Ядгар Шакиржанов: Короткие рассказы об увиденном во сне и наяву. Продолжение

 343 total views (from 2022/01/01),  3 views today

И вот мы с ней, напротив друг друга. «Как ты живешь, мой сыночек?» — спросила мама. После этих слов я проснулся в слезах. Столько лет прошло, а мне её так не хватает!

Короткие рассказы об увиденном во сне и наяву

Часть 2

Ядгар Шакиржанов

Часть 1

Ядгар ШакиржановПоединок
В народе его прозвали Лютый. Он был беспощаден к противнику. Поединка с ним не мог выдержать никто. Сначала он подавлял волю к сопротивлению своим взглядом и дьявольской усмешкой, обнажающей кривоватые зубы. Потом происходила схватка, из которой противник выползал измочаленным и обессиленным. Попробовать вступить в противоборство с Лютым пытались многие из нашей округи. Кому-то удавалось долго сопротивляться, другие сразу же просили пощады, но конец был всегда один — неминуемое поражение и позор.

Настала и моя очередь. Долгое время я избегал участи быть поверженным и сломленным этим хладнокровным и безжалостным врагом, но чему быть, того не миновать. Я обязан был дать отпор и упорно готовился к схватке, изматывая себя продолжительными тренировками. Главное — устоять перед его взглядом и не испугаться. Ведь должны же быть у этого монстра слабые стороны, необходимо только их обнаружить.

Перед схваткой меня начала бить предательская дрожь, но я не должен показывать страх, иначе поражение неизбежно. Мы вышли из разных концов двора и стали медленно сближаться. Я сразу узнал его по слегка сутулой спине, чёрным волнистым волосам и презрительному взгляду. «Ну что, щ… щенок?» — обнажив зубы в ухмылке, произнёс он, слегка картавя и немного заикаясь. Я не ответил, подумав про себя: «Главное — не слушать, что он говорит. Это психическая атака!» Нас отделял друг от друга только стол. Он склонился над ним, немного опустив голову и сверля меня своими чёрными зрачками. «Ты готов? Вперед!» — с этими словами он достал прорезиненную ракетку и шарик для настольного тенниса. Поединок начался.

Аркадий

Аркадий был морской свинкой. Непонятно почему — ведь он не любил плавать и совсем не хрюкал. В годовалом возрасте его спас от смерти наш сын, принеся в тесной клетушке со своей прежней работы, где молодые сотрудники от нечего делать бросали к нему в клетку окурки. Со словами: «Мама, пусть он поживёт у нас три дня, пока мы переезжаем в новый офис!» — он вручил нам этот подарок. Три дня превратились в шесть лет. Для такого маленького существа это немалый срок.

Больше всех была ошарашена появлением нового жильца наша собака — кобель мальтийской болонки, натуральный блондин Густав, имевший редкий опыт общения с другими четвероногими. Переехав в новую просторную клетку, Аркашка стал с опаской изучать незнакомый мир, где было хорошее питание и уход. Поначалу он отсиживался в купленном для него деревянном домике (установленном внутри клетки), постепенно отходя от стресса. Однако молодость и любопытство взяли верх, и он начал делать небольшие вылазки, чем наповал сразил нашу собаку. Но главным сюрпризом для всех стало его умение свистеть и урчать. Так он приветствовал нас, видя в руках пищу. Аппетит у него был нешуточный. Самым желанным для него лакомством оказался укроп. Как только на кухне начинались манипуляции с этим растением, тотчас из клетки раздавались характерные звуки. Ради укропа он готов был терпеть неприятные процедуры удаления коготков, лишь бы в это время рот был занят пережевыванием этой зелени.

Во время уборки клетки Аркадия выпускали на волю, и наш натуральный блондин был шокирован тем, что за ним гоняется по комнате непонятное существо. Вдруг Аркадий прекращал погоню, и встав на задние лапки, клал передние мне на ногу, общаясь со мной. А ведь до знакомства с ним мы и представить не могли, какое это умное и интересное животное. Сколько улыбок он вызывал у нас и окружающих!

Шли годы, он взрослел и всё реже пел свои чудные песни. Однажды утром я обнаружил похолодевшее тельце в его любимой клетке.

Спи спокойно, Аркашка! Хороший ты был парень. Нам тебя не хватает!

Гурман

В начале 90-х годов я с одним знакомым начал заниматься коммерцией. Были очень трудные времена, поэтому мы брались за всё — от продажи майонеза и пенки для бритья до реализации спиртных напитков. Прослышав, что к нашему общему знакомому прибыл из Китая контейнер с вином, мы отправились к нему с предложением помощи в реализации. Вместе с нами был ещё один человек, в прошлом врач-анестезиолог, рослый парень с пышными усами и небольшим животиком, обожающий русский шансон. Но больше всего меня в нём поражала чрезвычайная сексуальная озабоченность и пошлые шутки, которыми он периодически вводил меня в ступор.

Вот и на этот раз он отличился. Прибыв в коммерческую контору, которая представляла собой бывшее советское производственное предприятие со столь же немолодым контингентом, мы зашли в просторную комнату бухгалтерии. За столами восседали грузные дамы предпенсионного возраста с ярко накрашенными губами и пышными причёсками. И тут наш усатый приветствует их: «Привет, девчонки! Потрём пупчонки?». Я от неожиданности обомлел. Дамы же зарделись и залились дружным смехом. Контакт был установлен.

Вино представляло собой полусладкий алкогольный напиток с какими-то ягодными и цветочными добавками. Не бог весть что, но в те годы и это было для населения в новинку. Я предложил директору конторы помощь в продаже напитка, используя накопившиеся к тому времени связи. Загрузив с собой несколько ящиков на пробу, мы отправились по адресам. Заключение договоров реализации заняло пару дней. И вот мы подъехали к последнему пункту, чтобы предложить остаток товара. Нас встретила хозяйка нескольких коммерческих ларьков, коими в те годы был переполнен наш город. Долго и внимательно разглядывая бутылку и стараясь прочесть надписи на китайском языке, она кивнула в сторону мордатого полного парня азиатской внешности со словами: «Пусть попробует мой племянник! Он хорошо разбирается в винах. Ведь он у меня такой гурман!» И она восторженно посмотрела на него. Парень старательно пыхтел и потел, пытаясь откупорить бутылку. Наконец пробка поддалась. Налив полный стакан красноватого напитка, племянник медленными глотками осушил его. «Берём!» — с довольной улыбкой сказал гурман, смачно рыгнув.

И долго потом в ушах стоял звук отрыжки этого ценителя прекрасного и изысканного.

Бандитские слёзы

«Меня жена из дома выгнала!» — со слезами на глазах бандит ввалился в дверь, обдавая меня резким запахом водки и марихуаны. Вместе с ним в квартиру вошли четыре его «гориллы», ростом под два метра и с бычьими шеями. Я уже был с ним знаком, посещая Москву по делам бизнеса. Оказаться же вместе с ним в одном помещении меня вынудили некоторые обстоятельства. Эта московская квартира принадлежала фирме моего друга и предназначалась для продажи. А я попросил разрешения переночевать там одну ночь, чтобы не искать гостиницу. Бандит же и его команда были их «крышей», что в начале и середине 90-х годов стало необходимостью. Вместе со своими «бойцами» он участвовал в разборках и «стрелках», неизбежно возникавших при столкновении интересов коммерческих структур того времени, защищая интересы тех, над которыми взяла «шефство» его группировка. Не знаю, пользовались ли они пресловутыми утюгами, но про переломанные пальцы некоторых должников он мне сам с гордостью рассказывал. По слухам, были и убийства, но об этом он умалчивал.

«Как хорошо, что я здесь всего на одну ночь и завтра улетаю домой!» — подумал я про себя. Непонятно почему, но я вызывал у него симпатию. Видимо потому, что в советские времена он служил в ВДВ, недалеко от моего города. Был уже вечер после трудного дня, и мне необходим был отдых, ведь завтра рано утром вставать и добираться до аэропорта. «Чёрт побери, не хватало тут этих бандитских рож!» — мелькнула в голове мысль, но я не подал виду и пригласил «гостей» пройти. Впрочем, мое приглашение и не требовалось, так как на этой квартире бандит периодически зализывал душевные раны после ссор со своей благоверной.

Постепенно квартира стала наполняться членами его группировки и их подругами. Каждый норовил сказать бандиту ободряющие слова, присовокупив к ним бутылку спиртного. Вскоре воздух пропитался дымом сигарет и марихуаны, а звук стаканов слышен был, наверное, всем соседям. В группировке была чёткая иерархия — телохранители «гориллы», бойцы, «решалы» и бухгалтеры. У каждого свои функции. Последним пришёл главный бухгалтер — приличного вида парень в костюме, под которым чётко проглядывала пистолетная кобура. Бандит ноющим голосом жаловался на непонимание в семье. «Я ей столько дал в жизни, а она меня постоянно ругает», — сообщал он сидевшей у него на коленях крашеной блондинке. Та, хлопая наклеенными ресницами, сочувственно гладила его по голове. Усевшись подальше от всех на диване в углу большой комнаты, я обреченно думал о том, что спать мне сегодня не дадут, что этот «цирк» продлится всю ночь. Подтверждением этому служили постоянно открывающиеся бутылки и речи за здравие бандита. Пришлось и мне несколько раз приложиться к рюмке, дабы не обидеть убитого горем виновника всего этого. Рядом со мной расположился один из «горилл» с поломанными ушами борца. Листая американский журнал с фотографиями победителей соревнований по культуризму, он восторженно тыкал пальцем в одну из них, обращаясь ко мне: «Ты посмотри! Какой у него трицепс!». «Вот же я попал!» — крутились мысли в голове. Горе бандита стало сменяться радостью. Водка послужила хорошим средством от депрессии. Веселье продлилось всю ночь.

Рано утром, когда все успокоились, я собрал свои вещи и, прикрыв за собой дверь, вышел из квартиры, облегчённо выдохнув: «Пронесло! Больше я сюда ни ногой!». Предстоял путь домой. А бандита с той поры я больше не видел.

В середине 90-х годов его убили в перестрелке.

Паника

Паника возникала постепенно. Она заползала через окна и форточки, просачивалась сквозь двери. Я не сразу её почувствовал. Вначале пришло лёгкое ощущение тревоги и чего-то непонятного, необъяснимого. Как будто меня кто-то о чём-то хотел предупредить. Внезапно кожа на руках начала покрываться мурашками страха перед неизвестностью. Комната принимала различные очертания. Из углов послышались слегка уловимые звуки, похожие на стон или плач. Длинные тени, причудливо изогнувшись, скользили по стенам квартиры, и их становилось всё больше и больше. Лунный свет с трудом проникал сквозь оконные стёкла. Ужас стал пронизывать моё тело, возникло желание спрятаться, стать незаметным. Что-то следит за мной — страшное и неотвратимое. Где же оно, я его не вижу! Надо бежать, но куда? Оно чувствуется везде и наблюдает из углов квартиры. И вот волна тревоги прокатилась из дальней комнаты и стала подбираться ко мне всё ближе и ближе. За ней я заметил очертания чего-то, что медленно приближалось. Оно увеличивалось в размерах и вскоре стало различимым в темноте. Оно совсем рядом. Моё тело парализовало от испуга, и я весь сжался в ожидании конца. Огромное чудище закрыло мне рот и нос своими лапами. Я стал задыхаться и проснулся.

«Так я же сплю на животе, уткнувшись лицом в подушку! Надо повернуться на бок, иначе трудно дышать!» — подумал я, попытавшись снова заснуть и отогнать дурной сон.

Музыка

Музыка пришла к нему внезапно. Это была мелодия в стиле блюз. Она медленной струйкой просачивалась сквозь уши, наполняя мозг дивными гармониями. «Надо её записать!» — подумал он про себя и стал делать наброски на листках бумаги. Потом включил звукозаписывающую аппаратуру и подсоединил музыкальные инструменты. Сначала это была басовая партия, которую человек наиграл с трёх дублей. Теперь наступила очередь двух гитар. Их он записал с наложением звука, когда звонкие аккорды пересекаются с лидер-гитарой. «Вроде получается неплохо! Но не надо расслабляться!» — промелькнула у него мысль. Мелодия парила в воздухе, и её нельзя было упускать, иначе она растворится и исчезнет. «Блюз — состояние души, а душа должна быть чистой. Ведь сколько великих песен написано в этом стиле. Моя мелодия будет не хуже!» — эти слова звучали рефреном в его голове. Вот наступила и очередь клавишных. Звук электрооргана завораживал музыкальными гармониями и наполнял душу восторгом. «Это удачная партия, так держать!» — твердил он и записал очередной дубль, сведя все звуки инструментов в единое целое. «А теперь подошла очередь ритм-секции. Буду писать барабаны!» — он сел за ударные инструменты, ведь он был мультиинструменталистом и прирождённым талантом. После десяти часов кропотливой работы с небольшими перерывами музыкальное сопровождение было готово. Это была проникновенная мелодия с мощными аккордами и пронзительной гитарой, берущая за душу. «Осталось только наложить вокал! Но это я сделаю позже!» — решил он про себя, отключив электропитание музыкальной аппаратуры и закрыв за собой дверь звукозаписывающей студии.

«Жаль, что я не композитор. Да и проснувшись, уже не помню музыку! А ведь эта чудесная мелодия приснилась мне, а не ему!» — с сожалением подумал я, открыв утром глаза.

В стиле рок-н-ролл

Я опоздал на репетицию. Вроде и встал как обычно, но много времени заняла процедура выгула собак. Мобильник уже разрывался от звонков. Сначала звонили наш басист и второй вокалист. Потом наш новый продюсер — старина Джимми Пейдж из “Led Zeppelin”. Со старым продюсером Бобом Эзрином, который работал с “Kiss”, “Pink Floyd” и “Deep Purple”, мы перестали ладить. Я живо представил недовольную ухмылку на изрезанном морщинами лице Джимми. «Уже еду!» — ответил я ему короткой фразой. Чёрт, лишь бы не забыть взять гитару! Иначе ребята мне не простят. Дело в том, что гитара досталась мне от Эрика Клэптона, совсем даром. Эрик был проездом из Лондона в нашем городе и случайно заглянул к нам на репетицию. «Парни, вы напомнили мне мои молодые годы в группе “Creаm”. Мне всегда нравилось работать втроём. Я не против тяжёлого рока, но не забывайте про блюз. Он — основа всего! — многозначительно пробубнил Клэптон, поправив оправу на лице, покрытом пятидневной седой щетиной. — Хочу сделать тебе на память небольшой подарок. Таких гитар у меня две. Вот этот мой именной “Fender Stratocaster” звучит неплохо. Думаю, для студийной записи он будет очень кстати!» — закончил он. Хоть у меня их целая коллекция, всё же от волнения задрожали руки. Вот это подарок! В два прыжка наш басист подлетел ко мне и выхватил гитару у меня из рук. «Случайно, “Ibanez Gio” у тебя не завалялся?!» — спросил он у Эрика. Несмотря на возраст и лёгкую глухоту, с чувством юмора у Клэптона всё в порядке. «Сезон подарков закончился!» — засмеялся Эрик.

Вспоминая этот эпизод, я бережно взял кофр с гитарой и положил в багажник машины. Чёрт возьми! Джимми Пейдж разрывается между Лондоном, Нью-Йорком и нашим захолустьем, а я опаздываю!

Вот и студия звукозаписи. У дверей торчит с сигаретой в зубах наш ударник. Он с юношества обожает покойного Кита Муна из “The Who”. Одинаково выглядит и так же молотит по барабанам и тарелкам. На последнем шоу он умудрился опрокинуть ударную установку и порвать большой барабан. «Идиот! — сказали мы ему. — Установка “LUDWIG” недёшево нам обошлась. Поэтому будь добр, не лупи так!» Но всё бесполезно. Он настолько проник в образ Кита, что будь возможность, сменил бы имя. В принципе, этот драйв и накал нам необходим. Басист поддерживает баланс между нами, чтобы мы не уходили в крайности. Я тяготею к блюз-року и хард-року. Ударник дружит с парнями из “Metallica” и всё время порывается играть металл. Басист же больше лирик и предпочитает медленные баллады. Три месяца назад на нашем выступлении побывал Ричи Блэкмор с женой Кэндис. Потом зашёл в гримёрку и молча пожал нам руки. Мы обомлели. Это уже что-то, если учесть, что он человек малообщительный. В тот раз у меня были проблемы с голосовыми связками. Вообще-то вокалистом я себя не считаю. Петь нам с басистом приходится по очереди или дуэтом. У меня низкий голос, у него высокий. У нас получается неплохой дуэт.

Спустившись в подвальное помещение студии, я сразу же увидел Джимми Пейджа. Он сидел на крутящемся кресле рядом с аппаратурой и что-то микшировал, надев наушники. «Привет!» — коротко бросил он в мою сторону. У него роскошная седая волнистая шевелюра, которую не часто увидишь у пожилого человека. «Могу поздравить! — медленно и чётко выговаривая слова, произнёс он. — Наш альбом попал на верхние строчки чартов Америки и Великобритании!». В принципе, мы уже об этом знали, но приятно услышать это именно от старины Джимми. «Спасибо! Без тебя у нас ничего не получилось бы», — с дурацкой улыбкой произнёс я. «Да, и вот ещё что!» — Джимми протянул мне поздравительную открытку. На ней размашистым почерком были написаны слова приветствия от Пола Маккартни и поздравления с успехом нашего последнего альбома. «Дорогой МАККА. Ты мой кумир с детства. Спасибо за тёплые слова!» — промямлил я и положил открытку в сумку.

Надо отдать должное мистеру Пейджу. Несмотря на то, что он старше меня на двадцать лет, он неплохо сохранился. Стройный, хотя немного сутулится. Но главное — не потерял музыкальное чутьё и слух. По правде говоря, мы обращались не только к нему с предложением стать нашим продюсером. Мы встречались с Филом Коллинзом в Лондоне и с Джеффом Линном из “E.L.O.” — в Лос-Анджелесе, где он сейчас живёт. Фил вежливо отказался, сославшись на катастрофическую потерю слуха. Джефф пояснил, что его музыкальное видение резко отличается от нашего стиля игры, и вряд ли у нас получится тандем. И я никак не ожидал, что Джимми Пейдж согласится работать с нами. Но это произошло. Участник одной из величайших рок-групп двадцатого века обратил на нас внимание.

К слову сказать, с ВЕЛИКИМИ мы уже сталкивались и знакомы не понаслышке. С момента образования нашего трио в 1982 году тусовались и выпили вместе не одну бочку алкоголя. В конце 80-х прошлого века посещали клубы Лондона и Нью-Йорка вместе с местным рок-сообществом. Тем более смешно прозвучали слова Оззи Осборна на церемонии введения нашей группы в «Зал славы рок-н-ролла» в Кливленде. Ссутулившийся, в тёмной круглой оправе, Оззи, стоя на сцене вместе с гитаристом Тони Айомми, произнес: «Эти “fucking” молокососы уже здесь!». Чем вызвал гомерический хохот в зале и улыбку у нас. Конечно же, мы не «молокососы», ведь нам уже далеко за пятьдесят. Но приятно, что нас ещё не считают стариками. Вечеринка в нашу честь продолжалась допоздна. Я сильно напился. Стивен Тайлер пил мало, но много шутил. Позже мы устроили продолжительный джем-сейшн на сцене местного клуба. Заведение было по этому поводу закрыто для свободного посещения. Были все свои — Эдди Ван Хален, Дэвид Ковердейл, ребята из “Metallica”, «старички» из “Black Sabbath” и многие другие. Но самым приятным стало внезапное появление Брайана Мэя из “Queen”. Скромный и седовласый, он с лёгкой улыбкой пожал мне руку и попросил красного сухого вина.

«Странный сон!» — подумал я, поднимая голову с подушки и почесав на плече тату с изображением группы Битлз. «Я же опаздываю на репетицию, а мне ещё надо выгулять собак!» — резким движением я соскочил с кровати, впихнув ноги в тапочки. На моем мобильном телефоне несколько пропущенных звонков. Это звонил наш бас-гитарист. «Скоро буду!» — прохрипел я спросонья, набрав его номер. Быстро почистив зубы и помыв голову, натянул на себя джинсы и майку с изображением Джимми Пейджа и повёл домашних питомцев на прогулку. «Чёрт с ним, позавтракаю позже чем-нибудь. Надо ехать!» — решил я, хватая кофр с гитарой. Эта гитара, “Fender Stratocaster”, очень для меня ценна — я купил её по случаю у одного мужика за немалые деньги и особо ею дорожу, так как другой такой гитары у меня нет, а китайские копии звучат отвратительно.

Положив гитару в багажник машины, отправляюсь в студию, расположенную в подвале жилого дома. Мы периодически арендуем её для наших репетиций. Сегодня вечером у нас выступление в клубе. Одно радует: публика придёт адекватная, и мы сможем спокойно играть любимые блюз и хард-рок. На недавнем нашем шоу в местном ресторане два пьяных мужика доставали просьбами сыграть им песню «Ах, какая женщина!» и «Рюмка водки», из-за чего у них чуть не вышла драка с нашим ударником.

Вот он встречает меня с сигаретой в зубах у входа в подвальное помещение. Он поклонник Кита Муна и даже набил себе тату с его лицом на правое плечо. «Привет!» — прорычал он, обдав меня стойкими парами алкоголя. «Опять вчера бухал?» — задал я ему привычный вопрос. Это и так видно по его лицу немолодого уже мужчины с пятидневной седой щетиной. «Завязывай, а то от тебя опять жена уйдет!» — начал было я, но тут же вспомнил, что и сам только четыре года в «завязке» и два в разводе.

Спустившись в подвал, обклеенный постерами британских и американских рок-звёзд второй половины прошлого века, я обнаружил сидящего за крутящимся креслом басиста, в майке с изображением Оззи Осборна. «Ну что? Поехали! Будем репетировать!» — скомандовал я, и мы стали настраивать оборудование. Репертуар у нас стандартный и состоит из собственных композиций, а также из каверов на Эрика Клэптона, “Deep Purple”, “Metallica”, “Aerosmith”, “Queen” и прочих рок-ветеранов. Бас-гитарист с сердитым видом подсоединил свой «Ibanez Gio» к разъёму лампового усилителя “MARSHALL”. Ударник расположился за установкой “LUDWIG”. Эти музыкальные инструменты и оборудование обошлись нам очень дорого, поэтому мы «сдуваем с них пылинки». Барабанная установка очень старая и много раз ремонтированная, так как наш поклонник Кита Муна лупит по ней изо всех сил. Зато звук он извлекает очень глубокий.

Одно плохо — классический рок в нашем бывшем «совке» на хрен никому не нужен. Вот если бы мы исполняли русский «шансон», то стали бы зарабатывать намного больше, но это значило бы умереть нам как музыкантам. Нет, мы сдаваться не намерены. Воткнув провод от гитары в усилитель, я выдаю первый тяжелый риф от “Black Sabbath”.

Тут я окончательно проснулся. Приснится же такое! На самом деле гитарист я скверный. Блин, мне же собак надо выгуливать!

Детские страхи и тревоги

«В чёрной-чёрной комнате стоял чёрный-чёрный стол. На этом чёрном-чёрном столе стоял чёрный-чёрный гроб. Из этого чёрного-чёрного гроба выскакивала чёрная-чёрная рука: “Отдай моё сердце!”». Это выдержка из детских страшилок, которыми меня, как и других детей далёкой советской эпохи, пугали сверстники. Обычно всё происходило по ночам в пионерских лагерях, когда мы, от страха вжавшись в кровати, внимали очередному рассказчику. Сам же я молча слушал и живо представлял мрачную картину происходящего. Детская фантазия и темнота делали своё чёрное дело, поэтому эффект всегда был ошеломляющий. Ну а если добавить впечатления от первого просмотра старого советского фильма «Вий», то вера в потусторонние силы многократно укреплялась в неокрепшей психике детей, родившихся в начале 60-х.

В моём далёком детстве бытовала колыбельная песенка про серого волчка, который придёт и укусит за бочок. Я никак не мог понять, откуда он может вдруг появиться в нашей квартире и почему он обязательно должен кусать меня за бок. А почему не за руку или за ногу? Спокойствия это мне не придавало. Единственным слабым утешением служила возможность спрятаться с головой под одеяло. Темнота навеивала причудливые фантазии. Всё в тёмной комнате принимало невероятные очертания. Каждый шорох и звук воспринимался по-особому. Почему-то мне казалось, что СТРАХ обитает под моей кроватью, поэтому я избегал вытаскивать ноги из-под одеяла, боясь ЕГО прикосновения. В моих детских фантазиях ОН всегда был с огромными жёлтыми глазами, которые пристально смотрели на меня из темноты.

Постепенно, по мере взросления, страхи притуплялись, но взамен приходили переживания от прочитанного в книгах, услышанного по радио или от взрослых. Наше поколение мальчишек живо реагировало на политическую ситуацию в мире, которая отражалась в детских играх. Если в конце 60-х годов в детском саду я играл в войну против китайцев, то в начале 70-х годов, когда я был уже школьником, моими противниками стали американцы. Естественно, что я бился и с немецкими захватчиками.

Особенно меня волновала судьба героя сказки Аркадия Гайдара «О Мальчише-Кибальчише» и его твёрдом слове. Вызывали гнев проклятые Буржуины, но больше всего — Мальчиш-Плохиш. Его я воспринимал как личного врага. Что уж там говорить, но пропаганда тех лет делала своё дело.

С годами эмоции стали утихать, детские страхи и тревоги исчезли. Но почему-то я тоскую о том далёком времени открытий, волнений и надежд!

Разговор по душам

Я уже очень давно с ней не разговаривал. Жизнь затянула в водоворот событий с их радостями и проблемами. Воспитание сына, желание дать ему хорошее образование и всё самое лучшее, а также повседневные заботы и переживания не оставляли времени на общение. День сменялся днём, месяц шёл за месяцем, уходили годы, но казалось, что жизнь бесконечна и что ещё так много впереди. Незаметно мы взрослели, сын из забавного мальчишки превратился в серьёзного, целеустремлённого человека и уехал жить в другую страну. Менялось окружение. Многие родные постепенно стали чужими. Большинство знакомых, которых считал друзьями, оказались просто собутыльниками. А настоящие друзья покинули родину, чтобы никогда уже сюда не вернуться. Действительность проверяла на прочность многочисленными испытаниями. Всё вокруг становилось иным и непривычным — город, улицы, дома и жители. У нас дома появилось много четвероногих питомцев. С ними легче становилось на душе. Давно поменялся общественный строй и правители государства. Что раньше было под запретом, теперь стало нормой жизни. Изменились мода, прически, образ мыслей и жизни. Стали другими музыка и песни. Технический прогресс достиг невероятных высот. Стал другим даже язык общения. Ушли из жизни многие близкие и знакомые люди, а также всемирно известные персоны. Выросло целое поколение ровесников наших детей, которые уже сами стали родителями. Изменилась окружающая нас природа и даже атмосфера. Климат на планете стал иным. Всё поменялось, всё!

И вот мы с ней, напротив друг друга. «Как ты живешь, мой сыночек?» — спросила мама. После этих слов я проснулся в слезах. Столько лет прошло, а мне её так не хватает!

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Ядгар Шакиржанов: Короткие рассказы об увиденном во сне и наяву. Продолжение»

    1. Уважаемый Илья ! К сожалению, я совершенно не умею играть в футбол и ничего про него не знаю :))

  1. Спасибо огромное. Видимо мы с Вами земляки. А Шервуда Андерсона не читал, к моему стыду.

    1. Земляки? Moжно сказать и так. Я прожил несколько лет в Казахстане (Алма-АТА) и в Узбекистане. И главное — встретил там свою Пенелопу, но был слишком молод и не узнал её. А жаль. Потому что все путешествия, как мне кажется, должны заканчиваться возвращением домой, к Пенелопе.
      ——————
      Посылаю вам сайт с Ш. Андерсоном, надеюсь, Вам понравится:
      http://read.newlibrary.ru/read/anderson_shervud/page0/rasskazy.html
      «Произведения Андерсона, как в период их публикации, так и значительно
      позже, получали самые противоречивые оценки…
      В письме 1938 года Андерсон вспоминает о том, что сборники его новелл
      изымались из библиотек, а в одном из городов Новой Англии они были публично сожжены. Критик Поль Розенфельд писал, что произведения писателя «осудил Бостон», т.е. наиболее чопорные, учено-интеллигентские круги северо-востока США…»
      x x x
      Людям более позднего времени будет, пожалуй, трудновато понять Джесси
      Бентли. За последние пятьдесят лет в жизни нашего народа произошли
      громадные перемены. Произошла, можно сказать, революция. Наступление
      промышленного века, сопровождаемое звоном и треском дел, пронзительные крики многомиллионных толп, хлынувших к нам из-за океана, отправление и прибытие поездов, рост городов, постройка междугородных трамвайных линий, которые пронизывают города и бегут по сельской местности, а теперь, в наши дни, нашествие автомобилей — все это внесло потрясающие перемены в жизнь и образ мыслей народа серединной Америки. Книги, пусть даже скверно придуманные и написанные в спешке наших дней, есть в каждом доме, журналы расходятся в миллионах экземпляров, газеты на каждом шагу. Нынче у фермера, стоящего возле печки в деревенской лавке, голова до отказа забита словами других людей. Газеты и журналы нагрузили его полностью…»

  2. Благодарю за отзыв. Помните старый фильм «Золушка»? «Я ещё не волшебник! Я только учусь!» :)))

  3. Половина расказов очень понравилась — те, которые не про сны. Но это, наверное, мой «пунктик». Считаю, что представление событий в виде сна — это индульгенция на любую возможную хрень. Во сне ведь всё возможно…
    А написано хорошо. Стиль лёгкий.

    1. «Алма-Ата начала 1970-х годов. Рядом с моим домом продуктовый магазин «Кызыл-Тан». Он расположен в старинном здании дореволюционной постройки. Для меня это — «Страна чудес» и «Клондайк». Здесь продаются деликатесы, которые потом на многие годы исчезнут с прилавков советских магазинов: колбасы, сыры, чёрная икра, сливочное и шоколадное масло, мармелад, различные соки…
      :::::::::::::::::::::::
      Центральный колхозный рынок, в народе именуемый Зелёный базар, новое крытое здание в конструктивистском стиле», не застал, так же как и многие другие новые вещи, — уехал далеко от прекрасной Алма-Аты, от её пирамидальных тополей и сказочных гор. Но город этот и своих друзей не забыл.
      Автору, Ядгару Шаукатовичу, поклон и наилучшие пожелания.
      P.S. «Рано утром, когда все успокоились, я собрал свои вещи и, прикрыв за собой дверь, вышел из квартиры, облегчённо выдохнув: «Пронесло! Больше я сюда ни ногой!». Предстоял путь домой. А бандита с той поры я больше не видел. В середине 90-х годов его убили в перестрелке.» — напоминает Шервуда Андерсена…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *