Илья Слосман: Ответ г-ну Манфишу

 1,488 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Главным достоинством своих публикаций, насколько я понял (и не только я), сам г-н Манфиш считает то, что в них доказано: «приукрашивания и замалчивания советской эпохи носили… характер всё же не сущностный, а «косметический».

Ответ г-ну Манфишу

Илья Слосман

«В трудных условиях на протяжении
всей войны Советское государство
обеспечило снабжение армии и городского населения продовольственными и промышленными товарами».

Д.В.Павлов, уполномоченный ГКО по продовольственному снабжению войск Ленфронта, города и неоккупированных районов области

«…выжить Ленинград мог ТОЛЬКО…
на «СИСТЕМАТИЧЕСКОМ обеспечении —
теми самыми блокадными граммами…
 увеличивая припёк…»

Алекс Манфиш

В этих двух цитатах заложена суть «профессионального» исследования г-на Манфиша, посвящённого якобы защите истории ленинградской блокады, а в действительности — опровержению ревизионизма в лице Солонина.

Ну, а те, кто попытался высказать точку зрения, отличающуюся от манфишеской, были названы дилетантами, подверглись жесточайшей критике и смешались со «сказочницами», «бубновыми страстями», «анонимами под нелепыми «никами» и не штатными портальными клоунами». При этом г-н Манфиш забыл, что он сам публикуется под авторским псевдонимом.

Так или иначе, г-н Манфиш написал мне отповедь, ух как написал! Правда, он с ходу выразил свою обиду. Видите ли, Алекс в своей статье и отвечая на мои вопросы, дал кое-какие наводки, за которые я не поблагодарил его в отклике.

Дело в том, что этот отклик я задумал сразу, прочитав материал о блокаде, то-бишь о Солонине. При этом пришлось связаться с автором, т.к. захотелось уточнить некоторые места (мало ли, вдруг что-то не понял).

Что ж, пусть с запозданием, но выражаю благодарность Манфишу, раз он этого очень хочет. Я действительно воспользовался его ссылками, да и его текстом тоже. Правда, его обида носит весьма странный характер. В разгромном ответе Элле Грайфер он с изрядной долей сарказма вопрошает:

 — Я-то материалы дал, да кто ж их смотреть-то будет? Разве ж это нам интересно, когда мы и так всё знаем?

Ну, а Слосман посмотрел, и ему выражено за это «фе». Куда ни кинь, везде клин!

Тем не менее, благодарность стоит даже возвести в квадрат. Мой отклик не «притязал на то, чтобы носить гордое именование «рецензии». Тем не менее, в отповеди он называется именно так, а мне присвоено почётное звание «рецензент» (в кавычках, без оных, смысл тот же).

Главным достоинством своих публикаций, насколько я понял (и не только я), сам г-н Манфиш считает то, что в них доказано: «приукрашивания и замалчивания советской эпохи носили… характер всё же не сущностный, а «косметический».

Один из примеров этой косметики привёл недавно журналист Сергей Глезеров в статье «Тайны Разлива», прочитав «Огонёк» 1927 года:

«На земле небольшая куча сена. Под ней что‑то зашевелилось… Это и был знаменитый «шалаш», в котором жили довольно продолжительное время товарищи и Ленин».

Подумаешь, товарища Зиновьева заменили на просто «товарищи». Да здравствует наша косметическая история!

Отметим, что отклики Манфиш формально разделил на три группы. Фактически — только на две: положительные (профессиональные и вдумчивые) и отрицательные (демагогические, попирающие даже дошкольную логику).

Третьей группы, где несогласие основано на серьёзном прочтении и осмыслении текста, нет совсем.

Короче, по Манфишу, существуют только два мнения: его (профессиональное) и неверное (дилетантское). И если я заслужил звание «рецензента», то осмелюсь присвоить своему оппоненту звание «историк-профессионал».

Чтобы доказать ряд тезисов, автор отповеди использует несложный приём:

 — Слосман утверждает, что дважды два — пять! Но это же не так, граждане!

И далее идёт подробнейшее доказательство, что дважды два — четыре.

Так, вдруг оказывается, что, по моему мнению, слово «ревизионист» — ругательство. Г-н Манфиш обвиняет всех подряд в невнимательном прочтении своего текста. Но вдумывался ли он в мой текст, хоть и приводит цитату?

«Ревизионизм — известное советским интеллектуалам ругательство, впитанное ими с молоком матери и закреплённое в мозгах в процессе изучения марксизма-ленинизма».

Т.е. это ругательство — исключительно в понимании советских интеллектуалов!, такое же как «кулак», «подкулачник», «троцкист», «зиновьевец», «правый уклонист», «левый уклонист» и пр. Конечно, для нормальных людей «ревизионизм» — вполне приемлемое понятие.

Другое дело, что многие граждане до сих пор находятся в плену советской пропаганды. Далеко ходить не надо. По данным опроса ВЦИОМ, опубликованным в 2020 году, около половины россиян считают, что Вторая мировая война началась в 1941 году.  От себя добавлю, что это касается не только российских граждан.

На фото — мемориал в Маалоте (Израиль). Находится рядом с филиалом Союза ветеранов, в котором командные высоты принадлежат выходцам из СССР. На иврите надпись: Памяти бойцов и героев войны против нацистской Германии. 1941 — 1945. О тех, кто боролся с гилеровцами в 1939-1940, забыли.

Аналогично г-н Манфиш опровергает и другие мои тезисы:

          «Например, официально Великая Отечественная война (ВОВ) длилась с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года. А Зимняя война с Финляндией 1939—1940 гг. входит в неё? Не входит. Но любой здравомыслящий гражданин осознаёт, какое зловещее влияние оказал советско-финский военный конфликт на стратегическое положение Ленинграда во время ВОВ, не говоря уже о том, что в эту кампанию погибли, как минимум, десятки тыс. советских солдат!»

У меня чёрным по белому написано, что Зимняя война с Финляндией 1939—1940 гг. не входит в Великую Отечественную. Но я, оказывается, не понимаю элементарных вещей, и г-н Манфиш объясняет малограмотным читателям: «влиять» на что-либо не означает — в это «что-либо» «входить».

Ну, а далее идут сомнения в наличии у меня здравого смысла и логики, и для подтверждения своих взглядов историк-профессионал использует мемуары Карла Густава Эмиля барона фон Маннергейма.

Конечно, свидетельство Маннергейма о том, что финнам можно было и уступить требованиям Советского Союза — вещь достаточно убедительная. Но как-то при этом забывается, что Финлядия в 1939-м была суверенной страной. И легко представить, как повели бы себя советские люди, если бы Финляндия предъявила бы к СССР аналогичные претензии. Скорее всего, ответили что-нибудь вроде: не «суй свиное рыло в наш советский огород».

Ну а дальнейшие рассуждения г-на Манфиша, когда он привлекает на свою сторону цитаты из Гальдера и Гитлера, относятся к 1941 году. Финляндия к тому времени уже подписала унизительный договор с Советским Союзом и находилась между двух огней.

В любом случае тот факт, что Ленинград оказался в непосредственной близости к фронту уже в июне 1941, г-н Манфиш не отрицает. Ясно, что на это оказал колоссальное влияние советско-финский военный конфликт 1939—1940 г.г. И тот, кто действительно заинтересован в исследовании блокады и её причин, обязан рассматривать этот конфликт детально и всесторонне, а не только с имперской позиции.

Кстати, ветераны той «незнаменитой» войны в Советском Союзе наверняка были приравнены к ветеранам Великой Отечественной. А говоря о жертвах той войны, я имел в виду их напрасность. Думаю, что Советское правительство в те времена обязано было всячески укреплять дружеские отношения сФинляндией, и уж во всяком случае не действовать военным и ультимативными путями. Таково моё мнение.

У историка-реставратора наверняка мнение противоположное. Имеет право. Но он при этом к моим словам добавляет свои в скобках: «…в Финскую погибли десятки тысяч бойцов (дескать, и генералы, наряду с наркомами, мало чего стоили), а затем, отталкиваясь от собственных домыслов («дескать» и пр.), пускается в длиннющие размышления.

В этих размышлениях в т.ч. затрагивается и мой вопрос: «А когда Красная Армия воевала лучше в 41-м, 42-м, 43-м, 44-м или 45-м гг.?»

Этот вопрос действительно не относится к обсуждаемой теме, правда не к основной, а к частной — финской. В моей статье он поднят, как пример ненадёжности (лживости) сталинских (то-бишь советских) цифр. Называть их можно как угодно: воодушевляющими, ложью во спасение и пр. Но ложь так и останется ложью. И эта ложь пронизывала всю советскую пропаганду.

Однако г-н Манфиш воспринял этот вопрос, как намёк на неудачное ведение Зимней войны. В связи с этим, он вспомнил провальную для англичан англо-бурскую войну начала 20 века. И самое важное, привёл цифры: «по английским, опять-таки, данным, погибло в три с половиной раза больше солдат Британской империи, чем бурских ополченцев: почти 22000 у англичан, шесть с лишним тыс. у буров».

Помните Лермонтова:

«Вот затрещали барабаны —
И отступили бусурманы.
Тогда считать мы стали раны,
Товарищей считать».

          Англичане, несмотря ни на что, подсчитали своих товарищей с точностью до тысячи. Кстати, в царской России считали тоже более или менее точно.

Ну, и как же, отвечая на мой вопрос, считает товарищей Манфиш?

Он признаёт сталинскую ложь, называя её «не правдивой фразой»: «Конечно, в 41-ом враг был намного сильнее нас, и не его, а наши потери исчислялись тогда миллионами».

Такая вот точность подсчётов у историка-профессионала: миллион — туда, миллион — сюда, короче — «миллионы».

Тезис Манфиша о том, что «враг был намного сильнее нас», никак не укладывается в цифры, представленные советскими источниками, и даже гораздо более поздними, чем сталинские.

В справочнике «Мы и планета» за 1972 год помещена таблица с численностью войск вооружений СССР и Германии:

Декабрь 1941    

Личный состав действующих фронтов (в тыс. чел.)

СССР 4197

Германия 5093

Количество орудий и миномётов

СССР 32194

Германия 36430

Число танков и самоходно-артиллерийских установок

СССР 1984

Германия 1453

Число боевых самолётов

СССР 3668

Германия 2465

Из приведённых данных видно, что в СССР было поменьше личного состава, поменьше орудий и миномётов, но значительно больше танков и в полтора раза больше самолётов. И это после всех неудач, неприятностей, поражений (кому как удобно называть) 1941 года!

Кроме того, мы знаем, что и по качеству вооружений СССР не уступал Германии. Артиллерия у нас была приличная ещё с царских времён, а танк Т-34 был признан лучшим танком Второй мировой.

Ну, и из каких соображений историк-профессионал заявляет, повторяю: «Конечно, в 41-ом враг был намного сильнее нас»?

Уж не сам ли он верит в свою собственную фразу, приписываемую мне: «генералы, наряду с наркомами, мало чего стоили»? Пожалуйста, г-н Манфиш, опровергайте, возражений нет.

Интересны и возражения г-на Манфиша против обвинений в сталинизме: «…я никогда не был «сталинистом» (не припоминаю, чтобы я восторженно высказывался когда-либо о расстрелах 37-го-38-го или о культе личности)».

А можно ли вообще припомнить конретного человека, «восторженно высказывавшегося когда-либо о расстрелах 37-го-38-го или о культе личности», включая самого Сталина? Ни Сталин, ни Советская власть, по мнению сталинистов, тут не причём. Этими расстрелами занимался Ежов, который понёс заслуженное наказание. Вождь, наоборот, боролся с перегибами. Помните «Головокружение от успехов».

Это не Сталин, это народ требовал расстреливать «врагов народа», как бешеных собак. Да и Исаковский восторгался не культом личности, а просто верил Сталину, как, может быть, не верил себе.

Зато если речь заходит о сомнительных моментах в речах Сталина, то это — «совершенно не правдивая фраза». А вот у Солонина — «кощунственная неправда», «фальсификации», «очередная ложь». Надеюсь, читатель чувствует разницу.

Сам историк-профессинал предпочитает именно сталинскую лексику. Да, г-н Манфиш, я отличаю термин «временные неудачи» (Сталин и его сторонники) от термина «поражения» и считаю, что между ними разница не косметическая, а космическая!

В результате этих так называемых «временных неудач» десятки миллионов советских граждан оказались в условиях многолетней нацистской оккупации и пропаганды. Например, расположенный менее чем в 300 км от Ленинграда город Псков находился под немцами более 3-х лет.

В 1957 году меня, только что поступившего в институт студента, послали на уборку картошки в одну из деревень Ленинградской области. Там мы, разбирая какой-то мусор, обнаружили русскую газету времён оккупации. А в этой газете — статьи о жидовском засилье в мире и про войну, в которой Германия воюет не с русским народом, а с жидовским коммунистическим правительством Сталина и жидовскими капиталистическими правительствами Черчилля и Рузвельта.

В послевоенное время в нуждавшийся в восстановлении, обезлюдевший Ленинград хлынул поток жителей близлежащих областей, многие из которых были оболванены гитлеровцами. Лично я считаю это одной из важнейших причин всплеска тогдашего антисемитизма.

Что касается сталинской концепции войны, то она в послевоенное время была именно такая, повторяю: Мы сначала заманили противника на свою территорию, а потом, разгромив под Москвой, Сталинградом и Курском, дошли до Берлина.

То, что историк-профессионал «чуть в осадок не выпал» (А.М.), когда сиё услышал, не говорит ни о чём, поскольку он родился гораздо позже. Да и сам он приводит, если вдуматься, две разные точки зрения:

«Отходили… с боями, защищая каждую пядь родной земли» (1947).

Слово «вынуждены» отсутсутствует. Можно предположить плановый отход.

«Советская Армия была вынуждена отступать, оставляя часть своей территории» (1962).

Слово «вынуждена» присутсутствует.

В послевоенные годы Великую Отечественную постоянно сравнивали с войной 1812 года, да и название оттуда заимствовали. Сам Сталин сравнивал Гитлера с Наполеоном. Правда он говорил, что «Гитлер похож на Наполеона, не больше, чем котенок на льва», но это в данном случае — детали.

И вообще как-то странно выглядит опровержение моих слов о сталинской концепции цитатами хрущёвского историка Анфилова, публиковавшимися в разгар десталинзации. Именно тогда, в начале 60-х эта концепция была опровергнута, канула в Лету и, возможно, стёрта из всех документов.

Вообще говоря, кое-какие вещи, которые видел воочию или слышал когда-то, довольно трудно доказывать. Например, я был на митинге в Ленинграде в конце 50-х и слышал собственными ушами, как Хрущёв в речи под названием «Догнать и перегнать США по производству молока, масла и мяса на душу населения» предлагал смазать марксистские идеи маслом и разбавить молоком. Но пойди сейчас, докажи кому-нибудь. Уже назавтра в газете я этой фразы не нашёл!

Однако кое-что, казалось бы, лежит на поверхности, например история закрытия Музея Блокады, уничтожение множества предметов из коллекции музея. Но, оказывается , «это не относится к теме», и «отношение к Ленинграду тут ни при чём». По мнению Манфиша, «…это один из многих примеров того, что послесталинские власти старались по возможности избегать всего напоминавшего о репрессиях».

Т.е. это — всего лишь «приукрашивание и замалчивание правды в советское время». Повторяю, такая вот лексика историка-профессионала: не «поражения», а «временные неудачи», не ложь, а «приукрашивание», не отсутствие правды, а «замалчивание».

Г-н Манфиш, конечно, не опускается до прямого оправдания всех этих «приукрашиваний» и «замалчиваний». Но косвенно он выступает в качестве адвоката любой лжи и несправедливости, поскольку постоянно ссылается на примеры отсутствия честности (назовём сиё так) не только у советских лидеров, но и у других известных деятелей (например, Черчилля). Он вроде бы осуждает «глубоко порочное… неравенство условий между обычными гражданами и теми, кто был близок к «кормушке», но тут же объясняет, что оно «неизбежно при ЛЮБОЙ системе и в ЛЮБОЙ стране».

Примерно также г-н Манфиш может сказать:

 — Если Слосман что-то там перевирает, то и мне позволено.

Однако если историк-профессионал считает, что англо-германские «лондонские» переговоры летом 1939-го имеют отношение к нашей теме (в отличие, скажем, от закрытия музея блокады Ленинграда), то тут можно сказать многое.

Политику Великобритании вряд ли можно назвать честной по отношению ко всем и вся. Но так или иначе, это государство противостояло Гитлеру в течение всех 6 лет Второй мировой, начиная с сентября 1939 года. Как оно противостояло, плохо, хорошо, с большими потерями, малыми потерями, поражениями, победами, — другое дело. Возможно, англичане вели какие-то тайные переговоры, но они не заключали официальные соглашения с гитлеровцами, не делили с ними территории, не устраивали совместные парады, не посылали публиковавшиеся в «Правде» поздравления нацистским лидерам.

Буду очень признателен, если Вы, г-н Манфиш, найдёте что-нибудь подобное за подписью Черчилля.

Кстати, именно англичане первыми развеяли миф о «сверхбойце — не имевшего себе равных, — которым был вермахт», и перед которыми преклоняется (судя по фразе) г-н Манфиш в ответе Элле Грайфер. Битва за Британию гитлеровцами была проиграна начисто ещё осенью 1940 года.

Именно после этой битвы начались регулярные бомбёжки немецких городов, включая показательную, берлинскую — во время встречи Молотова с Гитлером.

В конце мая 1941 года был потоплен флагман германского флота линкор «Бисмарк», вышедший в Атлантику с целью помешать торговым связям Британии с тогда ешё официально нейтральными США.

А уже в мае 1942 года англичане начали ковровые бомбардировки германских городов. Представляете моральное состояние «сверхбойцов», рвавшихся в то время к Сталинграду и получавших весьма печальные для них известия из дома.

Тем не менее, несмотря на все проклятия в мой адрес, стоит ещё раз поблагодарить историка-профессионала за ту громадную работу, которую он провёл, и за те материалы, на которые он сослался. Другое дело, что обо всём, что мною написано, он мог бы рассказать сам в рамках блокадной темы. Этого не произошло, потому что в своём труде историк-профессионал сделал упор не на исследование блокады, а на огрехи ревизиониста Солонина. Сейчас он отвлёкся на Слосмана, и, помимо подробнейшей и злобной критики, всё же заметил что-то правдивое.

Могу даже ответить на вопрос: «а отказался бы, например, я, лично, в подобных обстоятельствах от литерного питания?»

 — Нет, г-н Манфиш, не отказался бы. Мне тогда было 1-2 года. Отец, будучи белобилетником, в октябре 1941 года вступил в Армию народного ополчения, и с тех пор никто его не видел. Мы с мамой эвакуировались в августе 1942-го через Ладогу. Судя по рассказам и страхам покойной мамы, всё было очень даже не просто. Думаю, если бы моё питание было бы ограничено теми самыми советскими разбавленными (см. ниже) граммами, то у нашего историка на одного дискутанта было бы меньше. Но если бы у меня было литерное питание, вряд ли я, по примеру правдолюба Павлова, стал бы публично осуждать каких-то там эгоистов, цеплявшихся за жизнь.

А превозносимый Манфишем Павлов не только умалчивает о спецраспределителях и литерном питании. Он, как я писал, приводит таблицы, в которых все цифры сходятся, т.е. налицо подтасовка фактов.

К слову сказать, в этом плане мною одержана хоть небольшая, но всё-таки победа, и историку-профессионалу пришлось пересмотреть свою позицию, если он, конечно, её не забыл.

Вот как восхваляется книга Дмитрия Васильевича Павлова «Ленинград в блокаде» до моей статьи (приходится повторять):

 «Любому здравомыслящему человеку, даже ещё не прочитавшему ни одного фрагмента этой книги, должно быть ясно заранее: она ни в коем случае не будет «лживой»

А вот слова Манфиша после моей публикации:

«…с Павловым я знаком не был и насколько он «правдолюб» — точно сказать не могу».

И ещё одна цель достигнута. Манфишу даже пришлось согласиться в некоторых вопросах с Солониным и Суворовым: «…используя советские источники, они поступают совершенно правильно. Советская (как, впрочем, и любая) документация предназначалась не для идеологических игр: это конкретные распоряжения, указания, отчёты».

В какой-то степени и мне приходится соглашаться, поскольку не могу определить степень влияния идеологии на отчёты. Но игры, стремление угодить и страх перед начальством явно имели место при составлении этих отчётов и указаний. Ведь пятилетку надо было выполнять в 4 года! В любом варианте историк-профессионал не отрицает факт тотального дефицита, сопутствующего советской системе, несмотря на официальное выполнение и перевыполнение всякого рода планов.

Возможно, и в других странах и системах (на которые постоянно ссылается Манфиш) тоже фальсифицируются отчёты, но как-то это не чувствуется непосредственно на полках магазинов.

«Раз — и изничтожил г-н Слосман все бумажки советского периода. Галиматья — и всё тут. Он точно знает», — пишет Манфиш.

Думаю многим известны обещания Хрущёва на 22 съезде КПСС к 1980 году «в основном» построить коммунизм . Под этим он подразумевал… превышение экономического уровня наиболее развитых капиталистических стран, первое место по производству продукции на душу населения, самый высокий в мире жизненный уровень народа и условия для достижения изобилия материальных и культурных благ…».

Пусть г-н Манфиш бросает в меня за это камни, но буду очень рад, если он, как историк-профессионал, докажет, что всё это — не галиматья, а действительно было выполнено!

Могу сказать точно, что ничего он доказать не сможет, зато будет рассказывать байки о волюнтаризме Хрущёва, который (как и сталинские репрессии) осуждён партией, народом и всем прогрессивным человечеством.

Ну, а галиматью г-н Манфиш, видимо, превратил в своё хобби. Он выискивает мои ляпы в совершенно неожиданных местах. Снова мне приписывается «дважды два — пять», причём довольно просто. Цитируется фраза, которой я, оказывается, его попрекнул:

«… побуждения вождей передаются опосредованно через историка Ломагина. Также опосредованно (уже через историка Соболева) передаётся рассказ Микояна (об этом эпизоде со Ждановым — А.М.)…»

В моей-то статье об этом говорится всего лишь, как о факте, без особых претензий при этом к лично г-ну Манфишу. Просто лучше прямо, чем опосредованно, и всё.

Но историк-профессионал начинает детальным образом объяснять, что «дважды два — четыре», что «опосредованно» передавать что-либо, т.е. цитировать профессиональную литературу — вполне принято и нормально» и т.д., и т.п.

Точно так же выворачивается наизнанку мой вопрос:

«… хотелось бы уточнить один момент. Кто из членов сталинского руководства курировал сахарную промышленность? Уж не упомянутый ли Микоян?»

Если бы Манфиш действительно серьёзно изучал тему, а не занимался разоблачением Слосмана, Солонина или кого-то ещё, он бы ответил на мой вопрос или честно сообщил, что не знает. Нет, вместо ответа, историк-профессионал начал защищать Микояна, снова указывать его официальную должность, а меня — обвинять в том, что не умею читать по-русски.

Но известно, что зачастую партийные органы дублировали советские. У кремлёвских лидеров, кроме советских должностей, были ещё партийные функции (иногда секретные). Скорее всего, это знает Манфиш. Но, как уже было сказано, его дело — бросить лишний камень в своего оппонента.

Для того чтобы сделать это можно даже противоречить самому себе. Г-н Манфиш пишет:

«Аргументируя своё мнение о том, что факт ленинградского голода нисколько даже в сталинские времена не замалчивался и что у власти не было причин на кого-либо «сваливать» вину в произошедшем, я указал, помимо прочего, и на то, что ленинградским руководителям, обвинённым во многом — даже в сепаратистских тенденциях, — совершенно не было инкриминировано что-либо связанное с бедствием, постигшим город в 41-ом».

Из этой фразы вроде бы понятно, что историк-профессионал изучал обвинения против ленинградских руководителей (думаю, и их показания тоже), не нашёл в них обвинения в произошедшем, или какого-то признания, сделал вывод, который использовал для доказательства своей правоты, и публично сообщил об этом.

Однако сейчас он спрашивает: «Интересно где же это, г-н Слосман, я (Манфиш — И.С.) «использую» их обвинения и показания?»

Так, может быть, г-н Манфиш вообще не в курсе ни обвинений, ни показаний? Тогда о чём сыр-бор?

Тут снова дважды два — пять. Историк-профессионал, видите ли, решил, что ему приписывают «оправдывание суда над этими людьми или, того хуже, расстрельные приговоры».

И г-н Манфиш не только с лёгкостью опровергает собственное обвинение. Он идёт дальше. Оказывается, если в обстоятельствах блокады усматривается, в т.ч. вина властей, то это означает «Немцы уже теперь — почти что и «не виноватые»! (Манфиш!). И чтобы парировать ещё один нелепый тезис, он привлекает на свою сторону свидетельства фон Лееба, Польмана, Гальдера, и даже какие-то «резиновые мячики».

Правда, несколько дальше историк-профессионал уже не так категоричен в оценки роли властей: «… никто не отрицает, что руководство страны и города не всегда успевало вовремя правильно оценить ситуацию, сориентироваться. Но на то и война. Всё менялось очень быстро: и фронтовая ситуация, и немецкие замыслы. Немцы не сразу отказались от идеи захватить Ленинград и решили прибегнуть к блокадному окружению; и уверен ли г-н Слосман, что они безотлагательно уведомляли о своих планах ГКО СССР и Военный совет Ленфронта?»

Однако руководство на то и руководство, чтобы во-время и правильно оценивать ситуацию. И действовать оно было должно так, чтобы враг зависел от их планов, а не наоборот.

Ну, а простые граждане черпали информацию прежде всего из газет и радио, иногда слухов. И других источников (как это ни удивительно для историка-профессионала) в Ленинграде не было. Мой отец был коммунистом и, видимо, верил передовицам. И жёнам добровольцев обещали выплату полной зарплаты их мужей. (Но кто сейчас поверит в это?) И норму хлебовыдачи могли понизить не в связи с блокадой, а в связи с общим положением в стране. Советские люди привыкли ко всему.

Что касается прекращения железнодорожного сообщения 27 августа 1941 года, то дата опубликована на сайте Санкт-Петербургского государственного аграрного университета

И для того чтобы удостовериться в этом, достаточно было нажать в моей статье на слово «прервано». Между прочим, оно могло быть прервано не тогда, когда Мга была взята немцами (на что ссылается Манфиш), а ранее — когда начались бои за эту станцию.

ПРИПЁКИ,ТОЧНЕЕ — ВОДА!

Особого внимания заслуживает раздел публикации г-на Манфиша о ПРИПЁКАХ. Оказывается, в оценке количества хлеба и численности населения блокадного Ленинграда, «г-н Слосман… ухватился за неточность, допущенную и отдельно взятым Павловым, и коллективом составителей сборника «Непокорённый Ленинград».

«…есть документ, и именно он, а не их ошибка, имеет доказательную силу. Это разнарядка муки для четырёх контингентов, пребывающих в кольце блокады: гражданского населения г. Ленинграда, гражданского населения неоккупированных районов Ленобласти, Ленфронта и Балтфлота», — пишет Манфиш….

Да и сам Павлов в одной из частей своей книги свидетельстаует:

«… в блокированном городе оказалось 2 544 тысячи гражданского населения, в том числе около 400 тысяч детей. Кроме того, в пригородных районах (в кольце блокады) осталось 343 тысячи человек»

Вот так. В разных документах (на которые указывает г-н Манфиш, и в которых путается главный снабженец) — разные данные. Какому верить — дело лично историка-профессионала, а не какого-то дилетанта.

Зато на вопрос «входят ли в это число ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ войска Ленинградского фронта и части КБФ», Манфиш предлагает ответить читателям.

Снова почти то же самое:

 — Сколько будет дважды два?

 — Все хором — четыре!

Но тот же Павлов, книга которого по утверждению Манфиша «ни в коем случае не будет «лживой», в другой части этой же книги сообщает:

«Теперь суточный расход муки (вместе с примесями) составлял 510 тонн, то есть был самым минимальным за все время блокады. Для населения в 2,5 миллиона человек расходовалось всего 30 вагонов муки…».

Таким образом, по Павлову, населения — 2,5 миллиона человек, а гражданского населения — 2 544 тысячи!

На мой взгляд, подлинный историк должен чётко разобраться с этими цифрами, прежде чем делать какие-либо хоть сколько-нибудь соответствующие действительности расчёты. Но г-ну Манфишу важно показать, что он умеет считать!, а количество войск Ленинградского фронта и частей КБФ (входящих или не входящих в 2,5 миллиона) так и осталось загадкой.

В этом месте, на удивление, г-н Манфиш признаёт мою правоту в отношении условности оценки численности населения. Одновременно он уверен и в своей правоте: как ни считай, что ни учитывай, на какую зыбкую почву не опирайся, получится тот же результат, что и у него любимого. Зачем усложнять?

Другое дело, что после моей статьи он поправил правдолюбивого снабженца Павлова. Историк-профессионал делит население уже «на три категории по хлебным нормам (250 г., 125 г. и полувоенный — повышенный, — котловой паёк)». У Павлова — только две категории (250 г. и 125 г), категории. получавшие «полувоенный — повышенный, — котловой паёк», ликвидированы им, как класс.

А теперь перейдём к самому интересному — припёку. После моей статьи выяснилось: Манфиш понимает, «что припёк — это впитываемая вода». И сразу у него «НО если его при выпекании стремятся увеличить, то, значит, он как-то усиливает эффект насыщения».

Лебедев-Кумач ещё до войны информировал об этом советских граждан:

«Отдыхаем — воду пьем,
Заседаем — воду льем,
И выходит — без воды
И ни туды, и ни сюды!»

Короче, «пей вода, ешь вода…»

Думаю, по логике Манфиша, чем больше воды будет в моих или его рассуждениях, тем они будут убедительней. И он выступает уже не только, как историк-профессионал, но и как физико-химик. И сразу открывает Америку:

«Водопоглощающая же способность различных компонентов блокадной мучной смеси не была одинакова»!

И далее: «Мука — субстанция рассыпчатая», и поэтому впитывает лучше, например, пищевой целлюлозы. Как-будто из целлюлозы нельзя сделать порошок?!

На чём основано это утверждение, неизвестно. Никаких ссылок на эту тему учёный не приводит.

А мы приведём хотя бы Википедию:

«Целлюлоза … благодаря большому числу гидроксильных групп является гидрофильной (краевой угол смачивания составляет 20 — 30 градусов)».

И заодно посмотрим определение «гидрофильности»:

«Гидрофильность — … способность хорошо впитывать воду»

10% выпекаемого хлеба, по Павлову, состояло из пищевой целлюлозы. Не учитывать её роль во впитывании воды( т.е. в общем количестве припека) никак нельзя. То же можно сказать и про кукурузную муку (ещё 3%), которую г-н Манфиш выкинул без объяснений. Про хлопковый жмых ничего сказать не могу, но думаю, что любая примесь влияет на гидрофильность.

И уж совсем странным выглядит последний аргумент учёного Манфиша:

«Мука — наиболее качественный компонент смеси, и, разумеется, чистая мука даст больший припёк, нежели мука с добавками».

Понимает ли учёный, что слово «качественный» — понятие относительное. Одно дело — пищевая ценность, другое — гидрофильность. Существует ряд веществ, прекрасно поглощающих воду, но не имеющих никакой пищевой ценности.

В любом варианте г-н Манфиш, по-видимому, убеждён, что водой можно было насытить советских людей. Логика очень простая. Раз пекари выпекали хлеб с громадным количеством воды, значит это было необходимо, и показуха тут не причём.

Наверно, историк-профессионал и в данном случае сможет привести примеры, как дурят граждан в других странах. Но он так и не ответил на главный вопрос моей предыдущей статьи:

В какой ещё стране был город ленинградского масштаба, в котором вымерло от голода столько народа?

Print Friendly, PDF & Email

21 комментарий к «Илья Слосман: Ответ г-ну Манфишу»

  1. Комментарий в защиту правдивого изложения . событий в истории.
    Уважаемый Илья!
    Воистину, достойно сожаления то обстоятельство, что Вы упорствуете в своём заблуждении относительно

    «той концепции войны, которая пропагандировалась, в послевоенное время, когда я учился в школе. Во время войны я был слишком мал»
    «Откуда Борис Полевой взял этот план? Не из воздуха же? Значит, он был»

    Но именно это Ваше упорство побудило меня искать истоки этих слухов, потому что официально публикация таких «планов» исключалась в те годы априори, а они могли существовать только на уровне слухов во время дискуссий в кухнях и курилках, да и то с соблюдением определённых правил «техники безопасности».
    Но чтобы их пропагандировать в школе? В послевоенное время? Алекс Манфиш написал, что учителя бы немедленно уволили. Я скажу больше: с 58й статьёй УК РСФСР!
    Наверняка, Вы за давностью лет запамятовали, где Вы могли это слышать: на уроке или в курилке. А писатель Полевой этот «план» действительно взял «не из воздуха», а из тех слухов, которые носились в воздухе, и оформил его в виде « стратегии» ведения войны в представлении обывателя, не преминув при этом осудить его, согласно официальной версии.
    Поскольку в те далёкие времена я был тоже достаточно невелик по возрасту (старше Вас всего на три года), мне пришлось искать свидетельства достаточно авторитетных в этом вопросе людей. И я их нашёл. Рекомендую:
    Это авторы недавно вышедшей в издательстве «Евразия» книги «Власть, информация, общество: их взаимосвязи в деятельности Советского информбюро в условиях Великой Отечественной войны» — ведущий архивист Центрального государственного архива историко-политических документов Санкт-Петербурга Олеся Баландина и доктор исторических наук, профессор Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена Александр Давыдов.
    В интервью порталу « Лента ру» они рассказали:
    Многие люди перестали доверять официальной информации и жили только слухами. Самый распространенный из них был выдержан в духе предвоенных шапкозакидательских настроений: что якобы Сталин и Красная армия намеренно заманивают фашистов вглубь территории страны для последующего разгрома.
    Как Кутузов в Отечественную войну 1812 года.
    Да, в происходящем советские граждане пытались найти хоть какую-то логику…Слухи подпитывали страхи людей, они привыкали читать между строк.

    Кстати, имеется очень серьезное исследование о слухах и их роли в изучаемый период. Это книга профессора Владимира Леонидовича Пянкевича «Люди жили слухами».
    И, наконец, свидетельство еще одного авторитетного человека уже очевидца тех событий.
    Посол в Великобритании Иван Майский вспоминает слова, произнесенные Сталиным в декабре 1941 года:
    «Можно ли считать, что основная линия стратегии в нашей войне и в войне 1812 года примерно одинакова, по крайней мере, если брать события нашей войны за первые полгода? Не совсем. Отступление Кутузова было пассивным отступлением, до Бородина он нигде серьезного сопротивления Наполеону не оказывал. Наше отступление — это активная оборона, мы стараемся задержать врага на каждом возможном рубеже. Общим между обоими отступлениями было то, что они являлись не заранее запланированными, а вынужденными отступлениями».

    Поэтому, уважаемый Илья я никак не могу отказаться от своих упреков в фальсификации истории по Вашему адресу.

    1. И.Сталин: «… Отступление Кутузова было пассивным отступлением, до Бородина он нигде серьезного сопротивления Наполеону не оказывал …».
      ==
      Кутузов был назначен на пост командующего буквально накануне Бородино — а до того находился в Бухаресте. Таким образом, он физически не мог «оказывать Наполеону сопротивление.

    2. Уважаемый Эдуард!
      Я не спорю с Вами по сути дела. Конечно, отступления 1941 и 1942 годов не были плановыми. Но я пишу не столько об этом, сколько об отсутствии в СССР правдивой информации. Именно, в связи с этим в предыдущей статье приводится цитата из Бернарда Шоу:
      «Природа не терпит пустоты.
      Там, где люди не знают правды,
      они заполняют пробелы домыслом».
      Нас учили именно так. Не исключено, что на основании слухов. Вас, возможно, по-другому. Ещё раз прошу посмотреть сталинские цифры о потерях немцев в разные годы войны, и Вы увидите, что лучше всего, по Сталину, воевали в 1941-м. В любом случае, результат обучения налицо. Добрая половина русскоязычных граждан считает, что Вторая мировая началась в 1941-м.
      Что касается, посадили бы учителя или нет, то тоже – вопрос спорный. Чёткости и в этом вопросе не было. Говорят, что самым распространённым анекдотом в 1937-м был:
      — Чем отличаются портки от парткома?
      — В портках одна ж…, в парткоме много.

  2. Уважаемый Илья, вы пишете:
    «те, кто попытался высказать точку зрения, отличающуюся от манфишеской, были названы дилетантами, подверглись жесточайшей критике и смешались со «сказочницами», «бубновыми страстями», «анонимами под нелепыми «никами» и не штатными портальными клоунами»».
    Я бы выразился иначе:
    «те, кто попытался высказать точку зрения, отличающуюся от манфишеской, подверглись брутальной «критике», были названы дилетантами, «сказочницами», анонимами под нелепыми никами, нештатными портальными клоунами и уподоблены мартышкам, прыгающим с ветки на ветку».

  3. Моё понимание, уважаемый Илья, таково, что не было никакого плана отступления до Волги, и вообще ничего, что можно было бы назвать «планом отступления». Все эти послевоенные разговоры о «заманивании на свою территорию» есть вполне понятное при Сталине желание выдать ход войны, раз уж она выиграна, за победную и дальновидную стратегию вождя.
    План — это программа конкретных шагов, план (хоть в каком-то виде) доводится до командования… хоть кто-нибудь, кроме Сталина, должен же был знать, что ему делать по этому «плану».
    Все, напротив, говорят про планы «упреждающего удара» (которые Сталиным отклонены и тоже никуда не доведены). То, как фронт хаотически и с огромными потерями развалился в первые дни войны, красноречиво свидетельствует об отсутствии всякого плана. О чем да можно строить догадки — это замыслы, опасения и предпочтения самого Сталина, которые никогда им не были открыто высказаны, и до самого начала войны не воплотились ни в какой план.
    И мне интуитивно представляются две вещи:
    1. Сталин чувствовал, что армия еще не готова к войне. И дело совсем не в количестве и качестве оружия (чему так много внимания уделяют ревизионисты). Она явно уступает немецкой в организации и мотивации на именно наступательную войну. Об этом же 9 января 1941 года говорил Гитлер на командном совещании:
    «Особенно важен для разгрома России вопрос времени. Хотя русские вооруженные силы и являются глиняным колоссом без головы, однако точно предвидеть их дальнейшее развитие невозможно. Поскольку Россию в любом случае необходимо разгромить, то лучше это сделать сейчас, когда русская армия лишена руководителей и плохо подготовлена и когда русским приходится преодолевать большие трудности в военной промышленности, созданной с посторонней помощью…» ( https://ru.wikipedia.org/wiki/Операция_«Барбаросса» )
    То, о чем догадывался Гитлер, не мог не понимать Сталин. Сталин элементарно боялся войны с Гитлером в одиночку, ему уже тогда (судя по майской речи 1941) хочется иметь союзников в лице США и Великобритании, которые вынудили бы Германию воевать на два фронта. И тут добавляется п.2…

    2. Сталину на самом деле не хочется нападать первым, не хочется выглядеть откровенным агрессором в глазах потенциальных союзников, которых все предыдущие годы в СССР шельмовали, и которые, может быть, еще не решили, чьей агрессии опасаться больше — коммунистов или нацистов. Да и с точки зрения мотивации Красной армии, ему хочется, чтобы война для солдат выглядела абсолютно справедливой, оправденной. А этого много легче достичь, если немцы нападут первыми. Т.е., плана отступать так далеко, как случилось, у Сталина не было, но была некая надежда, что гитлеровцы, напав первыми, завязнут, их наступательный порыв захлебнется, и уже тогда можно будет начать «освобождение Европы».
    Можно говорить о том, что этот сценарий, в конечном счете, реализовался. Но он никогда не существовал до войны в виде продуманного плана, и, я почти уверен, никак не задокументироавн.

    1. «Сталин чувствовал, что армия еще не готова к войне. И дело совсем не в количестве и качестве оружия (чему так много внимания уделяют ревизионисты). Она явно уступает немецкой в организации и мотивации на именно наступательную войну.» Для начала войны не требуется большая мотивация. Достаточно дать приказ и мотивировать повод. Красной Армии и не требовалось вести длительную войну. До румынских месторождений нефти бело около 100 километров. Это был единственный источник топлива для Германии. Потеря его означала капитуляцию. Это хорошо понимал Гитлер. У него не было выбора.

      «Сталин элементарно боялся войны с Гитлером в одиночку, ему уже тогда (судя по майской речи 1941) хочется иметь союзников в лице США и Великобритании, которые вынудили бы Германию воевать на два фронта.» Странная логика. Великобритания к этому моменту уже воевала с Германией 2 года. Соответственно она становилась союзником автоматически.

      « Сталину на самом деле не хочется нападать первым, не хочется выглядеть откровенным агрессором в глазах потенциальных союзников, которых все предыдущие годы в СССР шельмовали, и которые, может быть, еще не решили, чьей агрессии опасаться больше — коммунистов или нацистов. Да и с точки зрения мотивации Красной армии, ему хочется, чтобы война для солдат выглядела абсолютно справедливой, оправденной. А этого много легче достичь, если немцы нападут первыми. » Для этого существуют провокации. Гитлер тоже не хотел выглядеть агрессором. Поэтому устроил провокацию с Польшей. СССР был мастер провокаций.
      « Т.е., плана отступать так далеко, как случилось, у Сталина не было, но была некая надежда, что гитлеровцы, напав первыми, завязнут, их наступательный порыв захлебнется, и уже тогда можно будет начать «освобождение Европы».» Если ожидали нападения, то лучше было бы как следует подготовиться к обороне, а не убирать заграждения и минные поля. А затем, измотав противника, перейти в наступление.

      Все указывает на то, что был только один план: наступление.

      1. «До румынских месторождений нефти бело около 100 километров. Это был единственный источник топлива для Германии. Потеря его означала капитуляцию.»

        В 1943 году добыча нефти в рейхе – самой Германии, Австрии и оккупированной части Чехословакии – составила 1,9 млн тонн. От союзников – Румынии и Венгрии – Берлин получил около 3 млн тонн. Еще около миллиона тонн было вывезено с оккупированных территорий.
        Казалось бы, что при таких небольших объемах производства «черной крови» для моторов боевой техники немецкие танки, самолеты и подводные лодки должны были встать на прикол. Но этого не происходило. Почему? Потому что Гитлера еще некоторое время спасал синтетический бензин. Его производили из каменного угля. На получение тонны топлива уходило около четырех тонн угля.
        Синтетический бензин выпускали на 13 германских заводах. Его производство обходилось почти в десять раз дороже обычного, но у Гитлера не было другого выхода. «Синтетики» в Германии выпускались нескольких видов.

        Готовясь к началу операции «Оверлорд» (высадке в Нормандии), англичане и американцы в мае 1944 года провели серию мощных бомбардировок промышленных объектов Германии. 12 мая 1944 года 935 американских бомбардировщиков нанесли сокрушительный авиаудар по немецким заводам, выпускавшим синтетический бензин, и практически уничтожили их. Министр вооружений и военной промышленности Германии Альберт Шпеер называл этот день «днем катастрофы, который положил начало полному краху немецкой военной промышленности».

        https://tass.ru/spec/oilvictory

        1. Разговор ведётся о 1941 годе.
          « Как вспоминал министр вооружений и военной промышленности Третьего Рейха Альберт Шпеер, «мы вторглись в Россию из-за нефти».

          «Я знаю, – признавался он в одном из своих интервью, – что выдвигалось много других причин, но я могу вас заверить, что было для Гитлера главным приоритетом: снабжать нас горючим».

          В 1938 году добыча нефти в Германии составляла мизерный объем – всего 550 тысяч тонн, что не покрывало даже 10% внутренних потребностей и составляло 0,2% мирового показателя. Производство искусственного авиационного и автомобильного бензина, дизельного топлива и смазочных масел достигло 1,6 млн тонн, что также не могло удовлетворить потребностей Третьего Рейха.»

      2. Уважаемый М из Вашингтона, мне остается только дополнить вас — см. здесь же мой ответ Евгению В.

      3. «Странная логика. Великобритания к этому моменту уже воевала с Германией 2 года. Соответственно она становилась союзником автоматически.»

        Вовсе нет. Главным союзником предполагались США, а не Англия. Под союзной помощью — военные поставки и открытие второго фронта (чего постоянно добивался Сталин уже во время войны). Если бы первым напал Сталин, и сумел наступать на запад, сложилась бы совершенно иная гео-политическая ситуация. США и Англия были бы заинтересованы, чтобы СССР и Германия как можно сильнее измотали друг друга. Не было бы никакого ленд-лиза, никакой массированной помощи со стороны США. А Германия, я уверен, не капитулировала бы так быстро (Гитлер же не капитулировал в 44-м, при значительно худшей для него обстановке), в 41-м у него был огромный военный ресурс и запас топлива.
        Впрочем, обсуждать альтернативные сценарии той войны я просто отказываюсь. Слишком сложно… слишком бессмысленно, не люблю эти «игры»

        1. “Впрочем, обсуждать альтернативные сценарии той войны я просто отказываюсь. Слишком сложно… слишком бессмысленно, не люблю эти «игры»”. Так чем же мы занимались до сих пор, как ни обсуждали альтернативные сценарии? С этого и начался спор Манфиша с Солониным.

          Если бы Сталин искал союз с Англией и США, то не поливал бы Англию грязью столько лет. Не поздравлял бы Германскую армию с победами над Англией и Францией. Коммунистам всего мира запрещали критиковать Германию. Это как раз Сталин надеялся, что Германия и Англия с Францией измотают друг друга. И просчитался.

          Зачем СССР был нужен ленд-лиз до начала войны? Вся его промышленность работала на войну. Посмотрите Солонина о производстве самолетов и танков в СССР в день. Это после разгрома армии и потери громадной территории, людских резервов, и промышленности ленд-лиз стал критическим. Кстати и ленд-лиз и второй фронт (в понимании Сталина и это понимание было вбито в головы советских людей) были результатом громадной операции советской агентуры.

          Германский генералитет был готов свергнуть гитлеровский режим уже в 1942 году. Переговоры велись с американцами и англичанами. Немцы предлагали свергнуть Гитлера и его нацисткий режим и сдастся союзникам на западе. При этом сосредоточить все силы на востоке, чтобы не дать СССР захватить восточную Европу. Они были антинацисты и антикоммунисты. Поэтому Сталин через своих агентов в правительстве США сорвал эти переговоры. Он хотел установить правительство в Германии на базе просоветской «Свободной Германии». Целью войны для Сталина всегда оставался захват Европы.

          Германия не капитулировала быстро потому, что от неё требовали безоговорочную капитуляцию уже в начале 1943 года. Условия капитуляции были ужасающими. Все участники переговоров с немецкой стороны были уничтожены к 1944 году. Раннее прекращение войны не входило в планы Сталина. Война продолжалась и унесла ещё миллионы жизней.

          1. А если б Сталин напал первым, то условия капитуляции Германии были бы не «ужасающими»?
            Если бы у власти остался Гитлер, для него любая капитуляция была бы «ужасающей». Если бы Гитлера свергли прозападные генералы, то СССР пришлось бы иметь дело с единой западной коалицией, и никакое усиленное военное производство не помогло…

            Но вообще Вы правы, зря я обсуждаю эти здесь альтернативные сценарии. В этой ветке я лишь очертил свое интуитивное (без глубоких фактических знаний) понимание настроения Сталина перед войной. А всё это наивно-глубокомысленное альтернативное полководчество — сказки Венского леса. Я люблю сказки, но не военно-политические…

    2. Уважаемый Евгений, вы затронули вопрос, на который я не так давно отвечал Сэму (https://club.berkovich-zametki.com/?p=67176#comment-129628). Тогда, ссылаясь на Ноту МИД Германии от 21.06.1941 и поторопившись с ответом, я написал, что Сталин намеревался нанести неожиданный удар, — так же, как и Гитлер, — и значит, как и Гитлер, намеревался нанести удар первым.
      Позднее я сообразил, что для того, чтобы нанести неожиданный удар, совсем не обязательно наносить его первым. Есть другой вариант: спровоцировать противника на первый удар, а затем нанести ему удар, которого он не ожидает. И я думаю, что собрав вместе три фактора:

      1) Сталин намеревался нанести противнику неожиданный удар;
      2) Сталин готовил страну и армию к войне наступатьельной войне и на чужой территории;
      3) Сталин тщательно скрывал от Германии стягивание к границе гигантской группировки войск и масштабную мобилизацию,

      — можно с достаточным основанием говорить о намерении Сталина спровоцировать Гитлера на нападение и, разгромив его мощным контрударом прямо на границе, двинуться в Европу.
      Что касается первого фактора, то я написал уже, на каком основании я привожу его. Второй фактор достаточно хорошо известен и не нуждается в пояснениях. Третий фактор я включаю на том основании, что когда видят подготовку (пусть даже потенциального) противника к войне и стараются избежать войны, тогда демонстрируют противнику свою готовность к войне, дабы удержать его от нападения, а не скрывают от него свою готовность.

      1. Уважаемый Виктор, поймите, разговор о «намерении Сталина» — это же гадание на кофейной гуще. Вы понимаете разницу между словом «намерение» и словом «план», или нет? Вот Барбаросса — это план. Там есть папка c документами, указаны цели и рубежи для каждой группы армий, указаны сроки, выделенные ресурсы, резервы…подпись и печать.
        Намерения, оставшиеся в одной единственной голове, не могут превратиться в план и быть реализованы. План требует обсуждения с главными его исполнителями, со штабом, должен воплотиться в конкретные приказы и инструкции. Даже план крупной войсковой операции прорабатывается и обсуждается хотя бы несколько часов. А тут речь о войне такого масштаба… должно было быть обсуждение хотя бы неделю. Было такое? Не было… был чисто настурательный план Жукова, категорически отвергнутый. Было указание Сталина — быть готовым к отражению нападения. И одновременно — указание не реагировать на провокации. Гениальный план! Вы можете отличить нападение от провокации? Я — нет. Вот начался артеллирийский обстрел ваших позиций, это нападение или провокация?

        1. Евгений, я бы не стал так категорично утверждать, что никакого плана не было. Во-первых, еще не все документы рассекречены. Во-вторых, если помните, Суворов пишет о неких секретных пакетах, разосланных по военкоматам и воинским частям, которое надо было вскрыть по особому сигналу и которые было приказано уничтожить не вскрывая, когда внезапно началась война. Кто знает, какие секреты были в этих пакетах, ставшие неактуальными с внезапным нападением Германии? Я бы не стал утверждать, что в природе нет и никогда не было документов, о которых вы говорите. А что касается моих предположений, то как говорится, судите по делам его.

        2. Гитлера и провоцировать не надо было, у него война стояля в плане еще с января…а потом, почему мы не увидели этот «мощный контрудар на границе»? кто мог провести этот контрудар, если о нем никто в армии не был информирован? Хреновый полководец тов. Сталин оказался. Это планы интриг можно держать в секрете от всех, но не план войны. Полная чепуха, в общем.

          1. А мощного контрудара на границе мы не увидели потому, что нападение случилось не планируемое, а внезапное — не тогда, когда надо было т.Сталину.

  4. Уважаемый Эдуард!
    Я рассказываю о той концепции войны, которая пропагандировалась, в послевоенное время, когда я учился в школе.Во время войны я был слишком мал. Да Вы и сами подтверждаете эту концепцию цитатой из «Повести о настоящем человеке»:
    — Вы не смотрите, что я штатский, — я отлично понял наш план: заманить врага в приволжские степи, да-с, дать ему растянуть свои коммуникации, как говорят теперь, оторваться от баз, а потом вот отсюда, с запада и с севера, раз-раз, коммуникации перерезать и разделаться с ним. Да-с, да-с… И это очень разумно. Ведь против нас не один Гитлер. Своим кнутом он гонит на нас Европу. Единоборствуем. Надо амортизировать этот страшный удар хотя бы пространством, да-с. Это единственный разумный выход. А вы как думаете?
    Откуда Борис Полевой взял этот план? Не из воздуха же? Значит, он был. И никакая это не фальсификация. Может, не стоит бросаться фразами и обвинениями?
    То, что Мересьев (сам автор) не согласен, — другое дело. А мои учителя были согласны. И приводили в пример нашествие Наполеона.
    А сам Сталин говорил многое, в т.ч. и противоречащие друг другу вещи, например о «дружбе народов Германии и Советского Союза, скрепленной кровью» (см. вырезку из «Правды»).
    Посмотрите внимательно цифры немецких потерь, приведённые Сталиным в 41, 42, 43, 44 и 45 г.г. (моя прошлая статья), и Вы увидите, что эта концепция подтверждается сталинскими цифрами.

  5. Вопрос № 2 Илье Слосману после неудачной попытки получить ответ на вопрос № 1.

    В действительности, оба вопроса об одном и том же: о «сталинской концепции войны, …в послевоенное время »
    Но … обо всём по порядку. Сначала первый вопрос, заданный адресату как комментарий к статье Алекса Маншефа 06.01.2022 12:08:
    Малинский Эдуард:
    06.01.2022 в 12:08
    И.С. «Однако такова была тогдашняя концепция, этому нас учили уже в послевоенное время. Мы сначала заманили противника на свою территорию, а потом, разгромив под Москвой, Сталинградом и Курском, дошли до Берлина»
    . Когда я прочитал эти строчки, сразу вспомнил эпизод из «Повести о настоящем человеке» Б. Полевого: лето 1942 года, Алексей Мересьев в переполненной электричке едет из госпиталя в подмосковный санаторий ВВС. Начало цитаты:
    «Как и все в те грозные дни, старичок жил войной. Он бойко тряс перед носом Мересьева сухой ладошкой и многозначительно шептал ему на ухо:
    — Вы не смотрите, что я штатский, — я отлично понял наш план: заманить врага в приволжские степи, да-с, дать ему растянуть свои коммуникации, как говорят теперь, оторваться от баз, а потом вот отсюда, с запада и с севера, раз-раз, коммуникации перерезать и разделаться с ним. Да-с, да-с… И это очень разумно. Ведь против нас не один Гитлер. Своим кнутом он гонит на нас Европу. Единоборствуем. Надо амортизировать этот страшный удар хотя бы пространством, да-с. Это единственный разумный выход. А вы как думаете?
    — Я думаю, чепуху вы говорите. Родная земля — слишком дорогой материал для амортизаторов, — неприветливо отозвался Мересьев, вспомнив почему-то пепелище мертвой деревни, по которой он проползал зимой». Конец цитаты.
    Комментарии излишни! Добавлю только, что повесть была опубликована летом 1946г, а в 1947 г была отмечена Сталинской премией 2ст. Самое «послевоенное время»!
    Поэтому вопрос: «Кто фальсифицирует историю?» считаю риторическим. Молодец, Алекс, так держать!
    Но на этот комментарий г-н Слосман просто не отреагировал. Я не придал этому должного внимания, в конце концов, разные могут быть причины: может быть, оппонент и согласен с возражением, но ему просто надоели дискуссии.
    Однако, увидев в статье самого г-на Слосмана, опубликованной на сайте «Мастерской» уже 28.01.22. ту же самую аргументацию:

    «Что касается сталинской концепции войны, то она в послевоенное время была именно такая, повторяю: Мы сначала заманили противника на свою территорию, а потом, разгромив под Москвой, Сталинградом и Курском, дошли до Берлина.»
    — я понял, что заблуждался: тут уже впору говорить не о признании своей ошибки, а о глубокой убеждённости в своей правоте, как у Высоцкого — « а вещий Олег свою линию гнул…»
    А что касается аргументов Ильи Слосмана в пользу своей концепции: заманить врага в приволжские степи, дать ему растянуть свои коммуникации и потом… дойти до Берлина, то их даже нет необходимости рассматривать всерьёз, до того они нелепы. Тут и нашествие Наполеона, и послевоенное детство историка-профессионала, и неискренность советских партийных лидеров в выступлениях на тему: «догнать и перегнать Америку по молоку и мясу». Да мало ли что можно притянуть за уши?
    А у меня к оппоненту анонсированный уже вопрос № 2:
    «Чем был вызван знаменитый приказ № 227 «Ни шагу назад!» главковерха И. Сталина от 28 июля 1942 года? Уж не тем ли, что, следуя «концепции» ведения войны по Слосману, верховный, наконец – то, спохватился, что слишком переборщил с «заманиванием врага в приволжские степи» и что самое время дать отпор врагу даже с помощью заградотрядов?»

    Или всё-таки дело не в пресловутой «концепции», а в тех горьких словах из сталинского приказа:
    «…Мы потеряли более 70млн населения, более 800 млн пудов хлеба и более 10 млн тонн металла в год. Отступать дальше – значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину. Надо в корне пресекать разговоры о том, что мы имеем возможность без конца отступать, что у нас много территории, что страна у нас велика и богата, населения много и хлеба всегда будет много.»
    Хотелось бы на сей раз получить ответ по сушеству, а не очередную дозу фальсификации истории.

  6. «Ремонт — это не действие. Это состояние.

    Ремонт вообще невозможно закончить, его можно только прекратить.»
    М.Жванецкий, Одесский пароход

    То же самое вернои для дискуссии:
    «Дискуссия — это не действие. Это состояние.

    Дискуссию вообще невозможно закончть, её можно только прекратить»
    🙂

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *