Владимир Рывкин: Собачья тайна

 968 total views (from 2022/01/01),  1 views today

У нее была нормальная собачья жизнь — весной она пулей пролетала между ног пришедшего со службы хозяина и, сломя голову, неслась вниз по лестнице во двор. И пока он, опомнившись, так же пулей сбегал вниз, ее дворовой дружок уже основательно сидел на ней … В растерянности хозяин каждый раз не знал, как поступить, а дворовые пацаны просили его не сердиться и не бить Муху, мотивируя тем, что ее дружок хорошей породы и что будут хорошие щенки…

Собачья тайна

Владимир Рывкин

Если есть собачья жизнь, если есть собачьи консервы, значит должна быть и собачья литература. Этот собачий рассказ — почти быль…

Маленькая, на длинных ножках, черная с пятнышками собачка, по собачьему паспорту значилась: Пинчер-сука, кличка — Муха.

У нее была нормальная собачья жизнь — весной она пулей пролетала между ног пришедшего со службы хозяина и, сломя голову, неслась вниз по лестнице во двор. И пока он, опомнившись, так же пулей сбегал вниз, ее дворовой дружок уже основательно сидел на ней … В растерянности хозяин каждый раз не знал, как поступить, а дворовые пацаны просили его не сердиться и не бить Муху, мотивируя тем, что ее дружок хорошей породы и что будут хорошие щенки…

Так было много лет подряд. Мухины дети расходились по знакомым и однажды даже были проданы на собачьем базаре.

Как-то, когда в очередной раз у Мухи появилось потомство, сотрудница хозяина захотела взять себе щенка.

Хозяин выбрал самого похожего на сотрудницу и принес его на работу. Все тут же заметили сходство щенка и его хозяйки. Маленький черный песик понравился дочке, мужу и отцу хозяйки и получил кличку Малыш.

Малыш стал любимцем, баловнем, деспотом, вампиром, душкой и т.п., и т.д. Каждый день на работе были известны подробности его жизни, его здоровья, его болезней, его пакостей, его ума…

Когда Малышу исполнилось семь лет, и он был уже взрослой собакой, его хозяйка сообщила, что они уезжают.

Там у нее уже много лет жила сестра, так что было к кому ехать, да и папа очень скучал по младшей дочке.

Малыша тоже брали с собой. На него оформили документы, где он проходил как “ту кэт” — две кошки. Ему это, конечно, не очень нравилось, а что было делать…

Провожающих на вокзале было много. Пришел и хозяин мамы Малыша. И в купе Малыш почему-то лизнул его в нос. А когда поезд ушел, хозяин подумал: «Теперь и у меня есть родственники за границей.”

Там Малышу было не хуже — все его так же любили, а, может, и еще больше. Было, правда, немного жарко, но тепло — не холод, и Малыш быстро к этому привык. Не мог он еще привыкнуть к новому языку, вернее, он давался ему с трудом.

Жизнь на новом месте была не скучная — дочки хозяйки малыша и ее сестры удачно вышли замуж, и свадьбы были веселые, многолюдные и очень вкусные.

Лучше всего Малышу было с дедом — папой хозяйки. Когда все уходили на работу или учебу, они вдвоем оставались дома и отдыхали, отдыхали, отдыхали. У Малыша даже походка стала похожа на дедову, так они прижились друг к другу. В общем, если бы у Малыша спросили, счастлив ли он, он бы твердо ответил: ”Дав! Дав! Дав!”

А тут приплыл оттуда теплоход с новыми будущими местными жителями, и все пошли посмотреть, и взяли Малыша с собой. У трапа все засуетились, весело замахали руками и совсем забыли про Малыша. И в этот самый момент перед его носом завилял белый пушис­тый хвостик, который стал магнитом притягивать его к себе.

Белый хвостик пошел вверх по трапу и привел Малыша на палубу теплохода. Когда они пришли на заставленную всякими лебедками корму, хвостик резко повернулся, и перед носом Малыша оказалась мордочка очень смазливой болонки.

Теперь они тщательно обнюхали друг друга и побежали дальше по теплоходу. Когда они заскочили в какую-то полутемную комнату, дверь от качки захлопнулась, и они оказались в западне. Сколько они там просидели, они не знали, но когда кто-то открыл дверь, увидел их и вывел на палубу, вокруг была вода, и теплоход плыл и качался на волнах…

Люди на палубе обрадовались болонке и Малышу, а потом свободные от вахты матросы забрали их к себе в каюту. Там болонка уже не интересовалась Малышом, а стояла на задних лапах и жадно ловила, и глотала все, что подбрасывали матросы.

Расстроенный таким поворотом жизни, Малыш забился под койку и проспал там до утра. На третий день Малыш почувствовал, что теплоход стоит. Было утро. Люди с чемоданами, сумками, баулами сходили с теплохода по трапу, а впереди было все до чертиков знакомо… “Неужели я снова там?” — подумал Малыш. Но в это время ему одели ошейник и на поводке повели к трапу. В кафе почему-то ошейник с него сняли, и под одним из столов он увидел свою белую знакомую. Немного помедлив, Малыш потянулся к выходу, болонка по­шла за ним. Теперь верховодил он, а не эта вертихвостка.

В свой старый двор он пришел, когда было уже совсем темно. Ему ничего не оставалось, как переночевать под знакомой лестницей, бо­лонка пристроилась рядом.

Рано утром их обнаружила дворничиха. Хотела их шугануть метлой, но тут глаза ее начали выкатываться из орбит, и она завопила на весь двор:

— Я говорила, что они вернутся! Я знала, что они вернутся!

Из окон вылезли заспанные физиономии и с одним общим боль­шим вопросом смотрели на выпученные глаза дворничихи.

— Смотрите! Это их Малыш с какой-то сучкой!

Малыш хорошо понимал здешнюю речь, и ему стало немного не по себе. От стыда он даже неуверенно тявкнул, и одновременно со всех окон ответили ему: «Малыш! Малыш! Малыш!” А затем из окон полетели вкусные вещи. Малыш подумал: ” А там говорили, что у них голод…”

Они ели, ели с болонкой, пока не наелись, и дворничиха стала задавать вопросы:

— А где Белла? Где они остановились? Не можешь сказать? А ты соскучился за домом? А они за нами не скучают? А как дед? Он еще носит свои ордена? Они что, остановились у знакомых? А ты там не похудел, но и не зажирел! А где они теперь будут жить? Что им там не понравилось? А Юля тоже вернулась со своим аргентинцем? Они что, пошли в ОВИР? А ты скорей домой? А где ты уже подхватил эту сучку? Она что, тоже оттуда? Что там говорить — люди теперь, как собаки, а собаки, как люди…

Тут она как-то посерела, посуровела, ноги ее сами сложились, и она, как стояла, так и села на землю посередине двора. Малыш сначала испугался, но потом вспомнил, что такое с ней бывало и раньше. И он даже подумал: «Наверное, сегодня понедельник…»

Во дворе вдруг поднялся страшный шум. Во двор вбежали люди с большими сачками. Через минуту Малыш и болонка сидели в страшной, грязной клетке вместе с другими незнакомыми псами. Их повезли по солнечному городу. “Жизнь прожить — не море переплыть”, — подумал по-собачьи Малыш, и как бы в подтверждение, увидел знакомых матросов. Они страшно ругались еще не забытыми им словами и грозно размахивали руками. Потом одели ему и болонке ошейники и повели на теплоход.

На теплоходе все были счастливы, от того что он и болонка нашлись. И теплоход ушел в море.

Через три дня теплоход снова стоял у причала. Малыш вместе с многочисленными пассажирами незаметно сошел на землю и, тщательно принюхиваясь к ней, не без приключений и трудностей, нашел дорогу к своим хозяевам. Когда он появился дома, все визжали и плакали от радости, и все время спрашивали: «Где ты был? Где ты пропадал? Где так долго можно было быть?”

Но Малыш только вилял хвостом, улыбался и молчал. Это была его тайна…-

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *