Владимир Ханин: Неистовый Опендик

 445 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Владимир Ханин

Неистовый Опендик

Ах, от Опендика подалей,
Иначе ты беды себе готовь.
Минуй нас пуще всех печалей
И гнев Опендика, и оного любовь.
(Подражая Грибоедову)

Кто сражается с чудовищем, тому следует остерегаться, чтобу самому не стать чудовищем.
(Фридрих Ницше, «По ту сторону добра и зла»)

Ещё раз внимательно прочитав пространные негодующие высказывания в мой адрес г-на Владимира Опендика (Новый Меридиан, №№ 991–995*), больше половины которых — общиe затасканныe заявления страстного борца с антисемитами, перечислениe допущенных ошибок (опечаток), чем критик, впрочем, грешит не в меньшей степени, и оскорбления оппонента, я решил ответить, хотя и, возможно, не так коротко, как хотелось бы. Мой ответ задержался, потому что, как говорил Пушкин («Опровержение на критики»), «я не мог до того рассердиться на …недобросовестность» доводов г-на Опендика.

Просмотрев свои заметки, я всё-таки на критика рассердился. Отвечая, постараюсь, насколько это получится, соблюсти журналистскую этику и тактичность по отношению к моему агрессивному оппоненту. Чтобы легче было читателю, если такой найдется, кратко передам содержание моих заметок.

Первая из них, «Будем добросовестны» (НМ, №965, 5.16.12, стр. 35), связана с именем Юрия Арановича.

В середине 1990-х годов дирижер Юрий Аранович опубликовал статью «Вагнер, Евреи, Израиль», которая прозвучала удивительным диссонансом к множеству книг об антисемитизме Вагнера, написанных до тех пор. Именно эта статья заставила меня обратиться к многочисленным источникам, чтобы проверить факты, на которые ссылается Аранович. Факты показались мне уж слишком неправдоподобными, даже применительно к такому незаурядному антисемиту как Вагнер.

Например, Аранович ссылается на письмо Вагнера к своей второй жене Козиме, в котором он сравнивает евреев с крысами, червями, глистами и заявляет, что они (евреи) должны быть уничтожены как чума, ядовитыми газами. И это написано будто бы в 1849 году, когда Козиме не исполнилось и 12 лет. Поверить в это совершенно невозможно. Да и увидел он Козиму впервые 4 года спустя, в  Париже, куда Лист привез трех своих дочерей.

Далее, Аранович ссылается на книгу редактора по культуре немецкого журнала «Шпигель» Умбаха «Рихард Вагнер». Такой книги нет, а есть сборник под общей редакцией Умбаха, состоящий из 7 статей и одного интервью журнала «Шпигель» с немецким филологом Зелинским, который высказал что-то похожее, ссылаясь на дневники Козимы. Однако выдержки из дневников, связанные с другими статьями сборника, легко обнаружить в самом сборнике, а вот интересующей нас нет. Просмотрев внимательно этот сборник, имеющий название «Рихард Вагнер. Немецкая неприятность», я не нашел ничего, напоминающего и другие факты из статьи Арановича, такие как:

— «впервые высказанное Вагнером выражение «окончательное решение еврейского вопроса»;

— «позор считаться евреем… даже с каплей еврейской крови»;

— «второй том Дневников Козимы не издан по цензурным соображениям» (Издан в 1977 году);

— надуманная интерпретация темы «Евреи» в опере «Парсифаль», где Кундри будто бы говорит, обращаясь к Персифалю: «Кто ты, твои руки в крови? Но если они в еврейской крови, ты желанный гость в моём доме». Ничего похожего в опере нет.

Да и называть Умбаха великим знатаком Вагнера, как это делает автор — немыслимое преувеличение.

Далее, Аранович где-то обнаружил контракт, связанный с первым дирижером  оперы «Персифаль» Германом Леви, состоящий из трех оскорбительных пунктов, один из которых — об общении с Леви через третье лицо. Этот фиктивный контракт (чья-то злая шутка?) противоречит теплым отношениям композитора и дирижера.

Вагнер поддерживал длительные дружеские отношения с одним из лучших музыкантов последней четверти 19-го века. Ниже, отвечая г-ну Опендику, я несколько подробнее остановлюсь на этом факте. Короче говоря, упоминаний о таком контракте, как и о других «возмутительных» высказываниях Вагнера, мне не удалось обнаружить во многих просмотренных источниках, в том числе в таких, мне кажется наиболее достоверных, как Дневники Козимы,  автобиография Вагнера, книги исследователей Якова Каца, Милтона Бренера, Эрика Вернера.

На это моё замечание критик мой саркастически заявляет: «Как видите, Ханин привел список книг и авторов, о которых Аранович даже не упоминал» (НМ 991, стр. 31). Так в этом же всё и дело! Отсутствие убедительных ссылок и есть исключительный недостаток подобных статей, а уж статей г-на Опендика — тем более.

Цель моей заметки была только одна: не оспаривая антисемитизма Вагнера и не защищая его, напомнить ненавистникам композитора, что если вы пытаетесь углубить разоблачение любого «отъявленного» антисемита, делайте это убедительно, ссылаясь на источники, которые все могут проверить, как этого предлагает сделать оппонентам  в своей работе «Рихард Вагнер — и другие: технология истерии» Дм. Горбатов. Остерегайтесь, борясь с «чудовищем, самим не стать чудовищем».

Во второй своей заметке «Вагнер. Ничего, кроме правды» (НМ, №984, 9.26.12, стр. 36) я попытался отреагировать на бездоказательную, поверхностную статью г-на Опендика «Об отношении евреев к Вагнеру» на сайте Проза.ру. Г-н Опендик, комментируя (скорее шельмуя) статью музыковеда Маи Прицкер «Вагнер: любить или не любить» (Репортер, 4.13.12), использует неприемлeмый, неуважительный, оскорбляющий человеческое достоинство стиль. Судя по заголовку, г-н Опендик уверен, что он своими высказываниями выражает мнение всех евреев мира.

На протяжении всей статьи г-н Опендик проводит одну главную мысль: Вагнер обосновал подготовку и уничтожение еврейского народа, первым выдвинув идею «окончательного решения еврейского вопроса», призывал к истреблению евреев как устно, так и в своих статьях. Вот я и попросил критика привести источник, где всё это можно было бы найти, не ссылаясь, конечно, на того же Арановича.

Разве не может удивить или даже возмутить нормального интеллигентного человека такая фраза из опуса Опендика: «Эка невидаль, что немецкие, английские и русские музыканты-антисемиты восхищались творчеством Вагнера». Таким образом, на всех музыкантов — немцев, англичан, русских — ставится клеймо «Антисемит» только за то, что они любят и исполняют музыку Вагнера.

Опендик потребовал от Маи Прицкер продемонстрировать самостоятельный анализ личности Вагнера как музыканта и человека, намекая на то, что всё ею написанное — не её собственное. В своей заметке я посоветовал Опендику провести самостоятельный анализ, только не голословный, а правдивый, используя настоящие, истинные источники.

И повторил ещё раз, что вред евреям сегодня приносит не творчество Вагнера, а статьи Владимира Опендика..

В ответ на мои заметки г-н Опендик разразился недопустимыми измышлениями, фальсификацией, грубыми оскорблениями в мой адрес, что, впрочем, характерно для его ответов авторам, которые не согласны с его мнением и позицией. Кроме того, он насыщает статьи своими страстными эмоциональными высказываниями — заменителями правды, о которых я упомянул вначале и которые к предмету обсуждения отношения не имеют.

Поэтому далее я хотел бы перечислить методы г-на Опендика, несовместимые с журналистской этикой и тактом.

Неучтивость

Все статьи г-на Опендика по моему адресу оскорбительны и не могут быть достойны благородного критика. Их убедительность исчезает и, наоборот, возникают большие сомнения в добросовестности автора.

Например, он сообщает о моей первой заметке, которая начинается словами «Тема «Вагнер — композитор и антисемит» беспокоит мир»: «Начало статьи… соответствует содержанию с низким уровнем интеллекта» (991, стр.30).  Скорее всего, подразумевается, что это у рецензируемого автора низкий уровень интеллекта, а не у содержания. Но так у Опендика. Да и начало у автора вовсе не то.

Или ещё: «О грамматике напоминать не приходится, а нарушения её правил вылезают почти в каждой фразе инженера, однако каков философ! Он же потолок с полом соединяет одним колебанием бесхребетного языка» (992, стр. 28). Эта фраза напомнила мне Егора Семеныча из «Черного монаха», который, хватаясь за голову, причитал: «Черти! Пересквернили, перепоганили, перемерзили!»

Или: «Предлагаемое продолжение статей — особое, потому что в нём  приходится высмеивать и разоблачать примитивные суждения еврея В. Ханина…» (992, стр. 29)

Фраз, подобных выделенным, достаточно много в статьях г-на Опендика.

Мистификация

Г-н Опендик позволяет себе искажать мои фразы и, более того, добавлять свои, которых нет в моей статье и которые к ней не имеют никакого отношения. Мистификация вообще является излюбленным методом критика.

Пример: «Глубоко ненормально другое: недобросовестные исследователи упорно пытаются выдать антисемитизм Вагнера за нечто равновеликое его музыке» (991, стр. 30).

В моей же заметке фраза звучит так: «Многие музыканты, критики и любители Вагнера из большинства стран мира считают, что его великие достижения в музыке значительно превышают его открытые антисемитские взгляды».

Ещё: «Замечу, как безобразно Ханин относится к так называемым ссылкам —  «см. в дневнике Козимы», — понятия не имея, что такое адрес цитаты» (992, стр. 28).

Выделенных слов у меня нет. Абзац моей статьи, который использует оппонент, содержит требуемые ссылки, а в конце статьи указано, какой должна быть профессиональная ссылка.

Г-н Опендик демонстрирует недобросовестность, рассчитанную на неподготовленного читателя.

Фальсификация

Г-н Опендик использует статью Арановича как единственный источник доказательств своих утверждений, источник, который я подвергаю большому сомнению. Вместо ссылок на другие исследования он хочет внушить читателю, для которого будто бы написаны его статьи, что книг, на которые я ссылаюсь, я в глаза не видел.

Вот некоторые вводящие в заблуждение клеветнические цитаты из его сочинений: «Очень похоже, что Ханин никогда не держал в руках книги упомянутых авторов, тем более, не читал на немецком языке дневников Козимы. (дневники переведены на английский, но г-н Опендик об этом не осведомлен — В.Х.). Вводит читателей в заблуждение по-черному» (992, стр. 28).

Ещё одна подобная: «…как в своих дневниках подчеркивает Козима», используя «замечательный источник» (т.е. Дневники — В.Х.), который Ханин в глаза не видел» (993, стр. 28).

Во второй своей заметке я, ссылаясь на глубокого исследователя вагнеровского антисемитизма Якова Каца («Мрачная сторона гения. Антисемитизм Рихарда Вагнера», 1986), заметил, что попытка связать Вагнера с нацизмом является ошибочной. На что г-н Опендик в свойственной ему самоуверенной беспардонной манере отмечает, что я позорю большого ученого (995, стр. 36).

А вот что действительно сказал «опозоренный мною израильский ученый» Яков Кац: «To refer it (Wagner’s foreboding of ruin) specifically to the Jews, and thereby to connect it with Hitler’s program of annihilation, is arbitrary and anachronistic». Ещё более ясно об этом же у Томаса Манна в книге «Leidenund Grösse Richard Wagner» (по книге Каца в главе «Retrospect», стр. 127).

Г-н Опендик, это для вас — с указанием страницы, чтобы не пришлось искать рыбку в море, как вы выражаетесь. Надеюсь, английский для вас не помеха. Не позорьте себя примитивными подлогами.

У меня на столе — все источники, на которые я ссылаюсь в своих заметках. Г-н же Опендик ни разу не упомянул не только ни одного дня из Дневников Козимы, но и каких- либо других авторов — исследователей Вагнера, на которых я ссылаюсь. Поэтому не ошибусь, если выскажу догадку, что именно г-н Опендик никогда не видел ни дневников Козимы, ни автобиографии Вагнера, ни «книги» Клауса Умбаха, а только примитивно повторяет Арановича.

Ещё о подлогах г-на Опендика

В статье «Будем добросовестны» я подверг сомнению достоверность фактов, приведенных Арановичем. Г-н Опендик же, ничтоже сумняшеся, отсылает меня к тому же Арановичу, не приводя ни одного дополнительного документального доказательства. Более того, он использует имя Клауса Умбаха как источник Арановича. Книга Умбаха, собственно не книга, а, как я уже упомянул, сборник из 8-ми статей различных авторов (включая интервью), не содержит ничего даже отдаленно похожего на фразы, приведенные Опендиком (992, стр. 28). К примеру, первая статья самого Умбаха начинается словами: «Das Jahrhundert nach Wagner ist Wagners bedenklichster Triumph». И далее:

«Noch Wagners Tod in Venedig ist Große Oper. Zwischen den Eheleuten Richard und Cosima Wagner hat es, nach Jahrzehnten einer fast ungetrűbten Lebensgemeinschaft, Knatsch gegeben, einer Lappalie Wegen. Nun ist pikiert, und sie grämt sich».

Судя по реакции на мои заметки, г-н Опендик, вероятно, хорошо владеет немецким языком.

Немецкий текст приведен специально, чтобы г-н Опендик не повторял без проверки текст Арановича и, тем более, не использовал этот текст, пытаясь без основания клеймить других авторов. Фальсификация и подлог не входят в арсенал средств честного журналиста.

Кстати, само название книги имеет подзаголовок, которого г-н Опендик не приводит, потому что не знает этого сборника под редакцией Умбаха.

Г-н Опендик исключительно уверен в правоте Арановича. А ведь статья Арановича называется не «Любите ли вы Вагнера?», как у Опендика, (991, стр. 30), а «Вагнер, Евреи, Израиль». И почему, приводя тексты Арановича, г-н Опендик не приводит номер страницы из Умбаха, хотя сам требует этого от других авторов (см.выше)? И почему не возмущается Арановичем, который упоминает книгу Вагнера «Ожидовевшее искусство», в природе не существующую? И почему не требует у Арановича (фигурально говоря, ибо Арановича давно уж нет), доброкачественных ссылок, за которые сам ратует, не приведя ни одной? И почему доступ к «неизвестным письмам» Вагнера получил российский дирижер, а не кто-либо другой из известных исследователей антисемитизма композитора? (Было бы очень интересно выяснить, каким образом Арановичу удалось получить фотокопии документов, которые «неохотно дают посетителям» — В.Х.). Можно было бы перечислить ещё много «почему», читая пространные статьи высокомерного критика.

Как говорится, «чем кумушек считать трудиться, не лучше ль на себя, кума,  оборотиться».

Ответы на эти и другие «почему» требуют высокой профессиональной подготовки, а не примитивного, а значит, агрессивного словоблудства.

Откуда контракт, г-н Опендик?

Особенно позорны фразы об оскорбительном контракте с дирижером Германом Леви. Вы бы, г-н Опендик, привели номер страницы книги Умбаха, где сказано о контракте (вы же требуете у меня страницу, где я сослался на Каца, чтобы, как вы выразились, не искать «рыбку в море»). Прошу прощения за  повторение. Что было на самом деле, я уже рассказывал в своей первой заметке и коротко в начале этих замечаний. Ещё пару слов для пущей убедительности.

Прием в Ванфриде в 1882 году. Ближний ряд слева: Зигфрид. Козима, Амалия Матерна. Вагнер; за ними начиная слева: Франц фон Ленбах, Емиль Скариа, Франц Фишер, Фритц Бранд и Германн Леви; у рояля: Лист, Франц Бетц, Ганс Рихтер, Альберт Ниманн; справа: графиня Шлейниц (сидит), графиня Юздом, Павел Жуковский. Художник Джорж Папперитц (Дневник Козимы, Том II, 1977, стр. 512-513)

Леви в двух томах дневников Козимы упоминается около сотни раз. Леви часто обращается к Вагнеру с просьбой высказать свое мнение об исполнении им Мастерзингера (2.20.73), Зигфрида (3.28.75), сообщает, что Тристана и Изольду отложили из-за болезни короля (3.28.75).

27-го февраля 1879 Вагнер пишет письмо Леви и благодарит за нежное отношение к Козиме. Много сообщений о встречах Леви с друзьями у Вагнеров (см. фото) у Леви. Много встреч посвящено обсуждению Вагнером и Леви оперы «Персифаль». Действительно, у Вагнера возникали сомнения, может ли еврей дирижировать этой глубоко религиозной оперой. Но уже 19-го января 1881 Вагнер заявил Леви, что тот будет управлять оркестром и нежно обнял его. И далее неоднократные, вплоть до первого представления 26-го июля 1882, взаимные обсуждения состава участников. (Все даты из дневника Козимы.)

Вагнер очень ценил Леви, относился к нему как к другу, вел с ним доверительные беседы на многие темы, включая и отношение к иудаизму и еврееям.

Я привел эти детали только для того, чтобы показать абсурдность фактов о контракте. Не хочу повторять написанное в моей статье «Будем добросовестны», абзацы которой «образцово отполировал» г-н Опендик (помните, у Грибоедова: «Я глупостей не чтец, а пуще — образцовых»), не приведя ни одного нового  источника, кроме упоминания «неизвестных неопубликованных писем». Я ещё раз просмотрел статью Арановича «Вагнер, Евреи, Израиль» и никаких упоминаний о неизвестных письмах не обнаружил. Расшифровали бы, г-н Опендик. Или это снова мистификация, чтобы убедить неподготовленного читателя?

Абсурдность утверждений

Г-н Опендик, «румяный критик мой, насмешник толстопузый» (прошу простить, коли не толстопузый), позволяет себе несуразные, вздорные высказывания. Особенно это касается его рассуждений о гениальности (991, стр. 31). Г-н Опендик либо не знает «Моцарта и Сальери», утверждая, что я «придумал, что Пушкин полагал», что «гений и злодейство — две вещи несовместные», либо специально морочит читателя, утверждая, что будто бы «у Пушкина сказано однозначно и четко, что гении бывают такие же злодеями (так у стилиста Опендика — В.Х.), как и все остальные смертные». Подскажите, где вы это нашли у Пушкина? Или опять подлог? Пушкин-то чем провинился?

А вот ещё один пример вздорного утверждения г-на Опендика: «Аранович считает Умбаха, имеет на это право, «серьезным исследователем творчества Вагнера», …» (992, стр. 28.) Да не имеет он такого права, ибо нет имени Умбаха ни у Милтона Бренера, ни у Якова Каца, ни у Иохима Кёхлера, ни у Эрика Вернера, ни у Мартина Грегор-Деллина, действительно серьезных знатоков композитора. Поэтому и нет у г-на Опендика ни одной ссылки, имеющей прямое отношение к моим заметкам.

Все остальные абсурдные руссуждения о гениальности и злодействе, инфузории-туфельке, интеллекте и воспитании, «звездной болезни», «лживых методах доказательств» (надо было бы написать — ложных, но так у критика) говорят только об авторском словоблудии, высокомерии, свойственном графоманам.

Односторонность

Я о музыке Вагнера и о том, что люблю её, не писал ни слова, потому что о музыке могу выразиться только эмоционально — нравится она мне или нет. Однако я убежден, что личностные характеристики человека и его творения напрямую однозначно не связаны. Тому есть масса примеров. Рассуждения г-на Опендика о музыке композитора — поверхностные, дилетантские, вздорные — никакого анализа не содержат, не имеют ссылок на известных музыкантов, хотя бы на тех же русскоязычных музыковедов, которых вы цитируете односторонне, в нужном вам смысле (Штильман, Лопушанская, Климов, Залесская). Вот что о «сомнительных музыкальных достижениях злодея Вагнера» пишет цитируемый господином Опендиком Артур Штильман: «Значение Вагнера огромно во многих измерениях, выходящих за пределы оперы — в эстетической теории, литературе,  политике и даже в исполнительском процессе». Но г-н Опендик рекомендует читать и учить наизусть слова Штильмана об опасности творчества Вагнера. Могу и наизусть, но ведь «песня совсем не о том». А вот что говорит о музыке Вагнера Е. Лопушанская: «…Мало кто может сравниться с ним по масштабу музыкального наследия и дарования».

Если же г-н Опендик приводит мнения некоторых музыкантов о музыке Вагнера (Акопян, Баренбойм, Гергиев), то за ними следуют его вздорные политические заключения и присовокупленные к ним «негативные отношения евреев всего мира».

Г-н Опендик может писать как угодно и что угодно, исключительно грамотно и не очень, но постыдился бы писать о том, чего совершенно не знает, или намеренно искажать факты. И, тем более, от имени «евреев всего мира».

Сказки

Г-н Опендик в своих бесконечных статьях позволяет себе, в угоду односторонней направленности и неистовому воображению, искажать известные факты, и не только обо мне.

Не мог Вагнер украсть у Листа того, чего не было, т.е. новые оперные приемы. Лист написал всего одну оперу «Дон Санчо, или Замок любви», когда ему было 14 лет. Проверили бы, прежде чем ссылаться в подтверждение своей сказки на такого музыкального авторитета, как Артур Штильман.

Ни Мендельсон, ни Мейербер, ни Галеви не были учителями Вагнера, скорее (повторяю) они могли быть его конкурентами, ибо были уже популярны, богаты и любимы, особенно Мейербер в Париже. Темы Вагнер — Мейербер и Вагнер —  Мендельсон подробно исследованы Карлом Глазенаппом в первой биографии композитора (1876–77, 1911) и Мартином Грегор-Деллином в книге «Рихард Вагнер. Его Жизнь, Его Работа, Его Век» (1980). Да и сам Вагнер говорит  достаточно в «Моей жизни».

Единственным его учителем композиции в 1831 году был Теодор Вайнлих, хормейстер и музыкальный директор в церкви святого Томаса, с которым он вскоре расстался. Никаких других учителей у него не было. Но г-ну Опендику этот факт не известен, так как он не знаком с автобиографией Вагнера, о чем могу судить, прочитав его многословные статьи.

В другой статье ( НМ №980) г-н Опендик, фантазируя, сообщает что «Френкель никогда не был и не мог быть создателем лагерей». Если бы г-н Опендик познакомился с его биографией, он бы понял, что Френкель мог и был организатором использования рабского труда заключенных в СССР. Опендик окрестил его Наумом, хотя он был Нафталий Аронович (Натан). Всё, что далее кратко сообщается о Френкеле, выдает «реальный уровень знаний и мышления» неистового Опендика.

Г-ну Опендику также следовало бы знать имя сына Жуковского.

Поверхностность

И последнее замечание, ко мне отношения не имеющее, но прямое — к поверхностному, примитивному, а следовательно, и агрессивному методу Опендика.

В № 998, стр. 37 он уверенно сообщает о первой жене композитора Минне Планер, что «по происхождению она была еврейкой» и должна была поменять веру, чтобы попасть на сцену. Если бы г-н Опендик почитал о Минне в автобиографии Вагнера, он бы узнал, что она из бедной саксонской семьи, была крещена при рождении и не писал бы так убежденно, что она была еврейкой, не писал бы, что известно о ней очень немного (достаточно много, не менее пяти книг о ней и о её жизни с Вагнером, да и статья о ней из сборника Умбаха, о котором «критик» понятия не имеет), не писал бы, что должна была изменить вероисповедование и не допускал бы другие ляпсусы.

А сообщил бы, что в 17 лет она родила дочь Натали, что не была она исключительно преданной женой. Кроме того, исправил бы множество других ошибок (или опечаток), например, возраст Козимы в 1870 году.

В последующих статьях о Вагнере и евреях вокруг него советую г-ну Опендику опираться не только на русскоязычные источники, а хотя бы на книги, указанные в этой статье. Тогда он не писал бы, что «фразы Вагнера из статьи Арановича» (которые никто не может подтвердить), являются достаточным доказательством (992, стр. 29). Но лучше бы он вообще не писал о том, о чем не имеет никакого понятия. Не позорьте себя в глазах читающей публики, г-н Опендик.

Пара слов в заключение

Заканчивая, хочу ещё раз подчеркнуть, что моим первым желанием было ответить на каждый абзац пяти статей Опендика, которые показались мне абсолютно недостоверными, недобросовестными, примитивными и, следовательно, агрессивными. Они только доказывают, что автор безусловно страдает графоманией. Всё или многое, о чем написал г-н Опендик, никакого отношения к фактам, о которых я пишу, не имеет, истинной критики не содержит, а есть сплошное нагромождение давно известных материалов о самом значительном, отвратительном антиеврейском очерке Вагнера «Еврейство в музыке», о мировом антисемитизме, о мифической связи Вагнера с нацизмом. А использование того же Арановича, которого я комментирую, не делает чести критику.

Вы, господин Опендик, можете глубоко ощущать антисемитизм Вагнера (вместе со мной), «ничтожность» его музыки (хотя к музыке ваши сочинения не имеют никакого отношения — одни демагогические заклинания) — это область вашей личной веры и убежденности и потому — вне всяких комментариев.

Но говоря о кокретных людях, пишите только правду, не лгите, будьте справедливы. Ибо, как в пословице: «Не хвались, ложь, — правда слушает, да тебя и скушает».

Следуйте журналистской этике и такту и проявляйте уважение и терпимость к оппоненту.

Г-н Опендик, пользуясь недостойными приемами, пытается убедить всех евреев в том, что музыка Вагнера антигуманна. Но любящие его музыку христиане, мусульмане, иудеи заполняют оперные залы и будут ещё долго получать наслаждение, несмотря на ваши, г-н Опендик, нелепые утверждения и выводы, призывы и заклинания. Ибо писатель — это тот, кого читают, а композитор — это тот, кого слушают.

Как сказал один мой друг: «можно бороться с лженаукой, с антисемитизмом, с ошибочными (с кажущимися вам ошибочными) взглядами… Но нельзя превращать такую борьбу в профессию — это дорога к инквизиции».

____

*)  (прим. ред.) тексты Владимира Опендика, помимо указанных в его авторском каталоге нашего Портала, можно прочитать здесь, здесь и здесь.

Приписываемая Юрию Арановичу статья опубликована на Форуме нашего Портала. На тему «Вагнер, евреи, Израиль» читайте на нашем Портале:

— статьи Евгения Майбурда«О статье как бы Арановича про Вагнера», «Гений & злодейство, Inc. Евреи для Вагнера. Вагнер для евреев»

— статьи Артура Штильмана: «Возвращаясь к Вагнеру»«Страсти по Вагнеру»

— статью Генриха Нейгауза мл. «Вагнер в Израиле. Субъективные заметки»

Print Friendly, PDF & Email

10 комментариев к «Владимир Ханин: Неистовый Опендик»

  1. » …..их бога » означает Иисуса. Неужели эта история Вам неизвестна ? Тогда могу посоветовать М. Даймонта » Евреи, бог и история » , стр 182-183. Или первоисточник-
    Евангелие.

    1. Конечно не евреи. Это многократно продемонстрировали историки , изучая евангелие.
      Католики вроде бы сняли это обвинение. Но наблюдается ли какой нибудь эффект ?
      Антисемитизм уменьшился ? А представитель православной церкви обьявил ,что церковь настоятельноне рекомендует играть в шахматы. Ибо можно проиграть еврею. Вот так.
      Но мы отошли от темы . Хочу еще раз отметить , что В.Ханин блистательно ответил на многостраничные нападки В. Опендика.

  2. Всё это очень интересно.
    Но… Необходимо учитывать, что такое «Новый Меридиан».
    Еженедельник печатается в Нью Йорке. Всё делает один человек — редактор Боровский.
    Иногда бывают довольно интересные материалы. Боровский авторам не платит, печатает прямо, как говорится, «с колёс». Я сама печаталась там несколько раз.
    Владимира Опендика больше нигде уже давно не печатают. Он пишет много всякой чепухи.
    У Боровскаго всё идёт в ход.
    Полемизировать с Опердиком — смешно.

  3. Взгляды на жизнь, привычки, участие в политике, любовные истории знаменитых композиторов всегда интересовали любителей музыки. Неудивительно , что полемика В. Ханина с В.Опендиком о Вагнере вызвала большой интерес. Странно, что после двух статей В. Ханина и пяти статей В. Опендика в Новом Меридиане последняя , третья , статья В. Ханина опубликована не в той же газете. Предполагаю, что редакция НМ не захотела подавать сокрушительный материал против своего постоянного чрезвычайно плодовитого автора В. Опендика.
    Суть дискуссии – каков уровень Вагнеровского антисемитизма. В том , что Вагнер был антисемитом согласны оба автора. Но Опендик описывает композитора как личность призывающюю к уничтожению евреев , а Ханин утверждает , что подтверждений этому нет.
    В. Опендик яростно поносит В. Ханина , не стесняясь оскорблений
    почти упрекая самого В. Ханина в антисемитизме. В. Ханин выбрал
    более убедительный тон обсуждения. Факты и только факты. И ссылки , ссылки, ссылки. И это очень впечатляет.
    В вагнеровское время практически вся Европа была антисемитской
    потому что она была христианской. А по этой религии евреи убили их бога. Идея была успешно внедрена в массы и сыграла немалую роль в укреплении христианства. Евреи оказались удобными врагами. А в усилении влияния,власти заиметь хорошего врага – это великое дело.
    Песенка о том что “евреи , евреи кругом одни евреи” неверная. Вернее бы сказать,что кругом одни антисемиты. Но антисемиты очень разные. Некоторые весьма злобные.
    Хорошо знать кто есть кто. Особенно из тех кто знаменит и влиятелен.
    В.Ханин по моему проделал большую работу с доступным материалом и убедительно продемонстрировал что известные данные снимают обвинения с Вагнера о призывах уничтожать евреев. Так что любители музыки могут учитывать этот вывод.
    И наконец, я разделяю точку зрения В.Ханина что сама музыка не может быть реакционной. Другое дело если к ней написаны слова. Разным текстом
    можно добиться самого разного эффекта. Но даже без слов одна и та же мелодия может по разному влиять на слушателей.
    В. Ханин рассматривает свою работу как заметки. Это по моему слишком скромно. Серьезное исследование – вот как бы я назвал этот труд с приятными для
    ценителей Вагнера выводами.

  4. Статья Ханина хорошо написана, очень убедительна. Видно свободное владение предметом и добросовестное отношение к источникам. Хорош язык: хамовитому оппоненту отвечено как положено: вежливо и резко. То и другое в меру.
    Теперь по существу. В очерке Вагнера “Еврейство в музыке” действительно нет призыва к уничтожению евреев. Вот последние строки очерка, на которые обычно ссылаются антивагнеровцы (извините за длинноту) “Для еврея сделаться вместе с нами человеком — значит, прежде всего, перестать быть евреем. Это и сделал Бёрне. И Бёрне учил, что такое спасение недостижимо в довольстве и равнодушном холодном удобстве, но что оно, как и нам, стоит тяжких усилий, нужды, страха, обильного горя и боли. Принимайте же — не стесняясь, мы скажем евреям — участие в этой спасительной операции, так как самоуничтожение возродит вас! Тогда мы будем согласны и неразличимы! Но помните, что только это одно может быть вашим спасением от лежащего на вас проклятия, ибо спасение Агасфера — в его погибели.” Самоуничтожение, это не уничтожение, да и самоуничтожение в данном контексте это призыв к ассимиляции и только.
    Что касается знаменитой выдержки из письма Вагнера Кодиме об истреблении евреев, то впечатление, что эта выдержка, как бы это помягче, враньё, что ли. Точной ссылки я нигде не видел.
    Да, в конце концов, на мой взгляд, не столь уж это важно призвал или не призвал махровый антисемит уничтожать евреев. Вполне достаточно махровой злобы Вагнера.
    А вообще, должен заметить, что все споры вокруг Вагнера фактически крутятся вокруг сакраментального вопроса Что больше – антисемитизм Вагнера или его музыка? Как тут не вспомнить доблестных студьозусов незабвенного Козьмы Пруткова и не воскликнуть Мне нравятся больше обои!
    Зачем сравнивать несравнимое?
    Евгений.

  5. Уважаемый мр.Штильман!
    Прочитав заметку В.Ханина (надеюсь), вы нашли возможным обозначить сочинения Опендика, — где «нередко встречаются заблуждения». Да у него весь «фактический» материал сплошь апокрифический. хуже того, мистификация. И вы называете его честным журналистом!?
    И разве в заметке В. Ханина обвинение в графоманстве есть доказательство его недобросовестности? Он просил только о добросовестном освещении событий.; и никакой связи с нацизмом, гитлеризмом, сталинизмом. Это совсем другая тема.
    Кроме того, ваше упоминание «истерически — параноидальной защиты вагнеровского наследия» Горбатовым, требующим доказательств, которые можно проверить, вызывает мое глубокое удивление. Вы в превосходной степени высказывались о музыке Вагнера и его влиянии на музыкальную культуру, и в то же время проходите мимо «оценки» музыки Вагнера Опендиком, очевидно, характеризуя это «заблуждением» вместо того, чтобы назвать своим настоящим именем — клеветой.
    Очень жаль. С уважением Владимир.

  6. Убедительные доводы, особенно в том, что дискуссию следует вести в уважительном тоне.

  7. Певец нацизма Вагнер выразил дух национал-социализма за 60 лет до появления политического нацизма. В этом его гений провидца и национального героя. Что касается Владимира Оппендика, то он человек честный, даже в своих нередких заблуждениях. Приятно называть графоманом того, кого не любишь. Но это ровным счётом не доказательство. Истерически-параноидальная защита Горбатовым всего вагнеровского наследия , включая «О еврействе в музыке» не встречает,кажется, такого неприятия автора этой заметки, как тексты Владимира Оппендика. Да, он, Оппендик, одинок в своей борьбе, но как справедливы слова Джона Куинси Аддамса, приводимые в книге Джона Ф.Кеннеди в его книге «Примеры мужества » : «Даже один человек С СОВЕСТЬЮ может представлять собой большинство» Молчаливое большинство, добавим мы сейчас здесь. И о другом. Статья Юрия Арановича в журнале «Алеф» в начале-середине 1980-х называлась «Любите ли вы Вагнера?» Анти-вагнерианство возникло вместе с рождением опер Вагнера, как и вагнерианство его поклонников. Как видно это будет продолжаться всегда. Естественное удивление вызывало даже у Готтфрида Вагнера обилие вагнерианцев-музыковедов в Израиле. Правда, все они были европейского, если не немецкого присхождения /понятно еврейско-немецкого. Это просто для ясности вопроса. С уважением. А. Штильман.

  8. Я имел честь лично знать Юрия Арановича, беседовать с ним о Вагнере и читать его статьи на эту тему. Когда в Израиле отменили концерт Вагнера в связи с протестами публики, я сам написал статью с осуждением Вагнера. Но теперь хочу выразить глубокую благодарность моему другу Владимиру Ханину за то, что он досконально изучил этот вопрос, переворошил множество материалов и совершенно бесповоротно доказал неправоту и поспешность суждений покойного Юрия Ароновича.
    К сожалению, очень часто в нормальный академический спор вторгаются те, кто «не спросясь броду, суются в воду.» Таких людей легко опознать: степень их знаний и осведомленности в обсуждаемом вопросе обычно обратно пропорциональна уровню их агрессивности, а иногда и откровенного хамства. Господин Опендик хорошо известен своей манерой обливать оппонента грязью, но я рад, что Владимир Ханин не опустился до уровня Опендика и привел свои контрагументы в достойной форме.
    По существу вопроса: лично я продолжу не любить ни музыку Вагнера, ни самого композитора как личность. Музыка Вагнера вызывает у меня тот же отталкивающий рефлекс, что и квасной патриотизм националистов разного рода. Но это совершенно не значит, что на Вагнера можно возводить любую напраслину, потому что композитор был антисемитом. Всегда нужно говорить правду, даже будь она сказана о Сталине или Гитлере.

  9. Кремлевские власти, видимо, придавая большое идеологическое значение этому солженицинскому творению, даже включили его в учебные программы российских вузов. Этот маневр российских политиков очень тонко распознал политолог В. Опендик. По его мнению «появление письма Прилепина – первая ласточка этого изучения. Остальные грачи превратятся в коршунов, прилетят позже и в большом количестве». В. Опендик сделал важный и принципиальный вывод: «Прилепин и его единомышленники тот самый сорняк, который смог вырасти на лживой ниве русских антисемитов». И совсем неудивительно, что оно было опубликовано в прохановской газете «Завтра».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *