Евгений Белодубровский: Попытка сговора русского императорского правительства с иностранным еврейством о прекращении им поддержки революционного движения в России

 751 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Государь высказал С. Ю. Витте свое непреклонное желание раз и навсегда покончить с революционной деятельностью русских евреев, не останавливаясь ни пред какими мерами и просил С. Ю. Витте высказать ему свои соображения по этому вопросу и дать ему совет.

Евгений Белодубровский (публикатор)

Предисловие

Я  — историк литературы и в настоящее время меня занимает Владимир Набоков и все что его окружает . Так в поле моего зрения попали воспоминания русского эмигранта Александра Давыдова — бывшего члена т.н. «крымского правительства» 1918 года одним из членов этого правительства был Владимир Набоков — отец писателя. И там эта переписка автора с Алдановым — которая как оказалось не попала в эпистолярное наследие   Марка Алданова (Ландау), и мне как библиографу показалось важным эту «лакуну» восполнить  и всю эту историю изложенную Александром Давыдовым с его комментарием —  объяснение к этим письмам  — опубликовать.  Ее автор —  эмигрант  экономист  Александр Давыдов —правнук декабриста  — он умер в Париже и его дочь Ольга опубликовала книгу его воспоминаний … Он мне был интересен — как соратник и близкий к Владимиру Набокову — отцу писателя Набокова в крымском правительстве в 1918 году. Книга под названием «Мои воспоминания» есть в открытом доступе. Ниже приводится текст из книги Ал. Давыдова.

Александр Давыдов

Попытка сговора русского императорского правительства с иностранным еврейством о прекращении им поддержки революционного движения в России

В особо секретном железном шкафу, стоявшем до революции в кабинете Директора Особенной Канцелярии по Кредитной Части Министерства Финансов на Дворцовой Площади в Петрограде, хранилось дело, о котором знали лишь очень немногие чины этого ведомства. Сейчас трудно сказать, кому именно из этих чинов в те далекие времена содержание этого дела было известно, но можно с уверенностью сказать, что все участники его давно умерли, а лицо, пишущее эти строки, узнало о нем от Директора Кредитной Канцелярии, который, как-то, в пору его службы в Канцелярии, показал дело ему и рассказал его историю.

Его можно было бы назвать: «О попытке Русского Императорского Правительства прийти к соглашению с международным еврейством на предмет прекращения революционной деятельности русских евреев». Началось по следующему поводу при Императоре Александре 111-ем, в бытность Министром Финансов С. Ю. Витте.

Как известно, Александр III не любил евреев и был хорошо осведомлен о роли, которую они играют в русском революционном движении. Сознавал он, разумеется, и причины, побуждавшие евреев стремиться ниспровергнуть Российскую Императорскую власть, но, будучи человеком волевым и непокладистым, он не желал идти ни на какие уступки, могущие удовлетворить еврейские требования и тем оторвать их от революции.

Александр III высоко ценил государственные способности С. Ю. Витте и совершенно ему доверял, несмотря на то, что С. Ю. Витте был женат на еврейке. В силу этого своего доверия он решил поделиться своими мыслями по еврейскому вопросу не с Министром Внутренних Дел, в ведение которого этот вопрос входил, а с Министром Финансов, что он и сделал на одном из еженедельных докладов последнего.

Государь высказал С. Ю. Витте свое непреклонное желание раз и навсегда покончить с революционной деятельностью русских евреев, не останавливаясь ни пред какими мерами и просил С. Ю. Витте высказать ему свои соображения по этому вопросу и дать ему совет. С. Ю. Витте ответил Государю, что он, как самодержец всероссийский, может применить по отношению к евреям самые крайние полицейские меры и, наконец, даже повелеть собрать все семь миллионов евреев, проживающих в пределах Российской Империи, на берегу Черного моря и всех утопить, но что, по его мнению, все эти меры вряд ли дадут желаемые результаты и даже, напротив, приведя в отчаяние еврейство, лишь усугубят его революционную деятельность. Что же касается последней меры, то, во-первых, он, С. Ю. Витте, убежден, что Государь, как христианин, никогда не пойдет на нее, а, во-вторых, такая мера губительно отзовется на русском государственном кредите, т. к. закроет для него иностранные денежные рынки, всецело находящиеся в руках евреев.

Согласившись с мнением С. Ю. Витте, Государь спросил его, что же он считает возможным предпринять для достижения намеченной цели. С. Ю. Витте ответил, что там, где нельзя добиться успеха применением силы, можно попытаться достигнуть его путем сговора. Такая попытка была, по мнению С. Ю. Витте, возможна, однако при непременном условии, что она ни в коем случае не должна будет поручена Министерству Иностранных Дел и наипаче Министерству Внутренних Дел, а исключительно Министерству Финансов и притом совершенно секретно.

Согласившись и на этот раз с С. Ю. Витте, Государь спросил его, какие конкретные меры он может ему предложить для проведения в жизнь этого плана. С. Ю. Витте доложил Государю, что, прежде всего надо разведать, где и с кем заграницей (225) надо вести переговоры, т. к. в России говорить не с кем финансовая поддержка революции идет из заграницы. Для этого надо назначить, по его мнению, на пост Агента Министерства Финансов в Париже, еврея, пользующегося полным доверием Министерства и обладающим большими средствами и знакомствами среди еврейских французских банкиров. Наиболее подходящим для выполнения задачи С. Ю. Витте считал Артура Львовича Рафаловича. Государь выразил и на это свое согласие.

После нескольких месяцев своего пребывания в Париже А. Л. Рафалович донес С. Ю. Витте, что после долгой дипломатической подготовки ему, наконец, удалось иметь откровенный разговор с одним из французских Ротшильдов, который отнесся к поставленному вопросу скорее сочувственно, но указал на то, что в Париже сделать ничего нельзя, и посоветовал поговорить об этом в Лондоне. Однако начатый на ту же тему разговор с Лондонскими Ротшильдами привел к тому же результату, с той только разницей, что русскому представителю было прямо и определенно указано, что с этим вопросом надо обратиться в Нью-Йорк к банкиру Шифу.

Случилось так, что для переговоров в Нью-Йорке в распоряжении Министерства Финансов был очень подходящий человек — Г. А. Виленкин, тоже еврей, женатый на Зелигман, родственнице Шифа. Г. А. Виленкин был немедленно назначен агентом Министерства Финансов в США с поручением вступить в переговоры с Шифом, Благодаря своим родственным связям Г. А. Виленкину не надо было подготовлять почву для разговора и таковой состоялся очень скоро после его прибытия в Америку. Оказалось, что указание Лондонских Ротшильдов были правильны и Шиф признал, что через него поступают средства для русского революционного движения. Но на предложение Г. А. Виленкина пойти на соглашение с Русским Правительством по еврейскому вопросу и, в случае успеха переговоров, прекратить денежную поддержку революции, Шиф ответил, что дело зашло слишком далеко и предложение Виленкина запоздало и, кроме того, с Романовыми мир заключен не может быть.

Таким образом, попытка Русского Императорского Правительства сговориться с международным еврейством закончилась неудачей, не по вине первого. В более мелком масштабе она была возобновлена несколько позже в Париже. Одна светская дама, состоявшая на секретной службе у Русского Министерства Финансов, на одном балу заговорила на ту же тему с Морисом Ротшильдом, но получила от него тот же ответ: «Trop tard, Madame, et jamais avec les Romanoff».

ПРИЛОЖЕНИЕ

Дорогой Марк Александрович,

Посылаю Вам, как предупредил Вас при последней нашей встрече краткую записку об одном историческом факте из закулисной стороны русского прошлого. Может быть, Вам это будет интересно. За достоверность самого факта ручаюсь Вам.

Если я просил Вас не распространять эту записку, то сделал это по двум мотивам. С одной стороны я не хочу, чтоб записка попала в правые руки — они используют ее для своей антисемитской пропаганды. С другой стороны она может вызвать в левых кругах, особливо в еврейских, обвинение меня в антисемитизме, чего я конечно не заслужил.

Несмотря на эти мои опасения, я эту записку написал, лишь потому, что нахожу, что от истории ничего не должно быть скрыто. Прочтите, дорогой Марк Александрович, мое писание и скажите мне, что Вы, об этом думаете.

Искренне Вам преданный Ал. Давыдов.

 6 июня 1951

Дорогой Александрь Васильевичъ.

Получилъ Ваше письмо и записку. Она очень интересна. Возможно, конечно, что ее использовали бы антисемиты. Но история есть история. Вопросъ однако въ томъ, правильно ли Вамъ изложилъ дело Давыдовъ. Может быть, память ему кое-въ-чемъ изменила. У меня есть сомнение относительно некоторыхъ сторонъ этого сообщения. Излагаю ихъ очень кратко: Витте, помнится, самъ написалъ в «Воспоминанияхъ» о томъ, что «предлагал» царю утопить шесть миллионовъ евреевъ вь Черномъ Mopе. Но, разумеется, онъ говорилъ шутливо, это было съ его стороны, «редукцио ад абсурдум», — серьезно же он не могъ говорить Александру III, который все-таки никакъ Гитлеромъ не былъ, что «такая меpa губительно отзовется на русскомъ государственному кредите!

При Александре III революционное движение вообще было чрезвычайно слабо. На что же могли бы идти деньги Шифа? Революционеры той эпохи никакими деньгами не располагали и сами жили почти въ нищете. Кому могъ бы Шифъ ихъ дать? Скорее всего Льву Тихомирову, но Тихомиров после того, какъ сталъ реакционеромъ и антисемитомъ, сообщил бы, это въ своихъ воспоминанияхъ. Не могъ ихъ получить и Лавровъ. Добавлю, что, насколько мне известно, Шифъ въ пору царствования Александра III еще и не былъ очень богатъ (наведите справку объ этомъ, напримерь, въ трудахъ Майерса, — у меня ихъ нетъ) Никакъ не могли поддерживать революционное движете въ Pocciu Ротшильды. Они никогда ни о какихъ революцияхъ слышать не хотели и всегда были консерваторами. Джемсъ былъ орлеанистъ, Альфонсъ (дядя Мориса) изъ орлеанистовъ понемногу превратился въ сторонника Наполеона III, который у него гостилъ въ Феррьере; а Третью Республику все они, кроме Анри, «бойкотировали», какъ монархисты. Кроме того Ротшильды еще со временъ Николая I были такъ связаны деловыми отношениями съ царскимъ правительствомъ, что денегъ на революцию темъ более давать не могли бы. Морисъ ведь еще живъ и Вы могли бы навести у него справку (хотя онъ неприятный и малокультурный человекь). Кстати, онъ съ Вами въ далекомъ свойстве черезъ Грамоновъ, — одинъ изъ герцоговъ де Грамонъ (кажется, дедъ княжего) былъ женатъ на Ротшильде.

Р у с с к и е богатые евреи, какъ впрочемъ и некоторые православные миллионеры, действительно давали деньги революционерамъ. Михаилъ Гоцъ и самъ былъ очень богатъ. Какъ курьезъ (и малоизвестный), сообщу Вамъ, что еврейск?е милл?онеры давали деньги, леть 70 тому назадъ, и контръ-революц?онной «Священной Дружине». Она получила немало денегъ отъ барона. Г. Гинцбурга, отъ Полякова и отъ к?евскаго сахарозаводчика (моего деда по матери) Зайцева, который давалъ деньги на это Витте, — какъ Вы знаете, молодой Витте принималъ участ?е въ «Священной Дружине», это, вероятно, единственная глупость, сделанная имъ въ жизни. (Предприятие ведь было не серьезное). Кажется, финансировал «Священную дружину» и еще одинъ еврей: Мальк?ель, но я въ этомъ не вполне уверенъ. Разумеется, главная часть средствъ шла не отъ евреевъ, скорее всего отъ Воронцова-Дашкова. Впрочемъ, я вполне допускаю, что въ двадцатомъ столет?и, жертвовалъ деньги на русское революционное движение и Шифъ. Однако едва ли речъ шла о большихъ суммахъ.

 Отчего бы Вамъ не ознакомить съ Вашей запиской Бориса Ивановича Николаевского? Онъ глубокий знатокъ исторiи революцiй, знаетъ въ ней все, неизмеримо больше меня. Ничего не имею противъ того, чтобы Вы, показали ему и это мое письмо. Если Вы попросите Бориса Ивановича держать Вашу записку въ секрете, онъ наверное это исполнить. Вполне возможно, что я и ошибаюсь въ выраженияхъ. Адресъ Б. И. 417 West 120 Sh., тел. МО 21880.

Шлю Вамъ искреннiй приветъ и лучшiя пожелания.

Вашъ

М. Алдановъ

Извините все эти помарки въ письме.

Нью-Йорк, 10-го июня 1951 года

Дорогой Марк Александрович,

Большое Вам спасибо за Ваше письмо от 6-го июня и за возвращенье моей записки. Я с большим интересом прочел Ваши «сомнения» по поводу ее содержания и хочу сейчас постараться их несколько рассеять. Прежде всего скажу, что Л. Ф. Давыдов рассказывал мне об этой истории еще задолго до революции, когда он еще был Директором Кредитной Канцелярии и С. Ю. Витте был еще жив. Тогда же он показал мне самое «дело». Этим я хочу сказать, что у него все это было еще очень свежо в памяти и что шуточное предложение (он так его и понимал) С. Ю. Витте об утоплении в Черном Море 7 миллионов евреев ему было известно задолго до напечатания воспоминаний последнего. — Он знал об этом от самого С. Ю. Витте, с которым был очень близок по работе в Министерстве Финансов. Совершенно верно, что в то время Шиф был еще недостаточно богат, чтобы финансировать русскую революцию, но я этого и не пишу в своей записке. Я. говорю, что через Шифа шли на нее деньги. Что касается начала 20-го столетия, когда русская революция была уже в полном ходу, то, по сведениям русской политической полиции она очень активно поддерживалась американскими финансовыми кругами и именно через Шифа.

Что касается французских Ротшильдов, то верно, что они всегда были монархистами, но только для Франции, относительно Романовых они были другого мнения, тут играла роль еврейская солидарность. Все же верно, что они не руководили помощью русским революционерам, что и сказалось в их отрицательном, хотя и сочувственном, ответе А. Л. Рафалловичу. Лондонские Ротшильды направившие русского агента в Америку, в чем можно тоже усмотреть благожелательное отношение к переговорам, гораздо отрицательнее относились к Русскому Правительству и отказались размещать государственные займы в Англии, пока русским евреям не дано будет равноправие.

Разговор с Морисом Ротшильдом светская дама имела значительно позже, уже при Императоре Николае 2-ом, когда в России уже шла революция. На Ротшильд был женат покойный Агенор Грамон, отец нынешняго герцога и его братьев и сестер. Я знаю только старшего. Меня вовсе не удивляет отрицательное отношение богатых русских евреев к революции. Если барон Г. Гинцбург был даже другом Александра 3-го, то в мое время большие еврейские банкиры очень лояльно поддерживали монархию в России. Священной Дружины больше не было — ее заменили разные черносотенные союзы, но на них деньги не давали, не только евреи, но и уважающие себя русские аристократы. В моей записки я не упомянул как о не имеющей прямого отношения к интересующему нас историческому факту, последствии попытки С. Ю. Витте сговориться с Шифом. Этой попытке он отчасти был обязан успешному ведению переговоров в Портсмуте. Ко времени этих переговоров и причиной их начала было то, что японцы одержав большие победы, над Россией исчерпали не только все средства к ведению войны, но и не могли больше получить новых займов в Америке, которая широко снабжала их деньгами. Немецкий известный финансист Гелъферих, в своей книге «Деньги в Русско-Японской Войне» говорит, в заключении, что ту победу, которую тщетно добивалась Россия на полях сражений в Манчжурии Витте блестяще одержал в Портсмуте. Витте, благодаря Виленкину и его связям, удалось сделать так, что японцы не получили больше денег на дальнейшее ведение войны. А теперь в виде эпилога небольшое личное воспоминание. Уже в эмиграции Л. Ф. Давыдов пригласил меня как-то пойти с ним на балетный спектакль в Большой Опере в Париже. После спектакля мы пошли с ним поужинать в один ресторан на рю дАнтин. Ресторан, когда мы пришли был пуст, занят был, только один стол, за которым сидела незнакомая нам компания, среди которой был Морис Ротшильд. Через некоторое время после нашего прихода вошли Вел. Кн. Мария Павловна с мужем, кн. Путятиным и заняли третий стол. Глядя на эти столы я сказал Л. Ф. Давыдову: «Какая странная бывает судьба. Сейчас здесь три человека знают, то, о чем четвертое и, может быть, наиболее заинтересованное и не (231) подозревает». Не успел я произнести эти слова, как Морис Ротшильд подошел к Марии Павловне и поздоровавшись с ней и ее мужем вступил с ней в длительную беседу… Не знаю еще, последую ли я Вашему совету и покажу мою записку Б. И. Николаевскому. Не потому, что я ему не доверяю, но потому, что как-то не хочется много говорить об этой, строго судя, очень грустной истории. Мне почему-то хочется, чтобы Вы сохранили мою записку, а потому прошу Вас принять ее от меня.

Теперь о другом. После нашей последней встречи в Люцерне я завтракал с М. С. Мендельсоном и говорил ему о наших планах относительно выпуска нового бюллетеня. После долгих обсуждений и очень дельных объяснений М. С. мы, пришли к заключению, что можно примирить с большой пользой Вашу и его точки зрения. Мы решили, что я позвоню В. А. Грюнбергу и попрошу его переговорить с Гр. Б. Забежинским на предмет созыва организационной комиссии. Я это исполнил и теперь нам остается ждать приглашения, которое почему-то задерживается. Надеюсь, что оно скоро поступит и что это даст мне возможность повидать Вас до Вашего отъезда, который, я боюсь, опять удалит Вас надолго из Нью-Йорка.

Прошу Вас передать мой поклон Вашей супруге.

Сердечно Вам преданный

Нью-Йорк, 4-го июля 1951 года

Ал. Давыдов

Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Евгений Белодубровский: Попытка сговора русского императорского правительства с иностранным еврейством о прекращении им поддержки революционного движения в России»

  1. Benny B:
    Пахнет «протоколами сионских мудрецов», но в данном случае я не вижу смысла принюхиваться.
    :::::::::::::::::::::::::::::::::::
    Принюхиваться с хроническим насморком нет смысла )))
    🙂

  2. “ с Романовыми мир заключен не может быть…”
    «Р у с с к и е богатые евреи, какъ впрочемъ и некоторые православные миллионеры, действительно давали деньги революционерамъ. Михаилъ Гоцъ и самъ былъ очень богатъ. Какъ курьезъ (и малоизвестный), сообщу Вамъ, что еврейские миллионеры давали деньги, леть 70 тому назадъ, и контръ-революционной «Священной Дружине». Она получила немало денегъ отъ барона. Г. Гинцбурга, отъ Полякова и отъ киевскаго сахарозаводчика (моего деда по матери) Зайцева, который давалъ деньги на это Витте, — какъ Вы знаете, молодой Витте принималъ участие въ «Священной Дружине», это, вероятно, единственная глупость, сделанная имъ въ жизни…Отчего бы Вамъ не ознакомить съ Вашей запиской Бориса Ивановича Николаевского? Онъ глубокий знатокъ истории революций, знаетъ въ ней все, неизмеримо больше меня… « Вашъ М. Алдановъ
    ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
    Разумеется, с Романовыми мир не мог быть заключен. А с В. Ульяновым, И. Сталиным и другими
    сталинами – вполне даже мог и был заключён, раньше или позже.
    Уж если 70% евреев США могли проголосовать против Т. за Б. — какие могут быть сомнения.
    Е. Белодубровский и Марк Алданов, пожалуй, авторитетнее (IMHO) 70-ти %% наших домашних историков, главным аргументом которых, большей частью, являются оскорбления несогласных и проч. мелкие “свинцовые мерзости”.
    Шабат Шалом, дорогие соплеменники. Янв. 14, 15:12

  3. По-моему это не история, а фантазия или спекулятивная гипотеза:

    Американский банкир Джейкоб Шифф дейсвительно вёл личную «войну» против царской России и его роль была очень весома в победе Японии в русско-японской войне 1905 года. Богатые и либеральные российские евреи (и гораздо больше: богатые и либеральные российские русские) действительно финансово поддерживали революционное движение в России. Но у нас просто нет хоть чуть-чуть серьёзных доводов в пользу того, что Шифф или Ротшильды поддерживали революционное движение в России. В этой статье их тоже нет.

    1. Бенни, это не спекуляция. Это хуже. Единственный вариант в пользу автора — это черный юмор для узкой еврейской компании. Но я бы не давал такой кредит.

      1. Игорь Ю.: Бенни, это не спекуляция. Это хуже. …
        =====
        Пахнет «протоколами сионских мудрецов», но в данном случае я не вижу смысла принюхиваться.
        Я просто прокомментировал по существу: это не история, а фантазия или спекулятивная гипотеза.

      2. Игорь Ю.: Единственный вариант в пользу автора — это черный юмор для узкой еврейской компании. Но я бы не давал такой кредит.
        ::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::::
        А я бы дал. Даже черный юмор для узкой еврeйской компании важнее осторожного философского сомнения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Арифметическая Капча - решите задачу *