Сергей Эйгенсон: Без нефти. Продолжение

 411 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Взрывали нефтехранилища, линии электропередач (заодно и автобусы в черных предместьях) боевики Африканского Национального Конгресса, обученные и экипированные в подмосковных спецзаведениях и направленные знаменитым «Умконто ве сизве» Джо Слово. Меня в те времена очень поразило, что этот неуловимый Джо — белый.

Без нефти

Альтернативная история ХХ века

Сергей Эйгенсон

Продолжение. Начало

13. ПОД ЮЖНЫМ КРЕСТОМ

Честно скажу, что Южная Африка с шестого класса вошла в мою душу буссенаровским «Капитаном Сорви-головой». Страсть хотелось бы съездить туда в реальности и посмотреть, как оно там. Но сейчас у нас там конкретное, хотя и виртуальное, дело. Вряд ли можно сколько-нибудь адекватно оценить экономическую целесообразность производства синтетического моторного топлива в III Рейхе или в предхиросимской Японии. Там дивиденды предполагалось получить от будущего мирового господства, а пока было не до калькуляций — военная машина задыхалась от жажды и напоить ее надо было любой ценой. А вот в Южноафриканской Республике времен антиапартеидного эмбарго производство углеводородов по Фишеру-Тропшу было поставлено на вполне коммерческую ногу.

Чтобы освежить в вашей памяти «как да что», я тут соединил в общий таймлайн общеполитические происшествия в этих местах со специфическими датами по нашему вопросу.

Начало 1930-х Производство небольших количеств нефтепродуктов из горючих сланцев месторождения Эрмело в Трансваале
1937 Покупка лицензии на процесс Фишера-Тропша
1938 Визит Франца Фишера в Южно-Африканский Союз
Конец 1940-х Покупка лицензий и ноу-хау у фирм «Хайдрокол» (США), «Лурги» и «Рурхеми» (ФРГ)
1950, 26 сентября Создание государственной компании South African Coal, Oil and Gas Corporation Ltd — SASOL
1950-1953 Формирование в ЮАС системы апартхейда
1957 Пуск первого завода САСОЛ-1 по производству нефтепродуктов из угля, производительностью 200 000 т/год, в Сасолбурге к югу от Йоханнесбурга
1960 Строительство САСОЛ, вместе с южноафриканским филиалом французской компани «Тоталь» и Иранской национальной нефтяной компанией, в Сасолбурге завода для переработки импортной нефти
1961, 31 мая Провозглашение Южно-Африканской Республики; выход ЮАР из Содружества наций.
1962, 6 ноября Принятие XVII сессией ГА ООН резолюции N 1764 «Политика апартеида, проводимая правительством ЮАР», рекомендовавшей применять в отношении ЮАР дипломатические и экономические санкции.
1963 Резолюция N 181 СБ ООН с рекомендацией прекратить поставки оружия, боеприпасов, военной техники в ЮАР.
1966, 26 августа Начало партизанской войны в Юго-Западной Африке — Намибии.
1973, 22 октября Введение арабскими нефтеэкспортерами эмбарго на поставку нефти США, Нидерландам, Португалии и ЮАР в отместку за неудачи арабского оружия в «Войне Судного Дня». Поставки в ЮАР не возобновились в течение 20 лет..
1975, ноябрь —
1976, февраль
Вооруженное вмешательство ЮАР (и Кубы) в гражданскую войну в Анголе
1977, 4 ноября Введение Советом Безопасности ООН обязательного эмбарго на поставки оружия ЮАР (резолюция N 418).
1979, февраль Исламская революция в Иране. Полное прекращение поставок иранской нефти в ЮАР
1980 Ввод в действие САСОЛ-2, производительностью 2 млн тонн/год, в Секунде, в ста милях восточнее Сасолбурга
1 июля Взрыв боевиками «Умконто ве сизве», военной организации Африканского Национального Конгресса, нефтехранилища и других объектов САСОЛ в Сасолбурге.
1982 Ввод в действие САСОЛ-3, производительностью 3 млн тонн/год, в Секунде
1985, март Нормализация отношений с марксистским правительством Мозамбика.
1986 Начало проведения реформ, отменяющих некоторые законы апартеида — пропусках, о лишении африканцев южноафриканского гражданства и др. Введение США и западноевропейскими странами экономических санкций против ЮАР.
1988 Освобождение первых политических заключенных АНК и ПАК
22 декабря Достижение договоренностей между ЮАР, Кубой и Анголой по урегулированию на Юго-Западе Африки и о предоставлении Южной Африкой независимости Намибии.
1989, 6 сентября Избрание Ф. де Клерка лидером правящей африканерской Национальной партии.
1990 Перепрофилирование САСОЛ-1 на производство химикатов
2 февраля Легализация деятельности АНК, ЮАКП, Панафриканского конгресса и других запрещенных организаций.
1991, июнь Отмена основных законов апартхейда «О земле», «О раздельном проживании расовых групп», «О регистрации населения».
1991-1993 Самый жесткий за все время режим санкций
1993 Пуск завода в Моссел-бэй фирмы «Petro SA» по получению жидких топлив и химического сырья из природного газа по методу Фишера-Тропша, производительностью 1,8 млн тонн/год
1994, 27—29 апреля Всеобщие нерасовые парламентские выборы.
9 мая Избрание лидера АНК Нельсона Манделы президентом ЮАР.
Лето 1994 Полная и окончательная отмена санкций
1999 Пуск новых 7 реакторов на САСОЛ-2 и 3 в Секунде, суммарная производительность трех заводов достигла 6,8 млн тонн/ год, правда, сырьем нынче служит не столько уголь, сколько свой с морских промыслов и импортный из Мозамбика природный газ

Как видите, тут тоже было не без боевых действий. Стреляли в Намибии и Анголе, где африканеры мерялись силой с фиделевыми «барбудос». Стреляла полиция, разгоняя демонстрации в черных предместьях. Взрывали нефтехранилища, линии электропередач (а заодно и автобусы в тех же самых черных предместьях) боевики Африканского Национального Конгресса, обученные и экипированные в подмосковных спецзаведениях и направленные к месту акта знаменитым начальником «Умконто ве сизве» Джо Слово. Меня, честно признаюсь, в те времена очень поразило сообщение, что этот самый неуловимый Джо — белый, его родители приехали вместе с ним на юг Африки из Литвы в 30-х, избежав тем самым вполне возможной гибели в Треблинке или Саласпилсе десятилетием позже, а в начальники боевиков он был откомандирован ЦК тамошней компартии, где служил Генеральным Секретарем. Так что, когда темнокожий энтузиаст подползал с миной к указанной точке, то точку эту ему все одно указал белый баас Джо. Точно так же я был очень смущен, узнавши, что защитная система на расистских границах не удерживает темнокожих жителей Юга континента от бегства в Свободную Африку, а, наоборот, призвана сдержать нелегальный переход из Свободной Африки в Несвободную мозамбикцев, ангольцев, замбийцев, мечтающих подзаработать на шахтах Трансвааля и фермах Оранжевого Свободного государства.

Однако, отдельные взрывы или выстрелы — это не Вторая Мировая война. Тут не было ни бомбежек, ни полевых операций на территории самой ЮАР. Гораздо болезненней для экономики были санкции, частью введенные теми или иными государствами по идеологическому неприятию государственной южнофриканской политики апартеида или по собственным политическим комбинациям в условиях «Холодной войны», частью реализованные на общественном уровне бойкота южноафриканских товаров, частью же определенными знаменитой Резолюцией N 418. Одним из самых критичных оказался импорт нефти и нефтепродуктов, при том, что своей добычи углеводородов там тогда не было совсем. Я сам видел в свое время коносаменты на отгрузку нефти из советского Новороссийска со штампом, запрещающим ее переадресовку в ЮАР, Израиль и еще куда-то. С 1973 года окончательно исчезла возможность покупки нефти в арабских странах, с 1979 года не стало иранского шаха, как поставщика. Разумеется, что-то удавалось добывать через темных перекупщиков, но втридорога. И каждый обнаружившийся случай становился предметом международного скандала.

В этих условиях примерно 60% всех углеводородных потребностей страны и покрывала компания САСОЛ, производя топливо и сырье для химии из угля. Можно сказать поэтому, что на юге Африки жили в Угольной реальности, а не в Нефтяной, как мы с вами. Такой вот эксперимент поставила здесь История. Место было подходящее, потому что Южно-Африканский Союз уже в первой половине века выбился в мировые лидеры по горным технологиям. У советских разработчиков горного оборудования, во всяком случае, эталоном для сравнения всегда был Южная Африка, как у нас, нефтяников, США, а у химиков — Германия. А наличие у страны передовых позиций по какому-нибудь виду техники, очень увеличивает возможности успехов в других отраслях — если только очаг прогресса не отделен от остальной страны тремя рядами колючки и бдительными секретчиками.

Но время шло, избежать его разрушительного воздействия не смогли, как вы знаете, и некоторые державы и режимы покруче того, что образовалось под управлением белых буров-африканеров и англосаксов на юге Африки. Сходство процессов в Южном и Северном полушариях странным образом проявилось и во внешних обликах руководителей советской Перестройки и южноафриканского демонтажа режима апартхейда, прозванного тамошними острословами «Преториястройкой«.

За пять лет правления президента Де Клерка были освобождены из тюрем активисты негритянских и коммунистических организаций, отменены все законы, утверждавшие неравенство рас, и достигнута главная цель антиапартеидной борьбы, проведены выборы по правилу «один человек — один голос». Президентом стал отсидевший 27 лет в тюрьмах режима Нельсон Мандела, основатель той самой «Умконто ве сизве». Де Клерк стал при нем вице-президентом, пока не подал в отставку, а ранее упоминавшийся Джо Слово министром жилстроительства.

Несмотря на эти незначительные белые вкрапления, мы должны констатировать, что с 1994 года в республике установилась вожделенная Black Power, власть черных. Конечно, Нобелевский лауреат Нельсон Мандела — это не безумный черный расист Роберт Мугабе, разваливший экономику своей страны, чтобы напакостить белому меньшинству, но… если из страны начали уезжать молодые и высококвалифицированные кадры менеджеров и специалистов — может это улучшить дело? До недавнего времени в южноафриканских президентах числился зулус Джейкоб Зума, более всего известный своим членством в Южноафриканской коммунистической партии, коррупционными скандалами и многоженством. Будущее, кажется, пророчит еще более увлекательные перспективы.

Одновременно, конечно, все санкции отменились-то есть одним разом страна перешла из Угольной Реальности в Нефтяную. Установки конверсии работают попрежнему, но с угля переведены на природный газ, что сильно улучшает экономику процесса. Посмотрим, как это все — апартеид, войны с соседями, эмбарго, «Преториястройка» и власть Африканского Национального конгресса отразилось на главном экономическом показателе — валовом национальном продукте на душу населения.

Ну, как вам сказать? Похоже, что лучше всего дело шло в разгаре апартеида. Ясно, что мир вообще не стоит на месте. Интегральным показателем для длительных процессов является как раз изменение отношения страново́го ВНП на душу к среднемировой величине. И противостояние с блокадой, и реформы, и власть черного большинства этого отношения никак не улучшали. А противостояние как раз было вызвано такими общемировыми явлениями, как распад колониальной системы и расовая интеграция во всем почти мире, где ЮАР составила наиболее резкое и всем вокруг неприятное исключение. Похоже, что эти вот антиколониальные и интеграционные процессы, включая и развал постколониальной власти белых на берегах Вааля и Оранжевой реки можно приблизительно приравнять по экономическим результатам к потере человечеством всех ресурсов газовых и жидких углеводородов.

Это, значит, у нас с вами качественный вывод. Но данные о работе САСОЛ позволяют сделать и кое-какие количественные оценки. Капитальные вложения на сегодняшнем уровне получаются 50 тыс долларов на мощность в один баррель в день, т. е, 365 баррелей в год. При увеличении единичных мощностей установок обещано снизить эту величину чуть ли не до 20 тысяч, но это еще улита едет… а 50 тыс можно уже зафиксировать. На тонну в год это будет тысяча долларов. При таких удельных затратах суммарные капиталовложения для создания в Угольном Мире отрасли по производству примерно четырех с половиной миллиардов тонн твердых, жидких и газообразных углеводородов в год обошлись суммарно в четыре с половиной триллиона долларов. Триста БАМов. Десять вьетнамских войн, если считать расходы обеих сторон. Двенадцать марсианских проектов президентов Бушей. Две трети американского национального долга. Одна восьмая мирового валового продукта нашей Реальности за год. Много, но не неподъемно для человечества.

Сколько же в этом случае будет стоить эта нефть, полученная из угля? Отбросим в сторону тему о налогах и прибылях, посчитаем себестоимость. Я лично не экономист, а инженер, но сравнением вариантов процессов и эквивалентированием объектов энергосферы за жизнь пришлось заниматься. В советское время был очень в ходу такой показатель, как приведенные затраты. Это капвложения, деленные на срок окупаемости, для наших объектов его считали за семь лет, плюс эксплуатационные затраты. Капвложения мы знаем, а эксплуатационные затраты можно в первом приближении свести к суммарному расходу угля на материальный баланс и энергетику. Мы это принимали, если помните, за четыре тонны на тонну синтетического топлива, а цену угля мы углядели в другом месте около 60 долларов на тонну. Значит, тонна искусственной нефти нам обойдется в одну седьмую от тысячи, примерно сто сорок долларов, плюс шестьдесят, умноженное на четыре. Итого триста восемьдесят долларов за тонну. Пятьдесят два за баррель. Сколько еще позавчера стоил Брент на Лондонской бирже?

Конечно, нынешние доллары за счет инфляции раза в полтора полегче тех долларов 1990 г., в которых был проведен расчет. Но ведь и цена, хоть и немонотонно, но росла почти два десятилетия. Можно было ожидать, что через годик дорастет и до себестоимости нефти из угля.

Так почему?!

А кто даст гарантию, что эта цена продержится еще долго, достаточно, чтобы окупилось строительство? Вот посмотрите цену того же брента сегодня. Нужно ведь еще и прибыль получить. С моей точки зрения, этот жареный петух клюет крайне медленно, нужно еще не меньше трех-четырех лет еще более высоких цен, чтобы начались серьезные подвижки. Уж больно, все-таки, велики капитальные вложения. Пока что все большие компании строят так называемые «демонстрационные установки» на сотни тонн в год. С одной стороны, чтобы «держать руку на пульсе» процесса, быть готовыми к моменту, когда… А с другой стороны эти установки, подобно автомобилю Тойота-Приус, целью имеют не столько защиту окружающей среды, сколько демонстрацию публике экологической благонамеренности со стороны концерна. Зарабатывать пока проще на нефти. Дейтвительно, строятся такие установки в Катаре, Китае, Малайзии. Но общий обьем производства пока не так велик. Отчасти потому, что пока проще вкладывать деньги в «некнвенционную нефть».

Я думаю, все наши умствования и расчеты дают нам с вами основание заключить, что наши двойники в Угольной Реальности имеют экономические характеристики своего мира, ненамного отличающиеся от наших. Это, конечно, в среднем по планете. Конкретно по регионам совершенно явно должны быть сильные различия. Гораздо более экономически востребованы, чем у нас, там должны быть Кузбасс, Силезия, Нью-Мексико и та же Южная Африка. Ну, а в Объединенных Арабских Эмиратах, Кувейте или Катаре после того, как выращенный японский жемчуг разорил тамошний исторически главный промысел — охоту за жемчугом природным, живут в большой мере продовольственной помощью из Северной Америки и Европы. Подобно Сомали или Буркина Фассо-Верхней Вольте.

Как это все сказалось на быте и политике Угольного Отражения — это дальше по тексту.

14. ПАРАДОКС Д’АЛАМБЕРА

Отвлечемся в чуть более ранние времена. Франция XVIII века явно не была обделена талантами как ее собственных уроженцев, так и иммигрантов. Писатели Вольтер, Прево и Дидро, драматург и торговец оружием Бомарше, математики Декарт и Ферма, химик Лавуазье, физики Паскаль и Кулон, композитор и шахматист Рамо, живописец Ватто, кулинар Ваттель, генералы Монкальм и Лалли, изобретатели братья Монгольфье, мореплаватель Лаперуз. Я уж не говорю о том фейерверке дарований во всех областях, который заискрился после 14 июля 1789 года. Но даже на блестящем фоне французского Века Просвещения сиял звездой Д’Аламбер — физик, механик, математик, литературовед, музыковед и философ, в общем, человек энцилопедических познаний. Собственно, он ее и издавал на пару с Дидро, ту самую Энциклопедию, начитавшись которой добрые французы потом пошли брать Бастилию.

Времена проходят, все потихоньку стирается. В широком обращении у дипломированной публики осталось только несколько анекдотов, да и то не всегда помнится имя их героя. Энциклопедист объясняет знатному дворянину Ньютонову физику и в особо трудном месте тот требует от него честного слова благородного человека, что произведение масс надо делить именно на квадрат расстояний. Тот же ученый в укромном уголке Булонского леса проводит с некой тянущейся к знаниям маркизой занятия по модной астрономии, причем ученица обращена взором к Луне, а учитель к Земле. Он же отказывается от сумасшедших денег из Берлина — за то, чтоб стать Президентом Прусской АН при Фридрихе Великом, и из Петербурга — за то, чтобы воспитывать в духе просвещенного абсолютизма наследника тамошней Семирамиды Павла Петровича, объясняя в обоих случаях свой отказ тем, что «предпочитает скромно жить у себя на родине, чем наслаждаться роскошью на чужбине». По нашему времени последние две истории кажутся особо неправдоподобными, но, кажется, только они и имеют какое-то документальное подтверждение. Предыдущие две, как ни обидно, приходится числить как апокрифы.

Есть, однако, не очень большая профессиональная группа, члены которой знают нашего энциклопедиста не по анекдотам, а по парадоксу. Так и называется — «Парадокс Д’Аламбера». Состоит он в том, что если вы поставите в поток жидкости какое-то тело любой формы или, что тоже самое, будете двигать это тело с постоянной скоростью через жидкость — никакого сопротивления при этом быть не должно, потому что набегающая жидкость обтечет наше тело со всех сторон, сомкнется сзади и давление там будет, спасибо вышеупоминавшемуся Паскалю, то же самое, что спереди. Силы уравновешены, сопротивления нету.

Да по жизни же не так?! Конечно, не так. У жидкости нашей, в отличие от идеальной жидкости, фигурирующей в парадоксе, есть и вязкость, и скачки скорости, и способность к образованию вихрей и волн. Чтобы встретиться с этим практически, даже не обязательно ходить в байдарочные походы по порожистой реке. Достаточно в хороший весенний денек удрать с урока по ботанике и бродить с ранцем за спиной, глазея, как ручеек талой воды образует бурунчики на камушке или торчащем прутике. Тут не надо быть Эйлером, чтобы увидеть: перед препятствием и за ним — не одно и то же. Произошло как бы некое Событие, которое и образовало вихри в течении, увиденные нами через стоячие волны за прутиком. Эйлером надо быть, чтобы понять и теоретически обосновать механизм этого несоответствия реальности идеальному случаю, рассматриваемому Д’Аламбером.

Однако ж, подобные вихри образуются и на невидимых нам камешках и песчинках на дне и просто в толще потока. Именно их образование определяет характер течения и гидравлическое сопротивление. Просто этот — у поверхности, вот мы его и увидели. Попробуем из этого всего сделать некую мысленную модель исторического процесса. Тогда для нас то, что обычно попадало в летописи и на первые страницы газет, то что потом входит в хронологию, как говорят на нынешний манер, в таймлайн — войны, смена властей на выборах и темной октябрьской ночкой, майданы и баррикады, политические покушения и встречи в верхах — окажется только частью событий, знаменующих собой ход исторического процесса. Тогда нам распространение сухих «пакетных» супов и быстрозамороженных овощных смесей, изменивших ежедневный график англичанок в 50-х годах прошедшего века, или появление в тот же период телевизионных сериалов, вообще перевернувшее жизнь и систему ценностей у них же, а отчасти и у их мужей, представится значительно никак не менее важным, чем победа лейбористов или тори на выборах, вхождение в агрессивный блок НАТО и даже сбор подписей под Стокгольмским воззванием. Начало производства эрзац-бензина в Лёйне и Оберхаузен-Хольтене, показавшее некоторую возможность для Германии вести «войну моторов» даже без доступа к нефти, окажется важнее для развязывания будущей Второй Мировой, чем непрерывно обсуждаемые историками и пикейными жилетами вины каждой из сторон в том, что у СДПГ и КПГ не склеился ихний Единый Фронт против НСДАП. Агроном Норман Борлауг увидится значительно более важным работником Мировой Истории, чем У Тан, У Ну и генерал У Пей-фу, вместе сложенные. В общем, если взять образ из нашей отечественной старины — Микула не менее важен, влиятелен, чем Вольга. А найдите-ка его в летописи!

Что касается нашей нынешней темы о жизни человечества в ХХ веке на Земле, оказавшейся без подземных запасов жидких и газообразных углеводородов, то мы-то как раз покамест обсуждали именно то, что в глубине потока, почти не выныривая на поверхность Истории. Но в следующей главе придется, хоть коротко, что-нибудь насочинять и на тему о событиях на политической поверхности жизненной толщи.

Продолжение
Print Friendly, PDF & Email

5 комментариев к «Сергей Эйгенсон: Без нефти. Продолжение»

  1. Меня удивил график роста ВНП ЮАР: то, что за 20 лет апартеида он поднялся на 1000 баксов — нормально для тех времен. А вот те же 1000 баксов за те же 20 лет после апартеида могут ли говорить о том, что власть АНК не ухудшила экономику? А как же убийства фермеров-африкандеров и экспроприация их ферм, загнивание черных городов и прочие беды?

    1. Да, но ЮАР при апартхейде жила в условиях блокады, с ограничениями экспорта и уменьшенным в три раза импртом нефти и нефтепродуктов. Я и пишу, что «власть черных» по эффекту примерно равна этой блокаде.

    2. Михаил, когда я был в ЮАР (в турпоездке) я спросил нашу мадриху, которая бывала в стране во времена апертеида:
      Видна ли разница?
      Она ответила:
      Конечно, тогда шоссе были пустые.
      А в еврейском центре Кейптауна стоит памятный знак, что Еврейский музей при этом центре был открыт Манделой.
      (К сожалению фото приложить не могу, как это делается здесь носит гриф «совсекретно»).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *