Лев Сидоровский: ПЕСНИ, ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ

 312 total views (from 2022/01/01),  1 views today

ОДНАЖДЫ, в конце декабря сорок четвёртого, когда Василий Павлович Соловьёв-Седой работал в столичной гостинице «Москва» над опереттой «Верный друг», дверь номера распахнулась — и на пороге вырос корреспондент фронтовой газеты 6-й Гвардейской танковой армии Алексей Фатьянов. Поэт, получив ранение в руку и заслужив медаль «За отвагу», обрёл кратковременный новогодний отпуск, за который намерен был вместе с Со­ловьёвым-Седым написать две песни.

ПЕСНИ, ОПАЛЁННЫЕ ВОЙНОЙ

Лев Сидоровский

Продолжение. Начало

 Глава 15-я

«ПУСТЬ СОЛДАТЫ НЕМНОГО ПОСПЯТ…»

КАК ЧАСТО за без малого четыре года солдату не хватало сна… Если ж выпадала минута — спал и под грохот батарей, и под взрыв бомб, и в самую душевыворачивающую болтанку, коли случалось бороздить море на катере, и просто положив под го­лову снарядный ящик или смерзшийся ком земли… Да, когда выкраивалось такое мгновение сна, тут уж пусть рядом хоть целый полк соловьёв — ни за что до самой команды «подъём!» не разбудить было им солдата… Помните, как об этом в 1942-м на Ленинградском фронте писал Михаил Дудин: «Лесная яблонь осыпает цвет,// Пропитан воздух ландышем и мятой…// А соловей свистит. Ему в ответ// Ещё — второй, ещё — четвёртый, пятый…// И мир гремит на сотни вёрст окрест,// Как будто смер­ти не бывало места,// Шумит неумолкающий оркестр,// И нет прег­рад для этого оркестра…»

Однако наступила весна сорок пятого, и смертельно уста­лый наш солдат стал спать как-то по-иному, тревожно. Словно боялся пропустить миг Победы. А ещё, видно, очень тосковал о далёком доме, о любимой, о жизни, в которой уже не будет ни огня, ни крови…

 ***

ОДНАЖДЫ, в конце декабря сорок четвёртого, когда Василий Павлович Соловьёв-Седой работал в столичной гостинице «Москва» над опереттой «Верный друг», дверь номера распахнулась — и на пороге вырос корреспондент фронтовой газеты 6-й Гвардейской танковой армии Алексей Фатьянов. Поэт, получив ранение в руку и заслужив медаль «За отвагу», обрёл кратковременный новогодний отпуск, за который намерен был вместе с Со­ловьёвым-Седым написать две песни. Стихи сложил под грохот канонады: «Ничего не говорила» (помните: «Ничего не говорила, только рядом до речки дошла; посмотрела, как будто рублём подарила, посмотрела, как будто огнём обожгла…») и «Соловьи». Когда композитору всё это прочитал, Ва­силий Павлович от «Соловьёв» встрепенулся особенно. А Фатьянов их даже попытался напеть. (Природа щедро одарила поэта, в том числе и мелодическим даром. И пел славно. Поэтому друзья-однополчане не упускали случая попросить его не только прочитать, но и напеть свои стихи. Как позже напишет: «Мне вспомнились тёмные ночи // В чужом, нелюдимом краю… // «А ну, затяни, пулемётчик! // И я потихоньку пою…»). Вот и сейчас придуманная Фатьяновым мелодия стала как бы основой припева. Василий Павлович поспешил к роялю — в общем, музыка «Соловьёв» родилась быстро. Да и другая песня, «Ничего не говорила…», удалась в тот же день. Неуёмный Фатьянов кинулся собирать постояльцев гостиницы, желая разделить с ними свой восторг. «Новорожденные» песни поэт и композитор исполнили дуэтом. Одобрение было полным, особенно всем по душе пришлись «Соловьи». Правда, генерал Соколов из соседне­го номера предложил заменить в «Соловьях» одно слово: «Пусть солдаты (а не «ребята», как было сначала) немного поспят». Ведь понятие «солдат» объединяет и командиров, и рядовых: на войне все они были солдатами.

«Пришла и к нам на фронт весна,
Солдатам стало не до сна.
Не потому, что пушки бьют,
А потому, что вновь поют,
Забыв, что здесь идут бои,
Поют шальные соловьи.
Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат,

Пусть солдаты немного поспят…»

 Отказался поэт и от одного куплета, который песню удлинял и суживал её масштабность:

 «Вчера горячий был денёк,
 Взметая пыль степных дорог,
В атаку шёл гвардейский полк.
Идти вперёд — солдатский долг,
И этот долг, как знамя, свят.
Семнадцать вёрст прошёл солдат». 


«Соловьи, соловьи, не тревожьте солдат…» Сколько уже раз — и до войны, и ещё много-много раньше — люди в песнях обращались к соловью-соловушке, мечтая о любви, о счастье. И вот теперь, весной сорок пятого, это случилось снова. Корот­ки, томительны сновидения весны этой — последней военной… И несмотря на то, что сегодня «пушки бьют», а «завтра снова будет бой», у каждого солдата весна ох как разбередила душу…

«Но что война для соловья,
 У соловья ведь жизнь своя…
Не спит солдат, припомнив дом
И сад зелёный над прудом,
Где соловьи всю ночь поют,
А в доме том солдата ждут…»

Секрет успеха этой песни, думается, очень точно объяснил Георгий Константинович Жуков. Когда в канун 25-летия Победы над фашизмом спецкор «Комсомолки» Василий Песков попросил маршала назвать любимую песню, тот ответил:

 — Мои вкусы, я думаю, не расходятся со вкусом многих людей: «Вставай, страна огромная!», «Дороги», «Соловьи»… Это бессмертные песни! Потому что в них отразилась большая душа народа!

А другой поэт-фронтовик Николай Старшинов посвятил своему другу — автору «Соловьёв» такие стихи:

«Пусть былое ворвётся в беседы…
Хоть оно порастает быльём,
Каждый год, накануне Победы,
Мы солдатские песни поём.
Не случайно совсем, не впервые,
До поры отложивши дела,
Соберутся твои рядовые
У накрытого другом стола.
Снова песню военную грянув,
Словно новый возьмут перевал.
Тут и выйдет Алёша Фатьянов,
Запевала из всех запевал…
Не его ли в глухом чернолесье
Надрывались всю ночь соловьи?
Не его ли широкие песни
Были самые наши.
Свои.
Меж солдат уживались бывалых,
Пробирались по топям болот,
Согревали на кратких привалах,
Шли в рядах марширующих рот.
Ничего, что сегодня мы седы,
Мы упрямо стоим на своём:
Каждый год, накануне Победы,
Те
Прекрасные песни
Поём!..

 
Много потом ещё дивных песен выйдет из-под пера красав­ца (он и лицом, и статью, пожалуй, был похож на молодого Ша­ляпина!) Фатьянова. И вы их отлично знаете: «В городском са­ду играет духовой оркестр…», «Мне тебя сравнить бы надо с песней соловьиною…», другие. Увы, жизнь талантливого поэта, как это часто случается, оборвалась очень рано: не дотя­нул и до сорока… Но песни, которые оставил нам, повторяю, — прекрасны! Вот и «Соловьи», под которые поэта и похоронили…

 ***

РАССКАЗЫВАЮТ, что другой композитор, увидев у Фатьянова стихи о соловьях, тоже попытался сложить на них свой музыкальный вариант. Получился вальс, весьма непритязательный и милый, но признания он не получил. Вернее, он сразу же отступил перед Чудом, которое сотворили Василий Павлович и Алексей Иванович. Потому что вместе с лиризмом, очень добрым и про­никновенным, есть здесь и эпичность. Эпичность удиви­тельнейшей силы.

Да, редко доводилось солдату выспаться за те 1418 дней. Очень редко. Он добыл для Родины Победу и лишь тогда заснул — спокойный, что выполнил свой долг…

(ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ)

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *