Сергей Левин: Где таится оборотень?

 887 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Музыка отличается от других видов искусства своей, если так можно выразиться, необычайной компактностью. Особенно это заметно в сопоставлении с литературой. Размер музыкального произведения ограничен, он попросту мал. Но зато емкость огромна. Настоящая симфония вмещает уж никак не меньше, чем большой роман. Чтение романа можно растянуть во времени. А прослушать симфонию нужно сразу. Очень часто мы перечитываем не раз книги, а заново прослушивать много раз музыкальные произведения просто необходимо.

Где таится оборотень?

Сергей Левин

Замечательный музыковед Владимир Фрумкин в содружестве с Александром Эйдлиным создали новый фильм-исследование «Музыкальные оборотни». Такое название либо может показаться неожиданным, либо навести на предположения, не имеющие прямого отношения к теме. Я ждал выхода этого фильма, потому что автор уже не раз в своих беседах, интервью, комментариях упоминал о таком интересном явлении, как трансформация темы музыкального произведения вплоть до своей противоположности, и как это может происходить прямо перед изумленным слушателем. Да, в музыке найдется немало примеров появления оборотней. И не только в музыке. Их в жизни полно. Любой человек тут же вспомнит нечто подобное в литературе, в кино. Стоило только появиться «Оборотням» в сети, как буквально один из зрителей немедленно вспомнил знаменитый эпизод фильма «Кабаре», где звучит песня на фоне сказочно прекрасного пейзажа. Запевает юноша, чья светло-коричневая рубашка штурмовика постепенно становится видна зрителю, подхватывают другие. Песня превращается в зловещую, смертоносную. Лица поющих почти не искажаются, только глаза их смотрят все более решительно с каждым куплетом. Мы-то все знаем! А герои фильма — нет.

Музыка отличается от других видов искусства своей, если так можно выразиться, необычайной компактностью. Особенно это заметно в сопоставлении с литературой. Размер музыкального произведения ограничен, он попросту мал. Но зато емкость огромна. Настоящая симфония вмещает уж никак не меньше, чем большой роман. Чтение романа можно растянуть во времени. А прослушать симфонию нужно сразу. Очень часто мы перечитываем не раз книги, а заново прослушивать много раз музыкальные произведения просто необходимо.

Настоящий музыковед в своей работе должен уметь стать волшебником, сотворить чудо. Предметом изучения его является музыка. Каждый из нас с детства знает простую истину: музыка говорит человеку то, что находится за пределом подвластного слову, позволяет почувствовать такое, о чем сказать невозможно. А волшебник, обращаясь к слушателям, должен все-таки найти слова, которые откроют путь к пониманию музыки. Новый фильм В.Фрумкина заставляет многое услышать по-новому, а главное — он невольно заставляет думать, искать, переосмысливать.

Если разговор зашел об оборотнях, перевертышах, то вполне логично, что фильм начинается с классической сказки. Старый довоенный фильм Александра Роу «Василиса прекрасная». Превращения царевны в лягушку и обратно. Вспомнили, улыбнулись знакомому с самого детства сюжету и наивному кинематографу, где смешной грим, и все черно-белое в любом смысле. Понятно, что это лишь вступление. В качестве исходной точки уже музыкальной истории «оборотней» автор рассматривает «Фантастическую симфонию» молодого Гектора Берлиоза, ставшую одним из первых программных произведений в эпоху романтизма. Автор говорит от лица байронического героя, близкого ему и очень характерного для того времени. Здесь сам композитор записал и опубликовал подробно свой «сценарий» каждой части, слушателю остается лишь в музыкальном воплощении услышать и увидеть его развитие. Сквозь все части проходит лейтмотив, тема таинственной Возлюбленной, которая претерпевает изменения и преображения вплоть до полного обращения в совсем иные образы. В фильме звучит Симфония сперва в старом фильме о жизни Берлиоза (по прямолинейному стилю немного напомнившем биографические советские фильмы пятидесятых), а после — в невероятно эмоциональном исполнении Национального оркестра Франции под управлением Л.Бернстайна (запись 1976 года). Особенная благодарность создателям фильма за эту запись.

Позволю себе предположить, что рассказ о Фантастической Симфонии лишь предваряет главный сюжет и предмет исследования. Да, у Берлиоза мы слышим, как мелодия вместе с восприятием образа, предстает в разных картинах и преображается от прекрасной и живой до чужой, мертвящей, звучащей из небытия. Это очень наглядный пример появления музыкальных оборотней. Но главное — впереди.

 После 1830-го года, когда была создана Фантастическая Симфония, сменилась эпоха, прошло больше ста лет, появилась совсем иная музыка в совсем другой стране. Следующим произведением, ставшим предметом исследования, стала Пятая Симфония Д.Д.Шостаковича, чья премьера состоялась двадцать первого ноября 1937-го года. Для каждого человека этот год — он в первую очередь связан с Большим Террором в сталинском СССР. Очень трудно нам воспринимать все, что создано и помечено этим годом, без зловещей пелены страшных событий. Владимир Фрумкин в фильме все же отмечает, что именно тогда, на пике «ежовщины» состоялось первое исполнение Симфонии. Это стало событием огромного значения, осталось в памяти людей и сохраняется в поколениях. По свидетельству очевидцев в Большом Зале Филармонии на один вечер будто исчезла страшная реальность тридцать седьмого года. Это лишь иллюстрирует тот непреложный факт, что жизнь всегда, даже в самые страшные времена остается очень многогранной, в ней можно увидеть разные краски, в жизни людей происходят любые события. Кто-то встречает любовь, рождаются дети, делаются научные открытия, случаются творческие озарения. Но когда все это накладывается на террор или войну, мы не можем не подчинить именно этому доминирующему обстоятельству в своем восприятии любое творение художника.

Мне запомнился навсегда один потрясающий фрагмент из воспоминаний Льва Гинзбурга «Разбилось лишь сердце мое». На дворе — конец шестидесятых или начало семидеятых. Бывший концлагерь, превращенный в музей. Подъезжает большой автобус, выходят люди, преимущественно старше среднего возраста, идут в музей. Уже на территории лагеря среди них начинается странное оживление: разговаривают громче, начинают перебегать с места на место. «Это наш барак, а это ваш барак, здесь играли в прятки, залезали туда…» Тут же вспоминают что-то забавное, смеются, ищут какие-нибудь им одним ведомые пометки на стенах. Их единственное детство прошло через этот лагерь. Они там снова вместе. Прожить заново иное детство еще никогда никому не предлагалось.

В постижении музыки Шостаковича, как мне кажется, нам нужно научиться всецело не подчинять произведение году их написания даже когда это 1937-1938 или 1941-1945, или 1948. Гениальный композитор выходит далеко за рамки событий истории. О некоторых своих произведениях Шостакович оставил написанные или высказанные комментарии. Учитывая особенности обстоятельств жизни композитора, систематическое шельмование, угрозу репрессий в отношении себя и родных, нужно очень осторожно принимать его слова, полагаясь только на музыку. В ней и только в ней он был откровенен. И неважно, что с подсказки другого находчивого человека композитор сказал про свою Пятую Симфонию, будто она — «…деловой творческий ответ советского художника на справедливую критику». Так попросту нужно было сказать.

Событие премьеры Пятой Симфонии осталось в истории. О нем написано немало . Однажды я поинтересовался, было ли в тот вечер еще одно отделение концерта? Ведь невозможно, чтобы исполнялось лишь одно произведение. Случайно удалось разыскать. Моя одноклассница, работавшая в Большом Зале Филармонии, переслала мне копию афиши того концерта. У меня не сохранился документ. Сожалею. Но помню наизусть. 

21 ноября 1937-го года

Концерт из произведений советских композиторов 

Дмитрий Шостакович 5-я Симфония (первое исполнение)

Арам Хачатурян Концерт для ф-но с оркестром

Борис Асафьев Музыка из балета «Пламя Парижа»

Исполнители ЗКР, Симфонический Оркестр Ленинградской Филармонии

Дирижер Евгений Мравинский

Солист Лев Оборин 

О втором отделении забыли, хотя концерт Хачатуряна в исполнении Оборина не мог оказаться рядовым событием. 

История не спрашивает нас, что оставить, а что забыть. Пятая Симфония Шостаковича вошла в тот вечер в нашу жизнь, чтобы навсегда остаться. В фильме Владимира Фрумкина предметом исследование становится ее первая часть, где слушателю открывается преображение темы из тонкой, робкой, хрупкой в экспозиции до истерзанной, искаженной и, в итоге, — неузнаваемой, уродливой, страшной в дальнейшей разработке. Перед слушателем возникает такой оборотень, что даже слушая в сотый раз, испытываешь ужас перед подобным явлением. Шостакович в отличие от Берлиоза не оставил нам написанного сценария. И не мог оставить, даже если бы жил в иных реалиях. Он говорит только музыкой. В фильме Владимир Фрумкин находит свое объяснение этим зловещим метаморфозам. Музыка Симфонии открывает картину страшного перерождения человеческой души под давлением обстоятельств. Умевший радоваться, любить, испытывать счастье, вдруг превращается в чудовище, готовое ненавидеть по приказу или только по намеку, доносить на вчерашнего друга, на учителя, на близкого человека, готового после этого издеваться, пытать, убивать. Самым убедительным подтверждением становятся строки «Реквиема» Анны Ахматовой, которые звучат в фильме. Мы слышим их в авторском исполнении, слышим ее голос и дыхание. Чудо, что Ахматовой удалось записать, а еще большее чудо, что запись сохранилась. Страшные перемены происходили с людьми невероятно быстро. Что подвигало на такие перемены? Страх? Да, конечно. А еще в ничуть не меньшей степени срабатывает боязнь оказаться вне стаи. Это инстинкт. Он страшен. Пятая Симфония написана в 1937-м. А такое свойство человеческой натуры известно было всегда. И никуда не подевалось. Композитор видел и понимал это, потому и музыка его вызывает заново сильнейшие переживания, побуждает к новым размышлениям.

Музыкальные оборотни, подобные представленным в первой части Пятой Симфонии, заставляют искать причины их появления. В сказке принцесса заколдована, превращена в лягушку, но добро должно восторжествовать. Героиня вновь обретает свой прекрасный лик и счастье с героем-спасителем. В фильме на примере совершенно не похожих музыкальных произведений из разных эпох показано, как изменения происходят в ином направлении. И здесь напрашивается пугающая мысль: а где же перед нами оборотень, в начале или в конце? А если прекрасный лик, светлый и чистый образ — он и есть оборотень, а его истинный облик нам суждено увидеть и услышать потом, когда, увы, уже слишком поздно. Опыт минувшего столетия показал, как люди, подобно мотылькам, летящим на свет, стремились к манившим их неоспоримо чистым и справедливым идеям. А те оборачивались такой реальностью, таким варварством и жестокостью, что теряли все свои притягательные черты и требовали новых и новых жертв. А люди только переводили дыхание после всех страданий и вновь искали прежнюю красавицу в страшном чудовище, вновь заводили разговор, что цель была прекрасной, лишь сбились с пути, когда шли к ней. Нужно бы все начать с самого начала…

Фильм Владимира Фрумкина заставляет многое переосмыслить заново. Невольно вспомнились другие сочинения, где можно проследить явление оборотней. И как этот прием влияет на развитие драматургии произведения? Невольно от Пятой Симфонии Шостаковича переходишь к Восьмой, которая гораздо сложнее, хотя при самом первом прослушивании может показаться недосказанным продолжением Пятой. В первой части Восьмой тоже есть явление оборотня. Впрочем, это уже выходит за пределы разговора о фильме. Создателям его хочу высказать огромную благодарность.

В рассказе о Пятой Симфонии тоже приводятся записи разных исполнений. Мы слышим оркестр под управлением Валерия Гергиева. А потом — Парижский оркестр, за пультом стоит Яп ван Зведен, очень интересный голландский музыкант, известный не только как дирижер, но и рассказчик, автор бесед, телепередач, человек, умеющий находить и привечать новые таланты.

Чем хотелось бы завершить свой отзыв на новый фильм? В первую очередь — пожеланием, чтобы В.Фрумкин в содружестве с А. Эйдлиным создавали новые, где неожиданно перед слушателями раскрывались новые неожиданные грани музыкального наследия любого жанра. И снова — огромная благодарность автору.

Print Friendly, PDF & Email

3 комментария к «Сергей Левин: Где таится оборотень?»

  1. С. Л. — «Настоящий музыковед в своей работе должен уметь стать волшебником, сотворить чудо. Предметом изучения его является музыка. Каждый из нас с детства знает простую истину: музыка говорит человеку то, что находится за пределом подвластного слову, позволяет почувствовать такое, о чем сказать невозможно. А волшебник, обращаясь к слушателям, должен все-таки найти слова, которые откроют путь к пониманию музыки.
    Новый фильм В. Фрумкина заставляет многое услышать по-новому,
    а главное — он невольно заставляет думать, искать, переосмысливать…
    Позволю себе предположить, что рассказ о Фантастической Симфонии лишь предваряет главный сюжет и предмет исследования. Да, у Берлиоза мы слышим, как мелодия вместе с восприятием образа, предстает в разных картинах и преображается от прекрасной и живой до чужой, мертвящей, звучащей из небытия. Это очень наглядный пример появления музыкальных оборотней. Но главное — впереди.
    …Следующим произведением, ставшим предметом исследования, стала Пятая Симфония Д.Д.Шостаковича, чья премьера состоялась двадцать первого ноября 1937-го года… Очень трудно нам воспринимать все, что создано и помечено этим годом, без зловещей пелены страшных событий. Владимир Фрумкин в фильме все же отмечает, что именно тогда, на пике «ежовщины» состоялось первое исполнение Симфонии. Это стало событием огромного значения, осталось в памяти людей и сохраняется в поколениях. По свидетельству очевидцев в Большом Зале Филармонии на один вечер будто исчезла страшная реальность тридцать седьмого года. Это лишь иллюстрирует тот непреложный факт, что жизнь всегда, даже в самые страшные времена остается очень многогранной, в ней можно увидеть разные краски, в жизни людей происходят любые события. Кто-то встречает любовь, рождаются дети, делаются научные открытия, случаются творческие озарения. Но когда все это накладывается на террор или войну, мы не можем не подчинить именно этому доминирующему обстоятельству в своем восприятии любое творение художника…»
    :::::::::::::::::::::::::::::::::::::
    Позволил себе процитировать втрое больше обычного.
    Причина проста: автор, уважаемый Сергей Л., вышел в новое измерение, imho. Мастер короткого рассказа, давно известный в Портале «СЕМЬ ИСКУССТВ», решил показать усердным читателям возможности великих музыкальных произведений и ценность искусства музыковедения. Надеюсь,
    приведённые цитаты помогут любознательным читателям внимательно отнестись к тексту, несмотря на неизбежные в военное время помехи.
    Автору — поклон и наилучшие пожелания.

    1. P.S.
      Владимир Фрумкин — Музыкальные оборотни. — YouTube
      https://www.youtube.com › watch?v=7R-RDEQU0W8
      Владимир Фрумкин — Музыкальные оборотни.Почему композиторы уродуют свои мелодии.

  2. «Веэн искусствовед. Я терпеть не могу искусствоведов, они мешают слушать музыку, прерывают ее на самом интересном месте. И когда по радио человек чего-то там бормочет невнятным голосом, то невозможно ни читать, ни заниматься… «Фредерик вошел в гостиную и сказал… Лаура печально покачала головой… Ах, Фредерик…» Муть! Но Веэн искусствовед по изобразительному искусству, а это совсем другое дело: искусствоведы по изо не мешают слушать музыку.»

    А. Рыбаков. Приключения Кроша
    🙂

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *