Роджер Скрутон: Почему думать как консерватор так сложно. Перевод Бориса Дынина

 345 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Если посмотреть на большие проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня — ЕС, массовая иммиграция, Union, исламский экстремизм, окружающая среда, — мы обязательно увидим, что консервативная точка зрения правильно определяет то, что сейчас поставлено на карту, а именно выживание нашего образа жизни.

Почему думать как консерватор так сложно

“Why it’s so much harder to think like a Conservative”

Сэр Роджер Скрутон
Перевод с английского Бориса Дынина

От переводчика

Текст Роджера Скрутона «Почему думать как консерватор так сложно», опубликованный в “The Gardian”, отражает современное положение консерваторов (не путать их с «правыми» в политике, чья позиция слишком часто сводится к критике «левых» без связи с традициями консерватизма), Этот текст также служит приглашением прочитать перевод книги, упомянутой здесь самим сэром Роджером: «Как быть консерватором». Перевод помещен в Киоске Портала.

Книга обсуждает, как Запад дошел до того, до чего он дошел, как идеологии разрушает его культуру, можно ли надеяться на сохранение его ценностей, можно ли анализировать современную ситуацию в категориях, унаследованных нами от прошлого, и многое другое: от значения брака для здоровья общества до защиты красоты в культуре ради сохранения западной цивилизации. Сэр Роджер, по его собственным словам:

«предпринимает попытку обрисовать в общих чертах, что осталось для нас, почему оно ценно, как мы можем сохранить его вместе со свободой и удовлетворением, которые мы, наследники западной цивилизации, научились принимать как должное».

Конечно, те, кто читает по-английски, могут открыть оригинальный текст. Перевод книги — это моя реакция на дискуссии о современной ситуации на Западе между коллегами на Портале, а также результат моего желания шире познакомить русскоговорящего читателя с одним из самых интересных мыслителей последних десятилетий. Те, кто не знает, кем был сэр Роджер (1944-2020), могут прочитать в книге ее первую главу: «Мой путь» и решить, читать ли дальше.

Переводить книгу сэра Роджера было удовольствием для меня. 200 с лишним страниц перевода, несомненно, нуждаются в глазах корректора. Однако это за пределами моих контактов. Поэтому я с благодарностью учту замечания читателей, если будут таковые. Вот содержание книги:

Предисловие
1 Мой путь
2 Свой дом
3 Истина национализма
4 Истина социализма
5 Истина капитализма
6 Истина либерализма
7 Истина мультикультурализма
8 Истина экологизма
9 Истина интернационализма
10 Истина консерватизма
11 Сферы ценностей
12 Практические вопросы
13 Прощание, запрещающее скорбь, но допускающее потери

Приложения (ранее опубликованные на Портале)
a. Почему думать как консерватор так сложно (текст ниже)
b. Границы демократии
c. Разговор с Роджером Скрутоном

Борис Дынин

* * *

10 сентября 2014 г. — 30 ноября 2017 г.

Нас обвиняют в том, что мы предлагаем только статус-кво со всеми его грехами. Но на карту поставлено выживание нашего образа жизни.

Политика это повседневная импровизация, и часто кажется, что главные партии руководствуются только желанием остаться у власти, а не какой-либо философией, которая могла бы оправдать их действия. Какой бы ни была правда в этом наблюдении, мы знаем, что лейбористская партия выросла из определенного взгляда на общество и что она все еще ссылается на идеи равенства и социальной справедливости для оправдания своей политики. Может ли партия тори поступать так же? Существует ли политическая философия, которая отражает цели и устремления тех, кого мы называем «консерваторами», и соответствует ли ей партия тори по-прежнему?

Я считаю, что такая философия существует, и партия должна была бы ей соответствовать, если бы имела привычку продумывать свою политику. Однако мышление это занятие необычное и опасное для консерваторов. Не потому, что они глупее своих социалистических или либеральных соперников, хотя Джон Стюарт Милль провозгласил их таковыми. Так потому, что согласно консерваторам хорошее правительство определяется не абстрактными идеями, а конкретными ситуациями, но конкретные ситуации трудно понять. Абстрактные идеи, такие как равенство и свобода, обладают ложной прозрачностью и могут использоваться для вывода приятных теорем в манере Жан-Жака Руссо или Джона Ролза. Но при их применении возникает вопрос: что и кому? Какую группу людей сделать более равной, а какую более свободной?

На такие вопросы нельзя отвечать абстрактно. Это вопросы идентичности: кто мы и почему мы имеем право использовать местоимение «мы» для описания нас.

Для консерваторов все споры по поводу закона, свободы и справедливости адресованы историческому и существующему сообществу. Они считают, что корень политики это привязанность — сознание и эмоции, привязывающие человека к месту, обычаям, истории и другим людям как к «своим» Когда социалисты обещают более равноправное общество, они говорят о «нас»; когда либералы предлагают расширить список прав человека, они имеют в виду права, которыми «мы» пользуемся.

Политический язык говорят от первого лица во множественном числе, и для консерваторов долг политика поддерживать это первое лицо во множественном числе. Без него закон становится чуждым принуждением, не «нашим», а «их», подобно законам навязанные властью завоевателя. Консерваторы не реакционеры. Как сказал Эдмунд Бёрк, «мы должны реформировать, чтобы сохранить», или, говоря современным языком, мы должны адаптироваться. Но адаптация означает выживание, а выживание означает сохранение идентичности.

От консерватизма очень легко отказаться во имя универсальных идеалов Просвещения. Но правительства избираются конкретными людьми в определенном месте и должны удовлетворять потребностям людей, в том числе наиболее важной из их потребностей, а именно необходимости быть привязанными к своим соседям с чувством доверия. Если мы перестанем поддерживать «особых людей в особом месте», то все политические принципы станут бессмысленными, поскольку не будет сообщества, заинтересованного следовать им. Вот почему во всех послевоенных политических дебатах в нашей стране консерваторы подчеркивали защиту страны, поддержание национальных границ и единство нации. Вот почему они сейчас вступают в период неуверенности в себе, поскольку нация распадается на исторически возникшие сегменты, а европейские законы размывают наши границы.

Консерватизм нелегко сочетается с абстрактными идеалами. И для многих его защитников все, что составляет консерватизм это недоверие к идеалам. В конце концов, социалистический идеал равенства привел к убеждению, что патриотизм это расизм, а привязанность к устоявшемуся образу жизни является просто несправедливой дискриминацией тех, кто не разделяет его. Результатом стала кантонизация общества во имя «мультикультурализма». И либеральный идеал универсальных прав человека аналогичным образом привел к понижению степени привязанности, поскольку привязанность это форма дискриминации и, следовательно, способ отдавать предпочтение тем, кто уже принадлежит к «мы». Абстрактные идеалы, как утверждают консерваторы, неизбежно разрушительны, поскольку они подрывают медленную и стабильную работу реальной политики, представляющей собой работу переговоров и компромиссов между людьми, интересы которых не совпадают.

Однако, видя политику в таком свете, консерваторы оказываются открытыми к обвинению в том, что у них нет позитивного видения и нет ничего, что они могли бы предложить нам, кроме статус-кво со всеми его несправедливостями, неравенством и укоренившейся коррупцией. Именно перед лицом этого обвинения консерваторам необходимо мышление. В книге «Как быть консерватором» я предлагаю ответ на эту непрекращающуюся жалобу и тем самым противопоставляю консерватизм тому, что его левые критики называют «неолиберализмом». Я утверждаю, что консерватизм это не вопрос защиты глобального капитализма любой ценой или обеспечения привилегий немногих против многих. Это вопрос защиты гражданского общества, поддержания автономных институтов и защиты граждан от злоупотреблений власти. Его основной мотив это не жадность или жажда власти, а просто привязанность к образу жизни.

Если посмотреть на большие проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня — ЕС, массовая иммиграция, Union, исламский экстремизм, окружающая среда, — мы обязательно увидим, что консервативная точка зрения правильно определяет то, что сейчас поставлено на карту, а именно выживание нашего образа жизни. Консерваторы не очень хорошо формулируют свою точку зрения, а леволиберальная цензура запугивает тех, кто пытается это сделать. Но ошибкой социалистических и либеральных идей является как раз то, что они могут легко формулировать свои лозунги — это доказательство того, что они избегают реальной сложной философской задачи, заключающейся в том, чтобы увидеть гражданское общество таким, какое оно есть, и признать, что легче уничтожить хорошие вещи во имя идеала, чем поддерживать их как реальность.

Print Friendly, PDF & Email

10 комментариев к «Роджер Скрутон: Почему думать как консерватор так сложно. Перевод Бориса Дынина»

  1. Игорь Ю.
    — 2021-11-25 22:35:
    ================
    Игорь, согласен и тоже не знаю ответ. Но, мне, важно то, что хоть в извращенном виде, когда лозунги либерализма обессмысливаются, как например в защите Флойда против полицейского, действовавшего по закону , извращения идут по касательной либерализму, столь ненавистного тоталитарным режимам. Этот парадокс, я думаю, разрешится не по линии тоталитаризма , большевисткого или иного. Отсальное для меня — тьма египетская сегодня.

  2. Борис, огромное спасибо. Вот интересный пассаж: «Однако, видя политику в таком свете, консерваторы оказываются открытыми к обвинению в том, что у них нет позитивного видения и нет ничего, что они могли бы предложить нам, кроме статус-кво со всеми его несправедливостями, неравенством и укоренившейся коррупцией». Здесь, как кажется, теоретическая дискуссия совершенно бессмысленна. Социалистическое общество (а я его слишком хорошо помню), оказывается, именно оказывается на много порядков более коррумпированным, нежели социалистическое. В брежневском СССР погадить нельзя было не дав взятки. Это экспериментальный, эпмирический факт. Но в социалистическом обществе всепроникающая коррупция умело заметалась под ковер, а в капиталистическом иногда (далеко не всегда) дают коррупционерам по рукам. И вот ведь, что еще любопытно, социалистические приседания и ужимки непременно (это тоже эмпирический факт, не более того, но и не менее) непременно сопровождаются затыканием ртов и подавлением свободы. Плетка вроде бы из социалистических идей, вроде бы, неизбежно не следует, но почему-то всегда конденсируется как бы из ничего. Вот сегодня, попробуй скажи в американском университете, что негры менее способны к теоретической физике, чем евреи, так тут же вылетишь с работы. Лучше помалкивать, заткнув язык в собственную задницу. Как только социалисты приходят к власти лучше помалкивать. Это не теория, это печальная эмпирика.

    1. Bormashenko: «… Плетка вроде бы из социалистических идей, вроде бы, неизбежно не следует, но почему-то всегда конденсируется как бы из ничего. …»
      ====
      Говорят, что вроде-бы в Дании есть социализм без плётки — но там есть небольшое монокультурное общество с иудео-христианской моральной системой, уважающей десятую заповедь «не возжелай … ничего, что у ближнего твоего».
      Экономическая наука объясняет, почему эти факторы супер-важны.

      А где элиты или низы массово нарушают десятую заповедь, там без плётки никак нельзя.

      1. «Я Господь, Бог твой, который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим. Не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху и что на земле внизу, и …»
        ———————————
        А где элиты или низы НЕ нарушают десятую заповедь?

    2. Эдуард, в консерватизме, начиная с 18 века (а раньше о нем говорить не имеет смысла), изначально было заключено напряжение, сегодня обессиливающее его.

      Скрутон подчеркнул, что консерватизм есть, прежде всего, привязанность к образу жизни. Это значит, как он также подчеркнул: «консерватизм адресован к историческому и существующему сообществу» , то есть к образу жизни здесь и тогда. И какой образ жизни защищает Скрутон? Понятно, тот, который знала Англия, думаю, в 50-80 годы прошлого столетия. Кто скажет, что не все и в Англии были довольны образом жизни там. Конечно! Но говорит Скрутон, тогда еще в основании образа жизни англичан разных политических настроений было действие английского общего права, которому насчитывается сотни лет, и была ощутимая активность «малых отрядов», влияние на динамику общественной «снизу вверх», ограниченное влияние правительства и интернациональной бюрократии. При том что консерваторы и лейбористы боролись на политической арене, был общий образ жизни исторически конкретный, но хранивший определенные вековые традиции. (В скобках, я еще застал эту атмосферу в Англии в начале нашего столетия).

      Но какой была эта атмосфера? – Это была либеральная демократия, многому научившаяся в результате катастроф первой половины 20 века и еще не скатившаяся влево с политикой идентичности, культурой отрицания и пр. В либеральной демократии и ее идеологии были тому основания и тенденции, но, я думаю., можно сказать, что тот образ жизни, о сохранении которого говорит Скрутон, есть образ жизни либеральной демократии, хранящий традиции «своего дома». И тут возникает червоточина, ибо идеалы свободы и равенства либеральной демократии вступают в противоречия с традициями, ибо в «историческом и существующем сообществе» невозможно не только идеально воплотить свободу и равенство, но и идти к ним поступательно и поступательно вперед. Зигзаги извращения неизбежны.

      Скрутон отмечает:
      «В политической сфере я думаю, консерватизм возник в 18 веке как ограничительная модификация либерализма…Консерватизм возник, особенно среди мыслителей, подобных Бёрку и Юму, как модификация либерализма. Консерватизм указал, что свобода имеет смысл, только, если ею пользуются люди, признающие свои обязательства, пользующиеся свободой ответственно. Но ответственные люди существуют только в социальном контексте, который формирует их, а этот контекст сам существует только благодаря институтам, обычаям, традициям, ограничениям, которые консерватизм стремится сохранить».

      И вот оказывается сегодня, что консерватизм приобретает свое содержание как защитник либерализма (скажем, классического) против левизны, выросшей на его почве как ядовитые сорняки, истощающие саму почву. Защищать либерализм от либерализма! Так что мы находимся в клубке противоречий,. Во что он разрешится и как скоро – не ведаю.

      Когда кратко формулируешь такие проблемы, неизбежно остаешься на общем уровне. Многое конкретизируется в книге Скрутона.

      1. И вот оказывается сегодня, что консерватизм приобретает свое содержание как защитник либерализма (скажем, классического) против левизны, выросшей на его почве как ядовитые сорняки, истощающие саму почву. Защищать либерализм от либерализма! Так что мы находимся в клубке противоречий,. Во что он разрешится и как скоро – не ведаю.
        ***
        Борис, клубок противоречий еще более противоречив, ибо в гораздо большей степени, чем ядовитые сорняки, истощают почву именно полезные растения на этой почве. Это вам любой агроном скажет. Что с этим делать, не знаю. Удобрения помогают только до определенной степени, после чего сами становятся проблемой. Раньше, в теории и в библейской практике помогало раз в семь лет не засеивать поле вообще. Как это перенести в политическую реальность?

  3. «… Я утверждаю, что консерватизм это не вопрос защиты глобального капитализма любой ценой или обеспечения привилегий немногих против многих. Это вопрос защиты гражданского общества, поддержания автономных институтов и защиты граждан от злоупотреблений власти. Его основной мотив это не жадность или жажда власти, а просто привязанность к образу жизни. …»
    ======
    100%

  4. «Я утверждаю, что консерватизм это не вопрос защиты глобального капитализма любой ценой или обеспечения привилегий немногих против многих. Это вопрос защиты гражданского общества, поддержания автономных институтов и защиты граждан от злоупотреблений власти. Его основной мотив это не жадность или жажда власти, а просто привязанность к образу жизни»
    ———————————-
    Следовательно, колеблющимся и левым нужно их абстрактные идеалы, их жадность и жажду власти противопоставить ВЫЖИВАНИЮ нашего образа жизни ? — Лёгкое ли это дело, возможное ли?

  5. Но на карту поставлено выживание нашего образа жизни.
    Консерватизм нелегко сочетается с абстрактными идеалами.

  6. Текст Роджера.Скрутона «Почему думать как консерватор так сложно» отражает современное положение консерваторов (не путать их с «правыми» в политике, чья позиция слишком часто сводится к критике «левых» без связи с традициями консерватизма), Этот текст также служит приглашением прочитать перевод книги, упомянутый здесь самим сэром Роджером: «Как быть консерватором». Перевод помещен в Киоске Портала — http://berkovich-zametki.com/Kiosk/Scruton.pdf

    Книга обсуждает, как Запад дошел до того, до чего он дошел, как идеологии разрушает его культуру, можно ли надеяться на сохранение его ценностей, можно ли анализировать современную ситуацию в категориях, унаследованных нами от прошлого, и многое другое: от значения брака для здоровья общества до защиты красоты в культуре ради сохранения западной цивилизации. Сэр Роджер, по его собственным словам:

    «предпринимает попытку обрисовать в общих чертах, что осталось для нас, почему оно ценно, как мы можем сохранить его вместе со свободой и удовлетворением, которые мы, наследники западной цивилизации, научились принимать как должное».

    Конечно, те, кто читает по-английски, могут открыть оригинальный текст. Перевод книги — это моя реакция на дискуссии о современной ситуации на Западе между коллегами на Портале, а также результат моего желания шире познакомить русскоговорящего читателя с одним из самых интересных мыслителей последних десятилетий. Те, кто не знает, кем был сэр Роджер (1944-2020), могут прочитать в книге ее первую главу: «Мой путь» и решить, читать ли дальше.

    Переводить книгу сэра Роджера было удовольствием для меня. 200 с лишним страниц перевода, несомненно, нуждаются в глазах корректора. Однако это за пределами моих контактов. Поэтому я с благодарностью учту замечания читателей, если будут таковые. Вот содержание книги:

    Предисловие
    1 Мой путь
    2 Свой дом
    3 Истина национализма
    4 Истина социализма
    5 Истина капитализма
    6 Истина либерализма
    7 Истина мультикультурализма
    8 Истина экологизма
    9 Истина интернационализма
    10 Истина консерватизма
    11 Сферы ценностей
    12 Практические вопросы
    13 Прощание, запрещающее скорбь, но допускающее потери

    Приложения (ранее опубликованные на Портале)
    a. Почему думать как консерватор так сложно
    b. Границы демократии
    c. Разговор с Роджером Скрутоном

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *