Кора Штефан: Мораль и война. Перевод с немецкого Эллы Грайфер

 456 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Кора Штефан

Мораль и война

Перевод с немецкого Эллы Грайфер

Слезы навертываются на глаза  при виде снимков убитых детишек, чувствуешь, что надо что-то делать. Немедленно, сейчас… Затем и публикуют эти снимки. Какая бы из сторон ни применила ядовитые газы — неизбежное нравственное возмущение Запада было просто запрограммировано. На эскалацию и был расчет.

Да, действительно, такие картины лишь бессердечного оставят равнодушным, но в вопросах войны и мира лучше все же руководствоваться не сердцем, а разумом. Потому что кто бы ни был виновником и что бы он на самом деле ни сделал, главной целью  его была пропаганда — раздувание пламени, тлеющего пока что лишь в одном регионе, в обширный пожар.

Прежде для пропаганды войны хватало простого утверждения, что враги насилуют женщин и убивают детей. Сегодня не обойдешься без фото реальных жертв. Причем, давно уже не исключается, что храбрые воины сами обеспечивают соответствующие зверства, дабы приписать их противнику. Они знают: западная мораль не подведет — покажи им только мертвых детишек, тут же думать забудут о пользе, о затратах, о соответствии амбиции и амуниции и даже о собственных интересах. Проблема морали в том, что она сметает все на своем пути.

Любое участие в боевых действиях она сразу превращает в войну добра против зла… как будто такое однозначное разграничение когда-нибудь существовало в природе. Оправдывая интервенцию в Косово в 1999 году, Йошка Фишер заявил: «Освенцим не должен повториться» — что за вдохновенная ложь! И с Гитлером не из-за Освенцима воевали, а уж в Косово-то тем более. Всем возмущенным не худо бы припомнить, что моральная аргументация служит большей частью прикрытием для куда менее привлекательных интересов воюющих сторон.

Да, ситуация в Сирии ужасна, но заклинания типа: «Запад обязан действовать!», — вызваны смесью беспомощности с манией величия. Ведь совершенно непонятно, кому в конечном итоге послужит наше вмешательство. Угнетенному народу? Вот уж ему-то в последнюю очередь. Противникам Асада? А кто они такие? Тем, кто в 1968 году в Германии на демонстрации против иранского шаха выходил, много ли радости доставили его преемники? Такие воспоминания — хорошая прививка от иллюзий «народной войны» и «солидарности» с самозваными «освободительными движениями». Вот и в Сирии законное сопротивление диктатуре давным-давно превратилось в открытую гражданскую войну, не знающую ни оправдания, ни закона, а страдает «народ» — множество непричастных, оказавшихся — как во всякой гражданской войне — между двух огней.

И кто бы спорил — с точки зрения защиты прав человека, когда диктаторы расправляются со своими противниками, нельзя бездействовать. Но международное право запрещает военную поддержку вооруженного восстания в чужой стране. Почему? Потому что это прямое приглашение для враждебных соседей, тоже прийти на помощь тем, кому выгодно им. Страны Персидского залива давно уже снабжают восставших оружием, и уж точно не по причине внезапной симпатии к демократии. Но Запад, как недавно отметил Райнольд Меркель, специалист по философии права, вполне благосклонно отнесся к действиям чистых душ из Арабской лиги, в результате чего гражданской войне конца не видно и непричастные продолжают страдать.

Такая вот отвратительная дилемма, и ответов готовых нет. Окончательное решение принимается из соображений чисто военных: войти-то войдем, а выходить будем как? И еще: война не должна создавать проблем больше, чем призвана разрешить. Это делает вмешательство в Сирии сомнительным, если, конечно, оно не будет просто демонстрацией силы.

История свидетельствует, что даже мировой державе во всеоружии ее военных средств отнюдь не всегда удается потушить пожар гражданской войны, Вьетнам и Афганистан далеко не единственные тому примеры. Причина проста и беспощадна: гражданскую войну, в отличие от межгосударственной, нельзя окончить за столом переговоров. Какая-то из сторон должна одержать верх — и уж кому-кому, а США это хорошо известно, они ведь и сами образовались путем гражданской войны — что означает безоговорочную капитуляцию, если не полное уничтожение, стороны противоположной.

Имеет ли демократическое государство моральное право столь свободно распоряжаться чужими жизнями? Вьетнамская война на долгие годы оставила травму в американском обществе. И даже те, кто сегодня требует действий от Обамы, этого не забыли. Просто решили по крайности проучить колеблющегося президента, непрестанно рисующего красные линии, показать ему, что в когда-то приходит время переступать их.

Вот тут самое время вступить в игру Европе — Франции, Англии, Германии? Президент Оланд уже военной картой размахивает — других-то у него и нету. Немцы? Как всегда, лучше в сторонке постоят. Или, может быть, все же о разуме вспомним? Ведь европейская традиция диктует в межгосударственных войнах даже самого злейшего врага вне закона не объявлять, но переговоры предпочесть нескончаемой войне, тяготы которой несет население.

Даже самые ужасные картины не должны диктовать Западу, как ему поступить. А то как бы не оказалась Сирия последним и самым кровавым примером краха «вмешательства во имя демократии».

Print Friendly, PDF & Email

17 комментариев к «Кора Штефан: Мораль и война. Перевод с немецкого Эллы Грайфер»

  1. Вмешаться — не вмешаться — Запад выглядит смешным, слабым и тем, чем он является: обществом без стратегических идей.
    Конечно, НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ< но при этом не выглядить идиотом.

    Сейчас было бы самое время исправить большую стратегическую ошибку, которая была и аморальной: помочь курдам создать их государство. Поощрить их к присоединению сирийской части к Ираку — Асад ничего не сможет сделать, провозгласить и быстро признать государство, а также начать — пусть лицемерно — осуждение Турции за ее обращение с курдами.

  2. Ella Дынину
    — Sat, 07 Sep 2013 17:53:51(CET)

    А не путаете ли вы причину со следствием? Во все века военная пропаганда занималась дегуманизацией противника, естественно, каждый, кто ведет войну, ощущает моральный долг побить этих нехороших. Англия или Россия 20-го века тоже не были исключением. Но никаких особых претензий к Германии, отличных от отношения к любому противнику на войне, не было и быть не могло. Иными словами: моральные претензии на войне есть правило, но — следствие, а отнюдь не причина. Об этом и толкует госпожа Штефан.
    ============================
    На вступительном экзамене в аспирантуру философского факультета меня спросили: «О чем говорится в третьем параграфе третьей главы «Материализма и эмпириокритицизма»» Я рассмеялся и ответил: «По номерам не помню». Мне разъяснили; «О причинности и необходимости в природе». Я ответил и с тех пор без смеха не могу воспринимать рассуждения о первичности причин и следствий, особенно в истории.

  3. Ella Дынину
    — Sat, 07 Sep 2013 07:20:55(CET)

    Напоминаю: Кора Штефан и я вместе с ней утверждаем: Не за Освенцим с Гитлером воевали, т.е. были у воюющих свои интересы, не связанные с гуманистическими настроениями. За свою родину или против своих совхозов… В любом случае, Освенцим тут ни при чем.
    =============================
    Редко, когда тема, подобная теме статьи Коры Штефан, остается внутри частностей. Они нуждаются в общих посылках. Так и Коры Штефан: «Проблема морали в том, что она сметает все на своем пути. Любое участие в боевых действиях она сразу превращает в войну добра против зла… как будто такое однозначное разграничение когда-нибудь существовало в природе. Оправдывая интервенцию в Косово в 1999 году, Йошка Фишер заявил: «Освенцим не должен повториться» — что за вдохновенная ложь! И с Гитлером не из-за Освенцима воевали, а уж в Косово-то тем более. Всем возмущенным не худо бы припомнить, что моральная аргументация служит большей частью прикрытием для куда менее привлекательных интересов воюющих сторон.»

    Действительно, часто сметает! Но не стоит и проблему морали сметать. Я об этом, и говорить о ней было «при чем». То, что «у воюющих свои интересы, не связанные с гуманистическими настроениями,» — очевидно, и если бы это было не так, то воевали бы не люди, а ангелы зла и добра, каковыми люди не являются. Но (что тривиально) интересы людей в таких потрясениях, как та война, всегда связаны с гуманистическими настроениями (на обеих сторонах, хоть в ницшеанском выражении, доведенном до извращения нацизмом). Не зомби воевали, а люди!

    При анализе конкретных действий антигитлеровской коалиции обнаруживаешь, что Освенцим не играл стратегической роли. Но, во-первых, он обсуждался, и вопрос об оценке решения не бомбить продолжает дебатироваться. И, во-вторых (что важно помнить), не надо отделять Освенцим от осуждения нацистского режима как бесчеловечного — осуждения, имевшего морального значение в поддержании решимости бороться в условиях тяжелейших невзгод. Между прочим, Англия избежала бы многих невзгод, если бы пошла на мир с Гитлером, что он предлагал Англии без желания ее оккупировать. Освенцим был выражение аморальности нацистского режима, и борьба с ним была борьбой и против Освенцима, против возможности Освенцима в будущем, хотя как объект военной стратегии Освенцим и евреи вообще, не выступали. Поэтому сказать, что Освенцим был ни при чем, значит упрощать вопрос ради идеологической максимы: «Проблема морали в том, что она сметает все на своем пути», и потому, мол, ее можно (следует) игнорировать в войне.

    ”Нам предстоит суровое испытание. Перед нами много долгих месяцев борьбы и страданий. Вы меня спросите, каков же наш политический курс? Я отвечу: вести войну на море, суше и в воздухе, со всей мощью и силой, какую дает нам Бог; вести войну против чудовищной тирании, превосходящей любое человеческое преступление… Без победы не будет жизни. Это важно осознать: если не выживет Британская Империя, то не выживет все то, за что мы боролись, не выживет ничто из того, за что человечество борется в течении многих веков».“ (Речь У. Черчилля в Палате Общин, Лондон, 13 мая 1940 г.)
    Здесь и борьба за выживание Британской Империи («родины» для англичан в то время!) и борьба против чудовищной тирании, за выживание того, за что человечество борется в течение многих веков. Так победили! Не на день или год, но на десятилетия. Теперь, в новых условиях, та же проблема. От нее не уйти.

    То, что я говорю, не означает призыва бомбить Сирию. Но будущее открыто, и никуда не деться от моральной проблемы при оценке событий, от которых изолироваться невозможно. Иначе надо признать ложью и бессмысленностью Нюренбергский процесс и осуждение Освенцима как пустое слово. Я не учитель морали, но просто пытаюсь понять, куда влечет нас избавление людях, народов, политики, войн от проблемы морали.

    1. А не путаете ли вы причину со следствием? Во все века военная пропаганда занималась дегуманизацией противника, естественно, каждый, кто ведет войну, ощущает моральный долг побить этих нехороших. Англия или Россия 20-го века тоже не были исключением. Но никаких особых претензий к Германии, отличных от отношения к любому противнику на войне, не было и быть не могло. Иными словами: моральные претензии на войне есть правило, но — следствие, а отнюдь не причина. Об этом и толкует госпожа Штефан.

  4. И с чего начинается «родина»? И как насчеn «За Родину! За Сталина!» странно, что Вы не видите, мягко говоря, расплывчатость Вашего тезиса? И среди прочего, что чувство защиты родинs, поддерживалось моральныvи возмущением действиями оккуппантов. Распустили бы они совхозы, партию, дали бы ограниченное самоуправление, как вишисткой Франции, то уж и в России «родина» заиграла бы иными красками.

    Ну и какое отношение вся эта верная информация имеет к нашей теме?

    Напоминаю: Кора Штефан и я вместе с ней утверждаем: Не за Освенцим с Гитлером воевали, т.е. были у воюющих свои интересы, не связанные с гуманистическими настроениями. За свою родину или против своих совхозов… В любом случае, Освенцим тут ни при чем.

  5. Ella Дынину
    — Fri, 06 Sep 2013 19:31:39(CET)

    Русские или французы в какой-то момент защищать родину не захотели, так они же и не стали воевать (с русскими это, правда, потом изменилось). Ни за какие права, свободы, гуманизм и т.п. не воевал никто. Кто воевал — воевал за Родину, а кто не за Родину — не воевал вовсе.
    ============================
    И с чего начинается «родина»? И как насчеn «За Родину! За Сталина!» странно, что Вы не видите, мягко говоря, расплывчатость Вашего тезиса? И среди прочего, что чувство защиты родинs, поддерживалось моральныvи возмущением действиями оккуппантов. Распустили бы они совхозы, партию, дали бы ограниченное самоуправление, как вишисткой Франции, то уж и в России «родина» заиграла бы иными красками.

  6. Можно подумать, что понятие “родина” очевидно определенно, особенно в в свете воспоминаний, как себя вели боровшиеся за “родину” в начале войны во Франции, в России…

    Русские или французы в какой-то момент защищать родину не захотели, так они же и не стали воевать (с русскими это, правда, потом изменилось). Ни за какие права, свободы, гуманизм и т.п. не воевал никто. Кто воевал — воевал за Родину, а кто не за Родину — не воевал вовсе.

  7. Ella Дынину
    — Fri, 06 Sep 2013 17:08:07(CET)

    Категорически не согласна! Что англичане, что русские на той войне сражались не за моральные ценности и не за права человека, а за РОДИНУ. Свою собственную, а не чужую.
    ===========================================
    Категорически не согласен против этого противопоставления, особенно «на той войне». Когда у явления есть разные стороны, можно редуцировать их к одной, теряя смысл и явления в целом и каждой стороны. Можно подумать, что понятие «родина» очевидно определенно, особенно в в свете воспоминаний, как себя вели боровшиеся за «родину» в начале войны во Франции, в России…..

  8. Марк Фукс
    — Fri, 06 Sep 2013 06:41:36(CET)
    Замечание уважаемого Б. Дынина принимается и учитывается, но применительно к прошедшим событиям, о которых он говорит
    =========================================
    Проблема, уважаемый Марк, в том, что моральную аргументацию (=отказываться от нее в политике) не стоит полностью релятивизировать сегодня также как и вчера. Но в реальных условиях нашего существования (а особенно Израиля) она никогда не может гарантировать желаемый в свете ее принципов результат. Выборы, перед которыми стоят правительства Израиля и Америки, не однозначны, тяжелы, ответственны, с неопределенными результатами. Поэтому и отказ от того или иного выбора (в том числе против бомбежки Сирии) тоже должен быть освещен моральной аргументацией! Трудно, но кто обещал нам и нашим политикам легкую жизнь. Демократии вообще, Израиль в частности, не выживут без моральной аргументации в пользу своего существования, без моральной поддержки своего населения. У них не будет силы преодолеть аморальные режимы и идеологии, хотя победа редко бывает быстрой и очевидной.

    Еще раз хорошего года Вам и всему Израилю

  9. Марк Фукс
    — Fri, 06 Sep 2013 06:41:36(CET)
    Замечание уважаемого Б. Дынина принимается и учитывается, но применительно к прошедшим событиям, о которых он говорит
    ++++++++++++++++++++++++++++++++
    Проблема, уважаемый Марк, в том, что моральную аргументацию (=отказываться от нее в политике) не стоит полностью релятивизировать сегодня также как и вчера. Но в реальных условиях нашего существования (а особенно Израиля) она никогда не может гарантировать желаемый в свете ее принципов результат. Выборы, перед которыми стоят правительства Израиля и Америки, не однозначны, тяжелы, ответственны, с неопределенными результатами. Поэтому и отказ от того или иного выбора (в том числе против бомбежки Сирии) тоже должен быть освещен моральной аргументацией! Трудно, но кто обещал нам и нашим политикам легкую жизнь. Демократии вообще, Израиль в частности, не выживут без моральной аргументации в пользу своего существования, без моральной поддержки своего населения. У них не будет силы преодолеть аморальные режимы и идеологии, хотя победа редко бывает быстрой и очевидной.

    Еще раз хорошего года Вам и всему Израилю

  10. Я уже писал, что не знаю, что будет хуже для нас: выполнит ли Обама функцию полицейского или нет. Зависит от последствий — своя рубаха ближе к телу.
    Но я и не знаю, зачем было писать эту статью, (разве чтобы узнать, что США образовались не в 1776 г, а на 89 лет позже), зачем её было переводить и зачем вешать на этом сайте.
    Чтобы ещё раз узнать, какие западные политики плохие?
    Но ведь этот урок мы уже выучили.
    Всем хорошей Записи

  11. Категорически не согласна! Что англичане, что русские на той войне сражались не за моральные ценности и не за права человека, а за РОДИНУ. Свою собственную, а не чужую.

  12. Трезвая и своевременная статья.
    Замечание уважаемого Б. Дынина принимается и учитывается, но применительно к прошедшим событиям, о которых он говорит. В данном случае, мне кажется, следовало бы заинтересованным сторонам успокоиться, оставив эмоции принять решение о перекрытии (герметизации) границ Сирии, открыв их только для гуманитарных грузов, для отфильтрованных беженцев и нуждающихся в срочной медицинской помощи (по примеру Израиля). При этом заинтересованные в использовании напряженности для наращивания своего присутствия в регионе лишатся предлогов и поводов для демонстрации своих амбиций и перевода конфликта в состояние регионального , а процесс пойдет естественным путем. Но кто нас и уважаемого автора статьи послушает!?
    М.Ф.

    1. Уважаемый дважды земляк! Согласился бы на 100%, наблюдая всю эту заваруху откуда-нибудь с Марса или, хотя бы, Луны. Но, ведь, твое (симпатичное мне) предложение, в принципе, не осуществимо. И, знаешь почему? — Потому что оно вырвано из контекста все более набирающей обороты мировой войны. Это, как бы: хороший чувак плывет во время ледохода на лодочке. А на небольшой льдине двое других лупят друг друга. И хороший обращается к обитателям больших льдин: Да давайте, ребята, не будем вмешиваться, пусть сами разбираются. А те и рады бы, да ледоход! Водоаороты. Льдины, хошь, не хошь сталкиваются, да еще и лодочку ненароком потопить могут. А те драчуны заведомо грозятся ее перевернуть. И ветер призывы в сторону относит, и вода бурлит!

  13. «…Немцы? Как всегда, лучше в сторонке постоят.»

    Однако!

    И вообще, ВСЕГДА аспирин лучше ножа хирурга.
    Я не имею в виду отображения автором конкретной ситуации. У нее или «всегда» или «никогда».

    А Йошка сказал то, что сказал, потому что его раздирали: пиетет к мохаммеданам, с одной стороны, и страх перед ними и, возможно, неосознанное нежелание немца иметь форпост джихада в Европе. И если он даже это понимал, то сказать прямо не мог. С дерьмом бы съели. Хотя, помня, как его первым порывом после арабского теракта, в котором погибли более двух десятков детей, произошедшим буквально под окнами гостиницы в ТА, где Йошка жил, он рванул в Рамаллу защищать Арафата, из опасения немедленной акции возмездия (о, наивность!), не уверен в этом.

  14. Новости «Мастерской»
    — Fri, 06 Sep 2013 04:54:11(CET)
    И с Гитлером не из-за Освенцима воевали, а уж в Косово-то тем более. Всем возмущенным не худо бы припомнить, что моральная аргументация служит большей частью прикрытием для куда менее привлекательных интересов воюющих сторон..
    ++++++++++++++++++++++++
    Но моральная аргументация помогла Англии противостоять Гитлеру в одиночку, и России идти четыре года до победы. Полная релятивизация этой аргументации есть измена памяти погибших против нацизма.

  15. Новости «Мастерской»
    — Fri, 06 Sep 2013 04:54:11(CET)
    И с Гитлером не из-за Освенцима воевали, а уж в Косово-то тем более. Всем возмущенным не худо бы припомнить, что моральная аргументация служит большей частью прикрытием для куда менее привлекательных интересов воюющих сторон..
    ++++++++++++++++++++++++
    Но моральная аргументация помогла Англии противостоять Гитлеру в одиноску, и России идти четыре года жо побелы. Подная релятитивизация этой аргументации есть измена памяти пошибших проитив нацизма.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *