Эрих фон Нефф: Фрау Райхе. Перевод Олега Кустова

 188 total views (from 2022/01/01),  1 views today

«О, мой Берлин, Эрих, — заговорила Хелен, — это был город кабаре, джазовых оркестров и музыкальных ревю, пока Гитлер не пришёл к власти в 1933-м. Курфюрстендамм, «Эльдорадо», «Монокль», оркестр Рудольфа Нельсона. И моя подруга, Маргарита фон Фалькензее…»

Фрау Райхе

(Сан-Франциско, 1965)

Эрих фон Нефф
Перевод с английского Олега Кустова

Эрих фон Нефф

Я видал её и раньше, несколько раз. Блондинка, под пятьдесят, со стройной фигурой — можно сказать, эталон женщины, что и в зрелом возрасте сохраняет сексуальную привлекательность и шарм. Я заглянул в гости к моему другу Дэнни, который работал со мной в порту, а теперь вышел на пенсию. Дэнни не оказалось дома. Я уже садился в машину, чтобы ехать обратно, но тут меня поприветствовала она.

— Может, кофе?

— Да, пожалуй.

— Дэнни рассказывал мне про тебя.

— Что именно?

— Сказал, что ты — докер, и что тебя зовут Эрих фон Нефф… Кстати, я — Хеллен Райхе. Я родом из Берлина.

— Я там был, в 1960-м.

— Так ты говоришь по-немецки.

— Немножко.

Следом за ней я поднялся по лестнице. Мы вошли в комнату, по меркам района Сансет считавшуюся гостиной. Большинство домов в округе Сансет были обязаны своим появлением застройщику по имени Генри Дольгер. В 1941 году они продавались по 5560 долларов, с первоначальным взносом 560 долларов и ежемесячной выплатой по 37,50. Это были так называемые «типовые» дома, никакого сравнения ни с тем особняком, в котором мы жили в Маниле, ни с нашим здешним элегантным домом в округе Ричмонд. Вдобавок в обоих было полно антикварных вещиц, купленных на Дальнем Востоке.

Я окинул взглядом гостиную. Стену украшали фотографии: одна — громадный портрет кайзера Вильгельма II, другая — дом в викторианском стиле, стоящий на склоне крутого холма.

— Это был мой дом в Пасифик Хайтс, пока мой чёртов бывший муж не отнял его у меня. Я не всегда жила в этой дыре, — сказала Хеллен с едва заметным немецким акцентом. — Как насчёт бренди вместо кофе?

Я не успел ответить, а она уже открыла кухонный шкафчик, достала оттуда два коньячных бокала и поставила их на обеденный стол, ламинированный пластиком.

— Неужели «Курвуазье»? — спросил я в шутку.

— Ни в коем случае. В этом доме нет места французским винам. Мы будем пить «Асбах», истинно немецкий вайнбранд.

Она сходила к другому столу, что стоял рядом с холодильником, и принесла бутылку бренди.

— Сначала твой бокал, — сказала она, наливая, — теперь мой. Прост, Эрих!

Мы чокнулись краешками бокалов.

— За мой Берлин! Залпом, до дна!

На моё счастье, Хеллен наполнила бокалы только на треть.

— О, мой Берлин, Эрих, — заговорила Хелен, — это был город кабаре, джазовых оркестров и музыкальных ревю, пока Гитлер не пришёл к власти в 1933-м. Курфюрстендамм, «Эльдорадо», «Монокль», оркестр Рудольфа Нельсона. И моя подруга, Маргарита фон Фалькензее.

— Я читал её книгу, «Ночи Голубого ангела», — сказал я.

Хеллен явно была удивлена. Я купил книгу в магазине «Грин Эппл», что на Клемент-стрит; меня привлекла сексуальная обложка с длинноногой красоткой, одетой как певичка в кабаре.

— А потом пришли нацисты, — продолжила Хеллен. — Мой отец сказал: «Надо уезжать из Германии». — «Но куда мы поедем?» — спросила мать. «В Сан-Франциско». — «Куда?» — «Мой брат служит моряком на пароходе, который ходит в Америку. Он подыскал мне работу в Сан-Франциско».

— В общем, мы сели на пароход и отправились в Нью-Йорк. А оттуда, поездом, в Сан-Франциско. Здесь было совсем не так, как в Берлине, но тоже чертовски весело.

Она встала.

— Давай, Эрих. Потанцуй со мной.

— Но здесь нет музыки.

— Тогда я спою.

Она обвила меня руками. Жарко дышала прямо мне в ухо.

Ich kann dir nichts außer Liebe bieten, Baby
Das ist das Einzige, woran’s mir nicht mangelt, Baby

Träum eine Weile, plan eine weile, sicher findest du
Glücklichkeit und all die Dinge, nach denen du dich sehntest

schätze ich*

Напевая, она расстегнула ремень моих брюк. Стащила свои трусики. Мои брюки упали на пол. Её трусики упали на пол. Шаг в сторону в ритме танца. Объятия стали теснее. Её бёдра раздвинулись. Мой член вслепую искал обитель. И когда нашёл, её пение сделалось тише.

Ich kann dir nichts außer Liebe bieten, Baby
Спазмы, пульсация вагинального космоса.
Спазмы, пульсация фаллического космоса.
Разъединение тел.

Надев бельё, облачившись в одежды, мы снова взялись за «Асбах», что ублажил её горло и согрел мою кровь.

— Таким был мой Берлин, Эрих. Сама Маргарита фон Фалькензее незримо присутствовала здесь. Пусть даже кайзер не одобрил бы наш тройничок.

Ich kann dir nichts außer Liebe bieten, Baby
О, Фрау Райхе.

Перевод с английского: Олег Кустов

_____

*) Кроме любви, мне дать тебе нечего, мой любимый
Единственное, что у меня есть в избытке, мой любимый
Помечтай, подожди, мы вместе сумеем найти
То самое счастье, которое жаждешь (нем.)

В тексте рассказа использован немецкий перевод популярной песни I can’t give you anything but love, baby, впервые исполненной Аделаидой Холл в бродвейском музыкальном ревю Blackbird, в январе 1928 года (прим. перев.)

Print Friendly, PDF & Email

10 комментариев к «Эрих фон Нефф: Фрау Райхе. Перевод Олега Кустова»

  1. Осмелюсь предположить, что сцена близости является кульминацией, катарсисом рассказа, а все остальное — только фон и подводка. Следовательно, сцену можно помещать в любые предлагаемые обстоятельства, сохраняя её как основу и центральную поворотную точку. Например: На избирательном участке Луизианы (подставить любое) фальшиво лопнула труба, наблюдателей выставили за дверь, зашторили окна и начали заменять голоса Трампа на более подходящие случаю — за Байдена. На стену повесили его большой поясной портрет.
    Потом одна из подменщиц встала:
    — Давай, Эрих (подставить любое). Потанцуй со мной.
    ……!!!!
    И когда нашёл, фальшивая труба затихла.
    …!??
    Надев бельё, облачившись в одежды, мы снова взялись за лучшую в мире демократию. «Сам старина Джо незримо присутствовал здесь. Пусть даже Бревно не одобрило бы наш тройничок».

    1. Пусть даже Бревно не одобрило бы, и т.д.
      ==
      Приятно на исходе 2020 увидеть реминисценцию словечка, пущенного в оборот в далеком 2016.
      Греет авторское самолюбие 🙂

      1. Жаль, стыдливо опущен «тройничок» (как в оригинале), чтобы не опошлять недостижимо высокую эстетику пущенного в оборот. В связке звучит сочнее.

    2. Нас лилово-чёрный
      Вечер ожидает —
      Заумь вместо порно
      И… не возбуждает…

  2. «Напевая, она расстегнула ремень моих брюк. Стащила свои трусики. Мои брюки упали на пол. Её трусики упали на пол. Шаг в сторону в ритме танца. Объятия стали теснее. Её бёдра раздвинулись. Мой член вслепую искал обитель. И когда нашёл, её пение сделалось тише.»
    ============
    Слепой член – ладно, пусть будет! Но тише-то пение почему сделалось? Она чем пела?

  3. Я бы заменил слово «член» на «паломник», «странник», или «скиталец».
    Можно было бы и на «монах» поменять, но тогда придётся «обитель» заменить на «келью»
    Слово «член» разрушает всю романтику, низводя эротику почти до порно.

    1. Григорий Быстрицкий
      Осмелюсь предположить, что сцена близости является кульминацией, катарсисом рассказа, а все остальное — только фон и подводка…
      «»»»»»»»»»»»»»»
      Григорий Б., читатель внимательный, катарсис рассказа обнаружил и, поменяв обстоятельства, перенёс катарсис в Луизиану. Труба «фальшиво лопнула в Л., наблюдателей выставили за дверь, зашторили окна и начали заменять голоса Трампа на»…Продолжу и я ЗА катарсис, из своей луизианы:
      На стену повесили большие портреты Жириновского, Жукова и Примакова.
      Потом одна из старых подменщиц, Анька, бывшая пулемётчицей у Чапая, схватила за полу Петьку, и под портретами они станцевали летку-еньку. И дотанцевались до
      катарсиса. Затихла фальшивая труба, но не затихла Анька:
      — Петя, ну скажи чего-нибудь ласкового, за кульминацию и ваще…
      …??!!! — Так и не сказал Петька ничего. И уехал за Уральский хребет.
      «Люди вообще стыдятся хороших вещей, например — человечности, любви, своих слёз, тоски, всего, что не носит серого цвета». Константин Паустовский
      https://stihi.ru/2020/09/11/7301
      «…I can’t give you anything but love, baby»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *