Эдуард Гетманский: Ex libris. Известные люди о евреях — 7

 277 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Эренбург в 1921 году предугадал скорый поворот европейской цивилизации к сумеркам средневековья. Даже самый закоренелый скептик, до конца разуверившийся в человечестве, не мог бы в то время додуматься до такого сценария… «Еврейские» стихи Эренбурга — поминальная молитва по шести миллионам испепеленных в прах.

Ex libris
Известные люди о евреях

Часть седьмая

(Илья Эренбург, Леопольд Треппер, Максим Горький, Леонид Филатов,
Василий Шульгин, Пётр Струве, Леонид Андреев)

Эдуард Гетманский

Эдуард ГетманскийСоветский Союз всегда гордился тем, что был многонациональной страной. Дружба между народами культивировалась, а национализм осуждался. Разве что в отношении евреев было сделано исключение — история оставила нам многие примеры антисемитизма в СССР. Прямо эта политика никогда не декларировалась, но на деле евреям приходилось не сладко. Книжный знак («Из книг о евреях Эд. Гетманского») в 2016 году нарисовал тульский художник Владимир Чекарьков. На нём он изобразил Илью Эренбурга и привёл его афоризм:

«Я буду всегда говорить, что я — еврей, пока будет существовать на свете хотя бы один антисемит».

Илья Григорьевич Эренбург (1891-1967) — советский писатель, поэт, публицист, журналист, военный корреспондент. Еврейские темы, мотивы и реминисценции в той или иной мере неизменно присутствовали в творчестве Эренбурга. Уже в сборнике «Я живу» (1911) он поместил стихотворение «Еврейскому народу», проникнутое гордостью за свой народ, за его великое прошлое, болью за настоящее и надеждами на будущее в родной стране. Стихотворения «Евреи, с вами жить не в силах», «В Париже, средь толпы нарядной…» (оба — 1912 год) говорят о сложном чувстве к евреям, но в глубине души поэт всегда осознает свое еврейство. Стихотворение «Где-то в Польше» (1916) — отклик на военные погромы и выселения в годы Первой мировой войны. В творчестве Эренбурга 1920-х годов еврейская тема присутствует в стихах «Вы принесли мене сиротство…» (1921), «Когда замолкнет суесловие» (1922), в рассказе «Третья трубка» и в эссе «Ложка дегтя» (1927), она широко представлена в романе «В Проточном переулке», ей посвящены путевые очерки «Мокрым полотенцем», «Реб Йоселе и брацлавские хасиды», «Святая щука», «Сторожа гетто», «Тоже под талесом», «Вылазка», «Корчма и рабби Акива» («Виза времени»), однако полнее всего она нашла отражение в «Бурной жизни Лазика Ройтшванеца». Этот роман о неприкаянном еврейском бродяжке, которому неуютно и плохо и в Советском Союзе, и в Восточной, и в Западной Европе, и даже в Палестине, где, тоскуя по родному Гомелю, он организует Союз возвращения на родину.

В лучшем романе Эренбурга «Необычайные похождения Хулио Хуренито» (1921) целая глава посвящена грядущей судьбе «иудейского племени». Открывается она газетным объявлением, сочиненным Хулио Хуренито:

«В недалёком будущем состоятся торжественные сеансы Уничтожения иудейского племени в Будапеште, Киеве, Яффе, Алжире и во многих иных местах. В программу войдут, кроме… традиционных погромов,.. сожжение иудеев, закапывание их живьем в землю, опрыскивание полей иудейской кровью и новые приемы… На сеанс приглашаются: кардиналы, епископы, архимандриты, английские лорды, румынские бояре, русские либералы, французские журналисты, члены семьи Гогенцоллернов, греки без различия звания и все желающие».

Эренбург в 1921 году предугадал скорый поворот европейской цивилизации к сумеркам средневековья. Даже самый закоренелый скептик, до конца разуверившийся в человечестве, не мог бы в то время додуматься до такого сценария. Комментировать «еврейские» стихи Эренбурга — дело неблагодарное. Они — поминальная молитва по шести миллионам испепеленных в прах женщин, стариков и детей того многострадального племени, к которому принадлежал их автор. Над таким нестерпимым средоточием боли, какой заключен в этих строчках, можно молчать, можно плакать, можно скорбеть, но рассуждать об их поэтических достоинствах нельзя. Поэтическая муза Эренбурга никогда не чуралась еврейской темы, но до такой высоты, как в военные и послевоенные годы не подымалась никогда.

Осенью 1948 года в Москву в качестве главы дипмиссии новорожденного государства приезжает Голда Меир. В Большой Московской синагоге, куда она приходит на субботнюю службу, московские евреи окружают eё ликующей толпой, и забыв об осторожности, приветствуют её и сотрудников посольства на идиш и иврите. Окончательно впав в неконтролируемую эйфорию, они выкрикивают здравницы Израилю и еврейскому народу. Эренбург, чутко уловив недовольство Кремля этой двойной лояльностью своих еврейских подданных, публикует огромную статью в «Правде». До сих пор существует мнение, что он написал ее, чтобы между строк призвать советских евреев к осторожности, предупредить их о начале эры государственного антисемитизма, о чем сам он был уже хорошо осведомлен. Дело «безродных космополитов» и «разоблачение псевдонимов» в 1948 году, «ночь расстрелянных идишских поэтов» в 1952 году, все недавние расправы и избиения, вызванные к жизни застарелым зоологическим антисемитизмом «кремлевского горца», померкли зимой 1953 года, когда на евреев Советского Союза неотвратимо надвигалось бедствие поистине библейского масштаба — «Дело врачей».

В 1953 году евреи СССР находились на волосок от смерти. «Дело врачей» должно было стать первой ласточкой в череде погромов и выселения. По замыслу Красного фараона дело это должно было уже в марте вылиться в публичные казни «врачей-отравителей». После этого треть евреев должна была погибнуть в результате «стихийного» общесоюзного погрома, с последующей высылкой оставшихся на неминуемую смерть в Сибирь, «с целью оберечь их от «справедливого народного гнева». В стране началась вакханалия страха и ненависти. Обычных районных врачей стали массово изгонять с работы, или заставляли их первыми глотать прописанные ими же порошки и микстуры, чтобы доказать, что они не отравлены. Над еврейскими детьми безнаказанно глумились в школах однокашники. Доходило до избиения прохожих с откровенно семитской внешностью прямо на улицах. Обо всем этом Эренбург узнает из огромного потока писем, приходивших к нему от униженных, преследуемых, напуганных евреев. Советские евреи, «ущемленные и обиженные», слали Эренбургу письма с жалобами на антисемитизм и притеснения со стороны местных и центральных властей («Советские евреи пишут Илье Эренбургу, 1943-1966», Иерусалим, 1993). Они просят Эренбурга о юридической, материальной и, просто, душевной поддержке, и он, всегда помогавший страждущим, делает в этот раз, больше, чем может. В людоедском 1953 году, поставив на кон свою жизнь, он не убоялся отправить Сталину судьбоносное для советского еврейства письмо.

По стране прокатился вал антисемитских митингов и собраний, где советские трудящиеся соревновались в степени экстравагантности мер, которые необходимо применить к «убийцам в белых халатах» — «запереть их в железную клетку, как обезьян, и не кормить, пока не умрут», «поломать врагам руки и ноги, а только потом казнить», или «физически выжигать их, как в старину фурункулы, каленным железом». Однако, этот низовой энтузиазм не удовлетворил Сталина. Он намеревался осуществить задуманный им план в ближайшем же будущем. На Дальнем Востоке для еврейских переселенцев уже были построены бараки. В больших городах европейской части составлены по районам списки евреев с указанием их домашних адресов. Но терять престиж у коммунистов Запада Сталину не хотелось. С огромной долей вероятности можно предположить, что письмо Эренбурга, легшее на стол Сталина 3 февраля, заставило его призадуматься и отсрочить начало выполнения плана по «окончательному решению еврейского вопроса» в Советском Союзе. Тем более, что он никогда не торопился с исполнением своих кровавых задумок, зная, что никуда они не денутся. Но приближался Пурим — праздник, который символизирует борьбу за физическое выживание еврейского народа Праздник Пурим выпал на двадцать восьмое февраля 1953 года. В дело пришлось вмешаться Провидению (Божий промысел, целесообразная деятельность Бога в мире, направленная к наибольшему благу всего творения, в особенности человека и человечества).

Начало 1953 года. Страшные дни января. Сталин дал сигнал к «окончательному решению еврейского вопроса» в СССР: в центральной печати одновременно появились сообщение ТАСС «Арест группы врачей-вредителей» и статья «Убийцы в белых халатах». Сразу после появления зловещей статьи о «врачах-убийцах» евреев стали увольнять с ответственных должностей. Закрыли ещё остававшиеся синагоги и конфисковали всё их имущество — книги, свитки Торы. Выслеживали места, где евреи тайно собирались на молитву. Стали хватать и тех, у кого молились, и тех, кто помогал организовать эти группы. Депортация должна была осуществиться в два этапа: чистокровные — в первую очередь, полукровки — во вторую…» Поэтому Сталин установил жесткие сроки: суд над врачами — пятого-седьмого марта, а казнь — одиннадцатого-двенадцатого марта. Обвиняемые признались, обвинения доказаны. Врачей повесят на Красной площади. Население бурно выразит свое возмущение — и машина выселения евреев заработает. И вдруг — смерть Сталина пятого марта! Новые руководители СССР не знали, как поступить, и где-то через две-три недели впервые за всю свою историю КПСС признала, что допущена ошибка! Произведения Эренбурга переведены на все основные языки мира, еще с 1920-х годов они переводились на идиш и иврит.

«Этот век породил два чудовища — фашизм и сталинизм и наш идеал потонул в этом апокалипсисе».

Эти слова начертаны на («Ex libris Александр Гетманский»), их произнёс советский разведчик, еврей Леопольд Треппер. Разведку называют тайной войной. Действительно, это так. Она является тайной, потому что действует скрытно, применяя при этом свои организационные формы, способы и методы действий, суть и содержание которых вмещаются в одно емкое понятие «конспирация». Леопольд Треппер (ивр. ‏לאופולד טרפר‏‎; в советских документах — Лев Захарович Трепер) (1904-1982) — советский разведчик, организатор и руководитель советской разведывательной сети в Западной Европе во время Второй мировой войны, известной как «Красная капелла». Неофициальный титул Треппера «Разведчик № 1» признан спецслужбами всего мира. В 1938 году Треппер представил Разведывательному управлению Красной армии план создания разведывательной сети под прикрытием торгово-экспортной фирмы — сначала в Бельгии, а затем и в Северной Европе. План был принят, и в середине года Треппер был утвержден резидентом. В 1938-1942 годах он возглавлял эту широко разветвленную сеть (известна под названием «Красная капелла», которое дала ей немецкая контрразведка) по сбору и передаче информации, имевшую своих агентов даже в военном руководстве нацистской Германии. В мае 1941 года, наряду с ценной военной и военно-экономической информацией, Треппер передал сведения о массированной переброске немецких войск к северной и западной границам Советского Союза, а в июне сообщил точную дату нападения нацистской Германии. С началом военных действий на советско-германском фронте данные, добытые «Красной капеллой», сыграли важную роль в советской стратегии и тактике первого года войны. Из полутора тысяч шифровок, отправленных возглавляемым им «Красной капеллой», гестапо смогло расшифровать только 200. Данные, переданные Треппером повлияли на ряд ключевых сражений Второй мировой, в том числе на исход Сталинградской битвы. Раскрыв сеть радиопередатчиков «Красной капеллы», нацисты решили использовать её для дезинформации Москвы.

Гиммлер хотел — ни больше ни меньше — предложить Советскому Союзу сепаратный мир. Его целью было внести раскол между СССР и его союзниками. Исполнению этого плана помешал Треппер, воспользовавшись своей связью с Москвой через французских коммунистов. В 1944 году Треппер с группой участников Сопротивления участвовал в боях против отступавших гитлеровцев. Когда Треппер в 1945 году прибыл в Москву, он тут же попал на Лубянку. Его обвинили в связях с одним из создателей и руководителем советской военной разведки, армейским комиссаром 2-го ранга Эдуардом Берзиным, расстрелянным в 1938 году. 19 июня 1947 года «Особое совещание» осудило Треппера на 15 лет заключения, а позднее срок сократили до 10 лет. После смерти Сталина, в 1954 году Леопольд Треппер был реабилитирован. Когда его привезли в квартиру, где жила его семья, сыновья не хотели признать его отцом: они были уверены, что их отец погиб. В 1955-1956 годах Треппер четырежды обращался к Н.С. Хрущеву с меморандумом о возрождении еврейской культурной жизни в Советском Союзе. В 1957 году ему было разрешено выехать в Польшу. До и после работы в разведывательной службе он работал журналистом и редактором в различных изданиях на идиш под именем Лейб Домб (идиш ‏לײב דאָמב‏‎). В 1975 году он издал на французском языке книгу «Большая игра» («Le grand jeu») и в 1978 году её авторизованную версию на идише «Красная капелла» (ди ройтэ капэле). Исходное французское издание было переведено на иврит (1975), немецкий (1975), нидерландский (1976), шведский (1976), итальянский (1976), датский (1976), английский (1976), испанский (1977), словенский (1977), португальский (1977), финский (1977), хорватский (1977), греческий (1977), китайский (1981), русский (1989), венгерский (1990), польский языки (2012) и выдержало ряд переизданий. Леопольд Треппер умер в Израиле в 1982 году.

Горьковские слова из книги «Несвоевременные мысли» — «В массе своей евреи к изумлению моему — обнаруживают более разумной любви к России, чем многие русские» начертаны на книжном знаке («Ex libris Юдифи Горен»). Максим Горький (псевдоним; настоящее имя Пешков Алексей Максимович; (1868-1936) — русский писатель. Еврейская тема занимает важное место в публицистике Горького. В статьях на эту тему он выступает последовательным и бескомпромиссным врагом антисемитизма и убежденным другом еврейского народа. Антисемитизм во всех его проявлениях — от теоретического юдофобства до погромов — Горький считал наследственным грехом русского народа, порождением его истории и психологии. В 1903 году Горький выразил протест по поводу Кишиневского погрома. В 1906 году он выступил в Нью-Йорке с лекцией «О евреях» — страстным панегириком еврейскому народу. Во время Первой мировой войны, повлекшей за собой погромы и массовое выселение евреев из прифронтовой полосы, Горький явился инициатором создания Русского общества для изучения еврейской жизни и вел борьбу против антисемитской клеветы. В том же году он собрал высказывания по еврейскому вопросу видных русских политических деятелей (П. Милюкова, А. Карташёва, Е. Кусковой), писателей (Л. Андреева, К. Бальмонта, В. Брюсова, И. Бунина, Д. Мережковского, Ф. Сологуба и др.), мыслителей (В. Соловьёва, С. Булгакова) и ученых (В. Бехтерева, М. Ковалевского) в сборнике «Щит», изданном в целях защиты евреев.

В статье самого Горького в этом сборнике бесправие евреев рассматривалось как концентрированное выражение социального и морального зла, царящего в России. В статьях 1917-1918 годов, составивших цикл «Несвоевременные мысли» (в газете «Новая жизнь»), Горький предупреждал об опасности возрождения антисемитизма. В предисловии к книге «Легенда об Агасфере — Вечном Жиде» (1919) Горький писал о необыкновенной стойкости евреев, мужественно шедших на смерть за веру, и называл идею монотеизма величайшей услугой, оказанной евреями человечеству. «Еврейство, — писал он, — имеет право гордиться тем, что оно явилось первым по силе и успеху — организатором религиозно-социальной мысли, первым бродилом духа, бродилом, которое возбудило устами пророков своих мысли о социальной справедливости». Горький не ограничивается разоблачением непосредственной заинтересованности самодержавия в погромах. Он показывает и лакейскую роль либеральной интеллигенции, которая пытается и хозяевам не перечить, и либеральные приличия соблюсти. Очень ярко проявилось горьковское отношение к евреям в произведении, центральным героем которого является еврей-революционер, страстный борец за свободу народа. Имеется в виду сохранившийся в архиве писателя его замечательный сценарий под названием «Жизнь одного еврея». Высоко оценивал Горький и вклад евреев в развитие ремесел, торговли и промышленности, которое, по его словам, полно «глубокого, объединяющего мир значения». В статье «Об антисемитизме» (1931) Горький обличал проявления юдофобства в произведениях некоторых советских писателей. В официальном выступлении на Первом съезде советских писателей (1934) Горький говорил о еврейской литературе в целом как о примере мощной культуры маленького народа, называя Бялика «почти гениальным поэтом». С большой теплотой отзывался Горький о творчестве Шолом-Алейхема.

В художественной прозе Горький редко касался еврейской темы. Ей посвящен один из ранних рассказов Горького «Каин и Артем» (1899), в котором еврей по прозвищу Каин изображен сочувственно, но неубедительно. Евреи выступают в качестве эпизодических персонажей в эпопее Горького «Жизнь Клима Самгина», в которой упоминаются также споры о евреях и их роли в жизни России, характерные для интеллектуальной атмосферы изображаемой эпохи. В автобиографической прозе Горького и его воспоминаниях можно встретить любопытные отзывы о еврейском вопросе некоторых деятелей русской истории и культуры (от В. Ленина до Л. Андреева). На протяжении всей своей яркой творческой жизни Горький обращался к еврейской теме. Классик русской литературы много сделал для того, чтобы представить широкому читателю правдивый образ еврея — гражданина своей родины. Русский еврей — русский гражданин. Эта мысль красной нитью проходит через все выступления Горького по еврейскому вопросу. Эта же мысль является руководящей и в художественном творчестве великого писателя. В 1919 году вышло издание Петроградского Советa Рабочих и Красноармейских Депутатов «М. Горький О евреях». Приведём некоторые высказывания Максима Горького о евреях: «Ненависть к еврею — явление звериное, зоологическое, с ним нужно деятельно бороться в интересах скорейшего роста социальных чувств, социальной культуры». «Позорное для русской культуры положение евреев на Руси — это тоже результат нашей небрежности к самим себе, нашего равнодушия к строгим и справедливым запросам жизни». «Но, не брезгуя и не возмущаясь, мы носим на совести нашей позорное пятно еврейского бесправия. В этом пятне — грязный яд клеветы, слезы и кровь бесчисленных погромов». «Евреи — люди такие же, как и все, и — как все люди — евреи должны быть свободны». Я склонен думать, что антисемитизм неоспорим, как неоспоримы проказа, сифилис, и что мир будет вылечен от этой постыдной болезни только культурой, которая хотя и медленно, но все-таки освобождает нас от болезней и пороков. «Мы имеем все основания считать евреев нашими друзьями, нам есть за что благодарить их — много доброго сделали и делают они на путях, по которым шли лучшие русские люди».

Книжный знак «EL памяти педагога-историка Нины Толстой» нарисовал тульский художник Владимир Чекарьков с портретом Леонида Филатова и его афоризмом:

«Что делать, если у еврея Бродского русский язык чище и прозрачней, чем у любого рвущего на себе рубаху русофила».

Леонид Алексеевич Филатов (1946-2003) — советский и российский актёр театра и кино, кинорежиссёр, поэт, драматург, публицист, телеведущий, народный артист России. Родился в Казани. Детство Леонида прошло в Пензе. Когда мальчику исполнилось семь лет, родители развелись Лёня с отцом переехал в Ашхабад, там же пошел в первый класс. В четвертом классе он был юннатом (любителем природы) и вырастил огромную желтую розу, за которую получил медаль ВДНХ и путевку в лучший пионерский лагерь страны — «Артек». Позднее мать уговаривает Леонида переехать к ней в Пензу, часть 8-го и весь 9-й класс Леонид учится в школе № 6 в Пензе, затем снова переезжает в Ашхабад, где жил его отец. Ещё, будучи школьником в 1960 году Леня написал басню под названием «Домашнее задание и Колино призвание», которая вместе с еще одной его басней были напечатаны в ашхабадской газете «Комсомолец Туркменистана». Лене даже выплатили денежный гонорар. В тот же период он начал посещать театральную студию. Окончив школу в 1965 году, Филатов отправляется в Москву. Был принят на актёрский факультет Щукинского училища на курс В.К. Львовой и Л.М. Шихматова. Окончил театральное училище в 1969 году и начинает свой творческий путь в Театре на Таганке в Москве. Леонид Филатов вспоминал: «Ашхабад в годы моей юности не сказать чтоб уголовный, но… южный город, смешение национальностей, темпераментов. Там и армяне, и украинцы, и евреи, и грузины, и туркмены, разумеется… В этих республиках надо рождаться аборигеном… Мне слово «еврей» объяснили в Москве. Живя в Ашхабаде, я это плохо понимал, ну еврей и еврей. И чем плох еврей, объяснила «великодушная» Москва. Здесь в пору моей юности, уже на излёте оставались осколки государственной идеологии антисемитизма. Антисемитизм придуман интеллигенцией. Не народом. Бабушка за 300 км от Москвы не поймёт, о чём речь, её спросят: вы евреев любите или не любите? И там про это даже не думали… Скажи, как можно сегодня отделить русских евреев от русской культуры? Куда девать Маршака, Пастернака, Райкина? Что делать, у еврея Бродского русский язык чище и прозрачней, чем у любого рвущего на себе рубаху русофила? Да и почему надо отделять?! Я убежден: Русскому народу чужд антисемитизм — он искусственно насаждался и насаждается». Начиная с 1989 года, Филатов является секретарем кинематографистов Советского Союза. В 1996 году он стает Народным артистом России, чуть позже — лауреатом премии «Триумф», а также получил в Карловых Варах премию МКФ за исполнение главной роли в картине «Чичерин». Филатов писал песни, пародии. Сатирическая пьеса в стихах «Про Федота-стрельца, удалого молодца» была опубликована в 1987 году в журнале «Юность». Он издал более двадцати книг («Большая любовь Робина Гуда», «Любовь к трём апельсинам», «Лисистрата», «Театр Леонида Филатова», «Я — человек театральный», «Сукины дети»). Он автор пьес «Пёстрые люди», «Часы с кукушкой», «Художник из Шервудского леса» и автор песен к спектаклям «Театр Клары Газуль», «Мартин Иден», «Когда-то в Калифорнии», «Геркулес и Авгиевы конюшни». Вместе с другими актёрами был соавтором спектакля «Под кожей статуи Свободы». Одним из самых важных дел, которому посвятил последние десять лет своей жизни Леонид Филатов, стала передача «Чтобы помнили…», которую ему предложили вести в 1994 году на телевидении и где он с необыкновенным тактом и самоотверженностью рассказывал об ушедших и незаслуженно забытых артистах. Леонид Филатов успел создавать более ста авторских телевизионных программ, совершенно не типичных для отечественного телевидения, за которые ему была присуждена Государственная премия России в области литературы и искусства. Режиссер Александр Митта, который поставил фильм «Экипаж», сказал:

«Леонид Алексеевич был не только талантливым актером, но очень значительным человеком. Он был очень дружелюбный, очень жизненно активный человек, он был одним из самых светлых людей, которые встречались в моей жизни, думаю, и в жизни всех тех, кому посчастливилось работать и дружить с Филатовым. Он был бескомпромиссен в работе. Он сгорал на работе. Это было и в его актерской жизни, и в поэтической, и в писательской. Слишком напряженной была его жизнь, но по-другому он жить не умел. Его все любили».

На книжном знаке художника Владимира Чекарькова («EL памяти одесского портного А.М. Г.») изображён главный редактор антисемитского журнала «Киевлянин» Василий Шульгин и приведена его цитата:

«Если быть к евреям справедливым, но при этом быть настолько сильным, чтобы в них не нуждаться, от них не зависеть, то они будут друзьями и полезными согражданами».

В тоже время Шульгин вещал со страниц своего журнала:

«Вы сильнее нас, вы нас забьете, поэтому нельзя допустить уравнения в правах…». «Народ этот обладает огромной волей и удивительной выносливостью; его природе свойственна великая трудоспособность, ненасытная любовь к деятельности; нервная система его необычайна, и в этом отношении он превосходит, кажется, все другие народы».

Василий Витальевич Шульгин (1878-1976) — русский политический и общественный деятель, публицист. Депутат Второй, Третьей и Четвёртой Государственных дум, во время Февральской революции принявший отречение из рук Николая II. Один из организаторов и идеологов Белого движения. Имя Шульгина в российской истории начала XX века прочно ассоциируется с черносотенным движением и антисемитизмом. Но будучи антисемитом Шульгин выступал в защиту Бейлиса, критикуя обвинения прокуратуры, за что был приговорен к 3-месячному заключению, но избежал его как депутат Думы. И хотя сам Шульгин не скрывал своих антисемитских взглядов, его отношение к «еврейскому» вопросу было очень противоречивым и существенно менялось в различные периоды его жизни. Его отношение к «еврейскому вопросу» было, возможно, самым противоречивым пунктом в мировоззрении Шульгина.

Он различал три типа антисемитизма: 1) биологический, или расовый, 2) политический, или, как он говорил, культурный, 3) религиозный, или мистический. Антисемитом первого типа Шульгин никогда не был, он придерживался второго, «политического антисемитизма», считая, что «еврейское засилье» может быть опасным для коренных народов империи, так как они могут утратить свою национальную и культурную идентичность. Шульгин объяснял это тем, что еврейская нация сформировалась три тысячи лет назад, а русская — всего тысячу, поэтому является более «слабой». «Еврейский вопрос» всегда оставался для Шульгина исключительно вопросом политическим, и он укорял себя за то, что критикуя в своих публикациях «еврейство», он далеко не всегда предуведомлял своего читателя, что имел он в виду только «политическое еврейство», а не всех евреев как нацию. Шульгин так описывал эволюцию своего отношения к евреям:

«В русско-японскую войну еврейство поставило ставку на поражение и революцию. И я был антисемитом. Во время мировой войны русское еврейство, которое фактически руководило печатью, стало на патриотические рельсы и выбросило лозунг «война до победного конца». Этим самым оно отрицало революцию. И я стал «филосемитом». (Филосемитизм является проявлением интереса, уважения к еврейскому народу, его историческому значению и оценка положительного влияния иудаизма в истории мира — Э. Г.). И это потому, что в 1915 году, так же как в 1905, я хотел, чтобы Россия победила, а революция была разгромлена. Вот мои дореволюционные «зигзаги» по еврейскому вопросу: когда евреи были против России, я был против них. Когда они, на мой взгляд, стали работать за «Россию», я пошёл на примирение с ними».

При этом Шульгин всегда выступал против еврейских погромов. Но с началом Гражданской войны, видя большой процент евреев среди как рядовых большевиков, так и лидеров Советской России, Шульгин начал обвинять в разрушении Русского государства не отдельных представителей евреев, а всю нацию. Шульгин требовал от евреев «добровольного отказа от участия в политической жизни России». Однако к концу жизни Шульгин кардинально изменил свои взгляды в отношении евреев. Причинами этого были его заключение в ГУЛаге и катастрофа европейского еврейства. Когда в то время Шульгина спрашивали, не антисемит ли он, то вместо ответа он рекомендовал прочитать его статьи о «деле Бейлиса». По заключению Генеральной прокуратуры Российской Федерации от 12 ноября 2001 года Шульгин был полностью реабилитирован.

Книжный знак «Ex libris книжника A.G.» включает в себя портрет П.Б. Струве и его афоризм

«Вот, не оспоришь роль немцев в русской культуре и науке; но немцы, входя в русскую культуру, без остатка в ней и растворяются. Не то евреи».

Пётр Бернгардович Струве (1870-1944) — русский общественный и политический деятель, редактор газет и журналов, экономист, публицист, историк, социолог, философ. Петр Струве предложил концепцию объединения национально-патриотических и либерально-демократических ценностей. Троцкий писал:

«По свежим следам кишиневского погрома, Струве сурово обличал сионизм, «воспитывающий идею еврейской национальности и даже государственности и тем недомысленно идущий навстречу «подлому антисемитизму». Опираясь на тот факт, что еврейская культура растворяется в культуре других наций, он заявлял, что ему вообще «непонятна идея еврейской национальности» Позже, в период реакции, он нашел эту национальность — методом от обратного. Где оказался бессилен культурно-исторический анализ, там на выручку пришли стихийные «отталкивания». Износивши не бог весть сколько пар башмаков со времени кишиневского погрома, наш идеалист ныне идет навстречу «подлому антисемитизму», как естественному выражению своего собственного «национального лица».

Главный талант Струве в том, что он всегда действовал «по поручению». Это он, Струве, написал к Первому съезду РСДРП в 1898 году «Манифест Российской социал-демократической партии». И он же в 1920 году возглавлял Управление внешних сношений правительства генерала Петра Врангеля.

И он же 4 марта 1933 года в статье «Пожар рейхстага», опубликованной в газете «Россия и славянство», написал:

«Если меры, принимаемые ныне правительством Гитлера, действительно нанесут смертельный удар по самой сильной из западных секций Коминтерна — русские национальные круги могут только приветствовать такой результат».

Смутную надежду на Гитлера русские эмигранты испытывали нередко. Особенно в первые месяцы прихода к власти в Германии нацистов. Некоторые потом пересматривали свои взгляды. К Гитлеру Струве — до прихода фашистов к власти в Германии — первоначально относился скептически и без особой тревоги. Воспринимал немецкий фашизм как недоразумение. Считал его явлением мимолётным. Гитлеровская демагогия казалась ему настолько очевидна, что он был уверен: увлечение немцев Гитлером всего лишь мода. Но мода меняется. У Струве была совсем другая линия поведения и другие приоритеты. Всё-таки, сказывалось его либеральное и социал-демократическое прошлое. Пребывание в партии конституционных демократов тоже сказывалось. Сам по себе черносотенный антисемитизм, столь характерный для части белоэмигрантов, ему был совсем не близок. Крайне правым он так и не стал, хотя и двигался в этом направлении. Пётр Струве писал:

«По существу, среди всех «инородцев» в России — несмотря на все антисемитские вопли, — нет элемента, который мог бы легче, чем евреи, быть поставлен на службу российской государственности и ассимилирован с русской культурой».

Портрет писателя Леонида Андреева на книжном знаке («EXL о России начала ХХ века Э.Д. Г.») дополнен его цитатой:

«Надо всем понять, что конец еврейских страданий — начало нашего самоуважения, без которой России не быть» (из статьи «Первая ступень» в литературном сборнике «Щит», Москва. 1916).

Писателя, без каких-либо натяжек, можно назвать другом еврейского народа. Леонид Николаевич Андреев (1871-1919) — русский писатель, представитель Серебряного века русской литературы. Его творческий стиль своеобразен и представляет собой сочетание различных литературных направлений. Еврейский вопрос он неоднократно характеризовал как «горб» русского человека и как «гвозди, вбитые в наши головы». Важным является и тот факт, который ни в одной биографии писателя не освещался не освещался, что вторая жена писателя была еврейка. В повести Андреева «Иуда Искариот» (1907) отражается ужас страданий Иуды, в которых, быть может, больше святости, чем в страданиях Христа. Такое восприятие еврейской судьбы ещё сильнее выражено в пьесе «Анатэма» (1909), в которой судьба главного героя, Давида Лейзера явно напоминает судьбу Христа. Пьеса была запрещена цензурой в 1910 после нескольких спектаклей. Еврейская судьба является темой трагикомического скетча «Упрямый попугай» (1911), герой которого — еврей Мендл. Страдания современного ему еврея, которые, по мнению писателя сродни мучениям Иова и Христа занимали Андреева и в его очерке «Ночной разговор» (1915) и в рассказе «Раненый» (1916), в котором описывается одиночество умирающего в военном госпитале солдата-еврея во время Первой Мировой Войны. Андреев написал ряд произведений на библейские и евангельские мотивы, и во всех этих произведениях страдания еврея ужаснее страданий нееврея. Андреев участвовал в общественной деятельности по защите прав евреев в России. Вместе с Горьким и Фёдором Соллогубом он принял участие в создании «Российского общества по изучению еврейской жизни», которое начало свою деятельность с опроса писателей и русских общественных деятелей по поводу антисемитизма. Общество опубликовало обращение против антисемитизма, которое подписали свыше двухсот русских писателей и общественных деятелей.

Характерные высказывания Леонида Николаевича на еврейскую тематику:

«В еврейском «вопросе» нет никакого вопроса, — я, русский интеллигент, счастливый представитель державного племени, чувствовал себя бессильным и обреченным лишь на бесплоднейшее томление духа… Сожительствуя с евреями как их согражданин, находясь с ними в постоянных сношениях, личных, деловых, товарищеских на почве совместной общественной работы, я таким образом каждый день буквально лицом к лицу становился перед еврейским «вопросом» — и каждый день с невыносимой остротой испытывал всю фальшь и жалкую двусмысленность моего положения как угнетателя поневоле». «Помню, как я однажды целую ночь спорил с одним талантливейшим писателем-евреем, моим случайным и радостным гостем. И я убеждал его, что он, редкий мастер слова, должен писать, а он упорно твердил, что, всей своей душой художника любя русский язык, он не может писать на нем — на том языке, где существует слово «жид». Конечно, логика была за мною, но за ним стояла какая-то темная правда (она не всегда бывает светлою), и я чувствовал, что постепенно мои горячие убеждения начинают звучать фальшью и дешевым пустозвонством…». «Но произнесите рядом с «русским» слово «еврей» — и я сразу становлюсь варваром, темным и страшным человеком, от которого веет холодом и мраком на светозарную Европу; тотчас же начинают меня ненавидеть в Америке, презирать в Англии и Франции, с быстротою театральных превращений из соотечественника Толстого я превращаюсь в родного брата тех, которые загоняют гвозди в голову, — я варвар. И даже немецкий антисемит, существо тупое и ничтожное, смотрит на меня свысока и предупреждает Англию: смотрите, с кем вы идете — ведь это те самые, которые!..»

«Еврейской трагической любви к России соответствует наша столь же трагическая в своей верности и неразделенности любовь к Европе, — ведь мы сами евреи Европы, наша граница — та же черта оседлости нашей, своеобразное российское гетто. И пусть наши Пушкин и Достоевский, как ваш Бялик, доказывают Европе, что мы — тоже люди… нам не верят, как не верят и вам: вот то равенство, в котором можем все мы почерпать горькое утешение, вот та кара, которою справедливая жизнь мстит русским за страдания евреев!..». «Если для самих евреев черта оседлости, норма и прочее являлось роковым и неподвижным фактом, то для меня, русского, она служила чем-то вроде горба на спине. Когдa влез мне на спину «еврейский вопрос»? Я не знаю. Я родился с ним и под ним. Под занавес приведу высказывание Леонида Андреева о евреях в письме к Максиму Горькому, звучащее, как диссонанс к приведенному выше тексту. Из песни слов не выкинешь: «Но все-таки о евреях ты что-то выдумываешь, тут у тебя — литература. Я не люблю их, они меня стесняют. Я чувствую себя обязанным говорить им комплименты, относиться к ним с осторожностью. Это возбуждает у меня охоту рассказывать им веселые еврейские анекдоты, в которых всегда лестно и хвастливо подчеркнуто остроумие евреев. Но я не умею рассказывать анекдоты и мне всегда трудно с евреями».

Print Friendly, PDF & Email

8 комментариев к «Эдуард Гетманский: Ex libris. Известные люди о евреях — 7»

  1. Anatoly+S
    Я все жду, когда выйдет сборник высказываний евреев о неевреях разных стран. На ум приходят такие: «а гоеше коп» и «а гой бист а гой»
    ================
    А это зависит – о каких гоях. Если о гетмане Хмеле, это будет «а гоише коп»,
    если какой-то мелкий шмок, то — «а гой блайбт а гой», а если про еврея-шмока – то «лампимпоц».

  2. Джейкоб
    27 ноября 2021 at 13:56 |
    ___________________________
    Уважаемый Джейкоб, во – первых, я не знаю, кто такой Климов. Во-вторых, я не знаю, что такое Б.Р.М. Есть аффективные биполярные расстройства Б.А.Р. (известный всем маниакально -депрессивный психоз). Вы это, наверное, имели в виду. Но какой-то зависимости антисемитизма от психического расстройства я не замечала. Если так утверждать, то нужны специальные научные исследования(смайлик). Как я понимаю, это метафора.
    Кстати, у вас есть единомышленник — Лев Мадорский, он тоже считает, что антисемитизм — это болезнь психическая. Но это упрощает все дело. Есть такой препарат карбонат лития. Это средство, стабилизирующее настроение. Если давать этот препарат с пищей, то никакого антисемитизма.
    По вашим словам, «… антисемитизм может быть результатом Б. Р. М. Потому, что почитание Библейских героев, Святых Апостолов, еврея Иисуса Христа, кои ВСЕ являются ревнителями Иудейства и одновременная ненависть и антисимитизм по отношению к нам, таким же евреям, апологетам Иудейской религии…».
    Это можно отнести, ну, хотя бы к дуализму, двойственности или амбивалентности мышления. А у некоторых – просто к недостатку образования. Вы можете со мной не соглашаться, да я и не претендую на это. Просто, если уж говорить на эту тему, надо точно называть существующие психические расстройства.

    1. Давайте я упрощу свою концепцию и сведу ваши усилия , как её критика к нулю)
      «Антисимитизм может являться продуктом болезни и ментального состояния». И всё станет на свои места, тем более, поскольку литий может повлиять на систему взглядов больного .Кстати воздействие лития на благодушие болного я и сам не раз наблюдал. Всё таки давайте признаем, что антисемитизм: связан с Б. А. Р.
      А недостаток образования это мой вечный спутник.
      Ваш совет: «Надо точно называть существующия психические расстройства» я принимаю с благодарностью.
      Увы, но тогда я не смогу быть вашим собеседником, заметьте, как в чём-то и вы моим, поскольку жизнь коротка, а мы хотим успеть на все поезда)

  3. Я все жду, когда выйдет сборник высказываний евреев о неевреях разных стран. На ум приходят такие: «а гоеше коп» и «а гой бист а гой»

  4. Джейкоб 26 ноября 2021 at 19:18 |
    Иногда Русский религиозный и екулярный Христианский мозг так увлекается пересчитыванием еврейских грехов перед ним, что забывает о том, сколько страданий он принёс евреям своим невежеством. Впопыхах из-за своей ненависти они по-прежнему не замечают, что поклоняются апостолам-евреям и свято чтут память Библейских героев евреев, чьи имена они носят и дают их своим детям? Неужели их убогий антисемитизм стоит превыше их убогого рассудка? И это после того , как написаны медицинские тома по психологии, объясняющие биполярное расстройство мозга…
    ________________________________
    Джейкоб, извините мое невежество, но какая связь между антисемитизмом и «биполярным расстройством мозга»?

    1. Дорогая Инна, я считаю, что антисемитизм может быть результатом Б. Р. М. Потому, что почитание Библейских героев, Святых Апостолов, еврея Иисуса Христа, кои ВСЕ являются ревнителями Иудейства и одновременная ненависть и антисимитизм по отношению к нам, таким же евреям, апологетам Иудейской религии, вместе очень плохо коррелируется в сознании здорового человека. Это может быть вызвано биполярным расстройством мозга или каким-либо другим когнитивным расстройством. Потеря способности адекватно оценивать реальность-это классический симптом Б. Р. М.
      Акадмик Павлов когда-то заметил в своей речи о «Русском массовом уме»: «Русская мысль …….совершенно не любит смотреть на подлинную действительность. До чего русский ум не привязан к фактам!»
      П.С.Вспомните болезненные опусы антисемита Климова. Это просто раскрытая книга о Б. Р. М.
      Поправьте меня, если я не прав. С уважением Джейкоб.

  5. Спасибо большое!
    Эслибрисы — полезное дело. Я уже потерял счёт моим «зачитаным» и просто украденым у меня книгам.
    Возвращаясь к тексту: по-моему, не стоило столь подробно излагать хорошо известные биографии, например, И.Г.Эренбурга.

  6. Иногда Русский религиозный и екулярный Христианский мозг так увлекается пересчитыванием еврейских грехов перед ним, что забывает о том, сколько страданий он принёс евреям своим невежеством. Впопыхах из-за своей ненависти они по-прежнему не замечают, что поклоняются апостолам-евреям и свято чтут память Библейских героев евреев, чьи имена они носят и дают их своим детям? Неужели их убогий антисемитизм стоит превыше их убогого рассудка? И это после того , как написаны медицинские тома по психологии, объясняющие биполярное расстройство мозга…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *