Мирон Амусья: Есть ли пятна на Солнцах?

 248 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Для помощи России требовались миллиарды. Даже для помощи музыкантам Большого театра Ростроповичу потребовалось отдать свой гонорар и больше пары сотен тысяч долларов в придачу. Для помощи Израилю не требовалось ничего, кроме слова сочувствия, осуждения убийств его граждан, детей. Но и этого мы не получили.

Есть ли пятна на Солнцах?

(О пробном камешке на сочувствие нуждающимся)

Мирон Амусья

Не тот твой друг, кто за столом с тобою пьет,
А кто в несчастии любом на выручку придет.
Кто руку твердую подаст, избавит от тревог.
И даже вида не подаст, что он тебе помог.

О. Хайям

Не в шумной беседе друзья познаются,
Друзья познаются в беде.
Когда горе настанет и слёзы польются,
Тот друг, кто поможет тебе…

Старый стих

Для своего написания эта заметка получила два независимых, определённо случайно совпавших во времени толчка. Первым послужила статья «На брудершафт со Славой» писателя Э. Тополя, опубликованная 29.03.21 в журнале «Континент США», но до меня дошедшая с большим опозданием.

Тополь, среди прочего интересного, передавая свою беседу с кинорежиссёром А. Стефановичем (Сашей) пишет:

«Старик, я не имею права публиковать это (Ростроповича — МА) письмо, потому что оно — личное. Но тебе я могу пересказать его близко к тексту. В нем было сказано: дорогой господин Тополь, дорогой Эдуард, дорогой друг! Сегодня я прилетел из Тель-Авива, где играл концерт, и моя жена Галина дала мне «АиФ» с вашим открытым письмом и велела прочесть. Но было много дел, я прочел его только в два часа ночи, когда лег в постель. И — расплакался, как ребенок. И, понимая, что уже не усну, уселся писать вам. Я стараюсь не говорить о том, что мы с Галей делаем в области благотворительности, потому что мы это делаем для себя, для ощущения своего присутствия и сопричастия к тому, что происходит сейчас в России…

Тебе, Саша, я могу объяснить, что значит это «сопричастие» — Галина Павловна Вишневская помогает продуктами, одеждой и мебелью детскому дому в Кронштадте, Ростропович после премьеры «Хованщины» в Большом театре оставил свой гонорар в банке, и на эти деньги уже три года живут двадцать два музыканта оркестра Большого театра. А все 250 тысяч долларов его премии «Глория» идут на выплату стипендий двадцати трем студентам Московской консерватории. И еще они регулярно отправляют тонны — тонны, старик! — продуктов в различные детские дома и больницы, и туда же — медикаменты на миллионы долларов…

Саша, пойми, он не хвалился этим, он написал, что они с Галей просто хотят чувствовать себя людьми среди тех своих соотечественников, которые находятся в тяжелейшем положении.

Но ведь и я написал свое письмо, вступаясь за свой народ, и ради того, чтобы мои баснословно богатые братья по крови стали людьми среди людей. Я не мог не крикнуть им об этом. Разве они бедней Ростроповича?».

История, описанная Тополем, относится к концу сентября 1998, разгару рукотворного, со стороны власти, дефолта в РФ. А в декабре этого же 1998, наступило, на концерте в честь 80-летия А. Солженицына, продолжение:

«Дорогой мой! — бросился он (Ростропович — МА) ко мне и буквально стиснул в объятиях, шепча прямо в ухо: — Никуда не уходи! Никуда, ты слышишь! После концерта я жду тебя на банкете, мы должны выпить на брудершафт! Ты понял?».

С этого момента Тополь и Ростропович стали на «ты» и друзьями.

Открытое письмо Тополя не случайно вызвало шквал нападок на него, и привлекло внимание Ростроповича. Оно ведь предрекало несказанный рост юдофобии, массовые еврейские погромы, если евреи-богачи срочно не скинутся украденными ими в РФ миллиардами, чтобы помочь страдающему населению этой страны. Миллиардеры страстному призыву «отдай награбленное» не вняли, но погромов в стране не было. Ельцин назначил нового премьера, и сменил правительство. Они ситуацию подправили, да и в обществе нашёлся подкожный жирок, резко вверх пошла инициатива, потому что многие внезапно осознали — их спасение только в их руках. Максимум, на что они могли рассчитывать получить от власти, так это то, что та им не будет, по своему обычаю, сильно мешать. А затем и цена на нефть резко пошла вверх, обеспечивая природной рентой то, что потом назвали «вставанием с колен», попутно заменяя презрительное «сырьевой придаток» на «энергетическую сверхдержаву». Оказалось, что и звучное названия есть значительная мобилизующая сила.

Искренне жалею, что пришедшееся на очень трудное время дефолта в РФ, открытое письмо Тополя евреям — богачам РФ прошло мимо моего внимания. А там есть примечательные слова, например, такие:

«Сегодня народ, среди которого мы живем, в настоящей беде. В стране нищета, хаос, отчаяние, голод, безработица, мародерство чиновников и бандитов. Наши возлюбленные, русские женщины, на панели.

Так скиньтесь же, черт возьми, по миллиарду или даже по два, не жидитесь и помогите этой нации на ее кровавом переходе от коммунизма к цивилизации. И скиньтесь не только деньгами — скиньтесь мозгами, талантами, сноровкой, природной и Божьей сметливостью, употребите всю свою силу, волю, власть и богатство на спасение России из пропасти и излечение ее от лагерно-совковой морали и этики. Люди, которых вы спасете, оградят нас и вас от погромов, а матери ваши, ваши еврейские матери, скажут вам тихое мазул тоф!».

И, хотя выражение про «наших возлюбленных» русских женщинах рассматривается мною как неосновательное обобщение именно в связи со словом «наши», обстановка в Петербурге, где происходящее в эти месяцы я видел своими глазами, была тяжёлая. Но ведь «скидываться» стоит, право дело, не только, чтобы откупиться от тех, кого ограбил (всё-таки это в адрес отношений евреев-богачей и русского населения есть чрезмерность), но и в пользу своих соплеменников, чья победа создала тебе страну-убежище, паспорт которой в кармане грел и успокаивал многих из тех, кто предвидели возможность такого развития, при котором побег из РФ стал бы неизбежен. А о благодарности в таком направлении как от евреев-богачей, так и от евреев во власти и её интеллектуальной обслуги, я никогда не слышал.

Вторым толчком к написанию этой заметки стала статья журналиста Л. Сидоровского «Очарованный струнник», опубликованная в журнале Е. Берковича «Мастерская» 27.04.21, и посвящённая 14-й годовщине со дня смерти М. Ростроповича. Сидоровский в ней рассказывает о том, как его представили Ростроповичу:

— Очень приятно! Слава…

Между прочим, всемирно знаменитому «Славе» было уже шестьдесят семь. Потом, хитро улыбнувшись, он молвил:

— Слыхали новый анекдот? Утро… Галина Вишневская обращается к своему мужу Ростроповичу: «Слава! Ты сегодня ночью, когда храпел, на втором такте так сфальшивил!» А еще есть другой, тоже свеженький. Двое беседуют: «Ты знаешь, друг моего отца, директор музыкальной школы, обещал моему родителю, что гадом будет, а сделает из меня Ростроповича…» — «И что?» — «Что-что! И он — гад, и я — не Ростропович!»

Переросло ли это обращение по имени, без обычного в России и СССР отчества, в дружбу или нет, из рассказа Сидоровского неясно. Может, это просто было принято у знаменитостей. Так, когда в антракте закрытого спектакля, название которого забыл, в театре «Современник», И. Кваша знакомил меня с Е. Евтушенко, тот тоже представился «Женя» и в ответ услышал «Мирон». Но дальше короткого разговора до звонка, приглашающего в зал, отношения не зашли — мы больше никогда лично не встречались, хотя я был и остаюсь ценителем его великого поэтического дара. Также, как и с «Галей» (Г. Волчек) так назвавшейся при нашем знакомстве в доме её друга И. Кваши.

Сидоровский пишет про почести Ростроповичу и про его с супругой благотворительную деятельность:

«В честь его 60-летия в Вашингтоне состоялся Первый всемирный конгресс виолончелистов. Ростроповича назвали «музыкантом года», и Рональд Рейган, вручая ему в Белом доме медаль Свободы, сказал: «Президент США — я, но слава Америки — это Ростропович». Английская королева посвятила его в Рыцари Ордена Британской империи, Франция наградила орденом Почётного легиона, Германия — Офицерским крестом за заслуги…

Когда в декабре 1988-го Армения испытала страшное землетрясение, Ростропович тут же организовал в Лондоне благотворительный концерт, на котором играл сам, а Вишневская пела романсы Чайковского. Вскоре с Вашингтонским оркестром выступал в Москве и Ленинграде. Потом на обломках Берлинской стены исполнял Баха… Услышав утром 19 августа 1991 года об антиправительственном путче в СССР, даже не предупредив жену и детей, первым же рейсом рванул из Парижа в Москву. Скоро весь мир увидел эти телекадры из нашего Белого дома: Ростропович, поддерживая уснувшего ополченца, неловко держит автомат Калашникова — и сквозь эту понятную неловкость и застенчивость удивительным образом просветилось его душевное величие. Музыкант провел там без малого трое суток и, когда напряжение спало, возвратился к своим делам, концертам, семье — с мыслью о России, которой надо подсобить реально и быстро. И тут же создал свой «Благотворительный фонд», который очень помогает спасать наших больных ребятишек; и другой организовал — который поддерживает молодых одарённых музыкантов…»

Последний раз мы с женой слушали Ростроповича в Ленинградской филармонии, году в 1971-72, когда прозвучал ему посвящённый виолончельный концерт Бриттена, причём дирижировал автор. Когда Ростропович появился на сцене, зал встал, приветствуя великого музыканта и гражданина, идущего во многом вопреки вызывавшей отвращение у столь многих политической системы СССР.

Когда в 2000 году началась в Израиле интифада Аль-Акса, и страну буквально захлестнула волна террора, нас с женой, тогда неофитов, явно с непривычки поражало молчание мировой интеллектуальной элиты. Ни слова поддержки народу Израиля, его детей не раздавалось со стороны этой элиты. Я полагал, что дело тут просто в неосведомлённости, и стоит произнести слова правды, как знаменитости осознают её, и нам тут же помогу, в первую очередь — морально. И я начал писать и рассылать это слово правды. Одним из первых адресатов стала «Звёздная пара» — Ростропович и Вишневская, сами настрадавшиеся и натерпевшиеся от несправедливых гонений. В их немедленной поддержке был просто уверен, но «как я ошибся, как наказан».

В связи с прочитанными недавно двумя статьями, счёл уместным вернуться к моей неопубликованной заметке, написанной 08.06.06 к Международному дню защиты детей, 1 июня, где было впервые приведено моё письмо Ростроповичу и Вишневской, отправленное им 11 июня 2001, под сильнейшим впечатлением от теракта около дискотеки «Дольфи» в Тель-Авиве 01.06.2001, погубившей 21-го молодого человека, в основном — в возрасте, 14-18 лет. Думаю, что этот материал представляет определённый интерес и сейчас.

Вот та заметка, без изменений:

* * *

«С кем вы, мастера культуры?»
(Ко дню защиты детей — 1 июня)

«Интеллигенция — это не мозги нации, это её говно».
В. Ульянов (Ленин)

Вопрос, вынесенный в заголовок, волновал меня довольно давно. Приведенные выше слова Ленина представлялись крайним преувеличением. Ведь, в конце концов, невозможно представить развитие человечества без решающего вклада в этот процесс интеллигентов или интеллектуалов, т.е. людей, для которых «думанье» есть профессиональное занятие. И перманентно находясь в этом процессе, они, как представлялось, не могут не дойти до чего-то обще-человечески полезного. Хотя упрямые факты слишком часто говорили об обратном, даже в применение к особо крупным мыслителям.

Помимо «думающих», есть ещё интеллектуалы, профессионально «чувствующие» — артисты, писатели, поэты, музыканты, художники. Все те, кого подчас относят к «совести человечества». Их влияние, если говорить о наиболее крупных представителях этой группы людей, на общественное мнение, на политиков весьма велико. И здесь с сожалением приходится признать, что это влияние далеко не всегда используется во благо, а поведение этих людей именно в общественном плане, увы, вовсе не всегда достойно.

За примерами далеко ходить не надо. Великий Бернард Шоу сочувственно интересовался фашистской идеологией, Джейн Фонда доходила до откровенного предательства интересов США и конкретно американцев — военнопленных во время её деятельности против войны во Вьетнаме в движении «Мир — сейчас». В некоторых случаях аморальную позицию «мастеров культуры» можно было объяснить страхом перед властью — диктатурой, к примеру, в нацистской Германии или сталинском СССР.

Однако имеются случаи, и весьма многочисленные, когда измену принципам гуманизма со стороны «мастеров культуры» ничем извиняющим, т.е. обычным страхом перед грозной властью, объяснить нельзя. Здесь я остановлюсь на примере террористической войны Осло, развязанной против Израиля в 2000 г. С самого её начала оказалось, что на «фронте информации», а точнее, дезинформации, успешно действуют враги Израиля и им сочувствующие, среди которых, к моему удивлению, оказалось весьма много «мастеров культуры», как зарубежных, так и местных.

Этому способствовал ставший печально знаменитым «расстрел» израильскими солдатами двенадцатилетнего арабского мальчика Мухаммеда аль-Дурры, в чём торопливо и по ошибке взяла на себя вину Армия обороны Израиля. Свой вклад внесла и обошедшая все СМИ мира фотография, сделанная агентством Рейтер «Израильский полицейский и палестинец на Храмовой горе», где на поверку не оказалось ни палестинца, ни Храмовой горы. Однако представлялось, что в применении к «мастерам культуры» дело лишь в дезинформации.

Было ясно, что Израиль остро нуждается в моральной поддержке. Позиция влиятельнейших политических лидеров, естественно, определялась, по образному выражению Г. Меир, «нефтью, которая им застилает глаза». Но вот крупнейшие мастера культуры, виднейшие учёные?! Они же должны быть нефтеустойчивы, не правда ли? Поэтому казалось естественным обратиться к ним со словом правды, тут же получить необходимую моральную поддержку, что могло изменить и политическое общественное мнение, а в результате и действия политиков ведущих стран мира. Ведь речь шла о правде, ведь террор буквально косил людей, и террористы, атакующие Израиль, никак не могли быть столь же виновны в происходящем, что и их жертвы, в первую очередь, дети.

Было бы естественно, если бы к своим коллегам обратились известнейшие израильские деятели культуры и науки. Увы, подвигнуть их на это оказалось невозможным. И тогда пришло решение — действовать самому, в надежде на удачу. Сразу скажу, что она в этом случае не пришла. Энтузиазм, как известно, дар неофитов, а скептицизм — естественная черта опытных.

После некоторых раздумий, я выбрал нескольких людей, чей благожелательный ответ казался мне весьма вероятным, если не гарантированным. В то время, несмотря на победу Шарона на выборах, израильская армия на террор против граждан своей страны не отвечала, так как действовала политика «сдержанности». В День защиты детей, 1го июня 2001 г. очередной бандит взорвался около дискотеки «Дельфинариум», убив 21го ребёнка или подростка, ранив и искалечив более двухсот. И опять «мир» промолчал или защищал главаря палестинской шайки, а армия Израиля опять грозно предупреждала, как она реагирует и сейчас каждый раз, после очередной, ставшей, стыдно сказать, уже привычной ракетной атаки газскими бандитами городов Сдерота, Ашкелона или более мелких населённых пунктов юга Израиля.

После убийства в «Дельфинариуме» надо было что-то сделать, и я послал тогда в числе нескольких других, и нижеследующее письмо, адресованное смелым и великим, как мне казалось, людям. Я помнил, как их травили за поддержку А. Солженицына, помнил, как весь зал стоя приветствовал великого мастера, когда он давал фактически прощальный концерт в Большом зале ленинградской филармонии, исполняя посвящённый ему шедевр Б. Бриттена, который выступал в качестве дирижёра. Вот это письмо:

11.06.01

В Фонд Вишневской-Ростроповича,
Президенту М. Л. Ростроповичу и
Вице-президенту Г. П. Вишневской, лично

Fax 1 202 452 7989, 2 страницы.

Глубокоуважаемые Галина Павловна и Мстислав Леопольдович!

Этим письмом я обращаюсь к Вам с просьбой оказать моральную поддержку детям Израиля, ставшим мишенью исламского террора.

Наши дети не атакуют ничью армию или полицию, ни в кого не кидают камни, они просто едут на своих, школьных автобусах в школы, идут на дискотеки или в клубы. И их подстерегают заранее заложенные бомбы или террорист-самоубийца…

Этот террорист, разумеется, не маньяк-одиночка. Ему сделали бомбу, начинили ее гвоздями и кусками металла, пообещали прямое попадание в Рай и он, воспитанный в духе ненависти и насилия, пошел «выполнять свой долг».

Со времен гитлеровцев дети не были объектом столь изощренной вакханалии убийств! Этому необходимо положить конец! Должна, наконец, выступить с осуждением терроризма общественность цивилизованных стран. Общественное мнение должно сыграть свою роль в обуздании терроризма.

А это мнение формируется наиболее авторитетными людьми мира. И мы все ждем столь весомых для мирового сообщества Ваших слов!

Вашему примеру, несомненно, последовали бы и некоторые другие известные во всем мире люди. Ведь сейчас в мировой прессе и в ООН идет своего рода процесс Бейлиса, но уже не против одного человека, а против целого народа и государства Израиль. И народ Израиля ждет своего Короленко!

Вы не только великие художники, Вы — гуманисты. Вы приехали в Израиль в трудные минуты своей жизни, когда нуждались в моральной поддержке. И вы ее получили.

Сегодня дети Израиля нуждаются в Вашей моральной поддержке.

Не медлите. Окажите ее!

Р. S. Сегодня, несмотря на все усилия врачей, умер пятимесячный ребенок, который несколько дней назад был тяжело ранен безымянным палестинским камнеметателем.

Мирон Амусья,
профессор Института физики им. Дж. Рака,
Еврейского университета в Иерусалиме,
главный научный сотрудник Физико-Технического Института им. Иоффе РАН
(СПб)

11.06.01

Замечу, что призыв, составляющий содержание этого письма, более чем актуален и сейчас, когда бывший террорист, ставший президентом, рвётся к обладанию ядерным оружием и грозится изменить карту мира. В это время «мировая общественность» просит сумасшедшего «не шалить», а «больная совесть» человечества занята своими особняками, приёмами, наследством…

Я послал тогда это письмо по всем факсам фонда, равно как и по его электронным адресам — по всему миру, где находятся резиденции «Звёздной пары» — в Нью-Йорк, Париж, С. Петербург, звонил по всем найденным мною телефонам адресатов. Ничего, кроме редких секретарских ответов на звонки со словами «сразу, как только…» или «при первой же возможности…» я не слышал. Замечу, что тогда ещё не знал, что фонд этот называется «Во имя здоровья и будущего детей». Никто мне из адресатов не ответил, никаких публичных заявлений от них, насколько я знаю, не последовало. Увы, не с израильскими детьми оказались эти, равно как и многие другие, мастера культуры.

Оказалось, что «нефть» (в виде, к примеру, страха потерять часть зрителей и слушателей) застилает глаза не только политикам. Я говорю так потому, что не выступить в защиту детей было, и осталось, с моей точки зрения, моральным преступлением. Не скрою, моё внутреннее отношение к «Звёздной паре» изменилось кардинально. Оказалось, к величайшему сожалению, огромный талант не есть гарантия высочайших моральных качеств, что, вероятно, большинству читателей покажется очевидным. Замечу также, что пытка сытостью, когда есть слишком много чего терять, может оказаться даже более эффективной, с точки зрения торжества аморальности над моралью, чем пытка голодом. До определённой степени, разумеется.

Фонд Ростроповича и Вишневской, с штаб-квартирой в Вашингтоне, создан с, несомненно, важной целью — повышения качества медицинского обслуживания детей в России и странах ближнего зарубежья. В число спонсоров входят и Б. Гейтс, и семейство Вулфензон, и Принц Уэльский, и другие знаменитости. Ограниченность зоны его материальной поддержки неизбежна, но вот в свой ареал моральной поддержки и защиты Фонд обязан был включить жертв террора. Сделать это он просто обязан — во имя здоровья и будущего детей!»

* * *

Я писал тогда и А. Солженицыну примерно тоже, и ряду Нобелевских лауреатов, и в Пагуошский международный комитет учёных. Ответом мне была оглушительная и поражающая воображение тишина. Никто не предлагал пить со мной на брудершафт, не страдал бессонницей, не плакал, вероятнее всего, над моим письмом. Может, всё дело в том, кому помогаешь? Одни достойны этого, а другие — нет? Ведь дело было примерно в то же самое время — конец 1998 — кризис в Россия, середина 2001-го — сильнейшая волна террористических актов в Израиле.

Для помощи России требовались миллиарды, те, которые в течение примерно десятилетия до того натаскивали себе тогдашние и сегодняшние сверхбогатые люди в РФ. Даже для помощи только музыкантам и стажёрам Большого театра Ростроповичу потребовалось отдать свой гонорар за спектакль в Москве и больше пары сотен тысяч долларов в придачу, чтоб они смогли прожить года три. Лишь потом они начали неплохо обеспечивать себя сами. Для помощи Израилю не требовалось ничего, кроме слова сочувствия, громкого осуждения убийств его граждан, детей в первую очередь. Но и этого мы не получили.

Как уместно бы прозвучало, например, слово поддержки Израилю, в защиту его детей, во время одного из нескольких визитов в Азербайджан, страну нефтеносную, весьма влиятельную и в мусульманском мире, президентом которой был друг и почитатель Ростроповича Г. Алиев. Слышал, что летом 2001 Ростропович выступал в Азербайджане. Оттуда слово нам в поддержку прозвучало бы особо значимо и громко. Но, сравнительно маленькие, мы как-то затерялись среди важных проблем сильным мира сего…

У меня мало сомнений в том, что не ответившие на мои призывы, не сделавшие и минимального в защиту граждан Израиля и, в первую очередь, его детей, оказавшихся в тяжелейшем положении, бездействовали не под влиянием своего антисемитизма, полуоткрытого или даже глубинного. Среди тех, к кому я обращался многие были евреями, притом отнюдь не само-ненавистниками. Например, известный математик Лейбович, сделавший столь много для обеспечения права советских евреев на выезд из СССР, вёл в ходе интифады Осло просто активную антиизраильскую пропагандистскую работу.

Помню, к нам приехал мой хороший знакомый, Нобелевский лауреат по физике, еврей. Тогда, из страха перед террором, гости из-за границы были редкостью, а сам приезд в Израиль был проявлением определённого личного мужества. Он выступал на семинаре, перед которым я сообщил ему, что в Иерусалиме теракт. Первое, и последнее, кстати, что он спросил было: «Что с арабом?». Узнав, что он только ранен, притом сравнительно легко, воскликнул «Слава Богу!», а про погибших от его рук евреев даже не спросил. Наши отношения после того разговора сразу сошли на нет, но позицию его это не сменило.

У ряда людей, к которым обращался, не было и «нефтяного» синдрома — им не нужны были уже ни новые обширные аудитории, ни финансовые вливания шейхов, финансирующих атаки против Израиля. Люди умные, они должны бы быть критически настроены к восприятию того, чем кормили «человека с улицы» леволиберальные СМИ, которым-то «нефть» в виде финансовых вливаний была вполне нужна. И, тем не менее, они видели происходящее в Израиле именно глазами этих СМИ.

Иерусалим

Print Friendly, PDF & Email

20 комментариев к «Мирон Амусья: Есть ли пятна на Солнцах?»

  1. Лукавит профессор, вот этот абзац в его обращении к Растроповичам:

    «Вашему примеру, несомненно, последовали бы и некоторые другие известные во всем мире люди. Ведь сейчас в мировой прессе и в ООН идет своего рода процесс Бейлиса, но уже не против одного человека, а против целого народа и государства Израиль. И народ Израиля ждет своего Короленко!»

    — не имеет отношения к защите детей, но провоцирует на выражение вполне определенного отношения к государству Израиль. Фокус не удался, Растороповичи оказались достаточно опытными людьми.

  2. Народу Израиля не нужен сегодня Короленко. Короленко был уместен и прекрасен в царской России. Народ Израиля должен сам решать свои проблемы, в том числе и проблемы неразрешимые. В том числе, проблему исламского террора. В том числе, проблему лютой ненависти одних израильтян к другим. Эта проблема труднее и неразрешимей проблемы исламского террора. А Короленко не нужен. Растропович и Вишневская были прекрасные музыканты и замечательные люди. Еврейские проблемы их занимали не слишком. Это же так понятно. Я вот сочувствую людям, которых сейчас сажают и мучают в России; сочувствую, но не слишком, как говорил Высоцкий «сочувствую издалека». Что ж теперь поделать? Ближнего любить так трудно, а уж дальнего… У меня плохо получается. Зачем же предъявлять претензии в Ростроповичу и Вишневской? У них болела Россия.

  3. Элла Грайфер 29 апреля 2021 at 20:18
    Михаил Поляк 29 апреля 2021 at 19:27
    \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\
    Я не вижу смысла опять заниматься бесконечными спорами о причинах трагедий, которые Элла вспомнила с присущей ей красочностью, совместимой с незнанием элементарных фактов. Несколько лет назад я написал на тему соглашений Осло «25 лет спустя. Взгляд из Сегодня на Соглашения Осло» http://club.berkovich-zametki.com/?p=40730 и мне сегодня нечего к ней добавить. Разве что никакие Соглашения Авраама, какими бы полезными они бы не были, не заменят необходимость Соглашения с палестинцами. Но могут содействовать их достижению. Мне кажется, что если на этом сайте остался хоть один объективный читатель, то он должен признать, что в своих статьях я стараюсь, как могу, быть объективным, что не скажешь о подавляющем большинстве других материалов, в т.ч. и обсуждаемой статье.
    Всем безопасных костров.

    1. Я бы кое-что добавил. Мои наблюдения за тем, что происходит в ближашем окружении в последние 20 лет привели меня к выводу, что отношения Израиля с Иорданией являются ключом к его отношениям со всем арабским и всем Западным миром. Эти отношения — лакмусовая бумажка, по которой судят о миролюбивости и сбалансированности действий Израиля в отношении палестинцев. А без Соглашений Осло не могло быть мирного договора с Иорданией, эти Соглашения были обязательным условием мирного договора.

  4. Сэм! Ваша «оккупация», как и молчание отнюдь не ягнят, это идеология, которая меняет местами правых (евреев) и виноватых (террористов). Написал это не для того, чтобы Вас переубедить, а для тех, кто искренне хочет разобраться.

  5. Статья очень интересная. Чувствуется, что писал добрый, наивный человек

  6. Уважаемый Сэм!
    «Замечу только, что если принять Ваш критерий суверенности, то мы должны уйти с Голан».
    Критерий суверенности — только второй, в скобках. Первый — возвращение [преследуемого] народа на свою землю.
    «Но я не помню случая, когда стремился бы Вас обидеть».
    Я определённо не стремился Вас обидеть. Я обвиняю в полной потере морального компасса тех, кто оправдывает своё поведение, описаное в статье, «оккупацией».
    А вот Ваш ответ (в другой полемике) «Опровергнуть труда не составит. Достаточно читать Исраэль ХаЙом и смотреть 20 канал. Впрочем можно читать и Макор Ришон» на моё замечание «А сам факт существования объективно написанных статей тоже ничего не доказывает, поскольку это единичные случаи (или по крайней мере можно так утверждать, и такое утверждение практически невозможно опровергнуть)» — меня не то, чтобы обидел, но обескуражил.
    А написав 21 января 2021 «Когда Вы сравнительно не так давно пришли на сайт я подумал типа: «Вот наконец я встретил человека правых, крайне правых, судя по тому, какой партии он сторонник, взглядов, но одновременно высказывающегося вполне умеренно и объективно.»
    Ошибся.
    Ваша солидарность с фанатиком, одобряющим политическое убийство – джокер, бьющий всё остальное. Я теперь не удивлюсь, если узнаю, что Вы были тогда на той иерусалимской площади, на которой был плакат Ицхака Рабина ז»ל в эсэсовской форме»

    Вы не стремились меня обидеть?

      1. И на это я Вам ответил:
        «Вы передёргиваете. Я никогда не одобрял политическое убийство. Я согласен с тем, что Ицхак Рабин — государственный преступник. Его следовало судить.
        На той иерусалимской площади я не был.
        Плакат Ицхака Рабина в эсэсовской форме — провокация, что общеизвестно — и, полагаю, известно и Вам. Так что Вы снова передёргиваете».

        1. Хорошо, что не были.
          Понимаете, какая штука, Юрий, я не записываю «ходы» в дискуссиях. Ну а если же Вы записали , то приведите Ваш пост, в ответ на который я написал про джокер.
          С чьей и какой оценкой погибшего в теракте премьер-министра Израиля Вы согласны?
          И вы уверены, что у вас право объявлять кого-то «государственным преступником»? Я уверен в обратном.
          Насчёт провакации.
          Что мешало стоящим на плошади рядом с тем портретом бросить этот портрет на землю , а Шампанью прогнать?
          Я вам отвечу, что мешало.
          Они были с этим согласны.

          1. Сэму

            Что мешало стоящим на плошади рядом с тем портретом бросить этот портрет на землю , а Шампанью прогнать?
            Я вам отвечу, что мешало.
            Они были с этим согласны.

            Хоть спросили и не меня, попробую ответить. Мешали порхающие по Тель-Авиву автобусы и разлетающие из них ошметки тел. Мешали жертвы «Дельфинария», мешали торжествующие рожи Арафата и Йоси Сарида. Протестующие, в ряды которых затесался шампанский провокатор, стрелять в Рабина не собирались, но отнюдь не стремились защищать его репутацию.

  7. Вспомнила свой давний стих:

    Ещё музей, ещё мемориал,
    Еще научный труд издать готовы…
    И я пишу про Холокост, что миновал,
    И вижу я, как подступает новый.

    С экрана голливудская слеза,
    В газетах бредни, в письмах недомолвки…
    И снова в сторону отводятся глаза,
    И про Израиль книжек нет на полке.

    Был в древности у множества племен
    Обычай: жертву ставят на обрыве
    И начинают подступать со всех сторон,
    В едином гневном, яростном порыве.

    Он — против всех, и все на одного,
    Не вырваться из замкнутого круга,
    И не выдерживали нервы у него,
    И в пропасть сам он прыгал от испуга.

    Так теоретиков «гуманных» рать
    Толкует нам, подталкивая в бездну,
    Что кроме них самих правА существовать
    Имеют только те, что им полезны.

    А как полезным может быть народ,
    Кому-то подающий повод к войнам,
    Что топчет землю и вдыхает кислород,
    Необходимый «более достойным»?

    И не желает понимать намек,
    Что лишний он давно на этом свете,
    Из-за него дожди не выпадают в срок,
    И цены лезут вверх, и гибнут дети…

    Нетрудно опровергнуть этот вздор,
    Но потолкуй с орущею оравой:
    Не соглашаться с большинством — какой позор!
    Один, выходит, прав, а все неправы?!..

    …Но ведь смогли евреи всех времен,
    Преодолев сомнения и робость,
    Толпе врагов, что подступает с трех сторон,
    Ответить: «Врете!», — и не прыгнуть в пропасть.

  8. Написал по другому поводу, но… в «подтему»…

    Каких людей я знал когда-то!
    Каким титанам руку жал!
    Кто был моим духовным братом!
    С кем пил и под столом лежал! 🙂

    Что же касается основной темы — и согласен, и нет. Нет — поскольку Израиль, по-моему, всё таки сломал тенденцию.

  9. Ответ, уважаемый профессор, на Ваше недоумение очень прост — ОККУПАЦИЯ

    1. Совершенно верно. Использование этого понятия для описания процесса возвращения преследуемого народа на свою землю (без нарушения какого-либо чужого суверенитета), и явления, описаные в статье, объясняются одним и тем же: полной потерей морального компасса.

        1. Вроде, пока моя мораль приводила меня к выводам, аналогичным Вашим, она Вас устраивала…

          1. В преддверии Окончательного Решения Нашего Вопроса и в процессе его материализации много еще раз Мирон Амусья прочтет и услышит это вечное «разъяснение»: «У нас с вами мораль разная.Чему я искренне рад». Занятная параллель: друг рейхсмаршала Геринга, «особа, приближенная» к фюреру, маршал Люфтваффе Мильх тоже был еврей и тоже заблуждался насчет наличия у него морали. У персонажей очерка Амусьи её тоже не было, этой помехи. На юдофобии споткнувшиеся «гуманисты».

          2. Естественно, Юрий, все мы только человеки. Но я не помню случая, когда стремился бы Вас обидеть.
            По поводу оккупации, или «оккупации», говорилось и писалось столько, что повторять смысла нет. Замечу только, что если принять Ваш критерий суверенности, то мы должны уйти с Голан.
            В данном же случае я написал «оккупированные», а не «контролируемые», чтобы объяснить причину того, на что сетует профессор.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *