Иосиф Гальперин: Саперская слава

 283 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Носят по разнарядке (отгулы обещали?) чужие портреты по улицам, опошляя идею «Бессмертного полка». Нет, я сам нес портрет своего отца. Мне стыдиться нечего. А вот депутат Никонов, тоже не стыдясь, нес портрет своего деда, наркома Молотова. Того самого, что подписывал договор с Риббентропом…

Саперская слава

Иосиф Гальперин

Иосиф ГальперинПеред историей

Насибулла Ямалов и Давид Гальперин были солдатами, Насибулла постарше, он и в армию попал до войны, а Давид к тому времени еще школьником был. Разные семьи, разные жизни, образование, профессия, даже языки, вроде бы. Однако когда я разговаривал с Насибуллой Хаматовичем, что при жизни отца, что после его смерти, мне казалось, что я нахожусь в том самом отцовском мире, из которого в детстве успел запомнить и понять только прибаутки и песни: «Соловьи, не тревожьте солдат…», «Нашел я чудный кабачок…».

Отец, конечно, понимал и помнил не столько песни, сколько суровую прозу жизни на войне и жизни после войны. Поэтому, став журналистом, Давид Гальперин старался находить фронтовиков с яркой судьбой и писать о них: о безногом комбайнере Прокофии Нектове, о погибшем нежном юноше Косте Балахонове, чьи письма передала его безутешная мать. О Насибулле Ямалове, участнике спасения Днепрогэса..

Отец писал скупо, сдержанно, недаром одним из его псевдонимов был С. Сухов. Да и журналистика в 50-60-е годы была застегнута на все пуговицы. Мне уже в новом веке повезло больше, когда я решил написать очерк о Ямалове, в газете «Совершенно секретно» места отвели много, там вообще не было маленьких заметок. И я по следам отца поехал в башкирскую деревню Угузево, знакомой дорогой.

Но и тогда, в 2005-м, я постеснялся рассказать, что и раньше нас там принимали как детей фронтовика-побратима, что отцовы внучки там впервые увидели красивую деревенскую жизнь, что Ямалов мне ближе, чем большинство героев моих материалов. И не только потому, что не с каждым из описываемых людей хочется оставаться на связи…

«ДНЕПРОГЭС. … Были разрушены шлюз и мост через него, речной порт, 32 быка и 33 пролета плотины, здание ГЭС, все гидроагрегаты. В ночь с 29 на 30 дек. 1943 сов. войска форсировали Днепр. Саперы пробрались через взорванные пролеты плотины к правому берегу, обнаружили и обрезали электрокабели, проложенные врагом к зарядам, которые должны были уничтожить Д. Только в нижней части плотины было обнаружено около 100 полутонных авиабомб и 3 т тола. Всего за время разминирования Д. с янв. по авг. 1944 саперами извлечено 66 т взрывчатых веществ, 26 тыс. мин, снарядов и гранат».
Энциклопедия «Великая Отечественная война. 1941-1945»,Москва, 1985 г.

* * *

Плевать на оберста!

Ко времени выхода в свет энциклопедии уже было известно, кто именно и как спас Днепрогэс от окончательного разрушения, перерубив кабель, кто позволил наступающим советским войскам захватить плотину — прямой путь на правый берег, в Запорожье. Но их именам не нашлось места в объемном томе, их подвиг не удостоен звезд Героев. Один из них жив и сейчас. Насибулла Хаматович Ямалов рассказывает:

— Во время восстановления ГЭС нашли тело нашего солдата — без документов, захоронили с почестями, поставили памятник на территории станции, как неизвестному спасителю плотины. Это теперь в телевизоре «Последний герой», кажется, называется? А он к той операции не имел никакого отношения. Мы-то, все четверо, живы тогда остались.

Сначала их было девятнадцать добровольцев, отобранных из разных частей капитаном Михаилом Сошинским. Тренировались на своем, левом берегу. Учились бесшумно пробираться по разрушенным бетонным блокам, вязали веревочные лестницы. Потом саперы, разведчики, водолазы полтора месяца в конце 43-го по ночам лазали по плотине, на которой хозяйничали немцы, искали кабель. А фронт стоял, ждал, не форсировал ни Днепр, ни события. Потому что если бы немцам удалось взорвать плотину, наводнение смыло бы наступающие войска.

Ночью они видели картину, которую сейчас назвали бы сюрреалистической. Верхний мост, по которому передвигались грузовые краны, взорван в нескольких местах, трамвайный мост под ним — тоже. Ниже в теле плотины располагался верхний туннель, в котором жили немцы. А еще ниже — тот самый туннель, в котором разведчики должны были найти кабель. Взрывчатку искать не было смысла — она была замурована в бетон.

Сержант Ямалов и рядовой Петр Стародубов начали поиски в туннеле. Забрались на ближний к левому берегу бык плотины, Стародубов страховал, Ямалов начал спуск вниз по колодцу внутри быка. Скобы целы не все, временами приходилось висеть на руках над пропастью в десятки метров глубиной и нащупывать носками следующую скобу. При этом на шее автомат, в кармане пистолет и полна пазуха гранат. Спускался час. Ближе к концу услышал шум. Вдруг немцы? Все равно полез дальше — задание-то надо выполнять. Оказалось, шумит вода. Противник залил туннель, но не до потолка, пройти и дышать можно. О чем и доложили.

На следующую ночь опять пошли со Стародубовым, спустились вместе, как приказал Сошинский, чем дальше идти — тем выше вода. Вот уже и по грудь. И вдруг — поперек туннеля свежая бетонная стена, из нее торчат трубы, из труб хлещет вода. Потом расхрабрились, как говорит Ямалов, обжились солдаты в туннеле — и посветили дальше фонариком. Так на третью ночь они нашли еще и омут, куда уходила вода из верхнего туннеля. Омут вел к нижнему туннелю, кабельному. Вслед за разведчиками Сошинский прислал водолазов, которые начали изучать нижний туннель, а разведчики продолжили изучение следующих пятнадцати быков. За двенадцать ночей проверили все доступные колодцы. Противника не обнаружили. А Ямалова не оставляла простая мысль — вдруг за той свежей бетонной стеной немцы устроили себе жилье и, не дай бог, услышат ночных «гостей»?

Концов, ведущих к взрывчатке, найти никак не могли. Сошинский обратил внимание на глубокие отверстия в теле плотины на стороне, обращенной к острову Хортица. Почти у самой поверхности воды, в двух-трех метрах, спускаться к ним по веревке — метров двадцать. На Хортице — враг, шарит прожекторами и стреляет по всему подозрительному. Дождутся разведчики, пока луч по плотине скользнет мимо — и кубарем вниз, разматывая лестницу, привязанную к арматуре. В первой шахте нашли ящики с песком, но ни зарядов, ни проводки не обнаружили. Весь день провели у воды, наблюдая за фашистами на Хортице. Поднялись наверх, в кровь обрывая руки. И потом еще тридцать ночей изучали следующие шахты.

К последним быкам пошли уже четверо — кроме Ямалова со Стародубовым еще и лейтенант Курузов с рядовым Шабановым. Потому что между быками были большие провалы, вдвоем не управиться. Курузов еще придумал тряпки с керосином захватить — тросы скользкие над пропастью натянуты, решили их протирать. Ямалов вспоминает:

— Ползем поверху, по рельсам — остаткам кранового моста, а внизу два немецких полковника. Наверное, те, кто отвечал за уничтожение плотины. Шабанов посмотрел на них и говорит: «Давай плюнем!». Еле отговорил. Абдрахман Шабанов погиб, когда мы уже Берлин штурмовали… Спустились. И вот там Курузов наткнулся на толстый обрезиненный провод. Вырезали с десяток метров. Нас ждали с нетерпением, через три часа началась артподготовка. Фронт пошел в наступление на Запорожье.

Соперники Брежнева

Конечно, командование было довольно участниками «антитеррористической операции», спасшими тысячи жизней и сэкономившими миллионы рублей. Конечно, их хотели наградить по полной программе. Но тут Николай Курузов то ли выпил, то ли сказал чего лишнего, то ли еще как (выбор небогат) нарушил соответствие высокому моральному облику советского солдата… В общем, ограничились обычными солдатскими орденами и подвиг расписывать не стали.

А запорожцы, безо всякого понуждения начальства, о нем помнили. Украинский писатель и журналист Савва Голованивский об этом услыхал и спустя тринадцать лет после войны написал первый очерк, начал по архивам искать героев Днепрогэса. И тут Карузов помешал — на этот раз своей редкой фамилией. В донесениях он писался то Кутузовым, то Карузовым — смотря какие ассоциации возникали у писаря. В общем, шесть лет слова Голованивского из очерка «Они спасли Днепрогэс» — «Отзовитесь, друзья! Родине нужна ваша слава» — оставались без ответа.

И вот когда Советский Союз в первый раз готовился масштабно отметить годовщину Победы, в 1964 году в «Комсомолке» вышел очерк, основанный на разысканиях Голованивского. А в Уфе, прочитав про какого-то Ямалова из Башкирии, Насибуллу Хаматовича велел отыскать тогдашний министр внутренних дел республики Владимир Рыленко. Так о четверке, из которой в живых к тому времени остались только Курузов с Ямаловым (Стародубов погиб в боях на границе), впервые узнала вся страна.

Потом, как положено, были встречи с писателями и пионерами, личные вещи просили в музей, заговаривали о мемориальных досках с именами… Только вот официально признавать Героями Советского Союза не торопились. Брежнев был против. Он же после войны участвовал в восстановлении разрушенной Украины, солдатский подвиг, спасший плотину, как бы умалял грандиозность его руководящих усилий. А он уже вертел дырочку в пиджаке под звезду за послевоенный подвиг.

— Брежнева по телевизору показывают каждый день. Смешно! И похоже. — Насибулла Хаматович рецензирует сериал. — Как это китель его звезды выдерживал! А нам с Курузовым по одной бы хватило. Почетными гражданами Запорожья объявили, правда, ваш отец мне об этом говорил.

Угузево с перерывом на фронт

Мой отец, башкирский журналист Давид Гальперин, первым написал больше сорока лет назад большой очерк о Ямалове. Фронтовикам, бывшему саперу и бывшему связисту, им было легко понять друг друга, поэтому и мне теперь легче понимать русско-татарскую речь Насибуллы Хаматовича. Раньше бывал и я в доме Ямаловых в деревне Угузево Кушнаренковского района Башкирии, жаль, не довелось этим снежным апрелем. Дорогу от фермы до большака замело, три дня никто не мог проехать. А на четвертый Насибулла Хаматович приехал в райцентр сам. За рулем ветеранского вездехода «Ока». В свои 85 лет.

Из Угузево Ямалов выезжает неохотно. Но теперь уже необходимо переезжать — один остался. В декабре 2003-го Рахиля-ханум (до 80 лет сама корову доила!) покормила его ужином, присела на диван и тихо отошла. Так они расстались надолго впервые с 46-го года, когда старшина Ямалов вернулся домой с трофейным мотоциклом, благодаря которому ему и удалось за 15 километров от Угузево приглядеть симпатичную девушку. И родилось у них шестеро детей. Но в родной деревне никого из них не осталось, все образованные. Вот и ездит Насибулла Хаматович в Уфу, хлопочет о городской квартире. Болеть стал, тяжело одному в заснеженных просторах.

В молодости сверстников много. Тем более, кажется, — в родной деревне. Насибулла среди них был не последний — тракторист из МТС, 360 рублей зарабатывал. И в армии попал не в какую-то пехоту, а в понтонный батальон, в Хабаровский край, еще в октябре 40-го. Оттуда вместе с другими добровольцами стал проситься на фронт. И оказался под Москвой в ноябре 41-го, а закончил войну, расписавшись на плитах рейхстага: «Ямалов из Башкирии». Теперь вспоминает:

— За всю войну никого из Башкирии не видел. Из деревни человек двадцать вместе со мной в армию ушли, вернулись трое. Два старших брата погибли, на меня самого похоронка пришла. Родители — Хакима и Хаматгалим — как третью бумагу в дом получили, сразу упали. Бабушка пошла пешком в соседнюю деревню, к ясновидящей. Та сказала: «Нет, не умер!», стали ждать меня. А в бумаге написано было, возле какой деревни погиб и где похоронен. В 45-м, когда в отпуске был, велели похоронку забрать.

Удивительно, как уцелел. По нынешнему говоря, был кем-то вроде спецназовца. Со своим разведотделением 538 (позже — 19-го) минно-саперного батальона доводилось и четверо суток из окружения в валенках по воде выходить, и на лед под обстрел идти, и с парашютом прыгать, и мосты под бомбами строить, и взрывать их. Два ордена Красной Звезды, два — «Отечественной войны», медали — за Сталинград, Варшаву, Берлин. Говорит, до сих пор война из головы не выходит. Не думал, как потом будет рассказывать, хотелось тогда, в тот час выжить. Выжить, судя по сегодняшнему характеру, помогли не лихость, а точность и осторожность. Рахиля Муллаяновна, помню, усмехалась: «Герой… А как на подловку лезть — сыновей прошу».

Все реки от Волги до Одера форсировал старшина Ямалов. А закрепился на берегах речки Каряки. В Угузево был он не только трактористом и комбайнером, побывал и председателем, и бригадиром. Поэтому до сих пор на государственные темы рассуждает:

— В армии сейчас друг в друга стреляют, у нас такого не было. Дружными были — вместе воевали азербайджанцы, узбеки, украинцы. Никого не боялись. Теперь вот отделились… Назарбаев и другие хотели сами начальством стать, сейчас люди из тех республик у нас по дворам ходят, тряпки продают. Хуже нашего, наверно, живут…

Он считает, что живет неплохо. Поэтому, глядя в телевизор на похороны своего ровесника Кароля Войтылы, надеется в 85 лет после 58 лет трудового стажа к 60-летию Победы получить в пользование теплый сортир и прочие городские удобства.

* * *

Послесловие

Сейчас этот очерк можно найти только в моих книгах или в соцсетях у интересующихся историей жителей Украины и Башкирии. В архиве «Совершенно секретно» зоркие глаза Гугла почему-то его не находят. Городскими удобствами Насибулла Хаматович попользоваться толком не успел, хотя квартиру выделили, да поздно, вскоре ветеран, один из тех, близостью к которым так кичиться заботливая российская власть, умер.

Как ни странно, общее число ветеранов не сильно уменьшилось, растет число «приравненных категорий». Вохра? Просто жулики? Думаю, естественный процесс, раз власть по старому обычаю всех старается прижучить, а некоторых — выделить. Вот массы и стремятся к льготам приобщиться, вот и носят по разнарядке (отгулы обещали?) чужие портреты по улицам, опошляя идею «Бессмертного полка».

Нет, я сам нес портрет своего отца. Мне стыдиться нечего. А вот депутат Никонов, тоже не стыдясь, нес портрет своего деда, наркома Молотова. Того самого, что подписывал договор с Риббентропом…

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Иосиф Гальперин: Саперская слава»

  1. Спасибо за публикацию о моём родном городе. Сам город расположен так, что его «старая» и «новая» части, соединённые длиннющим проспектом, находятся на левом берегу Днепра. И 14 октября 1943 года была освобождена как раз левобережная часть города (собственно там весь город и располагался, а на правом берегу — только посёлки, в частности, возле трансформаторного завода. Да ещё село, выросшее в поселение — Бобурка (по имени казака Бобура, которому Екатерина II даровала землю с крестьянами, до этого крепостного права на Украине не было).
    И вообще правый берег был укреплён немцами очень даже неплохо. Его не собирались удерживать. Они готовились взорвать всю плотину. От этого как раз и спасли герои-сапёры. Некоторых деталей я не знал, хоть история Запорожья захватывающе интересна.
    Получилось, что Днепрогэс взрывали трижды, а вот в четвёртый раз не получилось. Первый раз — при отступлении Красной Армии. Дыра была от 130 до 160 метров в длину. Стена воды обрушилась вниз, затопив прибрежные земли где-то до Херсона. Говорят о 20-30 тысячах погибших (некоторые доказывают, что погибло больше). Но точно известно по немецким бумагам, что «среди прочих» около 1500 солдат рейха погибли в этой хлынувшей воде. Оккупанты частично восстановили плотину и даже заменили один повреждённый американский агрегат на немецкий. Когда советские практически захватили Запорожье, немцы устроили свой взрыв. Но это тоже была дыра, куда хлынула вода. Всю плотину сразу взорвать не получилось. Третий — по-настоящему страшный — взрыв был подготовлен. В очерке об этом подробно написано. Он он был предотвращён нашими сапёрами. Но третий реализованный взрыв был реализован немцами — ближе к правому берегу (там подорвали щиты, регулирующие спуск воды после паводков)…
    Что же касается акций Бессмертного полка-то это удивительный пример того, как живую самодеятельность людей (инициативы родились почти одновременно: в Томске и в Тюмени) власть присваивает, возглавляет и тут же превращает в пропагандистское болото. Это как проклятие Мидаса, прикосновением превращавшего всё в золото. То есть, даже лава становилась золотыми камнями. Даже люди. Конечно, в реку Бессмертного полка будут и будут вливаться живые притоки искренних людей. Но акция и их превращает в золотые камни. Горько. Почему-то власть не захотела так же поддерживать акцию Бессмертный барак… Но это, братцы, о другом, как пел Окуджава. Ещё раз спасибо!

  2. Людоедам легко придумывать оправдания, исходя из логической посылки, что их тоже все хотят съесть. А рейхсвер в обход Версальского мира помогали создавать (Гудериана воспитывали), потому что плутократы хотели напасть, а Коминтерн напрасно обвиняли в разжигании гражданских войн по всему свету…

  3. Сталин заключил соглашение с Гитлером, пакт «Риббентроп-Молотов», и отменил КОМИНТЕРН. Это был единственно правильный вариант, в противном случае, мог осуществиться польский план совместного выступления Польши и Германии против СССР. СССР уже находился в состоянии войны с Японией.

    1. 1. Вы удивитесь, но Пакт был подписан в августе 1939-го, а Коминтерн распущен в мае 1943. Он доживал последние два года своей жизни в Уфе в эвакуации. Я хорошо знаю дом, где он находился, теперь там Авиационный техникум. Так что Ваше предположение, что этот «единственно правильный» роспуск был для партгеноссе Гитлера, несколько ошибочно. У вождя к тому времени сменились друзья.
      2. Советский Союз в 1939-м воевал не с Японией, а с двумя дивизиями Квантунской армии. Император, наверное, и не знал об этих мелких столкновениях. Это у нас эти бои считались Подвигом Советского Народа.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *