Корин Албаз-Алуш: Рейган прислал мне письмо — но это не вызвало у меня дрожь в коленях!

 576 total views (from 2022/01/01),  5 views today

Заседание Генерального штаба, на котором начальник штаба Рафаэль Эйтан объявил о начале операции «Мир Галилеи», объявление о террористах, открывших огонь во время разговора начальника Генштаба с премьер-министром Менахемом Бегином, и письмо, отправленное американским президентом: «Он просил ничего не делать». Архив ЦАХАЛа обнародовал протоколы драматических заседаний в первые дни войны в Ливане.

«Рейган прислал мне письмо — но это не вызвало у меня дрожь в коленях!»

Протоколы начала Ливанской войны

[Дебют] Корин Албаз-Алуш

Перевод: Сёма Давидович

40 лет со дня Первой ливанской войны: сегодня[1] (понедельник) были обнародованы протоколы драматических дебатов под председательством тогдашнего премьер-министра Менахема Бегина, в день, когда разразилась Первая ливанская война.

«Я получил письмо от президента Рейгана, письмо любезное, но с просьбой ничего не делать. Я ответил ему — мы выполним свой священный долг»,

— сказал Бегин на заседании, протокол которого был впервые обнародован.

Ровно 40 лет назад ЦАХАЛ начал Первую Ливанскую войну, сначала названную «Операция Мир Галилеи». Война началась 6 июня 1982 года и продолжалась до конца сентября того же года. Преддверием войны стала установка ООП и другими палестинскими организациями в Ливане на границе с Израилем «катюш», обстреливавших Север страны, а также покушение на израильского посла в Лондоне Шломо Аргова, который в результате получил тяжелые ранения[2].

Террористы открыли огонь во время разговора премьер-министра и начальника Генштаба. Бегин с тогдашним министром обороны Ариэля Шарона (Фото: Архив ЦАХАЛа в Министерстве обороны)
Террористы открыли огонь во время разговора премьер-министра и начальника Генштаба. Бегин с тогдашним министром обороны Ариэлем Шароном (Фото: Архив ЦАХАЛа в Министерстве обороны)

К 40-летию начала войны архивы ЦАХАЛа в Министерстве обороны обнародовали драматические протоколы, в том числе обсуждение в Генеральном штабе, состоявшееся в кабинете начальника Генштаба за день до операции, и заседание у тогдашнего премьер-министра. Менахема Бегина, при участии начальника штаба Рафаэля Эйтана (Рафуля) и командования ЦАХАЛя, которое состоялось в день начала войны, вскоре после начала боевых действий.

«Мы получили разрешение на атаку в Ливане»

На заседании в кабинете начальника Генштаба Рафуль открыл дискуссию и сказал: «Мы собрались, чтобы нам не заскучать на работе. Я использую эту возможность, чтобы информировать вас о произошедшем после покушения на нашего посла. Мы предложили начать наступление в Ливане и это предложение было одобрено. Были выбраны две цели в Бейруте и ещё несколько в разных точках на юге Ливана — всего 11 целей».

Тогдашний начальник штаба Рафаэль (Рафуль) Эйтан (Фото: Архив ЦАХАЛа в Министерстве обороны)
Тогдашний начальник штаба Рафаэль (Рафуль) Эйтан (Фото: Архив ЦАХАЛа в Министерстве обороны)

«При определении времени начала операции выяснилось, что погода неблагоприятна», — сказал начальник Генштаба. «Сначала атака выглядела вообще невозможной, но потом стало ясно, что она возможна частично — а именно на цели в Бейруте. Тогда я решил, что если нельзя всё, а можно только в Бейруте, то есть смысл. Если на юге можно, а в Бейруте нельзя, то не будем пока ничего делать и будем ждать. В конце концов выяснилось, что возможно и в Бейруте, и частично на юге, к вечеру кое-где погода улучшится и можно будет атаковать цели».

Генерал Дрори и генерал Гур попытались выяснить, кто совершил теракт. Начальник штаба возразил, что «в данный момент это не имеет значения», добавив: «Вечером и прошлой ночью были убиты военнослужащие. Принято решение отказаться от сдержанности. Судя по всему этому будет посвящено сегодняшнее вечернее заседание правительства, и, по моему впечатлению, так и по тому, что мне сегодня утром сказал премьер-министр, правительство примет решение о реализации плана ликвидации «катюш», обстреливающих населенные пункты на Севере».

«Исключительно исходя из военных причин я решил позвонить премьер-министру и сказать ему, что передумал и рекомендую начать атаку», — сказал начальник штаба Эйтан. «Премьер-министр понял, что я менял своё мнение, то «да», то «нет», исходя из обстановки. Я спросил его, испытывает ли он политическое давление и боится ли он его. Он ответил, что давления не было, и что есть возможность принять вечером решение. Вероятно, что почти все проголосуют «за«.

Во время беседы премьер-министра и начальника Генштаба: предупреждение о том, что террористы намереваются открыть огонь

В добавок ко всему во время разговора Бегина с начальником Генштаба произошел драматический момент, и Эйтан рассказал на заседании, что во время их дискуссии поступило предупреждение о том, что террористы получили приказ открыть огонь по собственной инициативе. «Как будто они стояли под окном во время нашей дискуссии, подслушали и решили: «Ах так, тогда мы начнём стрелять первыми!». И они выстрелили. Но к тому времени мы уже собрали подкрепления и начали операцию. Были выбраны цели, и в соответствии с ними мы готовимся. Итак, сегодня вечером состоится заседание кабинета, переброска сил началась прошлой ночью, и мы начали призыв резервистов по мере необходимости. Предполагаю, что в ближайшие часы мы определимся со временем, когда будет мобилизована и 49-я дивизия».

Потом начальник Генштаба коснулся возможности того, что правительство не одобрит операцию. Предположим, что решение будет отрицательным, тогда призыв 49 дивизии станет учением. Может быть, она задержится на день, посмотрим, что будет. Если правительство примет рекомендацию начать операцию по ликвидации возможностей артиллерии и катюш обстреливать населенные пункты, то уже завтра начиная с полудня придут в движение первые танки.»

На следующий день под руководством Менахема Бегина состоялось обсуждение в штабе Северного округа. Бегин попросил начальника Генштаба доложить, готовы ли силы, нет ли опасений, что взорвут мосты, когда ЦАХАЛ войдет в Ливан, и когда стоит передать населению сообщение по радио о начале операции «Мир Галилеи». Начальник Генштаба сказал, что «лучше дать сообщение как можно позже, можно обратиться вечером«.

Бегин спросил: «мы уже оставили Бофорт позади?».

Генерал Саги ответил, что войска еще не дошли до него. В ответ Бегин сказал: «Бофор так близок, он виден из Метулы, видишь его как на ладони». Начальник Генштаба успокоил: «Скоро наши силы будут за ним, еще два с половиной часа».

«Я сказал президенту Рейгану, что мы выполним свой священный долг»

Премьер-министр проинформировал присутствующих о письме, которое он получил рано утром.

«Я получил письмо от президента США Рональда Рейгана, письмо любезное, но с просьбой ничего не делать. Я ответил ему, объяснил ему ситуацию и закончил: «Мы выполним свой священный долг». Я сообщил, что утром посоветуюсь с коллегами и что будет заседание кабинета. Если кто-то думал, что после письма Рейгана у нас начнут дрожать колени, — то они ошиблись».

Ровно в 13:00 включили транзистор, и участники заседания прослушали новости. В то время каждая телеграмма была важна, поскольку это были критические дни для безопасности Государства Израиль. Рафуль начал подготовку пресс-релиза, который выйдет по этому вопросу. «Когда мы захотим объявить, то объявим так — силы ЦАХАЛа сегодня начали прочёсывание местности с целью обнаружения и уничтожения скопления террористов и источников огня, из которых уже несколько дней ведется огонь по нашим населенным пунктам в Галилее. Главное — прочёсывание, чтобы не поняли, что это операция по захвату территории».

Начальник Генштаба даже подготовил ответ на вопрос, намерен ли ЦАХАЛ атаковать Сирию: «ЦАХАЛ не намерен действовать против сирийцев на Голанах или в Ливане. В то же время все необходимые военные меры приняты и принимаются». Рафуль спросил Бегина о состоявшемся сегодня утром совещании представителей правительства по поводу операции, и премьер-министр ответил: Были сомнения, у МААРАХА[3] были возражения, но после того, как я объявил название операции  — «Мир Галилее», и что это единственная цель, и что другой нет, потому что мы сейчас не собираемся подняться до Бейрута, хотя и нельзя знать, что произойдет в будущем, — решение было принято».

Начальник Генштаба объявил, что в течение часа выедет на местность «повидаться с командирами», и Бегин ответил, что тоже надеется их увидеть. «Мы можем доставить тебя в один из полевых штабов, но ты при этом пересечёшь границу с Ливаном» ответил Рафуль. Бегина это не смутило. «Не волнуйся, я когда-то уже переходил границу, и покойный Моше Даян заметил мне на заседании правительства, что премьер-министру не подобает пересекать международную границу.»

После этого премьер-министру сообщили, что летчик, упавший в районе Набатии на юге Ливана, попал в руки врага и проходит лечение в местной клинике. «Мы вернём его, если захватим для его обмена хотя бы несколько десятков пленных», ответил Бегин. «Надо также захватить командиров. Они побегут, многие из них побегут, прежде чем мы до них доберемся». Начальник Генштаба уточнил, что многие из них уже сбежали, и что он приказал заблокировать дороги. Бегин добавил: «Захватывайте пленных для последующего обмена«. При этом Бегин приказал их не убивать: «В обмен на нашего человека мы будем готовы вернуть их всех». Генерал Дрори заверил, что «у нас будет много пленных».

Позже генерал Дрори сообщил, что войска подошли к городу Цур, который, по его словам, «будет захвачен сегодня». Бегин поинтересовался моральным духом солдат, и Рафуль ответил: «Я посетил резервистов, призванных сегодня, они в полном порядке. Всё знают и понимают, прибыли на место очень быстро».

Бегин также упомянул в обсуждении Войну Судного Дня, которую помнит, как будто она была вчера и которая остаётся кровоточащей раной. «Это не мобилизация Йом-Кипур, это другая мобилизация», — сказал он. «Если бы была тогда такая мобилизация, как сегодня, то наша ситуация была бы другой, вся ситуация на Ближнем Востоке была бы другой. Покойный начальник штаба Даду тогда приходил на заседания Комитета по иностранным делам и обороне и я помню, возражал ему. «Что ты говоришь о малой вероятности?» Он не переставал говорить о малой вероятности!».

Обсуждение закончилось, так как Рафуль и командующий Северным округом должны были выехать на местность. «Ты думаешь, я боюсь остаться один?» — спросил Бегин начальника Генштаба, который ответил: «Нет, я так не думаю, но мы должны выйти в поле». Бегин ответил: «Так отправляйтесь».

Примечания переводчика:

[1] Статья опубликована 6-го июня

[2] Остался парализованным до конца жизни

[3] МААРАХ во главе с Шимоном Пересом был в оппозиции

Print Friendly, PDF & Email

11 комментариев к «Корин Албаз-Алуш: Рейган прислал мне письмо — но это не вызвало у меня дрожь в коленях!»

  1. Benny B:
    Статья не помогает мне разобраться в общей картине тех событий.
    Например: было ли в той войне у правительства Израиля более-менее ясное понимание военно-политических методов (в первую очередь: сколько вражеской территории захватить и что делать после её захвата) для достижения своих политических целей — обезопасить север Израиля от атак из Ливана и наказать исполнителей теракта против израильского посла в Лондоне Шломо Аргова.
    ========
    Вынужден согласиться с комментом Benny B. И вся Галилея, надеюсь, тоже согласится, учитывая результаты последующих после ливанской войны обстрелов из Ливана.

    1. Я несколько лет жил в Галилее в начале 90-ых.
      В обстреливаемом из Ливана городе Кирьят-Шмона, который полу-шутливо называли «городом-героем». До уровня нынешних обстрелов Мариуполя конечно далеко, но вполне сравнимо с Киевым и Харьковым первых 100 дней российской «спецоперации» в Украине.

  2. По-моему эта статья имеет смысл только для людей, серьёзно погружённых в тему «начала первой Ливанской войны».
    Статья полностью соответствует именно своему подзаголовку «Протоколы начала Ливанской войны» и это не больше, чем некая подборка архивных документов.

    Статья не помогает мне разобраться в общей картине тех событий.
    Например: было ли в той войне у правительства Израиля более-менее ясное понимание военно-политических методов (в первую очередь: сколько вражеской территории захватить и что делать после её захвата) для достижения своих политических целей — обезопасить север Израиля от атак из Ливана и наказать исполнителей теракта против израильского посла в Лондоне Шломо Аргова.

    1. Бенни, а мне показалось, что как раз многое проясняет.
      Получается, что Бегин хотел нанести превентивный удар, чтобы избежать ошибок начала войны Судного дня. И однозначно использовал покушение на посла в Лондоне, которое совершили ярые враги Арафата. Не случайно Рафуль отказался отвечать на вполне легитимный вопрос об организаторах теракта.
      Что мне показалось интересным, так это готовность к неравноценному обмену пленными и призыв не убивать попавших в плен.
      Что касается Вашего опыта жизни в Кирьят Шмона, то это только подтверждает , что та операция, ставшая войной, не предотвратила обстрелы, которые прекратились, боюсь, что не окончательно, только после выхода из Ю. Ливана и 2 Ливанской войны.

      1. Сэм: 08.06.2022 в 10:31:

        … Получается, что Бегин хотел нанести превентивный удар, чтобы избежать ошибок начала войны Судного дня. …
        =====
        Фактом тут является «хотел нанести превентивный удар и сделал это». Из этого никак нельзя сделать заключение, что Бегин наивно понимал реальность — или что им манипулировали ливанские союзники и свой министр обороны.
        Но разговоры Бегина о «кровоточащей ране войны Судного Дня» (о которых только мельком упомянуто в этой статье Корин Албаз-Алуш) по-моему таки свидетельствуют, что главный урок Бегина из войны Судного Дня это «надо не бояться наносить превентивный удар». По-моему это очень поверхностный урок. По-моему правильный урок должен включать «отказ от слепой веры в Концепцию» и гораздо более профессиональный уровень постановки достижимых военно-политических Целей и разработки конкретных Методов их достижения.

        … И однозначно использовал покушение на посла в Лондоне, которое совершили ярые враги Арафата. …
        =====
        Проблема в Первой Ливанской НЕ в лживом предлоге для её начала, а в том, что она НЕ создала надёжный мир ценой малой крови для израильтян.
        Для меня главный вопрос в том, насколько такой результат можно было ожидать ещё ДО начала войны. Эта статья Корин Албаз-Алуш даже не ставит цели ответить на этот вопрос, а перевод в «detaly.co.il» статьи Ави Гарфинкеля из «ХаАрец» даёт политически-левую версию ответа, в которой кроме эмоций и субъективных мнений есть несколько по-моему объективных, верных и важных выводов.
        Хотя они там зря смеются над старомодным ивритом Бегина: «стреляющие механизмы» (вернее «стреляющие мешины») это бен-иегудовская калька «machine gun» (пулемёты). Внимание стоило обращать на признаки наивности Бегина в военных вопросах, удивительной для лидера «Эцель» и наверное даже для тылового солдата польский армии Андерса.

        … Что мне показалось интересным, так это готовность к неравноценному обмену пленными и призыв не убивать попавших в плен. …
        =====
        Я вижу это в контексте эвакуации боевиков ООП и сирийских войск из Ливана. Теоретически это «обмен всех на всех после победного завершения войны, которая надолго создают надёжный мир». Моя проблема НЕ в этом «теоретически», а в несоответствии реальности теории.

        … та операция, ставшая войной, не предотвратила обстрелы, которые прекратились, боюсь, что не окончательно, только после выхода из Ю. Ливана и 2 Ливанской войны.
        =====
        Это факты, а с фактами не спорят.

        1. Вы знаете, я для интереса зашёл в переводчик GOOGL и там есть оба перевода:
          и מכונת ירייה
          и מקלע
          При чём именно в такой последовательности.
          А вообще тут не такой частый случай, когда между нами предмета спора нет.

          1. Сэм: … А вообще тут не такой частый случай, когда между нами предмета спора нет.
            ====
            Я аж сам удивился 🙂
            Такое иногда бывает в дискуссиях, в которых обе стороны НЕ чувствуют угрозы для своего мировоззрения, им ничего НЕ надо делить — и когда политически-правые перестают цепляться за самые примитивные части в своих Истинах, а политически-левые прекращают баловаться своими Двойными Стандартами.

        2. «… призыв не убивать попавших в плен …»
          =====
          Это вовсе НЕ призыв соблюдать законы войны (очень наивный призыв от ПМ Израиля к солдатам ЦАХАЛя).
          Это постановка военно-политической цели ЦАХАЛю: набрать побольше пленных противника с целью потом обменять их на своих пленных.

  3. Сэм:07.06.2022 в 21:01 М.б. кому будет интересно:
    https://detaly.co.il/strashnaya-ten-katastrofy-chto-zastavilo-begina-vtorgnutsya-v-livan/ — перевод из статьи Хаарец про некотрые причины, побудившие Бегина начать то, что стало Первой Ливанской войной — Катастрофа и травма Войны Судного дня…
    «Тогда я решил, что если нельзя всё, а можно только в Бейруте, то есть смысл. Если на юге можно, а в Бейруте нельзя, то не будем пока ничего делать и будем ждать…» — трудно представить, что это верный перевод известной израильской журналистки (из Хаарец)); скорее — небрежность переводчика.
    Статья показалась небезынтересной. Кроме того, решил проверить,- всегда ли работа с негативным заглавием типа «Катастрофа и травма Войны Судного дня…» — может быть интересной и правдивой.
    P.S. Вдобавок ко всему — «Слово «вдобавок» относится к разговорному стилю. В предложении оно может выступать в роли наречия, предлога или быть частью союза. Независимо от выполняемой им функции, допускается только слитное написание слова «вдобавок». — wika
    P.P.S. Пока к заключительному заключению не пришёл. Однако, могу заранее предсказать, что на негативное заглавие, читатели отзовутся,
    imho, — позитивными отзывами. И наоборот — на позитивныe отклики придут негативные ответы.
    Автору пожелаю здоровья и вдохновения, независимо от комментариев.

    1. Сэм:
      М.б. кому будет интересно:
      https://detaly.co.il/strashnaya-ten-katastrofy-chto-zastavilo-begina-vtorgnutsya-v-livan/
      перевод из статьи Хаарец про некотрые причины, побудившие Бегина начать то, что стало Первой Ливанской войной — Катастрофа и травма Войны Судного дня
      ======

      Это уже гораздо интереснее: ясно видно мнение политически-левых о НЕ соответствии военно-политических методов Бегина его декларируемой цели: обезопасить север Израиля от атак из Ливана.
      Во многом я с этим согласен. Особенно с тем, что Ариэль Шарон и Башир Джумайль небезуспешно манипулировали слишком наивным Бегиным.
      (По-моему Агарон Барак тоже — но в совсем другой области.)

      Бегин был на высоте, когда он предотвратил гражданскую войну между евреями после «Альталены», когда он был лидером оппозиции (в том числе, по-моему и в его борьбе против репараций из Германии), когда он отдал приказ уничтожить ядерный реактор в Ираке и во многих других случаях.

      Но Первая Ливанская война, как и война США в Вьетнаме, полностью игнорировали позицию политически-левой половины израильтян и американцев, что в то время уже гарнтировало неудачу в затяжной войне.
      (По-моему альтернативой явно НЕ работающему игнору половины демократической страны является не только компромисс (хотя это самый лучший вариант), но и принуждение — через решительное выполнение соответствующих законов парламента и решений суда, через политические интриги, через активизм в стиле «правил для радикала» Сауля Алинского и т.д.).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *