Сергей Эйгенсон: Без нефти. Продолжение

 207 total views (from 2022/01/01),  1 views today

О предстоящем в ближайшие десятилетия возвращении в каменный век по причине исчерпания ресурсов углеводородов скажу, что я-то склоняюсь к мнению знаменитого шейха Ямани, одного из главных авторитетов ОПЕК. Он не раз говорил, что «каменный век кончился не потому, что кончились месторождения камня».

Без нефти

Альтернативная история ХХ века

Сергей Эйгенсон

Продолжение. Начало

8. ОТСТУПЛЕНИЕ В СТОРОНУ. НАДСТРОЙКА
И БАЗИС. НЕФТЬ, УГОЛЬ И ГАЗ

Прежде, чем идти дальше, надо бы кое о чем договориться. Что считать главным итогом ХХ века в области «Базиса», говоря марксистским жаргоном, то есть в области материальной культуры, техносферы? Для XIX столетия теми предметами и системами, которые итожили, определяли период, были, скорей всего, паровоз и вообще железная дорога, трансатлантический пароход, грузовой, пассажирский или военный, и, наверное, телеграф. Именно они определяли отличие этой цивилизации от всех предшествующих времен. Для конца XVIII века это, пожалуй, что многомачтовый океанский парусник и почта. Для рубежа же 2-го и третьего тысячелетий это, наверное, автомобиль, самолет и телевидение, которое, правда, уже обходят Интернет и мобильный телефон. Это они определяют образ жизни значительной части человечества. Конечно, для большинства китайцев, вьетнамцев или индусов речь идет не о личном авто, точнее, этот предмет редуцируется до велосипеда с моторчиком. Но так или иначе эта троица имеет отношение к жизни людей на всех континентах. Не все летали на самолете, но, если добавить тех, кому привозили по воздуху письма, или гуманитарные грузы, или хоть вакуумные бомбы… немногие останутся вне сферы соприкосновения с авиацией.

Так что и в начале, и в конце ХХ века определяющими у нас оказываются по одному средству связи: телеграф и телевидение. И по два транспортных: паровоз и автомобиль для ближних сообщений, пароход и самолет — для дальних. Отличаются эти тройки? Конечно, собственно, из этих отличий можно бы, а ля Кювье, дедуктировать и другие отличия поздневикторианского и сегодняшнего, назовем его постмиллениумным, обществ.

Все остальное: рок-н-ролл, политкорректность, распад колониальной системы, модернизм и постмодернизм, взлет и падение тоталитарных государств, тайм-шеры, флеш-мобы, Нобелевские и Букеровские премии, «Врачи без границ», увлечение ролевыми играми и восточными религиями, ненасильственные революции и городской террор… Все это происходит в т. н. «Надстройке» и является прямыми и непрямыми следствиями изменения основ техносферы. Так, во всяком случае, автору запомнилось из занятий на общественных кафедрах его Нефтяного института — и примерно то же подтвердил за прошедшие десятилетия Жизненный Опыт.

Ну, ладно, это в том мире, в котором мы живем, в котором кончается и все никак уже восемьдесят лет не кончится нефть. А как было в той Реальности, где нефти еле хватило до начала автомобильного века?

Давайте посмотрим: а чем так хороша нефть — смесь горючих жидких углеводородов? В первую очередь тем, конечно, что они горючие. При сжигании килограмма нефти получим примерно 10 тысяч килокалорий. Никто, разумеется, сегодня нефть не сжигает, разве уж в самых диких местах. Не знаю, есть ли еще на месторождениях Западной Сибири промысловые котельные на нефти? Думаю, что нету. При мне уже были планы перевода последних таких котельных на попутный газ. Все-таки, жечь ассигнации и Менделеев не велел. Но и нефтепродукты тоже имеют близкую теплотворную способность. Давайте, сравним теплотворные способности разных топлив при их полном сгорании.

Нефть, как видите, превосходят только природный газ и водород, но с ними свои проблемы, об этом дальше.

Второе достоинство — это то, что нефть жидкая. Твердое трудно сжигать, сразу нужны кочегары, колосники, транспортеры и лопаты для кускового топлива, плюс фильтры для несгоревших частиц. В общем — «Товарищ, я вахту не в силах стоять!». Для примера, на российском броненосце «Андрей Первозванный» на 926 человек команды, «духов», т.е. машинных унтеров, машинистов и кочегаров, было 396. Сорок три процента. И жизнь их близка к аду. Недаром и в российском 17-м, и в германском 18-м кочегары были среди самых озлобленных революционных моряков. А бункеровка, прием на борт угля — это уже общекорабельный аврал, суточный каторжный труд всех нижних чинов, после которого положены матросикам праздничные макароны по-флотски. Не дашь, заменишь обыденной гречневой кашей — можешь получить бунт, как на «Гангуте» в 1915-м. Переход на нефтяное топливо — мазут для котлов или тяжелый соляр для дизелей, кроме тактико-технических удобств (быстрый набор скорости, повышение радиуса похода) позволяет уменьшить машинную команду в два-три, а то и четыре раза.

Газ даже удобней мазута для сжигания, но создает дополнительную головную боль и повышенные расходы при транспорте и хранении. Вспомните, что энергозатраты на перекачку газа с Ямала в Западную Европу забирают больше четверти исходно добытого. С нефтью не сравнить, там то же самое требует не больше 2%. Да и хранилища. Сравните по сложности устройства и по стоимости цистерну и газгольдер. Так что жидкое топливо самое, конечно, удобное. Это — общее правило, не только в кочегарках. Мне за жизнь приходилось работать над химическими технологиями и в твердой фазе, и в газовой, и в жидкой. Поверьте опыту, там, где газовая фаза — много больше размеры и вес оборудования, а там, где твердая — вообще непонятно, будет ли работать, в основном из-за аппаратурных сложностей с перемешиванием, выгрузкой, загрузкой и теплопередачей.

Что же до модного в экокругах водорода, то есть некоторое подозрение, что подавляющее большинство людей, рассуждающих о переводе уличного или авиационного транспорта на этот энергоноситель, о предмете имеет несколько смутное представление. Даже придуман красивый термин, чтобы увести в сторону от темы о взрывопасности такого прогрессивного и экологически чистого топлива — «синдром «Гинденбурга». Да какой уж там синдром, если пределы взрываемости водородно-воздушных смесей невероятно широки, от 4 до 74 % H2? Нет смеси более взрывоопасной и более способной к утечкам. Именно это и погубило в мае 1937 года германский цеппелин «Гинденбург» и с ним идею рейсового воздухоплавания. Мне с водородными дирижаблями дело иметь не довелось. Но три года работы на опытной установке гидрокрекинга, где давление водорода в трубе и реакторе 150 атмосфер — это, как сказал бы Игорь Губерман, «маленький, но свой житейский опыт». Поверьте — не та материя, чтобы использовать в уличном транспорте. Очень опасно.

Ну, и третье достоинство нефти — это то, что основная ее часть — это углеводороды. То есть, хорошее исходное сырье для химии органического синтеза. То, что возникало по первости вокруг установок коксования каменного угля — производство красителей, растворителей, синтетических моющих средств, всевозможных присадок и добавок к самым разным материалам, с тридцатых годов стало расцветать на нефтяном сырье. Так что райзмановский фильм «Твой современник», где главный герой в исполнении Игоря Владимирова горячо и принципиально, рискуя своей начальственной карьерой, борется за перевод строящегося где-то за Уралом химкомбината с угольного сырья на нефтяное, очень близок правде жизни. То есть, киношка, конечно, хальповая, полный соцреализм, даром, что играют неплохие актеры, но с угольного, точнее, коксохимического, сырья тогда во всем мире переводили на нефтяное очень многие процессы. Подмечено верно. Уж очень она, нефть, удобна для всевозможных применений в машинной цивилизации прошедшего, да и нынешнего века. Мне кажется, что таблица очень наглядно иллюстрирует эту связь между нефтью и ХХ веком.

Год 1895 1915 1925 1935 1945 1955 1965 1975 1980 1985 1990 1995 2001 2018
Нефть, млрд т
В т. ч. :
0.01 0.07 0.13 0.25 0.43 0.75 1.6 2.7 3.1 2.8 3.2 3.3 3.6 4.47
Моторное
топливо
0.11 0.2 0.36 0.8 1.7 2.0 1.8 2.0 2.2 2.3 2.35
Котельное
топливо
0.11 0.2 0.32 0.5 0.8 0.8 0.6 0.6 0.5 0.6 0.5
Нефтехимия 0.001 0.02 0.05 0.1 0.2 0.25 0.3 0.4 0.5 0.6 0.6
Уголь, млрд т 0.6 1.4 1.5 1.5 1.6 2.4 2.8 3.5 3.8 4.4 4.7 4.5 4.5 3.9
Газ в нефт.
эквиваленте, млрд т
0.005 0.01 0.06 0.13 0.27 0.7 1.1 1.3 1.4 1.8 1.9 2.2  

3.3

Синтетическое
топливо
, млрд т
0.002 0.001 0.001 0.005 0.003 0.002 0.01 0.04 0.07 0.09 0.002 0.003 0.05
Биомототопливо
млрд т
0.001 0.01 0.03 0.06 0.04 0.03 0.05 0,09

 

Население,
млрд душ
1.6 1.8 1.9 2.1 2.2 2.8 3.3 4.1 4.4 4.8 5.3 5.7 6.1 7.6

Поэтому легко можно догадаться, что в той реальности, где Бог не запас для людей достаточно нефти в земных недрах, там они стали ее делать из того, что было. Тем более, что технологии эти известны и в нашем мире.

9. ИЗ ЧЕГО И КАК?
(Германский Рейх)

То, что было — это, главным образом ископаемый уголь, каменный и бурый. Задачу облегчает то, что уголь, в отличие от алмаза и графита, это не чистый углерод. На каждый атом углерода приходится в среднем один атом водорода. А в нефти, тоже в среднем, два с небольшим водородных атома на один углеродный. Это не считая азота, серы, кислорода и прочего, чего бы лучше и не было. И это по числу атомов, а по весу получается вот что:

Среднее содержание, % вес Нефть Бурый уголь Каменный уголь Антрацит
Углерода 85 70 80 95
Водорода 13 5 5 2

Значит, чтобы получить искусственную нефть, надо примерно удвоить долю водорода. Для этого есть несколько путей. Я их попробую изложить по данным из нашего отвремления. В общем-то, нет сомнений, что синтетическую нефть и нефтепродукты в той, альтернативной реальности, получают примерно по тем же основным направлениям и с похожими, в принципе, показателями. Конечно, масштабы совсем не те, что у нас, где широкое распространение этой индустрии пока что не сложилось из-за непобедимой конкуренции дешевых природных углеводородов из естественных залежей. Да и то, что там в эти дела вложено намного больше технического гения и инженерного труда, взамен того, что у нас потратилось на прогресс в нефтегазодобыче и смежных областях. Конечно, у них там результаты получше и пораньше во времени, спору нет. Однако, сверх того, что разрешают законы природы, и они не прыгнули.

Как мы с вами помним, можно получать то, что мы ищем, сухой перегонкой угля, горючих сланцев, торфа. Да даже и древесины. Очень старые процессы. Во всяком случае, кооператив, организованный моим дедом Александром Дмитриевичем Кузьминых в его зауральской деревне, держал в годы Гражданской в тайге маленький кубик, где из бересты гнался смазочный деготь — до нефтяных масел Баку было три фронта. Все хорошо — кроме фотогена, из угля получаются еще и газолин, смазочные масла, бензол, толуол для производства взрывчатки. Но уж очень невелик выход целевых продуктов. Поэтому на этой стадии не задержалось ни у нас, ни у них. Дальнейшее развитие этой отрасли, производства синтетических углеводородов представить себе легко, потому что всё это, но, конечно, значительно скромнее, происходило, как сказано, и в нашей с вами Реальности.

Здесь это было связано отчасти со страхами перед близким истощением залежей нефти — состояние общественного мнения, почти непрерывно господствующее в мире, начиная примерно с 1920-го года. Отчасти же с тем, что нефть по свету распределена неравномерно, во всяком случае, карты известных на какой-то определенный год запасов всегда указывают на районы-кладовые и «белые пятна» На двадцатые годы создавалось впечатление, что вся нефть мира запасена на Северо-Американском континенте, как теперь кажется, что все досталось Зоне Персидского залива, а прочим — крохи. Изменение геологической изученности планеты, как с приходом разведчиков в новые страны и регионы, так и по увеличению глубины их «видения» земной коры, время от времени поворачивали этот калейдоскоп, создавая новую картинку.

На конец ХХ века в нашей реальности она выглядела так:

Честно признаюсь, что эту карту я скопировал из Сети. Она довольно хорошо знакома тем, кто обсуждает темы «Хаббертовского пика нефтедобычи» и предстоящего в ближайшие десятилетия возвращения в каменный век по причине исчерпания ресурсов углеводородов. По существу этих вопросов скажу пока, что я-то склоняюсь к мнению знаменитого шейха Ямани, многолетнего главы саудовского нефтяного министерства и одного из главных авторитетов ОПЕК. Он не раз говорил, что «каменный век кончился не потому, что кончились месторождения камня«. И в нашей реальности нефти рулить миром не вечно, но произойдет это, думается, без предсказываемых ужасов и не так быстро.

Но в любом случае, во всех раскладах истории открытия углеводородных запасов природная, пластовая нефть не доставалась немцам — разве что крохи в Нижней Саксонии и после аншлюсса в Австрии. Никогда этого не могло хватить германской экономике даже и на месяц в году. Но Господь, обделивший немцев залежами углеводородов, не поскупился для них на техническую сметку и высоколобую ученость. Что, в сочетании с навязчивой идеей мирового господства, владевшей этой страной, её начальниками и народом весь конец XIX и первую половину XX века, и определило тамошний особый интерес к искусственному жидкому топливу. В нашем мире автаркия, доведенная до предела «опора на собственные силы» плюс на ресурсы тех территорий, которые удается завоевать в начале войны, так и не помогла ни II, ни III Рейху покорить мир. Посмотрим, как будет здесь. Но что не отнять — в этой области, в переработке угля в нефть, немецкое лидерство вне сомнения. Во всяком случае, в нашей реальности.

Именно в ней Фридрих Бергиус сумел в своей частной ганноверской лаборатории соединить идеи русского профессора Ипатьева по химии высоких давлений и француза Сабатье по гидрированию и получить еще в 1913-м жидкие углеводороды, действуя на древесный уголь водородом под давлением. Его патенты относились и к облагораживанию под действием водорода каменноугольных и сланцевых смол, и к «ожижению» битуминозного и бурого угля, а когда они соединились с катализаторами и финансовыми возможностями «И. Г. Фарбениндустри» — технология приобрела вполне законченный вид. Это был блестящий успех. И научный — Бергиус и президент «И. Г. Фарбениндустри» гениальный инженер Карл Бош получили Нобелевскую премию 1931 года по химии. И технический — в 1928 году в Лейне близ Лейпцига заработал завод по производству жидких топлив. Конечно, это не совсем было экономически конкурентно продуктам из еще раз подешевевшей к тому времени нефти. Стоимость производства «лейна-бензина» в 10 раз была выше цены бензина в Штатах.

Но Германия еще раз решила сыграть ва-банк на мировое господство, отдав для этого власть Адольфу Гитлеру и его маргиналам из НСДАП. Так что по Четырехлетнему Плану рейхсминистра Геринга и дополнительным программам уже военных времен было построено еще шестнадцать заводов гидрогенизации угля под высоким давлением. Плюс десять заводов, где углеводороды получаются по методу Фишера и Тропша. Помните, мы с вами еще в XIX веке увидели рожки газового освещения и газогенераторные заводы. Заметим в сторону, что Кремль и Курский вокзал в Москве освещались так до 1932 года, а исторический центр Праги — даже и до 1972-го. По одному из способов на раскаленный уголь подают водяной пар — и получается «водяной газ», смесь водорода и окиси углерода, известной всем, как ядовитый «угарный газ». Горит и светит эта смесь очень хорошо. Опасно только — яд же! Да и водород не особенный подарок в доме. Поэтому и использовали «водяной газ» больше в металлургии. А в 1923 удалось сначала сделать из него сначала синтетический метанол на том же химкомбинате в Лёйне. И почти одновременно с этим, в лабораториях Института Кайзера Вильгельма по исследованию угля, химики Карл Фишер и Ханс Тропш получили смесь жидких парафиновых углеводородов, нечто вроде искусственной нефти. В 26-м году это публикуется, вызывая фурор в научных и технических кругах, а в 1936-м заработала промышленная установка на «Рурхеми АГ» в Оберхаузене.

Вместе с другими источниками: своей и союзной, румынской и венгерской, нефтедобычей, углеводородами из коксового газа и смолы коксования, этиловым спиртом из традиционной картошки и, по разработанной все тем же Бергиусом новой технологии, из опилок, поставками из временно дружественного Советского Союза и обильными по началу войны трофеями, синтетическое жидкое топливо и дало возможность Германии продержаться почти шесть лет. Обошлось это недешево. Как позже справедливо отметили американские военно-воздушные аналитики при ретроспективном анализе своей работы на Европейском театре — вес стали, пошедшей на строительство германской индустрии искусственного топлива, в три с половиной раза превосходил вес Британского военного флота на январь 1940-го. Но и эффект сомнений не вызывает. Естественно, веревочка и на этот раз вилась долго, но не бесконечно. Одной стране, ну, допустим, с какими-то сомнительными союзниками: болгарами, австро-венграми, турками — или, взамен турок, японцами, итальянцами и румынами — все-таки трудно устоять против ресурсов всего остального мира. Дело, наверное, не только в нефти. Не один ведь раз, а два, достаточно похожих, так что какой-нибудь будущий Фоменко непременно обнаружит, что одна из войн — артефакт, измышленное летописцами фиктивное отражение другой. Впрочем, мы к этому вернемся при обозрении «надстроечной» истории альтернативной «безнефтяной» реальности. А пока посмотрим — чем же располагал III Рейх в чрезвычайно для него удачном в нашем мире 1940 году:

Как видите, использовались разные пути. Понятно, что различные технологии имели отличающиеся результаты. Я сначала тут дам картинку с возможными путями превращения твердого горючего в жидкое. Схемка известная, из «Химической энциклопедии», но я позволил себе немного развлечься, разукрасить ее. А потом будет уж таблица сравнительных показателей, как положено.

А вот и обещанная таблица со сравнением выхода продуктов при этих процессах:

Выход в кг на тонну конвертированного угля / выход в кг на тонну израсходованного угля
(с учетом расхода угля на водород, энергетику и прочие нужды)
Процесс Авиабензин Автобензин Дизтопливо
и керосин
Печное топливо Смазочные масла Твердые парафины
и др. хим. сырье
Всего жидких и твердых
углеводородов
Гидрогенизация
по Бергиусу
368/95 68/18 132/34 47/12 8/2 10/3 633/164
Синтез по
Фишеру-Тропшу
230/87 150/56 17/6 136/51 533/200
Современные процессы
(«САСОЛ» и др.)
290/97 260/87 36/12 150/50 736/246

Надо оговориться при этом, что и гидрирование, и непрямое ожижение — процессы достаточно гибкие. Меняя условия и сотношение реагентов, одни и те же заводы могли в мае выпускать побольше бензина для самолетов Геринга, а в июне дизельное топливо для подводных лодок Деница. Казалось бы, выбор между гидрогенизацией по Бергиусу и синтезом по Фишеру-Тропшу несложен — выход жидкого топлива в первом случае в выше, чем во втором, а что касается светлых, бензина и дизельки, так и больше, чем из натуральной нефти. Ну, дьявол скрыт в нюансах, как известно. Или, как сказал бы один знаменитый ученый из немцев: «Теория — сера, но зеленеет Древо Жизни». Обсудим. Для гидрогенизации нужен, как из названия следует, водород. Водород, в принципе, можно получать электролизом воды, но это очень дорого. Разве только в Норвегии, где гидростанции дают очень дешевое электричество. Но перевозка водорода — это и теперь более фантастика, если не сказать, фэнтези, а уж тогда…

Можно делать его из метана, собственно, из любых углеводородов, даже из мазута. Позволю себе по этому поводу отклониться в 70-е годы нашей реальности. На прекрасный тропический остров Куба. Там советские геологи в порядке помощи братскому местному народу открыли месторождения никеля. Московский ГИПРОЦветМет в том же порядке спроектировал комбинат, а ВНИПИ Нефть на субподряде сделал проект установки по получению водорода из мазута в соответствии с с давней, но до тех пор не реализованной разработкой института ВНИИ по нефтепереработке. Водород тут нужен, чтобы восстанавливать руду до металла. Привезли через океан конструкции и оборудование, построили, Фидель Кастро Рус с послом Воротниковым режут ленточку — советско-кубинская дружба в действии. Не успели высокие гости отъехать, как начала эта установка коптить пальмы, горы Сьерра-Маэстра, плантации тростника и пляжи в радиусе двести километров. Но водорода при этом выдает с гулькину часть тела. Кастро, не успевши порадоваться холяве, жалуется по телефону лично Леониду Ильичу. Тот по инстанциям вниз выражает недовольство. Дошло дело до ВНИИ НП. «Кто авторы регламента?!» — Уупсс!! — как говорят в одной заатлантической стране. Руководителей разработки, чьи главные подписи под регламентом, там было двое. Один, уже после выхода на пенсию, в период короткого послабления эмигрировал и проживает в городе Хартфорде у родственников, а второй помре, но сын его, тоже участник работы, жив и находится в отказе, без пяти минут Узник Сиона. Чем бы это разрешилось в более ранние времена, боюсь и гадать. Но и тут директор института с двумя дюжинами запасных кальсон и небольшой бригадой специалистов вылетел в Гавану, буквально, не дожидаясь самолета. По прилете они вместе с пусконаладчиками, монтажниками и ГИПом из ВНИПИ кинулись в самый дым, понимая, что назад лучше не возвращаться.

Всегда приятно сообщить, что триллер имеет благополучный конец. Оказалось, что сварщики кое-что, как всегда, приварили не совсем по чертежу. Так что — тут было не страшное сионошпионское вредительство, а нормальные пусковые трудности. Дым кончился, установка стала давать вполне качественный водород согласно регламенту, а пальмы частично отмыл, а частично вырвал с корнем очередной тропический ураган. Что же касается главных фигурантов этой истории, то судьбу хартфордца я не знаю, надеюсь, что он до сих пор жив. Отказника, сколько знаю, все-таки отпустили в пору Перестройки, и он одно время преподавал в Технионе. Директор института давно ушел в главные научные сотрудники, а потом и на пенсию. Посол Воротников дослужился до члена Политбюро и очень был на виду одно время, был Председателем Верховного Совета РСФСР, пока не пришлось сдавать должность Борису Ельцину, потом как-то забылся. Уж не знаю, жив ли? Фидель сдал команду своему младшему брату, да через некоторое время и вобще отправился отчитываться перед Создателем. Внешне, конечно, к этому времени очень изменился, став почти неотличимо похожим на Санта Клауса. Ну, время никого не щадит.

Но, если вернуться в Германию 30-40-х, то мы оказываемся, некоторым образом, в замкнутом круге. Водород мы не можем получать конверсией из мазута и вообще углеводородов, поскольку он нам и нужен, чтобы сделать углеводороды. Хорошо, что это и необязательно. Водород можно получать из воды и углерода. По простому уравнению: C + H2O = CO + H2 . То есть, на уголь подают смесь водяного пара с кислородом (этот нужен, чтобы за счет сгорания части угля поддерживать температуру и тепловой баланс). Вот это и есть главный источник водорода — водяной или, по другому названию синтез-газ. Но если у вас есть синтез-газ, то вы уже сразу можете, не разделяя на компоненты, отправить его в фишер-тропшевский реактор. И получить почти такую же «искусственную нефть». Или, по позже усовершенствованной технологии сначала синтезировать метанол, а на второй стадии уже метанол превращать в углеводороды. Вот с учетом того, что бергиусовскому процессу нужен еще и водород, он оказывается менее выгодным не только точки зрения экономики, но и с позиций выхода на тонну угля, которая в военных условиях важнее прибыльности. Ну, и скажем честно, что у гидрогенизации есть две главных головных боли: то, что подаваемая на переработку паста из угольного порошка, замешанного на растворителе, очень эрозионно-активна и то, что компрессоры и прочее оборудование при давлении от 200 до 700 атмосфер требуют частой остановки на ремонт. Вот вам и причины, по которым уже в начале войны заводы гидроожижения дают фактическую производительность около трети от проектной против 70 % от проекта у фишер-тропшевских установок.

Сразу уточню, что размеры региональных кругов на карте, так же, как и тысячи тонн в год из таблицы в следующей главе, соответствуют номинальной производительности. Тому, что было бы, если б предоставить установкам гидрирования и синтеза «домик в горах, много хлеба с маслом и никаких бомбежек«. По жизни ежесуточные визиты RAF, US Army Air Force 8 & 9, а под конец войны и Авиации Дальнего Действия ВВС РККА очень сильно снижали выпуск жидкого топлива в Рейхе.

Посмотрим на проблему еще с одной стороны. Из синтез-газа получаются больше нормальные, то есть, нерааветвленные, парафиновые углеводороды с низким октановым и высоким цетановым числом — высококачественное дизтопливо и неважный бензин. Бергиусовская деструктивная гидрогенизация дает продукты с более высокими октановыми числами и низкими цетановыми-то есть, наоборот. Тогда практически еще не существовала возможность последующей корректировки, поэтому 90 процентов бензина для Люфтваффе получалось гидрированием. Сегодня это не имело бы такого большого значения, потому что именно в 40-х годах в жизнь широко вошли процессы каталитического реформирования, при которых парафины превращаются в высокооктановые ароматические углеводороды, да еще и получается впридачу некоторое количество того самого дефицитного водорода. Как часто бывает, само научное открытие российское, из лаборатории академика Зелинского в МГУ — а потом пришлось шпионам Лаврентия Палыча скрасть у американцев чертежи и по ним началось строительство первой такой промышленной установки и в Советском Союзе. Но до этого всего еще должно пройти несколько лет.

Предупрежу сразу, что ни синтетическое топливо, ни потрясающие успехи Вернера фон Брауна в ракетостроении, ни появление в небе первых в мире реактивных истребителей Мессершмита не спасли Германию от поражения. Союзная авиация раздолбала заводы искусственного топлива обоих вариантов и даже организаторскому гению Альберта Шпеера не удалось восстановить, как следует, эту индустрию. Рейсминистр вспоминал потом, в тюрьме Шпандау:

«День 12 мая (1944 г.) я не забуду никогда, потому что в этот день война с точки зрения техники была проиграна. С налетом в тот день 935 дневных бомбардировщиков 8-го американского воздушного флота на целый ряд предприятий по производству горючего в Центре и на Востоке Германии началась новая эпоха войны в воздухе. Она предвещала конец немецкой промышленности вооружений».

Sorry, guys, но не надо было жалеть денег на глобус перед тем, как начинать драку.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Сергей Эйгенсон: Без нефти. Продолжение»

  1. Поскольку в правилах, кажется, нет специального ограничения, выдвигаю еще не законченную эпопею «Без нефти» Сергея Эйгенсона на конкурс Портала в категории «нон-фикшен».

  2. Написано великолепно; идет под юмор, как водка под огурец! На фоне ужасов строго тона в материалах о политике (где и темы авторы не могут одолеть и скука не разбавлена хотя-бы лирическими отступлениями), автор выглядит не химиком-технологом, а солнцем посреди хмурого утра.😊

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *