Евгений Белодубровский: Любовь Дмитриевна Блок

Loading

Любовь Дмитриевна, после трагической смерти Блока (это, конечно же, был форменный суицид!!!) во все отпущенные ей судьбой годы свято хранила (и сохранила) весь архив Поэта… Посвятила себя «Теории и Истории Русского и Зарубежного балета» и составила «Систематический Каталог», к которому до сих пор обращается наука.

Любовь Дмитриевна Блок

Евгений Белодубровский

Сколько-то лет назад в сентябре 1939 года в своей скромной квартире на углу улицы Декабристов и набережной Пряжки в возрасте 58 лет тихо скончалась Любовь Дмитриевна Блок.

Жена Александра Блока.

О доблестях, о подвигах, о славе
Я забывал на горестной земле,
Когда твое лицо в простой оправе
Передо мной сияло на столе…
А. Блок «Возмездие». 1908
Обращено к Любови Менделеевой

Милая! Люба, Любушка!!!

Так просто, по-русски нежно, ласково называл свою жену Любовь Дмитриевну Менделееву — Александр Блок, от первых светлых лет супружества, и — до горьких, мучительных, последних — в смутное голодное петроградское лето и начало осени 21— год.

И как бы радостно, горестно и печально (почти до крайности) не складывалась творческая лирическая и житейская судьба самого трагического поэта 20-го века, как безумно сложно, нервно, мучительно, в ревности, молчаливом отчуждении и в «не-любви» проходили целые дни, недели, и многие месяцы их совместной личной жизни «под одной крышей» Она и Он, Любовь Дмитриевна и Александр Блок оставались неизменно вместе, рядом! И рядом — неразлучно. Бесконечно близки и дороги другу духовно они оба — гениальный Поэт и дочь гениального ученого, актриса и искусствовед пытались пройти и через истое «испытание бытом» и через еще более острое — «жизнь на виду» множества людей …

Не секрет, что т. н. «серебряный век», воистину обновивший и окрыливший русскую литературу начала ХХ — год века (и прежде всего её петербургский сколок) существовал вразрез и упрямо сочетался с литературно-цеховой скандальностью, склочной пестрой клубной открытой и закулисной театральной и журнально-газетной летучей трескотней.

Это было тогда почти что нормой, укладом и, конечно же, Александр Блок и Любовь Дмитриевна, первейший Поэт и Жена Поэта, были для этой категории «творцов» и «писак», что называется «под прицелом» намеренно преувеличивая тот или иной слух и сплетни во множество раз…

И всю эту мишуру «котелки-репортеры» тащили в прессу и в «собранья», и в «салоны» и во всевозможные «Общества «ревнителей …» А был и вовсе перебор (какая уж тут фельетонная забубенная мишура и оговор) когда в самом начале 20-х годов прихожане церкви Захария-Елисаветы что на Захарьинской улице, придя на утреннюю или вечернюю молитву обнаружили на иконостасе, рядом со святыми угодниками увеличенный (в окладе) известный фото-портрет Александра Блока с красным цветком в петлице работы Моисея Наппельбаума помещенный туда распоряжением некоего митрополита Александра Введенского, открыто поддержавшего власть Ленина и большевиков. Не трудно представить сколько боли и страдания пришлось вынести Блоку как автору поэмы «Двенадцать» и Любови Дмитриевне узнав об этой «проделке» от друзей и недругов …

Правда, то и Блок, и Любовь Дмитриевна сами давали повод для подобных оговоров и грязи, терзающих их обнаженные души и сердца (Любовь Дмитриевна, потерявшая сына-младенца от мимолетной связи; неудачный мучительной для всех троих роман Л. Д. и Андрея Белого, друга Блока, были и другие ее «романы» с другими людьми; а его, Блока, изменничество, случайные связи, влюбленности «в одну сторону», поклонницы разного толка и пошиба, трактирные стойки в Озерках и Шувалове, гимназическая болезнь, и прямо-таки патологическая привязанность Блока к матери, запои, уход в подполье от себя и от книг и от стихов, пьянство …)

Но через годы и годы, Любовь Дмитриевна и Блок смогли, как сказал бы Достоевский «до нитки, до копейки» всю эту мишуру, утраты и напасти — преодолеть, сохранив семью и любовь к Жизни как к Дару Божьему. Да иначе не было бы ни блоковских «Распутьев», ни «Стихов о Прекрасной Даме», ни «Седого утра», ни «Возмездия» ни всех — всех около тысячи (шутка сказать — весь 1-й Том!) стихотворений — шедевров обращенных им к Жене, к Любови Дмитриевне…

С другой стороны — Любовь Дмитриевна Блок, после трагической смерти Блока (воистину — это, конечно же, был форменный суицид!!!) во все отпущенные ей судьбой годы свято хранила (и сохранила) весь архив Поэта; как могла (и смогла таки!!!) оберечь и сберечь от фамильярности тайну их супружеской жизни, старательно избегая пересудов (в печати и во вне) целого сонма толмачей, критиков и «биографов» Блока (частенько видевших и ценивших Блока, особенно в последние годы только как автора поэмы «Двенадцать», как «большевика» или как заблудившегося в вихре «мирового пожара анти — большевика» и «Скифов» среди которых были, подчас, друзья Поэта и его соратники) — сама собой, своим трудом и знаниями посвятила себя «Теории и Истории Русского и Зарубежного балета» и составила «Систематический Каталог», к которому до сих пор обращается современная наука.

По мнению близко знавшего Любовь Дмитриевну в последние годы, литературоведа, профессора Бориса Михайловича Эйхенбаума, друг и поклонника Анны Ахматовой (тоже, наряду с Блоком один из первенцев «серебряного века», «светила» только области теории и истории русской классики) утверждал, что Любовь Дмитриевна, применившая в своих трудах по истории балетного искусства и искусства народного танца систематический и статистический «менделеевский» (по Отцу) подход оказалась конгениальна своему мужу (тут отметим для себя, что стремление к точности, к системе, «канцелярщине», аккуратности «перешла» к Любови Дмитриевне от Блока, как известно, носителя от своих предков по отцу — крови немецких бюргеров) Бескорыстно преданные с юных лет Шекспиру, воспевая с деревенских подмостков «Шахматова» и «Боблова» платоническую любовь Принца Гамлета и Офелии, они оба, став мужем и женой сразу же попытались (незаурядные люди и отнюдь не «жертвы литературы») перенести эти отношения в реальную жизнь …

Но «Офелия, О-Нимфа», в белом венчике из шиповника, лавра и клевера вокруг чисто лба и губ, чуть тронутых счастливым ожиданием поцелуя возлюбленного, Любовь Дмитриевна обернулась тихой женой Поэта и слишком «земной …» замарашкой, а рыцарский «синий» плащ, деревянная шпага и бутафорский щит «Гамлета — Блока» разлетелись на куски, обратившись в пергаментные свитки бессмертной любовной лирики Блока, опередивших и определивших свою эпоху. И счастья, простого земного личного семейного счастья Блоку это не могло принести и не принесло, почему и брак А.А. Блока и Л.Д. Менделеевой никак не назовешь идеальным …

Но кто посмеет их разлучить, кто посмеет праздно усомниться в их любовном или — лишенном взаимности творческом содружестве. Ибо их Любовь — равенство, постигнутый ими Религиозный Смысл Любви и чистая горячая Преданность Искусству.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *