Сергей Баймухаметов: Перебдеть — лучше, чем недобдеть

 196 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Все эти «инициативы» и запреты негативно отразятся на российской науке и даже шире — на правах и свободах, гарантированных Конституцией РФ. Конечно, ничего не будет, если позвонят из Жмеринки, которая теперь враждебная заграница. А вот ученым — писать «в инстанции объяснительные записки о контакте с иностранцем»?

Перебдеть — лучше, чем недобдеть

Сергей Баймухаметов

Сергей БаймухаметовКак-то очень давно один знаменитый остряк-самоучка позвонил из Нью-Йорка в буфет «Литературной газеты». Наша буфетчица тетя Лиза чуть в обморок не упала. И весь день провела в ужасе и страхе: боялась, что сейчас за ней приедут и увезут в КГБ.

Звали того шутника Вагрич Бахчанян (1938–2008). Известный был в СССР художник. В основном, по остроумным коллажам в «Литературной газете», где и числился штатным сотрудником. В 1974-м эмигрировал в США. Думаю, он надолго останется в памяти как автор одной фразы: «Мы рождены, чтоб Кафку сделать былью». (Это об СССР, разумеется.)

А сюжет мой — из середины 70-х годов. В наш общий литроссийский и литгазетовский буфет после 4 часов привозили свежую выпечку — булочки, пирожки, пирожные — из ресторана Центрального дома литераторов (ЦДЛ.) К тому времени народ и собирался — кто с кофе, кто с пивом, болтали, коротали рабочий день. Однажды на весь буфет зазвонил телефон — у междугородней телефонной станции был особый звонок, пронзительный, громкий и долгий. Наша буфетчица Лиза сняла трубку. И на весь буфет, наверно, раздалось: «Это номер такой-то!? Ответьте Нью-Йорку!» Затем прорезался мужской голос: «Лиза, привет, это Бахчанян! Выпечку привезли?» Шутник, туды его в качель. А Лиза потом стояла бледная, онемевшая, ее отпаивали валерьянкой. Боялась, что сейчас за ней приедут… И это не шутки. На все уверения, что сейчас другие времена, она отвечала: «Ребята, я старше вас, я знаю…» Да и легко говорить со стороны. А любой человек, которому в 70-е годы вдруг позвонили бы из Америки, почувствовал бы, как минимум, дискомфорт.

Возможно ли сейчас нечто подобное? Конечно же нет, но…

Вагрич Бахчанян, Евгений Рейн и Сергей Довлатов, Нью-Йорк

Напомню октябрьский скандал. Настоящую бурю в университетских, институтских кругах вызвало письмо Никулинской межрайонной прокуратуры Москвы, направленное в Российскую академию народного хозяйства и государственной службы. От академии требовали представить сведения о сотрудничестве с иностранными НКО и о могущих иметь место намерениях и мероприятиях экстремистского характера.

В письме два «Раздела», состоящие из 32 пунктов и множества подпунктов. Процитируем и прокомментируем несколько из них.

«Имеют ли при этом место мероприятия, направленные:

— на вмешательство в электоральные процессы (подготовка наблюдателей на выборах, использование преподавателей, учащихся студентов для предвыборной агитации, осуществления наблюдения на выборах, обеспечения мониторинга и сбора данных о нарушениях законодательства в ходе выборов и др.)»

Похоже, составители циркуляра не знали, что общественное наблюдение за ходом выборов — это не «вмешательство в электоральные процессы», а право, положение, закрепленное в Федеральном законе от 22.02.2014 № 20-ФЗ.

Далее — требование прокуратуры представить сведения о мероприятиях, направленных на:

«— вмешательство во внутренние дела Российской Федерации, деятельность органов государственной власти и местного самоуправления (например, путем внесения предложений по совершенствованию и оптимизации их работы, проведения различных мониторингов и публикации их результатов и т.д.)»

Но!!! «Внесение предложений» не является «вмешательством во внутренние дела Российской Федерации», а совсем наоборот — правом, привилегией и гражданским долгом, закрепленным в Федеральном законе РФ от 02.05.2006 N 59-ФЗ.

Получалось, Никулинская прокуратура выступила против законов Российской Федерации?! Или, хуже того — вообще не знала законов Российской Федерации?!

Или еще хуже — прокуратура расценила Федеральные законы от 22.02.2014 № 20-ФЗ и от 02.05.2006 N 59-ФЗ как экстремистские?!

Далее в письме прокуратуры много и подробно говорилось, что университет обязан докладывать о «реализации проектов (программ), финансируемых из иностранных источников», об «отдельных мероприятиях с иностранными и международными неправительственными организациями», о том, «принимали ли участники массовых публичных акций участие в обменных образовательных программах, иных мероприятиях иностранных и международных неправительственных организаций и др».

Естественно, это письмо Никулинской межрайонной прокуратуры Москвы, направленное в Российскую академию народного хозяйства и государственной службы, вызвало возмущение в университетских, институтских кругах. Его расценили как вторжение в науку и образование, как намерение прокуратуры решать, чему преподаватели должны учить студентов, как попрание базовых принципов международного сотрудничества, академической автономии.

И что же выяснилось?

Выяснилось, что этот «запрос» — частная, личная инициатива межрайонного прокурора Константина Простакова, что он действовал от своего имени, а прокуратура тут ни при чем. Прокуратура начала проверку в отношении Простакова.

Примерно то же самое было с приказом Министерства образования и науки, разосланном по учебным и научным институтам два года назад. В нем «рекомендовалось», что на встрече с иностранцами должны присутствовать как минимум двое российских ученых (свидетель!? — С. Б.), что такие контакты в нерабочее время возможны только с разрешения руководства, а после встречи ученые должны составить отчет с кратким описанием разговора, приложив сканы паспортов участников.

Понятно, поднялась буря возмущения. В феврале 2020 года приказ отменили. То есть здравый смысл восторжествовал.

Но не тут-то было. В конце 2020 года Госдума приняла пакет запретительных законов, включая закон об «иностранных агентах», а также приняла в первом чтении законопроект «О регулировании просветительской деятельности».

В итоге получается, что прокурор Простаков и бывший министр образования Котюков оказались правы! Они — на стрежне государственной политики. Опережая ее и тем самым указывая путь!

Помню, в 70-е годы прошлого века солдатики, расходясь из ленинской комнаты после политзанятий, говорили: «Да, перебдеть — лучше, чем недобдеть». В смысле — проявить бдительность.

А что до законопроекта «О регулировании просветительской деятельности», то авторитетное научное сетевое издание «Троицкий вариант» опубликовало Декларацию, в которой, в частности, говорится:

«Знание — одна из базовых ценностей нашей цивилизации… Сама постановка вопроса о лицензировании или иной регламентации просветительской деятельности со стороны государственных структур глубоко оскорбительна для нас. Налицо попытка государства взять под контроль свободу распространения знаний. У нас нет сомнений в том, что принятие Законопроекта № 1057895-7 крайне негативно скажется на развитии науки, культуры и технологий в нашей стране».

Декорацию на сегодняшний день подписали 200 тысяч россиян.

Как сообщил ТАСС, Президиум Российской академии наук (РАН) решил направить в Госдуму просьбу отозвать законопроект о просветительской деятельности. За это решение Президиум проголосовал единогласно.

Да, много пишут о том, что все эти «инициативы» и запреты негативно отразятся на российской науке и даже шире — на правах и свободах, гарантированных Конституцией РФ. Но я сейчас не об этом — а о тете Лизе. Через 45 лет она оказалась права: «Ребята, я старше вас, я знаю…» Конечно, ей ничего не будет, если вдруг позвонят из Жмеринки, которая теперь враждебная заграница. А вот ученым — писать «в инстанции объяснительные записки о контакте с иностранцем»? Может, академикам лучше переквалифицироваться в буфетчики? Спокойней будет.

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Сергей Баймухаметов: Перебдеть — лучше, чем недобдеть

  1. РФ — мафиозное гос-во, поэтому паханы дожны быть в курсе всего.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *