Саймон Ньюком: Элементы, которые составляют наиболее полезного гражданина Соединённых Штатов. Перевод Оскара Шейнина

 240 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Как граждане, мы все заняты, сознательно или нет, созданием истории. Больше, чем когда-либо раньше, процветание нас самих и наших детей зависит от нашего социального, производственного и политического поведения.

Саймон Ньюком. Элементы, которые составляют наиболее полезного гражданина Соединённых Штатов

Simon Newcomb, “The elements which make up the most useful citizen of the United States”
American Anthropologist, vol. 7, 1894, pp. 345–351

Перевод и примечания Оскара Шейнина

[1] Если истолковать нашу тему в её самом широком смысле, наши выводы можно будет сделать очень легко. Изучение условий успеха человечества привело бы нас к заключению, что за последние сто лет наиболее полезными были те, которые сделали больше всего для создания жизни, мысли и действий XIX века. В их рядах мы находим исследователей, которые открыли законы пара и электричества; тех, кто представил эти законы в полезной форме и применил их так, чтобы содействовать благосостоянию человечества; капитанов промышленности, которые построили и управляли паровыми судами и железными дорогами и открыли новые пути к природным богатствам; философов, которые выразили стремление народа к свободе; юристов и учителей, которые показали, как свобода должна быть осуществлена и ограничена, чтобы каждый был в помощь своим согражданам.

Судя о будущем по прошедшему, мы придём к заключению, что элементы наибольшей полезности в гражданине будущего будут те, которые рассчитаны сделать из него самого успешного исследователя законов природы, изобретателя, управляющего, администратора, законодателя, юриста или учителя.

[2] Однако, более близкое исследование названия нашей темы показывает, что её намеченная область не столь широка и заставляет задуматься. Определяя наиболее полезного гражданина, мы должны представить его просто как гражданина. Для нас, он не специалист в какой-либо области, как бы полезен он ни был, а человек среди людей, влияющий на своих сограждан тем, что показывает им добро, которое все они могут совершить.

Элементы, которые мы должны рассмотреть, будут ещё более ограничены и подсказаны, если принять экономическое понятие стоимости, в соответствии с которым польза зависит не только от полезности, но и от редкости и трудности приобретения. С этой точки зрения нашим самым полезным гражданином будет тот, кто владеет в высшей степени теми качествами, которые не только полезны сами по себе, но настолько редки, что благо общества требует их более широкого распространения.

Как граждане, мы все заняты, сознательно или нет, созданием истории. Больше, чем когда-либо раньше, процветание нас самих и наших детей зависит от нашего социального, производственного и политического поведения. Никогда раньше верное общественное суждение о таком поведении не было столь необходимо для общего благосостояния. Наиболее полезен тот гражданин, который может придавать более всего практической мудрости этому поведению и содействовать наиболее глубокому проникновению своих граждан в его последствия.

[3] Чтобы успешно осуществить это, он не только сам должен быть благоразумным, но обладать теми личными качествами, которые необходимы, чтобы другие восприняли результаты этого благоразумия. Руководствуясь этими предварительными соображениями, мы должны поместить здраво, беспристрастно и откровенно высказанные взгляды на общественно значимые проблемы на одно из первых мест. Чтобы подойти к таким взглядам и выразить их нужны серьёзная способность логически обучаться и думать и здраво практически судить. Тот, кто будет влиять на своих сограждан для их собственного блага, должен быть так осведомлён о политической и финансовой истории своей страны, чтобы знать, как относились к нынешним проблемам наши отцы, каковы были последствия этого и каким образом мы можем улучшить их решения. Он должен быть также проницателен в предвидении влияния общественных мер, в чём может помочь длительный опыт, но чего не может обеспечить никакое образование.

С этими качествами должен сочетаться уровень политической морали, идущий впереди общественного мнения, но не настолько впереди, чтобы охладить общественную симпатию или воспрепятствовать восприятию его взглядов. Всегда имея в виду афоризм Magna Dii curant, minima negligunt (боги заботятся о больших делах, но пренебрегают малыми) он должен остерегаться и не считать незначительными никакие политические обычаи, которые клонятся подрывать общественное сознание. Он будет в авангарде общественного мнения, но не потеряет его из вида.

Наиболее полезный труд, которым может заняться подобным образом характеризуемый гражданин, это очистка нашей политики. Мы должны оставить открытым вопрос о том, лучше ли всего это выполнять путём активного руководства одной из крупных политических партий или оставаясь вне, и действуя независимо. С учётом того, как сейчас устроены партии, неясно, сможет ли наш гражданин успешно занять высокое место в совете какой-либо из них.

[4] Если сможет, на что должен надеяться каждый оптимист, его усилия и высказывания не будут такими, с какими общественность лучше всего знакома. Он будет стараться требовать от своей собственной партии столь же высокого уровня политической морали, и быть может немного более высокого, чем он полагает, придерживается противная партия. Он не будет сегодня насмехаться над противной партией с её дурными делами, а завтра поддерживать свою собственную при совершении тех же дел.

Особо интересными будут основания, которых он станет придерживаться на съезде для выборов кандидата в президенты. Он не будет членом какой-либо фракции, требующей признания своих сторонников. Он будет чувствовать, что при выборе кандидата, которого представят избирателям его штата или округа, он выполняет общественную надежду на благо своей партии и страны. Он будет выше требования заботы о своём личном состоянии как условия преданности.

Поэтому с ним никогда не заключат мелкой сделки, чтобы он согласился поддерживать кандидата, предложенного другой фракцией, в обмен на подобную поддержку своей фракции. Если его попросят поддержать дурного человека при условии, что в список кандидатов внесут имя кого-либо, кому он доверяет, он ответит, что не требует ничего, кроме выдвижения кандидатур тех, чьи доброе имя и положение рекомендуют им быть поддержанными обществом; что он считает, что все такие лица, как бы принадлежат его фракции и что только их следует выдвигать кандидатами, что он не станет поддерживать никого другого.

Его голос будет хорошо слышен во всех делах, относящихся к утверждению общественной воли посредством законных форм выборов. Он никогда не перестанет указывать своим сторонникам в партии и своим согражданам, что воля народа есть закон страны; что весь правовой аппарат выборов задуман, чтобы утвердить эту волю, и что человек или партия которые пытаются использовать этот аппарат так, чтобы выразить что-то, заведомо отличное, чтобы добиться того, чего он никогда не должен был, следует так же сурово осудить своей собственной, как и другой партией1.

В таких вопросах, как подразделение штата на избирательные округа, он осудит подтасовку выборов так же беспощадно, какая бы партия, своя собственная или другая, предложит её. Хоть его уровень может быть высоким, он не станет вечным отщепенцем. Сам факт, что его противодействие недостойному кандидату будет беспристрастным, обеспечит ему поддержку каждого достойного кандидата, выбранного партией. Если ему заявят, что он честью обязан поддерживать избранного партией кандидата вне зависимости от достоинств, он ответит, что существует только одно более высокое обязательство, а именно обязательство гражданина охранять государство от продажности.

Если предложат кандидата, чьё выдвижение, как он полагает, встретит общественное осуждение, он воспротивится на партийном съезде по этой и только по этой причине и не изменит своего слова настолько, чтобы уверять общество в обратном, если [тем не менее] этот кандидат был выдвинут.

Если же мы согласимся, что наш гражданин окажется более полезным оставаясь независимым, то вид его деятельности будет совершенно очевиден. Он будет активно интересоваться общественными делами, займёт юридическую точку зрения на политику и выбор кандидатов обеими партиями, всегда голосуя за тех кандидатов, которые представляются ему наилучшими и призывая других поступать так же. Ни при каких обстоятельствах он не предстанет перед Конгрессом, чтобы способствовать мерам, в которых он заинтересован лично или в финансовом смысле.

[5] Интеллигентные и патриотичные граждане, которые придерживаются описанных выше взглядов на общественные дела, вовсе не редки; но их полезность в большой степени уменьшается их неудачей оставлять свой отпечаток в умах своих сограждан. Поэтому мы обязаны добавить к описанным качествам те элементы, которые наделяют нашего гражданина неизменной способностью влиять на других. Отсюда, видимо, следует, что наш самый полезный гражданин должен быть успешным в своей избранной профессии или области деятельности.

Несчастливым фактом является то, что неудачник, какими бы похвальными ни были его побуждения, не внушает высшего уважения мира. Однако, при формулировке этого принципа мы не должны рассматривать успех в слишком узком смысле. Добытый недостойными средствами, он бы служил худшим возможным примером для молодёжи. С другой стороны, если достойно означает было принято, то видимая неудача могла быть существенным успехом.

Можно терпеть неудачу в громадном большинстве своих попыток, и всё же составить такое впечатление согражданам своим поведением и написанным, что после смерти такой человек станет силой. Измеряя её одним стандартом, общественную жизнь George William Curtis можно назвать неудачной. Но растущая сила его идей реформы гражданской службы преобразует её в один из лучших примеров успеха, на который наше поколение может указывать подрастающим молодым людям.

Случаи мучеников, чья кровь оказалась зародышем церкви, представляет величайшие примеры в истории. Но мы можем легко провести черту между успешным и неудачливым мучеником, между тем, чья жизнь и труды рассчитаны восхищать своих сограждан, и того, кто обречён на забвение, как только его теряют из вида. Также не обязательно, чтобы успех нашего гражданина был бы отмечен тем, что мир называет исключительно умным или умелым, потому что это не то качество, к обладанию которым следует поощрять молодых людей.

[6] Но ещё один существенный элемент — это готовность активно участвовать в общественных делах. Сочетание этого качества с высоким стандартом политической морали, которую мы описали выше, встречается не так часто, как должно было бы быть. Скверным фактом является то, что преданность партии или её руководителям побуждает к общественной деятельности сильнее, чем преданность моральному возвышению общества. Наши умные люди либо считают трения с теми, кто контролирует политику, противным, либо занимают положение, в котором не чувствуют себя свободными высказываться так откровенно, как должно было бы характеризовать наиболее полезного гражданина.

Нам нужно вторжение на политическую арену людей, воодушевлённых описанными нами побуждениями и желающих постоянно прикладывать такие же усилия, как активный политик, чтобы отстаивать свою точку зрения. Если качества, необходимые таким посягателям и редки, и необходимы, они должны считаться важными для наиболее полезного гражданина. Поскольку мы признали, что наш гражданин должен быть в состоянии влиять на своих сограждан для их же собственного блага, он не может быть полностью лишён тех качеств, которые составляют успешного дипломата и политика. Верно, конечно, что ставить эти качества на очень высокое место следует с осторожностью.

Расхождение между характерами учёного и дипломата или политика зависит от того, что труд одного кончается там, где начинается другой. Учёный рассматривает только то, что действительно верно и лучше по результату; но когда дипломат и политик обнаруживают, где истина, и где благо, они только начинают выполнять свою задачу. Они должны сообразить, готовы ли их сограждане принять истину и действовать соответственно, а если нет, то как надо будет видоизменить истину, чтобы она оказалась приемлемой2.

Немедленные результаты должны зависеть от успеха в решении этой весьма щепетильной проблемы приспособления истины и блага вкусам возможно неотёсанному обществу. А если никаких результатов кроме немедленных не нужно, мы должны будем считать требуемое качество очень важным. Но мы также обязаны помнить, что убеждённые и повторные декларации истины, которая не может быть оспорена, наверняка в конце концов дадут себя знать, и поэтому настойчивость в декларировании может возместить отсутствие такта в её видоизменении.

[7] Равное значение с описанными нами качествами имеет верность точки зрения. Если наш гражданин придерживается ложных экономических или политических теорий, все его хорошие качества могут оказаться скорее источником бедствия, а не блага для общества. Поэтому он должен правильно оценивать, как экономические причины способствуют или задерживают общее благосостояние. Он должен видеть более отдалённое действие таких причин, чем люди вообще и поэтому должен быть лучше сведущ в экономических принципах, чем это обеспечивается ежедневными газетами. Они только настаивают на средних взглядах среднего человека и редко приводят более глубокое или более тщательное исследование, чем такое, на которое был бы способен средний человек.

Область, в которой этот более широкий взгляд окажется особенно заметен, это — этика благотворительности. Считается, что высшая цель лучшего человека — это наибольшее благо наибольшего числа людей. Но мы должны помнить, что отдельные люди постоянно умирают, текут мимо нас как речная вода, но что человечество, как и река, в целом сохранится в веках. Наш гражданин будет поэтому ясно представлять себе, что добрая или злая судьба отдельного человека не должна рассматриваться сама по себе и что влияние каждого предложенного образа действий на всех должно всегда тщательно исследоваться.

Поэтому в качестве способствующего благотворительности он будет считать, что её влияние на человечество важнее, чем её польза для того, кто ей воспользуется. Заметив несчастье, он не спрашивает, Как я могу облегчить положение этого ближнего? но Как я могу способствовать появлению у него таких качеств, как стойкая мужественность, независимость и трудолюбие, которые, будучи внесены, перейдут по наследству его потомкам? Если он решит, что единственным последствием благотворительности окажутся усиление унижения, деморализации и зависимости, он наотрез откажет в помощи, поскольку убеждён, что лучше бы этот человек умер, чем остался в живых и плодил такое же потомство3.

[8] Наш самый полезный гражданин не может быть эгоистом и esprit de corps (групповое чувство взаимной гордости, заботы и поддержки) в такой степени близко к тому, что противно личному эгоизму, что всегда внушает уважение. Но оно подвержено разложению в форму классового эгоизма, тем более опасного именно ввиду внушаемого уважения. Поскольку оно ограничено преданностью к таким общим интересам группы или класса, которые не противоречат интересам общества, его следует рекомендовать. Но даже самая благородная преданность интересам группы может привести только к попыткам способствовать им за счёт общества, которое часто не замечает громадного различия этих двух случаев. Поэтому важно, чтобы наш гражданин видел его и руководствовался соответственно.

Физические свойства не должны полностью упускаться. Мы сознаём яснее, чем наши предки, что умственные качества близко связаны с ними, и что человек не может достичь своего полного развития без основы физического здоровья. Поэтому мы обязаны приписать последнему высокое место среди элементов полезности.

В то же время мы должны включить в этот термин нечто кроме успешного выполнения физиологических функций. Чтобы быть действительно полезным, физическое здоровье должно быть связано с той неутомимой энергией, которой оно столь благоприятно. Кто вял телом, тот вял умом, а кто любит океан и горы ради них самих, вероятно обладает умственной энергией, необходимой, чтобы произвести впечатление на мир.

Наконец, хороший рост, ширину плеч и внушительную осанку можно включить в наш список в качестве элементов, хоть и побочных, но не без значения. Низкорослый человек может в конечном счёте оказать такое же влияние как высокий, но ему потребуется больше времени, чтобы оно почувствовалось. Он должен быть более тактичен, чтобы не затеряться в толпе.

Одно лишь присутствие высокого человека привлекает внимание и он, видимо, может внушить свою волю другим легче, чем человек среднего роста. Его появление окажется приятным, в то время как появление последнего может показаться навязчивым.

Примечания

  1. Явно неудачная фраза. О. Ш.
  2. Дипломат всё же понимается как специалист во внешних сношениях государства, исследователь соответствующих договоров и пр. О. Ш.
  3. Ньюком следует известному афоризму: дать не рыбу, а удочку. Он, однако, слишком категоричен, подразумевает, что в несчастьях виновны только сами пострадавшие. Следовало бы упомянуть необходимость развития института страхования. Кроме того, потомство не обязательно наследует качества своих родителей. О. Ш.

* * *

Саймон Ньюком (1835–1909) был самым крупным американским учёным своего времени. Он оставил работы по статистике населения, метеорологии и экономике, но его главной наукой была астрономия. Он обработал более 62 тысяч наблюдений, произведенных на различных обсерваториях мира, и обновил систему астрономических констант. Ньюком был также популяризатором науки и общественным деятелем.

Конкурс сочинения о наилучшем гражданине США объявило Американское антропологическое общество; оно предварило публикацию обеих премированных работ, в том числе сочинения Ньюкома, занявшего второе место, пояснением. Всего было подано 41 работ, девять из них из других стран; примерно 30 были сочтены достойными, а около трети — очень хорошими.

Идеи Ньюкома видимо соответствовали представлениям просвещённого слоя жителей США.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *