Михаил Ривкин: Недельный раздел Ваикра

 172 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Дети коэнов с раннего детства присутствовали при отправлении жертвенного ритуала, сначала — как наблюдатели, со временем — как исполнители второстепенных обязанностей, потом — как совместные с отцом исполнители самого ритуала, и, после многих лет — как исполнители самостоятельные…

Недельный раздел Ваикра

Михаил Ривкин

Ритуал жертвоприношения является центральной темой не только в книге Ваикра, которую мы начинаем читать на этой неделе, но и во всех пяти книгах Торы. Мы встречаем этот ритуал начиная с самых первых глав и до конца Пятикнижия, как один из базовых и универсальных (не только израильских) культовых стандартов. При этом Тора всегда описывает жертвоприношение как нечто нормативное, правильное, более того, самоочевидное. Однако стоит нам открыть книги Пророков, как мы видим постоянно повторяющиеся гневные проповеди, направленные против этого ритуала. Пророки уверенно и страстно провозглашают, что Всевышний никогда не заповедал нам приносить жертвы, что жертвоприношения ему не нужны, и т.д. Многие еврейские мыслители, в первую очередь — РАМБАМ и РАДАК, пытались разрешить это противоречие. И РАМБАМ и РАДАК предлагали «гармонизирующие» объяснения. Их суть сводилась к тому, что противоречия между Торой и Пророками на самом деле мнимые, кажущиеся. При внимательном прочтении и правильном толковании книг ТАНАХа ясно, что никакого противоречия нет, корректная трактовка слов Пророков в правильном контексте слов Торы все такие противоречия снимает. Для своего времени подобная аргументация была достаточно убедительной.

Но прошли века, и эпоха Просвещения, провозгласив абсолютную и безграничную власть рационального мышления, вновь вернулась к этому сущностному противоречию между Торой и Пророками в отношении одной из самых важных ритуально-культурных моделей древнего Израиля, и властно потребовала заменить гармонизирующие, апологетические объяснения критической деконстукцией текста, выявлением разных источников. И именно анализ тех частей Торы, где описаны жертвоприношения, стал для видного немецкого учёного библеиста Вильгельма Фатке одним из главных аргументов в пользу радикального вывода о том, что текст Торы создавался в разные эпохи. В. Фатке выделил три качественно разные подхода к жертвоприношениям на трёх разных этапах исторического развития древнего Израиля.

На самом раннем этапе, зафиксированном в источниках J и Е, жертвоприношения это естественная, наивная и простая форма общения между человеком и Всевышним, это тот «мета-язык», на котором человек может разговаривать с Б-гом, и который Б-г очень хорошо понимает:

«Жертвоприношение служит, в конечном счёте, человеку, оно призвано обеспечить человеку божественную благосклонность и поддержку. Набор человеческих потребностей, во имя которых совершаются жертвоприношения, разнообразен — от теофании до просьбы о сыне, от мольбы о помощи и спасении до благодарности за благодеяния, что предполагает признание ритуального делания каналом двусторонней связи.

И действительно, в большинстве ветхозаветных описаний «запрос-вопрос» человека удостаивается божественного ответа»[i]

И если бы вы спросили автора J, а кто же именно и когда научил человечество этому мета-языку, иными словами, «откуда у Эвеля были навыки шхиты», то он вас просто не понял бы, точно так же как не понял бы пятилетний ребёнок вопроса: «когда ты научился русскому языку?». Если бы мы стали настаивать, то ребёнок, скорее всего ответил бы: «я всегда так говорил». И точно так же, как для маленького ребёнка язык — это некая первичная данность, с тех пор, как он себя помнит, для авторов двух ранних источников такой первичной данностью был ритуал жертвоприношений. Нам рассказывают, как Адам и Хава получили первые одежды, но нигде не сказано, что их учили говорить. Они были сотворены говорящими, и, более того, довольно много умеющими. И в число этих первичных умений входило знание мета-языка жертвоприношений.

Впрочем, и сам мета-язык был на этом этапе очень простым, поистине детским. Существовало всего два вида животных жертвоприношений: жертва всесожжения (ола) и жертва «обычная» (зевах). В случае принесения жертвы всесожжения, туша животного сжигалась на жертвеннике полностью, без остатка, вся она возносилась Всевышнему. Этим объясняется и название жертвы — ола, т.е. восходящая, возносящаяся. Людям не доставалось ничего. В случае принесения обычной жертвы, некоторые части сжигались на жертвеннике, но большая часть туши поедалась участниками жертвоприношения. При этом не существовало строгой регламентации ни в части самих приёмов шхиты, ни в части того, кто исполняет ритуал, ни в части того, что именно сжигать на жертвеннике. Можно уверенно утверждать, что кровь всегда проливалась на землю, хелев (внутренний жир) всегда сжигался, но к нему могли добавляться и некоторые другие части жертвы.

Далее, по мнению В. Фатке следует эпоха, отражённая в источнике D, который рассматривает два указанных вида жертвоприношений как некую изначальную, первозданную данность. И, вслед за ней, эпоха Жреческого Кодекса, к которому относится вся, без исключения, книга Ваикра, эпоха источника Р, со всей характерной для неё подробной классификацией, строгой регламентацией жертвоприношений. Эта последовательность источников была окончательно закреплена и обоснована в фундаментальном труде Ю. Вельхаузена «Введение в историю древнего Израиля». Но когда труд Ю. Вельхаузеа был уже опубликован, Вильгельм Фатке радикально поменял свою точку зрения, он взялся доказать, что его главный тезис, а именно, что D предшествует Р, был ошибочным, и, на самом деле, последовательность обратная. Не может быть, утверждал В. Фатке, что на более раннем этапе жертвенное служение было возвышенным и благородным, во многом перекликаясь с учением Пророков Израиля, а на более позднем этапе превратилось в чисто техническую, детализированную и регламентированную инструкцию по убою скота. Нет, утверждал на склоне лет В. Фатке, не может история сделать такой тупиковый зигзаг! В полном соответствии с общим духом эпохи Просвещения он доказывал, что более возвышенные, облагороженные, одухотворённые формы жертвенного служения обязательно должны быть самыми поздними по времени.

Ю. Вельхаузен вступил в полемику со своим старшим коллегой, и сумел убедить научное сообщество в своей правоте, в том, что именно источник Р — самый поздний по времени. Среди множества использованных им аргументов повторим только те, которые касаются ритуала жертвоприношений. В целом, все эти аргументы сводятся к тому, что источник Р «прогрессировал» по сравнению с источником D, но не в высоком, духовном плане, а сугубо технологически: описания жертв стали детальнее, появилось множество количественных параметров, и, главное, тщательно прописана сама «технология» убоя жертвы. В книге Деварим (в источнике D) жертвы всесожжения (ола) и обычные жертвы (зевах) описаны как некая данность. Автор источника D нигде не говорит, что жертвы заповеданы нам Всевышним, он их только перечисляет и классифицирует. Мы видим, что жертва заповедана Свыше только в одном месте, Деварим 15:15-17. Более того, в книге Деварим ничего не сказано об общинных жертвоприношениях. Источник D не устанавливает нового, заповеданного Свыше, ритуала, он просто напоминает и повторяет те ритуалы, которые существовали в Израиле издревле. Автор исходит из того же допущения, что и два ранних источника, а именно, что потребность, да и умение правильно приносить жертв изначально заложены в сердце человеческом. В этом плане нет принципиальной, качественной разницы между теми жертвами, которые именуются обязательными, и теми, которые указаны, как добровольные. Единственное существенное различие состоит в том, что жертвы обязательные следовало приносить в определённое время года, а именно, в дни праздников, а добровольные жертвы можно было приносить в любые дни.

В источник Р мы встречаем жертвоприношение от имени общины, в целом. Эти жертвоприношения следует приносить ежедневно утром и вечером. Кроме того, следует приносить дополнительное общинное жертвоприношение в Шаббат, в Новомесячье и в праздники. Автор подробно перечисляет, что именно следует приносить в жертву в каждом из указанных случаев, быка, агнца или тельца, и сколько именно животных каждого вида. Кроме животных, следует также приносить в жертву хлебные дары и возлияния вина и масла. Хлебный дар — это новация источника Р. В книге Деварим он не упомянут. Хлебный дар также строго регламентирован — сколько десятин муки следует приносить вместе с тем или иным жертвенным животным. Точно также строго прописано, сколько вина и масла следует приносить вместе с той или иной жертвой. И, самое главное, в источнике Р мы встречаем подробное описание самой процедуры жертвоприношения. Мы читаем, как именно следует снимать кожу с туши, как делить тушу на части, как кропить кровь на жертвенник и т.п. Если в жертву приносится птица, то она не подлежит «убою», т.е. специальному ритуалу шхиты, про птицу сказано, что «коэн надломит ей голову». Это, кстати, красноречиво указывает, что для автора Р животные и птицы — это две существенно различных категории живых существ. Также и при описании хлебного дара подробно расписано, как именно коэн набирал «полные ладони» (полную горсть) муки, и высыпал её на жертвенник.

И эта сложнейшая процедура жертвоприношения требовала исключительного умения и ловкости, абсолютной точности в каждом жесте, незаурядного терпения и сосредоточенности в каждый момент многочасового жертвоприношения. Понятно, что допустить «чужих» к такому сложнейшему ритуалу было просто немыслимо. Дети коэнов с раннего детства присутствовали при отправлении жертвенного ритуала, сначала — как наблюдатели, со временем — как исполнители второстепенных обязанностей, потом — как совместные с отцом исполнители самого ритуала, и, после многих лет — как исполнители самостоятельные. Эта передача навыка от отца к сыну, гарантировавшая монополию коэнов на исполнение жертвенного ритуала, окончательно закрепилась в последнее столетие перед Вавилонским изгнанием. В период изгнания была скрупулёзно выполнена колоссальная работа по письменному закреплению всего бесчисленного ритуальных деталей, и в результате появился на свет центральный, самый важный фрагмент источника Р, его «жёсткое ядро» — описание всех видов жертвоприношений.

И уже на самом позднем этапе к описанию собственно жертвоприношений добавилось подробное описание нескольких отдельных, вполне самостоятельных ритуалов, происхождение которых очень не просто увязать с первоначальной коэнской традицией, и которые заставляют исследователя искать внешние, неизральские истоки таких обрядов. Речь идёт, разумеется, о козле отпущения, об очищении прокажённых и о Красной Корове. В более раннем источнике, D, мы не находим ни малейшего намёка на эти обряды, более того, они явно противоречат общему духу книги Деварим.

Все жертвоприношения общины в источнике Р описаны как выполнение обязанностей народа Израиля по отношению к Всевышнему, как прямая Заповедь Свыше. В некоторых случаях (жертва Дня Искупления) сказано, что жертвоприношение приносится во искупление грехов. Но во всех остальных случаях никакие грехи и провинности не упомянуты. Цель жертвы — поддерживать постоянную, вечную связь между Всевышним и избранным народом. Но эта связь не очень похожа на тот мета-язык, на котором говорили с Создателем персонажи двух ранних источников. Одна из сторон продолжает что-то говорить, но отвечает ли ей другая сторона — совершенно неясно.

«В ветхозаветном историописании, особенно в сочинениях Хрониста [автор книги Хроник, возможный автор источника Р] и в книгах Эзры-Нехемии возрастает число упоминаний таких жертвоприношений, которые не сопровождаются непосредственным ответным божественным действием»[ii]

Жертвоприношения в источнике Р это уже не диалог, а дань повинности всесильному властителю от верных подданных.

___

[i] И.П. Вейнберг Рождение истории М Наука 1993 стр. 225

[ii] И.П. Вейнберг Рождение истории М Наука 1993 стр. 225

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *