Татьяна Хохрина: Клятва Гиппократа

 353 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Противная бабка. Каждый раз одно и то же. И с таким лицом тыщу эту суёт, будто она — вдова Резерфорда или сам Резерфорд, а мы — половые в трактире. А сама-то в Институте истории науки всю жизнь в библиотеке прошуршала. Та еще ученая! Ну ладно…

Клятва Гиппократа

Рассказы из книги «Дом общей свободы», издательство «Арт Волхонка», 2020

Татьяна Хохрина

КЛЯТВА ГИППОКРАТА

— Так, кто у нас еще сегодня остался? Бабка из 14-го дома с гипертонией, в 22-м — мужчина с болями в эпигастральной, да, еще во 2-м корпусе эта, помнишь, мадам, ну еще камея у нее такая необыкновенная… Ну помнишь, у которой на Новый год камень шел… Чего сегодня — не записали, просто вызов отметили… Ладно, сегодня есть шанс быстро закруглиться. Только не надо рассиживаться у них…

Со стороны участковый врач академической поликлиники Лариса Никитична Веретенникова и выезжавшая с ней на вызовы медсестра Галя Малькова выглядели, как старые подруги. Да отчасти ими и были, хотя Лариса Никитична аккуратно напоминала о разнице в образовании и статусе, а Галя всем видом демонстрировала понимание своего подчиненного положения. Но перед лицом пациентов они выступали нерушимым блоком коммунистов и беспартийных, никому не давая послабления.

— Здравствуйте, Раиса Кондратьевна! Это из поликлиники. — Не слышит что ли?! — Из поликлиники мы, участковый доктор Ваш. Вызывали Вы доктора? Ну что сегодня? Опять с давлением мучаетесь? Ну и вызвали бы неотложку! Чего нас-то ждать?! Каждый раз с Вами одно и то же! Вот отправим вас в больницу-то! А что Вы думали?! Вот Вы нас дергаете, вызываете… Мы что, гипертонию Вам в 78 лет вылечим?? А укол мы не сделаем! Нет, дорогая моя!

А потому! Потому что уколы неотложка делает! Даааа, не знааааааали?! А по-моему отлично знали! А таблетки Вы все и без нас знаете и имеете. Померить давление хотели?? Для этого людей с другого конца Москвы надо было гнать?? А наше давление Вам известно?? Вы вот в такие годы и кофе пьете, и курите, а мы без этого едва ноги таскаем! Вы вот в компьютере чего-то там шуруете… Могли бы уж и тонометром овладеть, а не людей гонять! Это потому что медицина у нас бесплатная! Это Вы только свой труд цените, а наш-то бесплатный, чего там! А вот запишем Вам ложный вызов и открепят Вас от нашей поликлиники! Ладно, Галочка, измерьте давление нашей барыне! Ну что Вы так покраснели?! Ничего смертельного! Капотенчик под язык, магнезию и ношпу Вам Галочка уколет… Берегите себя, дорогая наша… Не, надо, не надо, что Вы, какие деньги?! Да мы понимаем, что вы редко выходите! Ну какая Вы настырная! Ну не обидим, не обидим, возьмем… С нашей ли копеечной зарплатой привередничать… Ну поправляйтесь! А если что — неотложечку…

Противная бабка. Каждый раз одно и то же. И с таким лицом тыщу эту суёт, будто она — вдова Резерфорда или сам Резерфорд, а мы — половые в трактире. А сама-то в Институте истории науки всю жизнь в библиотеке прошуршала. Та еще ученая! Ну ладно, теперь в 22-й дом.

Со следующим пациентом все вышло сложнее. Пришлось его с острым животом по скорой отправить, так что не до разговоров было. Лишь бы успели там-то… Надо было, правда, скорую дожидаться, а потом еще жену валокордином отпаивать. Сама, небось, сначала накормила черти чем, так что желчный у него аж взорвался, а потом истерить давай! Ну ничего, бывает…

Ну вот и последний вызов.

— Здравствуйте! Ждете нас? А что случилось у Вас? Там почему-то девочки не записали… Нет, а что случилось-то? Как-то странно… Может, Вы нам озвучите причину вызова?! Или Вы считаете, мы гуляем просто по городу и навещаем всех на участке? Как-то странно Вы себя ведёте… Хорошо, Галочка, подождите здесь, в прихожей… Так что случилось у Вас? Ничего не понимаю… Почему я должна Вас в больницу отправить?? Что выпили?? Сколько??? 4 упаковки??? Где Вы взяли столько только… Да понятно! У нас сейчас и цианистый калий Вам на дом доставят, только платите! Нет, но Вы-то?! Нормальная женщина, не девочка уж! Ну жил с вами, а женился не на Вас… Эка невидаль! Да если от этого все травиться начнут, у нас вообще женщины переведутся! А он-то как узнает? Аааа, так Вы сначала письмо ему сбросили… Так можно было после этого уже и не травиться, Вы ж — не тургеневская девушка… Попугали — и отлично! Таблетки-то зачем было глотать?? А кстати, давно Вы выпили? Как чувствуете себя? Тошнит? В глазах двоится? Тремор, слабость, повышенное потоотделение, головокружение? Что-то не эффективны препараты Ваши! Уксусу или кислоты бы выпили — наверняка бы проняло! Не смеюсь я над вами, чего мне смеяться… Просто не вижу клиники… Даже не знаю, на основании чего госпитализировать Вас. Может, левые лекарства или плацебо попались Вам? Я , правда, не острю, просто не знаю, что в направлении писать. Может, Вы с ними сами договоритесь, ну то-сё там, может, дадите чего… А я просто напишу «боли невыясненной этиологии», а? Рискую из-за Вас! А я ведь двадцать два года, как один день! И только хорошие отзывы! К больным как к родным, как говорится! Не единым словом, как говорится! Свою кровь, это самое, готова каждому перелить. В фигуральном смысле. Душа за каждого, как говорится, как за родного болит… Очень прям помочь хочу! Всем! Вам — особенно! Ведь и у меня любовь была! Я же женщина! Ой, нет, Вы знаете, Вы деньги нам вместе с Галочкой… Ну чтоб при ней… Ну и как бы вместе… Нет, я бы сама-то что-то другое… На память, как говорится… На счастье Ваше, как говорится… Вот камею я у Вас в тот раз видела…

Ну вот и все на сегодня! Считай, в четыре мы уже будем по домам! Ты ту тыщу оставь себе, ребяткам купишь что-нить… Ладно, поезжай! Я еще в Первую Градскую позвоню. Узнаю, что у женщины этой последней обнаружили… Волнуюсь за нее! Сколько лет врачом, а сердце не черствеет!

ЛЮБОВЬ ЕЩЕ БЫТЬ МОЖЕТ…

— Просто не знаю, что делать! Мать совершенно выжила из ума. И дело не в том, что она не помнит, куда сунула очки или почему пачка заварки оказалась в холодильнике. На бытовом уровне она прекрасно соображает, еще нам с тобой фору даст! И не удивительно! Я со своими учениками, родительскими собраниями, учебными планами и отчетами забыла, когда спала нормально, и себя уже в зеркале не узнаю. У тебя тоже наверняка продыху нет: то план горит, то прибыли нет, то комплектующие накрылись… А ей что? Внуков в школу выпроводила, что-то там нехитрое сготовила — и свободна, как птица. И она всегда и вела себя, как нормальная среднестатистическая бабка: библиотека в домкоме, концерт для ветеранов, компания из трех соседок посохраннее по парку прогуляться, ну и сериал на десерт! Казалось, ничего не предвещало! Так надо было этому Александру Сергеевичу откуда-то выскочить, как черту из табакерки! Тоже мне, Пушкин недостреляный! «Я Вас любил, любовь еще. быть может…» Ромео с писмейкером и слуховым аппаратом! Кому-то сказать — позору не оберешься!

— Вер, а кто он такой вообще? Откуда его принесло? Я чего-то и не помню такого ни в папином окружении, ни среди ее сослуживцев. Может, он вообще аферист какой-то? Может, у него на ее счет какие-нибудь планы сомнительные?

— Юр, сомнительные — потому что есть сомнение, что они до лета доживут, им на двоих 150 лет! Какой к черту аферист?! Просто полоумный старый мудак, который к тому же соскучился по хорошему борщу и которому осточертело подагрическими руками подштанники в тазу полоскать! А мамочка наша горлицей заворковала, ошалела от такого счастья! Ты бы видел: Юлькиным лаком ногти намазала, покрасилась в цвет красного дерева, чуть не убилась, когда на антресоли залезла — сапоги свои на каблуке искала. И рыдала, что малы стали и надеть на выход нечего! Юр, ну куда на выход?! Не к райским же вратам, прости Господи! Ну не знаю, в кино там или нет, в театр вроде. Причем вся остальная жизнь побоку! Даже не спросит: а кто дома в это время детей встретит, покормит, нам с Игорем ужин какой-то слепит… Ну и что, что дети большие?! Не настолько они и большие! Это тебе легко говорить, живя отдельно, а все-таки есть какой-то уклад в семье. Могла бы с ним и считаться! И потом, если все это так двигаться начнет, чем это кончится-то?! Ведь или инфарктом-инсультом или он нам на голову припрется! Я вообще тогда повешусь! Короче, Юрочка, я тебя умоляю, как старший сын и большой начальник поговори с ней жёстко, приведи ее в чувство!

Ирина Фёдоровна услышала, как дочка наконец договорила, шваркнула телефонную трубку и пошла собираться на работу. Пожалуй, не стоит сейчас из комнаты выходить, а то опять вцепится и будет трепать, как грелку, до слез доведет. А ей плакать совсем не хочется, у нее все звенит внутри! Господи, ведь и правда, кто мог бы подумать, что такое возможно?! Что в свои семьдесят четыре она перестанет перечитывать старые письма, мерить без конца давление и раздумывать, кому из внучек какую немудрящую побрякушку свою на память оставить! Что откуда ни возьмись появится этот Александр Сергеевич и в нее вернется жизнь! Сказал бы кто полтора месяца назад — первая бы на смех подняла!

Они познакомились, как в пошлых советских комедиях, — в трамвае. Ирина Федоровна и не ездила-то обычно почти никуда, так, только иногда с дочерью на машине, а тут бумажку одну надо было у нотариуса заверить, вот на трамвае и потащилась. А Александр Сергеевич рядом ехал, не расслышал, что водитель объявил, у нее спросил. И что-то разулыбались они друг другу, сами засмеялись над своей глуховатостью и выходом в тираж, разговорились, да оба свои остановки проехали. И ну хохотать! И решили тогда полный трамвайный маршрут повторить, что туда-сюда не мотаться. И, как оказалось, на такую уже не короткую жизнь обоих в принципе хватило полутора часов и двадцати семи остановок. Поэтому они уж и вместе вышли, сходили к нотариусу, потом на бульваре мороженое ели, прямо как школьники, даже неловко, а потом уж Александр Сергеевич ее домой проводил и взял с нее слово завтра снова увидеться. За прошедшие с тех пор полтора месяца пока ни одного дня больше не пропустили.

Как-то так получилось, что у Ирины Федоровны вроде все в жизни было нормально, особенно в сравнении со многими вокруг. И папа живой с фронта вернулся, и квартиру отдельную получили, и институт она окончила, и муж был, только умер девять лет назад. Зато дети есть — дочка Вера и сын Юра, и внуки от обоих большие уже. Короче, грех жаловаться! А только счастлива Ирина Федоровна если и была когда, то уж точно не от мужского в ее жизни присутствия. Хотя, конечно, муж покойный не силком же ее замуж взял, и человек был неплохой, надежный и не обижал ее. Но северный полюс проходил аккурат между ними. Жили вместе и жили, все, что надо, делали, детей рожали-воспитывали, дачу строили, грядки там сажали, иногда в Адлер или Гурзуф ездили, а внутри словно пустота была, вакуум, воздух выкачан и средняя температура — ноль градусов. Может, поэтому, когда муж скоропостижно от инфаркта умер и оказалось вдруг, что много лет у него была женщина одна и страшно по нему убивалась, Ирина Федоровна не только не огорчилась и не обиделась, а порадовалась за покойного, что хоть у него в жизни было что-то живое и настоящее.

А теперь вот получается, что пришло ее время. Жалко, конечно, что поздновато, по молодости совсем по—другому все сложилось бы. И не только у них самих, а, наверное, и у детей, и вообще. Но и за то, что сейчас судьба отпустила, — великое ей спасибо! Полтора месяца она Ирина Федоровна на крыльях летает, внутри как струна натянута. И наплевать, что, может, кому-то не нравится. Тут она не уступит ни пяди! Ни детям, ни внукам, ни всему белому свету.

В выходные Ирина Федоровна сдала домашнюю вахту Вере, чуть свет сбегала подстричься и собиралась днем, пока еще погода приличная, с Александром Сергеичем в Измайлово съездить погулять, а потом, если духу хватит, то в театр какой-нибудь на лишний билетик или на худой конец в кино. За всю предыдущую жизнь Ирина Федоровна не была столько в кино и в театре, как с Александром Сергеичем! Однако все сложилось вопреки ее планам. Сначала приехал сын Юра с женой, поставили Ирину Федоровну перед строем и трясли, как грушу. А что ей сказать?! Никаких тайных замыслов ни у нее, ни у Александра Сергеича не было, ни на чью свободу и собственность они не покушались и планов таких не имели. Но в это не верил никто и к концу судилища от Ирины Федоровны с ее избранником мокрого места не осталось. Зато было взято клятвенное, слезное заверение, что ноги его в этой квартире не будет, а если у нее столько сил и желания на прогулки, то можно и собачку завести, вон внуки давно просят… Когда Ирина Федоровна вырвалась наконец и скрылась в своей комнате раны зализывать, позвонил Александр Сергеич и, извиняясь, встречу отменил в связи с приездом его дочери для серьезного разговора. Первый раз в жизни Ирина Федоровна пожалела, что после смерти мужа осталась с дочерью, а их старую двушку сыну отдала. Да что теперь говорить…

С этого дня все как-то пошло вкривь и вкось. И в той, и в другой семье для стариков оказалось неожиданно много срочных дел и заданий, они с трудом выкраивали редкие часы для встреч. Становилось все холоднее, а в гости их никто не ждал, жаловаться на близких не хотелось, а хвастаться было нечем. А тут еще домашние взяли фасон при Ирине Федоровне без конца обсуждать нелепые примеры стариковских романов, в каждом из которых главные участники выглядели абсолютным посмешищем, внуки ее поддразнивали, так что искать понимания и сочувствия было бессмысленно, да и сама Ирина Федоровна начала сомневаться, что и впрямь в ее солидные годы возможны такие глупости. Александр Сергеич метался, пробовал ее разубедить, часами они сидели на детской площадке у ее дома, не замечая иронических взглядов соседей и их едких комментариев. А потом опять приехал Юра и под улюлюканье и одобрение соседей строго велел Александру Сергеичу не позорить Ирину Федоровну и больше там не появляться, а у матери отобрал мобильник. И больше они не встречались.

Ирина Федоровна ничего не стала выяснять, автоматически делала все, что от нее требовалось и через некоторое время ей стало казаться, что всю ту историю она себе выдумала, а вообще она женщина счастливая — ведь какая у нее семья замечательная и дети заботливые! Не дали выжившей из ума бабке глупостей наделать! И только две причуды появились в ее жизни. Она категорически перестала ездить в трамвае, а в своей комнате в солнечные дни не разрешала раздергивать шторы. Чтоб солнечный луч не высветил ту пустоту, которая у нее внутри.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *