Елена Пацкина: Беседы с мудрецами: Георг Кристоф Лихтенберг

 524 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Отыскивать маленькие недостатки — издавна свойство умов, которые мало или вовсе не возвышались над посредственностью. Возвышенные умы молчат или же возражают против целого, а великие умы творят сами, никого не осуждая… Стремиться найти истину — заслуга, если даже на этом пути и блуждаешь.

Беседы с мудрецами: Георг Кристоф Лихтенберг

Опыт «синтетического интервью»

Елена Пацкина

На днях наш друг, независимый журналист М. Михайлов, желая хоть на время отключиться от напряженной ситуации в мире и тревожных вестей о пандемии короновируса, мысленно обратился к немецкому ученому и писателю Георгу Кристоферу Лихтенбергу и вступил с ним в диалог:

Георг Кристоф Лихтенберг (1 июля 1742, Обер-Рамштадт — 24 февраля 1799, Гёттинген) — немецкий учёный и публицист. Современному читателю Лихтенберг более всего известен своими афоризмами, опубликованными посмертно.

Лихтенберг родился в семье деревенского пастора. В детстве у него образовался горб, остановивший его рост и сделавший его навсегда болезненным. Был профессором физики и астрономии в Гёттингене и иностранным почётным членом Петербургской академии наук. Как учёный, Лихтенберг прославился лекциями по экспериментальной физике, которые пояснял опытами при помощи им самим усовершенствованных аппаратов, и открытием электрических фигур, названных его именем — лихтенберговы.

М. — Уважаемый господин Лихтенберг, в начале нашей беседы хотелось бы узнать, что Вас, ученого, писателя и человека, интересовало в жизни больше всего?

Г. К.Л. — Самая занимательная для нас поверхность на земле это человеческое лицо.

М. — Ваш современник и соотечественник И.Г. Гердер высказал следующую мысль: «Большинство людей — животные, они принесли с собой только способность человечности, и ее только нужно воспитывать, воспитывать с усердием и трудами. А как мало людей, в ком подобным образом воспитана человечность! И у самых лучших — как нежен, как хрупок этот взращенный в них божественный цветок!» Как Вы считаете, что значит — быть человеком?

Г. К.Л. — Быть человеком — значит не только обладать знаниями, но и делать для будущих поколений то, что предшествовавшие делали для нас.

М. — То есть своими трудами и делами внести свою «копеечку» в копилку человечества? Вероятно, наибольший вклад вносят ученые?

Г. К.Л. — В слове «ученый» заключается только понятие о том, что его много учили, но это еще не значит, что он чему-нибудь научился.

М. — А что делать, чтобы стать настоящим ученым?

Г. К.Л. — Следует стремиться увидеть в каждой вещи то, чего еще никто не видел и над чем еще никто не думал.

М. — Но это очень трудно!

Г. К. Л.. — Слово «трудность» совершенно не должно существовать для творческого ума.

М. — А что Вы посоветуете человеку, не «открывшему Америку», но вполне добросовестно служащему своей науке?

Г. К.Л. — Великое правило: если твое немногое не представляет ничего оригинального, то выскажи его по крайней мере оригинально.

М. — Оригинально высказываться, так же как оригинально мыслить, способны далеко не все люди, идущие в науку.

Г. К.Л. — Часто некоторые люди становятся учеными, так же как другие — солдатами, только потому, что они больше ни к какому делу не пригодны.

М. — Тем не менее, они становятся специалистами. А специалист, как сказал один умный человек, знает все о немногом и ничего обо всем остальном. Допустим, кто-то занимается химией…

Г. К.Л. — Кто не понимает ничего, кроме химии, тот и ее понимает недостаточно.

М. — Вы думаете? Но разве человек, даже не самый умный, всю жизнь изучающий какую-то науку, не становится мудрее прочих?

Г. К. Л.. — Он проглотил много мудрости, но все это словно попало ему не в то горло.

М. — Посоветуйте, как научному работнику «переварить» проглоченную мудрость.

Г. К.Л. — Прослеживать все до последнего предела, чтобы не осталось ни одной смутной идеи, стремиться обнаружить недостатки, исправлять их или вообще указывать на что-то более совершенное в данном направлении — единственное средство приобрести так называемый здравый смысл, что должно являться конечной целью наших усилий.

М. — И тогда, в результате подобных усилий, своими диссертациями и другими научными трудами он, безусловно, украсит многие библиотеки, внеся, таким образом, свой вклад в развитие науки.

Г. К.Л. — Он написал восемь томов. Было бы безусловно лучше, если бы он посадил восемь деревьев или родил восемь детей.

М. — Это можно сказать не только о некоторых ученых, но и писателях. К чему должен стремиться человек, берущийся за перо?

Г. К.Л. — Истина, образование и улучшение человечества должны быть главными целями писателя.

М. — Да, это цели, которые, впрочем, не всегда гарантируют качество. Что ни говори, а все решает талант автора. Или его отсутствие. Какую книгу Вы бы назвали по-настоящему хорошей?

Г. К.Л. — Несомненный признак всякой хорошей книги — если она нравится тем больше, чем человек становится старше.

М. — Это правда. Есть произведения, которые мы прочитали в юности и к которым уже никогда не возвращаемся, а есть сопровождающие нас всю жизнь. Но даже лучшие книги не всегда пользуются массовым успехом.

Г. К.Л. — Когда книга сталкивается с головою — и при этом раздается глухой пустой звук, разве всегда виновата книга?

М. — Безусловно. Но ведь все решает рынок. Может ли автор, пишущий серьезные и умные книги, рассчитывать хоть на некоторый читательский спрос?

Г. К.Л. — Книга — это зеркало; и если в него смотрится обезьяна, то из него не может выглянуть лик апостола.

М. — Вот видите. Большинство читателей предпочитает развлекательную литературу.

Г. К.Л. — Многие люди читают лишь для того, чтобы иметь право не думать.

М. — Ну, это священное право каждого человека, и для этого не обязательно читать книги. А потому сегодня немало людей легко обходятся без чтения. Однако есть еще разновидность читателей, с наслаждением находящих ошибки, погрешности и неточности у автора. У них свои радости.

Г. К.Л. — Отыскивать маленькие недостатки — издавна свойство умов, которые мало или вовсе не возвышались над посредственностью. Возвышенные умы молчат или же возражают против целого, а великие умы творят сами, никого не осуждая.

М. — Конечно. Но если такие читатели не могут ничего возразить против произведений, они находят удовольствие в осуждении «пороков» самих творцов.

Г. К.Л. — Высшее, до чего может подняться, благодаря опытности, не очень умный человек, — это находить слабости у лучших людей.

М. — Да, и долго искать не приходится: они видны невооруженным глазом. Причем, почему-то подобные «критики» особенно нетерпимы к таким недостаткам талантливых людей, какие легко прощают себе и соседям. Например, сколько яростных упреков я слышал в адрес В. Высоцкого по поводу его алкоголизма и другой зависимости, а к бездарным алкоголикам эти люди относились вполне терпимо. Возможно, это следствие разочарования, что выдающийся человек не вполне идеален? К великим людям обыватели всегда предъявляют непомерные требования.

Г. К.Л. — Великих мира сего часто упрекают, что они не сделали всего того хорошего, что могли бы сделать. Они могут возразить: «Подумайте-ка о всем том зле, которое мы могли бы причинить».

М. — Вот именно. А каким Вы видите идеал человека?

Г. К.Л. — О том, чем должен быть человек, даже лучшие люди не знают почти ничего достоверного; о том же, каков он есть, кое-что можно узнать на примере каждого.

М. — Ну, ведь все люди разные, и понять их характер нелегко.

Г. К.Л. — При отсутствии других средств характер человека никогда нельзя понять вернее, чем по той шутке, на которую он обижается.

М. — Возможно, это определяет не характер, а недалекий ум. Разумный человек на шутку вообще не обижается, а при низком качестве оной делает заключение об интеллекте собеседника.

Г. К.Л. — Не создавай себе слишком мудреного представления о человеке, суди о нем просто; не считай его ни слишком хорошим, ни слишком дурным.

М. — В чем-то Вы правы, но ведь есть закоренелые преступники, насильники, убийцы…

Г. К.Л. — Есть люди, которые рождаются с влечением ко злу.

М. — Думаете, их можно перевоспитать?

Г. К.Л. — В характере каждого человека есть нечто такое, чего нельзя сломать: это костяк характера.

М. — Вот видите — это безнадежно. Их можно только изолировать от общества. У нас сейчас отменена смертная казнь, и что делать с подобными злодеями — не вполне понятно. И что делать с элитами, которые безнаказанно нарушают все понятия о морали и справедливости?

Г. К.Л. — Источник большинства человеческих бед заключается в пассивности и мягкотелости. Нация, наиболее способная к напряжению сил, являлась всегда и самой свободной, и самой счастливой. Пассивность не в состоянии мстить. Она позволяет лишь платить себе за свой позор и величайший гнет.

М. — Наш народ долготерпелив, но способен на бунт, «бессмысленный и беспощадный», как сказал поэт. Как быть: ждать революций, которые, в свою очередь, принесут страдания большинству людей?

Г. К.Л. — Очень печально, что стремление людей уменьшить зло порождает так много нового зла.

М. — Однако, это факт. Люди веками ищут путь к «царству справедливости», но тщетно.

Г. К.Л. — Тот факт, что многие ищут истину и не находят ее, объясняется, вероятно, тем, что пути к истине, подобно дорогам в ногайской степи, ведущим от одного места к другому, столь же широки, как и длинны.

М. — Остается надеяться, что потомки будут умней и счастливей нас, как это делал наш классик А.П. Чехов. Главное, дать детям хорошее образование и воспитание. А как Вы считаете, правильное воспитание может настолько развить умственные способности, что туповатый ученик превратится в гения?

Г. К. Л.. — Превратить глупца в гения столь же трудно, как свинец в золото.

М. — Это верно. Впрочем, много гениев людям и не надо. Зато можно привить ему такие правила, что он проживет вполне достойно и разумно.

Г. К.Л. — Большинство людей больше живет по моде, чем по разуму.

М. — И при этом чувствует себя вполне комфортно.

Г. К.Л. — Ничто так не способствует душевному спокойствию, как полное отсутствие собственного мнения.

М. — А если человек настолько самостоятелен, что имеет свое мнение по всем важным вопросам, мы можем его за это уважать?

Г. К.Л. — Золотое правило: судить о человеке не по его мнениям, а по тому, что делают из него эти мнения.

М. — Верно, например, люди, получившие строгое религиозное воспитание, не всегда отличаются добротой, кротостью и смирением.

Г. К.Л. — Даже сам дьявол не мог бы пожелать для себя более подходящих людей, чем некоторые из числа так называемых «богоугодных».

М. –Действительно, это парадокс.

Г. К.Л. — Не удивительно ли, что люди так часто воюют за религию и так редко живут по ее предписанию?

М. — Наверное, воевать для них естественнее, чем возлюбить врагов. Они даже родных не всегда могут любить. Ведь вся история человечества есть история войн, насилия и предательства. Трудно себе представить, что Бог создал человека по своему подобию.

Г. К.Л. — Бог создал людей по своему подобию, это означает, по-видимому, что человек создал Бога по своему подобию.

М. — Особенно сурового и беспощадного Бога Ветхого Завета. Вспомнить хотя бы бедного Иова: сколько ему пришлось перестрадать — и за что? За свою праведность. По злому навету. И даже последующая награда такую жестокость не отменяет. Погибли его безвинные дети. Бог дал ему других. А разве своих старших детей можно вычеркнуть из сердца и из памяти? Понять это трудно.

Г. К.Л. — Одно безусловно установлено: христианскую религию защищают скорей люди, которые кормятся ею, чем те, которые убеждены в ее истинности.

М. — В этом есть доля правды, однако когда люди верят, им не нужно убеждение в истинности. Ведь вера — это жажда, жажда утешения и справедливости. Хочется человеку верить, что он не исчезнет бесследно, а будет жить вечно, причем в раю. Кроме того, на том свете всем воздастся по справедливости. Те, кто страдал на земле, найдут блаженство, а злодеи будут наказаны. Впрочем, вечно находиться в аду не предполагает ни один преступник. Он надеется, что Бог милосерден и сделает для него исключение. Здесь хочется привести замечательное определение рая, данное американцем Амброзом Бирсом: «Рай: место, где нечестивые перестают досаждать вам разговорами о своих делах, а праведники внимательно слушают, как вы разглагольствуете о своих». Вы видите, что рай нам совершенно необходим.

Г. К.Л. — Ни одно изобретение не далось человеку так легко, как изобретение небесной жизни.

М. — Потому что без этого жить очень тяжело, и, кроме религии, часто человека утешить некому.

Г. К. Л.. — Поучение находишь в жизни чаще, чем утешение.

М. — Видимо, утешаться стоит тем, что из поучения делаешь вывод и постараешься впредь не

«становиться на те же грабли». Однако «жизнь учит только тех, кто ее изучает», как мудро заметил В. Ключевский. Как успешней пройти курс обучения в этой школе жизни?

Г. К.Л. — Приучи свой разум к сомнению, а сердце к терпимости.

М. — Насчет сомнения вполне разделяю, а что до терпимости — ведь она сродни терпению, а тот же А. Бирс определил терпение как ослабленную форму отчаяния, замаскированную под добродетель. И как с ним не согласиться!

Г. К.Л. — Если бы когда-либо какой-нибудь Линней расположил животных в соответствии с их счастьем, довольством своим положением, то, видимо, некоторые люди оказались бы позади ослов и охотничьих собак.

М. — Естественно. Но что из этого следует?

Г. К.Л. — Научиться достаточно наглядно представлять себе, что никто не является вполне счастливым, есть, возможно, ближайший путь к полному счастью.

М. — Конечно, эта мысль для многих утешительна, но не вполне. Каждому из нас многого не достает для счастья, «кому мяса в щах, кому каратов в бриллиантах», как гласит народная мудрость.

Г. К.Л. — Кто имеет меньше, чем желает, должен знать, что он имеет больше, чем заслуживает.

М. — Многие считают, что они заслуживают всего самого лучшего, и только происки врагов и эгоизм ближних не позволяют им обладать желаемым. А потому они всегда недовольны своим окружением.

Г. К.Л. — От людей следует требовать услуг по их возможностям, а не по нашему желанию.

М. — Человек может ошибаться в оценке чужих возможностей. Если друзья не оказывают ему какую-то услугу, он нередко склонен думать, что они не столько не могут, сколько не хотят прилагать усилия. Это ведет к охлаждению.

Г. К.Л. — Прежде чем осудить, всегда надо подумать, нельзя ли найти извинение.

М. — Извинение найти всегда можно. Но… Л.Н. Толстой любил говорить: «Кто все понимает, тот все прощает». Однако сам Лев Николаевич, который гениально понимал все движения человеческой души, даже самых близких людей прощал не всегда. То есть прощал на словах, но не в сердце. И очень страдал от этого. Где уж нам, людям обыденным, достигнуть высот всепрощения! Какой-то мудрый мой собеседник сказал, что дружеские отношения обычно держатся на недомолвках. Вы согласны?

Г. К.Л. — Как мало друзей остались бы друзьями, если бы они могли полностью узнать мысли друг друга.

М. — Да, и Блез Паскаль выражал эту мысль почти так же. Как это печально!

И как не вспомнить А.С. Пушкина:

Кого ж любить, кому же верить?
Кто не изменит нам один?
Кто все дела, все речи мерит
Услужливо на наш аршин?
Кто клеветы про нас не сеет?
Кто нас заботливо лелеет?
Кому порок наш не беда?
Кто не наскучит никогда?
Призрака суетный искатель,
Трудов напрасных не губя,
Любите самого себя,
Достопочтенный мой читатель!
Предмет достойный: ничего
Любезней, верно, нет его.

Г. К.Л. — Влюбленный в самого себя в своей любви имеет, по крайней мере, то преимущество, что у него никогда не будет много соперников.

М. — Возможно. Но психологи нам говорят, что только любящие себя умеют любить других, а эгоисты и себя по-настоящему не любят.

Г. К.Л. — Видя себя в других, не только любишь себя, но и ненавидишь.

М. — Любишь или нет других, однако совсем без общения тоже трудно обойтись.

Г. К.Л. — Человек любит общество, будь это даже общество одиноко горящей свечки.

М. — Причем общество свечки если не приятней, то безопасней общества иных людей. А с возрастом бывает, что и выбирать не приходится. Остаются только воспоминания.

Г. К.Л. — Если б не было воспоминаний о юности, то мы не замечали бы и появления старости.

М. — Вы действительно думаете, что, если не жить воспоминаниями, можно не замечать старение?

Г. К.Л. — Ничто так быстро не старит человека, как постоянная мысль о том, что он стареет.

М. — Старики обычно недовольны настоящим: им кажется, что раньше и солнце светило ярче, и трава была зеленее. Как Вам видятся происходящие перемены?

Г. К.Л. — Все становится более утонченным: музыка когда-то была шумом, сатира — пасквилем, и там, где сегодня говорят «будьте любезны», некогда давали затрещину.

М. — Значит, Вы верите в прогресс? Это обнадеживает. Скажите нам на прощание, что помогало Вам преодолевать трудности и прожить жизнь достойно, внеся значительный вклад в интеллектуальный фонд человечества?

Г. К.Л. — Девиз: стремиться найти истину — заслуга, если даже на этом пути и блуждаешь.

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Елена Пацкина: Беседы с мудрецами: Георг Кристоф Лихтенберг»

  1. Спасибо, Елена! У Вас получается естественно вплетать афоримы в диалог и это интересней, чем голые афоризмы.Продолжайте Ваш сериал. Мне, собирателю афоризмов, он интересен.

  2. Г. К. Л.. — Превратить глупца в гения столь же трудно, как свинец в золото.

    М. — Это верно. Впрочем, много гениев людям и не надо. Зато можно привить ему такие правила, что он проживет вполне достойно и разумно.

    Г. К.Л. — Большинство людей больше живет по моде, чем по разуму.

    М. — И при этом чувствует себя вполне комфортно.

    Г. К.Л. — Ничто так не способствует душевному спокойствию, как полное отсутствие собственного мнения….
    ::::::::::::::::::::::::::::::::
    Потрясающе, как всегда у Вас, дорогая Елена. И, как я не замечал-то раньше — беспощадность и точность постепенно нарастают — до ФИНала…
    Г. К.Л. — Все становится более утонченным: музыка когда-то была шумом, сатира — пасквилем, и там, где сегодня говорят «будьте любезны», некогда давали затрещину.

    М. — Значит, Вы верите в прогресс? Это обнадеживает. Скажите нам на прощание, что помогало Вам преодолевать трудности и прожить жизнь достойно, внеся значительный вклад в интеллектуальный фонд человечества?

    Г. К.Л. — Девиз: стремиться найти истину — заслуга, если даже на этом пути и блуждаешь.

    1. Так и будем блуждать в поисках — с чувством глубокого удовлетворения)). Благодарю, Алекс, за отзыв.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *