Сергей Эйгенсон: Неожиданные последствия пандемии

 460 total views (from 2022/01/01),  2 views today

В тот раз последействие пандемии оказалось разным в разных странах и частях света. Как будет теперь, после нынешней гораздо более легкой пандемии? Пока неизвестно. Но совершенно точно, что мир изменится очень сильно по сравнению с «до-ковидным» 2019 годом.

Неожиданные последствия пандемии

Черная смерть и Европа
Из серии «В гостях у тетушки Клио»

Сергей Эйгенсон

Продолжение серии. Начало

В нынешнее время из каждого утюга только и разговоров, что про коронавирус. Я понимаю, что для таких, как я, моя жена, моя сестра в России, многие из моих близких друзей — за семьдесят пять, дело действительно опасное. Поэтому безропотно надеваю маску при выходе в люди и часто мою руки с мылом. Но угрозы для человеческого рода тут, как я понимаю, все-таки нет. А ведь человечество уже не раз проходило через такие пандемии, которые могли вообще закрыть тему. Последняя на памяти Великая Пандемия — это испанка, которая унесла под сто миллионов жизней, много больше, чем Мировая война, даже если к ней присоединить российскую Гражданскую войну.

Чуть отвлекаясь в сторону, скажу, что для меня самым удивительным является то, что Испанка почти не оставила следов в литературе и искусстве. Навскидку вспоминается только переболевший Саня Григорьев из «Двух капитанов». Сравните с той же Первой Мировой. Какую книгу нi возьмешь — либо герой на фронте, либо будут воспоминания о войне. Хотя в реальности — и Вера Холодная, и Климт, и Пиросмани, и Яков Свердлов, и Ростан были жертвами пандемии. Да достаточно много жертв из числа людей, памятных и ныне. В то же время тиф фигурирует хотя бы и в советской литературе достаточно часто. И у Алексея Толстого, и у того же Каверина, да много у кого.

Но тут все же о гибели человечества речь не шла. Ну, особо тяжелый грипп … невесело, конечно, особенно тем, кто потерял близких и друзей. Но когда-то численность Homo Sapiens Sapiens несколько раз проходила через «бутылочное горлышко». Частью по природным катастрофам вроде извержения супервулкана Тоба на Суматре, сменившего на несколько лет климат планеты на «вулканическую зиму», частью же, по-видимому, из-за пандемий. Последний раз такое было, как будто, примерно пять тысяч лет назад, если судить по генетическому анализу.

Но было намного больше пандемий и просто эпидемий, которые чрезвычайно сильно повлияли на судьбу каких-то конкретных цивилизации и этносов. Возьмем, к примеру превращение Южной и Центральной Америк в Латинскую. Впереди конкистадоров с их латами, лошадьми и огнестрельным оружием шли европейские микробы. Собственно, именно поэтому так удались авантюры Эрнана Кортеса и Франциско Писарро. Черта с два банде Писарро из менее, чем двух сотен пусть и вооруженных огнем и металлом, еще и конных бандитов удалось бы завоевать империю Инков, если бы до этого великое коммунистическое государство не было бы очень ослаблено эпидемиями кори и оспы, к которым у европейцев за тысячелетия сложился определенный иммунитет, а у индейцев, конечно, его не было. Мне кажется, что именно эта история подсказала Уэллсу гибель агрессоров-марсиан, не имеющих иммунитета к земным микробам, в «Войне миров».

Можно вспомнить также «Юстинианову Чуму» в середине VI века, которая совместно с политикой этого императора, пытавшегося военной рукой совершить реванш и восстановить античную Римскую державу, очень подорвала силы выжившей Восточной Ромейской империи и сделала ее почти бессильной перед грядущим арабским завоеванием Ближнего Востока и Северной Африки.

* * *

Но, как кажется, такое фатальное воздействие эпидемий на цивилизацию не обязательно. Можно даже найти примеры, когда после губительной эпидемии дальнейшее развитие не останавливается, а даже ускоряется. Примером таким, как мне кажется, является как раз Европа. А эпидемией — чума, «Черная смерть», которая пришла в эту часть света в XIV веке.

Прямо скажем, что к этому времени европейское Средневековье «созрело», достигло полного развития и в нем уже образовывались зародыши «Нового Времени». Я имею в виду очаги капиталистического производства в городах Италии и, частично, Фландрии, а также зачатки новой культуры в Италии. Собственно, в южнофранцузской Окситании эта культура появилась еще раньше, но была растоптана свирепыми расправами рыцарей из Северной Франции во время крестовых походов против альбигойцев.

Количественно эта «зрелость» видна по тому, что к этому времени «провал» европейской экономики, а также и численности населения, вызванный разрушением Западно-Римской империи и «Переселением народов», гибелью античной экономики, закончился и доля Европы в мировых экономике и населении восстановилась. Это хорошо видно на двух нижеприведенных графиках. Разумеется, все количественные оценки взяты в единственном сколько-нибудь надежном источнике — у покойного нидерландского экономиста проф. Ангуса Маддисона.

Это для европейской доли Внутреннего Валового Продукта (GDP):

Ну, а это для доли европейского населения от мирового:

В обоих случаях мы видим по две кривые. Одна — в чистом виде для Западной Европы. Возможно, к ней надо было бы еще добавить Чехию, но в любом случае это почти ничего не изменит. Западная граница покойного Варшавского договора за вычетом ГДР и Чехии соответствует, на самом деле, многовековой линии раздела между развитой Западной Европой и отстававшей Восточной.

Вторая кривая добавляет к Западу Европы еще и четыре англосаксонских заморских страны — США, Канаду, Австралию и Новую Зеландию, которые, согласитесь, являются «более европейскими», чем и сама Европа. Тут полное отличие от заморских испано — и португалоязычных стран, которые зачислить европейскими никак нельзя. В мировой литературе англосаксонские страны за морем называют иногда «western offsprings», то есть, как бы отростками Запада за океаном. Знаете, как у баньяна новые стволы, связанные с основным. Примем и мы этот термин.

На графиках хорошо видны три явления: падение Западной Европы с начала нашей эры до 1000 года (на самом деле, видимо, основное падение пришлось на первые пятьсот лет, потом шло медленное восстановление, но тут нет даже оценок); подъем доли Европы и ее заморских филиалов примерно до первой половины ХХ века; снижение этой доли во второй половине ХХ века в связи, как мы понимаем, с переходом многих азиатских и латиноамериканских стран на «европейский» путь развития.

Восстановление Европы, как военной силы, в общем, произошло уже к XI веку. Началась Реконкиста в Испании и железный кулак западного рыцарства обрушился на Ближний Восток в Крестовых походах. Но экономически европейские страны пока не могли равняться с Аль-Андалус, Сирией и, тем более, Константинополем. Рыцари, завоевав земли за морем, просто открыли рты от удивления при виде образа жизни «неверных». Некоторой аналогией может служить удивление красноармейцев, пришедших в Германию, Австрию, да хоть и Венгрию от богатства тех, кто отправился за Гитлером завоевывать белорусские, орловские и смоленские нищие деревни.

Однако, экономика продолжала расти в Европе. В сельском хозяйстве распространилось трехполье, водяные и ветряные мельницы, в городах развивались ремесла, ширилось производство тканей и валяние шерсти. К XIV веку во Флоренции даже начались забастовки и восстания наемных рабочих. Но при этом доля продукта, приходившаяся на трудящихся, была предельно мала. Это сильно тормозило развитие из-за сужения внутреннего рынка. Что-то изменить тут не получалось. Сила оружия была в руках феодалов и богатых горожан, бунты жестоко подавлялись.

И вот в эту Западную Европу пришла «Черная Смерть». Была ли это та же самая чума, что при Юстиниане — не совсем понятно. На этот раз появилась еще и легочная чума, сильно увеличившая смертность. Не совсем понятно и то, откуда она взялась. Ну, первичный источник и резервуар чумы один и тот же — грызуны в монгольских степях к северу от Китая. Но популярная версия о том, что чумные блохи доехали до Дикого поля и Европы на черных крысах — пасюках, все же несколько сомнительна. Пасюки пришли с монгольским войском в XIII веке, но тогда обошлось без эпидемии.

Во всяком случае, чума появляется в междуречье Дона и Волги в середине XIV века. Далее, с кораблями генуэзских и венецианских купцов она переезжает в Царьград и Италию. Существует популярная легенда о том, что осаждавшие генуэзскую крепость Сугдейя-Судак татары забросили через крепостную стену труп мертвеца, умершего от чумы. Я лично, в эту байку так же не верю, как в любые рассказы о бактериологической войне. Например, в советских газетах и радио времен корейской войны о применении таких методов войсками ООН. Помнится придуманная кличка для американского генерала «Риджуэй-Чума». Тут все просто. Никак невозможно применять бактериологическое оружие так, чтобы оно не коснулось тебя самого.

После этого путь эпидемии идет по часовой стрелке вокруг Европы через Францию, Англию, Германию, Польшу и за семь лет достигает восточнорусских Москвы, Нижнего Новгорода и Рязани. Видимо, обмен людьми и товарами между Золотой Ордой и Русью был минимален в ту пору, потому что по кратчайшему пути от Волги до Северо-Восточной Руси болезнь не прошла.

* * *

Ужас в Европе был полный. Все, кто мог, бежали из городов в уединенные сельские места и там сидели в карантине. Ну, вы же помните «Декамерон»? Тот самый рамочный сюжет — молодые люди и девицы, явно из богатых, бегут из Флоренции в загородное карантинное убежище и там, чтобы скрасить скуку, рассказывают друг другу разные увлекательные истории, более всего, конечно, про секс.

Все это происходило потому, что люди в этой части света уже понимали, что такое Зараза и избегали контакта с больными. Насчет блох и крыс, а тем более бактерии Yersinia pestis пока было неизвестно. Хотя к «пляскам чумных крыс» уже начинали присматриваться. Во всяком случае, дом, где кто-то заболевал чумой, становился «зоной неприкасаемости». Немногочисленные «чумные доктора», которые пытались как-то помочь больным, должны были носить совершенно пугающие костюмы и маски.

Не будем описывать симптомы и течение чумы, а то получится «фильм ужасов». Скажем только, что Англия, к примеру, потеряла половину своего населения. Слово «Чума» надолго стало страшной меткой, которая приклеивалась ко всему пугающему — от особо жестоких пиратов до процесса внезапной порчи металлического олова. Скажем еще, что перед Черной Смертью в Европу приходит похолодание, вызвавшее неурожаи. Голод, конечно, сильно снижал возможности организмов к сопротивлению инфекции. Европейцы считали, что болезнь распространяется по воздуху вместе с запахами-«миазмами».

Что они могли делать кроме карантина? Разумеется, в качестве противодействия чуме устраивали массовые молитвы, крестные ходы и, конечно, еврейские погромы, но помогало это мало. Надо откровенно сказать, что кроме Европы погром своим евреям устроили и в Мекке, а на Кипре местные христиане-греки перебили всех мусульман. Видимо, именно в это время спасающиеся от погромов евреи Западной Европы бежали в Польшу, где король Казимир III защитил их жизни от фанатиков-христиан. С этого времени б’ольшая часть евреев-ашкенази жила в Польше и ее владениях до самого ХХ века. До «Коричневой Чумы». Единственно, кому удалось теми примитивными мерами карантина и изоляции от заболевших ограничить эпидемию — это венецианцы, да и то больше потому, что острова помогли решить задачу отделения от мира.

Ну, оплакали и похоронили неимоверное число жертв. Но с чумой окончательно не расстались. По-видимому, чумные блохи избрали себе в качестве временных носителей местных грызунов и укрывались в их норках. Во всяком случае во Франции, Англии, Италии и других странах чумные эпидемии повторялись еще не раз и уносили с собой многомиллионные жертвы. Мы уже не говорим о «природном» очаге чумных палочек Монголии и Северном Китае. Случайно я чуть не столкнулся с этим лично в 1965 году в Казахстане. Мы работали там в стройотряде на второй очереди газопровода Бухара-Урал. Закончили работу, уехали отдыхать в Крым, а через две недели в этих местах был введен чумной карантин. Видимо, забежала через границу какая-то крыска с блохами из Китая.

Первая оценка числа жертв «черной Смерти» была сделана по указанию римского папы. Получилось почти 24 миллиона смертей, то есть, почти треть населения Европы. Современные историки далеко от этой оценки не уходят. При этом более высокий уровень смерти, по-видимому, был в городах, поменьше — в сельской местности. Надо, конечно, сказать и том, что чума косила людей и за пределами Европы — в Китае, Великой Степи, Северной Индии. Япония, скажем, спаслась почти чудом — за счет очень слабых контактов с материком, которые еще и были сознательно сведены к нулю.

* * *

Но в определенном смысле «Черная Смерть» была подобна Нейтронной Бомбе. Она уносила человеческие жизни, при том, что объекты материальной культуры, да даже и домашний скот оставались целы. Когда экономика стала восстанавливаться, то оказалось, что наличных рабочих мест много больше, чем работников. Закон стоимости никто не отменял, так что заработная плата выросла.

Разумеется, считать заработную плату в монетном выражении бессмысленно. Но на наше счастье, у проф. Фернана Броделя [http://flibusta.is/b/533839] есть график, отражающие какое количество зерна мог заработать за день ремесленник в Германии. Хорошо видно, что периодом сытости были как раз десятилетия, следующие за годами «Черной смерти».

Хозяева, землевладельцы, купцы, богатые ремесленники были очень недовольны, государства и города принимали законы, закрепляющие заработок на дочумном уровне, но у них ничего не получалось. Доля продукта, приходящаяся на трудящихся, выросла. Документы того времени полны жалоб богатых на рост претензий и реальной доли бедных, но никакие жалобы «толстых» не могли уменьшить ту часть благ, которая стала доставаться «худым». Какое-то время заработок позволял беднякам быть сытыми.

Скажем, для французских крестьян уровень жизни в это время был таким, каким после этого он стал только к XIX веку. Прежде всего это вызвало «демографический взрыв», который всего за два поколения вернул численность населения Европы на прежний уровень.

Кроме того, повышение доли трудящихся увеличило емкость внутреннего рынка, что привело к быстрому экономическому развитию Европы. Кроме всего прочего, повышение расходов на зарплату и доли, остающейся у крестьян, заставило землевладельцев и ремесленников расширить сферу применения технических новшеств, ставших теперь выгодными. А это очень важно. До «Черной Смерти» главной зоной, где делают изобретения, был Китай.

К середине XIV века у китайцев уже были: бумага, компас, порох, книгопечатание, бумажные деньги, вполне развитая черная металлургия, чугунные разрывные бомбы и мины, механические часы, океанские суда-джонки с водонепроницаемыми переборками, подвесные мосты на стальных цепях, двухступенчатые ракеты и многое другое. Многочисленный «Золотой флот» адмирала Чжэн Хэ в начале XV достиг Малайского архипелага, Индии, Цейлона, Аравии, Ирана и даже Восточной Африки. Возможно, он посетил и север Австралии, которая на китайских картах именуется Большой Явой.

Слабым местом всего этого технического прогресса было то, что он не отражался на повседневной жизни страны. Плавания были запрещены после смерти императора-покровителя и записи о них стерты в летописях. Компас использовался для геомантии, т.е. правильной ориентации кроватей по сторонам света, а порох применяли в основном для фейерверков. Ну, и так далее. Возможно, тут дело в том, что и изобретения, и великие плавания в Срединной империи были всегда государственными делами, а не частной инициативой и оставались заброшенными при смене политики или государя. В Европе же новые изобретения были делом частным и распространялись, поскольку приносили выгоду.

Потеря населения при чуме была выше в перенаселенных городах, чем в сельской местности. Соответственно, после конца эпидемии цены на городские ремесленные товары выросли больше, чем на продовольствие и вообще рост городов опережал общее развитие Европы. Дефицит и удорожание рабочей силы вызвали некоторую механизацию городского ремесла. На смену традиционным цеховым мастерским начинают появляться мануфактуры, где работа выполняется наемными рабочими в больших общих помещениях. Более того, в этот период кораблестроение превращается в первую промышленную отрасль. Стандартизируются конструкции судов и методы их строительства. Памятником этому до наших дней дошел венецианский Арсенал. Соответственно, более современными становятся и методы кораблевождения, входит в постоянную практику вооружение кораблей пушками.

Пришлось подтянуться и науке. Кроме традиционных богословских споров о числе дьяволов на кончике иглы (но с использованием наработанных методов науки с защитой диссертаций и диспутами) заметное место заняли кораблевождение и связанные с ним география и астрономия. Тут тоже выделялась Италия, но очагами науки и учебы в этих отраслях были также каталонская Барселона и, неожиданно, маленький португальский городок Сагреш, где основал в 1418 году свою навигационную школу местный принц Энрике, прозванный «Мореплавателем». Реконкиста шла к концу и для португальцев уже закончилась, они начали завоевывать приморские города за Гибралтарским проливом, в Северной Африке.

Все это создало благоприятные условия для начала плаваний португальских, а затем и испанских кораблей в Атлантике. Португальцы с каждым новым плаванием продвигались на юг. Сначала к золотоносной Гвинее, потом к устью Конго, где, к своему удивлению, обнаружили большие негритянские государства, а потом к южной оконечности Африки, откуда открывалась дорога в Индию и к Островам Пряностей.

Испанцы, точнее, кастильцы сначала высадились на Канарских островах в океане, где жили гуанчи — последние белые племена каменного века, а потом их экспедиция под предводительством не то итальянца, не то генуэзского еврея Колумба достигла островов, а потом и берегов Америки. Так начала создаваться всемирная империя европейцев. Надо честно признаться, что ужасная «Черная Смерть» заметно подтолкнула Западную Европу в этом направлении.

Можно упомянуть и о заметных политических изменениях, вызванных «Черной Смертью» в Восточной Европе. Конечно, эпидемия не пощадила и ее. Достаточно назвать сына Ивана Калиты московского князя Симеона Гордого и двух его сыновей, которые умерли от чумы в 1353 году, чтобы понять, что немало смертей было во всех сословиях. Так же, как на Западе, после окончания эпидемии был «бум рождаемости», который позволили быстро восстановить численность населения и экономическую жизнь Руси.

Но важным оказалось то, что эпидемия сняла гораздо более обильную жатву в Золотой Орде. Там она привела к политической нестабильности, а также технологическому и культурному регрессу, распаду страны на конкурирующие между собой улусы. Недаром вскоре после «Черной Смерти» в 1380 году объединенное войско русских княжеств смогло (впервые после Калки) победить татарское войско темника Мамая, вождя одной из партий в золотоордынской гражданской войне. Это еще не было победой над Ордой, но это был первый шаг на пути, который через сто лет привел к концу Ига и созданию московской независимой державы.

Как видим, в тот раз последействие пандемии оказалось разным в разных странах и частях света. Как будет теперь, после нынешней гораздо более легкой пандемии? Пока неизвестно. Понятно, что перемены будут заметными и различными в странах «Золотого миллиарда» и в остальном мире. Но совершенно точно, что мир изменится очень сильно по сравнению с «до-ковидным» 2019 годом.

Продолжение серии
Print Friendly, PDF & Email

18 комментариев к «Сергей Эйгенсон: Неожиданные последствия пандемии»

  1. А зачем его читать? Достаточно и того, что я вам “напела”. Кстати у него, выпускника Физтеха, все правильно.

    К военной революции привело изобретение  пороха. Причем  появлению  боеспособных отрядов, вооруженных индивидуальным огнестрельным оружием,  способствовал переход при изготовлении пороха от натриевой к калийной селитре.   

    …Первоначально использовалась натриевая селитра, месторождение которой находилось в Испании.  Однако натриевая селитра гигроскопична, то есть набирает влагу из воздуха. Набравший влагу порох терял свои взрывчатые свойства. Поэтому ингредиенты  пороха доставляли на место боестолкновений раздельно, там их просушивали, смешивали и полученным порохом тут же заряжали пушки.    Так сообщается, что «во время осады лотарингского города Меца в 1437 году некий пушкарь-виртуоз сумел выстрелить из большой бомбарды трижды за один день», то есть продемонстрировал феноменальную по тем временам скорострельность  (Келли Дж. Порох. От алхимии до артиллерии. — М.: КоЛибри, 2005, гл.4).

    Такой метод зарядки кое-как годился для ведения огня из пушек, но по очевидным организационным причинам не годился для многочисленного отряда с ручным огнестрельным оружием. Проблему гигроскопичности решал переход с натриевой на калиевую селитру.

    Никогда не думала, что в такой теме, как вызревание селитры в селитряных ямах, может быть столько исторически интересного! Вся драматическая коллизия смены эпох — тут.

  2. Вообще же, Вади-Натрун известен многие тысячелетия — по добыче соды из тамошних содовых озер. Помню, как сдавал в незапамятные времена экзамен по химии при поступлении в ВУЗ. Доложил про содовые озера, потом рассказал о методе Леблана (времена Революции) где спекают смесь угля, глауберовой соли известняка и под конец о методе Сольвея — цикле с участием аммиака.
    В общем, постарался блеснуть — был такой грех, любил аплодисменты в молодые годы.
    Кстати о говне — вот Вы не поверите, а в Европе долго добывали селитру перегниванием пищевых отходов. Так же, вероятно, и в Китае.

  3. Автора, на которого Вы ссылаетесь, я не читал. И, пожалуй, после Вашего краткого пересказа и не буду.
    Дело в том, что я по образованию химик. В связи с этим учил в ВУЗе, что квасцы — это сульфаты, а селитры — это нитраты. Сделать одно из другого не сумел бы даже жюльверновский Сайрес Смит.
    Есть ли в Китае месторождения селитры — не в курсе. Вот о колоссальных залежах селитры в чилийских пустынях знаю, появились они, как я понимаю, в связи с тем, что там миллионы лет были гигантские птичьи базары. Птички какают, продукты процесса накапливаются и по прошествии времени образуется селитра.
    Без нее черный порох не сделаешь. А как же китайцы, европейцы и прочие? А они тоже разводили птичек, в смысле курей, помет накапливался и из него промыванием и сушкой можно получить селитру. Так, между прочим получали порох для войска Французской Революции.
    Заменить это квасцами так же невозможно, как и льдом или гранитом.
    Так было до 1913 года, когда великий химик Габер и великий инженер Бош пустили установку по связыванию атмосферного азота с водородом. Получается аммиак, который уже несложно окислить в азотную кислоту. Так теперь и делают.
    Но, впрочем, черный порох, т.е. смесь порошковых угля, серы и калиевой селитры сегодня используют только для фейерверков и немного для охотничьего оружия. Появились начиная с XIX века другие взрывчатые вещества, ими и пользуются. Благодарю Вас за внимание.

  4. Интересны такие статьи, и эта весьма интересная.
    Некоторые мои реплики (не опровергающие, а попутные, возникшие по ходу чтения):

    1.
    Мы уже не говорим о «природном» очаге чумных палочек Монголии и Северном Китае. Случайно я чуть не столкнулся с этим лично в 1965 году в Казахстане. Мы работали там в стройотряде на второй очереди газопровода Бухара-Урал. Закончили работу, уехали отдыхать в Крым, а через две недели в этих местах был введен чумной карантин. Видимо, забежала через границу какая-то крыска с блохами из Китая.

    По nekotorym источникам (один из них у меня где-то законспектирован, надо порыться) Чингисхан родом из Ферганы, точно не известно – из казахов (монголоидов) или или из узбеков (тюрок). Это я говорю к тому, что путь чумных крысок был гораздо короче. Не с Китая и Монголии, а с казахских степей.

    Но даже и в советские времена казахстанские степи (южные особенно) были причиной большого беспокойства эпидемиологов. Борьба с эпидемиями начиналась оттуда. Тысячи норок засыпались и каким-то образом дезинфицировались. Читала.
    2.
    Но важным оказалось то, что эпидемия сняла гораздо более обильную жатву в Золотой Орде. Там она привела к политической нестабильности, а также технологическому и культурному регрессу, распаду страны на конкурирующие между собой улусы.

    Не потому ли, что эпидемия в тех краях и зародилась?
    3.
    Но, как кажется, такое фатальное воздействие эпидемий на цивилизацию не обязательно. Можно даже найти примеры, когда после губительной эпидемии дальнейшее развитие не останавливается, а даже ускоряется. Примером таким, как мне кажется, является как раз Европа. А эпидемией — чума, «Черная смерть», которая пришла в эту часть света в XIV веке.

    Это понятно. И войны приводят к дальнейшему обогащению одних и, как следствие, расцвету экономики. Но легче ли от этого страдальцам, попавшим в месиво?
    4.
    На графиках хорошо видны три явления: падение Западной Европы с начала нашей эры до 1000 года (на самом деле, видимо, основное падение пришлось на первые пятьсот лет, потом шло медленное восстановление, но тут нет даже оценок);

    Так откуда мы это можем знать? От почти восьмисот лет нет ничего?! Вдохновляла историков только последующая беллетристика, написанная спустя века.

    5.
    До «Черной Смерти» главной зоной, где делают изобретения, был Китай.
    К середине XIV века у китайцев уже были: бумага, компас, порох, книгопечатание, бумажные деньги, вполне развитая черная металлургия, чугунные разрывные бомбы и мины, механические часы, океанские суда-джонки с водонепроницаемыми переборками, подвесные мосты на стальных цепях, двухступенчатые ракеты и многое другое.
    Слабым местом всего этого технического прогресса было то, что он не отражался на повседневной жизни страны. Плавания были запрещены после смерти императора-покровителя и записи о них стерты в летописях. Компас использовался для геомантии, т.е. правильной ориентации кроватей по сторонам света, а порох применяли в основном для фейерверков.

    Сергей, вам будет наверное интересна точка зрения, с которой я недавно не без удовольствия познакомилась. Автор Андрей Пустогаров.
    Порох возник только с открытием месторождений квасцов (селитры), каменной соли. И только после этого возник порох, пушки и военная отрасль.

    Он полагаеt, что именно открытию в 1463 году в городке Тольфа, находившемся в 20 милях от Рима, крупных залежей квасцов и обязан итальянский Рим своим подъемом.
    Квасцы называют главным сырьем того времени. Из них получали калиевую селитру, которая вызвала революцию в производстве пороха и, соответственно, в военном деле. Квасцы также использовались при крашении тканей и в кожевенном производстве.
    Вполне вероятно, что от латинского названия калиевой селитры — sal petrae — произошло распространенное наименование Рима — город святого Петра (!)

    Хорошим подтверждением служит материал Игоря Ю. Шкурина, который обратил внимание на наличие месторождения селитры Вади-Натрун в местах скопления монахов-отшельников т.н. египетских пустынников . Вот для добычи селитры здоровые грамотные мужики-монахи и уединились в пустыне, по соображениям пожаро-взрывобезопасности не допуская на месторождения кого попало. Добывали они, скорее всего, аммиачную селитру — нитрат аммония. Поэтому и начало монастырям в здешних местах якобы положил преподобный Аммоний. Ну прямо как святой Петр в итальянском Риме.

    «Без сомнения, это есть то место, куда удалился Макарий Египетский. Гора Нитрийская и лежащая за нею пустыня была уже заселена иноками. Здесь была пустыня келлий. Жительству иноков здесь положил начало Пр. Аммоний…» (Духовные беседы Макария Египетского. Перевод с греческого. Репринтное издание. 1904 г.)

    Впрочем, желающие могут продолжать верить, — пишет Пустогаров, — что около 50 монастырей при месторождении ВАди-Натрун появились в свое время исключительно для молитв, а порох изобрели китайцы — из говна, поскольку селитры в Китае никогда не было.

  5. 1. Боюсь, что на Ваш вопрос мне лично отвечать трудно. Проф. Ангус Маддисон умер, но остались его статьи, его сайт, его ученики. Сколько я понимаю, об уровне GDP в давно прошедшие времена он судил, опираясь на свидетельства материальной культуры, на летописные данные об уровнях потребления и т.п.. Конечно, это только оценки, он этого и никогда не скрывал, но уровень его компетенции подтверждается хотя бы тем, что он был ведущим экспертом ОЭСР, организации, которая, вообще говоря, деньги на ветер не бросает.
    В любом случае, он учитывал численность населения, которая обычно известна получше.
    2. Япония никуда не отнесена. Она одна из «прочих стран» и ее экономические успехи XIX-XX веков — одна из причин снижения доли европейских стран в это время.

  6. В Констанце (Германия) не только собор, где судили Яна Гуса, но там же и дом, где Эразм Роттердамский скрывался от последователей своих идей — кальвинистов. Я к тому, что протестантское возвращение к «подлинному христианству» было окрашено все той же нетерпимостью. А золоченные статуи Фландрии, сделанные чрезвычайно искусно, остались целыми в минимальном количестве. Так что искусство тоже заплатило за идеологические колебания.

    1. В любом случае, не мне, агностику с еврейско-староверческим бэкграундом, судить о том, какое христианство «подлинное». Думаю, что то, чему учил Иешуа из Назарета, было одним вариантов иудаизма, а весь мир покорило не это, а учение Павла из Тарса.
      Но могу сказать, что католическое Средневековье было «покрасивше», а реформатское Новое Время поэффективнее. Дальше выбор за каждым лично — что кому симпатичнее.

  7. Автор прав: накануне Нового времени, Поднебесная в важнейших промышленных открытиях решительно опережала Европу. В статье названы эти достижения.
    При таком, казалось бы, активном опережении Китай мог выступить в тот момент в роли великой индустриальной державы, стать пионером назревавшей промышленной революции — с несравненно большим на то историческим правом, чем крохотная, в сравнении с ним, Англия и уж еле заметная на карте мира Голландия…
    Но — из примера Китая видно, что можно знать порох и не создать сильной армии, знать компас и не открыть Америки, знать книгопечатание и не создать общественного мнения…
    Суть мировой истории отнюдь не только в развитии технологий, но — в эволюции от коммунальной человеческой особи к индивидуальной личности.
    Так вот, свободный и полноправный член общества, который, подобно ещё гражданину греческого полиса, действовал бы в качестве автономной правовой и социальной единицы, в Китае ещё совсем недавно (Мао, «культурная революция» т.п.) был фактически неизвестен.
    Почему? «Коллектив» — это основная ячейка, из каких тысячелетиями было построено китайское общество. Любой в Китае принадлежал (принадлежит?..) к какому-либо коллективу, и эта принадлежность — чуть ли не второе гражданство: когда какого-либо китайца встретят вне дома и вне рабочего места, его скорее спросят «из какого вы коллектива?», чем «как вас зовут?».
    Ещё совсем недавно (а в глубинке и по сей час) именно коллектив решал (решает), может ли кто-либо купить, скажем, велосипед.
    Подчас так же сообща решается, стоит ли женщине заводить ребенка…
    Все это за тысячелетия своеобразно отразилось в самом китайском языке. Отчего такие близкие, казалось бы, слова — «человек» и «люди» — разного корня?..
    И это феномен не только русского языка. По-английски — «мэн» и «пипл», на латыни — «гомо» и «популис», на древнегреческом — «антропос» и «демос»…
    Народ — не просто людское множество, «человеки»; это нечто качественно иное. Человек — люди, коллектив — общество — толпа, человек — индивид — личность, — все это разнокорневые слова, отражающие вовсе не столь уж близкие по смыслу, а подчас и просто несовместимые понятия (например, «личность» и — «толпа», «людская масса»).
    Тогда как по-китайски жэнь — человек, жэньмэнь — люди, народ… Каждый — лишь часть целого, и только.

    Имеют ли отношение эти рассуждения о китайцах, о том, почему не они открыли «америку», к нам, евреям? Имеют – изрядное, непосредственное и актуальное.
    Наша национальная история в Новое и Новейшее время нагляднейшим образом и в кратчайшие сроки смоделировала весь путь человека и человечества – от коммунальной особи к индивидуальной личности.
    Благодаря европейской цивилизации путь этот для нас сократился до немногих столетий – от д’Акосты и Спинозы до наших дней…
    Но он может обратиться вспять благодаря социальным и демографическим процессам, происходящим в современном Израиле, созданным страшными обстоятельствами и колоссальным упорством ашкеназов.
    Как видим, не только следствием эпидемий является прогресс, как это мы видим в разбираемой статье.

  8. С.Э.: «… были ли Вы в женевском соборе Святого Петра? Голые стены, ни золота, ни статуй, ни картин. Отчасти напоминает даже мечеть. …».
    ==
    Истинная правда. И по контрасту — собор в Севилье, где нет квадратного сантиметра без золоченой завертушки. Полное впечатление, что католицизм и протестантство — разные религии, а не две ветви христианства.

    1. Если помните — все это очень веселило Марка Твена в «Простаках за границей». Он явно считает итальянский (в Испании Твен не был) вариант католицизма поклонением фетишам

  9. Очень интересная статья.
    У меня 2 вопроса к автору:
    1. По какой методике можно рассчитывать и сравнивать ВВП к примеру в 500 году н.э. к примеру Китая, Византия и то, что тогда было на месте Зап. Римской Империи?
    2. Куда отнесена в сегодняшних расчётах Япония, одна из ведущих мировых экономик?

  10. Думаю, еще и другое ощущение ценности жизни — и возрожденческое, и цеховое, гражданское.

  11. Интересно, исследовал ли кто связь этого послечумного развития с протестантским, позволившим сформировать «западную» развивающую этику?

    1. Ну, то, что развитие книгопечатания да заодно и производства бумаги, произошедшие как раз тогда, сыграли решающую роль в успехах Мартина Лютера, давно является «общим местом».
      Но мне кажется, что дело еще и в том, что «приподнявшие голову» в послечумное время верхние слои трудящихся стали одной из главных опор протестантов.
      Вообще же не стоит забывать, что это время Возрождения, расцвет культуры перевода. Но переводили не только с греческого и латыни, много переводили и с хибру. Ну, а Тора, как ее не называй, очень плохо совмещается с тогдашней практикой католической церкви. Это очень усиливало критику Рима, пап и роскошных церквей. Не знаю, были ли Вы в женевском соборе Святого Петра? Голые стены, ни золота, ни статуй, ни картин. Отчасти напоминает даже мечеть. То есть, все в соответствии с Третьей Заповедью.

      1. Вы в нескольких местах путаете частицы НЕ и НИ. Это, возможно, не мешает пониманию текста, но всё же несколько мешает. Вот, в частности: » Какую книгу не возьмешь-либо герой на фронте, … »
        Какую НИ возьмёшь, если по смыслу. Или в Вашем примечании к этой статье от 18 января 2021 at 17:47 «Ну, а Тора, как ее не называй, очень плохо совмещается… » Как НИ называй, опять-таки по смыслу написанного.

        1. Ну, вполне может быть. Наверное, надо было потратить несколько больше времени на вычитку. Но я был так доволен, что наконец смог закончить текст, что расслабился.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *