Александр Левинтов: Швейцария и окрестности

 256 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Александр Левинтов

Швейцария и окрестности

С некоторых пор при покупке авиабилетов по Интернету в конце спрашивают, какой завтрак вы предпочитаете, и я неизменно ставлю галочку в строке «морепродукты», хотя наперёд знаю, что когда дело дойдет до раздачи, милая стюардесса спросит:

— курица кончилась, осталась говядина, что выбирать будете?

Сто и более лет назад русские разночинцы, от Карамзина и Достоевского до большевиков и еврейских студенток предпочитали Швейцарию не столько из-за её демократии и конституции — мы и до сих пор не знаем толком, что это такое, сколько из-за дешевизны жилья, питания и прочих ежедневных расходов.

Ныне Швейцария — одна из самых дорогих стран мира, в одном ряду с Монако, Норвегией и Лихтенштейном. У нас улетало ежедневно более, чем по пятьсот евро, и ведь мы при этом не роскошествовали и старались вести максимально скромный образ жизни.

Первое, что надо сделать в Швейцарии, на границе или в аэропорту: купить swiss card. Это удовольствие стόит 195 франков (франк — это среднее арифметическое между долларом и евро, но немного всё же ближе к доллару). Дороговато, конечно, но себя оправдывает, особенно, если вы приехали на целый месяц и хотите увидеть всю страну. Эта карточка дает право бесплатного проезда от аэропорта прилета до любой точки в стране и обратно, а также дает скидку практически на все виды внегородского транспорта: поезда, фуникулёры, канатные дороги, суда, при этом скидка часто достигает 50% стоимости.

При покупке билета на поезд в кассе вместе с билетом вам будет выдана бумажка с указанием всех необходимых пересадок, платформ, времени на каждую пересадку. Обычно это несколько минут, не более и не менее того. Нарушения расписаний крайне редки.

Швейцария — страна маленькая, всего 41 тысяча квадратных километров, меньше Московской области (44 тысячи), но если её разгладить утюжком, то получится нечто вроде Беларуси не только по площади, но и по населению (соответственно 8 и 9.4 млн. человек).

Помимо часов, банков и шоколада страна славится своими железными дорогами и гидроэнергетикой. Ну, и еще, конечно, упорным трудолюбием, честностью, а также живописностью городов и гор.

Немного истории

Швейцарская конституция — одна из старейших в мире. Она существует с XI века. И вот что написано в преамбуле этой конституции (версия 1999 года):

Во имя Всемогущего Бога!

Швейцарский народ и кантоны, чувствуя ответственность перед Творением, стремясь обновить Союз, чтобы упрочить свободу и демократию, независимость и мир в духе солидарности и открытости миру, проявляя волю жить, взаимно учитывая и уважая их многообразие в единстве, в осознании совместных достижений и ответственности перед будущими поколениями, будучи уверены, что свободен лишь тот, кто использует свою свободу, и что сила народа измеряется благом слабых, дают себе следующую Конституцию

— и далее текст самой Конституции.

В эпоху Великих географических открытий Испания, Португалия, а за ними Франция, Англия и Голландия ринулись за заморскими богатствами, золотом, серебром и тому подобном. Одновременно во франкоговорящей Швейцарии Кальвин стал проповедовать отказ от роскоши, скромность и трудолюбие — так, на основе кальвинизма здесь возникла часовая промышленность — ведь часы — не роскошь, а предмет утилитарный, а в соседней германоязычной Швейцарии стало популярно лютеранство — отказ от роскоши и богатства, мирская аскеза трудолюбия industria, спасение в Berufe — призвании (духовном и профессиональном): так возникли знаменитые швейцарские банки.

Освободившись от роскоши и стяжательства, Швейцария и Германия встали на путь капитализма. Свобода от этих пороков дала им рыночную экономику.  

Страна приобрела независимость от Австрии в конце 13 века. Представляет собой конфедерацию 24 кантонов. Имеет одну из лучших армий мира, но держит вооруженный нейтралитет: с ними лучше не связываться и на них лучше не нападать, отпор дадут любой армии, а патриотический дух здесь со времен Вильгельма Теля не слабее израильского.

Местная кухня

Кажется, ничего личного, своего: на востоке — немецкая кухня с сосисками и шницелями, на западе — французская (фондю и тому подобное), на юге — итальянская (спагетти, пицца и так далее), но всё это несколько хуже и меньше, чем у соседей. Единственное, что стόит отметить — сыр и молоко, но ведь это — еда, а мы привыкли не есть, а закусывать. Еще здесь удачно готовят морепродукты, что для страны, не имеющей выхода к морю, весьма почётно.

Пиво здесь неплохое — всё-таки рядом Бавария. Из местных вин надо особо отметить шаслу (белое сухое из породы савойских, производится под Женевой) и белое мерло (Лугано), но в целом швейцарские вина вполне можно пить, а раз можно, то и нужно: как большинство европейских стран, Швейцария не экспортирует свои вина, испытывая страшнейшую конкуренцию со стороны Италии, Франции, Испании, Португалии и отчасти Германии.

Юнгфрау и другие

Бёрнские Альпы (Bern Hochland) — самый высокий массив Альпийской горной системы. Здесь имеется несколько четырехтысячников, однако самая выдающаяся и красивая из них — Юнгфрау (Мадонна). К ней примыкают еще две замечательные вершины: Монк (Монах) и Эйгер (Людоед). Эйгер действительно труднодоступен и считается горой-убийцей, где погибло немало альпинистов. Именно здесь возникла горноспасательная служба Швейцарии. Эйгер вошел и в олимпийскую историю: в 1936 году в рамках Берлинской летней Олимпиады в первый и последний раз были разыграны золотые медали по альпинизму. Получили из рук фюрера эти медали два немецких альпиниста.

Юнгфрау

Юнгфрау издавна, с середины 19 века привлекала к себе горовосходителей. Наиболее известным подходом к вершине является тянущаяся от Интерлакена живописная долина Лаутербруннен, украшенная водопадами по обоим отвесным бортам. Один из них, Трюммельбахфелле (Trümmelbachfälle), «водопад барабанного ручья», пробил себе в скале туннель и с рёвом низвергается вниз со скоростью 20 тонн воды в секунду, что впечатляет.

Долина Лаутербруннен

На левом плече долины расположено небольшое плато Венген и городок того же названия, где мы и расположились, на правом — чуть поменьше плато Мюррен. Из Мюррена видны все три вершины, зато из Венгена идет железная дорога, заканчивающаяся Top of Europe — захватывающая панорама Альп на высоте 3400 м. Эта зубчатая железная дорога, построенная в самом конце 19 века, долгое время была самой высокогорной в мире, пока китайцы не соорудили дорогу в Тибете, до высоты в 5000 метров.

Поезда веселеньких расцветочек снуют по склонам всех трёх гор, ныряют в туннели и галереи, среди ледников, осыпей и душистых лугов, всегда полны народу. От Венгена вверх к Юнгфрау и вниз в Лаутенбруннен и Интерлакен в любое светлое время суток толчется многолюдная «азиатская саранча» всех возрастов и «а вот и евреи» — в пейсах, лапсердаках, цилиндрах и кипах-камелавках. Несмотря на плотный график поездов (каждые 15 минут), для экскурсионных групп резервируются отдельные составы из двух-трех вагонов.

Горные железные дороги

В долине Лаутербрюннен совершается 80% бейс-прыжков мира (прыжки с отвесных скал в специальных костюмах, заимствованных и белок-летяг), в воздухе постоянно висят разноцветные парапланы, снуют вертолеты, горы же испещрены тропами и виаферратами разной сложности и тяжести. Сюда же следует добавить многочисленные подъемники, фуникулеры, лифты — к видовым площадкам, прогулочным и горнолыжным маршрутам.

Один из водопадов Лаутербруннена

В самом Венгене автомобили запрещены, за исключением легковых машин и минигрузовичков местных жителей, распространены электромобили и электрокары, одна из самых дорогостоящих проблем городка — сбор и вывоз мусора, для ее решения существует весьма внушительный налог. По выходным на Main Street проходят парады и фестивали, с оркестром из огромных ботал для коров, местными «трембитами» и неизменным Джеймсом Бондом, снимавшимся здесь и ставшим гением этого места.

Оркестр пастухов

У городской кирхи время от времени появляется немолодая пара с огромными музыкальными инструментами, похожими на закарпатские трембиты. Мелодии, исполняемые ими, невыразимо печальны и гармоничны.

Вечерами по улицам Венгена шастают еноты и барсуки, освоившие эти леса и склоны задолго до швейцарцев и нас, а потому чувствующие себя подлинными хозяевами.

Само название Юнгфрау эксплуатируется тут беспощадно: Юнгфрау железная дорога, Юнгфрау-отели и рестораны, Юнгфрау гараж и даже коктейль Yungfrau on the beach, «Мадонна на пляже».

Горы и ущелья вокруг Венгена сказочно красивы, и это то редкое на земле место, которое остро не хочется покидать.

Люцерн

Все швейцарские города хороши и каждый знаменит по своему, но Люцерн, безусловно, один из лучших городов не только Швейцарии, но и Европы, а, следовательно, и мира.

По численности населения (57 тысяч жителей) он стоит в одном ряду с Александровым, Анапой, Апатитами, Вязьмой, Геленджиком, Горно-Алтайском, Гусь-Хрустальным, Дмитровом, Ивантеевкой, Котласом, Крымском, Лисками, Няганью, Ревдой, Ржевом, Туапсе, Шуей и еще двумя десятками городов такого же калибра, но — это единственное, что роднит наши города с Люцерном, выглядящим на миллион. Среди наших городов много славных, но как же они замурзаны и обтрёпаны!

Как и многие другие местные города, он стоит на берегу озера и реки, вытекающей из него, именно вытекающей, потому что из озера может вытекать всего одна река, которая, в силу этого обстоятельства, и является самой большой из связанных с озером рек.

Роскошный вокзал (а все вокзалы в Швейцарии роскошны, по размерам только Казанский в Москве может сравниться с ними) выходит прямо на торжественный исток Ройса из Люцернского (Фирвальдштетского) озера. К вокзалу примыкает громадный Центр культуры и конгрессов. Набережная реки — одна из самых гармоничных и прекрасных в мире. Жемчужина этого фасада города — отель «Люцерн», описанный Львом Толстым. Но самое замечательное сооружение на реке — деревянный мост Капельбрюкке, под крышей, украшенный цветами и старинными картинами. Мост построен по диагонали, наверно, потому, что мосты часто были местами мелкой торговли, приносящей в казну городов неплохие налоги.

Набережная в Люцерне

Пешеходный центр города забит стариной и достопримечательностями, главная из которых — памятник «Умирающий лев» в Глетчер-парке. Около тысячи швейцарских гвардейцев защищали Тюильри и французского короля 10 августа 1792 года. Более 700 из них пало. Не патриотизм, а чувство долга руководило этими героями. «Умирающий лев» производит сильнейшее впечатление и считается одним из лучших мировых памятников.

«Умирающий лев»

Одна из восьми башен крепости Музеггмауэр имеет привилегию начинать бой курантов на минуту раньше остальных башен — интересны только такие, бессмысленные привилегии, все остальные — от лукавого.

В Люцерне, относительно всей остальной Швейцарии, достаточно умеренные цены в ресторанах и кафе. Вообще, в Швейцарии, кажется, еда — основное занятие местного и приезжего люда. Все силы уходят на жратву, и надо много работать, чтобы восполнить их.

Стόит также упомянуть крупнейший в Европе музей транспорта.

В Базеле

Говорят, это — самый немецкий город Швейцарии. Очень даже может быть. Но очень уж он модернизирован и на 90% —— из 20-го и 21-го веков. В городе огромное количество трамваев, почти полностью отсутствуют светофоры и какие-то сверхъестественные цены в ресторанах: венский шницель (четвертушка настоящего венского шницеля) стόит около 60 франков вместо привычных австрийских 15 евро.

Ратуша в Базеле

Город интересен Рейном с Рейнским водопадом, причудливой ратушей, могилой Эразма Роттердамского и художественным музеем, где выставлена картина Гольбейна младшего «Христос во гробе», так потрясшая Достоевского. Сидя перед картиной, я понял, что анатомически гниение и разложение каждого из нас начинается в местах травм и ран. Люди, не убивайте, не раньте и не калечьте друг друга!

Вплавь по Швейцарии

В Швейцарии полно огромных, вытянутых по горным долинам озер и вполне судоходных рек — один Рейн чего стоит! Река-трудяга, несущая на себе танкера и баржи, плавучие рестораны, катера и прогулочные теплоходы.

Водный пассажирский транспорт давно перестал играть перемещенческую роль и превратился в разновидность прогулок и рекреации.

Любопытно, что до сих пор едва ли не главным типом речных и озерных судов остаются старинные колесные теплоходы, шлепающие широкими плицами по чистейшим альпийским озерам.

На таких вот «парахедах» мы объехали по всему Люцернскому озеру, наметив в качестве усадьбы Рахманинова 3-4 дворца. Практически всё побережье озера застроено и заселено, густо заселено, а пляжи переполнены народом. Швейцарские озерные пляжи оборудованы не хуже средиземноморских, вода летом прогревается до комфортных 20 градусов, чиста и приятна на вкус, в отличие от морской, а главное — лишена медуз, всё более достающих пляжную публику своими ожогами.

Пляж на альпийском озере

Городок Интерлакен (Межозёрск) расположен между двумя озерами: восточное вытянуто в сторону Люцерна, западное — в сторону Берна. Оба озера освоены круизными пароходами, с барами, ресторанами и крытыми обзорными палубами. Можно сделать остановку на любой пристани: искупаться, пообедать, просто пошляться. Надо ли говорить, что расписания судов и поездов согласованы и синхронизированы?

На склоне Юнгфрау

вороны летают надо мной,
крики воронов — над стихшею судьбой,
крылья воронов — как тени над горой,
выпей и про воронов мне спой

за огромной бездною стена,
жизнь прошла — в том не моя вина,
пей, чтобы достигнуть дна
истины, надежды и вина

и распахнутые настежь дали
голубей и звонче нынче стали
нас сюда не ждали и не звали,
что же пусто вновь в моём бокале?

Альпийский дождь

Савойя и ее окрестности

Альпинизм

Савойя, историческая область Западных Альп, расположенная ныне в Италии, Франции и Швейцарии, не случайно стала родиной альпинизма.

Швейцария, Альпы в 18-ом веке стали модным курортом для лечения богатых чахоточных девушек и молодых дам, особенно англичанок — чахотка была тогда не только повальным поветрием трущоб, но и модным недугом аристократии. Лишь буржуа, носители протестантской этики и пуританской морали, сытые и добропорядочные, не страдали ни от недостатка здоровья и денег, ни от излишеств и нищеты.

Другой контингент людей богатых и зажиточных, престарелые леди и джентльмены Европы, разбитые подагрой, ревматизмом и артритами, имели обыкновение лечиться на водах, где врачи, желая скрасить им досуг и разнообразить общение, придумали казино.

А в горах изысканные чахоточницы лечились горным воздухом, который, помимо свежести, хорош еще и тем, что его не хватает, и это заставляет больных глубоко дышать, расправляя и продувая постепенно легкие.

Для них, изнеженных и хрупких, а также для сопровождающих их мужей и мужчин, врачи придумали лесные прогулки: летом — пешком, зимой — на санках и лыжах.

Англичане — ужасные спорщики, настолько, что однажды король под страхом смертной казни запретил спорить им на свое здоровье и жизнь, а также на здоровье и жизнь членов королевской семьи. Из споров в кафе Antwerp родилась страховая компания Ллойд, из споров родился и спорт, а также первые виды спорта как спорта — туризм («спорим, я обойду эту гору за столько-то часов») и альпинизм «спорим, я залезу на эту гору»).

Первым, кому покорился Монблан, был доктор Ф. Паккард, в честь которого названа одна из центральных улиц Шамони, а на одной из площадей установлен памятник. Его партнером был Ж. Бальма. Это случилось в 1786 году, в сущности, совсем недавно.

С начала XIX в. восхождения на вершины превращаются в обычное дело. Британские альпинисты совершили множество первовосхождений в Альпах: на Эйгер, Гран-Жорас и др. Широкому распространению спортивных восхождений способствовали Альпийский клуб Англии, созданный в 1857г., и его аналоги в других странах, а также ассоциация альпийских гидов. Первоначально цель Альпийского клуба состояла в исследовании Альп, ныне она формулируется как содействие «установления дружбы между альпинистами, развитию горных восхождений и исследований во всем мире и лучшему познанию гор через науку, литературу и искусство». В 1862 — 1874 гг. создаются национальные альпийские клубы в Австрии, Швейцарии, Италии, Германии, Франции.

Долгое время альпинизм оставался уделом отчаянных героев, особенно в нашей стране, где ореол героизма и исключительности вообще имел классово-политический характер: вы все винтики, но вы должны быть готовы к подвигу. И мы были винтиками, готовыми к подвигу, труду и обороне, беспощадные к себе, своему окружению и к окружающим нас.

Демократия дошла и до гор.

Теперь альпинизм — явление массовое. Только германская ассоциация альпинистов насчитывает более полумиллиона членов. Для альпинистов выпускается массовая одежда и обувь, производится необходимое оборудование, в долинах — кемпинги и вся прочая селитебная инфраструктура, наверх ведут подъемники, канатки, железки. Наверху — хижины, оборудованные трассы. По сигналу бедствия спасатели на вертолетах в считанные минуты достигнут расположения пострадавших. Вертолеты непрерывно патрулируют в воздухе над тропами и маршрутами. К услугам альпинистов — высококлассные гиды, умеющие практически все: и учить, и вести, и спасать.

Монблан

Монблан — бывшая главная вершина Европы (недавно все-таки не только русские признали, что кавказский Эльбрус находится в Европе, а в нем 5642 метра), 4810 метров над уровнем моря. Название — не из оригинальных. На Алтае — Белуха, да и мало ли еще разбросано в мире белогорий. Фуникулер забрасывает на высоту 3842 на остроконечный пик Айгюэль (Aiguille du Midi), где можно подняться на лифте еще на 300 метров и откуда тянется пятикилометровый горизонтальный фуникулер на вершину Хельброннер (Helbronner) высотой 3466 метров, уже в Италии. Сама вершина Монблана поката и не представляет особых трудностей для современных альпинистов, поэтому существуют весьма рискованные и подлинно головоломные маршруты.

Ледники спускаются почти до полутора тысяч метров: тело ледники палевое от обломочного материала, а язык — бирюзовый, как у ледников Аляски и Гренландии.

Помимо главного фуникулера имеется еще огромное число канаток, фуникулеров, подъемников, паровозиков и просто троп для альпинистов, горнолыжников, парапланеристов, бейсманов (самоновейший экстрим — прыжки с отвесных скал в вертикальном падении, горизонтальном полете и последующим приземлении, уже на парашюте), горных велосипедистов и всех других любителей ломать головы, шеи, руки-ноги и дорогостоящее оборудование.

На склонах всегда полно народу, по любой погоде и в любой сезон: Белая Гора манит к себе и тех, кто живет, видя ее за 50-100 километров, и тех, кто ее не видит, но знает о ее существовании и мечтает о своем существовании там.

Монблан величественен и прекрасен, особенно поразителен его облик в ранние ночные часы, когда внизу уже глубокая ночь, а наверху, занимая пол-неба, высится огромный темно-фиолетовый призрак, дарящий добрым людям — покой и забвение, навевающий злым — ужасы и кошмары фантомного рока.

Вершина Монблана поката, но вокруг — зазубрины островерхих скал, самая величественная из которых — Гран Капуцин.

Для людей, склонных рискнуть умереть спокойно, на станции фуникулера Айгюэль, а также на всех конечных и промежуточных станциях канаток и чугунок имеются закусочные и питейные заведения со смотровыми площадками и видовыми террасами. Погода и видимость здесь сменяются не с театральной — с кинематографической скоростью. Хорошо смотрятся под светлое белое савойское вино меняющиеся декорации склонов, улетающие вверх стремительные облака, тяжелые свинцовые скальные драпри. Все это неплохо смотрится также под пиво, горячий глинтвейн, коньяк и даже, если позволяет воображение, чашечку кофе. Несколько часов, проведенных в созерцании игр природы на четырехкилометровой высоте, сделают ваш взгляд на мир и вещи, в нем расположенные, возвышенным и наполненным глубокими смыслами, правда, бессодержательными.

Шамони

Шамони — Мекка и столица современного альпинизма.

Шамони расположен у самого подножья Монблана (впрочем, у этого подножья расположено множество городков и деревень, но Шамони — это Шамони), всего в километре от туннеля, соединяющего Италию и Францию, на высоте 1035 метров — вы можете смело говорить, что это — почти два километра.

Шамони — родина альпинизма и зимних Олимпийских Игр, первые из которых прошли здесь в 1924 году. До того некоторые зимние виды спорта (хоккей, фигурное катание и т.п.) включались в программы летних Олимпиад. Международные комплексные соревнования в Шамони зимой 1924 года на следующий год в Праге были признаны Первыми зимними Олимпийскими Играми. В непосредственной близости от Шамони находятся столицы других зимних олимпиад: Гренобль, Альбервиль, Санкт-Мориц, Турин, далее на восток — Кортина д’Ампеццо, Гармиш-Партенкирхен и Инсбрук — всего в Альпах прошла половина всех зимних Олимпиад (10)

В городе довольно много памятников: первовосходителю доктору Паккарду (1796 год), двум другим пионерам, французским солдатам, погибшим в Первую и Вторую мировые войны. Еще больше — колонок и фонтанов с холодной и превосходной на вкус водой.

Город застроен кемпингами, шале, отелями, но более всего — многоквартирными домами. Все эти апартаменты сдаются по весьма умеренной цене: двуспальная, полностью меблированная и оборудованная квартира на троих стоит около 60 евро в сутки. Набиваться туда может до двадцати человек: для тех, кто может спать на снегу и это роскошь. Мы жили впятером — тесновато, но зато больше места и денег остается для выпивки.

Отельный номер на двоих стоит 65-70 евро в самом центре города и в самом шикарном отеле.

Разумеется, город переполнен магазинчиками, ресторанчиками и прочей инфраструктурой. По субботам работает бойкий рынок. Цены здесь высоковаты, но не кусаются, а лишь покусывают. Закрываются все заведения к полуночи, но уже в шесть утра можно выпить чашечку кофе с только что испеченным хлебом.

Во Франции, в любом месте ты оказываешься в плену: хлеба, вина, сыра, сыровяленой колбасы, морепродуктов, юмора. Соотношения могут быть любыми, но вырваться из этого плена невозможно, да и не хочется.

Шамони — всемирная школа альпинизма. Сюда съезжаются самые знаменитые восходители и аксакалы, великие гуру альпинизма. При нас здесь выступали со своими презентациями Хилари и Тенсинг, первовосходители на Эверест, Джордж Банд (Эверест 1953, Канченьюнга 1955), Морис Эрцог (Аннапура 1950), Дож Скотт (Эверест 1975) — живые легенды гор. По выходным небо усеяно парапланами, если, конечно, не идет проливенный, что здесь — не диво и не редкость.

Турин 

В километре от Шамони — туннель под Монбланом, ведущий в Италию. Длина туннеля — 11.6 километра. Три с небольшим часа езды — и вы в столице Пьемонта и последних зимних Олимпийских игр Турине, четвертом городе Италии.

Город, как и многие города Италии, Германии, Франции, построен на месте римского военного лагеря, имеющего одинаковую внутреннюю планировку независимо ни от каких обстоятельств — на подступах к Масаде и на берегах Дуная, на равнинах Прованса и в предгорьях Альп мы видим одно и то же: прямоугольник со штабным помещением у центральной, воротной стены. Перед штабом — площадь-плац для смотра войск и речей командира легиона, далее — палатки командиров когорт, за ними рядами палатки сотников (центурионов) ветеранов и солдатские палатки, далее — ряды принципов, последними — палатки , у задней стены — хозблок, кухня и отхожие места.

Римская колония Augusta Taurinorum, возникшая при Августе на месте поселения тауринов (по-кельтски — «горцев»), стала столицей Лангобардского герцогства после падения Рима. Турин в центральной своей части до сих пор сохраняет черты римского военного лагеря. Центральный четырехугольник стоит при слиянии По и Доры-Рипарийи. Массивные, но не очень высокие стены красного кирпича заключают все достопримечательности города. Остальная часть — невыразительная и унылая селитьба, промзона завода «Фиат» и других пром. объектов.

Доминанта Старого города — высоченная Моле Антонеллиана (Mole Antonelliana), в которой расположен шикарный национальный музей кинематографии Италии. Египетский музей Турина (Museo Egizio) является вторым после Каирского музея. В соборе Иоанна Крестителя хранится Плащаница Христа. В Старом городе — множества прекрасных и пышных площадей — архитектурных ансамблей. Город, однако, не впечатляет так, как Равенна или Венеция.

Только не приезжайте сюда в воскресенье: закрыто все. На улицах — никого, все магазины и харчевни закрыты. Такая долгая-долгая сиеста. Даже Плащаница закрыта до вечера. 

Милан 

Все той же автострадой Аоста (шоссе А-4), никуда не сворачивая, за 4 часа можно доехать от Шамони до Милана, крупнейшего города Италии, мировой столицы моды.

Миланское метро построено одним махом и относительно недавно — оно не уступает московскому по числу станций, но значительно компактней, так как станции идут гораздо чаще. Из всех известных мне подземок это, пожалуй, самая удобная.

Итальянцы гордятся европейским стилем Милана, но для любителей старины, культуры и архитектуры многое здесь покажется оскорбительным. Конечно, полазать по Миланскому Собору (Дуомо) очень любопытно, особенно по крыше, с круч которой открывается панорама города, но все эти постройки 19-20 веков — такое безобразие, стилистический хаос…

В Милане у меня состоялся разговор с представителем современной российской молодежи. Должен сказать, впечатление тяжелое: она, эта молодежь, всем довольна, особенно Путиным, критику считает нытьем, интеллигенцию ненавидит, кроме себя, ничего в этом мире не видит. И абсолютно нетерпима к инакомыслию. Вот что дают десять лет фашизма после десяти лет морального нигилизма.

В Миланском соборе, сумрачном изнутри, я впервые задумался: а почему во всех храмах такой полумрак? Скорей всего, этим достигается ощущение того, что верующий чувствует себя в материнской утробе: и безопасно и безответственно.

Ла Скала оказалась совсем миниатюрной, до оторопи. Зато прекрасен и огромен замок Сфорцеско, по которому так приятно бродить в послеполуденную жарищу раскаленного города.

Не верьте никаким путеводителям. Вот, что они порою пишут: «И всё же, несмотря на неоспоримые достоинства, Милан далеко не является первым городом в приоритетах туристов. Многие из них предпочитают увидеть холмы Тосканы и каналы Венеции, нежели ощутить бешеный ритм жизни, производительность и богатое безразличие северного промышленного города Италии». Мы решили пообедать в десяти минутах от центра: все закрыто до семи вечера. Буквально все. Еще больше удручила нас «Тайная Вечеря» Леонардо да Винчи в церкви Церковь Санта-Мария делле Грацие: чтобы увидеть шедевр, надо записаться за две недели до визита! Две недели провести в Милане немиланцу — с тоски сдохнешь или полностью разоришься, а заранее записываться в храм — кто ж до такого догадается?

Основной туризм в Милане — даже не футбол. Шопинг. Сюда едут старые английские люди и новые русские ради парфюмерии, одежды, обуви и прочих аксессуаров dolche vitae.

И еще одна цитата из путеводителя: «Милан — это город, в котором можно испытать все мирские удовольствия. Хождение за покупками приобретает здесь почти религиозный характер. Процветают кино и театральная жизнь, а также клубы различных направлений и заманчивые рестораны. Поистине, город больше славится не своим обликом и наличием достопримечательностей, а стилем жизни» — не очень-то верьте и этому. 

Лион 

Три часа на запад все по той же А-4 — и вы в Лионе, одном из крупнейших городов Франции, родине кино и столице французской кухни.

Город чрезвычайно благоприютен и приветлив. И пусть это — не туристический центр, но все работает, все доступно и есть, чем насладиться, полюбоваться и полюбопытствовать. Город зелен и, подобно Парижу, располагает к приятному ничегонеделанию.

На берегу Роны (а, может, Соны?) расположен комплекс, одновременно являющийся и жилым кварталом и средоточием культуры: театры, кино, музеи, рестораны, галереи.

Музей братьев Люмьер примыкает к институту кинематографии и очень интересен с точки зрения истории техники кино.

С французской кухней мы явно обмишулились: главную ресторанную улицу (выходит на Якобинскую площадь) мы нашли без особого труда. Ресторанов на ней, действительно, — битком. Мы понадеялись на громкое название и выставленное наружу меню — и просчитались: все было обыденным и дороговатым, ничего ахового. Тут действовать следует только по рекомендации.

Как и Турин, Лион — бывшее военное поселение, только возникшее не при Августе, а чуть ранее, при Юлии Цезаре, и называвшееся Лугдунум. Изначальная планировка в центре города сохранена. Знаменит город своими христианскими великомучениками: Иринеем, Иустом и Антиохом. За верность королю был беспощадно разорен якобинцами и после этого долго восстанавливался. Подобно Манчестеру, Лион был долгое время текстильной столицей Франции. Еще одна печальная страница в истории города — здесь был центр германской оккупации в годы Второй мировой. Но здесь же и именно по этой причине, находился оплот французского Сопротивления.

На высоком берегу реки, неподалеку от здешней миниатюрной Эйфелевой башни, расположен храм Девы Марии, откуда открывается прекрасный вид на город: видна планировка города и самые выдающиеся его достопримечательности. 

Божоле 

В Лионе перед нами возник выбор: на юг от города начинается винодельческая долина Роны, на север — винодельческий район Божоле. Мы выбрали Божоле.

Потому что, долина Роны — это, конечно, долина Роны, но ведь Божоле — это же Божоле! Веселое и дерзкое вино.

Развеселый характер Божоле связан и с почвами, на которых растет виноград «Гамэ» — черный сорт с белым соком. Область Божоле Богом предназначена природой для этого винограда.

Традиция празднования Божоле Нуво возникла еще в 19 веке у виноградарей региона Божоле. Вино созревало здесь раньше всех, сбор винограда начинался раньше, чем в других местах, а ферментация вина проходила во время его транспортировки баржами по реке Соне или повозками в предместья Лиона. Именно благодаря краткому сроку созревания Божоле, оно сохраняет легкость и запах, который разнится год от года, в зависимости от урожая и погодных условий.

Виноградники Божоле

В старые времена в праздник вино лилось рекой — его разливали в специальные бутылки, называемые «pot». До 1846 года эти винные бутылки были литровыми и назывались лионскими. Позже появился стандарт в 46о граммов, что породило новые традиции.Бутылки 46 сl выставлялись на стойке бара, и платили покупатели за метр пустых бутылок, коих в метре — 12. Тринадцатая выдавалась одолевшему метровую дистанцию бесплатно. Пять с половиной литров молодого вина — это можно преодолеть только благодаря усердным тренировкам, правильному образу жизни и воли к победе. Это дается только настоящим бойцам, «boyau rouge».

Молодое вино всегда было дешевым, народным. Его обычно начинали пить во время ярмарки в квартале Круа-Русс (Croix-Rousse) в Лионе, проходившей в последнее воскресенье октября. Эта традиция прекратила свое существование только во время Второй Мировой, когда немцы ввели специальные налоги и правила продажи марочных вин во Франции во время оккупации. После войны французское правительство ввело особые правила поступления в продажу вин Божоле. Сначала молодые вина разрешали продавать с 13 ноября а затем через несколько десятилетий, в 1985 году установили дату начала поступления в продажу молодого Божоле — с третьего четверга ноября. В настоящее время статистика продаж Божоле потрясающа: его импортируют в 200 стран мира, в объеме 400 000 гл (55 млн. бутылок, чтобы было более понятно), ровно половину всего объема, производимого во Франции.

В прошлом году мы, скромные и сильно постаревшие московские забулдыги, втроем осушили четырнадцать бутылок Божоле калибра 0.8, после чего сбились со счету, но праздник не прекратили.

И вот мы в Божоле: слева плывут холмы, таящие в себе веселую отраву, а мимо проносятся городки и деревушки.

В одной из них мы застреваем надолго — на дегустацию.

…Огромный зал, выполненный в стиле модерн, аляповатый, но прекрасный, как начало 20-го века. Из музыкальной машины рвется музыка прошедших бурных времен. Мы пьем местные вина — от белых к густо-красным — не спеша оценивая и приноровляясь к цветочным и плодовым ароматам. Затем закупаем понравившееся в огромном винном супермаркете при винарне, хмельные не от вина — это не наши дозы — а от радости, что приобрели нечто сказочное.

Монблан-экспресс и Кругобайкалка 

От Сан Жервен-Лес Банс во Франции до Мартини в Швейцарии чрез Шамони каждый час ходит трехвагонная электричка Монблан-экспресс. Вся дорога занимает два часа двадцать минут. И их стоит потратить, чтобы полюбоваться открывающимися видами, просторами, провалами, а также соприкоснуться с чистенькой природой.

Монблан-экспресс

Пытливо вглядываясь в придорожный пейзаж, протекающий на малой скорости мимо окон вагона, я так и не заметил ни единой соринки, ни в ту, ни в другую сторону, ни справа, ни слева. И как тут ни вспомнить «самую красивую в мире железную дорогу» (она именно так и для того и строилась в начале 20-го века), Кругобайкальскую, ныне откровенно засранную и загаженную туристами, которые умудряются одновременно и восторгаться прекрасным озером и осквернять его берега самым беспардонным образом. И дело вовсе не в том, что убирать этот хлам и мусор некому (действительно некому), а в культуре населения, местного и понаехавшего: все мы какие-то одноразовые и твердо убеждены в том, что на это место никогда не вернемся, на остальных же нам начхать. Кочевники и печенеги, одним словом, скифы, «с раскосыми и жадными глазами», кстати, и руками также.

Контролеры тщательно и по нескольку раз проверяют билеты, но — никаких пограничников и проверки документов. Сама граница совершенно незаметна, проходит даже не по водоразделу (французы когда-то оттяпали себе пару километров за ним) и потому условна. На одном из перегонов перепад высот составляет полкилометра. Поезд делает это за 14 минут — такая крутизна и серпантин впечатляют.

Швейцария — абсолютно индустриальная страна, если помнить, что industria — мирская аскеза трудолюбия у протестантов: обработан каждый клочок и метр земли, все доступные склоны превращены в сады и виноградники, в маленьких «шестисоточных» палисадниках все так и прет из земли, обильно плодоносит и зреет. Вся земля, дома и дороги — в праздничных и радостных цветах. Швейцария издавна славится своей гидроэнергетикой, а теперь к этому добавились гигантские, в сотню метров вышиной, ветряные энергоустановки. Чистенькие дома и домишки, скромные внешне, но комфортабельные и уютные, окружены газонами и декоративными деревьями. Все приспособлено под запросы и возможности человека. Запредельные чистота, тишина, спокойствие, рациональность. И всюду разлиты запахи провинциального детства.

Мартини

Мартини — городишко чуть поболее Шамони. Над городом возвышается средневековая крепость, в самом городе тщательно охраняются древнеримский амфитеатр, раскопки городского квартала, кусок римской военной дороги. Здесь, на входе из Италии внутрь Альпийской равнины, происходили частые сражения римлян с галлами.

Знаменит Мартини своим музеем собак породы сенбернар, собак-спасателей людей, попавших в снежные лавины, завалы или просто заблудившихся в горах. Музей оборудован весьма современно и, чувствуется, постоянно модернизируются. Здесь, кстати, я узнал и понял, как сенбернары находили людей — по пелеринам из войлока, неистребимо пахнущего овцой.

Сенбернары

В мирное время сенбернары необыкновенно флегматичны, добродушны и ленивы, позволяя всем подряд тискать, теребить и гладить себя. Вывели эту породу монахи-бернардинцы, монастырь которых расположен где-то невдалеке.

Улицы Мартини до сих пор хранят память о футбольных страстях недавно отшумевшего Евро-2008: еще целы разноцветные плакаты и флажки с приветствиями на разных европейских языках, включая русский, украинский, белорусский и другие из бывших советских. Здесь бесчисленное множество небольших скульптур, весьма любопытных. Центральная — сидящий на камне мужик с головой быка, символ города.

В ресторанчике на главной площади города мне удалось отведать стейк из кенгуру — ничем не отличается от говядины, только немного дешевле. Если вслушаться в ресторанный гул голосов в Москве, то, сквозь густую завесу мата будут проскальзывать спортивные, политические или бизнес-смыслы. Здесь лейтмотив — тихий сытый смех.

Из Швейцарии уезжать очень неохота, даже во Францию. И потому я на час застрял на границе и под горный ливень выпил пару бокалов очаровательного и освежающего местного белого вина, которым славна деревушка Финхаут.

Совиньон в грозу

темно и страшно
и с неба хляби
сижу в домашнем
грозой расслаблен
а в небе пляшут
под гром стихии
здесь вам не наши
пишу стихи и
в стакане мокром
моя отрада
мы не просохнем
с такой отравой
мир существует
без доказательств
неоспоримо
за счет ругательств
пусть эта туча
пройдет — накатим
любовный случай
пройдет — тем паче
блестит в стакане
слеза Аллаха
нас не заманит
судьба монаха
и пусть последний
над нами грянет —
перекрестимся
как будто в Кане
на свадьбе пары
из Галилеи
заполним тару
вино лелея
что сам Спаситель
своей рукою
чудес не тратя
смешал с водою

(Читайте продолжение здесь)

Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Александр Левинтов: Швейцария и окрестности»

  1. Александр Левинтов: Швейцария — страна маленькая, всего 41 тысяча квадратных километров, меньше Московской области (44 тысячи), но если её разгладить утюжком, то получится нечто вроде Беларуси не только по площади, но и по населению (соответственно 8 и 9.4 млн. человек).
    ::::::::::::::::::::::
    Остроумно и замечательно. Вообще, такой замечательно таланливый путеводитель я, кажется, никогда не встречал.
    Я был на высоте Монблана (сотней метров ниже), но в Центральной Азии, где из-за сухости климата границы снега и льда гораздо выше — что менее зелено и живописно, но мне куда более по душе: люблю солнце и жару.
    Спешу высказать своё восхищение, хоть ещё и не дочитал.
    Дочитал. О Франции с Италией — гораздо банальнее и суше.
    Спасибо за наслаждение чтением. Потратил дорогие полчаса жизни — не зря.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *