Михаил Ривкин: Афтара Субботы а-Ходеш

 631 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Наси входил в восточные ворота, чтобы простереться пред Всевышним, и тем же путём выходил (Йехэзкэйл 46:8). И потому обычаи простирания ниц в Субботу и Новомесячье выглядели таким образом: простонародье собиралось у ворот и ожидало прихода Наси, затем являлся Наси, и останавливался у ворот. После этого Наси наблюдал, как коэны совершают «всесожжения и мирные жертвы», а когда обряд жертвоприношения подходил к концу, Наси простирался ниц у порога Храма и выходил. После этого весь народ простирался ниц у внешних приделов Храма. И только затем простой народ и Наси одновременно покидали внешние приделы Храма

Афтара Субботы а-Ходеш

Михаил Ривкин

За некоторое время до наступления Пэсаха мы читает во всех синагогах четыре особых афторы, связанных, так или иначе, с эти праздником. Вот четвёртая из них, Афтара а-Ходеш.

Последние главы книги Йехэзкэйл, включая и Афтару а-Ходеш, относятся к собранию законов и обрядов, который в библеистике обычно именуют Учение коэнов (по версии книги Йехэзкэйла). Наряду с подробным описанием того Храма который будет некогда воздвигнут наряду с законами регламентирующими храмовое служение, туда вошли и несколько общих законов общественно-политического содержания, выражающих главную идею Учения коэнов, стремление к полному и безусловному исполнению законов справедливости, дарованных нам Свыше, и соблюдению важнейшего принципа иудаизма — «возлюби ближнего, как самого себя». Автор Учения коэнов ведёт спор с сильными мира сего, стремившимися обманом заполучить земли обедневших селян:

 «и не будут более князья (Наси) обманывать народ Мой, а (остальную) землю отдадут дому Исраэйля по коленам его» (Йехэзкэйл 45:8)

Но каким образом можно исполнить этот важнейший закон, как именно заставить «князей» ограничить свои наделы и не претендовать на всю остальную землю?

«Так сказал Г-сподь Б-г: если даст князь (Наси) подарок кому-нибудь из сыновей своих, наследством сыновей его будет это; это наследственное владение их. И если даст он подарок из наследия своего одному из рабов своих, то будет он у него до года освобождения и вернется к князю; только сыновья его могут унаследовать его. И не возьмет князь (Наси) из надела народа, вытесняя его из владения его; (только) из владения своего даст он в наследство сыновьям своим, для того чтобы никто из народа Моего не был рассеян (изгнан) из владения его» (там 46:16-18)

Мы видим, что князь (Наси) может распоряжаться, передавать в дар, отчуждать в той или иной форме только свои наследственные земельные угодья, вместе с тем, запрет князю «брать из надела народа» прописан в явной форме, как важнейший закон поземельного владения.

Но кто же такой этот «князь», столь часто упоминаемый в учении коэнов? В оригинале на иврите употребляется слово Наси. Мы уже писали ранее, что этот титул, очень часто используемый источником Р, полисемантичен, его значение варьируется в достаточно широких пределах, и этим объясняется разноголосица в переводах. Но как бы мы ни понимали значение слова Наси в источнике Р и Пятикнижии вообще, одно не подлежит сомнению: каждый раз речь идёт о двенадцати Наси, представляющих (возглавляющих) двенадцать колен Израиля. И столь же очевидно, что в Учении коэнов (по Йехэзкэйлу) каждый раз имеется в виду один-единственный человек. Кто же он такой, каков его юридический и культовый статус, в чём его уникальность?

В Учении коэнов по версии источника Р, в той версии, которая была канонизирована и вошла в состав Пятикнижия, важнейшее место занимает фигура «коэна, старшего (великого) над братьями своими». Ему присвоен уникальный наивысший статус ритуальной чистоты и все связанные с этим статусом особые ограничения, он, и только он, вправе выполнять самые важные ритуальные функции (особенно в Йом а-Кипурим), и, вообще, он вознесён на недосягаемую высоту над своими братьями. В Учении коэнов по версии Йехэзкэйла словосочетание «коэн, старший над братьями своими» вообще не встречается. Но столь же уникальную, наивысшую в культовой иерархии ступень занимает один-единственный человек, именуемый Наси (князь, в переводе Д. Йосифона), которому делегированы те же самые ритуальные функции, что источник Р закрепил за «коэном, старшим над братьями своими», и которому присвоен тот же самый уникальный ритуальный статус. Если в Учении коэнов по версии Р автор прямо возводит родословную всех коэнов к Аарону, а родословная «коэна, старшего над братьями» явно не прописана, то в Учении коэнов (по Йехэзкэйлу) происхождение коэнов, равно как и происхождение Наси описано достаточно расплывчато, но можно понять, они из рода Йеоцадока. При этом автор Учения коэнов (по Йехэзкэйлу) занимает в отношении Наси позицию достаточно строгую, он сурово упрекает его за мошенничество при взимании налогов в пользу Храма и за попытки экспроприации земельных наделов простонародья (см. выше). Несомненно, в основе этой мрачной картины, которую рисует автор, лежит мрачная реальность тех лет. Именно так, если не хуже, вели себя сменявшие друг друга Наси в эпоху Второго Храма. Однако на их особый статус это не влияло. Для Наси были выделены особые ворота, через которые он входил в Храм в Субботу и Новомесячье:

«Так сказал Г-сподь Б-г: ворота внутреннего двора, обращенные к востоку, будут закрыты (в течение) шести дней труда, а в день субботний пусть откроют (их), и в день новомесячья пусть откроют (их). И войдет князь извне через зал, (что в) воротах, и станет у косяка ворот, и совершат священники всесожжение его и мирные жертвы его, и поклонится он на пороге ворот, и выйдет, а ворота пусть не закрывают до вечера. И народ страны поклоняться будет пред Господом у входа в ворота эти в субботы и новомесячья» (там 46:1-3)

Ни один человек не имел права входить через эти ворота, более того, именно через эти ворота должен был входить в Храм Всевышний, собственной персоной. Этим статус ворот сакрализован:

И сказал мне Г-сподь: ворота эти будут закрыты, не откроются, и ни один человек не войдет в них, ибо Г-сподь Б-г Йисраэйля вошел в них; и да будут они закрыты. Князь, князь он, сидеть будет в них, чтобы есть хлеб пред Господом, через зал в воротах войдет он и через него же выйдет(44:2-3)

Вероятно, автор почувствовал, что увлёкся, и внёс необходимое уточнение: Наси входит не через сами ворота, а через «зал в воротах», вероятно, через некий боковой придел. Это довольно запутанное и противоречивое описание отражает те изменения, которые, с течением времени, происходили в храмовом ритуале. Изначально восточные ворота никогда не открывались, Наси вообще не входил в Храм, а только в боковом приделе и «ел хлеб перед Г-сподом». Затем установили обычай открывать эти ворота в Субботу и Новомесячье, и закрывать их, когда стемнеет. Наси входил в «зал», т.е. в боковой придел Храма, взирал как коэны совершают жертвоприношения, простирался ниц и выходил. Народ простирался снаружи, у распахнутых ворот. Ритуал простирания Наси во вратах Храма был весьма сложной процедурой: Наси должен быть стать у косяка, простереться у самого порога, но, при этом, ногами на порог не ступать (46:2).

У всех народов Древнего Востока порог храма считался святыней, и наступить на порог значило совершить страшное святотатство. Именно так описаны обычаи храм Дагона в Ашдоде (IШемуэль 5:5), которые были хорошо известны в Израиле. На это же указывают слова пророка Цефании:

«Накажу Я всех перепрыгивающих через порог в день тот, наполняющих дом господина своего злодеянием и обманом» (Цефания 1:9)

Табуирование порога Святилища было установлено ещё в эпоху Первого Храма. Во времена Второго Храма это табуирование было облагорожено преданиями о том, что Слава Всевышнего сначала стоит во вратах Храма, а затем вступает в самый Священный Придел, в Эйхал. Позднейшая талмудическая аггада о разрушении Храма заставляет Славу Всевышнего (Шехину) проделать этот путь в обратном направлении (из Эйхала во врата) в тот момент, когда Храм был разрушен.

Наси входил в восточные ворота, чтобы простереться пред Всевышним, и тем же путём выходил (Йехэзкэйл 46:8). И потому обычаи простирания ниц в Субботу и Новомесячье выглядели таким образом: простонародье собиралось у ворот и ожидало прихода Наси, затем являлся Наси, и останавливался у ворот. После этого Наси наблюдал, как коэны совершают «всесожжения и мирные жертвы», а когда обряд жертвоприношения подходил к концу, Наси простирался ниц у порога Храма и выходил. После этого весь народ простирался ниц у внешних приделов Храма. И только затем простой народ и Наси одновременно покидали внешние приделы Храма (там 46:10).

Наверное, сейчас самое время задать тот каверзный вопрос, который, как правило, приводит в негодование обитателей академической «башни из слоновой кости», но который является самым главным для простого читателя (и для «простого автора»): а что же реально происходило в Иерусалимском Храме? Какой ритуал практиковался? Тот, который прописан в Учении коэнов по версии Р, или тот, который описывает Учение коэнов по Йехэзкэйлу? В эпоху Первого Храма, как мы же указывали, никаких письменных предписаний вообще не было. Все мельчайшие детали жертвенного ритуала передавались в живой традиции, от отца к сыну. С этим, неизбежно, была связана и достаточно заметная вариативность ритуала: вероятно, каждый коэнский род имел свои приёмы и навыки жертвоприношений. Все, и сами коэны, и простой народ, эту вариативность, разумеется, хорошо замечали, но никто не придавал ей особого значения, никому она не мешала.

После возвращения в Сион жертвенный ритуал отправлялся уже не на основе живой, интуитивной традиции, а на основе письменного свода законов. Но таких сводов существовало, как минимум, два: по версии Р и по Йехэзкэйлу. Вероятно, и в этом случае разные коэнские роды практиковали либо тот, либо другой вариант ритуала. За версией Р стояли влиятельнейшие роды иерусалимских коэнов, опиравшиеся на авторитет Зехарии и Хаггая, её авторство приписывалось самому Моше, и потому она была доминантной. Версия по Йехэзкэйлу также имела сторонников, но, как мы уже отмечали, авторитет пророка времён Изгнания не шёл ни в какое сравнение с авторитетом Моше, а раз так, то её сторонники изначально находились в слабой позиции. В течение всего года обе школы, вероятно, чередовались раз в две недели, когда менялась семья коэнов служивших вХраме, и находили какой-то компромисс. Но существовал такой храмовый обряд, который был пиком, вершиной всего годичного цикла жертвоприношений. В отношении этого обряда никакой компромисс был невозможен. Речь идёт о ритуале ежегодного очищения Храма. Каждая школа настаивала, что в этот день нужно следовать именно её ритуальным законам. Сам день очищения Храма две школы установили в соответствии с двумя моделями отсчёта месяцев в еврейском календаре: Школа Р — начиная с 1 Тишрея, а школа «по Йехэзкэйлу» — начиная с 1 Нисана.

Рав Амнон Базак приводит в своём комментарии к Йехэзкэйлу такую сравнительную таблицу[i]:

Йехэзкэйл гл. 45 Ваикра гл. 16
 (18) в первый (день) первого месяца возьмешь молодого быка непорочного и очистишь храм. (3) Вот с чем входить должен Аарон во святилище: с тельцом молодым для жертвы грехоочистительной
(19) И возьмет священник из крови жертвы за грех  (14) И возьмет крови тельца
и покропит (ею) на косяки дома, и на четыре угла выступа жертвенника, и на косяки ворот внутреннего двора и окропит с перста своего крышку с востока, и пред крышкою покропит он семь раз кровью с перста своего.
(20) и искупите дом (16) И искупит святилище от нечистоты сынов Исраэйлевых и от преступлений их во всех грехах их. Так должен он совершить и над шатром соборным, находящимся у них, среди нечистоты их.

Мы видим, что ритуалы во многом повторяют друг друга, но имеются и некоторые, достаточно заметные, отличия. Вероятно, и в этих вопросах в течение какого-то времени две школы конкурировали, и каждая стремилась совершить ритуал ежегодного очищения в соответствии с заданным в её Учении коэнов, ритуалом, именно в свой, сакральный день очищения и искупления

Первого Нисана, в день вавилонского Нового года, на который выпадал День Искупления по версии Учения коэнов по Йехэзкэйлу, совершался ритуал искупления Храма и всех его святынь. Приносили в жертву «молодого быка, непорочного», чтобы очистить Храм. Коэн кропил его кровью «на косяки дома, и на четыре угла выступа жертвенника, и на косяки ворот внутреннего двора». Этот обряд совершался первого Нисана, и он же в точности повторялся седьмого Нисана, чтобы очистить Храм «за каждого ошибшегося или простака, (вошедшего в храм нечистым)» (там 45:20). Ясно, что это — обряд очищения от той скверны, которую мог, «по ошибке или по простоте» привнести во внешний придел (в Азару) любой человек, посетивший Храм в течение прошедшего года. Через семь дней после этого, повторного, обряда, 15 Нисана наступал Пэсах. В этот день приносил Наси (т.е. коэн, который осуществлял высшую административно-государственную власть в эпоху Второго Храма, после того как потомки Династии Давида были окончательно от власти отстранены) «быка в грехоочистительную жертву — за себя и за весь народ страны» (там 46:22).

Вне всякого сомнения, между этими двумя жертвоприношениями существовала определённая связь и зависимость. Обряд очищения и искупления Храма продолжался в течение семи дней. В первый день праздника Пэсах Наси приносил жертву, чтобы искупить грехи свои и всего народа страны. Когда был установлен этот обычай? Скорее всего, во времена Нехемии. В это время обряды очищения Храма были исключительной прерогативой коэнов, и не очень интересовали простой народ. Именно на коэнов ложилась вся полнота ответственности за полное и тщательное очищение той скверны, которую «по простоте душевной» могли занести в Храм простые смертные. Во времена Эзры и Нехемии ещё не существовало тех строгих регламентаций, запретов и правил Дня Искупления, которые подробно прописаны в книге Ваикра, гл. 16. Законы Дня Искупления относятся к самой поздней части Учения коэнов в источнике Р, и были окончательно зафиксированы не ранее, чем в конце Персидского периода. И в этих законах, как и во многих других, Учение коэнов по версии Йехэзкэйла было предварительным, «черновым» вариантом того грандиозного, впечатляющего ритуала, который был канонизирован в известной нам версии Торы

Описанием церемонии входа Наси в Храм и выхода его из Храма завершается книга Учение коэнов (по Йехэзкэйлу). Многочисленные противоречия между этой версией и окончательно канонизированной версией Учения коэнов (книга Ваикра) заметны даже при беглом прочтении. Эти противоречия стали причиной длительных споров, можно ли включить книгу Йехэзкэйла, со всеми её дополнениями (гл. 40-48) в Священный канон. Её «хотели спрятать» (לגנוז), иными словами, изъять из употребления, поскольку слова этой книги противоречат словам Торы. Каждый раз, когда мы встречаем слова «хотели спрятать» применительно к той или иной книге ТАНАХа, это ясное указание на то, что отдельные места в тексте продолжали править и редактировать уже после того, как сама книга была окончательно включена в канон. В конце концов, после того, как эту книгу «истолковали», т.е. отредактировали, окончательный вариант текста был принят и более не менялся (Минхот 45А, Шаббат 13В, Хагига 13А). Однако, как и в случае с другими книгами ТАНАХа, редакторская правка была минимальной, поскольку священный авторитет текста удерживал руку редактора даже тогда, когда он явно видел противоречия между Йехэзкэйлем и Пятикнижием. В результате книга, все сорок восемь глав, вошла в канон, но амбивалентное отношение к ней сохранилось. Иероним утверждает, что евреи младше тридцати лет не имели права читать последние восемь глав книги Йехэзкэйла. Но едва ли можно вполне полагаться на это древнее свидетельство. Скорее речь идёт не о «запрете чтения», в точном смысле слова, а о запрете изучения и толкования этих глав, подобному запрету изучать и толковать первую главу Йехэзкэйла

Примечание:

[i] 545 אמנון בזק יחזקאל הנביא שהיה בן אדם ירושלים 2021 עמ’

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *