Борис Тененбаум: «Вылечить раны нации». Линкольн. Окончание

 168 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Гражданская война 1861–1865 не достигла степени ожесточения Гражданской войны 1918–1921 в России. Джефферсона Дэвиса за мятеж так и не осудили. А генерал Роберт Ли стал президентом колледжа в своей родной Виргинии. Попробуйте представить себе Колчака в роли ректора Омского Университета в середине 20-х.

«Вылечить раны нации»
Линкольн

Борис Тененбаум

Окончание. Начало

Конец Гражданской войны

I

Бута настигли через 12 дней после его покушения — за его голову была объявлена огромная награда, и вскоре информатор навел на след отряд федеральной кавалерии. Сдаться Бут отказался и заперся в амбаре. Поскольку он оттуда не выходил, а идти на штурм кавалеристам не хотелось, то амбар подожгли. Это был убедительный аргумент в пользу сдачи — и Бут, вполне возможно, использовал бы его. Он лелеял надежду на произнесение блистательной речи на открытом процессе — но судьба судила иначе. Один из солдат окружившего его отряда нашел в стене амбара щель между досками, через которую ему было видно, где стоит убийца президента.

Солдат выстрелил.

Когда потом командир ругал его на чем свет стоит, солдат ответил, что его руку направило Провидение. Может быть, и направило — пуля попала Буту в шею, повредила гортань и позвонки, и он умер в мучениях.

Его сообщников перехватали очень быстро. Виноват в этом был сам Бут — до того, как он отправился в театр Форда, он написал письмо в редакцию газеты, в котором сулил «…месть тирану…», да еще и с перечислением имен отважных мстителей. Они, кстати, оказались очень незадачливы. Один из них сумел проникнуть в дом государственного секретаря Сьюарда и ранить его ножом — но Сьюард остался жив[1]. Второй, назначенный убить вице-президента Джонсона, в последний момент струсил и вместо этого попросту напился в баре.

Военный трибунал, который их судил, не стал делать различий между трусом и неудачником, и с похвальной беспристрастностью повесил обоих.

Вся история с заговорщиками довольно быстро отошла на задний план — они уже мало кого интересовали. Линкольна хоронила вся страна, и это выражение надо было понимать в совершенно буквальном смысле. Над гробом Линкольна, выставленным в Белом доме, рыдали тысячи людей, и в их число входил не склонный к бурным проявлениям эмоций генерал Грант. Поезд, на котором тело президента было доставлено из Вашингтона в Спрингфилд, по дороге встречало семь миллионов человек, и многие запомнили это на всю жизнь.

Когда 10 мая 1865 года президент КША, Джефферсон Дэвис, был захвачен в Джорджии, его обвинили в организации убийства Линкольна. Почти два года он просидел в камере, устроенной для него в крепости Форт Монро, и военная комиссия, назначенная для расследования, просмотрела за это время немыслимое множество документов, захваченных при падении Ричмонда, — но никаких следов умысла на жизнь президента Линкольна не нашла.

Ну, отсутствие доказательств при большом желании их найти препятствием служить не может. Поэтому пошли разговоры о том, что доказательства-то были, но их уничтожил Иегуда Бенжамен. Государственный секретарь КША в отчаянные дни перед падением Ричмонда не потерял головы, а сжег все бумаги секретной службы Конфедерации, которые у него имелись.

Дело в том, что Иегуда Бенжамен вел иностранные дела КША, а поскольку многие секретные операции проводились не в Америке, а в Европе, Канаде или Мексике, то они тем самым попадали в сферу его ответственности. Была надежда, что Бенжамена удастся изловить и вытрясти из него нужные показания.

Но он сумел уйти от погони и добраться до Лондона.

Иегуда Бенжамен попал в Англию буквально в чем был, и начинать ему пришлось с нуля. Он, однако, не впал в уныние, а поступил в некую юридическую фирму в качестве клерка. А попутно сделал доброе дело — известил лондонского банкира, державшего на счету фонды КША на 12 с половиной тысяч долларов золотом, что право распоряжаться этими деньгами перешло к Варине Дэвис, супруге Джефферсона Дэвиса.

Это оказалось ей очень кстати — у нее не было ни копейки.

II

В это, надо сказать, мало кто верил — о «деньгах Конфедерации» ходили легенды.

В апреле 1865 года, когда войска отделившегося было Юга были разбиты и правительство КША бежало из Ричмонда, генерал Шерман получил рапорт от разведки, согласно которому Джефферсон Дэвис спешно уходил от погони с казной, в которой было от 6 до 13 миллионов долларов звонкой монетой.

Шерман отложил донесение в сторону со словами: «Явная ложь»[2].

Но далеко не все разделяли его мнение. Юг был опустошен, порядок рухнул, распущенные по домам солдаты Конфедерации должны были как-то до этих домов добираться. Поезда ходили крайне нерегулярно, потому что железные дороги были сильно разрушены, так что уцелевшим ветеранам армий КША приходилось двигаться — пешком, без денег и продовольствия. Еду они выпрашивали или отнимали силой — и все это у таких же несчастных и разоренных людей, которым часто самим есть было нечего.

А поскольку вдобавок к ним по дорогам бродили и дезертиры из федеральной армии, и ловцы удачи, прикатившие с Севера, и просто бандиты, то понятно, что в такой обстановке охотников за сокровищами развелось немало.

Ну, они ничего не нашли.

У убегавшего от погони правительства Конфедерации было от силы 300 тысяч долларов в звонкой монете, и основные суммы в конце концов были разделены — министры попросту передали их солдатам своего эскорта в качестве платы за службу.

На Севере, кстати, с солдатами тоже проводились срочные расчеты — федеральную армию стали сокращать сразу после огромного парада победы, который прошел в Вашингтоне в конце мая 1865 года. Армию сократили с миллиона человек до 80 тысяч, а еще через год и вовсе урезали до «…норм мирного времени…» — 27 тысяч солдат и офицерoв.

Столь же быстро устроить политические дела, однако, не удалось.

Наследники Линкольна сильно уступали ему в политических талантах. Эндрю Джонсон глубочайшим образом поссорился с конгрессом и заслужил сомнительную честь стать первым президентом США, попавшим под импичмент. Он удержался в своем президентском кресле просто чудом — палата представителей проголосовала за его отставку нужным большинством, но вoт в сенате одного голоса до положенных двух третей все-таки не хватило[3].

Споры по поводу так называемой Реконструкции — переделки всей политической и социальной структуры Юга — шли и при Джонсоне, и при сменившем его на посту президента Улиссе Гранте. Республиканцы-радикалы стояли за полное искоренение рабства, и в конгрессе были проведены поправки к Конституции, которые должны были закрепить это на века.

Одна из них, так называемая 15-я, гласила, в частности, следующее:

«… Право голоса граждан Соединенных Штатов не должно отрицаться или ограничиваться Соединенными Штатами или каким-либо штатом по признаку расы, цвета кожи, либо про причине нахождения в прошлом в подневольном услужении…»

На Юге, в общем, смирились с отменой рабства, но вот с правом гражданства для бывших рабов боролись просто отчаянно. В глазах южан это означало слияние белых и черных в одно единое общество — и сделать это федеральное правительство смогло бы разве что в случае еще одной войны, на этот раз против инсургентов. Ку-клукс-клан возник как раз в годы Реконструкции, и во главе его стояли весьма дееспособные люди, вроде Натана Форреста, прославленного героя Конфедерации.

Ну, делать этого никто не хотел. Страсти потихоньку остывали. Счет, взысканный кровью, был огромным. В Гражданской войне погибло больше людей, чем во всех войнах, вместе взятых, которые велись Соединенными Штатами, — и так было вплоть до вьетнамской войны.

Можно привести совершенно конкретные цифры — в период с 1861 и по 1865 год погибло 360 000 северян и 260 000 южан, то есть около 620 тысяч человек. Для сравнения — в ходе Первой мировой войны США потеряли 116 516 солдат, а во ходе Второй мировой — 405 399.

Учтем, что потери Гражданской войны пришлись на население в 30 миллионов человек, то есть примерно вчетверо меньшее, чем оно было в первой трети ХХ века — и станет понятно, что продолжения конфликта не хотели ни на Севере, ни на Юге.

Следовательно, требовался некий компромисс.

III

Он был достигнут только через 12 лет после смерти Линкольна, в 1877 году. Грант в то время уже закончил свой второй президентский срок. Он искренне старался провести в жизнь решения конгресса о равноправии граждан вне зависимости от цвета их кожи — 15-я поправка к Конституции была принята именно при нем — но особых успехов не добился.

Его репутацию подрывали постоянные коррупционные скандалы — огромный экономический бум, последовавший после победы Севера в Гражданской войне, имел и негативные последствия. Выборы 1876 года, на которых Грант своей кандидатуры не выставлял, прошли с еще большим скандалом, на этот раз политическим.

Суть дела заключалась в том, что кандидат от партии демократов — Тилден проиграл выборы из-за того, что выборщики в штатах Южная Каролина, Флорида и Луизиана, где местные правительства держались только на федеральных штыках, проголосовали не за демократов, как их избиратели, а за республиканцев. В результате президентом оказался республиканец, Резерфорд Хэйс, но законность его избрания была более чем сомнительной.

Поскольку нигде в Конституции не сказано, как именно обязаны голосовать выборщики, формально их решение было законным, но «запах» от него, право же, шел до небес.

Этот вопрос нельзя было оставить как есть. B конце концов вся система власти в США держалась на идее выборов — и в итоге oбе главные партии страны, демократическая и республиканская, пришли к так называемому «Компромиссу 1877 года».

Суть его сводилась к тому, что южане, так уж и быть, признавали решение выборщиков и президентом становился республиканец, но в обмен новый президент обязывался убрать федеральные войска из южных штатов, не вмешиваться в вопросы самоуправления Юга и не выдвигать своей кандидатуры на второй срок.

Уходящий президент, Улисс Грант, компромисс поддержал тем, что вывел войска немедленно, не дожидаясь инаугурации своего преемника.

И в итоге все оказались довольны.

Это было проиллюстрировано карикатурой в журнале того времени — сенатор от Нью-Йорка, сторговавший всю сделку, изображен в виде Мефистофеля. Он задумчиво смотрит вслед удаляющемуся новому президенту, который ведет под руку даму с очень приятными округлостями. Она — «голоса единого Юга», президент как бы победил. Однако права Юга на самоуправление восстановлены, он снова может жить по своим законам. И Мефистофель произносит слова из «Фауста» Гете:

«Я — часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо».

Видимо, карикатурист сочувствовал южанам.

Эпилог

Гражданская война 1861–1865 годов не достигла степени ожесточения Гражданской войны 1918–1921 годов в России. Джефферсона Дэвиса, в конце концов, за мятеж так и не осудили. Oн жил в дальнейшем в США, оставил обширные мемуары…

А генерал Роберт Ли стал президентом колледжа в своей родной Виргинии, в городе Лексингтоне, и мирно скончался в 1870 году. Попробуйте представить себе А.В. Колчака в роли ректора Омского Университета где-нибудь в середине 20-х — и вы почувствуете разницу между революционной Россией и Америкой последней трети XIX века. Американцы залечили раны своей братоубийственной войны куда быстрее — раны были не так глубоки.

Но, тем не менее, Гражданская война оставила огромный след в истории США. Она глубоко трансформировала страну — из конфедерации отдельных штатов, связанных только общей валютой, общей почтовой службой и общим представительством за рубежом, она превратилась в нацию, в нечто единое, в то, что сейчас и называют Америкой. Томас Джефферсон говорил, что его родина — Виргиния. После Гражданской войны так сказать уже было нельзя.

Виргиния осталась штатом, но перестала быть государством.

Еще с 1865 года Линкольн единодушно признавался как «…человек, который спас Союз…», — а смерть сделала его буквально иконой — не только героем, но и мучеником.

Через 49 лет после его кончины в Вашингтоне началось воздвижение мемориала Линкольна. Работу окончили к 1922 году. Получился как бы античный храм. Мемориал, собственно, так и называется — «Temple» — «Храм», с 36 колоннами. Их число символизирует число штатов Союза в 1965 году. Bнутри «храма» — огромная скульптура Линкольна, с посвящением:

«IN THIS TEMPLE
AS IN THE HEARTS OF THE PEOPLE
FOR WHOM HE SAVED THE UNION
THE MEMORY OF ABRAHAM LINCOLN
IS ENSHRINED FOREVER».

«В ЭТОМ ХРАМЕ
КАК В СЕРДЦАХ НАРОДА
ДЛЯ КОТОРОГО ОН СПАС СОЮЗ
ПАМЯТЬ АВРААМА ЛИНКОЛЬНА
ОСВЯЩЕНА НАВЕКИ».

Внутри мемориала помещены две каменных плиты. Hа одной выгравирован текст второго инаугурационного обращения, на другой — Геттисбергская речь.

Позднее к мемориалу Линкольна в Вашингтоне прибавился еще один памятник — в Южной Дакоте, в горe Рашмор, был высечен гигантский барельеф с портретами четырех президентов: Джорджа Вашингтона, Томаса Джефферсона, Теодора Рузвельта и Авраама Линкольна.

Монумент воздвигли к 150-й годовщине Соединенных Штатов.

Вашингтон, Джефферсон и Рузвельт стоят в ряд, один за другим, а Линкольн поставлен как бы отдельно от них, особняком. Монумент задумали в конце 1920-х годов, довершили в 1941 году, и уже через несколько лет стало понятно, что, вообще-то, тут должен был быть изображен другой — Франклин Делано Рузвельт, внучатый племянник Теодора. Kонечно, переделать уже было ничего нельзя.

Но вот с Авраамом Линкольном художники не ошиблись. У них, надо полагать, были веские причины для того, чтобы изобразить его чуть в стороне, однако, намеренно или нет, и некий символ у них тоже получился.

Джордж Вашингтон, выигравший Войну за независимость, был выдающимся человеком и до своего президентства. Томас Джефферсон до того, как стал президентом, успел написать Декларацию независимости и послужить губернатором Виргинии, самого большого в ту пору штата Союза. Авраам Линкольн на момент своего избрания входил в группу политиков второго эшелона. В 1860 году в состав США входило 30 штатов, каждый из них имел губернатора и был представлен в Сенате двумя сенаторами. Линкольн же не был даже конгрессменом — в Белый дом его внесла волна событий. Но этот «…человек из народа…», с формальным образованием в один класс сельской школы, оказался великим президентом.

В 1809 году, в котором родился Авраам Линкольн, Джон Квинзи Адамс, посол Соединенных Штатов, представлял в Петербурге страну с населением в 7 с половиной миллионов человек.

В 2009 году, к 200-летию рождения Линкольна, население США превысило 300 миллионов, а президентскую инаугурационную речь произнес политик из Иллинойса по имени Барак Хуссейн Обама. Если учесть, что во время Гражданской войны в этом штате обсуждалось принятие закона «о недопущении негров в Иллинойс…», то видно, как сильно изменилась Америка за прошедшие полтора века.

Но кое-что все-таки осталось неизменным. Скажем, власть начинается снизу — очень многие дела вершатся не в Вашингтоне, а на уровне штатов. Обе партии времен Линкольна — и демократическая, и республиканская — сохранили свои названия, хотя, конечно, сильно изменились в политической ориентации. Демократы теперь — «партия прогрессивных реформ», а республиканцы — «непоколебимые консерваторы». Но грызутся они между собой по-прежнему и с огромным старанием выискивают друг у друга грехи и ошибки, что в целом идет на пользу обществу.

«Отцы-основатели», творцы Конституции, на человеческую натуру смотрели трезво. Тезис о том, что «власть развращает, абсолютная власть развращает абсолютно…» казался им очевидной истиной, и они позаботились о том, чтобы власть в США, во-первых, никогда не была абсолютной, во-вторых, периодически сменялась.

Времена, когда федеральное правительство ведало только почтой, прошли безвозвратно — начиная с 40-х годов ХХ века существует аппарат, управляющий огромными вооруженными силами, и разведкой, и федеральным бюро расследований, многими аспектами жизни, связанными с социальной безопасностью и с регулированием экономики.

Но состояния по-прежнему делаются в частном секторе, а не на государственной службе.

Уцелело и понятие «frontier» — «кромка цивилизации, граница освоенного мира» — только теперь оно используется не в географическом смысле, а пошире. Можно говорить, например, о космической «фронтир» или о «границе компьютерных технологий». Тут есть свои «первопроходцы» — Стив Джобс, например.

Ну и наконец, сохранилась твердая вера в демократию. Поскольку «отцы-основатели» априори подозревали всех без исключения политиков в том, что они склонны к мошенничеству, то они позаботились о том, чтобы «политические шайки», называемые партиями, непрерывно ловили одна другую, уличая в нечестности и взывая к народу как к носителю справедливости.

Народ, конечно, тоже понятие далеко не однозначное. Пестрая социальная мозаика, которая существовала во времена Линкольна и называлась «народом Соединенных Штатов», стала еще пестрее. Тем не менее, понятие «единства и суверенитета народа Соединенных Штатов…» сохранилось, «правление народа…» рассматривается как незыблемая основа законности. На сохранение этой системы направлены тщательно хранимые механизмы: свобода печати и независимость суда. И получается, что при всей неизбежной в политической жизни грязи и демагогии все по-прежнему идет по формуле:

«власть народа, власть для народа, власть посредством самого народа…»

Как мы знаем, сказал это Авраам Линкольн.

Краткий список источников

  1. Lincoln, by David Herbert Donald, Simon & Schuster, New York / London, 1995.
  2. Grant, A Biography, by William S. McFeely, W.W.Norton & Company, New York / London, 1981.
  3. Mary Todd Lincoln, by Jean J.Baker, W.W.Norton & Company, New York / London, 1987.
  4. Battle Cry of Freedom, by James M.McPherson, Oxford University Press, 1988.
  5. To Appomattox, by Burke Davis, Rinehard & Company, New York / Toronto, 1959.
  6. The Class of 1848, by John G.Waugh, Warner Brothers, 1994.
  7. The Long Surrender, by Burke Davis, Random House, New York, 1985.
  8. Lincoln’s Rise to Presidency, by William C. Harris, University Press of Kansas, 2007.
  9. The Rise and Fall of Great Powers, by Paul Kennedy, Random Hause, New York, 1987.
  10. The Making of Strategy, Edited by Williamson Murray and others, Cambridge University Press, 1994.
  11. The Coming Fury, by Bruce Catton, Doubleday and Company, Inc., 1961.
  12. Terrible Swift Sword, by Bruce Catton, Doubleday and Company, Inc., 1963.
  13. The Army of Potomac: Glory Road, by Bruce Catton, Doubleday and Company, Inc., 1952.
  14. The Army of Potomac: A Stillness at Appotamox, by Bruce Catton, Doubleday and Company, Inc., 1953.
  15. Lincoln. Speeches, Letters, etc. with notes by Don E.Fehrenbacher, The Library of America, 1989.

___

[1] Сьюард не только остался жив, но и сохранил свой пост в следующей администрации. Это он купил у России Аляску, за что его нещадно бранили в прессе — до тех пор, пока там не нашли золото. Сейчас Аляска — один из 50 штатов и каждый год, в последний понедельник марта, празднует «День Сьюарда».

[2] На вопрос, почему он так думает, Шерман привел несложный расчет — серебряный доллар США весил примерно 27 граммов. (weight: 26.73 grams). Следовательно, 1000 долларов весила бы 26.73 кг, a 1 000 000 долларов — 26.73 т. Перевозка 6 миллионов долларов, даже если предположить, что часть денег была в золотой монете, потребовала бы 4–5 железнодорожных вагонов или до 30 возов, запряженных шестью мулами каждый. Для спасающихся от погони министров КША это был слишком тяжелый груз — Шерману было известно, что у них всего несколько повозок. Вот что значит трезвый взгляд умного человека…

[3] Надо сказать, что все-таки этот экстраординарный случай пошел на пользу обеим сторонам — и будущим президентам, и конгрессу. Президенты твердо усвоили, что конгресс может их уволить, а конгрессмены осознали, что не следует политические споры доводить до точки кипения. Сложился как бы обычай, никак не оформленный официально, но державшийся твердо — импичмент приберегался только для дел уголовных. Билл Клинтон попал под процедуру импичмента по обвинению в принесении ложных показаний под присягой и был «оправдан» точно так же, как и Эндрю Джонсон, из-за нехватки нужного количества голосов в сенате.

Print Friendly, PDF & Email

13 комментариев к «Борис Тененбаум: «Вылечить раны нации». Линкольн. Окончание»

  1. Поскольку Портал Е.М.Берковича завершил поглавную публикацию моей книги о Линкольне, мне хочется добавить к ней пару слов о примечательном человеке, Иегуде Бенжамене, политическом деятеле Конфедерации. Эти замечания разбросаны по всему тексту, но он заслуживает и целевого очерка.

    ***

    До Гражданской Войны в США Иегуда Бенжамен был сенатором от штата Луизиана. По-видимому, единственный еврей в Сенате. Учился в Йеле и был изгнан оттуда по недоказанному обвинению в краже какой-то безделушки. Видимо, не вписался в среду истинных джентльменов …

    В Новый Орлеан попал с 5-ю долларами в кармане.

    Он был человеком исключительных способностей — в университете без всяких видимых усилий был первым учеником, а потом, после исключения, самостоятельно прошел курс и сдал экзамены на право заниматься юридической деятельностью.

    Очень быстро приобрел такую репутацию, что не знал отбоя от клиентов.

    Разбогател настолько, что купил жене плантацию — в порядке, так сказать, небольшого сувенира. Его жена была девицей из благородной креольской семьи, в ее доме говорили на французком — и Бенжамен попал туда в качестве гувернера, учителя английского.

    Ученица в итоге вышла за него замуж, ее семья, махнув рукой на все, дала согласие — и не прогадала.

    Kогда началась Гражданская Война, сенатор Бенжамен оказался на посту главного юриста Конфедерации. Президент КША [Конфедерации Штатов Америки], Джефферсон Дэвис подружился с ним задолго до Гражданской Войны — у них, тогда мало знакомых друг с другом, случилась ссора, Дэвис пригрозил своему оппоненту вызовом на дуэль, и тот — глубоко штатский, близорукий, толком не умеющий стрелять — вызов принял.

    Дуэль была отложена в сторону — Джефферсон Дэвис питал высокое уважение к храбрости.

    В итоге они подружились — и сойдясь поближе, показали способности к близкому сотрудничеству. Президент КША даже попробовал назначить Бенжамена на пост военного министра.

    Генералы запротестовали, и в итоге Иегуда Бенжамен стал государственным секретарем КША, был причастен к делам секретной службы, и проводил с президентом по 10-12 часов ежедневно — он тянул на себе огромную часть административных обязанностей главы государства.

    Конфедерация Штатов Америки потерпела поражение, за головы членов кабинета были назначены награды, пришлось бежать. Бенжамен до последнего оставался с Джефферсоном Дэвисом.

    Солдатам у костра он читал стихи Теннисона:

    A people’s voice! we are a people yet.
    Tho’ all men else their nobler dreams forget,
    Confus’d by brainless mobs and lawless Powers;
    Thank Him who isl’d us here, and roughly set
    His Briton in blown seas and storming showers,
    We have a voice, with which to pay the debt
    Of boundless love and reverence and regret
    To those great men who fought, and kept it ours.
    And keep it ours, O God, from brute control;
    O Statesmen, guard us, guard the eye, the soul …

    О нем ничего толком неизвестно — он сжег весь свой архив, мемуаров не оставил.

    Известно, правда, что уже во время Гражданской войны он находил время играть в карты в самых темные притонах Нового Орлеана, неизменно выигрывал, и как-то так получалось, что его там никто не смел тронуть.

    Джефферсон Дэвис упоминает его в своих записках всего дважды.

    Не знаю, почему — Иегуда Бенджамен умудрился (уже из Лондона) устроить перевод денег жене Джефферсона Дэвиса, крайне ей необходимых.

    В Лондон он добрался в чем был, без единого цента в кармане. Однако очень быстро разбогател еще раз, просто в силу высочайшего профессионализма. Его книгу о практике продаж в течение четверти века юристы в Англии считали учебником.

    Умер в Париже.

    1. Могу добавить занятную деталь: уже после всех бед, связанных с Гражданской войной, Иегуда Бенджамен- респектабельный джентльмен со значительными средствами — встретил в Лондоне другого джентльмена, бывшего в годы войны генералом армии Севера. Генерал славился двумя вещами: отвагой и искусством игры в покер.
      Иегуда Бенжамен предложил ему сразиться в карты. Генерал подумал, и отказался 🙂

  2. Очень давно, когда я начал печататься у М.Минаева в его издательстве «М-Графикс», мы с ним придумали, что жанр того, что я делаю, будет называться «Портреты на фоне эпохи».

    Работа с ЭКСМО, в общем, тоже ложилась в это русло, и у них стали выходить мои книги, но у меня вошло в обычай по завершению книги писать ей вдогонку «прощальный» сонет — попытка в 14 штрихов вложить абрис куда более объемной картины.

    Теперь, в связи с окончанием публикации «Линкольна» здесь, на страницах Портала, мне кажется уместным завершить этот процесс тем самым сонетом, который я сочинил после выхода книги в свет — теперь он будет более понятен тем, кто ее только что прочел.

    Линкольн
    ***
    Не много в тексте авторской души,
    И видно, что писалось без азарта.
    Тут фермеры, юристы, торгаши —
    Уж как кому тогда ложилась карта.

    Они вели на Запад свой “frontier”,
    Свои дела решали, как умели.
    В Канзасе друг на друга налетели —
    И вдруг для них перевернулся мир.

    Вмешалась ли зловещая Судьба?
    Была ли только Жадность виновата?
    Не знаю, право — но из-за Раба
    Кровь пpолилась, и Брат восстал на Брата.

    И это всё, по мере слабых сил,
    Один еврей по-русски изложил.

    1. С.Л.
      — 2021-04-24 21:00:
      ==
      Спасибо вам, дорогой мой. Коли «Линкольн» удостоился такого отзыва, смычок моего авторского самолюбия получил положенную доли канифоли (копирайт Козьмы Пруткова) 🙂

  3. Иосиф Гальперин
    — 2021-04-24 15:37:
    Я думаю, в отличие от России, обе стороны гражданской войны знали, что такое свобода и собственность, бились не за мифические категории, и когда проигравшая сторона поняла, что свободу не теряет, а собственность дают умножать, то ожесточение спало.
    ==
    Михаил Поляк
    24 апреля 2021 at 14:47 |
    ==
    Уважаемые коллеги,

    «Линкольн», как-никак, был написан ДО нашей безумной «культурной революции», и да, он и мне сейчас кажется избыточно оптимистичным. Я смотрел на летние мятежи просто с болью в сердце — сносы памятников героям Юга казался, да и сейчас кажется, чем-то омерзительным.
    Не знаю, куда нас вынесет очередная кривая, по которой летит мировая история — надеюсь, до новой Гражданской войны дело не дойдет.

    Признателен за уточнение, связанное с тем, ректором какого именно университета мог бы стать Колчак. Но Гражданская война в России шла по другим законам. У А.Воронеля в его книге «Трепет забот иудейских» есть в высшей степени проницательное замечание, что в России сражались два разных народа, и что это похоже не на братоубийственную войну, а на колониальную, когда бьются «колонизованные» с «колонизаторами», с русско-европейцами.
    Невольно огрубляю мысль А.Воронеля — цитирую по памяти. Но, возвращаясь к Гражданской войне в США — ее вели не негры против белых, а две ветви свободного белого населения. Самая лучшая книга, которая мне попадалась на эту тему, называлась: «Battle Cry is Freedom» — «Боевой клич — Свобода!»

  4. Я думаю, в отличие от России, обе стороны гражданской войны знали, что такое свобода и собственность, бились не за мифические категории, и когда проигравшая сторона поняла, что свободу не теряет, а собственность дают умножать, то ожесточение спало.

  5. Спасибо огромное! Ну, просто очень интересно! Разве что конец Эпилога выглядит уж слишком оптимистичным. Хотя может быть в 2024 Америка очнется от «обамоидно-прогрессистского» угара… Традиции и конституция позволяют надеяться.
    Мелкое замечание: Колчак никак не мог бы стать ректором в Омске, т. к. первый вуз — пединститут — появился там только в 1932-м году. А вот Томский университет был основан еще до революции.

    Очень, ну, просто очень интерсно! И стиль прекрасный. Вот только оптимистическаий финал Эпилога вызывает определенный пессимизм. Видимо он был написан до выборов 2020-го. Но будем надеяться, что этот оптимизм оправдается в 2024-м.
    И еще мелкая придирка

  6. По поводу того, что «Линкольн» — титанический труд — в известной степени, он оказался более трудоемким, чем обычно. Известное замечание, что «… книга пишется какой-то отпущенный на нее срок — и всю предыдущую жизнь ее автора …» в известной степени верна. То, что я написал по европейской истории, сидело не только на раскопках по заданному предмету исследования, но и на значительном фундаменте из книг, прочитанных раньше. История у меня хобби с подросткового возраста, и Англией я заинтересовался с «Айвенго».
    А вот «Линкольн» на такой фундамент опереться не мог — пара ранее прочитанных книг о Гражданской войне, это слабовато. У Игоря Ю., с его высоко разработанной «американой», все получилось бы более основательно.
    Или у А.Бархавина, специально занимавшегося войной Севера с Югом.
    Но что сделано, то сделано. Книга как ребенок — она родилась, и уж дальше живет сама по себе, вне родительской опеки.

  7. Уважаемые коллеги,
    Признателен вам за отзывы. Относительно предпочтительности «ни цента» перед использованным выражением «ни копейки» — ну, так уж сказалось. Поскольку сроки на написание книги по договору очень короткие — три месяца — то выкручиваться приходиться тем, что рабоций день удлиняется с 7:00 утра до 7:00 вечера, выходные отменяются, и в итоге получается уже как бы не три месяца, а шесть.
    И, тем не менее, времени так мало, что черновики отменяются, и текст идет сразу набело, как будто под диктовку самому себе. В итоге случаются описк — например, «цент» и «копейка» меняются местами, или вот и пример покруче — см. ниже:

    Мемориал, собственно, так и называется — «Temple» — «Храм», с 36 колоннами. Их число символизирует число штатов Союза в 1965 году.

    Дата «1965» не имеет смысла, должно быть «1865», но ошибки не заметил ни я, ни редактор, ни даже корректор (ему-то все равно, раз это цифра, а не слово) — и так и попало в напечатанный текст.
    Ничего — не слишком заметно, и может быть, в будущем, даст пищу какому-нибудь внимательному критику 🙂

  8. Спасибо, Борис за Ваш большой титанический труд и увлекательное путешествие в страну с достаточными подробностями полуторавековой давности. Здоровья и успехов !
    Не сочтите за нахальство, но мне кажется в этой части есть чисто стилистическая маленькая неточность : «Это оказалось ей очень кстати — у нее не было ни копейки». Лучше было бы написать » — ни цента».

  9. 1. Спасибо.
    2. Если я понял правильно, что в переводе на английский «Виргиния осталась штатом, но перестала быть государством» — «государство» это «nation».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *