Александр Левинтов: Освобождение (рассказ старой немецкой еврейки)

 420 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Александр Левинтов

Освобождение

(рассказ старой немецкой еврейки)

Мне уже 81-ый пошел, но эту историю, тогда, в мае 45-го, я никогда не забуду. Я всё помню…

Сначала нас бомбили англичане и американцы. Точно по расписанию. Они методично разрушали город, превращая его в руины. Мы жили, да я и до сих пор живу, в Митте, недалеко от Тиргартена. Наш дом они разбомбили одним из последних, потому что он был ниже остальных. Когда мы однажды с мамой выползли наверх из метро-бомбоубежища (поезда уже не ходили), мы не узнали нашу улицу, потому что нашего дома не стало.

Я очень любила мою маму, но я была вся в папу и я была папиной дочкой, такая же блонда, как он. Папа был очень востребованным актером. Он играл в театре и много снимался в кино, не в главных ролях, но почти всегда в роли офицера — и моряка, и летчика, и танкиста. Ему очень шла офицерская форма. И еще он много работал на радио, в радиоспектаклях, и его голос знала вся Германия. Мама тоже была артисткой, но она нигде не работала, потому что была еврейкой. Они поженились еще до прихода к власти Гитлера и были, наверно, самой красивой берлинской парой, а, может, даже всей Германии.

В семье у нас очень тихо, но почти каждый вечер, говорилось о том, что скоро придут союзники, война кончится, и нам больше не надо будет скрывать, что мы — евреи (папа и себя причислял к евреям, потому что был женат на маме).

Мама пропала в тот же день, в конце апреля, когда пришли русские. Она пропала в метро вместе с еще очень многими — их там затопило, а я не пошла с ней, потому что заболела, и мы не хотели никого заражать простудой. Я осталась в госпитале, куда мы перебрались, когда не стало нашего дома, и пила стрептоцид…

В наш госпиталь русские ворвались на следующий день. Они были страшные. Они громко кричали и всё время чего-то от нас требовали.

Мне было всего тринадцать лет, но эти грязные, вонючие, страшные люди насиловали меня целую неделю, почти непрерывно. Их было человек десять. Они много кричали, много стреляли и много раз брали меня и при этом били — я вся была в синяках и кровоподтёках. И еще они много и громко смеялись. Очень страшно смеялись.

А я лежала в углу, на груде грязного госпитального белья, и слезы смешивались с отчаянной мыслью: «вот оно, освобождение».

Все русские — мародеры. Они не стеснялись снимать кольца, часы и драгоценности с живых и с мёртвых, они врывались в уцелевшие дома и магазины, хватая всё подряд, но особенно у них ценились аккордеоны, дорогие вещи и женское бельё. Они потрошили гардеробы — неважно, при хозяевах или без них — срывали с вешалок женские платья, не обращая внимания на мужские костюмы и мужское бельё, всё только женское. Им никто не сопротивлялся, но они всё равно напоследок стреляли в тех, кто молча смотрел на их мародерство.

Их никто не останавливал, да и остановить их было невозможно. Офицеры воровали даже хуже и свирепее своих солдат.

Я слышала, когда они уезжали к себе в Россию, они тащили награбленное баулами и чемоданами, в узлах и сумках. Торговали этим между собой, меняли на водку, воровали друг у друга. Если своровать не удавалось, то они по ночам выкидывали «хозяина» из вагона под откос и делили его добычу между собой.

Потом Митте оказалось в американской зоне оккупации…

Работать я не могла по возрасту, но на панель пошла, как почти все или все. Это было противно, но совсем не страшно. Меня охотно брали, особенно негры. Они очень смешно танцевали, как на пружинах, почти никогда не смеялись, в отличие от русских, но очень много улыбались и хорошо платили: ван доллар, шоколад, пачка сигарет, банка тушонки или монтерейских сардин в томате.

После смерти мамы папа как-то быстро и сразу сдал. Он стал бояться ареста, много пил — пропивал все деньги, которые я зарабатывала. В 38 лет он выглядел совсем стариком и через два года окончательно умер. Если бы он был хоть немного менее талантлив!

Я работала и училась, работала и училась, чтобы встать на ноги…

У меня никого не осталось, кроме папиной мамы — она жила в Восточном Берлине.

Тогда, до 1962 года, еще можно было ездить на метро в Восточный Берлин. Получив разрешение на поиски бабушки, я поехала через весь город, в Трептов-Кёпеник.

Там в парке, я увидела огромную страшную скульптуру. Русский солдат с огромным мечом (разве они воевали еще и с мечами?) схватил маленькую девочку, прижал эту добычу к себе. У девочки закружилась голова от высоты, и она доверчиво положила головку на плечо солдату, а он готов защищать её, потому что она — его, и он сейчас найдет место, где он один, первый, возьмёт её. Этот огромный освободитель был очень похож на одного из моих освободителей — и я в ужасе убежала из парка, а потом ещё очень много ночей мне снился этот кошмар…

Бабушку я не нашла, но в магистратуре мне выдали справку, что она умерла, пережив все бомбежки, но не выдержав истощения, в Восточной зоне: ведь её сын был известным пособником нацизма. Её могила, конечно, не сохранилась, да и была ли она?

У меня еще хватает сил раз в год, в конце августа, ездить на кладбище к отцу отца. Помимо обычной пенсии, я получаю компенсацию и как еврейка, и как жертва войны, и за отца. Я люблю путешествовать по Европе и по миру, но я никогда не была и не буду в России, и каждый раз вздрагиваю, когда слышу их речь.

Print Friendly, PDF & Email

29 комментариев к «Александр Левинтов: Освобождение (рассказ старой немецкой еврейки)»

  1. аркадий
    12 Октябрь 2013 at 0:08 | Permalink

    Это не первый рассказ на тему изнасилований, совершенных военнослужащими Красной Армии в Германии в 1945 году.
    Я не вижу здесь виновных. Не начинай войну первым, не придет зло к тебе домой…..
    ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::МСТ:::::::::::::::::::::::::::::::::
    Вы правы. Вообще, это дурная выдумка талантливого автора, если судить по последним его публикациям — тоже, кстати, «не из жизни» (т.е. не очерки), но «из головы» (рассказы), в чём неожиданно признался сам автор.

  2. Это не первый рассказ на тему изнасилований, совершенных военнослужащими Красной Армии в Германии в 1945 году.
    Я не вижу здесь виновных. Не начинай войну первым, не придет зло к тебе домой. Планом Гитлера было уничтожить всех евреев на территории СССР, а русских сделать рабами немцев. Территория же России предназначалась для колонизации немцами, для их «жизненного пространства». Не вышло, Люди, предназначавшиеся в рабы, пришли в Германию как хозяева.
    Роль хозяина они понимали так.
    Ради самовозвеличивания Гитлер погнал на смерть в России немецких мужчин и подорвал генофонд немецкой нации. Уцелевшие в войне советские мужчины пришли на землю врага. Так они понимали справедливость.
    Сам Гитлер покончил жизнь самоубийством, чтобы уйти от ответственности. Немецким женщинам пришлось отвечать за войну таким образом.
    Грабеж. Автор не написал, сколько же немецкого имущества, отобранного советскими солдатами, досталась добропорядочным немцам как трофей от уничтоженных евреев. Или эта немецкая женщина считала, что еврейское имущество стало их законным. А отобрать — не законно?
    Думаю, что быть изнасилованной и ограбленной лучше, чем еврейские женщины и дети, убитые в концлагерях, чьи вещи и даже волосы отдавались немцам.
    Автор слукавил. Пишет, что это типичный случай. Но мама еврейка типичным случаем быть не могла, их было много меньше чистокровных немок.

    1. аркадий12 Октябрь 2013 at 0:08 | Permalink
      Это не первый рассказ на тему изнасилований, совершенных военнослужащими Красной Армии в Германии в 1945 году.
      Я не вижу здесь виновных. Не начинай войну первым, не придет зло к тебе домой.

      Это высказывание комментатора — абсолютно аморальный кошмар. Вопрос в том — были или не было? Если было — только осуждение возможно.
      Но что касается самого рассказа, то он имеет право на существование только в качестве документального. На такую придумку автор права не имеет.

  3. Приношу извинения за долгое молчание: находился во внеинтернетном пространстве.
    В общем-то я ожидал подобной реакции на этот рассказ, никак не претендующий на документальность, но написанный по фрагментам рассказов людей, живущих или живших в России, Германии, Америке.
    Нас шокируют вещи и мысли, не вписывающиеся в сложившиеся и уже смонолитившиеся стереотипы, это верно. Но за этими стереотипами часто стоит идеология — именно против нее мой рассказ, а вовсе не против советских или американских солдат, евреев и других людей, жертв войны (а жертвами оказались и победители).
    Вас шокировал этот рассказ? — посмотрите, что происходит 9 мая в России. И не только 9 мая, постоянно, уже почти 70 лет. Почему это вас не шокирует? Почему за лагеря для инвалидов войны никто не ответил и не принесены извинения? (это только один пример глумления над собственным народом).
    Я старался сохранить теплющиеся искры чьей-то маленькой правды, незримой и не слышимой в грохоте речей, парадов и книг, ведь даже самая маленькая правда — правда.
    И еще — прошлое неоднозначно. Одна история на всех не бывает, историй много. И нет оснований скрывать или утаивать колючие истории. Я писал этот рассказ как собственное покаяние, а не чье-то осуждение. И если вы почувствовали себя в описанном мире неуютно, то прошу прощения, но считаю, что именно в этом прав.

  4. В пору местожительства А. Левинтова в Калифорнии я (и далеко не я один) имел сомнительное удовольствие полемизировать с ним по поводу его вульгарных (на мой взгляд), неизменно демагогичных, часто грубых (на грани хамства) и, как правило, неубедительных публикаций и комментарий, которые он публиковал в местной (Сан-Франциско) русскоязычной газете. Чтобы не быть голословным приведу выдержки из случайно сохранившихся в моём архиве газетных вырезок: ответов (не моих!) на выступления Левинтова <…>
    Модератор: уважаемый господин Лейзерович, почему бы вам не высказать собственные впечатления от чтение именно этой работы автора? Старые газетные вырезки с откликами других людей о том, как им ужасно не понравились другие работы господина Левинтова — это немножно не по теме. А «куда глядел редактор» и чему в наших журналах «не место» — от этих ценных указаний, пожалуйста, нас избавьте.

  5. Автор этого пасквиля <…>
    Модератор: за клевету на автора можете получить бан.

  6. После того как коллеги разобрались с «рассказом старой немецкой еврейки» стало ясно, что это развесистая клюква, выдуманная и написанная с чужих слов. Немцы в таких случаях употребляют оборот vom Hörensagen, в смысле сплетни.
    Лет 15 назад одним швейцарцем были опубликованы «воспоминания ма.льчика», якобы прошедшего ад немецких концлагерей. Его книги издавались большими тиражами, человек давал интервью. Потом обнаружилось, что всё это липа, написаная человеком под самовнушением.
    В данном случае никакого самовнушения нет, а есть расчёт на скандал и паблисити. Я теперь считаю этот фикшн просто кощунством по отношению к памяти немецких евреев и членов их семей, переживших Холокост. Конфликтов в их судьбах хватало, поэтому не надо придумывать новую ненаучную, кощунственную фантастику.
    Присоединяюсь к мнению уважаемых Тучинской и Матусевич и считаю, что это чтиво надо из пиетета убрать из «Мастерской».

    1. Нет, убирать не надо! Ценность реакции читателей значительно превышает вред самого рассказа.

  7. 1. Вредный по содержанию рассказ с весьма заметной антисемитской компонентой.Надуманный автором сюжет с акцентом на еврейство склеротичной старухи.Насилие и надругательство над ней никак не увязано с ее сомнительным еврейством.Имеется широкий простор для домыслов и измышлений.
    2.Жестокая. беспощадная война превращает многих солдат в диких , озверелых извергов.Насилие и грабеж ее неизменные спутники. Потому в придуманных воспоминаниях германской старухи вполне могли содержаться реальные факты.На войне, как на войне.Это не вызывает возражений.

  8. матусевич- Thu, 11 Jul 2013 23:34:12(CET)
    Я лично слышала воспоминания от свидетелей, немцев, о поведении русских. Они разные. Мой преподавателъ немецкого, ныне покойный, доктор Питер Бурхардт, рассказал мне, что их семъю русский солдат спас. О мородерстве рассказывают все, без исключения. Но рассказ выдает себя за документалъный, им не являясъ.

    >>>>>>>>>>>>>>>MCT<<<<<<<<<<<<<<<<

    Мародёрство — всеобщее и навалом. Да. Но мародёрство ничуть не убийство. "Ворюга мне милей, чем кровопийца". И насилия были. Во-первых, не повсеместные: в условиях рухнувшей страны легко было одарить буханкой хлеба или пачкой курева. Во всяком случае, не были зверскими, как это представляется вшивым возбуждённым интеллигентикам.
    Кому из мужчин не приходилось насильничать — хоть однажды?..

  9. Даже читая глупость, я верю в порядочность автора. Ну, глупый — бывает. А вдруг и сам я ошибаюсь?
    В этом насквозь надуманном изложении и русофобия, и фактический (почему-то незамечаемый нашими читателями) антисемитизм сплавлены в такую гадость, что мне — впервые за 11-12 лет присутствия на сайте! — представляется, что эту мерзость требуется или редакторски прочистить, вернее же — просто убрать.
    Надо же — так ненавидеть тех, кому мы все обязаны жизнью — и евреи, и русские — все!

  10. Я лично слышала воспоминания от свидетелей, немцев, о поведении русских. Они разные. Мой преподавателъ немецкого, ныне покойный, доктор Питер Бурхардт, рассказал мне, что их семъю русский солдат спас. О мородерстве рассказывают все, без исключения. Но рассказ выдает себя за документалъный, им не являясъ. Мне кажется, его совсем не стоило здес- печататъ.

    1. Елена Матусевич:
      «… рассказ выдает себя за документалъный, им не являясъ. Мне кажется, его совсем не стоило здес- печататъ…»
      ===============================
      Совершенно верно.

  11. Причуды времени и восприятия
    Стихи Марка Максимова о памятнике в Трептов парке

    Это было в мае на рассвете,
    Грохотал у стен Рейхстага бой.
    Девочку немецкую заметил
    Наш солдат на пыльной мостовой.
    У столба, дрожа, она стояла,
    Детский рот перекосил испуг,
    А куски свистящего металла
    Смерть и муку сеяли вокруг…
    Тут он вспомнил, как, прощаясь, летом
    Он свою дочурку целовал,
    Может быть, отец девчонки этой
    Дочь его родную расстрелял…
    Но сейчас, в Берлине, под обстрелом,
    Полз боец и, телом заслоня,
    Девочку в коротком платье белом
    Осторожно вынес из огня.

    (И погладив ласково ладонью
    Он ее на землю опустил.
    Говорят, что утром маршал Конев
    Сталину об этом доложил) (В современных изданиях эта строфа опускается. Я ее привожу по памяти из глубокого детства — М А)

    Скольким детям возвратили детство,
    Подарили радость и весну
    Рядовые Армии Советской,
    Люди, победившие войну!
    И в Берлине в праздничную дату
    Был воздвигнут, чтоб стоять в веках,
    Памятник советскому солдату
    С девочкой спасенной на руках.
    Он стоит, как символ нашей славы,
    Как маяк, светящийся во мгле.
    Это он – солдат моей державы –
    Охраняет мир на всей земле!

  12. Русские насиловали от ужаса перед величием содеянной победы и отчаяния того, что их ждало впереди, а американцы — от сытости и наглости вседозволенности

    Копаюсь в памяти — и все не могу припомнить, что еще вызвало у меня такое же омерзение, которое вызвала фраза, приведенная выше.

  13. Ефим Левертов
    — Thu, 11 Jul 2013 20:54:57(CET)
    Здесь уже неоднократно были дискуссии на эту тему, я помнится напомнил что-то об американцах, о Франции 1944-45, Сан-Франциско-45, Лас-Вегасе-91. Могу добавить теперь об Ираке, Афганистане, о постоянных насилиях над американскими женщинами-военнослужащими. Меня упрекнули тогда, что я не вижу разницы, а я съиронизировал: мол, конечно, большая разница — русские насиловали по злобе и дикости, а американцы — как носители гуманизма и культуры

    Уважаемый Ефим.

    Вы можете справедливо критиковать рассказ Левинтова, который придуман автором, за отсутвие конкретного прототипа.
    Хотя, с другой стороны, пишут тысячи книг о войне и вопрос насколько правдоподобен герой и его история зависит от того насколько типичны были подобные реальности на войне.
    Но если вы отставляете в стороне рассказ Левинтова и говорите уже только о фактах истории, то не отвлекайтесь от тему.
    Тема — насилие над женщинами солдатами оккупационой армии, когда они захватывают территорию противника.
    Насилие над женщинами в своей стране, походы к проститутками, или случаи, когда женщины ДОБРОВОЛьНО вступают в половую связь за деньги или продовольстивие из другой оперы.
    А то много чего можно ни к селу ни к делу привязать. Например от походов солдат к проституткам перейти к теме, что «брак это узаконенная проституция» а оттуда и еще куда.
    Не отвлекайтесь.

  14. что, ребятки, не верим? воспитывались на других образах? потерпите немного, г-н Мединский разберется с провокаторами-фальсификаторами, и подобные инсинуации более не будут оскорблять ваше зрение и слух, по крайней мере в русскоязычном сегменте.

    1. Прикольно, что Вы ссылаетесь на Мединского. В связи с этим я вспоминаю шутку моей мамы, которая в 50-х написала письмо Молотову, уезжавшему в Нью-Йорк на сессию ООН, с просьбой похлопотать об освобождении из тюрьмы Поля Робсона.

  15. Честно говоря, я предполагал больший успех рассказа, но читатели оказались умнее. Что Вы хотели сказать своим рассказом, господин Автор? Что русские — все сплошь насильники и мародеры? Здесь уже неоднократно были дискуссии на эту тему, я помнится напомнил что-то об американцах, о Франции 1944-45, Сан-Франциско-45, Лас-Вегасе-91. Могу добавить теперь об Ираке, Афганистане, о постоянных насилиях над американскими женщинами-военнослужащими. Меня упрекнули тогда, что я не вижу разницы, а я съиронизировал: мол, конечно, большая разница — русские насиловали по злобе и дикости, а американцы — как носители гуманизма и культуры. Я был не прав! Русские насиловали от ужаса перед величием содеянной победы и отчаяния того, что их ждало впереди, а американцы — от сытости и наглости вседозволенности. Количественные характеристики здесь не проходят — только качественные. Уважаемый Автор, зачем Вы это сюда принесли, чем впечатлились сами и чем хотели впечатлить нас?

  16. Не рассмотреть с первой строки фальшивую подделку под «мемуар» — таки да, плохо.

    «но на панель пошла, как почти все или все. Это было противно, но совсем не страшно. Меня охотно брали, особенно негры. Они очень смешно танцевали, как на пружинах, почти никогда не смеялись, в отличие от русских, но очень много улыбались и хорошо платили: ван доллар, шоколад, пачка сигарет, банка тушонки или монтерейских сардин в томате.» — литературный текст среднего значения.

    Поэтому, не то чтобы, как кто-то тут полуграмотно обронил «, оставляет желать много лучшего вкус текста». А просто после «Женщина и Война» тискать псевдобылинки » под Алэн Польц» (в тексте наблюдается явная попытка подражать несчатной Алэн даже интонационно) — сказать, что некошерно — ничего не сказать. Кощунственно — будет вернее.

    А где автор жил, живет, в какой должности посещал/посещает службу и с кем водил/водит знакомства — это к делу не относится и значения никакого не имеет. Линк к первоисточнику — вот что имеет.

    1. Соня Тучинская
      — Thu, 11 Jul 2013 18:26:36(CET)

      Не рассмотреть с первой строки фальшивую подделку под «мемуар» — таки да, плохо.
      ==============================================================
      Браво!

  17. Спасибо, госпожа Петрова. Если это «фикшн», то есть литература, то оставляет желать много лучшего вкус текста. Увы!

  18. Рассказ скандален, тенденциозен. Вообще- то, «бабушка» знает, кто дошел до берлина, кто брал Берлин? Победители прошли сотни километров через поля-леса в портянках и сапогах, ночую порой на голой земле под открытым небом, немытые и небритые месяцами, многие из которых потеряли родных и близких, т. e. люди с видоизмененными сознанием и психикой. Они не прилетели в Берлин на комфортабельных боингах. «Бабушка» не знает, кто спас мир от коричневой чумы? » Победителей не судят.» немцы первые начали эту страшную войну. До сих пор нет единого мнения по поводу выражения «око за око.» «бабушка»—одна из случайных жертв войны. Но в рассказе явно прослеживается негативное отношение автора к победившей стороне—у него явно свой счет.
    Светлана Юшко

  19. IMHO, fiction, но написано хорошо и убедительно.
    Судя по тексту, автор сейчас не москвич, а берлинец. Евреи и такие «мишлинги», которыми была героиня рассказа, пережили войну в Берлине. Их было совсем немного и звались они между собой U-Boot (подводная лодка).
    Жаль, что в текст затесалась парочка описок: «воровали друг друга…», «хорошо платили: ван доллар».

    Выпускающий редактор: первую описку исправили, спасибо; вторая, — не описка, а транскрипция слова «one» — один [доллар], воспринятого на слух рассказчицей, не знающей английского языка.

  20. Все русские — мародеры, а все евреи — ???? какой антисеметизм. те русские вполне и поляками могли быть.

    1. Аня Г. — Атланта
      11 Июль 2013 at 6:08
      На мой взгляд рассказ этот нигде не был опубликован и материал его не аутентичен. И написал его автор, А. Левинтов. Fiction это. Я права?
      ===============================
      Да. Но дело, на мой взгляд, хуже.
      «Материал» возьмут на вооружение российкие ульта-патриоты.
      Читайте, мол, что о нас, спасителях, пишут жиды.

  21. Всё вполне понятно, но насколько этот материал аутентичен? То есть откуда он? Кто его написал? Где он опубликован в оригинале? Вот книга «Хранить вечно». Это понятно. Автор Л.Копелев. Не оспаривая описанного , всё же хочется узнать побольше об авторе, семье, обо всём остальном. Вполне законное любопытство читателя.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *