Сергей Баймухаметов: СССР уничтожили политические карлики

 220 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Официально путч возглавили люди, авторитет которых равнялся нулю, политические карлики. Премьер-министра Павлова считали глупцом, а комсомольско-туристическая биография вице-президента Янаева вызывала усмешку. Они сами смертельно испугались того, что устроили. И глушили страх алкоголем.

СССР уничтожили политические карлики

Сергей Баймухаметов

Сергей Баймухаметов17 августа, на подмосковном объекте «АБЦ» — закрытой резиденции КГБ — состоялась встреча нескольких высших руководителей СССР. Они решили с 19 августа объявить в стране чрезвычайное положение, потребовать от президента СССР Михаила Горбачева уйти в отставку и передать полномочия вице-президенту Геннадию Янаеву. Также планировалось задержать президента РСФСР Бориса Ельцина.

18 августа в 8 часов утра министр обороны СССР маршал Дмитрий Язов приказал подготовить ввод в Москву двух мотострелковых и одной воздушно-десантной дивизии. В Ленинград, Ригу, Ташкент, Кировабад и Каунас вылетели представители Министерства обороны — с предписаниями для командующих военными округами.

18 августа в 16 часов 32 минуты президента СССР Михаила Горбачева изолировали от мира на государственной даче Форос в Крыму, отключили все виды стационарной связи, в том числе канал, обеспечивавший управление стратегическими ядерными силами СССР.

19 августа в 4 часа утра полк войск КГБ СССР блокировал государственную дачу в Форосе.

19 августа, начиная с 6 часов утра, по радио и по Центральному телевидению СССР передавали (на следующий день опубликовали в газетах) «Заявление Советского руководства»:

«В связи с невозможностью по состоянию здоровья исполнения Горбачевым Михаилом Сергеевичем обязанностей Президента СССР и переходом в соответствии со статьей 127/7 Конституции СССР полномочий Президента Союза ССР к вице-президенту СССР Янаеву Геннадию Ивановичу,

В целях преодоления глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной, гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Cоветского Cоюза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости нашего Отечества,

Исходя из результатов всенародного референдума о сохранении Союза Советских Социалистических Республик (СССР), руководствуясь жизненно важными интересами народов нашей Родины, всех советских людей,

ЗАЯВЛЯЕМ:

  1. В соответствии со статьей 127/3 Конституции СССР и статьей 2 Закона СССР «О правовом режиме чрезвычайного положения» и идя навстречу требованиям широких слоев населения о необходимости принятия самых решительных мер по предотвращению сползания общества к общенациональной катастрофе, обеспечения законности и порядка, ввести чрезвычайное положение в отдельных местностях СССР на срок 6 месяцев с 4 часов утра по московскому времени с 19 августа 1991 года.
  2. Установить, что на всей территории СССР безусловное руководство имеют Конституция СССР и Законы СССР.
  3. Для управления страной и эффективного осуществления режима чрезвычайного положения образовать Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП СССР) в следующем составе:

Бакланов Олег Дмитриевич — первый заместитель председателя Совета обороны СССР;

Крючков Владимир Александрович — председатель КГБ СССР;

Павлов Валентин Сергеевич — премьер-министр СССР;

Пуго Борис Карлович — министр внутренних дел МВД СССР;

Стародубцев Василий Александрович — председатель Крестьянского союза СССР;

Тизяков Александр Иванович — президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР;

Язов Дмитрий Тимофеевич — министр обороны СССР;

Янаев Геннадий Иванович — вице-президент СССР, исполняющий обязанности Президента СССР.

  1. Установить, что решения ГКЧП СССР обязательны для неукоснительного исполнения всеми органами власти и управления, должностными лицами и гражданами на всей территории Союза ССР.

Подпись: Г. Янаев, В. Павлов, О. Бакланов.

18 августа 1991 года»

Постановлением № 1 ГКЧП объявил также о запрете митингов, демонстраций и забастовок, о приостановке деятельности политических партий, общественных организаций и массовых движений, о выделении всем желающим жителям городов 15 соток земли для садово-огородных работ.

19 августа 1991 года в 9 часов 30 минут в Москву, столицу СССР, вошли танки, бронетранспортеры, военные грузовики с солдатами. Войска заняли ключевые позиции в центре города, взяли под охрану Центральный телеграф, здание Телеграфного агентства Советского Союза (ТАСС), телецентр в Останкино, радиостанции, водонапорные станции, теплоэлектроцентрали (ТЭЦ), мосты и подъезды к ним. Всего в Москву было введено 279 боевых машин пехоты (БМП), 148 бронетранспортеров (БТР), 362 танка.

Танки на Красной площади

Страна замерла в тревоге. Многие руководители на местах были в растерянности. Большинство председателей областных Советов, областных исполнительных комитетов — бывшие первые секретари обкомов КПСС, некоторые из них совмещали обе должности. Ни у кого не возникало сомнений, что ГКЧП инициирован в ЦК КПСС. 19–20 августа в адрес ЦК Компартий союзных республик поступили документы ГКЧП, в том числе секретная записка: «В связи с введением чрезвычайного положения примите меры по участию коммунистов в содействии Государственному комитету по чрезвычайному положению в СССР», а также проект заявления ЦК КПСС, в котором, по сути, выражалась поддержка ГКЧП и оправдывались его действия.

В законность ГКЧП не верил никто. Включая его сторонников.

Но в то же время ГКЧП поддержал глава высшего органа законодательной власти в СССР, Председатель Верховного Совета СССР Анатолий Лукьянов. Его официальное Заявление содержало доводы против заключения нового Союзного договора, намеченного к подписанию на 20 августа 1991 года, и было обнародовано утром 19 августа 1991 года вместе с документами ГКЧП. При этом Заявление шло первым, создавая видимость, что все документы ГКЧП соответствуют позиции Верховного Совета СССР, что действия ГКЧП носят конституционный характер.

Значительная часть партийно-государственных руководителей в краях и областях склонялась к поддержке ГКЧП, из некоторых кабинетов уже выносили портреты президента СССР М.С. Горбачева.

Против заговорщиков выступили президент РСФСР Борис Ельцин и все руководство России. На улицы вышли десятки и десятки тысяч москвичей, начали строить баррикады вокруг Белого дома — здания Верховного Совета РСФСР.

Народ на баррикадах

Сейчас, спустя 30 лет, вспоминая то эйфорическое состояние, ту нашу абсолютную уверенность в победе над ГКЧП, в победе свободы и демократии, я осознаю: а ведь все могло повернуться иначе. Ничто не могло противостоять силище, которая была в тот момент в руках ГКЧП: армия, МВД, КГБ… Не будь некоторых частных моментов, о которых речь пойдет в следующем очерке, будь ГКЧП решительнее — мы оказались бы в России чуть ли не сталинских времен? Да, так. Не в брежневском полувегетарианском режиме, а в кровавом, оголтело репрессивном разгуле. Победа контрреволюции, РЕВАНШ всегда сопровождаются массовыми расправами. Потому что логика контрреволюции и реванша неумолима: после «первой крови» любое сопротивление, пусть даже всего лишь на уровне слов, мирных митингов и демонстраций, вызывает еще большее ожесточение и ужесточение. Потому что надо подавить саму ненавистную память о вчерашнем дне и вчерашних свободах, вытравить ее из умов и сердец, заместив страхом. Уже составлены были списки деятелей демократического движения, подлежащих аресту…

Тяжелые танки в две минуты могли разметать баррикады, которые мы воздвигли тогда у Белого дома, здания Верховного Совета РСФСР. А затем — превратить площадь перед Белым домом в кровавое месиво. И — конец.

Мы понимали это? Многие — понимали. Но, по моим ощущениям, воспоминаниям, эта мысль тогда не допускалась в сознание. Я ж говорю: была эйфория от того, что мы, народ, прежде всего молодежь — вышли отстаивать Конституцию, страну, президента Горбачева. Это было удивительное, гордое бесстрашие.

Народ против танков

Мы в годы перестройки и гласности впервые за 75 лет чувствовали себя свободными людьми, гражданами, поверили и верили, что теперь власть — мы, народ, и мы вышли защищать нашу власть.

Мне кажется, никто не то чтобы не верил, а, повторю, не допускал, что танки пойдут давить народ. Десятки тысяч людей.

Штурм Белого дома означал кровавую мясорубку. Никак иначе. И если бы это немыслимое произошло — тогда что? Что после? Москва бы в ужасе притихла? Скорее всего, так.

А вот союзные республики ГКЧП запугать бы не смог. Не имел сил, возможностей. Во-первых, к тому времени республики объявили государственный суверенитет, пусть и в рамках СССР. Во-вторых, там сопротивление приобретало характер национально-освободительного движения.

И осталась бы одна Россия под властью ГКЧП? Несмотря на то, что именно с России начинались в Советском Союзе перестройка, гласность, демократия.

История богата и не такими парадоксами.

Конечно, читатель может скептически усмехнуться: «Если бы да кабы — во рту бы выросли грибы…» Считается, что история не имеет сослагательного наклонения. Имеет. Бывают моменты, когда все качается на весах, и одна соломинка может переломить ход событий в ту или иную сторону.

Например, путчисты планировали арестовать президента Ельцина еще за сутки до объявления о переходе власти к ГКЧП, за сутки до выхода народа на улицы Москвы. Казалось бы, элементарно необходимое решение — заранее нейтрализовать потенциального главного противника. Почему не арестовали, когда никаких препятствий для этого не было, почему остановились в последнюю минуту — не очень понятно до сих пор.

Ночью с 18 на 19 августа 60 бойцов из группы спецназа «Альфа» 7-го управления КГБ СССР заняли позиции в трех километрах от подмосковного поселка Архангельское — от дач президента Бориса Ельцина и других высших руководителей РСФСР. Ждали приказа. Но его все не было и не было. На каждый запрос отвечали: «Ждите команды!»

Настало утро 19 августа. В 6 часов радио и Центральное телевидение начали передавать Заявление ГКЧП. То есть возвестили о захвате власти. В тот момент на даче Ельцина собрались премьер-министр РСФСР Иван Силаев, исполняющий обязанности председателя Верховного Совета Руслан Хасбулатов, государственный секретарь Геннадий Бурбулис, министр печати Михаил Полторанин, исполняющий обязанности председателя Государственного комитета РСФСР по оборонным вопросам генерал-полковник Константин Кобец, председатель Российской телерадиовещательной компании Олег Попцов, государственный советник РСФСР по правовой политике Сергей Шахрай, министр внешних экономических связей Виктор Ярошенко, мэр Ленинграда Анатолий Собчак, вице-мэр Москвы Юрий Лужков.

В 8 утра 19 августа с выдвинутых вперед постов сообщили: «Колонна — два бронированных ЗИЛа, две «Волги» с охраной Ельцина и прибывшими туда лицами, выдвигается на трассу. Готовьтесь к операции!»

Командир «Альфы» генерал Виктор Карпухин в очередной раз позвонил в Москву, председателю КГБ Крючкову. И снова услышал: «Ждите указаний!»

Заместитель командира «Альфы» полковник Сергей Гончаров впоследствии вспоминал: «Никто… так и не решился дать «отмашку» на захват Ельцина. Спрашивается, зачем тогда они заварили всю эту кашу? Если уж идти, то идти до конца! Я это говорю для тех, кто до сих пор считает причиной провала ГКЧП позицию офицеров «Альфы». Все можно было решить в ночь с 18-го на 19-е августа. Время, когда ГКЧП мог победить, было бездарно упущено. Ельцину было дано драгоценное время, чтобы мобилизовать своих сторонников и приступить к активным действиям».

Президент Ельцин приехал к Белому дому, в 12.15 вышел на площадь, зачитал с танка «Обращение к гражданам России», в котором назвал действия ГКЧП «реакционным, антиконституционным переворотом», призвал граждан к всеобщей бессрочной забастовке.

И стал вождем, символом сопротивления.

А если его, Силаева и Хасбулатова утром 19 августа арестовали бы, как и планировалось? Кто бы вместо него стал знаменосцем борьбы? Хотя следует помнить — мы вышли на площадь к Моссовету, на Манежную площадь и к Белому дому сами, по первому порыву, ничего еще не зная о Ельцине. Можно считать, что это он потом примкнул к нам и возглавил нас.

В течение дня и ночи 19 и 20 августа вокруг Белого дома собрались десятки и десятки тысяч москвичей. Предстоящий штурм повлек бы, все понимали, массовое убийство гражданских лиц.

Вечером 20 августа командир группы «Альфа» генерал Карпухин вызвал к себе заместителей: полковника Гончарова и полковника Головатова. Из рассказа Гончарова:

«Говорит мне и Михаилу Головатову: «Мужики, нам, наверное, в три часа ночи предстоит штурмовать Белый дом. «Альфа» — основная, нам будут приданы спецназ Минобороны, люди из ВДВ, МВД, бронетехника и будет оказана вертолетная поддержка… Поступил приказ — я его выполняю. Готовьте план операции!».

Если говорить прямо, то в течение получаса поставленная задача была бы выполнена. Правда, с очень многочисленными жертвами. Мы знали, где находится Ельцин, другие руководители, имели поэтажный план… Мы с Головатовым пригласили руководителей отделов».

Из показаний начальника отдела Леонида Гуменного: «Мы стали возмущаться. Карпухин закричал, что мы стали слишком много говорить, что там, возле здания Верховного Совета, молодежь, студенты, как он выразился, сосунки, которых мы быстро раскидаем».

Да, возмущались, не хотели. Но это вовсе не означает, что отказались от штурма, как нынче повсеместно утверждается. Скорее всего, приказ бы выполнили — люди не просто военные, а отборные, спецназ КГБ.

Но приказа не было. Полковник Гончаров: «В 3 часа команды не поступило. Где-то после 4 часов утра приезжает Карпухин, уже более-менее спокойный: «Все, ребята, отбой. Людей не отпускать… Будем ждать дальнейших указаний».

Что случилось за то время?

ГКЧП на штурм не решился.

Здесь надо сказать еще об одном частном случае, который мог повлиять на ход событий.

«Альфа» альфой, но главная и самая могучая сила — армия. Танки двинулись к Белому дому.

20 августа по единственной работающей в здании Верховного Совета РСФСР линии спецсвязи Борис Ельцин позвонил президенту Казахстана Нурсултану Назарбаеву, сообщил, что готовится штурм, просил принять все возможные меры.

Министр обороны СССР маршал Дмитрий Язов в свое время командовал военным округом в Казахстане, жил в Алма-Ате. Семьи Назарбаева и Язова дружили. Получив подтверждение о готовящемся ночном штурме, Назарбаев позвонил Язову: «Дмитрий Тимофеевич, вы же герой войны, отец, дед. Неужели допустите, чтобы на улицах Москвы стреляли в женщин и детей? Неужели хотите замарать свои руки кровью молодежи, вставшей возле Белого дома на защиту своего президента?»

Возможно, здесь сыграли свою роль личные отношения, личная дружба, и Назарбаев нашел слова, которые удержали Язова от рокового решающего шага. Потому что армия в тот момент не признавала никого, кроме министра обороны, и подчинялась только министру обороны. Командиры танковых подразделений не выполнили бы ничей приказ, кроме приказа министра.

Через двадцать минут Назарбаеву позвонил помощник Язова и сообщил, что танки, направленные на Белый дом, остановлены. Затем информацию подтвердил помощник Ельцина.

В 03 часа ночи командующий ВВС генерал Евгений Шапошников предложил Язову вывести войска из Москвы, а ГКЧП «объявить незаконным и разогнать». В 05 часов на заседании коллегии Минобороны главком ВМФ адмирал флота Владимир Чернавин и командующий РВСН генерал Юрий Максимов поддержали предложение Шапошникова.

Язов отдал приказ о выводе войск из Москвы.

В 07.42 все армейские подразделения, введенные в Москву 19 августа, покинули столицу.

В 22 часа Генеральный прокурор РСФСР Валентин Степанков вынес постановление об аресте членов ГКЧП.

Три дня продолжался бесславный путч. Официально возглавили его люди, общественно-политический авторитет которых равнялся нулю, политические карлики. (Увы, сам Горбачев и окружил себя ими, назначил, в чем потом каялся, но — поздно.) Премьер-министра Павлова считали вреднейшим для народа глупцом хотя бы за его решение об изъятии пятидесятирублевых купюр, когда старушки в очередях от инфаркта умирали. А уж комсомольско-молодежно-туристическая биография вице-президента Янаева вызывала откровенную усмешку у всех, прежде всего — у советских партийно-хозяйственных зубров.

Они сами смертельно испугались того, что устроили. И глушили страх алкоголем. Неизвестно, отчего дрожали руки Янаева на пресс-конференции 19 августа: от перепуга или перепоя. Скорее, от того и другого вместе. Павлова на пресс-конференции не было: утром 19 августа врачи диагностировали у него алкогольное отравление, на следующий день госпитализировали в Центральную клиническую больницу с диагнозом «гипертонический криз».

Однако эти политические карлики в эти три дня фактически свергли Горбачева и развалили СССР. Можно лишь предполагать, каким бы стал СССР после подписания Союзного договора 20 августа. Да, как показала история, все империи рано или поздно распадаются. Коммунистическая империя держалась на коммунистической догме. Удержался бы и долго ли удерживался бы СССР после постепенного и неизбежного упразднения коммунистической доктрины? Какими путями пошли бы реформы?

Но путч превратил реформирование в одномоментное крушение гигантской страны. Москва в глазах народов и руководителей союзных республик в одночасье предстала уже не организационным, идейно-политическим центром, а потенциальной угрозой стабильности.

Общее понимание ситуации руководителями республик, их общее мнение и настроение лучше всех неофициально сформулировал в те дни президент Киргизии Аскар Акаев: «Какой может быть суверенитет, когда по команде заговорщиков из Москвы в гарнизоне под Бишкеком разогревают танковые моторы!»

Уже 24 августа 1991 года (три дня как путч подавлен, но документ был внесен и обсуждался во время путча и в связи с путчем) украинский парламент принял Акт о независимости Украины. Первые его строки:

«Исходя из смертельной опасности, которая нависла над Украиной в связи с государственным переворотом в СССР 19 августа 1991 года…».

Через день, 25 августа 1991 года, такой же Акт приняла Белоруссия, потом Молдавия, Киргизия, Узбекистан, Армения, Туркмения…

После драматических событий 19–21 августа в Москве союзная власть фактически выпустила из рук бразды правления, потеряла полномочия.

Когда Горбачев прилетел из Фороса в Москву, потрясенный и растерянный, Ельцин сразу понял, что Горбачев ослаб, что у него уже нет прежних рычагов власти.

На 9 декабря 1991 года Президент СССР Михаил Горбачев назначил в Кремле встречу с главами Белоруссии, Казахстана, России и Украины.

Но 8 декабря 1991 года, на тайной встрече в резиденции руководителей Белорусской ССР в Вискулях (Беловежская пуща), председатель Верховного Совета Белорусской ССР Станислав Шушкевич, президент РСФСР Борис Ельцин и президент Украинской ССР Леонид Кравчук подписали Соглашение, в котором объявлялось:

«Союз ССР как субъект международного политического права и геополитическая реальность прекратил свое существование».

Когда Горбачева спросили, не хотел ли он бросить в Беловежскую пущу, где собрались заговорщики, десантный полк, он ответил:

«Пролилась бы кровь, хотя этот вариант я обдумывал… В декабре 91-го уже ничего нельзя было сделать — я видел, сколько вокруг меня мурла, и Ельцин не худший из них. Жизнь подбрасывала мне такие разочарования, что не дай Бог: меня предавали не только политики, о чем хорошо известно, но и люди, с которыми связывали десятилетия личной дружбы».

История СССР завершилась 8 декабря 1991 года.

Затем начался масштабный информационный подлог — главные виновники развала СССР при помощи прессы утвердились в народном сознании чуть ли не как герои. Особенно заметно это было в 2001 году, в 10-летие августовского путча. Члены ГКЧП направо и налево раздавали интервью, в которых утверждали, что они боролись против Горбачева, потому что «Горбачев разрушал Советский Союз», а они «пытались спасти великую страну». В 2021 году эту пропагандистскую кампанию продолжили их сторонники, буквально заполонив прессу подобными утверждениями. Многие им верили, и до сих пор верят.

Поэтому нелишне привести еще раз один только факт.

29 июля 1991 года в Ново-Огарево состоялась встреча президента СССР М.С. Горбачева, президента Казахской ССР Н.А. Назарбаева и президента РСФСР Б.Н. Ельцина. На ней было решено, что после подписания Союзного договора 20 августа Назарбаев возглавит Кабинет Министров СССР.

При этом Назарбаев поставил условием самостоятельность Кабинета министров, кардинальное обновление его состава. Намечено было сменить всех заместителей премьер-министра и руководителей ключевых министерств.

Как выяснилось впоследствии, кабинет президента СССР прослушивался.

М. С. Горбачев пишет в книге мемуаров:

«Сделана запись нашего разговора, и, ознакомившись с нею, Крючков получил аргумент, который заставил и остальных окончательно потерять голову. Поэтому заявления гэкачепистов о том, что ими двигало одно лишь патриотическое чувство, — демагогия, рассчитанная на простаков. Не хочу сказать, что им вовсе была безразлична судьба государства. Но они отождествляли его с прежней системой, а действовали, исходя в первую очередь из карьерных или даже шкурных интересов, чтобы сохранить за собой должности».

Слова Горбачева подтверждает и Ельцин, которого более чем трудно заподозрить в симпатиях к Горбачеву:

«Я стал убеждать Президента, что если он рассчитывает на обновленную федерацию, в нее республики войдут только в том случае, если он сменит хотя бы часть своего самого одиозного окружения. Кто поверит в новый Союзный договор, если председателем КГБ останется Крючков. Или министр обороны Язов — разве может быть в новом содружестве такой «ястреб» из старых, отживших времен… Меня поддержал Нурсултан Назарбаев, сказал, что надо обязательно сменить министра внутренних дел Пуго и председателя Гостелерадио Кравченко. Потом добавил: «А какой вице-президент из Янаева?!» Такой была эта встреча, и, я думаю, многое сложилось бы иначе, если бы то, о чем мы договорились втроем, удалось осуществить. История могла бы пойти совсем по другому пути. Пройдет немного времени, и я своими глазами увижу расшифровку разговора Президента СССР, Президента России и руководителя Казахстана… Может быть, эта запись и стала спусковым курком августа 1991 года».

То есть путчисты спасали свои должности, а не СССР.

А Ельцин, Кравчук и Шушкевич в Беловежской пуще всего лишь воспользовались тем, что уже сделал ГКЧП. Не будь путча, они бы не осмелились пойти против народа. Ведь в марте 1991 года на Всесоюзном референдуме 76,43% граждан Советского Союза высказались за сохранение обновленного СССР.

12 декабря 1991 года Верховный Совет РСФСР ратифицировал Беловежские соглашения и денонсировал договор об образовании СССР от 30 декабря 1922 года.

Это не Горбачев — это народные депутаты России.

В абсолютном большинстве своем — члены КПСС.

Но если выйти сейчас на улицы и спросить, кто развалил СССР, народ ответит: «Горбачев!»

25 декабря в 19 часов по московскому времени Михаил Горбачев в прямом эфире Центрального телевидения объявил о своем уходе с поста Президента СССР. В 19 часов 30 минут в Кремле спустили государственный флаг СССР и подняли флаг РСФСР.

Суд над путчистами начался 14 апреля 1993 года. Шел ни шатко ни валко до 23 февраля 1994 года, когда Государственная дума постановила:

«Прекратить все уголовные дела, которые находятся в производстве по событиям 19-21 августа 1991-го, связанные с образованием ГКЧП».

1 марта всем участникам заговора объявлено было об амнистии.

Почему? Ведь обвинение самое страшное: «заговор с целью захвата власти», мера наказания — вплоть до смертной казни.

Ответа нет до сих пор.

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Сергей Баймухаметов: СССР уничтожили политические карлики»

  1. За 76 лет (3 статистических поколения) отстрелов и перековок людской массы, допустившей власть большевиков в 1917, на рассматриваемой территории ликвидирована нация, чье гражданское сознание необходимо для ответа на Ваш Вопрос. Вы обращаетесь к пустоте, Вас даже Услышать — некому.

  2. Да, Крючков и Ко спасали свои кресла, но ведь и Ельцин, и Назарбаев, и Кравчук, и Шеварднадзе использовали народную волну, но действовали из тех же побуждений. У Ельцина хватило ума или расчетливости допустить свободу слова, но главная цель всех этих «вождей» было сменить старую бюрократическую номенклатуру на новую. Тем более, что объявив в стране капитализм, эта новая номенклатура может совершенно «легально» обогащаться. А в 2000-м этот порядок закрепился, получив и политическую «крышу» — ФСБ.

  3. Провинция живёт по своим законам, отличным от городских и столичных. В день 19 августа в маленьком провинциальном латышском городке народ не выходил на улицы. У людей были дела поважней. С моим сослуживцем и другом Володей мы шли на окраину города. Время было поливать огороды. Огороды были на окраине города, до которой пешим ходом минут 10-15.
    Разговор по дороге конечно же шёл о ГКЧП. Володя был очень встревожен, он — из Казани, где остались родители, сестра. Моя фраза:
    — Володя, не тревожься, «ГКЧП» в три дня сдуется.
    21 августа путч «сдулся».

    Странным образом мы всё чаще вспоминаем и говорим о провалившемся путче, забывая о другом, свершившемся. О путче декабря 1991 года. Тот, декабрьский, оказался куда более важней и более трагичней.
    Почему вспоминаем августовский и замалчиваем декабрьский? В августе 1991 года народ впервые ощутил себя свободным, ощитил себя способным творить историю…
    Декабрь 1991 года напомнил мне две фразы, одну из классики, другую хрестоматийную:

    Мосальский
    Народ! Мария Годунова и сын ее Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы.
    Народ в ужасе молчит.
    Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!
    Народ безмолвствует.

    А.С.Пушкин, «Борис Годунов.

    Пристав, отвозивший В.И. Ульянова в тюрьму, спросил: «Ну что бунтуете, молодой человек? Ведь перед вами стена!» И Владимир произнёс знаменитую фразу: «Стена, да гнилая, — ткни её, она и развалится!»
    Знал бы Ульянов-Ленин с какой лёгкостью рухнет стена, воздвигаемая им, его соратниками и последователями в течение 74 лет.

    Есть ещё одно отличие августовского путча от декабрьского: августовский повлёк за собою три жертвы, декабрьский — десятки и десятки, если не сотни тысяч….

    «Народ безмолвствует.»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *