Леонид Лазарь: Игры Олимпийские. Продолжение

 1,151 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Переведенный на немецкий язык, приговор звучал как: «Tode durch den strang», буквально — смерть на веревке.
Надзирательницы Ирма Грезе и Элизабет Волкенрат были признаны виновными по обоим пунктам обвинения, Хуана Борман — по одному.

ИГРЫ ОЛИМПИЙСКИЕ

Часть пятнадцатая  

Леонид Лазарь

Продолжение. Начало

Бельзенский процесс (Belsen Trial) проходил в городе Люнебург (Нижняя Саксония) с 17 сентября по 17 ноября 1945 года.
Трибунал состоял из шести офицеров британских оккупационных сил.
Возглавлял его, ветеран вооруженных сил, генерал-майор Горацио Берни-Фиклин.
Обвинение осуществляла группа из четырех военных прокуроров. Каждого обвиняемого представлял адвокат.
На скамье подсудимых своей участи ждали 44 человека: 32 нациста (16 мужчин, 16 женщин) и 12 капо — из заключенных.

Во второй половине дня, 16 ноября, было оглашено решение Суда. Тридцать один человек — осуждены по одному или двум пунктам обвинения, 13 — оправданы по всем пунктам обвинения.
Одиннадцать — приговорены к смертной казни, 19 — к различным срокам лишения свободы.
Переведенный на немецкий язык, приговор звучал как: «Tode durch den strang», буквально — смерть на веревке.
Надзирательницы Ирма Грезе и Элизабет Волкенрат были признаны виновными по обоим пунктам обвинения, Хуана Борман — по одному.
К «смерти на веревке» приговорили 8 мужчин: Крамер, Кляйн, Вайнгартнер, Хесслер, Францио, Пичен, Стофель, Дорр, и 3-х женщин: Борман, Волкенрат, Грезе.
Любое наказание, кроме смертного приговора, оставляет веру на какое-то снисхождение и вселяет надежду умереть собственной смертью.
Девять из одиннадцати осужденных обратились к фельдмаршалу Монтгомери с просьбой о помиловании.

В пятницу, 7 декабря, главнокомандующий британскими оккупационными войсками в Германии, фельдмаршал Монтгомери, лишил всех приговоренных последней надежды.
В тюрьме славного города Гаммельн были смонтированы две стационарные виселицы.


Своей смерти там ждали, ранее доставленные в тюрьму: Георг Отто Сандрок и Людвиг Швайнбергер, осужденные за убийство в городе Алмело (Голландия), в марте 1945 года, двадцатитрехлетнего английского военнопленного, летчика Джеральда Гуда.
Процедура казни проходила по британским протоколам, согласно которым — если казнили женщин, среди наблюдателей должна была присутствовать женщина.
К месту исполнения приговоров была доставлена мисс Уилсон, заместитель начальника, манчестерской тюрьмы строгого режима «Стрэнджуэйс».
Эта тюрьма была хорошо знакома Альберту Пьерпойнту.
Там он потрудился на славу, и даже установил рекорд, занесенный в «Книгу рекордов Гиннесса».
8 мая 1951 года повесил Джеймса Инглиса, убийцу 50-летней проститутки Элис Морган, с которой у Инглиса случились разногласия по поводу ассортимента и стоимости услуг предложенных потерпевшей.
Между выходом Инглиса из камеры и открытием люка, прошло всего 7 секунд.
Уже после ухода Пьерпойнта на пенсию, 13 августа 1964 года, в тюрьме «Стрэнджуэйс», его бывший помощник Гарри Аллен повесил 24-летнего Гвинна Эванса, ограбившего и убившего 53-летнего Джона Уэста.
В тот же день, в тюрьме «Walton», Роберт Стюарт (ранее бывший помощником Тома и Альберта Пьерпойнтов) накинул петлю на шею партнера Эванса, 21-летнего Питера Аллена.
На суде, каждый обвинял друг друга, в результате: присяжные признали виновными обоих. По закону, министр внутренних дел должен доложить Её Величеству суть преступления и представить свое мнение — стоит ли заменить смертный приговор пожизненным заключением.
Министерство объявило о своем решении: «в обоих случаях не найдено достаточных оснований для рекомендации Ее Величеству вмешаться в надлежащее исполнение закона».
Эванс и Аллен стали последними преступниками, казненными в Великобритании.
Разжившимся 10-ю фунтами стерлингов бандитам здорово не повезло, через два месяца после того как они отправились на тот свет, к власти пришли лейбористы и Палата общин проголосовали за отмену смертной казни
Dura lex sed lex (закон суров, но это — закон), в Туманном Альбионе и сегодня строго соблюдают все неотмененные законы.
Например, никто из подданных монарха не позволит себе наклеить почтовую марку с его (ее) изображением вниз головой, и не допустит, чтобы его пес вступал в интимные отношения с псом монарха без предварительного на то его (монарха) согласия.
Мнение псов в данном случае — не учитывается.
Каждый англичанин знает, что «любого выброшенного на британские берега кита, прежде всего, надо предоставить королевской чете, которая сама решит, что с ним делать».
С 1313 года категорически запрещено являться на заседания парламента в доспехах, в гардеробе Вестминстера сохранились специальные крючки, куда цеплялись сданные на хранение шпаги.

Как же такое случилось, кто этот гуманист, которому удалось убедить обе палаты общин «вмешаться в надлежащее исполнение закона»?
Наверное, кто-то из облаченных в почетные одежды именитых пэров или лордов парламента?
Или какой-нибудь потомственный маркиз, благородный герцог, знатный барон или именитый виконт…Сэмюэль Сильверман родился в бедной семье еврейского эмигранта из румынского города Яссы.
Исключительно благодаря своим способностям, он получил стипендии в Ливерпульском и Оксфордском университете.
Во время Первой мировой войны, отказавшись по «соображениям совести» от военной службы, он почти три года провел в каторжных тюрьмах.
Приобретенный там опыт сделал Сильвермана сторонником реформы пенитенциарной системы и яростным противником смертной казни.
В 1927 году, получив степень юриста, он открыл свой офис и стал адвокатом обитателей трущоб своего детства в уголовных и гражданских делах.
Став в 1932 году членом Лейбористской партии был избран депутатом городского совета, а в 1935 году — членом Палаты общин.
Когда в 1935 году, английский фашист и антисемит Освальд Мосли организовывал провокационные марши по еврейским кварталам Лондона, Сильверман — один из главных противников Мосли и его Британского союза фашистов, обеспечил принятие Закона об общественном порядке, что поставило это движение вне закона.
Использование угрожающих и оскорбительных слов и выражений, стало уголовным преступлением, что давало министру внутренних дел право запрещать подобные сборища.
Пацифист Сильверман неохотно поддержал вступление Великобритании во Вторую мировую войну и сохранял свои взгляды до тех пор, пока не ужаснулся, узнав о положении евреев в нацистской Германии.
С этого момента он не только горячо одобрил участие Великобритании во Второй мировой войне, но и постоянно критиковал продвигающего политику «безоговорочной капитуляции» Черчилля, утверждающего, что тщательно разработанные мирные цели быстрее положат конец войне.
Он настойчиво лоббировал обращение к союзникам — бомбить железнодорожные пути, ведущие к концентрационным лагерям, активно участвовал в дебатах о возможной репатриации еврейских беженцев, и их праве проживать в Палестине.
Почти 30 лет Сильверман добивался отмены смертной казни, но только в 1957 году ему удалось добиться принятия компромиссного закона о реформе, согласно которой повешение применялось только в особых случаев убийства. В 1953 году он опубликовал книгу «Повешенный и невиновный?», в которой подробно описал и, с юридической точки зрения, разобрал три случая несправедливо вынесенного смертного приговора.
***
Вернемся же в Gefängnis Hameln.
Казни были назначены на четверг 13 декабря 1945 года.
Они должны были проводиться строго по расписанию, на каждую отводилось по полчаса.
Предполагалось: женщин вешать по отдельности, мужчин — попарно.
Строго следуя расчетам, Пьерпойнт и приставленные к нему четыре сержанта британской армии, заранее подготовили для весившей 101 фунт 42-летней Борман — веревку с петлей длиной 8 футов и 8 дюймов.
Весившую 151 фунт, 26-и летнюю Волкенрат, ждала веревка длиной 7 футов 5 дюймов.
Свою последнюю ночь горланившая партийные гимны Грезе, весила на 1 фунт меньше, ей досталась веревка длиной 7 футов 4 дюйма.
Настоящий английский джентльмен в любой ситуации неукоснительно соблюдает правила этикета.
Альберт Пьерпойнт хорошо запомнил уроки своего учителя:

«Твоя гнусная харя — последнее, что эти бедолаги увидят перед встречей с Создателем — хлебнув очередную порцию виски, наставлял племянника его дядя, государственный палач Томас Пьерпойнт, — так что постарайся хотя бы побриться и надеть чистую рубашку«.
В 9.34 утра, щеголеватый, гладко выбритый и облаченный в добротный двубортный костюм, государственный палач Великобритании приступил к своим обязанностям.

Страх ожидания смерти, порой ужаснее самой смерти, но
даже в таком страшном действе, как исполнение смертного приговора, есть место некоторому сочувствию в виде права быть повешенным первым.
Виселицы находились недалеко от камер, в которых держали других смертников, и сопровождающие эту скорбную процедуру звуки, могли быть слышны другим приговоренным.
Указав юной Грезе на отметку мелом в центе помоста, Пьерпойнт надел на её голову белый колпак, привычными движениями наладил петлю, и резко рванул рычаг.Дальше всё пошло по заранее намеченному плану, последняя казнь, как и предполагалось, завершилась в 16.17.
Вспомогательный женский персонал СС ( SS-Gefolge) в нацистской Германии называли — «свитой СС»Разделяя моральные принципы нацистской идеологии, они добросовестно выполняли отведенную им роль в машине смерти.
Как вспомогательный женский персонал СС, надзирательницы получали заработную плату в три раза превышавшую оклад женщин, служивших во вспомогательных подразделениях сухопутных войск.
Добровольно вступившая в «свиту СС» бывшая парикмахерша Волкенрат, принимала участии в отборе заключенных для отправки их в ​​крематорий.
Была активна, исполнительна и старалась показать себя с лучшей стороны, ведь каждая новая ступенька служебной лестницы сулила повышение зарплаты.
Бывшая санитарка психиатрической лечебницы Борман, получала 150–190 рейхсмарок в месяц, до этого её месячная зарплата составляла 20 рейхсмарок.
Зарплата незамужней и бездетной Грезе — 186,65 рейхсмарок в месяц, плюс 35 — надбавка за сверхурочную работу.
(Для сравнения: женщина без квалификации в текстильной промышленности получала 76 рейхсмарок в месяц).
Среди принадлежащих ей вещей было: 439,65 рейхсмарок наличными и банковская выписка, указывающая на остаток в 4391,57 рейхсмарок.
Бедняжка страдала (а может — наоборот?) несколькими психосексуальными расстройствами: устраивала оргии, насиловала девушек-заключенных, чуть ли не половина лагерных эсэсовцев были ее сожителями.
Юная садистка вовсе не собиралась умирать, у неё были большие планы на послевоенную жизнь: она мечтала стать актрисой, сниматься в фильмах…
Вполне возможно, не подхвати она заразу коричневой чумы, так бы и было, но случилось нечто иное — палач превратился в жертву.
Когда незрелый и необразованный человек получает неограниченную власть над огромным числом себе подобных, которых его научили считать «нелюдями», рано или поздно он меняется.
Исключительно жесткая и вездесущая система воспитания сделала из этих женщин, существ, не знающих ни жалости, ни сострадания.
Еще вчера, ничтожные и затюканные, уже через пару месяцев пребывания в лагере они начинали чувствовать свою силу и безграничную власть.
Они были уверены, что проводят в жизнь идеи возрождения Великой Германии, которые освобождает их от ответственности за любые поступки.
Их так воспитывали в детском саду и на школьной скамье.
После 1933 года нацистский режим провел в системе государственных школ чистку, изгнав оттуда всех «политически неблагонадежных».
Оставшиеся, тут же вступили в национал-социалистический союз учителей, к 1936 году его членами стали 97% всех учителей государственных школ (около 300 тысяч человек).
Педагоги вступали в нацистскую партию куда более активно, чем представители любых других профессий.
В декабре 1936 года в гитлеровской Германии был издан декрет о передаче дела воспитания молодежи в руки государства.
Нацистские ученые и деятели просвещения, называя евреев и других «недочеловеков», «паразитическими расами ублюдков, неспособных на создание культуры и цивилизации» прославляли нордические и другие «арийские» расы.
Наспех сляпанные новые учебники, просвещали детей в вопросах любви к фюреру, повиновению государственной власти, милитаризму, расизму и антисемитизму.
Одурманенная и растленная нацистской идеологией, воспитанная в духе расовой ненависти молодежь, с радостью вставала на путь совершения злодейских преступлений против человечества. Одним из идеологов молодежного движения был Бальдур фон Ширах, возглавивший нацистскую молодежную организацию «Гитлерюгенд».
Из судимых в Нюрнберге нацистов, он был самым молодым.
Фон Ширах хорошо понимал, чем и как можно привлечь юношей и девушек:
«Мы вырастим молодежь, перед которой содрогнется мир, молодежь резкую, требовательную, жестокую. Я этого хочу. Молодежь должна обладать всеми этими качествами, она должна быть безучастной к страданию. В ней не должно быть ни слабости, ни нежности. Я хочу видеть в ее взоре блеск хищного зверя». Детям рабочих и мелкой буржуазии стало доступно то, что еще совсем недавно было почти исключительно привилегией более обеспеченных слоев населения: летние лагеря, поездки по всей стране, турпоходы, коллективные просмотры спектаклей и кинофильмов, занятия музыкой и живописью в клубах и кружках.
Перед самой войной Фон Ширах развернул кампанию по «укреплению взаимопонимания между народами».
Обменные поездки в Италию немецкие юноши и девушки совершали уже давно, начали посылать делегации «гитлерюгенда) в Англию и Францию.
Юные французы и англичане стали приезжать в немецкие летние лагеря труда и отдыха.
Бывший лидер нацистской молодежи, ставший гауляйтером Вены, сдался американцам.
В Нюрнберге он утверждал, что ничего не знал о лагерях смерти, но суд огласил сведения и его непосредственном участии в депортации туда евреев.
За его роль в создании «гитлерюгенда» Фон Ширах был обвинен в преступлениях против мира, но с помощью опытных адвокатов, по этому обвинению его оправдали.
Он был признан виновным в преступлениях против человечности, за участие в депортации венских евреев на верную смерть и приговорен к 20 годам заключения в тюрьме Шпандау в Берлине.
От смертного приговора его спасло раскаяние, в последние годы войны его отношения с фюрером, якобы — сильно ухудшились.
Этому поспособствовала его жена, дочь личного фотографа Гитлера, Генриетта фон Ширах.
Побывав в Амстердаме, они случайно стали очевидцами отправки в концлагерь еврейских женщин.
Потрясенная Генриетта твердо решила рассказать об этом Гитлеру.
Муж отговаривал ее, но она его не послушала, и на очередном приему у Гитлера, рассказала фюреру о том, как эсэсовцы загоняли несчастных женщин в товарные вагоны.
Воцарилась мертвая тишина, ни один из собравшихся гостей не решился произнести ни слова.
Гитлер побагровел:  
«Вы слишком сентиментальны, госпожа фон Ширах! Какое вам дело до амстердамских жидовок?! Я несу ответственность только перед своим народом!»

Потеря благосклонности фюрера не поколебала преданности фон Шираха своему учителю и вождю.
Несмотря на инцидент в Амстердаме, в дальнейшем, он теми же методами депортировал в лагеря смерти австрийских евреев.
В 2016 году журналисты раскопали: в 1960 году Генриетта фон Ширах убедила власти вернуть принадлежащие ей около 300 произведений искусства, забыв упомянуть о том, что изначально они принадлежали еврейской семье, которая при бегстве из Вены оставила всё свое имущество.
В Германии еще живы старики, за кружкой пива с ностальгией вспоминающие свои юные годы в «гитлерюгенде», с его палаточными лагерями, утренними линейками с поднятием флага, походами и песнями у костра.
Одни вспоминают это время с печалью и удовольствием, другие с горечью и сожалением — у нас украли детство…

***
Бельзенский процесс вошел в историю как торжество справедливости и несправедливости одновременно.
С одной стороны — справедливость восторжествовала, и преступники ответили за свои злодеяния.
С другой стороны, наказание многих из них — куда меньше, чем они того заслуживали.
Трибунал рассматривал исключительно военные преступления, и это спасло многих от смерти.
Суд был состязательным, это давало фору обвиняемым, опытные адвокаты знали, за что можно было зацепиться.
Спаслись от смерти почти все «добрые» капо и надзирательницы
Герта Элерт (№8) — «самая добрая» надзирательница Берген-Бельзена. В лагере она была заместителем старшего надзирателя.
На суде рассказывала, как в наказание ее постоянно переводили из лагеря в лагерь, потому что она была слишком добра к заключенным и, несмотря на запреты, старалась как-то их подкормить.
Свидетели раскрыли настоящую причину её «доброты»: она постоянно устраивала обыски на предмет запрятанных ценностей, обнаружив которые, тут же изымала их в свою пользу.
Чтобы были сговорчивее, запирала узниц в подвал, била их хлыстом, и не давала еды.
Из документов выяснилось, что из лагеря в лагерь ее переводили вовсе не в наказание за доброту, а в связи с повышением — за отличное выполнение своих должностных обязанностей.
Не признавшая свою вину, «самая добрая надзирательница» была приговорена к 15 годам заключения.
Не досидев положенного срока, вышла досрочно, в 1953 году.
Опасаясь мести со стороны бывших заключенных, после выхода на свободу сменила фамилию.
Получая приличную пенсию от государства, прожила долгую жизнь — 92 года.
Сумела избежать казни и инструктор многих надзирательниц, в довоенной жизни способная спортсменка — Герта Боте.
В 1940 году она работала медсестрой в немецком госпитале.
Пройдя обучающий курс, где ей объясняли, что в концлагерях людей нет, а есть «недостойные жить существа».
В лагере она получила прозвище «штуттгофская садистка». Получив 10 лет заключения, Боте вышла раньше срока — в 1951 году.
Уже в солидном возрасте, дала интервью разыскавшим её журналистам.
Раскаяния не было, по ее мнению, во всем были виноваты создатели концлагерей, а она — просто хорошо делала свою работу.
Умерла в 2000 году в американском городе Хантсвилл.
Как она туда попала? — загадка, разгадку которой было бы интересно узнать.
Когда-то, это был, окруженный засеянными хлопком полями, захолустный американский городок в северной части штата Алабама.
После Второй мировой войны, пейзаж вокруг стал стремительно меняться.
Число жителей городка каждый год резко увеличивалось и вскоре достигло шестидесяти тысяч.
Вокруг холма, севернее хантсвиллского пригорода Монте-Сано, раскинулся поселок роскошных вилл.
В одной из них жил — некоронованный владыка Хантсвилла, всесильный шеф, работающих под его руководством, почти шести тысяч инженеров и техников.
Телохранителями его обеспечивало американское государство, а свой шикарный «Крайслер» он водил сам.
На его письменном столе, громоздились папки, светокопии и листы со сложными расчетами — все с наклейками — «секретно», Опечатанный сейф был полон сверхсекретных документов. «Прометея Америки» — как его называли журналисты, уважали и ценили американские президенты: Эйзенхауэр, Кеннеди, Джонсон, Никсон и Форд.
О нем, чуть позже.
***
Это были не последние смертные приговоры палачам Берген-Бельзена.
Британские трибуналы были особенно активными в преследовании военных преступников, всего было проведено более 314 процессов. Осудили почти тысячу нацистов и их пособников, главным образом надзирателей концлагерей.
В мае 1946 года состоялся второй суд над преступниками, которым поначалу удалось скрыться от преследования.
На этот раз — четверо были повешены, еще четверо получили от
12-и до 20 лет заключения, и лишь одной надзирательнице (она пробыла в лагере всего несколько дней) дали два года.
Одним из повешенных был польский националист, капо Казимир Цегельски, известный как «дер Гроссе Казимеж».
Его обвиняли в жестоком обращении и убийствах, а погубила его — любовь.
В лагере у него был роман с одной из заключенных, которую депортировали в лагерь из Нидерландов.
После войны, в 1946 году, решив предложить своей пассии руку и сердце, он отправился в Амстердам.
Там незадачливого жениха арестовали и отправили назад, в Германию.
11 октября 1946 года, в Gefängnis Hameln, на тот свет отправились, известные своей жестокостью: Вальтер Квакернак, Хайнц-Цюдер Хайдеманн и Генрих Редехаз, к которым и присоединился романтик Цегельски.
Уже три года как кончилась война, а услуги подполковника Альберта Пьерпойнта всё так же были востребованы.
Старшая надзирательница концлагеря Равенсбрюк Рут Нойдек, была одной из самых жестоких и безжалостных садисток.
Она принимала активное участие в отборе жертв для газовых камер и отправила туда более 5 тысяч женщин и детей.
Одна из узниц свидетельствовала, как однажды Нойдек, острым штыком лопаты перерубила горло одной из заключённых. 29 июля 1948 года в Gefängnis Hameln, накинув на её голову белый колпак и приладив петлю, Пьерпойнт отправил мерзавку на тот свет.
https://youtu.be/QfdmbbH_tCc
Большинству её коллег повезло куда больше, все обвиняемые получившие тюремные сроки на Бельзенских процессах, к середине 1955 года досрочно вышли на свободу.
В 1941 году Адольф Гитлер установил пожизненные выплаты участникам войны, которые собирался выплачивать после завоевания Западной Европы.
Десять лет назад они были подтверждены принятым в Западной Германии законом, который дал возможность получать пенсии всем «жертвам войны», без особого различия, в каком качестве они в ней участвовали.
Право на них получили не только военные и гражданские коллаборационисты, но и те, кого насильно мобилизовали в армию или на трудовую повинность.
Более одной тысячи человек в мире (в основном в Европе) сегодня получают пенсии за сотрудничество с Третьим рейхом во время Второй мировой войны.
***
Между 1900 и 1949 годами в Англии и Уэльсе были казнены: 621 мужчина и 11 женщин.
28 октября 1949 года государственный секретарь по иностранным делам сообщил парламенту, что 937 человек предстали перед британскими военными судами по обвинению в военных преступлениях в британской зоне оккупации Германии.
К различным срокам заключения были осуждены 677 человек, 230 приговорены к смертной казни.
К этому времени было приведено в исполнение 174 приговора.
Если в начале XX века за одного повешенного палачу платили 11 фунтов, то в начале 1940 году она уже составила 15 фунтов стерлингов (450 фунтов в современном исчислении) за каждого висельника.
(Для сравнения — английский шахтер получал 20 фунтов в месяц).
Когда началась Вторая мировая война Альберту Пьерпойнту было 34 года.
Исполняя многочисленные приговоры британских судов в Англии, Германии и Австрии, он неплохо заработал.
Только в тюрьме славного городка Гаммельн, он отправил на тот свет 190 мужчин и 10 женщин.
К концу 40-х, каждая казнь приносила палачу вознаграждение (в сегодняшних деньгах) в размере около 1250 фунтов стерлингов.
Финансовое положение четы Пьерпойнт укрепилось настолько, что они смогли приобрести паб. Любивший (в нерабочее время) пошутить, глава семьи назвал его «HELP THE POOR STRUGGLER», что означает — «Помогите бедному борцу».В чем юмор?
Дело в том, что английское слово «struggler» — борец, очень созвучно со словом «strangler» — душитель.
Продолжение следует

Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Леонид Лазарь: Игры Олимпийские. Продолжение»

  1. Леонид, да уж, не в лучшем свете вы человечество представили. Такое впечатление, что прогресс – это усовершенствование пыточных средств. А без отсечения голов никак нельзя, прогресс человечества невозможен?
    А вот ваше отклонение от темы, этакий дивертисмент «в Эрмитаже» мне очень понравился.

    1. Inna Belenkaya: 10.01.2022 в 09:47
      Леонид, да уж, не в лучшем свете вы человечество представили. Такое впечатление, что прогресс – это усовершенствование пыточных средств. А без отсечения голов никак нельзя, прогресс человечества невозможен?
      А вот ваше отклонение от темы, этакий дивертисмент «в Эрмитаже» мне очень понравился.
      =========================

      Скажите уж честно, что Вам понравился пиндос.
      Интересный мужик, специалист по Анри Матиссу , владелец нескольких его работ.
      В тот визит подарил Пушкинскому музею несколько его набросков.
      Но в Россию в тот раз, приехал знакомится жившей в Твери с невестой по переписке.
      Еле унесли ноги. Это отдельная, очень смешная история.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *