Эдуард Гетманский: Ex libris. Известные люди о евреях — 11

 1,033 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Последовательное стремление социалистов к справедливости неизбежно приводит их к антисемитизму. Таким образом, социализм, используя формулу Бебеля, он и есть социализм дураков. Другого социализма не существует.

Ex libris. Известные люди о евреях — 11

(Томаш Масарик, Фидель Кастро, Цицерон, Фердинанд

Бебель, Томас Манн, Морис Макмиллан,)

Эдуард Гетманский

В книжном знаке («EL преподавателя к.т.н. Шнеура Левина») начертаны слова Томаша Масарика «Там, где с юдофобией борются и не одобряют, царит благоденствие». Масарик Томаш Гарриг (чеш. Tomáš Garrigue Masaryk) (1850-1937) — чешский мыслитель и политический деятель, первый президент Чехословацкой республики. Масарик считал, что нельзя быть одновременно христианином и антисемитом. Уже будучи профессором философии Пражского университета, всеми силами отмежовывался от взрыва антисемитски окрашенного чешского шовинизма. Масарик в евреях видел единую, хотя и утратившую языковое единство, нацию. Видя свой долг в искоренении антисемитизма в чешском народе, Масарик в 1899 году резко осудил кровавые наветы на евреев. Масарик всегда считал антисемитов мракобесами, от которых нужно защищать не только евреев, но и христиан. Еще в начале ХХ века Масарик под влиянием еврейского писателя и философа Ахад ха-‘Ама, проникся симпатиями к сионизму и видел в нем главным образом движение за духовное и моральное возрождение еврейского народа. В качестве президента Чехословакии (1918–1935). Масарик был первым главой государства, посетившим в период мандата Эрец-Исраэль, где он выразил сочувствие еврейскому поселенческому движению и проявил интерес к первым шагам Еврейского университета в Иерусалиме. Масарик настаивал на уравнении евреев в правах со всеми другими гражданами, права беспрепятственно сохранять и развивать свои религиозные и культурные традиции. Благодаря Масарику Чехословакия между двумя мировыми войнами была едва ли не единственной страной в Центральной и Восточной Европе, где антисемитизм почти не проявлялся. Чешский социолог и философ Томаш Масарик во многом изменил жизнь своего народа, за что его прозвали «батюшкой».

Портрет Фиделя Кастро украшает книжный знак «Ex libris экономиста Песи Вейнер». На этой графической миниатюре приведены слова кубинского революционера «Я не думаю, что на кого-нибудь клеветали больше, чем на евреев. Две тысячи лет служат они объектом клеветы и обвинений за всё»). Фидель Алехандро Кастро Рус (исп. Fidel Alejandro Castro Ruz) (1926-2016) — государственный, политический и партийный деятель, руководивший Кубой с 1959 года до 2008 года. Он пришел к власти в 1959 году в результате свержения диктатора Фульхенсио Батисты За два десятка лет пребывания в должности главы правительства страны Кастро добился больших преобразований. Экономика Кубы переживала невиданный до этого подъем, развивалась социальная сфера, медицина стала бесплатной, уровень образованности кубинцев составлял 98%. В те же годы он отдал приказ о национализации частных предприятий, и стал преданным «другом» Советского Союза. Результатом этого стало размещение в 1962 году на Кубе советских ядерных ракет. Отношения Кубы и США резко ухудшились, эта враждебность привела к Карибскому кризису, во время которого много соратников кубинского лидера уехали из Кубы и «переметнулись» к американцам. Фидель Кастро — один из самых противоречивых лидеров в мировой истории. Он правил островом Свободы почти пятьдесят лет. Его биография овеяна легендами, иногда достаточно противоречивыми. Жизнь и деятельность кубинского лидера настолько неординарны, что определенно охарактеризовать его не получается. Одни видят в нем народного правителя, другие — жесточайшего диктатора за всю историю человечества. Почти шестьсот раз его жизнь висела на волоске — именно столько раз на него покушались. Фиделя пытались подловить на подводной охоте, отравить одним из смертельных ядов, которым пропитали его сигареты, застрелить миниатюрным пистолетом, вмонтированным в камеру одного из репортеров. Но назло всем недоброжелателям, он достиг 90-летнего юбилея и пережил многих своих врагов.

Евреи стали появляться на Кубе с конца XIX века, но это были одиночки или небольшие семьи. Приход к власти в Германии Гитлера привел к резкому увеличению еврейской иммиграции на остров. Положение беженцев осложнялось принятым в 1933 году на Кубе законом о том, что не менее половины работников на любом предприятии должны быть урожденными кубинцами. Тем не менее еврейские иммигранты находили себе применение как часовщики, портные, слесари, механики, пекари и т.д. Евреи из Антверпена в 1942 году открыли первые на Кубе мастерские по шлифовке алмазов. С 1934 года там действовала еврейская Торговая палата, которая наряду с выполнением основных функций вела борьбу с проявлениями антисемитизма. Многие кубинские евреи активно участвовали в революционном движении и сочувственно встретили приход к власти Фиделя Кастро. В первые послереволюционные годы в престижном районе кубинской столицы Гаваны функционировал большой еврейский общинный центр. В 1960-х кубинские власти разрешили репатриироваться нескольким семьям евреев в Израиль. Причем все отъезжающие могли забрать свое имущество, а полеты осуществлялись на кубинских самолетах. Но вскоре скромная эмиграция сменилась массовым исходом еврейского населения, особенно после того как правительство Фиделя Кастро к концу 1960 года начало масштабную национализацию. Евреи разделяли судьбу кубинцев среднего класса — отдельная дискриминация в отношении евреев отсутствовала. В то же время на острове сохранялась еврейская жизнь. На Песах правительство разрешало синагогам получать мацу и кошерные продукты от Канадского еврейского конгресса. В середине 1960-х годов кубинские СМИ стали придавать еврейским праздникам и памятным датам политизированный характер. Песах акцентировался как праздник еврейского «национального освобождения», восстание в Варшавском гетто — как пример героического сопротивления и вооруженной борьбы евреев против нацизма.

Помимо этого проводили еженедельные получасовые радиопередачи на идише. О себе Фидель Кастро говорил: «Я всегда осуждал Холокост… Я никогда не был врагом еврейского народа, которым восхищаюсь за его способность к сопротивлению на протяжении двух тысяч лет гонений, разбросавших их по разным странам. Многие блестящие таланты — Карл Маркс и Альберт Эйнштейн — были евреями, потому что это нация, в которой выживали самые умные в силу закона Природы. В нашей стране, во всем мире они подвергались гонениям и клевете. Но это лишь фрагмент идей, которые я защищаю… Кастро подчеркивал, что «сплоченность, еврейское самосознание и вера помогли евреям выстоять против антисемитизма и ненависти в странах рассеяния». Фидель всегда уважал евреев, несмотря на враждебное отношение власти к Израилю и сионизму, режим Кастро, в общем-то, не притеснял кубинских евреев. Каковы же были мотивы такой толерантности коммунистической Кубы по отношению к еврейской общине? Кастро стремился показать, что Куба — не раболепный сателлит СССР, а также продемонстрировать личную позицию гуманиста и интернационалиста. Отмечается также сильное влияние на Фиделя и его поколение гуманизма Хосе Марти и антифашистского наследия гражданской войны в Испании, где в интернациональных бригадах сражалось более 1000 кубинцев. Есть версия о еврейских корнях Фиделя Кастро, подкрепленная его собственным заявлением при открытии синагоги в Гаване, что он — потомок маранов, насильно крещенных в Испании евреев. Заявления кубинского лидера были положительно восприняты в Израиле. Президент Израиля Шимон Перес направил Ф.Кастро благодарственное письмо, а премьер-министр Биньямин Нетаниягу заявил, что Кастро не только многое сделал для Израиля, но и продемонстрировал глубокое понимание истории еврейского народа и государства Израиль.

Кубинский вождь посетил однажды синагогу в дни Хануки и с пафосом отметил «сходство между компартией и еврейским народом», назвав их «самыми сильными партиями» евреев. Фидель Кастро в последние годы правления стал проявлять интерес к еврейской общине Кубы. Более того, в сентябре 2010 года Фидель Кастро в интервью американскому журналу призвал мир «защищать евреев и Израиль» он даже обратился с призывом к тогдашнему иранскому лидеру Махмуду Ахмадинеджаду прекратить антисемитскую пропаганду. Впрочем, идиллия израильско-кубинской симпатии длилась неполных четыре года. Во время операции «Несокрушимый утес» в Газе в газете «Гранма» была опубликована статья, в которой Кастро написал: «Геноцид евреев, который осуществляли нацисты, вызвал ненависть всех народов на земле. Так почему же власти Израиля считают, что мировая общественность останется равнодушной к этому страшному геноциду палестинского народа?» Так что, как видим, Фидель Кастро, занимавший всегда проарабскую и антиизраильскую позицию, ничуть не изменился. Кастро был и остался спорной фигурой мировой политики.

Облик Цицерона запечатлён на книжном знаке [«EL профессора Александра Барона (Волгоград)]. На этом экслибрисе приведён афоризм Цицерона — «Евреи, хотя и наши рабы, властвуют над нами». Марк Туллий Цицерон (лат. Marcus Tullius Cicero) (106 до н. э. — 43 до н. — древнеримский оратор, философ, политик. Цицерон написал много трактатов в форме диалогов на темы философии, риторики, права, политики. Также сохранились записанными некоторые его речи. Кроме того, от Цицерона сохранилось огромное количество писем к разным римлянам и ответы от них. Цицерон в одной из речей по поводу своего времени говорит: «Есть в нашем государстве два пути, которые могут поставить человека на высшее место. Один путь — оратора, другой — полководца». К первому пути и были направлены стремления всей жизни Цицерона. Этот человек, игравший видную роль в политике и культуре своего времени, никоим образом, увы, не может рассматриваться в качестве морального авторитета, тем более образца. Он был тщеславен и эгоистичен, его политическая карьера ознаменована целым рядом измен, он неоднократно менял стороны и предавал вчерашних друзей и союзников. В книге Соломона Лурье «Антисемитизм в древнем мире. Попытки объяснения его в науке и его причины» (1922) Цицерон ославлен как один из «наиболее ярых римских антисемитов». Книга Лурье вызвала серьёзную полемику в среде русскоязычных исследователей. Ряд современников Лурье подвергли книгу жёсткой критике. Как отмечает российский антиковед Ирина Левинская, Лурье полагает антисемитизм исторической константой, а духовный облик евреев — неизменным.

В другой публикации по этому вопросу [Роза Ляст. Об антисемитизме Цицерона (2001)] (Роза Ляст — советский и израильский историк-антиковед), говорится о «несомненной» вражде Цицерона к евреям как об очевидном факте. В антисемитской литературе постоянно цитируется следующая цитата из Цицерона, на первый взгляд подтверждающая отчасти это мнение: «Евреи принадлежат к темной и отталкивающей силе. Каждый знает, как многочисленна эта клика, как они держатся вместе и какую мощь они могут проявлять благодаря своей спаянности». Попробуем взглянуть на Цицерона, через его взгляды на евреев. О евреях во всём литературном наследии Цицерона упоминается лишь дважды: в речи Pro Flacco «В защиту Флака») (59 г. до н.э.) и в речи De Provinciis Consularibus («О консульских провинциях») (56 г. до н.э.). Флакк был обвинён в злоупотреблениях в период управления им (62 г. до н.э.) провинцией Азия, что в западной части полуострова Малая Азия. Свидетелями обвинения выступили представители греческих городов, а также ряд римских граждан, имевших интересы в этой провинции. Одним из пунктов обвинения была и незаконная конфискация денег, собранных иудеями, проживавшими в провинции Азия, на нужды иерусалимского храма. Сбор пожертвований для храма производился среди всех иудеев диаспоры на регулярной основе со специального разрешения римского сената. Цицерон, один из двух адвокатов Флакка, держал вероятно заключительную речь. В речи в защиту Флакка Цицерон говорил о евреях.

В форме, более близкой букве оригинала, один из отрывков речи Цицерона звучит так: «Далее следует дело с завистью к еврейскому золоту. Неудивительно, что это дело обсуждается недалеко от Аврелиевых ступеней. Именно из-за этого обвинения, Лелий, ты выбрал именно это место и эту толпу; ты знаешь, как велика эта группа, сколько в ней спайки, как она сильна в наших народных собраниях. Я буду говорить это пониженным голосом, чтобы только судьи могли услышать. Ибо нет недостатка в тех, которые подстрекают этих там против меня и против каждого из лучших граждан. Нет, я не помогу облегчить это дело». Речь идёт о евреях — вчерашних рабах, которые смогли добиться известного веса в Риме, что говорит только в их пользу. Хотя ничто — кроме данного утверждения Цицерона — не свидетельствует, что они такого веса в описываемый период действительно добились. Дальнейшие рассуждения Цицерона также не содержат чего-либо специфически антисемитского: он хвалит твёрдость Флакка, не уступившего ни варварским (а варварами для римлян были все прочие народы, исключая, разве, греков) суевериям, ни еврейской толпе, бесчинствующей на народных собраниях (крайне сомнительная версия). По поводу того, что Помпей, завоеватель Иерусалима, оставил сокровища Иерусалимского храма в неприкосновенности, Цицерон говорит: «Я полагаю, что к сдержанности выдающегося полководца побудила не религия иудеев, наших врагов, а его порядочность». Далее, Цицерон замечает, что и в прежние, мирные времена отправление иудейской религии плохо совмещалось с блеском римской державы, величием римского имени и римскими традициями, что, в принципе, соответствует истине, поскольку иудаистский монотеизм принципиально несовместим с римским язычеством. Но Цицерону это замечание понадобилось лишь для того, чтобы лишний раз пнуть истцов и лишний раз напомнить судьям, кто для них свой, а кто чужой. Тон Цицерона в «еврейских» параграфах своей речи, в принципе, не злобнее тона «греческих» параграфов.

Роза Ласт считает, что: «В его характеристике малоазийских греков присутствует раздражение, даже некая брезгливость, но не злоба и откровенная вражда, которые Цицерон изрыгает на евреев. Малоазийские греки не мешали ему жить. А вот евреи Рима — личные враги Цицерона. Лурье считает, что Цицерон отзывается о евреях как о «народе, рожденном для рабства». Это далеко не так. Евреи, в отличие от других народов, сохранили своё национальное самосознание и свои национальные обычаи. Евреи полагали себя национально-государственным целым без собственного государства с религиозным центром в Палестине. При этом ассимиляция подвергалась жёсткому общественному неодобрению. Такая позиция и вызывала у народов, среди которых жили евреи, ненависть к ним. Даже занимая высокое общественное положение, евреи продолжали подчёркивать свою «особость» и нежелание принимать местные культурные ценности и обычаи. Что на самом деле думал Цицерон по поводу «еврейского вопроса» мы не знаем и никогда не узнаем. Я рискну предположить, что вовсе ничего не думал, поскольку и не подозревал о существовании такого вопроса.

Художник Владимир Чекарьков нарисовал книжный знак («Ex libris спортивного комментатора Шимона Кирзнера»). На нём он изобразил одного из отцов социал-демократического германского рабочего движения Августа Бебеля и привёл его афоризм «Антисемитизм — это социализм дураков». Фердинанд Август Бебель (нем. Ferdinand August Bebel) (1840-1913) — деятель германского и международного рабочего движения, один из основателей и руководителей СДПГ. Автор знаменитой книги «Женщина и социализм». В своём известном афоризме «Антисемитизм — это социализм дураков» Август Бебель обозначил три важных компонента общественной жизни — социализм, евреи и дураки. Эту фразу Бабеля любил цитировать В.И.Ленин. Историк Пол Джонсон в книге «Популярная история евреев» писал: «За этим лозунгом стоит следующая несложная аргументация: мы все знаем, что еврейские богачи, которые не запятнали свою руку трудом, эксплуатируют бедных рабочих и крестьян. Но только дурак способен обвинить одних евреев. Зрелый социалист понимает, что евреи — лишь симптом болезни, а не сама болезнь. Болезнь — это религия денег и её современная форма — капитализм. Рабочих и крестьян эксплуатируют не одни евреи, а весь буржуазно-капиталистический класс, и именно класс в целом, а не только еврейская составная часть, подлежит уничтожению». Европейский социализм стал в большой степени созданием евреев, мечтавших о равенстве для всех.

Последовательное стремление социалистов к справедливости неизбежно приводит их к антисемитизму. Таким образом, социализм, используя формулу Бебеля, он и есть социализм дураков. Другого социализма не существует. Так сложилась парадоксальная ситуация: еврейские социал-демократы в Германии были пламенными интернационалистами и к собственному еврейству относились, в лучшем случае, как к незначительной детали биографии. Но, тем не менее, именно массовое участие евреев в социал-демократическом движении стало впоследствии одной из главных причин роста антисемитизма в Германии. Причем евреев-социалистов ненавидели вовсе не за то, что они сами ненавидели в еврействе. Август Бебель в письме Фридриху Энгельсу писал: «Для того, чтобы оказаться в хорошей компании, необходимо подружиться с евреями». Энгельс в ответном письме объяснял это следующим: «Евреи куда в большей степени обладают здравым смыслом, нежели иные буржуа». Бебель отверг антисемитизм как реакционный. Он рассматривал это как переходный феномен среднего класса и надеялся привлечь антисемитов к социализму. Ему ложно приписывают высказывание «антисемитизм — глупые товарищи по социализму». Он изложил свою позицию в этом отношении на партийном съезде 1893 года в программной речи, которая вышла в виде брошюры под названием « Антисемитизм и социал-демократия ».

Положение, которое сложилось в Социал-демократической партии Германии привлекало сынов Израиля, и вскоре немецкий социализм нельзя было представить себе без евреев, которые заняли в нём ведущие позиции. При этом евреи были наиболее пламенными интернационалистами. Они наконец-то нашли нишу, где спокойно, без сожалений и угрызений, могли снять традиционные одежды предков и примерить на себя европейский костюм. Несмотря на то, что отрекаться от еврейства не требовалось, многие старались забыть о том, что они евреи, или хотя бы не упоминать об этом. Точно так же, как это происходило в Германии, евреи составляли значительный процент в социалистическом движении Австро-Венгрии, были заметны во Франции и Англии. В сознании европейского обывателя оба понятия: еврей и социалист начали сливаться. Но дарованное евреям равноправие не отменяло антисемитизм, который из религиозного и экономического стал превращаться в расовый. Евреи левого толка, которые продвигались к социализму через сионизм, были пасынками социалистического движения. Их социализм был национальным. На международном уровне тон задавали евреи-интернационалисты. Бебель был убеждён в правильности марксистской теории и решительно боролся с ревизионизмом. Евреи — самый упорный народ в истории.

Художник Владимир Чекарьков нарисовал книжный знак («Ex libris спортивного комментатора Шимона Кирзнера»). На нём он изобразил одного из отцов социал-демократического германского рабочего движения Августа Бебеля и привёл его афоризм «Антисемитизм — это социализм дураков». Фердинанд Август Бебель (нем. Ferdinand August Bebel) (1840-1913) — деятель германского и международного рабочего движения, один из основателей и руководителей СДПГ. Автор знаменитой книги «Женщина и социализм». В своём известном афоризме «Антисемитизм — это социализм дураков» Август Бебель обозначил три важных компонента общественной жизни — социализм, евреи и дураки. Эту фразу Бабеля любил цитировать В.И. Ленин. Историк Пол Джонсон в книге «Популярная история евреев» писал:

«За этим лозунгом стоит следующая несложная аргументация: мы все знаем, что еврейские богачи, которые не запятнали свою руку трудом, эксплуатируют бедных рабочих и крестьян. Но только дурак способен обвинить одних евреев. Зрелый социалист понимает, что евреи — лишь симптом болезни, а не сама болезнь. Болезнь — это религия денег и её современная форма — капитализм. Рабочих и крестьян эксплуатируют не одни евреи, а весь буржуазно-капиталистический класс, и именно класс в целом, а не только еврейская составная часть, подлежит уничтожению».

Европейский социализм стал в большой степени созданием евреев, мечтавших о равенстве для всех.

Последовательное стремление социалистов к справедливости неизбежно приводит их к антисемитизму. Таким образом, социализм, используя формулу Бебеля, он и есть социализм дураков. Другого социализма не существует. Так сложилась парадоксальная ситуация: еврейские социал-демократы в Германии были пламенными интернационалистами и к собственному еврейству относились, в лучшем случае, как к незначительной детали биографии. Но, тем не менее, именно массовое участие евреев в социал-демократическом движении стало впоследствии одной из главных причин роста антисемитизма в Германии. Причем евреев-социалистов ненавидели вовсе не за то, что они сами ненавидели в еврействе. Август Бебель в письме Фридриху Энгельсу писал: «Для того, чтобы оказаться в хорошей компании, необходимо подружиться с евреями». Энгельс в ответном письме объяснял это следующим: «Евреи куда в большей степени обладают здравым смыслом, нежели иные буржуа». Бебель отверг антисемитизм как реакционный. Он рассматривал это как переходный феномен среднего класса и надеялся привлечь антисемитов к социализму. Ему ложно приписывают высказывание «антисемитизм — глупые товарищи по социализму». Он изложил свою позицию в этом отношении на партийном съезде 1893 года в программной речи, которая вышла в виде брошюры под названием « Антисемитизм и социал-демократия ».

Положение, которое сложилось в Социал-демократической партии Германии привлекало сынов Израиля, и вскоре немецкий социализм нельзя было представить себе без евреев, которые заняли в нём ведущие позиции. При этом евреи были наиболее пламенными интернационалистами. Они наконец-то нашли нишу, где спокойно, без сожалений и угрызений, могли снять традиционные одежды предков и примерить на себя европейский костюм. Несмотря на то, что отрекаться от еврейства не требовалось, многие старались забыть о том, что они евреи, или хотя бы не упоминать об этом. Точно так же, как это происходило в Германии, евреи составляли значительный процент в социалистическом движении Австро-Венгрии, были заметны во Франции и Англии. В сознании европейского обывателя оба понятия: еврей и социалист начали сливаться. Но дарованное евреям равноправие не отменяло антисемитизм, который из религиозного и экономического стал превращаться в расовый. Евреи левого толка, которые продвигались к социализму через сионизм, были пасынками социалистического движения. Их социализм был национальным. На международном уровне тон задавали евреи-интернационалисты. Бебель был убеждён в правильности марксистской теории и решительно боролся с ревизионизмом. Евреи — самый упорный народ в истории.

 

 

Портрет Томаса Манна украшает книжный знак («Ex libris in memoriam графика Гершона Кравцова»). На нём приведён афоризм «Всегда, когда в Европе вспыхивает антисемитизм, это означает, что народы чувствуют, что они творят зло, вместо того, чтобы поступать честно и справедливо». Томас Манн (нем. Thomas Mann) (1875-1955) — немецкий писатель лауреат Нобелевской премии по литературе (1929). Отношение Манна к евреям и сионизму претерпело изменение на протяжении его жизни. Раннюю новеллу Манна «Кровь Вельзунгов» (1905) называли примером литературного антисемитизма. В новелле говорится о кровосмесительной связи брата и сестры, отпрысков богатой еврейской семьи, стремящейся проникнуть в немецкий большой свет. Новелла вызвал кризис в личной жизни Манна — едва не расстроил его брак с Катей Прингсхейм, дочерью ассимилированного еврея, выдающегося математика и поклонника Вагнера. Манн отказался от публикации новеллы, которая была напечатана лишь в 1921 году. В ответ на обвинения в антисемитизме Манн писал в статье «О еврейском вопросе» (1921): «На моем жизненном пути мне так много и существенно помогали евреи, что какой-либо приступ антисемитизма или демонстрации такового были бы с моей стороны актом феноменальной неблагодарности, не знающей границ, — так способен был бы поступить Рихард Вагнер, но отнюдь не я». Впрочем, в той же статье Манн писал о своих конфликтах с евреями, об их враждебном отношении к нему, обвинял их в том, что они «отрицали само его существование». Во время Первой мировой войны Манн проповедовал немецкий национализм и выступил против писателей, осуждавших войну (в том числе против своего брата, Генриха Манна). Однако немецкий национализм Манна был далек от зоологического антисемитизма. Парадоксальным образом он способствовал лучшему пониманию писателем специфически национальных чаяний еврейства.

Томас Манн писал: «Я давно уже был склонен рассматривать еврейство как факт аристократической романтики, а таковым является и германизм. Поэтому я никогда не любил в евреях стремления бежать от собственного «я», не любил их «гениев с подавленными комплексами», готовых видеть антисемитизм уже в том, что люди отказываются игнорировать такой выдающийся феномен, как еврейство». В 1907 году Томас Манн высказывал скептицизм по поводу сионизма, который он понимал как утопический призыв ко всеобщему исходу евреев из Европы и угрозу европейской культуре, которая нуждается в еврейском вкладе. В 1920-х годах отношение Манна к сионизму стало меняться, он неоднократно высказывался в пользу сионистских чаяний. Уже в начале 1920-х годов Т.Манн отошел от прежних консервативно-националистических взглядов и стал горячим сторонником демократии и наднационального единства Европы и всего человечества. Духовная диалектика Манна отразилась в философском романе «Волшебная гора» (1924), в котором проповедником абсолютных ценностей выступает еврей Нафта, одновременно католик и социалист, то есть представитель сил, противостоящих в глазах автора идее гуманистического прогресса, глашатаем которых является иронически обрисованный в романе либеральный краснобай Сеттембрини. Работа Манна над эпопеей о библейском Иосифе, начатая еще в 1920-х годах, способствовала укреплению его симпатий к сионизму. С целью изучения материалов к роману Томас Манн совершил весной 1930 года поездку в Эрец-Исраэль, где посетил Тель-Авив, киббуц Кирьят-анавим (קִרְיַת עֲנָבִים; буквально «виноградный городок») и Иерусалим.

Во время пребывания в Эрец-Исраэль и по возвращении в Европу Манн высказывал восхищение достижениями сионизма в заселении страны, идеализмом, трудолюбием и упорством халуцим (חֲלוּצִים, мн. число; ед. число חָלוּץ, халуц, буквально «пионер», «первопроходец»). Особый интерес Манн проявлял к так называемому духовному сионизму но перспективы политического сионизма по-прежнему оценивал несколько скептически. В духовном сионизме Манн усматривал родство с романтическим движением в Германии. Он неоднократно подчеркивал сходство, существующее, по его мнению, между евреями и немцами. Оба народа представлялись ему политически незрелыми, импульсивными, склонными к романтике и материализму одновременно. В радиопередаче, обращенной к гражданам США (1932), Манн призывал американских евреев и всех американцев, ощущающих подобно ему, нееврею, духовную связь со Святой землей, всеми силами способствовать работе еврейского народа в Палестине. К нацистской идеологии Манн с самого начала относился с глубоким отвращением, а расистский антисемитизм считал ее самой варварской чертой. Еще до прихода нацистов к власти он призывал немецкую интеллигенцию выступить против нацистского безумия; После приход нацистов к власти (1933) Манн, находившийся за пределами Германии, решил не возвращаться на родину.

Однако он воздерживался от прямых выступлений против нацистского режима, надеясь на его недолговечность. Но уже в 1936 году Манн выступил против преследований евреев в гитлеровской Германии. Отказываясь называть себя филосемитом (является проявлением интереса, уважения к еврейскому народу, его историческому значению и оценка положительного влияния иудаизма в истории мира (как правило) со стороны неевреев), Манн выразил отвращение к немецкому антисемитизму — плоду расового мифа на потребу толпы. Манн призывал евреев не отчаиваться: пережив столько бурь в прошлом, они вынесут и это новое гонение. Нацисты лишили Манна германского гражданства и степени почетного доктора, которая была присуждена ему Боннским университетом. Манн жил некоторое время в Швейцарии, в 1938 году переселился в США и в 1944 году принял американское гражданство. В 1952 году Манн переехал в Швейцарию. Отношение к нацизму нашло выражение не только в публицистике Манна, но и в тетралогии «Иосиф и его братья» (1-4 тт., 1933-1943). В судьбе Иосифа есть избранничество, изгнание, рабство, возвышение, угроза гибели и избавление, но над всем доминирует его исключительность, обособленность, вечная чуждость любому окружению и постоянная тоска по своей стране и братьям.

Томас Манн регулярно выступал в передачах Би-би-си на Германию. Он стремился довести до сознания немецких радиослушателей факты нацистского варварства и привлечь внимание мира к «маниакальной решимости» нацистов осуществить тотальное истребление евреев. Манн призывал США изменить законы об иммиграции и открыть ворота страны перед еврейскими беженцами. Под влиянием Катастрофы европейского еврейства Манн пересмотрел свое отношение к политическому сионизму. Этому способствовали и пережитый Манном опыт изгнания, и все большая солидаризация с еврейством как союзником в борьбе против нацистского варварства. В статье «Вечный народ» (1944), посвященной будущему первому президенту государства Израиль (был избран 16 мая 1948 года, президент 1949-1952) Хаиму Вейцману Манн писал, что идея сионизма больше не является спорной — она преодолеет любое сопротивление. В марте 1948 году Томас Манн выступил с протестом против намерения США отказаться от поддержки создания еврейского государства. Он резко осудил шантаж арабских нефтяных магнатов. По его мнению, конфликт, вызванный разделом Палестины и созданием еврейского государства в исключительно скромных границах, можно было бы свести к минимуму, если бы не интересы великих держав, борющихся за нефть и базы. Высказывания Т.Манна о еврействе (1936-1948) были объединены в книгу «Семь манифестов к еврейскому вопросу» (1966).

 

Графическая миниатюра («EL раввина Ариэля Масалитина») включает в свою композицию портрет Гарольда Макмиллана и его афоризм «В израильтянах есть всё, что нужно великому народу: решимость, мужество, непреклонность и гордость». Морис Гарольд Макмиллан, 1-й граф Стоктон (англ. Maurice Harold Macmillan) (1894-1986), был британским консервативным политиком и 65-м премьер-министром Соединенного Королевства с 1957 года по 1963 год, ранее занимавший должность канцлера казначейства. Это был период процветания, так как Британия оправилась от экономических разрушений Второй мировой войны. Британские войска еще в 1919 года оккупировали Палестину, но до поры обстановка там оставалась спокойной. Великобритания, обладавшая мандатом Лиги наций на управление Палестиной (1922-1948), препятствовала формированию как арабских, так и еврейских вооруженных отрядов. Формально деятельность всех еврейских формирований на территории палестины была запрещена. Во время массовых антибританских и антисионистских выступлений арабов-палестинцев в 1936-1939 годах правительство Великобритании пошло по пути «умиротворения» арабов. 17 мая 1939 года Великобритания опубликовала «Белую книгу» министерства по делам колоний, содержавшую серьезные уступки арабской палестинской общине. Решение Англии поставило руководство ишува [собирательное название еврейского населения Эрец-Исраэль (Палестины)] в очень сложное положение накануне Второй мировой войны, в ходе которой на оккупированной нацистской Германией территории было уничтожено около 6 миллионов евреев. В сложившихся обстоятельствах сионистское руководство решило действовать в рамках формулы, предложенной будущим премьер-министром Израиля Д. Бен-Гурионом: «Мы будем вести войну, как будто нет «Белой книги», и будем воевать против нее, как будто нет войны». Однако вплоть до принятия Белой книги в 1939 году, положения которой запрещали сионистским фондам скупать земли в Палестине и существенно ограничивали еврейскую иммиграцию, действия британских властей в отношении «Хаганы» («Оборона») скорее носили сдержанный, нежели силовой запретительный характер. Такая политика позволяла руководству ишува закупать за рубежом и ввозить в Палестину оружие, рассредоточивать по всей стране оружейные ремонтно-сборочные мастерские и склады, вести военную подготовку новобранцев. В 1934 году были открыты первые командирские курсы. Один из командиров «Хаганы», отвечавший за организацию диверсионных актов, направленных против английской военной и гражданской администрации, будущий министр иностранных дел Израиля И. Аллон отмечал в своих мемуарах, что «стратегия и тактика «Хаганы» строилась таким образом, чтобы избежать потерь как с английской, так и с еврейской стороны». В 1939 году перед лицом угрозы возможного вторжения германских войск в Палестину через территорию Египта английские мандатные власти содействовали образованию в рамках «Хаганы» подразделений особого назначения ПАЛМАХ («Ударные батальоны»). Руководил операцией по подготовке «ночных спецбатальонов» ПАЛМАХ резидент британской разведки в Палестине Ч. Уингейт. В рядах ПАЛМАХ прошли военную подготовку около двух тысяч волонтеров, и эта ветвь «Хаганы» представляла самостоятельную, хорошо вооруженную часть, разбитую на 11 рот, причем треть ее участников составляли девушки. Лишь в 1940-е годы возникли серьезные проблемы, связанные с обострением отношений между арабами и евреями. Евреи начали селиться в Палестине уже после Первой мировой войны, в годы же Второй мировой войны и по ее окончании их количество неизмеримо возросло. Пройдя через нацистские концлагеря и страшные зверства военного времени, эти люди стремились обрести свою «историческую родину». Они развернули террористическую кампанию против англичан, оккупировавших Палестину. Самый страшный инцидент произошел в 1946 году, когда от бомб погибло девяносто шесть британских солдат. Перед лицом непрекращающегося насилия и под давлением со стороны США Британия в 1948 году приняла решение уйти с этой территории, предоставив арабам и евреям сражаться между собой. Возникло новое государство Израиль, которое незамедлительно подверглось нападению со стороны окружающих арабских стран. Так началась продолжающаяся до сих пор война израильтян с арабами.

 

Print Friendly, PDF & Email

Один комментарий к “Эдуард Гетманский: Ex libris. Известные люди о евреях — 11

  1. К сожалению с большой задержкой реагирую на статью.
    Не могу судить о написанном на другие темы, но то, что и как написано про историю Палестины ничего, кроме глубокого вздоха и кривой усмешки вызвать не может.
    Зачем писать, если не в теме?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *