Илья Липкович: Дорожное

 537 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Бой происходил на льду замерзшего залива Vigrafjörður (в западной части Исландии), близ небольшого островка, который жаждала захватить каждая из враждующих сторон. Как разумно объясняет современный интерпретатор Саги: «сторона, имеющая под ногами надежную опору и расположенная на высоте, получила бы значительное преимущество в бою».

Дорожное

Илья Липкович

Продолжение. Начало

Забавная история о Стейнхоре Чорлакссоне

Сразу оговоримся, что речь пойдет о воине эпохи викингов, а не о Стейнхоре Чорстейнссоне, знаменитом исландском футболисте, в настоящее время играющем за сборную г. Акурейри.

Этот эпизод, взятый из Eyrbyggja saga («Сага о людях с Песчаного Берега», написанная, если верить одним исследователям, между 1221 — 1235-м, а если верить другим — между 1250 — 1260-м годами), запечатлевает одно мгновение битвы Стейнхора с тремя викингами и служит хорошей иллюстрацией основной черты исландского национального характера: экономия действия перед лицом множества препятствий и опасностей — как реальных, так и фантастических.

Бой происходил на льду замерзшего залива Vigrafjörður (в западной части Исландии), близ небольшого островка, который жаждала захватить каждая из враждующих сторон. Как разумно объясняет современный интерпретатор Саги: «сторона, имеющая под ногами надежную опору и расположенная на высоте, получила бы значительное преимущество в бою».

Вот краткое описание славного момента, напоминающее снимок фотокамеры:

«Стейнхор подбежал и простер свой щит над стоящим по левую руку Тордом, сбив его с ног, в тот самый момент, когда Торлейф (стоящий справа) собирался нанести ему удар. Не дожидаясь, Стейнхор ударил мечом (в правой руке) Торлейфа и срезал ему ногу в аккурат ниже колена. Когда это происходило, Фрейстейнн (находившийся сзади) метил копьем Стейнхору в живот. Стейнхор вовремя принял меры, высоко подпрыгнув, так что копье Фрейстейнна прошло у него между ног. Описанные три движения Стейнхор выполнил в единое мгновение. Затем он обрушил меч на Фрейстейнна. Удар пришелся на шею, произведя звук расколовшегося ореха.

— Скверное дело, Фрейстейнн, — сказал Стейнхор.

— Верно, — согласился Фрейстейнн, — но не такое скверное, как тебе бы хотелось, ибо удар не причинил мне вреда».

Современные комментаторы объясняют, что удар пришелся на кусочек рога, вшитый в воротник капюшона Фрейстейнна, — один из многочисленных примеров самодельной брони, применявшейся бойцами в эпоху викингов.

Автор Википедии позволяет нам увидеть этот эпизод в более широкой перспективе, объясняя, что «Сага демонстрирует окончательный переход от язычества к христианству в Исландии, совершившийся в течение примерно двадцати лет на рубеже 10-го и 11-го веков». Переход к христианским ценностям и в самом деле ясно просматривается сквозь акробатические трюки героев-викингов. Все-таки сумели решить все вопросы относительно мирным способом, если не считать аккуратно срезанной ноги Торлейфа.

Википедия также честно предупреждает читателя, что Сагу не следует воспринимать чересчур буквально, «поскольку это история, известная из устных рассказов, а не из письменных источников: хотя многие места, события и люди вполне реальны, некоторые ситуации представляются сомнительными».

Книга о троллях и людях

Во время посещения небольшого поместья Фоссатун я был настолько впечатлен инсталляцией троллей на холме с видом на водопад, что решил купить книгу местного писателя и, кажется, владельца поместья, Стейнара Берга: «Сказки троллей, эльфов и людей», предлагаемую в отеле «Фоссатун» на нескольких языках. Хотя перевод на английский иногда выглядит неловким, я нашел книгу интересной и поучительной. Шероховатости перевода на самом деле помогли раскрыть исконно исландские представления о мире, которые были бы искажены более гладким пересказом. Самым интересным мне показалось то, как автор описывал людей и троллей, живущих бок о бок друг с другом и пытающихся наиболее разумным образом справиться с опасностями, вызванными присутствием «другого», отдавая себе отчет в том, что необходимо беречь энергию для более важных дел, а не растрачивать ее на акты бессмысленной агрессии.

В одной истории под названием «Тролль-пердун» два крестьянина (Торстейн и его помощник) отправились в отдаленное место на рыбалку и наткнулись на смуглого паренька необычайно крупных размеров для своего возраста, который оказался сыном матери-тролля и отца-человека. Последний в свое время был похищен матерью мальчика, которая силой удерживала его в своей пещере до самого недавнего времени. Мальчик рассказал, что отца в пещере уже нет, потому что мама убила и съела его. Смышлёный мальчуган заподозрил, что та же участь ожидает и его, потому что после гибели отца мать принялась пилить его за всякие мелкие промахи и недостатки: «Точь-в-точь, как было и с моим отцом, прежде чем она убила и съела его».

Рыбаки взяли мальчика с собой, но матери удалось им отомстить. Вот как это произошло. Прежде чем покинуть место, рыбаки построили «маленькую, но функциональную хижину», которую можно было использовать зимой, когда они собирались заняться подледной рыбалкой. Они в самом деле вернулись зимой и обнаружили, что ловля была превосходная, но мороз — лютый, поэтому они разработали систему, по которой они попеременно выходили на рыбалку и возвращались в хижину, чтобы согреться. На следующий вечер, когда Торстейн вышел из хижины, он увидел, что Депильрасса (так звали женщину-тролля) поймала и убила его приятеля и гигантскими шагами приближалась к нему. Он решил вернуться в хижину и запереть дверь. Однако тролльчиха последовала за ним и начала ломиться в дверь, так что ему потребовались все силы, чтоб удержать засов и чтобы дверь не слетела с петель. Несмотря на то, что Депильрассе удалось частично разрушить внешние стены, хижина была хорошо сложена, и она правильно рассудила, что на разрушение стен уйдет слишком много времени, и избрала более эффективный способ преследования рыбака, для чего забралась на крышу и уселась на трубу. «После этого раздался сильный грохот, сопровождаемый таким зловонным запахом, что у Торстейна закружилась голова, и он готов был рухнуть на землю. Он сообразил, что великанша пустила ветры, пытаясь удушить его». Бедняга уже был близок к потере сознания, но, к счастью, на глаза ему попался шест с железным наконечником, при помощи которого он собирался выдалбливать лунки во льду (так называемый «альпеншток»).

Конец истории предсказуем. Рыбак использовал свое устройство не по назначению, воткнув его в зад великанши со словами: «Прими это и носи имя, которое подходит тебе, монстр» (то есть «Тролль-пердунья»). Он преследовал ее, размахивая альпенштоком и выкрикивая оскорбительные слова. Но умная тролльчиха изменила свой курс и исчезла в болотных топях. Торстейн некоторое время шел по кровавому следу, но потом решил вернуться. Он и так потратил слишком много сил, и рассудил, что было бы неразумно провести еще одну ночь в хижине. Самое правильное, что следовало сделать, — поспешить обратно в деревню с уловом и устроить надлежащие похороны своего товарища. Поэтому Торстейн вернулся домой, где провел несколько дней в постели, оправляясь от пережитого. Однако «всю оставшуюся жизнь он страдал от одышки и отсутствия выносливости». Какая жалость! Что же до Депильрассы, история тут полна неясности. По крайней мере известно, что она перестала досаждать путешественникам. Поговаривали даже, что она умерла в своей пещере от потери крови. Так что окончание истории достаточно оптимистично. Иллюстрации Халлдора Бальдурссона точны, хотя, по американским меркам, слишком откровенны для детской книги.

Другой пример тролля-женщины с нехорошей репутацией — Грыла. Она любит есть маленьких детей, которых чует за версту, особенно если они капризничают и непослушны. Про нее сложены стихи, напоминающие известные нам с детства садистские куплеты:

У Грылы есть маленькая лодка,
она гребет вдоль берега.
Услышав плач ребенка,
она спешит высадиться на сушу.

Впрочем, далеко не все тролли — злодеи. Как и среди людей, встречаются среди них и хорошие, и дурные. Поэтому не стоит мазать их всех черной краской. Бывают тролли честные, мудрые, находчивые, полезные и верные. Если относиться к ним с уважением, то они обратятся к вам лучшими своими сторонами.

Исландская изобретательность и минимализм

В Исландии я побывал через год после посещения Японии, поэтому невольно стал их сравнивать. Обе страны островные, природные ресурсы обеих стран ограничены, а алкогольные напитки чрезмерно дороги. В культуре обеих стран видно стремление к минимализму. Однако проявляется оно по-разному. Японцы ограничивают себя во всем… за пределами ванной комнаты. В ванной же комнате, даже размером с книжный шкаф в двухзвездочном отеле, есть как минимум пять разных жидкостей для ухода за волосами и мытья прочих частей тела, не говоря уже о средствах для снятия макияжа. Ни один японец не станет, будучи в здравом уме, мыть руки и лицо одним и тем же мылом. Унитаз имеет не менее десяти кнопок, контролирующих процесс очищения, направление струй, так что управление им может потребовать специального обучения. Скажем, задумывались ли вы когда-нибудь о различии между «смывом» и «легким смывом»? Или о таинствах «осциллирующей» и «пульсирующей» чисток?

Напротив, исландцы, не разбирая, моют одним и тем же жидким мылом из распределителя и волосы, и тело. Что же до унитаза, то все разнообразие человеческих отправлений подразделяется тут на два вида, каковым соответствуют две кнопки для слива на бачке: большая и малая.

Можно привести много примеров исландской изобретательности, помогающей им достигать результата с использованием минимальных средств. Скажем, обедая в одном ресторане и зайдя в туалет, я обратил внимание на то, что на каждом распределителе мыла была установлена чашка с кофейным порошком, очевидно, используемым как абсорбент для очищения воздуха.

Исландцы, например, придумали особые шины для поездок по ледникам. Давление в них регулируется посредством маленьких насосов-присосок: где надо, убавляется (при выезде на ледник), где надо — прибавляется (на тверди земной). После путешествия по леднику, покрытому вулканическим пеплом вперемешку со снегом, я обратил внимание на простые и эффективные средства очистки грязи на подошвах: крупные щётки щетиной вверх, установленные при входе в помещение. Важно, что щетки можно часто менять, в отличие от российских ковриков с двусмысленным названием «грязезащитный». Русские веками таскали в дом грязь, а до столь простого решения не додумались. Ясно, почему: они куда более озабочены тем, чтобы «не выносить сор из избы».

Проверка на вшивость

Прощай, Исландия! В очереди на регистрацию к нам подошла классической исландской выделки блондинка в форме и задала несколько вопросов — как я понимаю, с целью проверить, те ли мы люди, за кого себя выдаем. Подобное с нами уже происходило при вылете из Тель-Авива: была масса проверок, включая и собеседования по ходу продвижения в живой очереди. Там это дело понятное: терроризм. Но в Исландии, где даже полицейские не носят оружия?! Может, это простое женское любопытство? В отличие от проницательных израильских досмотрщиков, вопросы исландской девушки поражали детской наивностью. Так, ее не интересовало, где мы проживали в Исландии, с кем вступали в связь, что и у кого покупали, на кого работаем и куда путь держим. А желала она знать, как зовут моего непосредственного начальника, кто мне больше всего досаждает на работе, что нам больше всего понравилось в Исландии? Идея тут в том, что если мы — люди с нечистой совестью, члены иностранной разведки либо террористической организации, или просто нечистая сила, то так вот с ходу не сможем ответить на ее вопросы. Святая простота. Я ответил, что моего начальника зовут Пит, ну и, разумеется, он же и досаждает мне больше всех. А в Исландии нам более всего понравились киты, каковых мы видели целых четыре: humpbacks в Хусавике. В ее глазах проснулся интерес:

— Неужели четырех?! А я вот не видела ни одного!
— Вероятно, вы смотрите не там, где нужно, — сказал я, намекая на то, что в очереди на регистрацию встретить кита маловероятно.

Когда вопросы у нее закончились, я попросил разрешения тоже задать вопрос, и получив его, поинтересовался, что означает татуировка на тыльной стороне ее пальцев. То были рунические символы, призванные отгонять нечистую силу. Хотя, заметила она с улыбкой, иногда ей кажется, что они скорее притягивают ее, нежели отгоняют. Имела ли она в виду меня?

Мы зарегистрировались и прошли на посадку. И тут я вспомнил, что в одном музее в Рейкьявике мы видели картину известного исландского художника первой половины 20-го века Ásgrímur Jónsson, запечатлевшего правильное поведение одной девочки при встрече с нечистой силой. Надо заметить, что значительная часть исландской культуры озабочена правильным и разумным поведением человека при встрече с призраками и другими сомнительными персонажами (эльфами, гоблинами, троллями). Перво-наперво, старайтесь избегать их, но если они обращаются к вам с путаными предложениями, отвечайте так, чтобы сбить нечистую силу с толку, парируя их заклинания простой человеческой чепухой.

Однажды девочка повстречала призрака. Призрак сказал ей: «Посмотри в мои светящиеся глаза». Та немедленно ответила: «Посмотри на мою попку и серую щель». В пояснительном тексте к картине говорится: «Девочке удалось уйти невредимой, потому что она не была сбита с толку. Знайте: если к вам обратился призрак, отвечать следует без колебаний, ибо это вопрос жизни и смерти». (Как при встрече с патрулем, — вспомнил я свои армейские годы.)

Русское

В Россию и обратно

В российские посольства я никогда не обращался — ни за визами, ни за паспортами. Как гражданин Казахстана, я могу беспрепятственно въезжать на территорию Российской Федерации и выезжать оттуда, когда заблагорассудится. Поэтому рассказать мне об этом нечего.

Всякий раз, проходя мимо российских посольств и бегло читая вывешенную на заборе информацию, я поражался тону, в котором присутствовали одновременно и преувеличенная вежливость («Огромная просьба, …»), и фамильярно-пренебрежительное отношение к российскому гражданину. Мол, знаем мы тебя, сукиного сына, замыслившего подать на постоянное жительство за пределами Российской Федерации или, наоборот, желающего поскорее вернуться на родину, утеряв паспорт и при этом не имея нужных документов и фотографий своего рыла, числом три (сразу вспоминались «беспачпортные» беглые крепостные из «Мёртвых душ»). Я читал о разнообразных требованиях, предъявляемых к заявителям, отмечая лишние слова и странные сближения, столь характерные для русского бюрократического слога: «при краже паспорта или его утере в городе …» (а если это произошло за городом?); «заявитель должен также лично (?) расписаться»; «свидетельство на возвращение выдается бесплатно и через полчаса после обращения»; «документы, исполненные с ошибками и исправлениями, к заверению ПРИНИМАТЬСЯ НЕ БУДУТ». Ознакомившись с текстом, изобилующим жирным шрифтом, подчёркиваниями и заглавными буквами (чтобы этими тремя способами привлечь рассеянное внимание россиянина, от века норовящего понять что-нибудь не так и сделать не то), я шел себе дальше, радуясь, что не являюсь гражданином Российской Федерации. Как говорил известный герой Фёдора Михайловича, «русского человека надобно пороть», и слова эти за личной подписью П. Ф. Смердякова следовало вывесить у входа в каждое российское консульство.

И все же, несмотря на отсутствие личного опыта, иногда я представляю себя российским подданным, пришедшим в консульство за справкой, или бывшим российским подданным, а ныне американцем, обратившимся за въездной визой. Вот я переступаю порог присутственного места и вступаю в беседу с должностным лицом, обливающим меня смесью холодной вежливости и плохо сдерживаемого презрения. Мне объясняют, что заявление моё на получение нового паспорта принято быть не может, потому что оно должно быть отпечатано на машинке через два интервала или изготовлено компьютерным способом с применением специально разработанного русскими умельцами фонта «Курьер 225-йху». Умельцы эти (кстати, не имеющие ничего общего с консульством) свили себе гнездо по соседству и с радостью согласятся изготовить заявление всего за каких-то 50 долларов США. Для тех же, кому нужна виза в Россию, требования отпечатаны и вывешены тут же (вы что, слепой?!). Да, разумеется, требуется приглашение туристического агентства (с печатью!), которому разрешен туристический (понимаете вы, а не пидарастический!) бизнес в России. Та же фирма может полностью взять на себя и подготовку документов для визы всего за 350 долларов. Вот с ними и разговаривайте, они к нам не имеют никакого отношения. Да, налево по коридору, у вас что, в глазах х… вырос?! Так может развиваться разговор с должностным лицом, на котором я могу прочесть невысказанный непечатный подтекст.

Впрочем, как многими было подмечено, суровость российских правил и законов искупается необязательностью их исполнения. Чему я неоднократно был свидетелем.

Начать с того, что исполнение требования, обязывающего граждан Казахстана регистрироваться в случае их пребывания на территории России более трех суток, никогда и никем не проверяется (при выезде из страны).

Но это мелочи. Наиболее яркие проявления добродушного русского пофигизма и даже сердечного участия я испытал при вылете из Санкт-Петербурга в разных направлениях.

Как-то я возвращался из Питера в Америку, году в 1998-м. С собой я, в числе прочего, вез электрическую мясорубку. Почему-то мясорубки в США нас не устраивали (кажется, из-за высокой цены и отсутствия привычных нам размеров отверстий в решетке для вывода фарша нужной консистенции). Мясорубку я решил в чемодан не класть (еще, чего доброго, украдут, или, может быть, она туда целиком не помещалась) и нес её в руке, в заводской упаковке, как отдельное «место». При прохождении паспортного контроля я поставил коробку рядом с собой на стойку, прямо перед глазами пограничницы, как свидетельство моей благонадежности, как бы даже погружённости в омут семейного быта, потом показал ей и паспорт.

— А где ваша выездная виза? — спросила она.

— Какая виза?

Я смутно помнил, что в свое время существовала так называемая ОВИР-овская выездная виза, сейчас эта фраза прозвучала как отрыжка советской эпохи.

— Разрешение на выезд из республики Казахстан.

Я объяснил, что в Казахстан я в этот раз не ездил и уже несколько лет там не был. Приехал я прямо из США и туда же намеревался вернуться.

— Придется вам съездить в Казахстан и проставить визу.

— ???

Оказывается, имело место взаимное соглашение между Россией, Казахстаном и Белоруссией (союз трех сердец) о проверке при выезде наличия выездных виз у граждан этих стран, дабы общими усилиями предотвратить утечку живой силы. Моя выездная виза давно истекла, и я даже забыл о её существовании в паспорте.

Пограничница посмотрела на меня соболезнующе и позвала на помощь полковника. Тот долго вертел в руках мой паспорт, посмотрел и на мясорубку хозяйственным взглядом, взял паспорт и ушёл с ним. Вернувшись, сказал, что в Москву он не дозвонился, и отпустил меня с миром. Мол, лети куда хочешь со своей мясорубкой.

Бармен у стойки, наливая мне заслуженные 150 грамм коньяку, сочувственно посмотрел на меня и спросил: «Что, в Америке с мясорубками напряженка?». Я ответил, что трудно найти отверстия нужного размера. Подумал, что я выгляжу так, как будто меня самого только что пропустили через мясорубку. Вернувшись домой, рассказал всем о чудесном питерском полковнике. Потом узнал от знакомой, что выездные визы в Казахстане отменили как раз на следующий день после моего приезда. Возможно, в этом была и моя заслуга, как прецедента.

Второй замечательный «случай на таможне» произошел при моей попытке вывезти из Санкт-Петербурга в Алма-Ату ручной кладью бутылку виски Blue Label. Бутылка предназначалась для моего брата и была коллективным подарком на 50-летие от его вашингтонских друзей. Из Индианаполиса до Питера я вез её, как и положено, в багаже. В Питере я гостил у старого друга. Он мне тоже что-то дал в дорогу, а виски посоветовал взять с собой в салон, иначе заставят платить за перевес, а после еще и выкрадут из багажа.

— Неужели алкоголь можно брать с собой? У нас не разрешают.

— У нас всё разрешают, — сказал он, а потом добавил со свойственной ему самоуверенностью, — одну бутылку точно можно.

Я, как всегда, послушал его совета и, как всегда, попал впросак. В аэропорту в самом деле выяснилось, что у меня и без бутылки небольшой перевес багажа. Мне его простили, и я подумал, что это неплохое начало. Это такое негласное правило, или, если хотите, загадка для туриста: что в Питере всегда прощают, а в Москве не прощают ни при каких обстоятельствах? Отгадка: до пяти килограмм перевеса. Этим и определена вся мера доброты питерцев по сравнению с их более жестокосердными и прагматичными южными соседями — разумеется, с точки зрения приезжего.

Я сдал багаж и встал в очередь на паспортный контроль. Тон в очереди задавали пожилая крашеная блондинка и её крошечная болонка. И болонка, и её хозяйка видали лучшие времена. Об этих сказочных временах, ни на минуту не умолкая, верещала хозяйка, а болонка поддакивала. Оказывается, требования к перевозке собак гражданскими авиалиниями в советское время были куда более гуманные: не нужно было предъявлять свидетельства о прививках и кучу прочих справок, как сейчас. Прекрасное было время, даже клеток не требовалось и намордников, только бантик на хвост, чтобы не перепутать с чужой собачкой. Теперь времена лютые. Человек человеку волк, а собаке и подавно. Я подумал, что намордник полагался в первую очередь болтливой хозяйке, собачка же вела себя прилично и только изредка одобрительно потявкивала. От правил перевозки животных женщина перешла к ограничениям на свободу передвижения пассажиров и вдруг затронула важную для меня тему, заставившую и меня навострить уши.

— А на перевозку алкоголя вообще ввели жуткие ограничения: 100 миллилитров! — остальное все в багаж.

Тут я вздрогнул и ощутил в своей руке тяжесть литровой бутыли. Подумал — может, еще не поздно сдать её в багаж… но регистрация рейса уже закончилась.

— Вот-вот, у меня недавно отняли две бутылки водки, прямо на посадке. Одну я, конечно, выпил тут же с попутчиком, а вторую забрали, — пожаловался один благообразный старичок. Очередь поддержала тему, каждый начал вспоминать об обидах, полученных при прохождении авиаконтроля да и при других обстоятельствах.

И вот наступил критический момент проверки ручной клади.

— Пожалуйста, откройте вашу сумку, — попросила девушка с мраморным лицом.

Такую не уговоришь, понял я. На свет была извлечена злосчастная бутылка в коробке голубого цвета. Я сразу заявил, что еду издалека и о местных правилах не осведомлен. Мол, купил её в США за большие деньги, везу в подарок брату. Ввиду неординарности случившегося мной занялся молодой белесый лейтенант таможенной службы, с тусклыми болотными глазами и обозначившейся лысинкой, чем-то напоминающий бессменного российского президента.

Он нежно посмотрел на бутылку, потом сурово на меня. Я опять, по русской традиции, начал давить на жалость, приплетая всякие не относящиеся к делу подробности. Рассказал про моего несчастного брата, которого я не видел уже много лет, про его надвигающийся юбилей (слово это оказывает на русское ухо и душу магическое воздействие и способно отворить многие двери), про то, что живу в Америке по грин-карте, работаю в солидной фармацевтической компании и терроризмом заниматься зря не стану. Иррелевантность — царица русского дискурса.

— Да знаю, точно такие я видел у нас в Duty Free за 250 долларов, — мечтательно проговорил офицер, завороженно глядя на стоящую перед ним коробку.

— Я брал у нас за 200, — сказал я.

— Знаете, давайте сделаем так: мы сейчас распакуем бутылку и проверим — если пробка цела, то я вам разрешу взять её с собой.

Это было справедливо и гуманно. За подобную гуманность работника американского аэропорта следовало колесовать. По крайней мере уволить навсегда из авиации с несмываемым клеймом.

Разумеется, пробка была цела, и бутылка вместе с коробкой была возвращена мне.

— А что, трудно получить грин-карту? — спросил офицер, провожая ласковым взглядом Blue Label, пока я укладывал её назад в сумку.

Как только я поднялся на ступеньки автобуса, который должен был отвезти меня к самолету, глаза всех пассажиров, без различия пола и возраста, устремились на меня.

— Ну что, разрешили?!

Я вытащил коробку из сумки и потряс ею над головой под бурные аплодисменты.

Подумал: «Как хорошо иной раз ощутить поддержку и сочувствие своего народа. В Америке этому не бывать».

—Ты же знаешь, я не пью виски, — сказал брат, встретивший меня в аэропорту Алма-Аты, когда я торжественно преподнес ему коробку.

Справедливости ради нужно сказать, что на обратном пути в США, в аэропорту Домодедово, москвичи оказали мне подобную же услугу. Я решил, что на этот раз я буду умнее и куплю пару бутылок водки в Duty Free, чтобы не было этой головной боли с провозом алкоголя. Так и сделал. На посадке проверяли ручную кладь.

— Вы что, не знаете? Больше 100 мл алкоголя не дозволяется.

— Но это же я купил в Duty Free —видите, запаковано и даже пакет сверху заклеен.

— Американские авиакомпании все равно не доверяют, хоть и из Duty Free.

Я вспомнил, что в самом деле в американских аэропортах купленное в Duty Free на руки сразу не выдается, а подносится к самолету специально обученными работниками магазина.

— Что же теперь делать?

Вот он, извечный русский вопрос! Я попытался сдать водку, но её нигде не принимали. Вернулся на посадку, звеня бутылками в пакете. Девушка оглядела меня развратными глазами московской окраины и сказала:

— Ну что же мне с вами делать? Ладно, давайте я отдам пилотам, они доложат вам в багаж.

Я подумал, что бортпроводница смеется надо мной. Но когда речь идет о водке, русскому человеку не до смеха. Это святое. Ты можешь биться в конвульсиях на грязном полу в туалете аэропорта Внуково или Домодедово — и деды с внуками будут равнодушно перешагивать через твое тело. Но бутылке водки они не дадут пропасть. Девушка расспросила, что у меня за сумка, вызвала по рации пилота, взяла багажный номерок и пакет с водкой, они вышли через служебную дверь на поле и пошли по направлению к самолету компании United, оставив очередь в недоумении. Там летчик отверз брюхо у гигантской воздушной рыбины и, к моему изумлению, довольно скоро извлек из кишок мой багаж. По легкости, с которой он справился с задачей, было видно, что делать это ему приходится не в первый раз. Наблюдая через окно вместе с другими пассажирами, как летчик, заговорщически ухмыляясь, катит мою здоровенную сумку на колесиках, я умилился. Вот он, мой народ, в действии. Проворен и деликатен. Сами, значит, постеснялись открывать сумку. Вместе со стюардессой, даже опустившейся по этому случаю на одно колено, мы на глазах у пассажиров стыдливо засунули булькающий пакет в боковой карман сумки, и пилот осторожно покатил её назад. Очередь вздохнула с облегчением. Задержка рейса, вызванная перекладыванием алкоголя, вышла минимальная.

Водку я потом решил подарить одному американскому коллеге, для улучшения наших отношений. Он выслушал драматическую историю доставки, недоверчиво покачивая головой. Уж эти русские! Водку он, впрочем, взял, брезговать не стал.

(Окончание следует)

Print Friendly, PDF & Email

4 комментария к «Илья Липкович: Дорожное»

  1. Ну вот… Сразу начались упрёки, подозрения… 🙂
    Автор легко и хорошо пишет, хоть и «не Гагарин» 🙂

  2. / С собой я, в числе прочего, вез электрическую мясорубку. Почему-то мясорубки в США нас не устраивали (кажется, из-за высокой цены и отсутствия привычных нам размеров отверстий в решетке для вывода фарша нужной консистенции)/.
    ===
    Создается впечатление, что автор любит создавать проблемы себе и другим. Впервые слышу, чтобы в России выпускались электро-мясорубки с американским напряжением в сети на 127v. Со времени терактов 9.11 – в салон жидкого ничего нельзя, в багаж – чего и сколько угодно. Только непонятно – зачем? В Америке любой водки, в т.ч. российской – огромный ассортимент.

    1. «Впервые слышу, чтобы в России выпускались электромясорубки с американским напряжением в сети на 127 V.»

      В статье нет ни слова о напряжении 127 В. (В США, кстати, напряжение 110 В.)
      История о том, что в самолет не пропустили упакованный пакет из «Дьюти-фри», выглядит странно. Похоже, автор никуда не летал (подобно Гагарину), а у него, просто, очень богатая фантазия.

      1. Объясняю для неверующих: авиакомпания Юнайтед на описываемый момент (2012 г.) требовала, чтобы купленный в магазинах Duty-free алкоголь (и прочие жидкие товары) приносились прямо на посадку работниками магазина в заклеенных пакетах и там вручались покупателям при предъявлении квитанций об оплате. Таков был порядок в аэропортах США. В России эта система не работала. Вероятно, работникам Duty-free было лень таскать пакеты на посадку, и они вручали их запечатанными покупателям в момент оплаты. Те брали их с собой и пытались пронести как ручную кладь. Работники Юнайтед отбирали алкоголь у пассажиров и выливали содержимое им на головы. Надеюсь, я понятно объяснил.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *