Инна Беленькая: БАБА НЮРА

 575 total views (from 2022/01/01),  3 views today

Мой дед (а он был кустарь, валял валенки) после раскулачивания лишился всего и навсегда покинул деревню, спасаясь от ссылки в Сибирь. До конца жизни он так и скитался по чужим углам, не имея собственного. Но дом по-прежнему называют «домом Романова» (по фамилии деда). Он был заметным человеком: «Писание хорошо знал», а еще «в долг давал», держа лавочку. Так мне про него говорили. Но раньше я редко там бывала и не понимала маму, почему ее туда так тянет.

БАБА НЮРА

Инна Беленькая

Когда я читала «Матренин двор» Солженицына, то было такое ощущение, что это про нашу бабу Нюру и нашу деревню, хотя деревня Матрены была совсем в другом краю.
Деревня Становщиково, где жила баба Нюра, стояла (да стоит и сейчас) на высоком берегу Волги. А на другой стороне через Волгу — Кострома. Деревня старинная. Ее название наводит на разные мысли: не древнее ли здесь было «становище», не разбивали ли здесь «стан» какие-нибудь печенеги?

Особой достопримечательностью деревни является сосна — «сосенка», как в деревне ее ласково называют, — говорят, «пойдем на сосенку». Она стоит наверху крутого холма и видна издалека. У нее мощный ствол и крона — как огромный шатер. Никто не знает, сколько ей лет, но народная молва связывает ее с историей Стеньки Разина. А вокруг море полевых цветов: ромашки, колокольчики, гвоздика, тысячелистник, полынь и много других, на аромате которых настоян деревенский воздух.

В Становщиково мы с детьми приезжали каждое лето. Жилье мы снимали у одиноких старушек, хотя в деревне еще сохранился дом деда (Становщиково — это родина моей мамы). Но в нем живут другие люди.

Мой дед (а он был кустарь, валял валенки) после раскулачивания лишился всего и навсегда покинул деревню, спасаясь от ссылки в Сибирь. До конца жизни он так и скитался по чужим углам, не имея собственного. Но дом по-прежнему называют «домом Романова» (по фамилии деда). Он был заметным человеком: «Писание хорошо знал», а еще «в долг давал», держа лавочку. Так мне про него говорили. Но раньше я редко там бывала и не понимала маму, почему ее туда так тянет.

В деревне было много моей родни. Все приглашали к себе. Но я понимала, что буду стеснять людей. Но как-то раз, все же согласилась и приняла приглашение от одной родственницы. Она приходилась невесткой бабе Нюре. Это была очень хлебосольная, гостеприимная женщина, правда, любительница выпить. Зимой я еще раз списалась с ней, спросила, можно ли к ней приехать, получила согласие. И вот мы приехали, поставили сумки у крыльца. Но она неожиданно сказала, что не может нас принять.

Как сейчас, помню эту немую сцену. Открыв рот, я стою как столб и только провожаю глазами крадущуюся кошку со связкой сосисок, утащенных из моей сумки. Пропали московские гостинцы!
Куда идти? Я пошла к дому бабы Нюры. На крыльце сидела ее старшая дочь. Войти она не пригласила. Я спросила, дома ли баба Нюра. В ответ услышала: «она-то дома, только уж не знаю, пустит ли она вас». И тут за ее спиной показалась баба Нюра, она заторопилась к нам, говоря: пойдите в избу («избу» — ударение на первом слоге).

Баба Нюра не жила одна. Дом ее был полон. На лето приезжала младшая дочка с двумя детьми. Приходили старшие внучки. А тут мы еще свалились ей на голову. Но она никогда никакого недовольства не высказала. Даже намека на это не было.
Когда дети начинали, что называется, на головах ходить, а я пыталась их угомонить, баба Нюра говорила: «оставь, Иннушка, детство — то один раз в жизни бывает».

Поезд обычно прибывал в Кострому в 5 утра. На пустом перроне появлялся единственный носильщик (на удивление, это был еврей), которого мы встречали как старого знакомого. Он укладывал наши вещи на тележку, сажал верхом на них младшего ребенка и так доставлял нас до стоянки машин.
А вещей у нас набиралось всегда много — дети ни с чем не расстаются. Однажды привезли с собой хомяка. Выпустили из банки на стол. Он стал бегать по нему. Подбежит к краю стола и обратно. Баба Нюра, глядя на него с интересом: «а зверек край-от знает».

Когда я собиралась в очередной раз в деревню (это было в год защиты диссертации), кто-то сказал, возьми с собой реферат, там похвалишься. Вот несколько дней валяется эта тоненькая брошюрка на столе, и тут баба Нюра меня спрашивает: «а что это, Иннушка?» Я ей говорю, так и так, мол, написала диссертацию. Она кивает головой: «ужо вечером почитаю».
Кому я ни рассказываю об этом, все смеются. «Ужо почитаю» стало у нас нарицательным выражением. А я думаю, хоть бы кто-нибудь из моего «грамотного» окружения сказал: «дай почитать». Но никто не сказал. Почему? Наверно, чего-то не хватило, может, простой интуиции, которой хватило у бабы Нюры.

Баба Нюра всю жизнь прожила в деревне. Образования у нее было всего два класса. Работала дояркой за «палочки», как называли тогда трудодни. Какой это был тяжелый труд, и объяснять не надо. (Когда я была со студенческим отрядом на целине в качестве медика, я видела эти обезображенные тендовагинитом — воспалением сухожилий — кисти рук у доярки. На внутренней стороне ладоней бросались в глаза толстые болезненные тяжи, которые так стягивали кисть, что она не работала).

А еще свое хозяйство — ведь надо было кормить семью. У бабы Нюры было четверо детей. Дядя Петя, ее муж, работал в колхозе трактористом (ездил еще на первом «Фордзоне»), имел кучу почетных грамот и красных вымпелов, которые тогда вручали передовикам сельского хозяйства. И при этом «пил ковшом» (слова бабы Нюры). Но, когда его не стало, она говорила, «лучше б пил, да жив был».
И поневоле задумаешься, откуда берется эта незлобивость, великодушие, мудрость?

Однажды к ней пришла ее старая подруга Мария, они сидели на крылечке, и подруга что-то ей очень взволнованно рассказывала. До меня долетали слова, из которых я поняла, что соседка обвиняет Марию в том, что она ворует, портит ее вещи, украла у нее деньги, якобы, поливает чем-то в огороде, потому что засохли кусты смородины. Мария очень возмущалась, сказала, что она не будет терпеть, подаст на нее в суд за клевету. И тут я слышу, как баба Нюра ее увещевает: «Мария, отступись, Мария, отступись…»

Говор у нее был с характерным волжским «о». А какая у нее была речь! Я впервые слышала настоящую народную речь с ее образностью, богатством пословиц и поговорок.

Рассказывает мне историю про свою односельчанку, которая была женщиной так себе: «ни на стог, ни под стог» (т.е. ни физической сноровки, чтобы «на стог», ни женской привлекательности, чтобы «под стог»).

Про свою невестку, которая, будучи инвалидом детства, тем не менее, никогда не обращалась за помощью, говорила: « Гордость не поит, не кормит, только портит».

Какой же кладезь народной мудрости — эти пословицы, в какую чеканную формулировку отливались чувства и мысли народа.

Вот еще одна пословица. Бабушка сказала мне, что умерла ее давняя приятельница.
Я: Отчего? Что с ней было?
Баба Нюра: Смерть причину найдет.

Иначе, каждому на земле отмерен свой срок. И без открытий генетики народ это знал.

По телевизору идет Клуб кинопутешествий. Сенкевич рассказывает что-то про дальние страны. Изображение двоится, троится, на экране то и дело полосы, но баба Нюра не отрывается от экрана. Передача закончилась. Она поворачивается ко мне с каким-то осиянным лицом: «Свет-то какой ненаживный»! Прожив немало лет, баба Нюра сохранила такой живой интерес ко всему, что свет для нее поистине «ненаживный».

Увидела у меня небольшую книжку местного издания о художнике Ефиме Честнякове, который был уроженцем этих мест. Спрашивает, о чем она. Я сама об этом художнике ничего не знала до некоторого времени. Его имя стало известно недавно. Во время одной из экспедиций в «глубинку» сотрудники Костромского музея в деревне Шаблово увидели небольшую картину. Специалистам достаточно было одного взгляда, чтобы определить её истинную художественную ценность. От хозяйки дома они узнали, что жил в их деревне художник, Ефимка Честняков, от него у многих и остались картинки. Одни развешивали их на стенах, а кто-то ими полы устилал.

Как выяснилось, Ефим Честняков несколько лет учился живописи в Академии художеств в Петербурге, был знаком с И.Репиным, К.Чуковским. Он подавал большие надежды, получил высокую оценку своих работ от И.Репина. Но потом неожиданно (душевный кризис?) бросил все и уехал к себе в деревню. И последние сорок с лишним лет жил в одиночестве, оторванный от мира и всеми забытый.

Рассказываю это бабе Нюре и вижу по лицу, как ее глубоко трогает эта история. Ей не надо объяснять, что ничего не может быть хуже, чем сознание того, что дело твоей жизни никому не нужно. Ее способность к со-чувствию, со-переживанию была удивительной и касалась всего живого, а не только людей.

Как-то ночью я проснулась от дикого шума — отчаянно кудахтала курица. У нее недавно вылупились цыплята, и бабушка их вместе с клухой поместила под сетку, натянутую на рамку в виде домика. Вот эту сетку пыталась разорвать собака. Я разбудила бабушку. Луна заливала все вокруг зеленоватым светом. Ночь была такая светлая, что я даже огляделась, нет ли фонаря где? Бабушка шла босиком, держа в руке палку как посох. Ее густая тень ложилась на траву. Собака к приходу бабушки убежала. Все стихло. Только слышно было, как бабушка успокаивает клуху: «Какое переживание…».

Мир держится на святых…

Print Friendly, PDF & Email

7 комментариев к «Инна Беленькая: БАБА НЮРА»

    1. Benny B: 28.07.2022 в 02:56
      __________________________
      Спасибо , Бенни, рада за бабу Нюру.

  1. Большое спасибо всем, кто прочитал рассказ и откликнулся – вам, Ефим, вам, пан Мадорский, и вам, AL. Сейчас деревня уже не та. Много приезжих, которые выстроили особняки( место это дачное всегда было), огородились высокими бетонными заборами и «никто с тобой не здоровается». Застройщики даже хотели срубить сосну (ту самую «сосенку»), но собралась вся деревня и ее отстояла. Грустно все это, конечно.

  2. Такие деревенские бабы Нюры с «ненаживным светом» и с «зайди сынок, попей молочка» есть в каждой деревне. Они украшают путинскую Россию. Спасибо, что напомнили

  3. И мне, дорогая Инна, понравилось. Писать про деревню коренным горожанам не просто. Мастерски схвачен деревенский колорит. Напомнило поездку в деревню «Мадоры» около Гомеля откуда пошли Мадорские. Владел деревней пан Мадорский.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *