Джонатан Сакс: Творение: откуда мы пришли? Перевод Бориса Дынина

 281 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Макрокосм вселенной, микрокосм человеческого генома неизмеримо усилили наше чувство удивления перед Вселенной. Именно это демонстрирует глубину мысли Маймонида… если вы хотите достичь любви и страха перед Богом, — или того, что сегодня мы называем благоговением и чувством чуда, — изучайте естественные науки.

Творение: откуда мы пришли?

Джонатан Сакс
Перевод с английского Бориса Дынина

Предисловие переводчика

На днях появилось сообщение о находке израильскими археологами останков неизвестного ранее типа древнего человека: Homo Nesher Ramla, жившего примерно от 140000 до 120000 лет назад и являющегося наряду с неандертальцами и денисовцами третьей евразийской популяцией Homo, которые культурно смешались и, возможно, скрещивалась с древними Homo sapiens (см. здесь).

Такая находка, естественно, активизирует вопрос о происхождении человека и о смысле библейского нарратива о Творении. В связи с этим я предлагаю перевод лекции рабби Сакса «Творение: Откуда мы пришли?». Это третья лекция из цикла “Лекции о вере» (Faith lectures). См. также: «Что есть вера?», «Иудаизм, справедливость и трагедия. Противостояние злу», «Откровение: Тора с небес», «Еврейская идентичность: Концепция избранного народа», «Мессианская идея сегодня», опубликованные в сборнике: «Иудаизм, евреи, мир. Диалог продолжается» — см. здесь).

Транскрипция выражений на иврите дана по bible.ort.org. Источник — аудиозапись лекции для еврейской общины Лондона, 6 фев. 2001 г. Faith Lectures — Creation: Where Did We Come From?

Борис Дынин

* * *

Джоди Коэн (Jodie Cohen) : Добрый вечер, Главный раввин! Дамы и господа, добро пожаловать на третью лекцию Главного раввина о вере. Меня зовут Джоди Коэн, и меня попросили председательствовать на сегодняшнем заседании. Тема сегодняшнего обсуждения — «Творение: Откуда мы пришли?» После выступления рабби Сакс ответит на несколько вопросов. Он не нуждается в представлении. Без лишних слов я передаю ему слово. [Аплодисменты]

Главный раввин, профессор Джонатан Сакс.

Большое спасибо. Рад видеть всех вас. Я скучал по встрече с вами. Сегодня вечером я хочу поговорить о Творении. Я также хочу поговорить о том, о чем должен был говорить на первой лекции. Я обещал, что дойду до вопроса: «Что есть вера?», но давайте начнем разговор с вопроса о Творении. И начну наш разговор о нем с интересного едкого замечания, которое так нравилось У.Х. Одену. «Подумай о вселенной. Может быть, лучше было бы ее не создавать? Но сколько таких удачливых? Ни одного из тысячи». Метафизический еврейский юмор!

Сегодня вечером я хочу сделать три вещи. Прежде всего, я остановлюсь на Творении: Брейшит бара Элоим«В начале сотворил Бог» с точки зрения науки, которую в еврейских терминах я бы назвал хохмой, то есть выражением универсального человеческого знания и мудрости. Затем я взгляну на Творение с точки зрения Торы и покажу, что то, что Тора говорит о Творении, в корне отличается от того, что говорит наука. Не потому, что, я думаю, Тора ненаучна, а потому, что она пытается ответить на другой вопрос. Этот аргумент важен для понимания всех моих лекций. А именно, Тора пытается ответить не на вопрос «Что же случилось?», но на вопрос: «Как мне жить?»

Я хочу посмотреть, как Творение видится Торой через серию из трех метафор возрастающего радикализма. Это позволит нам на третьем уровне понять простой, но, на мой взгляд, замечательный еврейский взгляд на сущность веры. Нам придется пересмотреть ключевые слова, относящиеся к религии. Как я сказал в первой лекции, иудаизм более радикален, чем мы обычно изображаем его, потому что слово «вера» не означает в иудаизме того, что оно означает на английском (русском…) языке, также как слова «истина», «знание» и другие.

Давайте начнем с очень примечательного момента, случившегося 800 лет назад, когда Моисей Маймонид сел писать «Путеводитель растерянных». Не забывайте, он считал Творение одной из основ веры. Но сам Маймонид столкнулся с двумя возможными толкованиями вопроса.

С одной стороны, было свидетельство Торы: Брейшит бара Элоим«В начале сотворил Бог». Вселенная возникла во времени. С другой стороны, у Маймонида был авторитет, к которому он относился с огромным уважением, а именно Аристотель, отстаивавший вечность материи. В таком случае не могло быть Творения согласно Торе, а именно творения мира из ничего. По Аристотелю, Бог мог только придать материи форму, то есть создать что-то из чего-то. И Маймонид сказал, — и это кажется мне глубоким свидетельством его интеллектуальной честности, — что если бы Аристотелю удалось убедить его в вечности материи, он бы принял это и переосмыслил бы первую главу Брейшит [Бытие].

Но Маймонид сказал, что Аристотель не доказал свою точку зрения, и поскольку вопрос остался открытым, он предпочитает принять простой смысл Торы и признать, что у Вселенной было начало во времени. И вот оказалось, согласно тому, что наука открыла нам в последние десятилетия, решение Маймонида было довольно мудрым выбором.

Позвольте мне поделиться своим личным опытом. Когда я впервые поступил в университет, концепция Творения в моей академической среде просто не обсуждалась. Все, с кем я разговаривал, приняли, что точка зрения Лапласа, по сути, была доказана: «Je n’ai pas besoin de cet hypothese» — «Мне не нужен Бог, чтобы объяснять вселенную».

У нас был Юм. Я имею в виду ущерб, нанесенный философами. Знакомы ли вы с этим. Если нет, не страшно. Юм избавился от космологического аргумента. Помните этот аргумент: если каждое событие имеет причину, то как насчет самого первого события? Что было его причиной? И космологический аргумент гласил: если каждое событие имело причину, то в самом начале времени, в начале причинной последовательности, должно быть что-то, causa sui, причина самого себя, и это есть Бог. И Юм сказал: А почему так должно быть? Почему серия причин должна иметь начало во времени? Может, вселенная просто существует. Может, первопричины и не было.

Затем Кант опроверг онтологический аргумент. Все это очень древние вещи. Бертран Рассел рассказывает в своей автобиографии о том, как он упал с велосипеда, когда понял, что онтологический аргумент не имеет смысла. Онтологический аргумент заключался в том, что, поскольку Бог по определению является наиболее совершенным Существом, следовательно, Бог должен обладать всем совершенством. Существование должно быть одним из совершенств, потому что лучше быть, чем не быть, если только вы не Гамлет. Хорошо?

Следовательно, Бог существует по определению. Но Кант сказал: «Существование не является таким предикатом». Вы можете сказать: некоторые львы большие, а некоторые маленькие, но вы не можете сказать: некоторые львы существуют, а некоторые львы не существуют. Имеет ли это смысл? Кант сказал: «Нет!» Онтологический аргумент оказался плохой грамматикой, которая обратилась в плохую логику.

Юм и Кант, по сути, разрушили всю средневековую основу доказательств существования Бога. Более того, в мои студенческие годы заиграла иная сила, а именно: сама наука. Прежде всего, как вы знаете, Ньютон был вполне готов принять библейское датирование Вселенной, но после Ньютона идея о том, что Вселенной всего 5761 год, уже казалась несколько эксцентричной. Она действительно оказалась гораздо древнее. И, если Вселенная действительно очень стара, это разрушает буквальное прочтение истории Брейшит о творении за шесть дней, об Адаме и Еве, Ное и потопе, и так далее.

Но, пожалуй, самым разрушительным были не философские рассуждения, а теория Дарвина. Она атаковала наиболее убедительную и легко понятную идею, известную как «аргумент от замысла (дизайна)», ясно сформулированный Уильямом Пейли. В 1800 году он сказал следующее: «Вот вы идете по пустоши и натыкаетесь на часы. Вы внимательно их осматриваете. Вы видите, как сложно взаимосвязаны части, как все работает вместе». И Пейли продолжает: «Даже если бы вы не знали, что такое часы, для чего они нужны и что они представляют собой, вы бы пришли к выводу, исходя из сложности и взаимосвязанности частей, что они были созданы для определенной цели. Но все, что было спроектировано, должно иметь дизайнера. Этот естественный мир, каким мы его видим, настолько сложный, настолько взаимосвязанный, что у вселенной должен быть Создатель». Вселенная не могла возникнуть случайно. Мы не можем себе представить, как ветер, неся множество деталей из кучи мусора, приведет к возникновению Боинга 747. Такого рода случайностей просто не бывает. В мире есть дизайн, следовательно, у него был Дизайнер.

Контраргументом, подорвавшим аргумент от дизайна и поддерживаемый такими людьми, как Ричард Докинз, Дэниел Деннет и другие, оказался дарвинизм, показавший, как дизайн может возникать без дизайнера-то, что Докинз называет «слепым часовщиком». Дизайн может появиться просто из множества последовательных шагов, каждый из которых определяется двумя факторами: случайностью и необходимостью. Возможны случайные генетические мутации, порождающие множество вариаций жизненных форм, и есть борьба за выживание, в ходе которой выживают наиболее приспособленные. Постепенно, с течением времени, вы получаете все более и более сложные организмы просто путем слепого повторения процессов случайности и выживания. Так что порядок природы мог возникнуть естественно, и никто не планировал его заранее. Дизайн может возникнуть без дизайнера.

Таким образом, до недавнего времени наука, с одной стороны, философия, с другой, удаляли Бога из всех мест в нашем мировоззрении. Однако, я думаю, что все, кто читал последние книги о науке, космологии или о чем-то еще, а также философии, знают, сколь это ни казалось еще недавно невероятным, что Бог внезапно вернулся на сцену. Он появился вновь в трудах таких ученых, как Фримэн Дайсон, Пол Дэвис и других. Помните знаменитую фразу в конце книги Стивена Хокинга «Краткая история времени»? Не знаю, действительно ли кому-то из вас удалось ее прочитать. Но лучше всего перейти на последнюю страницу и посмотреть заключение. Там сказано, что если бы мы могли создать единую теорию всего, мы бы тогда познали разум Бога.

Итак, Бог вернулся в труды ученых, и Он также вернулся в труды философов. Мой старый коллега-философ, David Conway, только что опубликовал книгу под названием “Rediscovering Wisdom” («Повторное открытие мудрости»), в которой он говорит, что философы должны вернуться к своей первоначальной задаче: созерцанию Бога. Дэвид по-прежнему является членом философского факультета, а он был бы немедленно отлучен от «церкви», если бы сказал такое совсем недавно.

Что же вызвало этот неожиданный поворот? Думаю, две вещи. Первая заключается в том огромном скачке вперед, который мы сделали в нашем познании природы, в открытии удивительной сложности и масштаба сотворенного мира. С одной стороны, когда мы смотрим наружу, мы видим огромную Вселенную, состоящую из миллиарда галактик, каждая с миллиардом звезд. Это если смотреть вовне. Если мы заглянем внутрь, мы увидим феномен человеческого генома: каждое человеческое тело содержит миллионы и миллионы клеток; каждая клетка содержит ядро; каждое ядро ​​содержит два полных набора генома человека; и каждый человеческий геном содержит более трех миллиардов бит информации. Этого достаточно, чтобы заполнить 5000 книг, что гораздо больше моей библиотеки, несмотря на мое пристрастие к Amazon.com. За последние сравнительно короткое время мы узнали сколь невероятно сложна и удивительна Вселенная.

Действительно, геном человека поражает меня, и то, что я собираюсь сказать в течение нескольких минут, это мысли любителя в этих вопросах. Я не ученый, но открытие генома человека кажется мне одним из редких поэтических и даже мистических научных открытий. Каббалисты в свое время утверждали, что все существующее является результатом церуфим, различных перестановок букв алфавита. Теперь выясняется, что это вовсе не метафора. На самом деле так буквально и есть. Строка ДНК представляет собой последовательность букв — A, C, G и T, которые, так сказать, умножаются по определенному алгоритму, чтобы сформировать огромный текст, у которого оказывается реальный мистический подтекст, заключающийся в том, что вся жизнь, все формы жизни, известные человечеству, от людей до простейших и примитивных микробов, происходят из одного источника. Есть только один источник жизни, из которого произошли все формы жизни. Не менее удивительно и то, о чем говорит Matt Ridley в самом начале своей книги «Genome», что вся жизнь, как сказано в Библии, есть вопрос языка, инструкций, букв и слов. Мы внезапно осознаем глубокий резонанс библейского утверждения: «Сказал Бог, и стало».

Более того, сама жизнь обнаруживает концептуальную сложность. Я не видел, чтобы это отмечалось раньше, но мне кажется, что только когда мы продвинулись вперед от механической цивилизации индустриальной эпохи к компьютерной или интеллектуально-машинной модели информационной эпохи, у нас появился концептуальный аппарат понять механизм самой клетки. Потому что, как вы знаете, каждая клетка имеет software (ДНК), hardware (протеины) и RNA, несущие инструкции и обрабатывающие информацию. Интересно, смогли бы Крик и Ватсон концептуализировать ДНК, если бы не предшествующее изобретение компьютера и разработка программного обеспечения?

Итак, произошло событие, не имеющее ничего общего с тем, можем ли мы доказать или нет существование Бога, а именно тот факт, что макрокосм вселенной, микрокосм человеческого генома, — независимо от того, доказывают ли они существование Создателя или нет, — неизмеримо усилили наше чувство удивления перед Вселенной. Именно это демонстрирует глубину мысли Маймонида, которая прозвучала не в его философских сочинениях, а в галахическом кодексе, Мишна Тора, в главе Хилхот Йесодей ха-Тора. В самом начале ее он говорит, что если вы хотите достичь любви и страха перед Богом, — или того, что сегодня мы называем благоговением и чувством чуда, — тогда изучайте естественные науки.

Я думаю, сегодня мы лучше осознаем значение и важность слов Псалма 104: Ма рабу маасеха А-дойной, кулам бехахма асита. — «Как велики Твои деяния, Г-сподь! Все мудро сделал».

Это первое, что я хотел подчеркнуть: истинное чувство величия. Однако, я снова буду говорить как любитель. Мне действительно кажется, что если мы соберем все накопленное нами научное знание, все что открылось нам от начала Творения до наших дней, станет ясно, что в результате возник ряд проблем, к решению которых мы совсем не приблизились и чья углубившаяся таинственность как бы указывает на некую божественную реальность, просвечивающуюся изнутри этих тайн. Мы начинаем понимать, что есть что-то за пределами науки, что побуждает нас спрашивать, как мы вообще здесь.

Позвольте выделить семь таких проблем.

Первая проблема: Почему вообще что-то существует? Как я уже отметил, долгое время, через аристотелевскую традицию и вплоть до Фреда Хойла и теории стационарной Вселенной, можно было принимать, что материя, Вселенная, в той или иной форме, всегда существовала и бесконечно стара. Только в середине 1960-х годов, благодаря открытию Пензиасом и Уилсоном космического фонового излучения, следа, оставленного первоначальным взрывом, породившим Вселенную, вопрос получил решение: Вселенная имеет происхождение во времени — в момент, который мы называем «Большой взрыв». Он случился давно, 15-18 миллиардов лет назад, но из этого одного бесконечно сконцентрированного, бесконечно плотного кусочка сжатой материи сформировалась Вселенная в результате огромного взрыва вовне с невероятной силой и скоростью. И вновь открылся фундаментальный вопрос космологии, который был мертвым предметом на протяжении десятилетий, а точнее, на протяжении столетий. А именно, если у мира было начало во времени, то почему? Что вызвало Большой взрыв?

Другими словами, как видно, Маймонид был прав, а Аристотель ошибался, ибо Вселенная возникла в определенный момент времени. У нас есть два возможных научных ответа: с одной стороны, чистая случайность, а с другой — необходимость: иначе и быть не могло. Меня это поражает: «Это просто произошло». Или: «Это должно было произойти». Оба ответа кажутся неадекватными для объяснения того, как возник Большой взрыв. Сегодня, конечно, существует большое количество различных теорий по этому поводу, например, С. Хокинга об искривлении пространства-времени. Так или иначе, даже если Большой взрыв и не предполагает существование Творца, по крайней мере, он позволяет мне процитировать моего любимого философа, Витгенштейна: «Мистично не то, как мир существует, а то, что он вообще существует“.

Итак, первая проблема: почему есть что-то, а не ничего?

Вторая проблема:

В прошлом году я обсуждал тему «религия и наука» в Кембридже, и в аудитории оказался известный астроном сэр Мартин Рис, что заставило меня чувствовать себя шлемазл. Во всяком случае, после лекции он был очень любезен и прислал мне свою книгу «Всего шесть чисел. Главные силы, формирующие Вселенную». Кто-нибудь из вас читал ее? Это увлекательная книга. Она выше моего понимания, но… он утверждает, как и многие другие современные ученые, что Вселенная невероятно точно приспособлена для возникновения жизни. Есть шесть математических констант, которые определяют возникновение Вселенной, задают параметры для основных сил: гравитационной, электромагнитной, ядерному взаимодействию и всему остальному. Они устанавливают параметры для размера и структуры Вселенной, а также для свойств пространства, а именно, его трехмерности. И если бы хоть один из этих факторов был немного другим и границы их точности были бы размыты, тогда не было бы жизни. Либо вселенная была бы слишком маленькой и слишком краткой во времени для возникновения жизни, или она взорвалась бы с такой диффузией и такой силой, что просто не хватило бы плотности и гравитации для возникновения галактик, звезд и планет.

Итак, снова возникает вопрос о возможности дизайна. Если Вселенной уж было суждено возникнуть случайно, то чрезвычайно маловероятно, чтобы она могла возникнуть такой, какой она есть. И, кстати, сэр Мартин эту проблему решает. Рискуя вызвать у вас еще вопросы, я просто укажу на его решение. Оно заключается в том, что наша вселенная не такая уж странная, потому что на самом деле существует бесконечное количество других параллельных вселенных. Просто там нет жизни, синагог, кошерной еды и тому подобного! Другими словами, он решает проблему ценой удвоения нашего чувства удивления, принимая за решение вопроса признание нас уникальными существами в почти бесконечном числе звезд и планет, единственными, кто достиг разумной жизни, хотя она и бывает неразумной! Наш мир один в бесконечной Вселенной, но она в своей бесконечности сама является лишь одной среди бесконечного числа вселенных.

Я не знаю, действительно ли вы получите большее число, умножив бесконечность на бесконечность, но это то, что М. Рис предлагает, и мне не кажется его ответ решением проблемы. Он лишь усиливает мое чувство удивления тому, что только в такой как наша вселенная, только при ее параметрах могла возникнуть жизнь.

Третья проблема:

Возникновение самой жизни. Как неодушевленная материя стала одушевленной? Что было первым сдвигом от чего-то, что мы не назвали бы жизнью, к тому, что мы называем жизнью, то есть к чему-то, чье существование телеологически определяется той или иной целью. Это настолько сбивает с толку, что некоторые ученые, одним из которых, я думаю, был Фрэнсис Крик, открывший ДНК, серьезно предположили, что единственно возможным объяснением возникновения жизни на Земле является ее перенос с Марса! Как это решает проблему суждением, — «Ну что ж, жизнь просто возникла не здесь», — выходит за рамки моего понимания. Должен со стыдом признать, что, когда я поступил в университет, женщин не пускали в Кембриджский союз [Cambridge Union — студенческий дискуссионный клуб c двухсотлетней историей]. Вы можете в это поверить, в 1966 году? И я помню постыдную тему обсуждения: «Этот дом препочитает Girton to Newnham» на том основании, что Girton находится дальше [«Этот дом» — так обозначал себя студенческий Союз; Girton и Newnham — колледжи Кембриджского университета, первыми начавшие обучать женщин, но политика Girton была более консервативная — Б. Д.]

Фрэнсис Крик предпочитает Марс Земле: Марс дальше и там что-то могло произойти. В любом случае, я не понимаю, как это решает проблему. Она ведь заключается в том, как нечто неодушевленное, например, кристалл кварца, становится чем-то одушевленным, например, первым микробом. Кажется, что здесь просто не существует серии промежуточных шагов. Однако вы должны их представить себе в процессе возникновения вещи одного рода из вещи другого рода. Как бы материя ни развивалась, как она становится живой? Здесь есть своего рода пробел, и, насколько мне известно, его не заполнил еще ни один ученый. Если вас интересует эта проблема, вы можете прочитать недавно опубликованную книгу «Пятое чудо» (“The Fifth Miracle”) Пола Дэвиса (Paul Davis).

Четвертая проблема: — Как жизнь оказалась самовоспроизводящимся феноменом, от чего зависит вся теория эволюции? Теория эволюции предполагает, что есть формы жизни, которые порождают другие формы жизни, сколько-то отличающиеся в результате генетической мутации от тех, которые дали им жизнь. И в течение долгого, огромного периода времени давление выживания делает выбор в пользу тех, кто лучше адаптирован, против тех, кто менее приспособлен, и так далее. Но вы понимаете, что в самой основе теории есть огромный пробел, который она сама не может объяснить, поскольку существует только потому, что предполагает это, а именно: переход от нереплицирующихся форм жизни к реплицирующим формам жизни. Как получить клетки, которые порождают клетки? Мало иметь живое существо. Надо понять, как возник скачок от наличия живого существа к наличию живого существа, способного делиться, копироваться, становиться несколькими живыми существами. По определению эволюционная теория не может ответить на этот вопрос, потому что предполагает это. Такова четвертая проблема.

Пятая проблема.

Она заключается в самой эволюции. Она, как вы, вероятно, знаете, предопределяет процесс: рост самоорганизующихся форм, рост порядка и сложности против основной тенденции Вселенной, которой является энтропия, постепенное уменьшение порядка и дифференциации. Другими словами, вся природа жизни противоречит природе энергии во Вселенной. Очень точно и эффективно выразил эту проблему Майкл Бихи, написавший книгу под названием «Черный ящик Дарвина». Вы читали ее? Стоит прочитать.

Вот его точка зрения. Возьмите что-нибудь очень сложное, например мышеловку. Ей присуща сложность. Она будет работать, только если все ее элементы будут выполнять определенную конкретную работу. Мышеловка без пружины или без основания не работает. Поскольку ей присуща сложность, вы легко можете представить себе, как кто-то собирает ее. Вот деревяшка, вот пружина, вот сыр и еще что-нибудь. Но мышеловка никогда бы не возникла естественным путем просто в игре с куском дерева, куском проволоки и так далее, если бы у кого-то не возникла идея: я хочу ловить мышей! Без этого мышеловка не возникнет. Если у вас нет конечной цели, вы никогда не придете к ней. Потому что все элементы должны работать вместе, чтобы вещь вообще выполняла свою функцию.

Позвольте мне дать вам эволюционный эквивалент. Ричард Докинз и другие утверждают, что существует конечная, очень большая, но конечная последовательность шагов, с помощью которой можно описать постепенную эволюцию от светочувствительных клеток к чему-то столь же сложному как человеческий глаз. Другими словами, вы можете вообразить миллионы и миллионы стадий, превращающих очень простой механизм в очень сложный. Тем не менее, это некое мошенничество, потому что, хотя вы можете описать миллион или миллиард этапов от одного до другого, на каждом этапе вы предполагаете, что кто-то там говорит: «Мы хотим этот вариант». И выбор этой или той последовательности возможен только в том случае, если кто-то знает, куда он или она пытается попасть в долгосрочной перспективе, а именно, в нашем примере, глаз. В противном случае нет причин, по которым он должен был развиваться в том или ином направлении.

Чрезвычайно сложная по своей природе система, такая как глаз или иммунная система организма, не может быть получена случайным образом в результате случайной последовательности событий. Потому что до тех пор, пока все элементы не будут работать вместе, у нескольких элементов вместе не будет особого эволюционного преимущества. Согласны? Ох, надо было сегодня вечером пригласить ученого!

В любом случае, точка зрения Бихи состоит в том, что биологические системы, почти все, нередуцируемо сложны. Они работают, только если все элементы на месте и взаимодействуют. А это означает, что мы можем понять возникновение конечного результата из первоначального состояния только, если есть некоторая телеология в биологии: есть некоторое осмысленное целью (тахлес) движение. В противном случае нет причин, по которым последовательность шагов должна двигаться в этом направлении, а не в иных. В деталях это очень сложный аргумент. Бихи написал большую книгу. В ней много страниц. Рекомендую вам: Майкл Бихи, «Черный ящик Дарвина». Во всяком случае, вот пятая проблема — нередуцируемая сложность биологических систем.

Наконец, шестая и седьмая проблемы касаются возникновения сознания и самосознания, которые, если правы дарвинисты, если прав Ричард Докинз, должны быть полностью нефункциональны.

По словам Ричарда Докинза и тех, кто думает, как он, замечательное свойство человеческих существ — воспроизводить гены другими генами — могло бы обойтись без сознания и самосознания вообще. Вы можете исключить этого посредника и позволить генам уладить свое дело. Избавьте меня от головной боли от мыслей, этими, теми и другими! Какова, в конце концов, рациональная цель сонетов Шекспира, симфоний Моцарта, книг Исайи, Платона и, вообще, всего человеческого поиска смысла? Все это, сознание и самосознание, является эпифеноменом и ничего не вносит в генетические мутации и естественный отбор. Феномен сознания и самосознания в целом, какое бы научное объяснение вы ему ни давали бы, с точки зрения неодарвинизма, не существенен для существования человека.

Другими словами, вы можете представить себе на основе стандартной дарвиновской теории мир, точно такой же как наш с одним отличием: в нем нет сознания. И тогда, какой бы верной ни была теория, она не объясняет самое интересную, самую отличительную особенность человека, а именно то, что человек является само-сознательным существам. А без этого нет личности.

Короче, чтобы подвести итог всей цепи проблем с точки зрения науки, с точки зрения хохмы (мудрости), нынешняя ситуация в ней никоим образом не может доказать существование Бога, но она, безусловно, намекает на проблемы (тайны), которые остаются, когда все факты учтены, и которые, возможно, никогда не исчезнут, сколько бы новых фактов ни было открыто. Почему есть что-то, а не ничего? Как жизнь возникла из неживого? Как возникло самосознание и почему? — Все это как бы указывают на нечто за пределами науки, лежащее за пределами любого эмпирического или материального объяснения. Мы остаемся с чувством невероятности того, что случайностью можно объяснить появление самосознательных существ, как случилось в итоге 15 миллиардов лет существования Вселенной. И мы приходим к мысли, — я не уверен, согласится ли с ней каждый ученый, ибо это противоречивая мысль, однако высказанная гарвардским ученым Фрименом Дайсоном, — «Я не чувствую себя инопланетянином в этой Вселенной. Чем больше я исследую Вселенную и детали ее архитектуры, тем больше я нахожу доказательств того, что Вселенная в каком-то смысле должна была знать о нашем приближении».

Так, в свете того, если посмотреть на науку, в ней есть намеки на существование Творца, или на тайну, окружающую существование Вселенной.

Однако теперь я хочу обратиться к тому, что Тора говорит об этом. Здесь я должен обратиться к логическому или философскому принципу, который я называю «принципом Шерлока Холмса». Вы помните известное замечание Шерлока Холмса: «Доктор Ватсон, я обращаю Ваше внимание на любопытный случай с собакой ночью». И Ватсон говорит: «Но собака же ночью ничего не сделала!» И Холмс отмечает: «Это и был любопытный случай»..

Вот любопытный случай в описании Творения в Торе. Позвольте мне задать очень простой вопрос. Мы знаем, что Брейшит содержит два описания акта творения. С одной стороны, это творение Вселенной Богом. С другой стороны, израильтяне создали святилище, скинию, в пустыне. Сколько места Тора отводит этим событиям? Кто-нибудь знает? — 34 стиха! 31 в главе Брейшит 1, 3 в главе Берешит 2. Всего 34 стиха. Сколько времени требуется Торе, чтобы описать создание святилища в пустыне? — Главы Трума, Тецаве, половина Тиса, Ваякель, Пкудей. Я не считал, но где-то между 500-600 стихами. Другими словами, на создание святилища уходит почти в двадцать раз больше времени, чем на создание Вселенной. Причина довольно проста: синагога обычно собирает комитет!

Это поразительно. Бесконечному Творцу легко, не трудно создать дом для человечества. Человечеству трудно создать дом для Бога. Я думаю, это больше, чем просто интересное д’вар (поучение) Торы. На самом деле, это один из ярких моментов. Если вы просмотрите литературу по древним мифам, да и тексты современной науки (у меня дома есть книга, — я ее еще не читал, — под названием «Библия по Эйнштейну» в 800 страниц о возникновении Вселенной), вы обнаружите длинные рассуждения на тему: «Как?» о Творении.

Вы знаете споры между Мардуком и Тиамат, или другими богами о разделении мира надвое, о черепахах и т.п. вплоть до Стивена Хокинга и других ученых. Космология увлечена вопросом: «Как возникла Вселенная?». И я нахожу замечательным то, что глава Брейшит 1, самая влиятельная космология за всю историю цивилизации: Брейшит бара Элоим — В начале творения Всесильным»), ограничивается несколькими стихами, а затем вся Тора оставляет эту тему. Она почти никогда не возвращается к ней за исключением нескольких псалмов Творения и нескольких глав в конце книги Иова. Очень любопытный факт!

Приведу еще один любопытный факт. Великий немецкий социолог XIX века Макс Вебер, как отметил Питер Бергер (Peter Berger) в своей прекрасной книге «Священный балдахин» (The Sacred Canopy) , указал, что корни западной рациональности лежат в еврейской Библии. Глава Бытие 1 является решающим моментом в истории западного разума, поскольку она почти полностью исключает миф и, по словам Вебера, «освобождает природу». Впервые люди посмотрели на мир и увидели его не как игру капризных духов, борьбу своевольных богов, а просто каким он есть. Природа демифологизирована. С мира была снята пелена чуждой таинственности.

Вселенная в Брейшит 1 видится творением одного творческого Разума, и человек мог признать принципиальную постижимость естественного порядка мира, что имело цивилизационное значение. Именно эти два фактора: демифологизация вселенной и ее творение единым Разумом являются необходимой предпосылкой возникновения научного мировоззрения. И чрезвычайно странно, что евреи тогда не стали учеными, а также, несмотря на наличие предпосылки и знание греческой мысли, евреи не стали философами (за исключением только одного Филона, кто не был уж очень верным евреем). Они просто этого не делали до Средних веков. И не потому, что не интересовались наукой. Так, Гемара в трактате Шаббат 75а говорит, что изучение астрономии это доброе дело, мицва.

Как я уже упоминал, Рамбам идет еще дальше, говоря, что нужно изучать естественные науки, если вы хотите понять любовь к Богу и страх перед Ним. В Гемаре нет предубеждения в отношении науки. Позвольте привести пример. В трактате Псохим есть гемара, которая задает простой вопрос: что происходит с солнцем ночью? Время было до Коперника. Итак, Гемара говорит: Существет разногласия между нашими мудрецами и греческими мудрецами. Наши мудрецы говорят, что ночью солнце уходит за небосвод, который как бы непрозрачен. А греки (Птолемей) говорят, что ночью солнце уходит под землю — центра мира. Итак, две теории. И знаете, что говорит Гемара? «Похоже, они правильно поняли: мы ошиблись!». Так говорит Гемара без всяких проблем. На самом деле, и те и другие ошиблись. Но это не страшно. Гемара сказала просто: греки знают астрономию лучше, чем мы.

Итак, раввины интересовались наукой. У них не было предубеждения к ней. Но факт — евреи не были учеными. Это случилось только в современную эпоху. Да, были некоторые исключения, но наука не стала для евреев темой как таковой, несмотря на то, что основа для развития научного знания присутствуют в Брейшит 1. И в результате мы находим удивительный комментарий Раши, величайшего комментатора Торы, относительно, по его словам, неожиданного начала Торы словами о Творении. Тора — это книга мицвот. Какую первую мицву Бог дал израильтянам? Исправить календарь! — Вспомните паршат Бо! [Аxодэш азэ лаxэм рош xодашим ришон xу лаxэм леxодъшэй xашана. — «Месяц сей да будет у вас началом месяцев, первым да будет он у вас между месяцами года»]. Так не надо ли избавиться от всего этого разговора о творении, Адаме и Еве! Просто продолжайте исполнение мицвот. Гевальд! Это ортодоксия! «Избавьтесь от всего ненужного!» Замечательно! И в этом есть определенная логика. Потому что, если книга, которая начинается со слов Брейшит бара Элоим, называется Торой, и если Тора — это название жанра, то мы должны понять, что это за книга. Тора означает учение или наставление, или в самом широком смысле слова: закон! И если начало Торы необходимо, то, как я уже сказал, оно является ответом на очень конкретный вопрос. Вопрос, прежде всего, не в том, как появился мир, каковы факты, но в том, как мне жить?

Таково значение Творения с точки зрения Торы. Значение Брейшит 1 для проекта под названием «иудаизм» не имеет ничего общего с наукой, хотя объяснение Творения не противоречит науке. На самом же деле оно связано с совершенно другими вопросами, а именно с нашей моральной и духовной ситуацией во Вселенной.

Теперь я хочу подумать о том, что Тора пытается сказать нам в главе Берешит 1, хотя думаю, исходный пункт моих размышлений должен быть очевидным. Я пройду через три ступени. Первая ознаменована фразой, как мне кажется, соответствующей всему сказанному раньше. Тора приписывает ее Малки-Цедеку, царю Шалема [Мелхиседеку, царю Салимскому]: «Благословен Авраам и Бог Авраама», конэй шамаим ваарэц«владеющий небом и землей».

Другими словами, первое и самое фундаментальное, что Тора говорит нам о Творении, заключается в следующем: природный факт, что Бог создал мир, создает юридический факт, что Он является владельцем мира. Другими словами, Божественное творение интересно не само по себе, а как объяснение, оправдание Божественного владычества. Право Бога издавать законы, заповеди, принципы жизни на земле. Другими словами, Творение свидетельствует об «авторе» и «авторитете» (два близких слова). Бог — автор мира. И для нас важно понять, что Бог является моральным и юридическим авторитетом мира, божественным Сувереном.

Это, конечно, имеет огромное значение. Позвольте привести пример. Вы знаете, что Гемара иногда аргументирует необычным образом. Послушайте. В трактате Брахот Талмуда есть интересная мысль. Здесь говорится, что мы встречаем два стиха, противоречащие друг другу. С одной стороны, сказано: лА-дойной hаарец умлоаh, тэвель вейошвей ваh«Земля принадлежит Господу и полнота ее». Но в другом псалме, который мы произносим в молитве Халлель, говорится: hашамаим шамаим лА-дойной, веhаарец натан ливней Адам — «Небо — небо Господу, а землю Он дал сынам человеческим».

Гемара видит, что эти два стиха противоречат друг другу. С одной стороны, утверждается, что земля принадлежит Господу, с другой, что земля принадлежит нам. Как разрешить эти противоречия? Кто-нибудь знает ответ? Трактат Брахот разбирает время и место молитв. В первом стихе имеется в виду момент до того, как вы совершили браху [благословение], во втором — после того, как вы совершили браху. Прежде чем я сделаю браху над чашей воды, эта вода принадлежит Богу. Как только я произнесу браху и признаю, что вода принадлежит Богу, я выкупаю ее для себя в юридическом смысле, и теперь она доступна для моего использования. Это фундаментальное положение о существовании всего во Вселенной, о Божьем владении миром. Если Бог владеет миром, тогда не может быть абсолютной человеческой собственности на что-либо.

Это очень важно, настолько важно, что вызывало споры в еврейской прессе при обсуждении суверенитета Иерусалима. И когда на одной из свадеб я с хором пел: «Если я забуду тебя, Иерусалим», мне пришлось объяснить жениху и невесте, что в этих словах нет партийного политического заявления. Вы понимаете? В Торе сказано: Веаарэц лё тиммаxэйр лицъмитут — «Земля не может быть продана навечно». — Ки ли хаарец — «Ибо Моя земля». — Ки гэйрим ветошавим атэм иммади — «Вы же пришельцы и поселенцы у Меня» — говорит Бог. На земле Израиля нет права владения, есть только аренда. Абсолютная власть над землей Израиля принадлежит Богу. Это очень сильная юридическая максима.

Далее…

Окончание
Print Friendly, PDF & Email

12 комментариев к «Джонатан Сакс: Творение: откуда мы пришли? Перевод Бориса Дынина»

  1. 1. «Victor Blokh
    — 2021-07-16 18:25:

    Рабби Сакс говорит: «факт в том, что осознание того, что мы одиноки, является первой реализацией сознания».
    Позволю себе не согласиться с этим. По-моему, первой реализацией сознания является осознание непосредственной опасности, непосредстенной угрозы себе и это осознание влечет за собой какую-то защитную реакцию. Мы называем это инстинктом самосохранения».
    ================================
    Уважаемый Виктор, по-моему Вы хорошо поддержали мнение рабби Сакса. От осознания непосредственно опасности до осознания одиночества дистанция коротка сплошь и рядом. К тому же речь идет, прежде всего, не осознании внешнего мира (тут и животные не в стороне), а о реализации сознания себя в мире. Впрочем, какой эксперимент решит этот вопрос? Сакс опирается на исследования психологов, пропущенных через понимание, того, что есть человек, воплощенного в Торе, сумевшей сохранить евреев на протяжении тысчелетий.
    ***********************************
    2. «Victor Blokh
    — 2021-07-16 18:25:

    Уважаемый Борис, рабби говорит: «чтобы подвести итог всей цепи проблем с точки зрения науки… нынешняя ситуация в ней… намекает на проблемы (тайны), которые остаются, когда все факты учтены, и которые, ВОЗМОЖНО (выделено мной — V.B.), никогда не исчезнут, сколько бы новых фактов ни было открыто». На мой взгляд, это спекуляция. С учетом сделанной рабби оговорки, спорить здесь не о чем, но и спекулировать на оговорках тоже не следует.»
    =================================
    Рабби сознательно не решает за науку ее проблемы (чо ясно выразил), Поэтому интеллекатуальная часть побуждает его сделать, как Вы выразились, “оговорку». Но интеллектуально честный мыслитель, зная историю познания в вообще, начного в особенности, может и должен заметить, что оно всегда было и есть противоречиво и не видно линии к исчезновению этого феномена. Конечно, будущее неизвестно, но называть интерпретацию реальной истории познания спекуляцией, значит спекулировать на факте, что будущее неизвестно, полагать, что оно будет соответствовать чьему-то настроению. Кроме того, если выдающийся физик и не менее выдающийся атеист (!) С. Вайнберг прав относительно характера «общей теории», то Пифагор прав и… Вас, думаю, будет не легче. 🙂 — Смю мой комментарий: https://club.berkovich-zametki.com/?p=63423#comment-121886)
    ********************************************

    3. Вы пишите:”Вообще в обсуждении рабби конкретных научных проблем так много натяжек, что на мой взгляд, вообще не следует обсуждать эту часть лекции.”

    Надо бы привести примеры. Работы и лекции рабби были на виду, общался он с выдающимися учеными (могу привести примеры) и не позволял себе говорить от имени науки, не ссылаясь на авторитеты. Дело другое, что эти авторитеты спорят между собой, и если рабби ссылается на одних, а не на других, то это не натяжка, а выявление проблемы. Так, например, он раскрывает соображения Майкла Бихи («Черный ящик Дарвина») об эволюции. Позиция Бихи не была встречена всеобщим ободрением (не новость!), но ее изложение позволяет увидеть проблему. Если Вы знаете непротиворечивую и полную теорию физики или биологии, пожалуйста, сообщите!

    Спасибо, Виктор, за отклики.

    1. Борис, мне кажется, мы немножко не понимаем друг друга: Вы стараетесь смотреть на все изнутри веры, а я как раз извне веры сравниваю ее догматы с окружающим миром.

      1. Итак, мы установили, что инстинкт самосохранения, а значит, и сознание присущи животным. Посмотрим теперь на римских ораторов, взываших к морали, т.е. осознававшими себя моральными существами. Посмотрим на античных царей и полководцев, твердой рукой утверждавших свою власть и ходивших завоевывать другие земли и народы – они осознавали свои желания и свое место в мире и все это задолго до монотеизма. Не так ли ведут себя волки в стае и львы в прайде? Птицы строят гнезда задолго до появления потомства, а многие грызуны роют норы. Белки и мыши к тому же запасают продукты на зиму. Конечно, в этом проявляется инстинкт, как и у человека, но как и у человека, для реализации инстинкта требуется также элемент творчества. Да и выбор защитной реакции, вызванной инстинктом самосохранения – убежать или попытаться испугать врага, например, — тоже требует оценки своих возможностей в ситуации.
      Примеры с животными говорят об осознании ими себя в достаточно локальной ситуации, примеры царей и полководцев говорят об осознании человеком своего места в мире в гораздо более широком, но все же «земном» контексте. Но древние астрономы изучали влияние набесных светил на судьбу человека и, значит, осознавали свое место во вселенной. А наиболее ярким выраженим самосознания человека является изображение им себя в исскустве и, глядя на эти древние, домонотеистические рисукнки и статуэтки, у меня не возникает ощущения, что навеяны они одиночеством, наоборот, они светятся радостью бытия. И не верно квалифицировать нашу, западную, цивилизацию, как иудео-христианскую, она все-таки греко-римская. Не удалось монотеизму уничтожить вольнолюбивый дух основателей цивилизации, он вернулся. Правда, монотеизм оставил свой отпечаток – нет уже того жизнелюбия, что было у греков, пиры еще устраиваем, но уже не воспеваем – не скромно. А может, человкчкство просто повзрослело, пройдя через испытание монотеизмом.

      3. Для собственного удобства я поменял порядок комментариев ко 2-му и 3-му пунктам.

      Рабби Сакс говорит: «первая проблема: почему есть что-то, а не ничего?»
      — В частности, почему есть Время? Когда и кто создал его? – Наверное, не все вопросы имеют смысл.

      «Вторая проблема: Я не знаю, действительно ли вы получите большее число, умножив бесконечность на бесконечность, но это то, что М. Рис предлагает, и мне не кажется его ответ решением проблемы».
      — Это уже не проблема: бесконечно умножая бесконечнось на бесконечность, действительно можно получить бОльшую бесконечность (большее кардинальное число).

      «Третья проблема: некоторые ученые, одним из которых, я думаю, был Фрэнсис Крик, открывший ДНК, серьезно предположили, что единственно возможным объяснением возникновения жизни на Земле является ее перенос с Марса!… Фрэнсис Крик предпочитает Марс Земле»
      — Так Фрэнсис Крик действительно предпочитает Марс Земле или он относится к числу таких ученых лишь по мысли рабби?

      «Третья проблема: Как бы материя ни развивалась, как она становится живой? Здесь есть своего рода пробел, и, насколько мне известно, его не заполнил еще ни один ученый.
      Четвертая проблема: в самой основе (эволюционной – V.B.) теории есть огромный пробел, который она сама не может объяснить, поскольку существует только потому, что предполагает это, а именно: переход от нереплицирующихся форм жизни к реплицирующим формам жизни… По определению эволюционная теория не может ответить на этот вопрос, потому что предполагает это.
      «Пятая проблема: нередуцируемая сложность биологических систем».
      — На сегодня существует несколько научных теорий происхождения жизни на земле, их описание (на достаточном для нашей дискуссии уровне, я полагаю) можно найти здесь: https://naked-science.ru/article/nakedscience/sem-nauchnyh-teoriy-o . Там же приведены и (не менее громкие) имена их авторов.

      «Пятая проблема: Она заключается в самой эволюции. Она, как вы, вероятно, знаете, предопределяет процесс: рост самоорганизующихся форм, рост порядка и сложности против основной тенденции Вселенной, которой является энтропия, постепенное уменьшение порядка и дифференциации. Другими словами, вся природа жизни противоречит природе энергии во Вселенной».
      — То же самое можно сказать и об образовании небесных тел из газового облака, происхождение жизни не является исключением.

      «шестая и седьмая проблемы касаются возникновения сознания и самосознания, которые, если правы дарвинисты, если прав Ричард Докинз, должны быть полностью нефункциональны.
      По словам Ричарда Докинза и тех, кто думает, как он, замечательное свойство человеческих существ — воспроизводить гены другими генами — могло бы обойтись без сознания и самосознания вообще. Вы можете исключить этого посредника и позволить генам уладить свое дело… Какова, в конце концов, рациональная цель сонетов Шекспира, симфоний Моцарта, книг Исайи, Платона и, вообще, всего человеческого поиска смысла?… Феномен сознания и самосознания в целом, какое бы научное объяснение вы ему ни давали бы, с точки зрения неодарвинизма, не существенен для существования человека»
      — Во-первых, кто сказал, что естественный отбор сохраняет лишь то, что необходимо для выживания и воспроизводства? Во-вторых, даже не раздумывая над тем, что рабби называет человеческим поиском смысла, я могу сказать, что поиск и практическое использование знаний способствует выживанию (в силу чего, видимо, из всего рода Homo выжили только Homo sapiens), а для этого необходимы и сознание, и самосознание. Таким образом, сознание и самосознание оказались вполне функциональными.

      Борис, Вы пишите: «Дело другое, что эти авторитеты спорят между собой, и если рабби ссылается на одних, а не на других, то это не натяжка, а выявление проблемы».
      — Нет, если проблема неоднозначна, то выделение одних точек зрения на нее и замалчивание других не выявляет проблему, а создает искаженное представление о ней и если лектору известно о существовании отличных от излагаемой им точек зрения на проблему, то интеллектуально честный лектор должен хотя бы упомянуть о них.

      2. Возвращаемся к выражению рабби: «чтобы подвести итог всей цепи проблем с точки зрения науки… нынешняя ситуация в ней… намекает на проблемы (тайны), которые остаются, когда все факты учтены, и которые, возможно, никогда не исчезнут, сколько бы новых фактов ни было открыто».
      — Вы пишите: «оно (познание – V.B.) всегда было и есть противоречиво и не видно линии к исчезновению этого феномена». Не ясно, что Вы называете противоречивостью познания. Когда в науке обнаруживалось нессответствие какой-либо теории наблюдаемым на практике явлениям, действительно выдвигались разные, порой противоречащие друг другу теории, в попытке решить проблему. Но это продолжалось лишь до тех пор, пока не появлялась теория, устраняшая указанное несоответствие. Наука двигалась дальше в изучении природы и со временем обнаруживались явления, не согласовывашиеся со вновь принятой теорией и тогда повторялся процесс поиска теории, котороя устраняла бы найденное несоответствие. И рано или поздно такая теория находилась. Иногда на поиск решения уходили десятиления и даже столетия, истории известны примеры, когда решение проблемы растягивалось на тысячелетия, но в конце концов решение находилось. История науки не дает примера перманентных проблем и поэтому РАССКАЗ о наличии в науке намека на существование таких проблем является спекуляцией. На самом деле я не знаю, придавал ли рабби Сакс сколько-нибудь серьезное значение этому моменту в своем высказывании или это случилось непредумышленно; не знаю, правильно ли Вы перевели рабби, но результат получился спекулятивным.
      Теперь, возвращаясь к противоречивости познания. Как я уже сказал, когда в науке обнаруживалось несоответсвие теории какому-либо явлению на практике, создвалась новая теория, устранявшая это несоответсвие. При этом предыдущая теория либо отвергалась, либо новая теория обращала ее в частный или в предельный случай, расширяя при необходимости значение используемых нами понятий (прекрасный пример такого обращения дают геометрия Лобачевского, теория относительности и квантовая механика). Канонических противоречивых теорий в науке нет.
      Прим. Случалось и такое, что новая теория создавалась для объяснения явлений, никак не объяснявшихся существующими теориями и не противоречащих им, напрмер, теория магнетизма. Но это уже совсем не относится к вопросу о противоречивости научных теорий.

      Борис, что Вы называете полной теорией (физики или биологии)? Теорию, которая позволила бы объяснить, т.е. просчитать любое событие в прошлом и рассчитать, т.е предсказать любое событие в будущем? Я думаю, мы никогда не сможем с произвольной точностью установить время и причину смерти каждого мамонта и тем не менее мы можем довольно обоснованно судить о времени и причинах их исчезновения. Аналогично, я думаю мы никогда не сможем с произвольной точностью предсказать время рождения и смерти каждой бабочки в будущем. Посмотрите на морской прибой, посмотрите, как набегая на скалы, волна разлетается на мириады брызг. Не думаю, что мы когда-нибудь сможем рассчитать массу, скорость и траекторию каждой из них. Поэтому я говорю: «Давайте определимся с понятиями».

      1. Victor Blokh
        — 2021-07-19 23:03:

        Борис, что Вы называете полной теорией (физики или биологии)? Теорию, которая позволила бы объяснить, т.е. просчитать любое событие в прошлом и рассчитать, т.е предсказать любое событие в будущем? Я думаю, мы никогда не сможем с произвольной точностью установить время и причину смерти каждого мамонта …Поэтому я говорю: «Давайте определимся с понятиями».
        ==================
        Виктор, мне несколько неудобно Вы написали пространный отклик, который я прочитал с интересом. Но последние слова означают, что интерес не обернется согласием. Я ведь упоминал С. Вайнберга с его «Мечты об окончательной теории. Физика в поисках самых фундаментальных законов природы». Вот это я и имел в виду. «Полная» в смысле объединения фундаментальных теорий без противоречий. Даже невозможность установить время и причину только одного мамонта не имеет значения для понимания того, что я сказал.
        Вопрос упирается в наше отношение , в данном случае, к истории познания вообще, научного в особенности, как предпосылки выявления и осознания мировоззренческих проблем. А в этой области надежда на выставление однозначных определений есть умерщвление проблематики, превращения ее обсуждения в схоластику, которая уже сыграла свою роль в истории мышления. Приходится мыслить с понятиями с текучими смыслами, сталкивающимися значениями. Но это не несчастье, но предпосылка творческого мышления, реализующегося в беседе. И замечательно, если мы лучше уяснили свою позицию даже без того, чтобы убедить собеседника А если мы просим уточнить понятия, то это значит, что увидели интерес (то есть смысл) и во мнении оппонента. Это еще более замечательно!
        Понимаю, что не удовлетворил Ваше требование, потому и сказал «мне несколько неудобно» в ответ на Ваш интересный постингю

        P.S. Так случилось, что как раз сегодня был опубликована в «7И» моя статья о Максвелле. Думаю, хороший пример, того как способность наших (научных) понятий из кажущихся определенными становиться неопределенными вели к прогрессу научного знания. При этом пульсировали проблемы, о которых говорит рабби Сакс.

        1. Мне кажется, Борис, что в отношении «общей» (или «полной») теории мы постепенно приходим к взаимопониманию (при том, что «общая», «полная» и «окончательная» это не одно и тоже).
          Когда-то давно и уже не помню, где, наверное все же у Вайскопфа, я прочитал историю о том, как американские физики не решались провести испытание созданной ими водородной бомбы, поскольку не очень хорошо представляли себе последствия взрыва. В частности, они опасались, что вода океана будет вовлечена в термоядерную реакцию и это произведет такой взрыв, который разнесет вдребезги нашу планету. В конце концов они вычислили, что такое развитие процесса противоречит закону сохранения энергии. И после этого они еще некоторое время колебались прежде, чем решились провести испытание. Ибо что такое закон сохранения энергии? Это всего лишь постулат.
          У Фейнмана есть замечательная аллегория этого закона. Он представляет природу капризным ребенком, который как попало разбрасывает свои кубики, иногда выбрасывает их в окно. А ученых представляет заботливой матерью, которая собирает эти кубики, заглядывая во все углы и щели в поисках недостающих. До сих пор ей удавалось найти и собрать все кубики, но кто знает, не постигнет ее когда-нибудь неудача? Действительно, ученые не раз открывали новые явления в поисках «пропажи» (находили пропажу за окном) и меняли наше представление о природе.
          Даже фундаментальный закон сохранения энергии, — наверное, самый фундаментальный из наших «законов природы», — это всего лишь постулат. И все остальные фундаментальные законы не более, чем постулаты. А системы аксиом нам никто не предложил. Да и невозможна она, эта система – непротиворечивая и полная одновременно. С другой стороны, я не вижу принципиальных препятствий для объединения фундаментальных теорий без противоречий, о котором Вы пишете. Вот только окончательной такая теория не будет.
          Что же касается базовых, т.е. невыводимых, понятий, используемых нами в естественных науках, то они и в самом деле зачастую расплывчаты и когда они вводятся в оборот, то определение заменяется каким-нибудь интуитивным объяснением (такие понятия безусловно волатильны) или вообще ссылкой на нечто наблюдаемое в конкретном опыте. Но это другая тема и, на мой взгляд, не имеет отношения к лекции рабби Сакса.

          Спасибо за статью о Дж.Максвелле.

          1. Victor Blokh
            — 2021-07-21 22:42:

            Мне кажется, Борис, что в отношении «общей» (или «полной») теории мы постепенно приходим к взаимопониманию (при том, что «общая», «полная» и «окончательная» это не одно и тоже
            ==============
            Неизбежная неопределенность понятий, когда. (данный случай — пример) о теоретической физике говорим на разговорном языке. При выборе одного из слов неопределенность тут же появится при приложении его к конкретному содержанию теоретического знания. Подобно тому, когда на философском языке рассуждают о религии.

            Также см. постинг Эдуарда:
            Бормашенко — 2021-07-21 23:15:46(287)

  2. Уважаемый Виктор, прогулявшись, я перечитал Ваше замечание, и увидел, что в первый раз, я пропустил Ваше замечание: \»делает он это преднамеренно\», что должно было предупредить меня против однолинейного прочтения Ваших слов. Извините. Но все-таки, раскрытие проблем я не воспринимаю как вызывание у читателя \»растерянности\».

    1. Уважаемый Борис, рабби говорит: «чтобы подвести итог всей цепи проблем с точки зрения науки … нынешняя ситуация в ней … намекает на проблемы (тайны), которые остаются, когда все факты учтены, и которые, ВОЗМОЖНО (выделено мной — V.B.), никогда не исчезнут, сколько бы новых фактов ни было открыто». На мой взгляд, это спекуляция. С учетом сделанной рабби оговорки, спорить здесь не о чем, но и спекулировать на оговорках тоже не следует.
      Вообще в обсуждении рабби конкретных научных проблем так много натяжек, что на мой взгляд, вообще не следует обсуждать эту часть лекции.

  3. Victor Blokh
    — 2021-07-12 23:01:29(702)

    Все, что говорит Джонатан Сакс о науке, это выражение растерянности ..
    =================
    Вы, уважаемый Виктор, меня удивили. Явно Вы не читаете автора, а вычитываете внем себя.
    Но к слову, если уж говорить о чувствах, которые вызвали достижения и проблемы науки у Сакса, как и у Маймонида, так это не растерянность, а уверенность, что религия и наука — обе есть величие Бога и человека.
    Прочитайте «Великое содружество» (некоторые перводят: «Великое сотрудничество» — предпочитаю первое) —
    @http://berkovich-zametki.com/Kiosk/Dynin_Saks.pdf@

    Впрочем, разговор о растеренности в данном случае не говорит ли о чрезмерной уверенности говорящего.

  4. Все, что говорит Джонатан Сакс о науке, это выражение растерянности перед неизвестностью и непонятностью, — во второй части лекции он сам подтверждает это, — и, ознакомившись со второй частью лекции, становится понятно, что делает он это преднамеренно, чтобы затем предложить рецепт, как не потеряться в нашем нестабильном и непонятном мире. Лектор он прекрасный.

  5. Дорогой ,Борис! Большое спасибо за перевод замечательной статьи. Прочёл только первую часть и осталось ещё удовольствие прочитать вторую. В первой раввином очерчены убедительно и зримо 7 проблем-вопросов, которые пока не нашли ответа и которые мы все себе задаём. Очень ценными в лекции являются указания на книги по этим проблемам. И за всем этим постоянно возвышвется фигура Творца, Дизайнера, Всевышнего. Сакс плавно и ненавязчио подводит слушателей к существованию Бога, как к единственной возможности существования Вселенной и жизни на Земле. Вы были на этой его лекции? Как бы я хотел побывать…

  6. Насколько я понимаю, у науки нет проблем с описанием происхождения Вселенной. Если она такая, как вокруг нас, то она как бы пульсирует каждые 15-18 млрдов лет: то редуцируется в точку, то разлетается с громадной скоростью, образуя изредка сгущения материи в виде звезд и планет. Насколько эта гипотеза верна и » хто ето все так исделал» мы не знаем, но нас прежде всего интересует тот отрезок существования Вселенной, в котором мы живем.
    Мы свидетели того, что в одном из таких сгущений материи возникла жизнь, благодаря механизму ее программирования — генам. Дарвиновская теория описывает удивительный механизм адаптации уже существующих организмов к различным условиям среды. Но происхождение видов путем естественного отбора не подтверждается жизнью. Дело в том, виды не переходят друг в друга, т. к. межвидовые гибриды хоть и возможны, но они бесплодны. Мулы мелкие, но очень сильные и выносливые животные, но надо каждый раз случать лошадей с ослами. В ядрах клеток содержится огромное число молчащих генов. Очень похоже на то, что как разные звезды и планеты создавались при взрыве из одного источника, так и разные генотипы происходят из некоего первоначального источника геномов, сотворенного Создателем. А эволюция только «шлифует» виды.
    Очевидно, что тексты Торы нельзя понимать буквально, они исключительно метафоричны. Поэтому наука не может их ни подтвердить,ни опровергнуть.
    Насчет самосознания. Как-то у Таяра де-Шардена я увидел предположение, что описанное в Торе сотворение мира около 10 000 лет назад, отражает появление у Гомо-нешер-неандерталец-денисовец начатков такого самосознания, превративших его затем в Гомо-сапиенс.

    1. Ну что ж, Михаил, Вы, как мне видится, поддержали слова Рабби:
      «Итак, произошло событие, не имеющее ничего общего с тем, можем ли мы доказать или нет существование Бога, а именно тот факт, что макрокосм вселенной, микрокосм человеческого генома, — независимо от того, доказывают ли они существование Создателя или нет, — неизмеримо усилили наше чувство удивления перед Вселенной».

      Была бы способность удивляться, а как реагировать на свое удивление, следующий вопрос. Можно ограничиться: «Останемся с удивлением! Или, а чего удивляться? Что есть, то есть!»

      А смысл разговора рабби Сакса с аудиторией проясниться во второй части лекции.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *