Сергей Эйгенсон: Без нефти. Продолжение

 161 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Силовые и правоохранительные органы, будь то Святая Инквизиция, Звездная Палата, ЧеКа, Гестапо, тот же ГУЛАГ, ревтрибунал, басманный суд или прокуратура, могут существовать, помогая или учиняя вред, при экономике. Все их попытки ее, экономику, заменить всегда и везде кончались только провалом.

Без нефти

Альтернативная история ХХ века

Сергей Эйгенсон

Продолжение. Начало

10. ИЗ ЧЕГО И КАК?
(СССР — Россия)

Через год в силезские Блехаммер и Одерталь, саксонскую Лёйну, ангальтский Цейц на смену «Летающим крепостям» в небе пришли по земле Т-34. А за ними — уполномоченные репарационных комиссий. Если американцы вывозили за океан, в основном, неоценимую техническую документацию, французы попросту забирали рурский и саарский уголь, то мы возмещали свое военное разорение железом.

Оборудованием немецких и австрийских заводов и шахт. В том числе все, что имело отношение к синтезу жидкого топлива, из нашей зоны и из отданной полякам в возмещение за Львов и Вильно Силезии уехало на Восток. В таблице-то, что сумел восстановить из того давнего времени.

Кое-что, как видите, осталось на месте. Хотя Контрольный Совет победителей среди прочих ограничений запретил немцам производить моторные топлива из угля, но несколько лет продолжали работать в британской зоне оккупации две установки синтеза в Эссене. Процесс там велся с максимальным выходом твердых парафинов. Потом из них делали синтетические жирные кислоты и конечным продуктом получались искусственное мыло и маргарин. В нынешнее экологическое время маргарин из угля вряд ли нашел бы много потребителей, но послевоенный голод не тетка, немцы получали по карточкам и были сравнительно счастливы. В нашей зоне оккупации производили бензин и дизтопливо для наших же военных и гражданских организаций в Лёйне и Шварцхайде, потом появилась ГДР и это стали совместные советско-восточногерманские фирмы, а в пятидесятых они все превратились в Народные Предприятия — Фольксайгенебетриб, сокращенно VEB, маяки социализма в первом государстве рабочих и крестьян на немецкой земле.

Площадка Регион тыс. т/год Судьба
Заводы гидрирования угля по Бергиусу
Leuna Саксония — Ангальт 650 Работал на советскую «Компанию Минеральных удобрений» при СВАГ, потом стал Народным Предприятием, приватизирован в 1992-м французским концерном Эльф-Акитэн за одну марку. Нынче идет реконструкция
Bohlen Саксония 260 Работал на Советскую Военную Администрацию в Германии, потом стал Народным предприятием
Magdeburg (Brabag) Саксония-Ангальт 220 Вывезен на стройки советского МВД, где и пошел со временем на металлолом
Zeitz Ангальт 360 Не полностью введен. Работал на СВАГ, потом стал Народным Предприятием ГДР.
Scholven Рур 240
Gelsenberg Рур 480
Welheim Рур 160
PЖlitz Померания 600 Вывезен на комбинат 18 в Салават. Большей частью сдан со временем на лом, но частично все же использован
LЭtzkendorf Ангальт 80 Не восстанавливался
Wesseling Сев. Рейн 240
Ludwigshafen-Oppau Рейнланд-Пфальц 60
Moosbierbaum Нижняя Австрия 100
BrЭx Судеты 600 С 1948 по 1990 гг. именовался Комбинатом имени Чехословацко-Советской Дружбы, в конце 50-х переведен на советское нефтяное сырье
Blechhammer Верхняя Силезия 1000 Не полностью введен. Вывезен на комбинат 16 в Ангарск. Реакторы работают там до сих пор
Heydebreck Верхняя Силезия 100 Вывезен в Хакассию (Черногорск), где и сдан со временем на лом
HЭls (Kybol) Рур 8
Schkopau (Kybol) Ангальт 8 Вывезен в Экибастуз, где и сдан со временем на лом
Auschwitz Польша 25 Не достроен, так и не дал ни капли горючего. Вывезен в Кузбасс (Мыски), где и сдан со временем на лом
Итого по гидрированию 5191
Заводы непрямого ожижения по Фишеру-Тропшу
Schaffgotsch Верхняя Силезия 40 Вывезен на комбинат 17 в Новочеркасск
LЭtzkendorf Ангальт 60 Не восстанавливался
Schwarzheide (Brabag) Саксония-Ангальт 160 Работал на СВАГ, потом стал Народным предприятием
Hoesch Рур 40
Essener Benzin Рур 84
Krupp Рур 60 Работал под британской администрацией, делал маргарин и мыло
Rheinpreussen Рур 70
Viktor Рур 40 Работал под британской администрацией, делал маргарин и мыло
Ruhrchemie Рур 80 Переведен на оксосинтез — получение полупродуктов органической химии
Ruhrbenzin Рур 90
Итого по Фишеру-Тропшу 724
Итого по обоим методам 5915

Судетский завод гидрирования в Брюксе по итогам войны оказался на окраине вновь ставшего чешским и сменившего при этом название на чистославянское города Моста. Постепенно на его базе вырос флагман нефтехимии — Государственный Комбинат имени Чехословацко-Советской Дружбы. Смеяться тут не над чем. Именно в этой точке переплелись те нити, которые реально скрепляли Восточный Блок. Версию, что тут все дело в марксистской солидарности польского, кубинского и монгольского пролетариата с пролетариатом эстонским, таджикским и вологодским, при всем желании принять трудно. Но и не в одних же танках причина? Сильными стимулами, удерживавшими варшавско-сэвовские страны вместе, были, как представляется, страхи перед немецким реваншем и возвратом «изгнанных», плюс гарантированные поставки дешевой советской нефти в годы мировых энергетических кризисов. Подписание в 70-х Вилли Брандтом договоров о признании послевоенных восточных границ и Хельсинское общее узаконение послевоенного раздела Европы в обмен на какие-то нелепые, но дорогие западникам бумажки о «правах человека», на самом-то деле, превратили почти в ничто опасения восточноевропейцев насчет возврата старых тевтонских призраков. А падение нефтяных цен в 80-х сильно обесценило фактор нефтепровода «Дружба». Остались только танки. Но для того, чтобы их применять, надо сильно верить, во-первых, в свою правоту, а во-вторых, в то, что не окажешься в итоге на нюрнбергской или хоть гаагской скамье подсудимых. Вот тогда Стена вдруг взяла, да и разрушилась.

Вернемся, однако, из эпохи «бархатных революций» в голодное послевоенное время. Несколько из объектов отрасли, о которой у нас речь, было, как упоминалось, демонтировано и увезено на Восток. Замыслено было построить три химических гиганта: в донском Новочеркасске, в башкирской степи и на берегу Ангары. Заказчиками тут были «Главгазтоппром», нефтяной и химический наркоматы, хотя кайлом долбить и тачку таскать все равно, сами понимаете, кому. Плюс к этому была дополнительная программа, по которой уже прямо МВД строило семь заводов искусственного жидкого топлива: в красноярских Черногорске и Назарове, в приамурском Райчихинске (даже два), в кузбасских Мысках, казахском Экибастузе и еще один под Читой. Все эти поменьше мощностью, но на том же трофейном немецком, да еще японском из Манчжурии железе. Всё, как видите, неподалеку от угледобычи.

Знаете, вот так читаешь документы… В 1943-м, в разгар войны постановлением Совета Народных Комиссаров за подписями Председателя И. Сталина и Управделами Я. Чадаева:

Придавая большое народнохозяйственное и оборонное значение промышленности искусственного жидкого топлива и газа и в целях быстрейшего развития этой отрасли… .

  1. Организовать Главное Управление искусственного жидкого топлива и газа «Главгазтоппром» при Совнаркоме СССР …
  2. Секретно. …
  3. а) передать в распоряжение Главного Управления искусственного жидкого топлива и газа специалистов из других наркоматов по списку, согласно приложению N 1;
    б) обязать НКО (т. Щаденко) возвратить из Красной Армии для работы в системе Главного Управления искусственного жидкого топлива, и газа специалистов по списку, согласно приложению N 2;
    в) обязать Комитет по Делам Высшей Школы при Совнаркоме СССР (т. Кафтанова) организовать с 1 сентября 1943 года в Московском химико-технологическом институте им. Менделеева и в Томском индустриальном институте им. Кирова подготовку специалистов по искусственному жидкому топливу и химической переработке газов. …
  1. Секретно.

А в числе секретных пунктов, как выясняется по другим источникам, создание Главного управления лагерей по строительству нефтеперерабатывающих заводов и предприятий искусственного жидкого топлива (Главспецнефтестроя) в МВД.

Читаешь и думаешь: «Как все перемешано, все переплелось, забота о будущем — и страшное настоящее, кафедра — и колючка, возврат из окопов в лаборатории и цеха для сотен классных, без тени сомнения, специалистов — и рытье котлованов в мерзлоте для десятков тысяч зэков. Ни одному Эрнсту Неизвестному не приснится. Разве что только сам Кювье смог бы по этим вот пунктам восстановить то давно прошедшее время. Время наших отцов».

С первого взгляда не очень понятно — откуда такое увлечение искусственным горючим в стране, прочно занимавшей второе место в мире по нефтедобыче?

Ну, во-первых, обратите внимание, что четыре пятых упомянутых выше площадок далеко за Уралом. Сибирскую нефть тогда еще только искали. Губкин И. М., главный советский специалист по этим делам, уверенно обещал Партии и Правительству, что нефть в Сибири есть, за что и получил соответствующие награды. Осталось выяснить — где именно. На что, с учетом размеров Сибири, и ушло почти сорок лет. А от самых восточных скважин Второго Баку до Байкала больше трех с половиной тысяч километров и трубопроводов такой длины пока в мире нет. Собственно, первый такой и будет от Туймазов до Ангарска, а пока возить цистернами. В этих условиях на одной чашке весов высокая себестоимость синтетического топлива, а на другой дешевизна природной нефти, но и «рупь за перевоз».

Во-вторых, Хозяин еще в 39-м хотел строить на Востоке серию таких заводов. Но не было ни освоенной технологии, ни специалистов, ни оборудования. А в 43-м он уже ясно видел будущую Победу за горами трупов своих и чужих солдат. Недаром в это же самое время велено было возобновить строительство московского метро, пусть и надо было для этого оторвать для от нужд фронта ресурсы металла и рабочие руки. Не сомневаюсь, что Верховный, с его прозорливостью, уже готовился к посылке в Логово Зверя своих репарационных комиссий. Это относительно аппаратуры, железа. Ну, а что касается строителей — тут и Берлин брать не надо. Хотя и немецкие военнопленные — не самые худшие из строителей, которых наша страна видела за свою историю. Но основной контингент рабсилы без всяких танков нам обеспечат различные политические и уголовные статьи Уголовного Кодекса. В этих условиях капитальные вложения, а вслед за ними и приведенные затраты новой отрасли сильно ускромняются. Вы, конечно, можете мне сказать, что эдак планировать — некоторый риск. Фюрер вон тоже заранее начал комплектовать кадрами генеральные комиссариаты Грузия, Азербайджан, Казань и Уфа… Но без особой пользы от этого занятия. Ну, правильно. Но партии, что та, что другая, учат нас судить по конечному результату. Оба вождя прозорливо смотрели в будущее, а кто был в этом прав, по крайней мере, в нашей реальности, вы и без меня знаете.

В общем, начали строить те же заводы на новом месте. Что же из всего этого получилось? По правде говоря, несколько меньше, чем ожидалось. Объект Nо 17 — Новочеркасский завод синтеза так и не произвел заметных количеств искусственного горючего по методу Фишера-Тропша. Зато его вовремя переориентировали и на том же оборудовании из того же сырья стали производить метанол и другие химические продукты. Это и сегодня крупнейшее предприятие этого рода на юге России. Объект Nо 18 дал жизнь башкирскому городу химиков Салавату. Но, по правде говоря, строили его, точнее, собирали на новом месте, так долго, что оказалось разумнее и полезнее использовать хоть часть трофейного оборудования для строительства комбината на сырье из башкирской нефти и открытого тем временем оренбургского газового конденсата. Можно сказать, что геологоразведчики оказались попроворнее строителей. Впрочем, об этом объекте писать подробнее я не решаюсь —— не могу осмелиться конкурировать с таким признанным литератором, как Ю.М. Лужков, написавший о салаватском строительстве свою новеллу «Законник«.

Единственный комбинат, все-таки делавший некоторое время жидкое горючее гидрированием угля из близлежащих черемховских шахт — это Комбинат Nо 16, ныне Ангарский нефтехимический комбинат. Потом это прекратили, дотянув нефтепровод до Восточной Сибири, чуть ли не ради этого и летал в Москву за свои герой фильма «Наш современник». Все перевели сначала на башкирскую, а потом на западносибирскую нефть. Но старые немецкие блоки все еще живы. Более того, оказалось, что только на них сегодня и можно в РФ проводить промышленное гидрирование чего бы то ни было под давлением более ста атмосфер. Все, что мы за эти полвека сами напаяли для этой цели, нынче уже сгнило.

Понимаете, у меня к этому комбинату несколько особое отношение. Я в свое время от юношеской романтичности и несколько устаревших взглядов на правильную карьеру инженера с некоторыми усилиями добыл себе вузовское распределение как раз туда. Но не доехал, точнее, переехал. Получилась у меня несколько альтернативная моим замыслам история. Вместо того, чтобы быть молодым специалистом на ангарском опытном производстве, оказался я на пару лет старшим офицером по моб и учетно-операционной работе окружного склада горючего еще на 2781 километр восточнее по Великой Сибирской магистрали. Тем и кончилось, но в памяти зарубка осталась.

Вообще, судьба АНХК для заинтересовавшегося человека может послужить той самой косточкой «от Кювье», по которой восстанавливается скелет новейшей российской истории. На излете горбачевско-рыжковской производственной демократии генеральным тут стал человек, внешне удивительно похожий на Ноздрева. Смотришь на него и усилием воли удерживаешь свои лицевые мускулы, чтобы не показать, что заметил это сходство. Для большего сходства и судьба флагмана советской нефтехимии была несколько в духе «Мертвых душ». Разваливалось все прямо на глазах. Основной схемой работы стал т. н. «процессинг давальческого сырья«. Идея тут в том, что я прихожу со своими тоннами нефти на завод, назад забираю условленное количество бензина, газойля, мазута, а что-то остается заводу за труды. Идея старая, впервые она появляется в качестве натуральной платы мельнику за помол. Но тут как-то так получалось, что «помольный мешок» никак не окупал заводскую деятельность и оказались сибиряки на пороге вылетания в трубу.

В этот момент завод, вместе со многими другими нефтяными конторами, подгребли под себя молодые, но уже опытные прохиндеи из известного банка «Манитяп«. Эти в заводских спецификах разбирались слабо, но бабки считать умели. Цену за переработку нефти они аккуратно подняли до уровня, когда давалец жить еще может, а к бабе, как говорят, уже не тянет. Стали перерабатывать там нефть своего концерна с берегов Оби и Югана. Местных бандитов и бэдных, но гордых лиц приезжей национальности тертые москвичи тоже сильно отвадили. Новые хозяева себя, конечно, совсем не забывали, но и в комбинатской кассе завелись грОши, пролетариат с итээрами несколько воспряли духом, начали даже мечтать о реконструкции установок на современный манер.

Но сейчас, конечно, это все, как у сомовских девушек, в прошлом. Под общий восторг всей страны, от доцентов до пенсионеров, от коммунистов до монархистов, от потрясенного Кремля до стен недвижного Китая, на манитяповцев наехали правоохранительные органы и начали раскулачивать. Подробности вы и сами, конечно, знаете. По слухам, и в московской конторе этого «вертикального концерна», и на местах рядовые работники долго еще простодушно надеялись, что государева опала рано или поздно сменится на милость, заместо казни на Басманной площади ихнему главному предводителю пожалуют шубу с государева плеча и отпустят на вольную волю, а им оставят работу и зарплату. Ну, что было на самом деле вы и сами знаете. Хозяев ихних, в общем, не было жалко. Они обо мне, подозреваю, тоже не очень сильно пеклись. Жалко было ребят-спецов, многих из которых я знаю по давним, почти ермаковским временам покорения Западной Сибири. Тем же, кто искренне радовались посадке олигархов … не будем их расстраивать напоминанием, что плоды этих посадок достались не им, а некоему португалоязычному филологу, вовремя пристроившемуся носить портфель за одним отставным подполковником из КэйДжиБи.

Естественно, что никто ничего ни в какую реконструкцию сегодня не вкладывает — дурных нема. Я, впрочем, понимал, что тут ничего не построится, кроме конвоя. За примерами и ходить далеко не надо было. Возвращаясь к послевоенным делам, могу только заметить, что так или иначе комбинаты NNо 16, 17, 18 были все-таки выстроены. Из программы семи заводов, где сам же МВД-ГУЛАГ выступал и подрядчиком, и заказчиком, не был построен ни один. Остались сгнившее репарационное оборудование, брошенные площадки и безымянные могилы. Удивляться тут, конечно, нечему. Ведь и в Рейхе единственным объектом этой индустрии, который строился с 1942 года, но так и не дал ни капли горючего, был небольшой завод в Аушвице, где командовавшее в этом месте всем и во всём СС энтузиастически взяло управление и этой стройкой в свои руки, оттерев людей из ИГ Фабениндустри и от рейхсминистра Шпеера. Те, похоже, не сильно сопротивлялись этому напору, возможно, имея некие неосознанные предчувствия насчет будущей нюрнбергской веревки сержанта Вудса.

Так что итог оказался один и на первоначальной площадке, и на новой точке во глубине Кузбасса. «Людишек», как говаривали в старину, «попортили», а пользы не поимели. Я сейчас не сравниваю высоту идеалов и уровень моральности методов национал-социалистской и большевистской доктрин, не говорю о глубине преданности идеалам и моральных ограничениях у генералов Поля, Сафразяна, Френкеля, Абакумова, Круглова или Заукеля. Я, простите за цинизм, об эффективности. О КПД.

Понятно, что и на других подобных стройках в обеих странах применялся подневольный труд. Но сейчас речь не том, кто машет кайлом, и кто щелкает бичом, кто умирает от цынги, а кто получает ордена. Не о том, какому делу, доброму или злому, будет служить будущий объект. Но монтаж и пусконаладка таких непростых химических производств — сложная задача, требующая от руководителей незаурядных организационных и инженерных талантов. Одно дело, когда ее решают выученики гениального немецкого техника и организатора Карла Боша, первым из инженеров на свете получившего Нобелевскую премию. Или Виктор Федоров, замнаркома и начальник ангарской стройки, будущий министр нефтехимии и один из выдающихся советских специалистов-нефтепереработчиков.

И совсем, как видите, другое, если во главе начальники широкого профиля, сослуживцы Феликса Дзержинского, Генриха Ягоды и Генриха Гиммлера. И неудивительно. Силовые и правоохранительные органы, будь то Святая Инквизиция, Звездная Палата, ЧеКа, Гестапо, тот же ГУЛАГ, ревтрибунал, басманный суд или прокуратура, да хоть и ефремовский Контроль Чести и Права или стругацкий Комкон-2, могут существовать, помогая или учиняя вред, при экономике. Все их попытки ее, экономику, заменить исключительно рытьем канав и изготовлением “Буранов” или встать над ней, как Старуха над Золотой Рыбкой, всегда и везде кончались только провалом. Указания-то давать и стучать кулаком по столу много проще, чем руководить всамделе.

Ну, да бог уж с ними, с чекистскими радетелями Большой Химии. Вернемся к ней самой. Фишер и Тропш, в отличие от Бергиуса и Боша, не получили Нобелевской премии, но процесс их оказался более жизнеспособным. Особенно после WWII, когда оказалось, что очень перспективным является его ориентация на производство метанола и других кислородсодержащих веществ, как сырья для органического синтеза. Такие производства были построены во всем мире. А вот получение бензина и дизтоплива этим путем за последние 50 лет достигало заметного уровня только в одной стране. В Южно-Африканской Республике времен апартхейда и нефтяной блокады. Но мы об этом еще поговорим двумя главами дальше.

Гидроожижение угля, несмотря на возобновление разговоров о нем при каждом нефтяном кризисе, после безвременной смерти последних таких производств в 50-х годах в Германии, Чехословакии и Сибири от конкуренции дешевой нефти, в промышленном масштабе пока не вернулось. Хотя научные разработки велись и в Мюльхайме, и в Иркутске, и в Мельбурне, и в Талсе, Оклахома, Да и у нас в московском ВНИИ НП. Сам участвовал в этом тридцать три года назад, экспериментировал на пилотной установке и загубил, помнится, угольной пастой манжеты вполне приличной по тем временам и моим доходам рубашки. Надо, однако, сказать, что развившиеся по идеям Бергиуса процессы деструктивной гидрогенизации очень широко применяются на тяжелом нефтяном сырье — тут и гидрокрекинг масел, и очистка от серы топливных мазутов, и многое другое. Так что след никак не пропал.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *