном поведении на остальные 95%. Однако то, что заметная часть вновь приехавших есть по сути не евреи – правда. Об этом говорит то, что за Либермана голосует примерно 200000 русскоязычных, а его платформа сейчас откровенно антирелигиозная, и не ведать об этом большинство голосующих просто не может. Значит, она их не только не отталкивает, а привлекает. НДИ никогда не осуждало тот поток антирелигиозной мерзости, что просто бушует на сайтах, включая (и там хватает) сайт НДИ. Они лишь борются с теми, кто начал переводы этой мерзости на иврит, для лучшего знакомства.
    Но может НДИ просто партия, борющаяся за власть, точнее, за то, чтоб быть ближе к власти, к раздаче, так сказать? Очевидно, нет. Если бы не позиция Либермана (НДИ), он был бы при вершине власти, а мы имели бы уже с апреля 2019 устойчивое правительство. Три круга выборов, общая цена дестабилизации для страны – 15-18 млрд шекелей. Именно антирелигиозная линия дала Либерману эти 7 мандатов, с помощью которых он взял за глотку страну. Религиозные тоже сейчас дестабилизируют страну, лишая устойчивого правительства?
    Стояние НДИ вне правительства, переход Либермана справа налево и явные убытки от этого общине, его избирателям – кто-то должен компенсировать, иначе за него не будут голосовать. Вот и есть предположение, откуда идут деньги и влияние. А вы всерьёз повторяете сатиру как будто Быкова «Прямых доказательств, что это оттуда нет». Странно, как мимо вас прошёл совсем недавний опыт, когда, как в старинном анекдоте, на вопрос «род занятий?», дама отвечает «занятия были. Родов – не было». Но люди уже подросли, и их не запутать так легко в двух соснах. Словом, не новички, так сказать, уже.
    Странновато, кстати, писать о религиозных евреях, объявлять проблему внутриеврейским делом, не побывав в Меа Шеарим, т.е. этой проблемы практически не зная, учитывая знаковость Меа Шеарим

    1. Мирон Амусья: » … Раввин не обобщает свои обвинения в недостойном поведении на остальные 95%. …»
      ============
      Согласен, но по-моему суть в другом.

      Есть путь «поиска СБЛИЖЕНИЯ при серьёзном несогласии», когда жёстко говорят о самой проблеме и/или о конкретных людях, но о самой проблемной социально-этнической группе очень стараются говорить уважительно и корректно, даже при тотальном несогласии с общепринятыми нормами этой группы.

      Именно этот путь ожидается от любого госслужащего, включая судей БАГАЦа и обоих главных раввинов Главного Раввината.

      Просто отсутствия обобщений для госслужащего тут категорически НЕдостаточно, необходимо ОЧЕНЬ стараться говорить уважительно и корректно о группе с плохими общепринятыми нормами.

      1. И кто же, по вашему, является группой с «плохими общепринятыми нормами»? Харедим или юдофобы, которых вы хоть юдофобами не признаёте но которых, судя по их лексикону заимствованному из российского юдофобского дискурса, от любых других русскоязычных юдофобов отличить невозможно?
        Про кого из них, несмотря на их «плохие общепринятые нормы» необходимо «ОЧЕНЬ стараться говорить уважительно и корректно»?

        1. David Aronovich: И кто же, по вашему, является группой с «плохими общепринятыми нормами»? …
          =====
          По-моему группой с «общепринятыми нормами, несовместимыми с мирным со-существованием» являются сторонники НДИ-Либермана.

          Об этом даже анекдот есть:
          «Кто в Израиле борется с религией? Верующие в Лапида-отца, Лапида-сына и в Либермана, совкового духа.»

          Оба Лапида ненавидели харедим по внутри-еврейским стандартам ненависти (притом еще смягченными умеренно-левыми либеральными ценностями) — примерно как литваки ненавидели хасидов или хасиды главных направлений ненавидели бреславских хасидов.
          Но на данный момент (именно на данный момент) у сторонников Либермана к харедим это же совковый стиль брежневской эпохи журнала Крокодил» к сионистским захватчикам: полная и тотальная дегуманиция и демонизация.

          1. Вы, уважаемый, называете их стиль отношения к харедим тотальной дегуманизацией и демонизацией — это, разумеется, очень верно но ведь неполно же, ведь кроме тотальной дегуманизации и демонизации в их поведении имеются ещё несколько признаков того, что оно является тем, что принято называть юдофобией. Ну вот например ненависть из-за того, что харедим, по их твёрдому убеждению, являются иудеями укравшими у них страну и навязывающими им свой образ жизни.
            У них, это у евреев. То есть они не определяют себя и харедим как один народ и, говоря о харедим как об иудеях, оперируют общепринятым в русскоязычном пространстве лексиконом российского юдофобского дискурса — нет ни единого навета или стереотипа из этого дискурса, который они бы не навесили на харедим определяя и называя их иудеями.
            То есть понятно, что лично сам Либерман не оперирует полным набором из этого дискурса, однако внутренний посыл того, что он произносит, вызывает в человеке с советско-православным менталитетом именно те самые ассоциации и параллели, на которые внутренний посыл его риторики даёт установку.
            Ну а сам Либерман, будучи прекрасно осведомлён о той реакции его электората к которой его риторика приводит, не делает ни единого шага для того, чтобы не то, что дезавуировать такой эффект, но хотя бы как-то смягчить его.
            Это самая что ни на есть рутинная юдофобия, её даже самоюдофобией называть некорректно потому, что многие люди из его электората либо не являются этническими иудеями, либо являясь таковыми не отождествляют себя с иудейским народом полагая себя народом еврейским и не включая в этот еврейский народ ни мизрахим ни этиопим ни харедим ни масортим (которых они безапелляционно заносят в разряд харедим как и любого, кто с уважением отзовётся о харедим или об иудаизме).
            А ведь после Шоа с юдофобами даже о погоде разговаривать неприлично.
            Да, я понимаю, что многие из тех о ком мы говорим, являются нашими соплеменниками и потому ненавидеть их не нужно и желать им смерти не нужно, впрочем так же как не нужно ненавидеть или желать смерти гоям, однако же и уважать-то их за что?
            Ну и потом, корректно с ними разговаривать можно, почему нет, вот Елена Римон разговаривает с ними корректно. А результат? Они в ответ на её корректность просто втаптывают в грязь её человеческое достоинство в обсценной лексике себя не стесняя.
            Это же потомки даже не Швондера но Шарикова, в их ментальности корректность и уважительность эквивалентна слабости а слабость вызывает непреодолимое чувство покуражиться и поизгаляться над ней.
            А функционеры НДИ во главе с Либерманом? На что им корректно и уважительно открывать глаза? На пагубность того, чем они заняты? На то, что их риторика разжигает ненависть в обильно унавоженных советской ментальностью душах?
            Так они же сознательно этим заняты, у них и так глаза широко открыты. Какой с ними может быть диалог если они единственной формой диалога признают только ультиматумы исходящие от них?
            Я так думаю, что их законодательно необходимо лишить возможности разыгрывать юдофобскую карту для достижения своих целей. Пусть ведут честную борьбу. Я понимаю, что в политике честность понятие довольно условное, но есть же какие-то границы которые и политикам преступать не дозволено, вот пусть и не преступают. Не хотят по собственной воле угомониться, так пусть закон их окоротит. Вот как окоротят их, так тогда только и разговаривать с ними можно будет.

  4. Все очень точно и правильно. Добавлю только, что для многих из нашей алии естественным путем сближения с традицией был бы путь не харедим, а \»вязаных кип\», но ашкеназская элита не случайно предпочитает отдавать чиновничьи должности в \»Меа шеарим\», ибо по идеологии они ей явно не конкуренты в отличие от тех же поселенцев.

    1. Уважаемая Элла, харедим, это не эталон традиции, это те, кто более чем строго придерживаются традиций зиждущихся на Торе и hалахе. Чтобы вернуться к традициям народа своего, вовсе не обязательно становиться харедим даже если эти харедим и являются кипот сругот (вязанными кипами). Возвращаться нужно к традициям а не к харедим.
      Для этого с головой хватает быть обычными масортим, традиционными иудеями. В понятие «быть масортим» не входит ненависть к иудаизму и харедим а соблюдение традиций входит.
      В иудаизме есть понятие того, что если у человека есть силы и желание брать на себя ярмо устрожающих вещей, то пусть и берёт, если же у него ни сил ни желания к такому нет, то никто не имеет права заставлять его делать это.
      Поэтому харедим никого и не агитируют становиться харедим, а если они называют русскоязычных иудеев (не всех) гоим, то вовсе не потому, что те не харедим или этнические гоим, а потому (и они это объясняют) что такой человек ведёт себя не как иудей а как гой-юдофоб несмотря на то, что является иудеем, и это вообще никак не связано с тем, что такой человек не хочет быть хареди или не хочет верить в Бога — речь идёт только о том, что такой иудей является юдофобом а иудейскому народу такое и даром не нужно.

      В идишкайте бытовало такой выражение – «фир зих ви айид!» (веди себя как айид!)
      אייד(айид) в буквальном смысле, переводится на русский язык как «один из йидн». т. е. иудеев, где א (а) является неопределённым артиклем единственного числа, и никто из тех, к кому это было обращено, не понимал это так, что его обозвали гоем – тогда все они знали и иврит (на нём учили ТаНаХ) и идиш, а г-ва Израиля с его русскоязычными пропагандистско-дезинформационными медиа-площадками услужливо и планомерно-методично растолковывающими людям которым сказали «фир зих ви айид», то, что их, евреев, иудеи внаглую за гоим держат, ещё не существовало и народ из пятимиллионной иудейской общины РИ называл себя иудейским не деля себя на иудеев и евреев.
      Теперь, к большому сожалению, всё надо переводить и разъяснять, и право на эти переводы и разъяснения к большому опять таки сожалению присвоили себе нечистоплотные израильские русскоязычные медиаресурсы и некоторые нечистоплотные же израильские политики.
      Вот они, сознательно функционируя в режиме «испорченного телефона», и напереводили и наразъясняли, да так напереводили и наразъясняли, что пропасть между теми кто считает себя и только себя евреями, и народом праотцов их, увеличивается вместо того, чтобы сокращаться, а эти медиа-ресурсы и эти политики не покладая рук продолжают и «переводить» и «разъяснять» вбивая этим клин между русскоязычными иудеями и их собственным народом.

  5. Михаил Поляк12 сентября 2020 at 23:36 |
    Обсуждать и «бороться» с «антирелигиозниками» в сетях бесполезно, надо просто их презирать. А вот политический антирелигионизм Лаида и Либермана это беда, даже позор.
    ——————————————————————————————————————————————
    Думаю, социальные болезни общества не следует заметать под ковер, надо обсуждать. С «борьбой» дело сложнее. Противодействие разнузданному, показному атеизму возможно, в том числе и правовыми средствами, включая предупреждения держателям сайтов и даже запреты (временные и постоянные). Только не заступая за красные флажки, где начинается цензура и требования единомыслия. К сожалению, все авторы, отметившиеся в этой чувствительной тематике, остаются в рамках умозрительной публицистики, явно не хватает (в массовом пространстве) конкретно социологических исследований, как по проблемам нееврейской части нашей алии, так и по количественным оценкам действительной или мнимой экспансии ультрарелигиозной общины в общественной жизни, политике и статьях бюджета страны. Эмоций мало, нужны серьезные аргументы. Доброй недели!

  6. Обсуждать и «бороться» с «антирелигиозниками» в сетях бесполезно, надо просто их презирать. А вот политический антирелигионизм Лаида и Либермана это беда, даже позор.

    1. Так ведь не о том речь, уважаемый, что у людей антирелигиозное мировоззрение, понятно, что с этим бороться не нужно, в смысле не нужно бороться этим силовыми методами, они в таком деле бесполезны, однако же речь идёт о том, как именно, в каких формах, бывает выражено это антирелигиозное мировоззрение.
      И речь идёт именно о махозэну (о наших палестинах так сказать) — в наших-то русскоязычных медиа оно выражено в крайне отвратных, оскорбительных для человеческого достоинства формах.
      То, что происходит в фидах наших медиаресурсов не называется просто выражением мировоззрения.
      То есть, это, разумеется, и выражение мировоззрения тоже, но в какой форме? А в форме словесного хулиганства и морально-психологического насилия в крайне извращённых формах.
      По факту происходит неприкрытое разжигание ненависти к вере народа и к тем, кто имеет мировоззрение связанное с этой верой.
      Ведётся активное распространение и насаждение в подсознание читателя лживых юдофобских стереотипов и наветов вызывающих стойкое негативное отношение к тем и к тому, против кого и чего эти лживые стереотипы и наветы сознательно направлены, то есть это неприкрытая юдофобская, поскольку направлена не на веру вообще а конкретно на иудаизм, пропаганда.
      В реале за точно такое же предусмотрена уголовная ответственность – закон запрещает направленную на разжигание ненависти пропаганду, клевету, оскорбления, призывы к насилию етс., а в виртуале всего этого море разливанное потому, что эпоха интернета только началась а закон не успевает идти в ногу с ней и потому пасует перед виртуальными проявлениями того, за что карает в реале.
      И не будет успевать до тех пор, пока люди, вместо того, чтобы разбудить его и напомнить ему о его прямых обязанностях, будут либо защищать право подобных вещей на существование оправдывая это правом на свободу слова, правом на выражение своего мировоззрения етс., либо равнодушно проходить мимо таких явлений.

      И, безусловно, вы сто раз правы в своей оценке таких как Лапид или Либерман – такие люди опасны для любого общества, ведь своей, осознанно направленной на разжигание низменных человеческих чувств риторикой они заставляют низменные чувства человека выходить из под контроля человеческого сознания и занимать ведущие места в системе приоритетов человека, ну а к чему приводят низменные чувства возведённые в ранг приоритетных известно всем – история даёт достаточно примеров тому, что такие явления всегда заканчивались бедой, причём в любом случае и вне зависимости от того, на кого именно эти чувства бывали направлены.
      История также даёт нам достаточно примеров и тому, что более чем часто такое заканчивалось бедами именно для нашего народа даже в тех случаях когда вроде бы его это и не касалось.

  7. «Шире круг!» — главный посыл публикаций Алекса Манфиша. В первой статье появился «портрет» ашкеназийского, по преимуществу светского и либерального Израиля в его противостоянии «галутным комплексам», а здесь еще один свежий поворот разговора — мощное влияние общин сфарадим и в целом мизрахим на менталитет израильского общества, с их умеренной религиозностью, желанием и умением работать, великолепной предрасположенностью к военной службе и, конечно, не без налета левантийской хуцпы. Такой многоплановый подход выигрывает по сравнению с талантливой, яростной публицистикой Елены Римон, страдающей, однако, однобокой зацикленностью на проблеме «русского антисемитизма» в Израиле. Вспоминаю давнюю публикацию проф. Зеэва Ханина о межобщинных браках в еврейском народе (в Израиле). Статистика показала (примерно на 2012 год), что доля таких браков у молодых людей нашей алии и сабров примерно одинакова — 30%. И это в основном брачные союзы наших юношей и девушек с девушками и юношами «мизрахим». Знаю несколько таких семей, их дети удивительно красивые и умные малыши. Еще два — три поколения, и общинная обособленность уйдет на второй план. Сложнее в совместном бытии светских и ультрарелигиозных евреев. Здесь наилучший рецепт — терпимость.

  8. Разумеется не Россия инициировала хок hашвут (ЗОВ) и не она его писала и принимала, однако именно Россия делает всё для того, чтобы привезённая из СССР и пост-СССР русскоязычной алиёй (не всею, разумеется но достаточно большой её частью) юдофобия не затухала — опыт у неё в деле разыгрывания беспроигрышной юдофобской карты для создания раздрая что в своём, что в других гражданских обществах, огромен.
    Что же касается того, о чём говорят равы, так извините! И провокационные статьи в русскоязычных израильских медиа и штатные тролли и их добровольные помощники из нашей алии сопровождающие эти статьи своими комментариями в фидах, более чем успешно создают впечатление того, что они являются голосом и ррупором русскоговорящей алии.
    «Голос» и «рупор» этот оперирует такой гнуснотой и мерзостью в отношении и иудаизма и харедим, что равы говорят обо всём этом ещё и довольно благосклонно.
    Кто позаботился о том, чтобы прикрыть рот этим оголтелым ненавистникам иудейского народа, ненавистникам его мировоззрения и образа жизни выстроенного на этом мировоззрении, на иудаизме то есть?
    А не позаботившись о пресечении оголтелой антииудаистской пропаганды проводимой в русскоязычных израильских медиа, что же с равов-то спрашивать на неё реагирующих? Какова она такова и их реакция. Как аукнулось так и откликнулось.

  9. Я согласен с автором. Не думаю, что есть какой-то особый русский антисемитизм, свойственный \»русским\» или бывшим советским евреям. Через два-три поколения, если приехавшие остаются в стране, становится не столь важно, откуда кто приехал. Если человек ощущает себя евреем — а это, прежде всего, вопрос самоидентификации — смешно говорить о его \»антисемитизме\». А те, кто совсем не чувствует своего еврейства (как правило, они максимум на четверть генетические евреи), обычно покидают Израиль. Они чужие здесь. Чего про них говорить?

    Вот между светскими евреями (неважно откуда прибывшими) и ортодоксами, действительно, пропасть — мировоззренческая, культурная, ценностная. Им почти не о чем говорить, кроме дележа государственных денег и гражданских обязанностей

    Но и тут я бы не говорил о ненависти. Скорее, это горечь. И не стоит придавать слишком большого и буквального значения ругательствам. Русский человек, как известно, вообще \»разговаривает матом\». И русский еврей в этом мало от него отличается

  10. Уважаемый Алекс Манфиш!
    Если я верно понял, то самая важная проблема взаимоотношений — терпимость. Исключая, конечно, радикалов типа «Натурей карта».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *