Владимир Рывкин: «АННА И ДРУГИЕ» (поэма в сонетах)

 287 total views (from 2022/01/01),  1 views today

Потом он в Кити усомнился:
Он думал — может быть, она,
И этой мыслью всё томился,
Совсем в другого влюблена…
Он перед нею оказался,
И откровению поддался…
Она: «Да, ты с ума сошёл!»
И он ответа не нашёл…

«АННА И ДРУГИЕ»
(поэма в сонетах)

Владимир Рывкин

Продолжение Начало


Поэма «АННА И ДРУГИЕ» написана автором Владимиром Рывкиным к 145 годовщине выхода в свет романа Л. Н. Толстого «Анна Каренина». (1877 — 2022 гг.). Поэма содержит Пролог, восемь глав и Эпилог.
Глава 5.
I
До поста свадьбе быть — решили,
На этом Левин настоял,
Пока невесте платье — шили,
Ему молебен предстоял…
Был у священника, говел он,
Хоть и неверия был полон,
Молитвы он прослушал все.
Теперь он был во всей красе…
В день свадьбы, как ему велели, —
Обед он дал холостякам,
Был разговор по пустякам,
И веселились, и шумели…
Ему вопросы шли гурьбой, —
А он доволен был собой…
II
Потом он в Кити усомнился:
Он думал — может быть, она,
И этой мыслью всё томился,
Совсем в другого влюблена…
Он перед нею оказался,
И откровению поддался…
Она: «Да, ты с ума сошёл!»
И он ответа не нашёл…
Они, конечно, помирились,
Смотрели платья в сундуке,
Её рука — в его руке…
И в поцелуе они слились.
Их счастье лилось через край,
Им жизнь вся виделась, как рай…
III
Толпа у церкви собиралась,
Был полицейский некий чин,
Гостями церковь наполнялась,
Набор был женщин и мужчин…
Они там Левина все ждали,
Ему ж одежду всю не дали:
Он не оденется ни как –
То, нет рубахи…где-то фрак…
И он понёсся коридором,
Степан Аркадьевич там был,
Его поддеть он не забыл,
И делал это он с задором…
Всё ж Левин вовремя пришёл
И с Кити к церкви подошёл…
IV
О ней шептали: «Подурнела…»,
Но Левин был в неё влюблён,
И власть над ним она имела,
Он был, напротив, удивлён:
Её причёской, всей одеждой…
И жил, обнять её, — надеждой,
Через вуаль глядел в неё,
Уйдя в забвение своё…
А Кити тихо говорила,
Ему: «Ты что, хотел бежать?
Тебя пришлось так долго ждать…»
Потом всё в шутку превратила…
А Левин сам себя журил,
Про фрак, рубаху говорил…
V
И дальше Левин был растерян,
Хоть позабыл он про наряд,
Был он совсем уже потерян,
Когда шёл свадебный обряд.
Ему другие помогали,
Его к молитвам подвигали…
И вдруг он встретил её взгляд,
И вмиг всё выстроилось в ряд…
Когда обряд был на исходе,
Когда одели им венцы,
Когда убрали с них венцы, —
Был поцелуй их при народе…
И после ужина родни
Умчали к Левину они…
VI
А по Европе Вронский с Анной
Уже три месяца вдвоём, —
В потоке жизни иностранной,
Палац желают взять в наём.
Они в Венеции гуляли,
Рим и Неаполь добавляли…
Нашли сей тихий городок, —
Создать свой маленький мирок…
И тут им встретился мужчина,
Он с Вронским в юности служил,
С ним по-военному дружил,
Не разойтись была причина…
И каждый был друг другу рад,
Как говорят, на первый взгляд…
VII
А Анна в счастье пребывала –
Освободившись от семьи,
Во всю свободу познавала,
Оковы, сбросивши свои…
Хотелось ей начать сначала,
Она за сыном не скучала,
Привыкла к девочке своей,
Вся становилась здоровей
Но всё ж страдать она хотела:
За то, что бросила семью,
За жизнь счастливую свою,
За новизну души и тела…
Но лишь счастливее была
И жизнь прекрасную вела…
VIII
Любила Вронского, как прежде,
А, может, даже и сильней,
Жила — и в счастье, и в надежде,
Что не изменится он к ней…
А Вронский многого лишился,
Когда оставить полк решился, —
И — удовольствий, и друзей,
На это правильно — глазей…
Теперь не просто и общаться,
И на кого-то посмотреть,
Или знакомство заиметь…
Пришлось и с этим попрощаться.
К тому ж пойти им в высший свет —
Был, хоть негласный, но запрет…
IX
И он в художники подался,
Гравюры начал собирать,
И за политику хватался,
Стал книги умные читать.
Имел талант он к рисованью,
И по совместному желанью,
Портрет стал Анны он писать,
От скуки так себя спасать…
Она в костюме заграничном.
Портрет хвалили от души.
В нём краски были хороши,
И был он — в стиле необычном.
Ему он нравился и ей,
И был он памятью их дней…
X
Михайлов здесь живёт художник, —
В газете Вронский прочитал.
О том, что тот в душе безбожник, —
Их друг Галицин посчитал …
Но Вронский с Анною поспешили
К нему и там уже решили –
Его картину увидать
И попросить её продать…
Михайлов продал им картину,
И Анны стал портрет писать,
И всех картиной потрясать,
Но новичка держал он мину…
Шедевр портретный создан был,
Он взял оплату и отбыл…
XI
Задумал Вронский возвратиться,
Ему здесь скучно жить и быть.
В своём имении прижиться
И из Италии убыть…
Палаццо стал казаться грязным,
И приговор был неотвязным —
Уехать Вронский так хотел,
И с братом нужен был раздел…
Они решили с Анной вместе –
Чтоб Анне сына повидать,
России — матушке воздать…
Ну и пожить на новом месте, —
В его поместье родовом,
Со всех сторон: не рядовом…
XII
С женитьбой Левин изменился,
А счастлив был он не совсем,
Он с Кити ссорился, бранился,
Обескуражен был он тем:
Как Кити смело управляла,
Как мебель, вещи добавляла,
Как стала дом сама вести,
Могла конфет приобрести…
Он представлял её любимой
Своей, и больше никакой,
Он потерял совсем покой,
Да, и она была ранимой…
Но стала их любовь сильней,
Он это чувствовал по ней…
XIII
Он как-то, где-то задержался,
Хотел, придя поцеловать,
Но лишь толчка её дождался, —
Она так стала ревновать…
Она ударилась вся в слёзы,
Такие были с ней курьёзы,
Но их взаимная любовь —
Соединяла вновь и вновь…
Медовый месяц был не сладок,
Но не совсем он горький был…
Притирку Левин не забыл –
В ней было множество загадок.
Лишь после месяца в Москве,
Спокойней стало в голове…
XIV
Они приехали в имение,
И были рады, что одни,
А он имел к письму влеченье,
С ним проходили его дни…
Писал он дальше свою книгу,
Искал он главную интригу –
Причину бедности страны,
На стороне был старины…
И земледелию, считал он,
Прогресс мешал и поезда,
Люд устремился в города, —
Желанья заработков — полон…
Хотел своё он донести
И земледелие спасти…
XV
Сидела Кити с мужем рядом,
Она скучала без него,
Она своим хотела взглядом
Оборотить к себе его…
Он взгляд почуял, обернулся,
С любовью к Кити прикоснулся,
Но тут слуга им подал чай,
И почта: «Письма получай…»
Одно письмо о брате было:
Мария: «При смерти уж он…»
Издал чуть слышно Левин стон,
И всё внутри его заныло…
Сказала Кити: «Я с тобой!» —
И этот выиграла бой…
XVI
Он ехать с Кити согласился,
Но недоволен был собой,
Тем, что от Кити не отбился,
Что проиграл он этот бой…
Брат Николай лежал в отеле,
Был при худом, тщедушном теле,
А рядом с ним — и грязь… и вонь,
Их от брезгливости не тронь…
Но Кити в раз взялась за дело:
Врача, лакея привлекла,
Вокруг порядок навела, —
И всё решительно и смело.
Приезд их брата взволновал,
И он им руки целовал…
XVII
Не ведал Левин, чем заняться —
Что называется, совсем.
Зато умела Кити взяться,
Руководила всеми, всем…
Она и смерти не боялась,
И облегчить её старалась.
Давно, на водах опыт был,
И тут он вовремя и всплыл…
И подготовила к причастью,
И Николай не возражал,
Он благодарно руку жал,
И так надеялся на счастье…
Она ж старалась по сему,
Сулила — жизнь ещё ему…
XVIII
Когда его соборовали,
Весь Николай в молитве был,
Слова его так волновали,
Ушёл не верований пыл…
Он был при жизни атеистом,
И где-то даже коммунистом…
И тут корыстно уступил,
И ради жизни веру пил…,
После молитвы — полегчало,
Он Кити руку целовал,
Он улыбался, ликовал…
Но было в том конца начало…
Три дня он жить ещё успел,
Пришёл священник… и отпел…
XIX
А тут и Кити заболела –
Рвала, болела голова,
Ослабла, ну, и побледнела…
Прислужница была права.
И доктор был при утверждении,
О том, что Кити в положении, —
Взволнован Левин был вдвойне,
И рад был где-то в глубине…
Там возникала жизнь другая,
Жизнь нескончаемой была,
Она вперёд идти звала,
Другого и не предлагая…
Втроём уже им дальше жить,
Любить друг друга и дружить…
XX
Каренин был в недоумении, —
После того, как всех простил,
И был в любви, и в умилении…
А рок его так опустил:
Шли от людей к нему презренье
И нелюбовь, и подозренье…
За то, что был несчастен он,
И это шло со всех сторон…
Был одинок он в этом горе,
И поделиться он не мог,
И свет к нему стал нем, и строг,
Как перед бурей злое море…
Один он был в своей борьбе,
И тут он вспомнил о себе…
XXI
Он рос и вырос сиротою,
Двух братьев дядя воспитал.
Судьба была их непростою,
Но каждый в жизни кем-то стал…
Каренин много обучался,
Везде в ученье отличался.
Брат за границею служил,
Но жизнь короткую прожил…
Каренин быстро рос по службе,
И губернатором он стал.
А там Эрот его достал:
Одна знакомая по дружбе
Или по хитрому уму,
Свою племянницу — ему…
XXII
Ну, а племянница — девица
Себя как надо повела,
Не мог в неё он не влюбиться –
Да, и она не прочь была…
Он был на должности солидной,
Да и в компании был видной.
И не хотел он всё терять,
Пришлось девицу в жёны взять…
Он был её намного старше,
Она ж согласие дала.
В начале добрые дела,
Но жизнь, она видна на марше…
Она на месте не стоит
И всё в себе, внутри таит…
XXIII
Его женою Анна стала,
И он любил её одну.
Она ж любить его не стала,
И он теперь идёт ко дну…
Других он женщин ненавидит,
Но никогда их не обидит,
Они не нравятся ему.
И одинок он — посему.
Графиня Лидия чуть странна,
Она любить его не прочь,
И хочет так ему помочь,
Она ему, как с неба манна…
Она одна к нему пришла,
Слов утешительных нашла…
XXIV
Каренин был до слёз расстроен,
И ей он руки целовал.
Так человек любой устроен,
Когда на нём несчастий вал…
Он говорил, что он раздавлен,
Что он безжалостно оставлен,
Что он опору потерял…
Себя он в этом уверял.
Ему графиня — про опору,
И что опора есть она,
Что вера сверху всем дана,
Он верил ей в такую пору…
Она придумала сказать,
Что умерла Серёжи мать…
XXV
Она взялась вести хозяйство,
Но корректировал Корней,
Не допускал самоуправство,
Он камердинер, ладил с ней…
Каренин к вере приобщился,
В Христа он верить научился,
Молился с верою в него,
Как не молился до того…
А с нею муж прожил немного,
Но не разведены они…
И проходили годы, дни,
И жизнь не шла её убого…
Зря жизнь не тратила она, —
Была во многих влюблена…
XXVI
Ну, и в Каренина влюбилась:
И от того, что с ним была,
И от того, что тут трудилась,
Вела бумаги и дела…
Она любила его муки,
Она любила его рука,
Любила голос, взгляд его,
Ей было плохо без него…
Она старалась одеваться,
Следить за внешностью своей,
Казаться лучше и новей…
И не могла не волноваться, —
Когда её он замечал
Или улыбкой отвечал…
XXVII
Графиня очень волновалась,
Узнав, что Анна с Вронским тут,
Чтоб Анна к сыну не примчалась,
Боялась, что они придут…
Они ж, пока, не заходили,
Быть может, час не находили…
Но принесли письмо от них, —
Оно началом было лих…
Писала Анна и просила –
Увидеть сына только раз…
Графиня сделала отказ –
Не отвечать ей попросила…
Сигнал к Каренину дошёл, —
Чтобы к графине он пришел…
XXVIII
Каренин был собой доволен –
Был Государем награждён,
И пусть душевно был он болен,
Был в пользе дела убеждён,
Того, в котором он старался,
С душой и с честью отдавался,
Но окружение его
Уже — с улыбкой на него…
Его уже почти списали,
Но он трудиться не кончал,
Улыбок он не замечал, —
Его её глаза спасали –
Графини Лидии, они
Поддержкой были в эти дни…
XXIX
Она, конечно, рассказала,
О том, что Вронский с Анной здесь,
О том, что Анне отказала,
О том, что свет в волненье весь…
Он прочитал письмо от Анны,
Её слова были не странны…
Он ей бы встречу разрешил —
С Серёжей, он себе решил…
Графиня умно объяснила,
И согласился с нею он,
И изменил он к Анне тон…
И тут она его спросила:
Ей можно ль Анне дать ответ?
Он не сказал на это нет…
XXX
Графиня Анне написала,
И та была оскорблена.
Графиня честь его спасала…
И сам он: « В чём  моя вина?»
Он вспоминал все оскорбленья,
Свои прощенья, умиленья…
Как предложенье сделал ей,
Как беспокоился о ней…
Но это длилось лишь минуту,
Он постарался всё забыть
И ко всему спокойным быть,
И укротить в раздумьях смуту…
Хотел он Анну позабыть
И успокоившимся быть…
XXXI
Серёжа в мире предвкушений:
Ведь день рожденья у него,
Он ждёт подарков, подношений, —
По-детски весел от того…
Он ждёт всегда и ищет маму.
Однажды он увидел даму,
Она в вуали шла к нему,
Ушла, не знал он почему…
Графиня с папой уверяли
Его, что мама умерла,
Потом, что гадкою была…
Его с сей мыслью примиряли.
Им он не верил никогда,
И маму ждал везде, всегда…
XXXII
Учителя его учили,
Отец давал ему урок.
Его чему-то научили…
Урок отцовский шёл не впрок:
Он делал вид, что понимает –
Стихи, молитвы, их внимает…
Не мог отцу он дать ответ, —
Он Ветхий плохо знал завет…
Отец был очень недоволен,
«Серёжа — дурно!» — говорил,
Учителям наговорил…
Но был Серёжа своеволен.
В него, как знания ни лей, —
Он — всё о мамочке своей…
XXXIII
А Вронский с Анною скучают, —
Их в обществе не признают,
Кого они ни посещают,
Все песнь одну и ту ж поют:
О том, что нужно разводиться,
А после этого жениться…
И Бетси это говорит,
И Варя братова твердит…
Вся Анна как-то поменялась —
Стал Вронский — это замечать,
И взгляд другой стал отмечать,
И что не так она смеялась…
И Петербург был посему –
Теперь совсем не по нему…
XXXIV
У Анны цель увидеть сына.
В надежде этой вся она, —
У жизни пусть не та  картина,-
Волнует свет её вина…
Её всем миром осуждают,
И с нею встречи не желают,
Она решилась, пусть с трудом,-
Помчаться к сыну прямо в дом.
Она игрушек накупила,
Была у дома в семь утра,
Была стремительна, хитра,
И мимо слуг всех проскочила.
Серёжа милый мальчик спал,
В объятье мамино попал.
XXXV
Он ей: «О чём ты плачешь, мама?»
Она: «От радости!»… «Не плачь!»
Всечеловеческая драма…
Он на кровати к маме вскачь…
Он целовал её, смеялся
И хохотал, и улыбался…
Он говорил: «Я знал! Я знал!» —
Такой был радостный финал…
Он ей сказал, что он не верил
Тому, что люди — про неё,
Что знал и верил лишь своё…
Такую тайну ей доверил.
Он целовать себя давал
И руки маме целовал…
XXXVI
Серёже Анна говорила,
Чтоб он Каренина любил.
Она Серёжу так любила,
Хотела, чтоб он счастлив был.
Тут подсказали Анне слуги,
Наверно, в качестве услуги,
Что сам Каренин к сыну шел,
И он действительно пришел….
Они столкнулись в коридоре,
Когда она на выход шла,
Она, с ним встретившись, прошла –
Вся в материнском своём горе…
Игрушки все остались с ней,
И грусть взяла её сильней…
XXXVII
После Серёжи ей казалось,
Что тут совсем она одна,
Что ничего ей не осталось,
Что всеми брошена она…
«И с ним живём мы тут не вместе…
И нет его всегда на месте…» —
О Вронском думала она.
Быть может, брошена она?
Она была в театре, в ложе,
И там была оскорблена:
Она осталась в ней одна,
Быть не желали с ней, о, боже…
В театр Вронский прикатил,
И сцену в ложе захватил…
XXXVIII
Он отчитал её за это,
Она в ответ ему — упрёк,
Что он один всё время где-то,
Что от неё он стал далёк…
Она ту ложу вспоминала,
Ругать ту пару начинала,
Его, что он её забыл,
Что без неё всё где-то был…
Но всё ж, потом они любились,
Смог Вронский чувства проявить,
Умел он ладить и любить,
Они, целуясь, помирились…
Тут все их кончились дела,
Деревня их к себе ждала…

(Продолжение следует)

Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Владимир Рывкин: «АННА И ДРУГИЕ» (поэма в сонетах)»

  1. Это развлечение — пародировать пушкинский стиль и размер я помню с глубокого детства. Обычно, в пионерских лагерях мы этим баловались. Автор, похоже, свое пионерское детство не забыл 😀 .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *