Юрий Кирпичев: Бунин — американский аспект

 404 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Мало университетов — тонок слой культурных, образованных людей, мало читателей и писателей. V отличие от Англии и Франции, метрополия Российской империи не могла похвастать интеллектуальной мощью и поэтому базис будущей русской литературы формировали более развитые и образованные колонии, в том числе Украина.

Бунин — американский аспект

Юрий Кирпичев

Запоздалые славословия

К 150-летию нобелевского лауреата И.А. Бунина киевлянка Ольга Пугач (преподавала физику в КПИ, автор книги «Репер Нобеля» о нобелевских лауреатах с Украины) написала познавательную книгу «Неожиданный Бунин». В электронном виде та вышла осенью прошлого года в издательстве Стрельбицкого, и была надежда на скорое появление роскошного бумажного издания с множеством фотографий и на трех языках в киевском издательстве «Культура и жизнь». Но, увы, помешала пандемия коронавируса.

Пишу об этом, ибо ждать долее нет смысла, а Бунин стоит того и спустя 151 год после рождения. Да и не факт, что увижу книгу, в создание которой внес свою лепту, что благосклонно отмечено автором на ее страницах. В частности и тем внес, что привлек к делу д-ра Максимилиана Каммерера (его вы уже встречали на страницах изданий Евгения Берковича) — именно он предложил воспользоваться идеей Розеттского камня и дать текст сразу на украинском, русском и английском. Он же взял на себя труд перевода на английский. А еще я привлек самого Гари Голдберга, высокого профессионала лингвиста, который вычитал перевод и внес необходимые уточнения.

Американцы-бунинианцы

Что же объединяло всех нас, помимо уважения к последнему классику русской литературы? То, что все мы американцы. Особенно Гари из Мэриленда, редактор специального журнала переводчиков, известный криптолог, автор книг, младший член знаменитой американской команды, работавший во времена холодной войны на ниве противостояния СССР и США и немало сделавший для сокрушения империи зла. Тема увлекла его по двум причинам: во-первых, он большой ценитель русской литературы и язык выучил поначалу лишь для того, чтобы свободно её читать. Во-вторых, его дед родом из Кременчуга.

Американцем был, точнее, стал со временем и Фрэнк Атран (Соломон Самойлович Атран, Эфроим Залман Атран, англ. Frank Z. Atran; 24 сентября 1885, Смела, Киевской губернии — 11 июня 1952, Нью-Йорк), предприниматель и филантроп. Основатель компании Etam по производству чулок (1916). Сын торговца текстилем Самуила Атрана и Дворы Заславской. Социал-демократ, бундовец. После октября 1917 эмигрировал в Бельгию, затем в 1925 г. в Берлин, откуда предусмотрительно перевел фирму по производству и продаже текстиля во Францию. В 1940-м очень вовремя эмигрировал в США, спасаясь от нацистов, и продолжил бизнес в Нью-Йорке.

Дела шли неплохо и в 1950 году Фрэнк пожертвовал 1 млн долларов на строительство лаборатории корпуса больницы на горе Скопус (Иерусалим). В 1952-м основал кафедру еврейского языка, литературы и культуры в Колумбийском университете. В 1945 году основал филантропическую организацию «Atran Foundation», которая занимается благотворительностью. Успешный бизнесмен и щедрая душа. Ну а Бунину он имеет вот какое весьма существенное отношение: выплачивал пожизненную пенсию четырём русским писателям, среди которых были и Бунин (ему ежемесячно перечислялось 10000 франков) и Тэффи.

Можно и иных русских американцев вспомнить, помогавших Бунину, с ними можно ознакомиться в книге Ольги Пугач, но все же она о другом. Она показывает ту сторону его жизни и творчества, которую обходили и в царской России, и в Советской империи — и в нынешнем тщательно консервируемом обломке. Она о тесных и неразрывных связях писателя с Украиной. Наиболее ярко и емко выразил суть дуальности Бунина (да и самой России) именно д-р Каммерер, чей эпилог венчает книгу.

Литературоведческий эпилог

Reversus domum

Что можно добавить в заключение, прощаясь с нашим героем и нашей темой? Необходимо поставить один важный литературоведческий вопрос. Он касается не манеры письма Бунина, не особенностей его творчества, нет, это принципиальный вопрос генезиса русского искусства изящной словесности, то есть литературы как культурного феномена — и как инструмента утверждения и экспансии государства. Какого? Российской империи!

Как стало ясно благодаря этой книге, влияние Украины на Бунина было безусловным и значительным, но всё же не настолько большим и очевидным, как в случае Гоголя. Однако и того никак нельзя назвать сугубо украинским писателем, как бы кому-то этого не хотелось, несмотря на происхождение гения и тематику многих (и, вероятно, лучших) его произведений. В силу известных обстоятельств с недавних пор идёт жаркая полемика по этому поводу, но мы в неё вступать не будем, считая более интересным обратить внимание на характер данных обстоятельств.

А заключаются обстоятельства в том, что великая русская литература, к которой справедливо относят как Гоголя, так и Бунина, выросла из имперской шинели, что и подчёркивал Достоевский. Да, да! Обратите внимание, когда, собственно говоря, сия литература появляется? Во второй половине XVIII века, когда Российская империя начинает вести одну из главных партий в концерте сильнейших держав мира. Нетрудно заметить, что французская и английская литературы прошли тот же путь и тоже расцветали во время становления империй, что позволяет сделать следующее обобщение: индикатором величия державы являлись большая армия, флот и… литература! Можно даже считать это триединое сочетание аксиомой теории строительства империй. Их создавали флоты и армии, а литература оправдывала и обосновывала экспансию, подводя идеологическую базу. То есть она — одна из опор империй, вид оружия. Это оружие интеллектуального обаяния и превосходства, что весьма важно, как мы увидим.

Однако русская литература довольно долго оставалась провинциальной, не имела своих тем, коренной почвы, не имела главного — развитого языка. Усилий Кантемира, Тредиаковского, Сумарокова и даже Ломоносова с Державиным оказалось мало как для придания величия и блеска литературе, так и для обретения великодержавного шарма. И так было, пока не явились Пушкин, создавший современный русский язык, и Гоголь, давший ему цвет и вкус, рельефность и яркость, краски, их тона и оттенки!

За что надо сказать спасибо Украине — в этом смысле Гоголь таки украинский писатель. А поскольку Достоевский недаром говорил о его шинели, из которой вышла вся русская литература, то логическое заключение вы можете сделать сами. Таким образом, и о Бунине можно говорить в этой связи: он восхищался ненькой, её землёй и народом, поэзией Шевченко — и неплохо знал украинский язык, раз переводил с него.

Продолжим обобщение. Великие литературы не только рождаются синхронно с империями, но и угасают вместе с ними, и Бунин — это свет погасшей звезды. Советскую художественную словесность уже никак не отнесёшь к великим, а новую российскую и подавно, невзирая на Пелевина. И вот что любопытно в нашем контексте: зададимся ещё одним вопросом, а велик ли вклад колоний в английскую или французскую литературы? Ответить на него нетрудно: вклад практически нулевой, что естественно — метрополии в культурном развитии стояли намного выше. А как с этим у русской литературы? Ведь понятно, что на пустом месте подобный культурный феномен появиться не может, поэтому копнём до корней, взглянем на базис.

Нет, времена былинные, «Слово о полку Игореве» и «Моление Даниила Заточника» ворошить не будем, их влияние не надо преувеличивать. Хотя бы потому, что литература начинается не только с писателей, но и с читателей. Известны переживания Пушкина по поводу малого спроса на его книги, но объясняется он не тем, что солнце русской поэзии сияло недостаточно ярко и мало привлекало читателей, — Пушкина любила и ценила вся Россия! — а тем, что в огромной стране не имелось достаточно читателей.

Главным кузнецом и поставщиком каковых всегда и всюду было студенчество. Увы, в этом славном деле восток Европы отставал: первая православная славяно-греко-латинская школа открылась в 1576 году — и отнюдь не в Москве. Её основал князь Острожский. В 1615 году православная школа появилась в Киеве, в 1632-м она стала коллегией (на четыре года раньше основания американского Нового колледжа в Кембридже, штат Массачусетс, будущего Гарварда!), а в 1658-м — Киево-Могилянской академией. И только в 1687 г. в Москве открылась Славяно-греко-латинская академия. Между прочим, в проекте её устава ректору и преподавателям вменялся высший контроль над делами веры и образования, борьба с ересями — и за многие преступления перед православием полагался костёр…

Кто же преподавал в этих школах и академиях? В XVI-XVII веках все лекторы, все православные учёные, теологи, философы и религиозные деятели обучались в католических (часто иезуитских) школах и в европейских университетах. Так, Арсений Грек, сподвижник патриарха Никона, учился в Венеции и Риме, затем в Падуанском университете. Ректор Киевской академии Пётр Могила, восстановивший православие в Украине (возобновил богослужение в Софийском соборе, добился признания прав православной церкви в Речи Посполитой), учился в католических университетах. И сама его академия, как и Славяно-греко-латинская в Москве, была точной копией школ иезуитов, начиная с организации и заканчивая названиями классов, предметов и языком обучения — оно шло исключительно на латыни и греческом. Даже церковнославянский, рабочий язык православия на Руси, в ней практически не изучался!

Мелетий Смотрицкий, автор первой церковнославянской грамматики, закончил Виленскую иезуитскую гимназию, учился в европейских университетах: Лейпцигском, Виттенбергском и Нюрнбергском! Кассиан Сакович, соратник Могилы, учился в Краковской католической и Замойской иезуитской академиях. Именно киевские выпускники затем составили костяк преподавателей Московской славяно-греко-латинской академии. Учёность шла из Киева!

С этими двумя академиями и вступила Россия в имперское XVIII столетие — чтобы за весь этот век суметь открыть лишь ещё одно высшее учебное заведение — Московский университет. При Пушкине в ней имелись университеты Московский, Петербургский, Казанский, Харьковский, Варшавский, Виленский, Дерптский и Хельсинский. Итого восемь, причем непосредственно к самой России относились всего четыре, да и то если считать Казань русским городом. Для справки: в бездуховных и ещё недавно колониальных США их было уже 13, тогда как Киево-Могилянскую академию имперские власти в 1817 г. заботливо закрыли.

Какой же вывод следует из нашего небольшого анализа? Он очевиден: dieu est toujours pour les gros bataillons, то бишь литературный бог на стороне больших батальонов. Мало университетов — тонок слой культурных, образованных людей, мало читателей и писателей. Ergo: в отличие от Англии и Франции, метрополия Российской империи не могла похвастать интеллектуальной мощью и поэтому базис будущей русской литературы формировали более развитые и образованные колонии, в том числе Украина. Повторю: именно киевляне составили костяк преподавателей Славяно-греко-латинской академии в Москве. Златоуст Симеон Полоцкий, выпускник Киево-Могилянской коллегии, писатель, богослов, поэт, искусствовед, драматург и переводчик был наставником детей царя Алексея Михайловича, а первопечатник Иван Фёдоров бежал из Москвы в Русское воеводство Речи Посполитой.

Вот и шляхтич Семён Буникевский, в XV веке выехавший с литовской Волыни на Полтавщину, имел, по-видимому, какое-то образование и знал латынь, как многие из шляхты и казацкой старшины, недаром Бунины дали стране столько славных имён в сфере культуры и науки. Нет, не случайно Бунина тянуло на юг, его путешествия по Украине были в какой-то мере возвращением к истокам, корням, домой и, подводя итоги, можно даже сказать, не слишком погрешив против истины, что Украина дала ему крылья, поставила на крыло!

М. Г. Каммерер

Возможно, читатели сочтут полезными ссылки на электронные версии книги Ольги Пугач:

Как и еще на одну литературоведческую работу М. Каммерера: Макс Каммерер. Прощальный сонет — ОРЛИТА.

Печальный постскриптум

Я же в заключение с огорчением замечу, что ни М. Каммерер, ни Гари Голдберг ответственности за английский перевод нести не желают. К сожалению, сетуют они, финальный вариант текста им прислан не был, вычитать они его не смогли, и как бы ни была умела в английском Алиса Пугач, внучка Ольги Пугач, завершившая их работу, как бы лестно ни было упоминание их фамилий, но в Америке так дела не делаются.

Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Юрий Кирпичев: Бунин — американский аспект»

  1. Учёность шла из Киева!
    _____________________
    Значит, мы все должны были бы говорить на украинской мове? Но почему-то не говорим.

  2. Показалось немного сомнительно. Вот например: «…закончил иезуитскую гимназию, учился в иезуитской академии. О чем это говорит. Что ученость шла из Киева».
    Нет, речь скорее идет о том, орден иезуитов рулил в Киеве. И ученость его всегда особого толка — политическая. По современному говоря, геополитическая. Вот об этом бы и написать рецензию.

  3. Очень интересная мысль, что великие литературы связаны с имперским временем. То же можно сказать и об архитектуре: есть неуловимое сходство между С.-Петербургом, Веной, Будапештом и Мадридом.
    По поводу влияния Запада на русскую литературу. В. Набоков в комментариях к «Евгению Онегину» находит чуть ли через строчку галлицизмы. И это неудивительно, т. к. тогдашний интеллектуал гораздо тоньше чувствовал тонкости французского, чем «кухаркиного» языка. Гений Пушкина был в том, что он сумел привнести в русский такие языковые тонкости, близкие тогдашнему читателю. Но этот язык уходит. Даже разговорный нынешний русский — наполовину английский.
    Нынешние дети вот как понимают блестящие строки «Бразды пушистые взрывая…»: «По небу летят беспилотники, называемые кибитками, замаскированные под птиц, бросают на землю бомбы, которые оставляю ямы, на краю которых сидит мужик (ямщик)…»

    1. «В неформальный президиум Российского литературного собрания вошли потомки классиков нашей литературы: Дмитрий Достоевский (правнук, член ученого совета музея Достоевского в Петербурге); Михаил Лермонтов (потомок двоюродного брата Лермонтова, гендиректор Национального лермонтовского центра в Середниково); вдова сына Пастернака Елена Пастернак; вдова Солженицына Наталья (президент Русского общественного фонда помощи преследуемым и их семьям); праправнук Льва Толстого Владимир Толстой (советник президента Российской Федерации); внук Шолохова Александр Шолохов (директор Государственного музея-заповедника Михаила Шолохова)..
      — Я убежден, что необходимо срочно вернуть россиянам любовь к чтению. Мы дошли здесь до грани, когда общество обязано забить тревогу, — заявил режиссер Станислав Говорухин. И в подтверждение своих слов процитировал статью в «МК», о современных школьниках, которым из пушкинской строфы «бразды пушистые взметая, летит кибитка удалая, ямщик сидит на облучке, в тулупе, красном кушачке» известны лишь 4 слова: пушистые, летит, сидит и красный.
      Коллега Говорухина Сергей Соловьев порадовался решению деятелей культуры создать Российское литературное общество, главной задачей которого станет просветительская работа, а основной стратегической целью — сохранение культурного слоя нашей страны. Добавим, некогда мощного, а сейчас хилеющего не по дням, а по часам.
      ..Той же точки зрения придерживается и Михаил Юрьевич Лермонтов. А Наталья Солженицына прямо заявила, что то, что происходит в нашей стране с литературой, является ни чем иным, как полномасштабной катастрофой:
      — К сожалению, дело зашло так далеко, что ни одна отдельно взятая мера проблемы уже не решит. Нужен комплекс мер. А начинать надо со школы, и прежде всего, изменить то жалкое положение, в котором оказалось преподавание литературы…»
      https://www.liveinternet.ru/users/zinik/rubric/1701392/page5.html

      1. В неформальный президиум Российского литературного собрания вошли потомки классиков нашей литературы: Дмитрий Достоевский (правнук, член ученого совета музея Достоевского в Петербурге); Михаил Лермонтов (потомок двоюродного брата Лермонтова, гендиректор Национального лермонтовского центра в Середниково); вдова сына Пастернака Елена Пастернак; вдова Солженицына Наталья (президент Русского общественного фонда помощи преследуемым и их семьям); праправнук Льва Толстого Владимир Толстой (советник президента Российской Федерации); внук Шолохова Александр Шолохов (директор Государственного музея-заповедника Михаила Шолохова)..

        Оставьте предков вы в покое, им поделом была и честь, а вы, друзья, лишь годны на жаркое.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *