Леонид Лазарь: Игры олимпийские Часть двадцать пятая

 630 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Когда губернатор Подольской губернии представил донесение о том, что выселение из России еврейского пролетариата весьма желательно, так как значительная его часть принимает участие в революционном движении, то Александр III сделал на его титульном листе пометку: «И даже очень полезно».

Одесский генерал-губернатор И. Гурко в докладе царю предложил сократить долю евреев в гимназиях и прогимназиях до 15% от общего числа учеников, Александр III написал на докладе: «Я разделяю это убеждение».

ИГРЫ ОЛИМПИЙСКИЕ

Часть двадцать пятая  

Леонид Лазарь

                                    Продолжение. Начало

В жизни нет сюжетов, в ней все смешано — глубокое с мелким, великое с ничтожным, трагическое со смешным.
Антон Павлович Чехов

Интересно, может ли кто-нибудь сегодня сформулировать четкую концепцию понятия — «судьба»?

А может быть кто-нибудь возьмется внятно объяснить: кто и как, связывая воедино судьбы и обстоятельства, управляет происходящими событиями?

Много столетий это пытались сделать звездочеты, философы, поэты, религиозные мыслители, и даже физики с генетиками.

Пока безрезультатно, для всех — кроме астрологов и психотерапевтов, которые неплохо зарабатывают на людской глупости и невежестве.

Идея о том, что будущее и прошлое взаимосвязано, далеко не нова.

Наши далекие предки, считая, что судьба — это скорее результат выбора и действий человека, чем непредвиденная и неизбежная данность, ниспосланная свыше, отказывались принимать судьбу как неизбежность, и пытались доступными им способами повлиять на случай и удачу.

Если человек считает, что прошлое это то, что уже свершилось и его не изменить, то ничего не остается, как жить по законам неотвратимости судьбы — раз будущее предопределено.

Если же верить, что прошлым, или хотя бы отношением к нему, можно управлять, то и судьба становится управляемой, временами предсказуемой, и даже возможно может подвергаться серьезным коррективам.

***

Санкт-Петербург считается одним из самых красивейших городов мира.

Ну… если не мира, то уж России — точно!

По городу на Неве хорошо ходить пешком: строгие прямые улицы, просторные площади, многочисленные каналы, мосты, набережные, сады и парки.

В богатом на легенды городском фольклоре много рассказов о духах и призраках, населяющих его старые дома и усадьбы.

Когда-то поражающие своим великолепием, нынче — разрушенные и загаженные, они живут какой-то своей загадочной жизнью и,  храня тайны былых эпох, тихо умирают своей смертью.

В сентябре 2011 года, в Санкт-Петербурге, началась реконструкция знаменитого дома 29 по улице Чайковского.

Здание, известное как Дом Трубецкого (Нарышкиных), является федеральным памятником архитектуры.

Оно имеет богатую историю, дом был построен в XVIII веке и с тех пор трижды серьезно перестраивался.

С 1750-х годов на участке находилось два дома, один из которых принадлежал прадеду Пушкина — Абраму Петровичу Ганнибалу.

После смерти «арапа Петра Великого», недвижимость перешла во владение его сыновей.

В 1801 году новым хозяином дома стал сенатор Иван Николаевич Неплюев, затем участок перешел к его дочери, в 1832 году два отдельных корпуса были перестроены в один.

В 1855 году дом выкупил поэт и любитель изящных искусств, князь Пётр Трубецкой, его супруга Елизавета Белосельская-Белозерская была известна своими роскошными великосветскими приемами.

В особняк Трубецких съезжались многочисленные гости, их блестящие балы посещали государь и члены царской фамилии.

Непомерные траты привели к тому, что дом пришлось сдавать в аренду, в разное время там располагались: резиденция английского посла лорда Френсиса Нейпира и итальянское посольство.

В 1874 году особняк приобрел эксцентричный миллионер Павел Демидов, через год, уступивший его камер-юнкеру Василию Нарышкину.

Для Нарышкиных особняк перестраивал знаменитый архитектор Гедике, во дворе вдоль Кирочного (ныне Друскеникского) переулка были построены новые служебные корпуса.

Новый хозяин был большим оригиналом, в доме появились тайники и потайные ходы, была построена ротонда с секретной дверью, нажав на стенную панель, через потайной ход, можно было попасть в другие покои.

С революцией 1917 года Нарышкины бежали из России и столь насыщенная жизнь особняка прекратилась.

В особняке был проведен обыск, газеты писали, что богатство Нарышкиных вывозили на трех подводах.

Советская власть предоставила особняк студии юных художников, после Великой Отечественной войны там разместился отдел политического просвещения Дзержинского района Петербурга.

В 50-е гг. большинство помещений особняка разбили на коммуналки.

В 2009 году несколько частных компаний выкупили все жилые помещения и приступили к масштабным реставрационным работам.

В 2012 году ремонтники обнаружили потайную комнату, она находилась между вторым и третьим этажами, и не была обозначена ни на одном плане.

Небольшое помещение (6 кв.м.) было битком набито серебряной утварью и прочими ценностями, всего — 2 168 предметов.

Часть из них была обернута газетами, датированными 1917 годом, тайник служил укрытием имущества от большевиков.

Клад, оцененный в 189 542 000 руб. (€4 млн), перешел государству.

Самая дорогая находка — пара канделябров (15 кг — 2,2 млн руб.), самая дешевая — расческа (500 руб.) без нескольких зубьев.

Право собственности государства на найденные ценности определили принятым в ноябре 1920 года декретом Совета народных комиссаров: «О конфискации всего движимого имущества граждан, бежавших за пределы Республики или скрывающихся до настоящего времени».

Согласно этому документу конфискация распространялась на все имущество, вне зависимости, было ли оно сокрыто или нет.

По закону вознаграждение за находку могло составить 50 процентов её стоимости, но претендовать на награду рабочие, обнаружившие клад, не могли, так как были привлечены к ответственности за попытку хищения некоторых вещей.

Половину стоимости клада разделили между собой владельцы особняка — три частные компании.

Большинство найденных ценностей пополнили коллекции Эрмитажа и Русского музея.

Во время составления описи установили предполагаемого последнего владельца.

Судя по всему, им был участник Первой мировой и Гражданской войн, поручик лейб-гвардии Гусарского полка Сергей Сомов.

Он был женат на Наталье Васильевне Нарышкиной — дочери владельцев особняка, чиновника Министерства иностранных дел Василия Львовича Нарышкина и его супруги, княжны Февронье Орбелиани.

Их сын, дипломат Кирилл Васильевич Нарышкин, был женат на Вере Сергеевне Витте — запомним это имя.

***

В 1881–1914 гг. массовая эмиграция стала важным явлением в жизни еврейского населения России, в эти годы страну покинули почти 2 млн евреев.

Напуганные погромами 1881–82 гг., десятки тысяч семей бежали из родных мест, стараясь как-то добраться до западной границы России.

Среди беженцев преобладали представители беднейших слоев населения, большая часть из которых надеялась попасть в Соединенные Штаты Америки.

Лишь 5% сошедших на американский берег иммигрантов в 1899–1907 гг., имели при себе сумму, превышавшую необходимые 50 долларов.

После пересечения границы России путь восточноевропейских евреев, чаще всего, проходил через Германские портовые города.

До начала Первой мировой войны Германия (прежде всего, Пруссия), вследствие своего географического положения стала своеобразным «шлюзом» для огромного потока эмигрантов.

Эмиграция проходила в трудных условиях, в особенно тяжелом положении находились нелегальные эмигранты — те, кто не смог или не успел оформить надлежащие документы.

Ожидая возможности уехать в США, они сосредотачивались на российской границе, в Германии и в Австро-Венгрии.

Для их контроля и регистрации были организованы специальные пункты в Тильзите, Инстербурге, Иллово, Позене, Острово, Ратиборе, Лейпциге и Бингербрюке.

Законодательство Пруссии, регулировавшее пребывание иностранцев на ее территории, было весьма жестким, особенно по отношению к российским евреям и их соплеменникам из Галиции.

Из Указаний министерства внутренних дел Пруссии от 20.09.1904 и 26.02.1906 гг.:

«Переселенцы, которые имеют билеты немецких пароходных компаний, а также 400 марок на каждого взрослого и 100 марок на каждого ребенка и паспорт, без препятствий могут пересекать в каждом пункте немецкую границу и свободно пребывать на территории Германии, где они желают. Для лиц из контингента переселенцев, которые не отвечают этим требованиям, переселение в Германию должно быть ограничено».

В дальнейших распоряжениях прусского министерства внутренних дел также говорилось об ужесточении правил переселения границы.

Эмигранты фактически лишались возможности свободного передвижения.

 ***

Россия в XIX веке была империей многоязычной и многоконфессиональной.

Около половины населения было одновременно русским по языку и православным по вероисповеданию.

Православные находились в некотором привилегированном положении по сравнению с другими христианами, и все вместе, они имели более высокий статус, чем мусульмане и представители других конфессий.

Самыми обездоленными и беззащитными были евреи.

Приход к власти императора Александра III (1881–94 гг.) привел к резкой перемене правительственного курса и сделал их еще более угнетаемыми и бесправными.

Отказ от продолжения реформ в различных сферах государственной жизни, стал основным принципом нового царя, пытавшегося продолжить политику своего деда Николая I.

Быстрыми темпами началось укрепление начал самодержавия, православия, народности и ограничение прав нерусских национальностей.

Четыре года, с 1881 по 1884 гг., по Юго-Западу России шла мощная и кровавая волна еврейских погромов.

Их организаторы пустили слух, что из мести за убийство отца «еврейскими революционерами» царь-батюшка «позволяют бить жидов».

Министр внутренних дел Российской империи, граф Николай Павлович Игнатьев, был одним из проводников этих слухов.

Постепенным упразднением либеральных реформ Александра II он старался заслужить расположение царя и прочно закрепиться в этой должности.

Только в одном 1881 году, евреев громили более двухсот раз.

Еврейская делегация добилась приема у министра внутренних дел.

Один из ее членов рассказал о многочисленных случаях зверств толпы, перечислил места и даты кровавого произвола.

Другой — привел примеры снисходительности местных властей и безнаказанности погромщиков.

Третий — обратил внимание министра на то, как военные и гражданские должностные лица, вместо предотвращения погромов, занимались их тайной организацией и подстрекательством погромщиков.

Внимательно выслушав членов делегации, Игнатьев предположил, что имевшиеся беспорядки дело рук анархистов, и, назвав одной из их возможных причин — «еврейскую эксплуатацию», недвусмысленно дал понять: «Западная граница для вас открыта».

Новая волна эмиграции не очень огорчила царское правительство, скорее — наоборот.

Некоторые из высокопоставленных российских чиновников сочли подобное решение еврейского вопроса наилучшим решением этой давно назревшей и крайне неприятной проблемы.

Александр III любил повторять ставшую хрестоматийной фразу: «Россия для русских», пораженный всеми видами антисемитизма: религиозным, этническим, расовым, он любого еврея чувствовал, как говориться — нюхом, сразу же распознавая в нем крайне противную ему «иудину породу».

Когда губернатор Подольской губернии представил донесение о том, что выселение из России еврейского пролетариата весьма желательно, так как значительная его часть принимает участие в революционном движении, то Александр III сделал на его титульном листе пометку: «И даже очень полезно».

Одесский генерал-губернатор И. Гурко в докладе царю предложил сократить долю евреев в гимназиях и прогимназиях до 15% от общего числа учеников, Александр III написал на докладе: «Я разделяю это убеждение».

В феврале 1883 года была образована Высшая комиссия для пересмотра действующих в империи законов о положении евреев, её возглавил бывший министр юстиции, член Государственного совета Константин Иванович Пален.

Стараясь как-то повлиять на деятельность комиссии, еврейская община Петербурга решила обратиться к группе русских писателей с просьбой подготовить материалы о разных сторонах жизни и деятельности еврейского народа в российских условиях того времени.

Среди них был и Николай Семенович Лесков, который написал большой очерк, свидетельствующий о его глубоком знании жизни еврейского народа.

Это выпущенный в 1922 году (тираж 60 тысяч экземпляров) раритет текста Николая Лескова: «Еврей в России. Несколько замечаний по еврейскому вопросу».

Первоначально он был издан в количестве всего 50-и экземпляров без указания имени автора и предназначался только для членов комиссии.

На протяжении 70-и лет этот текст находился под негласным запретом, и не входил ни в одно собрание сочинений писателя.

Зато он был хорошо известен зарубежным исследователям, брошюра была издана в Америке, Канаде и Израиле.

В 1990 году в московском издательстве «Книга» вышла 30-страничная брошюра, составленная из фрагментов текста Лескова, примерно — четвертая её часть.

Многие проблемы, затронутые автором, являются актуальными и в наши дни.

Несмотря на то, что комиссия работала в условиях усиливающегося антисемитизма правящих кругов, ее рекомендации были в целом благоприятны для евреев.

В решении было записано, что существует лишь один путь решения еврейского вопроса:

 «Путь освободительный и объединяющий еврейское население со всем населением под сенью общих законов» и что «система репрессивных и исключительных мер должна быть заменена системой освободительных и уравнительных законов».

В 1888 году комиссия была распущена, а ее предложения и собранный большой фактический материал, были переданы новой комиссии, действующей под председательством товарища министра внутренних дел В. Плеве.

Ознакомившись с «проеврейским проектом комиссии Палена», комиссия Плеве разработала свой проект, состоящий из 44 пунктов.

В 1890 году он был представлен на рассмотрение Государственного совета.

Предварительно ознакомившись с этим проектом, министр финансов И. Вышнеградский популярно объяснил Александру III последствия, которые наверняка возникнут в случае его принятия: семья Ротшильдов заблокирует размещение на парижской бирже российского займа.

«Антиеврейский» проект комиссии Плеве принят не был.

В январе 1893 года Александр III назначил министром финансов (с одновременным производством в тайные советники) графа Сергея Юльевича Витте.

Поздравляя с назначением, император спросил нового министра: «Правда ли, что Вы стоите за евреев

Считавший, что на путь революции евреев толкают их преследования и дискриминация, Витте спросил Его Величество — может ли он задать ему вопрос?

Получив согласие, спросил — может ли император потопить всех русских евреев в Чёрном море?

Если не может, то единственное решение еврейского вопроса заключается в том, чтобы дать им возможность жить, а это возможно лишь при постепенном уничтожении созданных для евреев дискриминационных законов, так как не существует другого решения еврейского вопроса, иначе — как предоставление им равноправия с другими подданными государя. Император вопрос Витте об утоплении евреев в Черном море запомнил, и вскоре распорядился выслать их всех из Ялты (где любил отдыхать), и впредь, ни при каких обстоятельствах, их туда не пускать.

В то время сам Витте находился в довольно таки сложном положении.

Спустя год после кончины своей первой жены, он встретил в театре необыкновенную красавицу — Матильду Исааковну Нурок.

В 1892 году они поженились, и Витте удочерил ее ребенка.

Женитьбе предшествовал скандал, влюбленные начали встречаться задолго до ее сложного развода.

Бывшему супругу пришлось выплатить солидные отступные.

Брак поставил Витте в крайне щекотливое социальное положение: сановник высшего ранга — женат на разведенной (хотя и принявшей православие) еврейке.

Подобное тогда не приветствовалось, и Витте был готов поставить крест на своей карьере.

К удивлению многих, вникнув в подробности «истории любви», Александр III вынес вердикт — этот брак только увеличивает моё уважение к Сергею Юльевичу.

Но даже при таком заступничестве, Матильда Витте не была принята ни при дворе, ни в высшем обществе.

Обе императрицы, Мария Федоровна и Александра Федоровна, отказались принимать ее, а вслед за ними и остальные владетельные дамы Петербурга закрыли перед Матильдой Витте свои двери.

Так вот, в 1904 году, на удочеренной Сергеем Юльевичем Витте, Вере Сергеевне (Нурок) Витте (1883-1963), наплевав на все условности, женился дипломат Кирилл Васильевич Нарышкин (1877-1950), сын петербургского богача Василия Львовича Нарышкина, в доме которого и был, в 2012 году, найден знаменитый «нарышкинский клад».

***

Занимая пост министра финансов 11 лет, Витте провел много положительных реформ в финансовой политике государства.

Переход к золотому обращению и проведение денежной реформы 1897 года, взамен прежней бумажной, упрочили устойчивую золотую валюту, создавшую предпосылки для ввоза в Россию иностранных капиталов.                                                      

Антиеврейский курс государства Витте считал одним из главных препятствий, с которыми Россия сталкивается на международном денежном рынке.

Он выступал за то, чтобы в правление государством попадали образованные люди с пытливым острым умом и добился права на выбор сотрудников по заслугам, а не по наличию дворянских титулов.

Стало афоризмом его высказывание:

«Большинство наших дворян представляет собой кучку дегенератов, которые, кроме своих личных интересов и удовлетворения личных похотей, ничего не признают, а потому и направляют все усилия на получение тех или иных милостей за счёт народных денег, взыскиваемых с обедневшего русского народа для государственного блага…»

В Петербург, для встречи с высшими государственными чиновниками Российской империи, прибыл основатель политического сионизма Теодор Герцль.

В 1896 году он выпустил книгу «Еврейское государство», в которой доказывал, что создание самостоятельного еврейского государства в Палестине является единственным средством к восстановлению нормальных условий жизни для еврейских масс.

Герцль привез в Россию серьезное предложение и надеялся, что ему удастся проинформировать о нем самого государя.

Он повсюду искал поддержки своего проекта и ранее, с просьбой поддержки сионистского движения, обратился к одному из самых влиятельных и состоятельных еврейских филантропов, барону Морису де Гиршу.

Считая создание еврейского государства фантазией, Гирш в поддержке отказал.

Барон скептически относился к сионистскому проекту, поскольку считал, что на арабской земле евреи всегда будут меньшинством, что не позволит им, став самоуправляемыми, поддерживать и развивать свои сельскохозяйственные поселения.

Время показало, как глубоко ошибался этот выдающийся промышленник и финансист.

Сегодня Израиль не только кормит себя сам, но и значительную часть урожая отправляет на экспорт.

Несмотря ни на что, Герцль относился к Гиршу с большим уважением, говоря, что: «среди богатых евреев он был единственным, кто готов сделать что-то значимое для бедных».

Добиваясь концессии на колонизацию Палестины, Герцль несколько раз ездил к турецкому султану, но успеха в этих переговорах не добился.

Он приехал в Россию, чтобы предложить царю и его правительству поддержать сионистское движение.

С целью скорейшего решения палестинского вопроса Россия могла бы оказать влияние на Турцию, подобный поворот событий — полагал Герцль, — наверняка отвлек бы еврейскую молодежь от участия в революционных движениях.

Встреча с императором не состоялась, сионистского лидера приняли министр внутренних дел Плеве и министр финансов Витте.

Представленный проект не очень заинтересовал государственных чиновников.

«Враг евреев» Плеве отнесся к предложениям провозвестника еврейского государства даже с большей заинтересованностью, чем «друг евреев» Витте.

«Да, будь я евреем, я, вероятно, тоже был бы врагом правительства» — заявил он.

Уж очень хотелось министру внутренних дел, как можно быстрее избавиться от головной боли под названием — «еврейский вопрос».

У министра финансов были свои интересы, он активно способствовал железнодорожному строительству в России, и всячески старался привлечь к этому проекту еврейский капитал.

Когда они обсуждали предложение о распространении в России акций Еврейского колониального банка, Герцль вновь затронул вопрос об эмиграции, и в ответ услышал: «…евреев и так поощряют эмигрировать», и — видя недоуменный взгляд собеседника, добавил, — «пинком в зад, например».

Жестокие погромы 1903-1906 годов в очередной раз вызвали волну еврейской эмиграции.

Гонимые страхом и отчаянием евреи уезжали в те страны, где, как им казалось, они могли рассчитывать на равноправие и безопасность.

 С 7 по 12 апреля 1906 г. в Царском Селе прошли секретные совещания под председательством Николая II, на которых рассматривался проект Совета министров по пересмотру основных законов.

Статья 29 формулировалась следующим образом:

«Каждый российский подданный имеет право свободно избирать и изменять место жительства и занятие, приобретать и отчуждать имущество и беспрепятственно выезжать за пределы государства. Изъятия в сем отношении устанавливаются особыми законами. Существующие ограничительные постановления по отношению к свободе передвижения, равно как приобретения и отчуждения имуществ, сохраняют силу впредь до изменения таковых постановлений в установленном порядке». Было ясно, что вторая часть статьи непосредственно относится к евреям.

Немецко-австрийский дворянин Морис де Гирш (Морис фон Хирш) предложил российским властям проект по вывозу из России (в течение 25 лет, главным образом — в Аргентину) более трех миллионов евреев.

Российские власти заинтересовались этим предложением, и создав Еврейское колонизационное общество (ЕКО), барон приступил к его воплощению в жизнь.

ЕКО получило в свое распоряжение девять миллионов фунтов стерлингов, что сделало его величайшим благотворительным фондом в мире.

Став организатором первой массовой еврейской эмиграции, он начал с помощи восточным евреям, бедность которых поразила его во время визита в Турцию.

Когда при Александре III (1887 г.) был в очередной раз ограничен доступ евреев к высшему образованию, Гирш предложил царскому правительству 10 миллионов долларов, для создания автономной системы профессионально-ремесленного образования для еврейской молодежи, проживающей в черте оседлости.

Русское правительство согласилось принять эти деньги, но отказалось позволить дарителю, или любому другому иностранцу, осуществлять контроль над этими средствами.

Сознавая царящие в России порядки и понимая, что при отсутствии контроля большая часть этих денег достанется государственным взяточникам, барон отозвал свое предложение и решил использовать эти средства на финансирование программы эмиграции и колонизации.

В соответствии с этой программой, преследуемым евреям была предоставлена ​​возможность обосноваться в сельскохозяйственных колониях за пределами России.

Забегая вперед, надо признать, что замысел Гирша по расселению российских евреев в необъятных аргентинских прериях — не имел особого успеха.

Большинство покинувших Россию евреев мало интересовались сельским хозяйством и позже многие уехали в Соединенные Штаты.

***

 Покидавшие страну евреи, задолго до пересечения ими ее границ, становились объектом обмана и злоупотреблений.

Их обманывали местные власти, жулики, бравшиеся оформлять их выездные документы и проездные билеты.

Обещав комфортное путешествие, их размещали на станциях, где не было подходящего жилья и все спали вповалку на полу.

Их заставляли покупать товары в определенных лавках, им обменивали деньги по невыгодному курсу, и «во избежание неприятностей» строго указывали плыть пароходами только определенных компаний.

После пересечения границы, с мало что понимающими, неграмотными евреями из местечек, особенно без денег и полного комплекта документов, вообще не церемонились и при малейшем проявлении недовольства выдавали местным властям, которые иногда отправляли их обратно в Россию.

До создания ЕКО, из-за многочисленных бюрократических формальностей, евреям было трудно получить заграничный паспорт, а незаконный переход границы считался в России тяжелым преступлением и карался ссылкой в Сибирь.

Но иногда непорядок, в России особенно, действует лучше порядка.

Известному либералу (впоследствии ставшему главным цензором Российской Империи), поэту и литературному критику П.А. Вяземскому, приписывают такое замечание: «В России суровость законов умеряется их неисполнением».

Суровость российских законов компенсировалась не только необязательностью их исполнения, но и приветствуемыми повсюду поборами и взятками.

За сравнительно небольшую сумму российские пограничники охотно пропускали кого угодно — и в любую сторону.

При содействии ЕКО правительство России санкционировало выезд из страны молодых (не отслуживших в армии) евреев призывного возраста, поставив при этом условие — эмигранты не могут вернуться обратно в Россию.

При отъезде, например, в Аргентину, они получали не российский заграничный паспорт, как все остальные легальные эмигранты (в том числе и евреи), а особый «выпускной лист» для всей семьи.

 При пересечении границы, все её члены теряли российское гражданство.

Так сложился уникальный случай в международном праве 19 века: поскольку для того, чтобы стать гражданином любой другой страны (в том числе и Аргентины) было необходимо прожить в ней определенное время, еврейские эмигранты становились лицами без какого-либо гражданства.

Благодаря деятельности ЕКО, к концу 19 в. положение эмигрантов улучшилось, заработали 450 информационных бюро и 20 районных комитетов.

Более половины всех евреев, уехавших в 1900–14 гг. из России в США, с помощью ЕКО получили выездные документы, его сотрудники вели переговоры с представителями пароходных компаний и находили для эмигрантов возможность покупать билеты по доступным им низким ценам.

Издавались популярные брошюры о странах, в которые можно эмигрировать, распространялся журнал «Еврейский эмигрант».

Несмотря на полученную ЕКО огромную сумму в 350 млн франков, за первые десять лет своей деятельности, общество смогло, направив туда около десяти тысяч человек, создать в Аргентине всего лишь шесть сельскохозяйственных колоний.

Другой организацией, оказывавшей помощь эмигрантам, было созданное территориалистами — Еврейское эмиграционное общество.

Лозунг движения — «земля без народа, для народа без земли», подразумевал возможность создания еврейского государства в любом месте, а не только на исторической земле Израиля.

Рассматривались: Австралия, Канада, Кения и Ливия.

Как и сионисты, территориалисты желали создания еврейского государства со своей территорией, но в отличие от сионистов, они не настаивали на Палестине.

Ими было много сделано для улучшения условий переезда из России в США, эмигрантов старались отправлять не в переполненный Нью-Йорк, а в южные и юго-западные штаты.

Сама идея переселения была не нова, впервые она была высказана британским министром по делам колоний Джозефом Чемберленом ещё в 1902 году.

Речь шла о 13 000 квадратных километрах в британской колонии Уганда (нынешняя Кения).

В 1895 году правительство Великобритании выкупило у германской колонии «Танганьика» эту территорию и учредило там протекторат «Восточная Африка».

В рамках «плана Уганды», администрация всячески старалась привлечь туда европейских поселенцев.

На конгрессе сионистов в Базеле (1903), после ожесточённых споров, было принято решение направить в Кению своих представителей для осмотра предлагаемых территорий.

Вернувшись, посланцы информировали членов конгресса о неплохом климате, не особо дружелюбном (по отношению к пришельцам) местном населении, и главное — о большом количестве свободно разгуливающих там львов и прочих хищников.

Кто больше напугал евреев: местное население или злые хищники — не ясно, но как это принято у евреев, в очередной раз к общему решению прийти не удалось.

Большинство сионистов (во главе с Теодором Герцлем) окончательно укрепились в намерении построить еврейское государство в Палестине — и нигде больше!

Отколовшееся меньшинство, во главе с Исраэлом Зангвиллом (автором знаменитого словосочетания в отношении к США — «плавильный котёл»), пошло другим путем.

На протяжении последующих 20 лет они (не особо успешно) разрабатывали альтернативные планы переселения единоверцев.

В результате их деятельности какое-то количество непугливых евреев все же перебралось в Кению, где их потомки живут до сих пор.

В 1913 году в столице Кении проживали двадцать еврейских семей, их предки построили в Найроби первую синагогу.

***

Сборным пунктом для переселения евреев из Восточной Европы стал город Броды в Галиции (Австро-Венгрия), откуда по железной дороге отправлялись транспорты в Гамбург.

Первый, с 132-мя беженцами, отбыл 26 сентября 1881 года.

Их разместили в специализированном лагере местечка Веддель, что неподалеку от Гамбурга.

Волны беженцев росли и постепенно они стали вызывать в немецком обществе раздражение и неприязнь.

Толпы крикливых и не особо опрятных евреев вызвали антисемитские настроения, которые в 1912-1914 гг. привели к острым столкновениям в городах с крупными еврейскими общинами: Бохум, Кельн, Лейпциг, Хемниц.

Трудности в процессе эмиграции евреев постоянно возникали и в других странах.

Ужесточили правила их пребывания Дании и Аргентина, Канада приняла ряд законов, ограничивающих приток эмигрантов из Восточной Европы.

Несмотря на все трудности и определенные законодательные ограничения, из Восточной Европы, в период с 1880 по 1914 гг. в другие страны переселились 2 725 000 евреев.

Их жизнь в Северной и Южной Америке сложилась по-разному, главное — они спаслись от пожарища Холокоста.

Тем «счастливчикам», кому удалось закрепиться в европейских странах — его избежать не удалось.

***

«Отдайте мне всех тех, кого гнетёт
жестокость вашего крутого нрава, —
изгоев страстно жаждущих свобод.
Стань маяком величия и славы,
светильник мой у золотых ворот
»

Мало кто из российских евреев в 19-м — начале 20-го века, не мечтал пройти сквозь эти «золотые ворота».

Да и как могло быть иначе, глядя на выпущенные нью-йоркским издательством Jewish Publishing замечательные открытки с иллюстрациями художника Джейкоба Келлера.

В российских местечках их очень берегли. В который раз, перечитывая их содержание, российские евреи мечтали о том времени, когда они сами смогут ступить на борт океанского лайнера, который унесёт их в страну небывалых возможностей и сбывающихся надежд.

Из полумиллиона эмигрировавших в 1906-1907 гг. российских евреев более половины отправились в Северную Америку.

Один за другим подходят к причалу пароходы с иммигрантами и каждому из них гостеприимная Америка открывает «золотые ворота»:

Welcome to the United States of America!

Богато одетые и улыбающиеся американцы, вместе со Статуей Свободы, с распростертыми объятиями встречают своих скромно одетых восточных собратьев, над которыми возвышается злой двуглавый орел — символ царской России.

Над головой американцев добрый белоголовый орел несет ленту с цитатой «…и укрой нас в тени крыл Твоих».

Разглядывая невиданной красоты открытки, евреи представляли себе, как после долгого морского плавания, они сойдут на желанный берег надежды, минуют «золотые ворота», и зазвучит песня Соломона Смолла:

«Да здравствует земля свободных»:
«Будь благословенна, ты, свободная земля.
Дядя Сэм, сладкий рай свободы нас, угнетенных.
Высоко поднимите американский флаг страны возможностей и справедливости.
Да здравствует страна свободных
!».

Радость встречи, слезы, объятья, поцелуи…

Стоп, стоп, стоп!

А это что за люди, почему они нам не рады?

Кто они такие?

Кем они сами были еще недавно, посмотрите на тени за их спинами — ведь это иммигрантские корни их предков!

А это что такое?

Были рабами и остались рабами?

На кого они могли уповать, на кого могли надеется, у кого могли искать защиты?

Только в вере и находили надежду, только на милость Всевышнего и уповали, только у Него и искали защиты:

Во все времена Благословен Ты Господь, озаряющий весь мир славой Своей.

Да будет во всём воля Твоя, Бог наш и Бог отцов наших.

Надеемся не на заслуги свои, а на милость, которую оказываешь Ты всем своим созданиям. Нелегким путём провёл Ты нас, прими же здесь благосклонно нашу молитву и не оставляй нас впредь, ведь милости Твои нескончаемы и благодеяния Твои неистощимы. Услышь наш голос и будем служить Тебе в трепете, как в давние дни, и в годы былые.

***

В конце XV века европейские первооткрыватели дали Америке название — Новый Свет.

Добраться эмигрантам в 19-м начале 20-го вв. из Старого света в Новый свет было и непросто, и недёшево.

Их путь, чаще всего, лежал через город, название которого имеет весьма мудреное происхождение.

Происходит оно от украинского слова «брид», что означает — переход через речку, а во множественном числе означает — броды.

Еврейское население Украины имеет долгую, богатую и уходящую вглубь веков историю, немало городов с драматичной и сложной еврейской судьбой и в Западной Украине.

Во время австрийского владычества в Галиции, северо-восточная окраина империи проходила всего в нескольких километрах от Бродов.

Сегодня Броды — это малозначительный административный центр Бродовского района на северо-восточной окраине Львовской области, а в 19-м веке Броды почтительно назвали — «Восточными воротами Австрийской империи».

Это был второй по величине город в Восточной Галиции после Лемберга (Львов), с самой высокой долей еврейского населения (88%) среди всех городов Восточной Европы.

Из-за такой плотной концентрации евреев его ещё назвали — галицким Иерусалимом.

Большой шутник, император Иосиф II, посетив Броды в 1774 году, сказал — теперь ясно, почему меня назначили королем Иерусалима.

Это была граница двух величайших в то время восточноевропейских империй: Австрийской и Российской.

В 1779 году император Австрии пожаловал Бродам статус «вольного города», что означало освобождение от таможенных пошлин всех товаров, проходящих через территорию города.

Город быстро богател и бурно развивался, через него стали проходить большие партии товаров из России, Турции, Великобритании, австрийских и немецких земель.

Очень быстро, превратившись в убежище для дезертиров и контрабандистов, Броды стал знаменит своим (нелегальным в том числе) приграничным обменом.

Кроме торговцев и жуликов, город заполнили преследуемые в царской России поляки и евреи.

Но! До этих самых Бродов бедному еврею надо было ещё как-то добраться, а это: от Жмеринки, например — 295 верст (314,5 км), от Киева — 360 верст (384 км), а от Конотопа, так все — 656 (700 км).

Железная дорога произвела настоящую революцию в перевозках, особенно она выручала эмигрантов.

До неё, даже поездка из Киева в относительно недалёкий Чернигов (150 км.) была делом долгим и непредсказуемым, оба основных вида тогдашнего транспорта — дилижанс и пароход не давали абсолютно никаких гарантий своевременного прибытия.

Пароходы то и дело садились на мель, а дилижансы, преодолевая колдобины и ямы, постоянно ломались.

И тут опять надо вспомнить Витте, в 1889 году, будучи директором департамента железнодорожных дел Министерства финансов, он много занимался выработкой стратегии и развития железнодорожной отрасли.

Желая узнать все тонкости управления и организации, Витте прошел стажировку на различных должностях: сидел в кассах, работал проводником и станционным смотрителем, наблюдал за работой железнодорожных служащих и за нуждами пассажиров.

В дороге пассажиры любят пить горячий чай, стакан с которым должен надежно держаться на столике.

До сих пор используемые на железной дороге подстаканники введены в обиход в период работы Витте.

В Санкт-Петербург, с одобрения государя, его переманил старый знакомый, министр финансов Иван Вышнеградский.

Годовой оклад Сергею Витте установили максимальный — 8 тысяч рублей в год, что было в пять раз меньше, чем был его оклад в частной компании (40 тысяч рублей в год).

Чтобы частично компенсировать убыток, Александр III из личных средств удвоил его зарплату.

Столица Украины была шестым городом из нынешних областных центров, где появилась железная дорога.

Первым был Львов (до Бродов 100 км), вторым Одесса, третьим и четвертым — Ивано-Франковск и Черновцы.

Имея статус и привилегии «вольного города», Броды торговал со многими европейскими странами, местные коммерсанты получали значительную коммерческую выгоду и имели большие прибыли.

В городе было 175 крупных торгово-промышленных предприятий, 163 из них (93%) владели евреи.

В XVIII веке торговый оборот города Броды превышал оборот всей Галицкой губернии. ажат между двумя границами) обычно приносит не только преимущества, но и неприятности с бедами.

Из-за своего приграничного расположения, Броды дважды был полностью разрушен: сначала во время Первой мировой войны, а затем во время Второй, в 1944 году.

В 1879 году случилась беда, город Броды потерял свои права на статус вольного торгового города «порто-франко».

Если в 1880 году в Бродах проживало 15 316 евреев, что составляло 76,3% от общей численности населения, то в последующие 10 лет их численность резко сократилась.

Всю первую половину XIX века из города и окружающих его местечек шла массовая миграция еврейского населения.

Уезжали в другие города и страны. Благодаря переселению в Одессу многих «бродских» евреев, культурный уровень евреев Южной Пальмиры значительно повысился.

Выходцы из Бродов построили в Одессе новую синагогу, которая была названа Бродской, помимо основной функции, она ещё и выполняла роль культурного центра одесской еврейской интеллигенции.

В Лейпциге, кстати, на Кейльштрассе 4, тоже есть Бродская синагога, единственная в городе, пережившая «Хрустальную ночь». Она располагается в хорошем районе, соседями были многочисленные «арийские» жильцы, и нацисты не решились устроить большой пожар.

Евреи Галиции составляли значительную часть эмигрантов, и Галичина постепенно становилась одним из самых бедных регионов Центральной Европы.

Некоторым из эмигрантов не удавалось собрать даже необходимый для прибытия в Соединенные Штаты денежный минимум.

Средняя сумма, имеющаяся у каждого галицкого еврея, сошедшего на американскую землю, составляла только 22 доллара.

О том, как выглядели городской пейзаж и жители Бродов в начале ХХ века, хорошо рассказывают… открытки.

Интересно, что почти на них всех, надписи на польском, украинском и немецком языках, и почти нет надписей на идиш, хотя он был самым распространенным языком среди низших слоев населения города и окружающих его местечек.

Вдали от богатых центральных улиц, вывески и надписи были на идише, на этом языке разговаривали почти все жители окраин, но поскольку австрийская конституция рассматривала евреев исключительно как конфессиональное меньшинство, идиш не получил никакого юридического статуса.

Граница: посередине стоит российский таможенник, справа — австрийские:

 

Синагога Бродов была построена в 17 веке.

Так она выглядела в 1925 году,

 

так она выглядит сегодня

Вход в еврейское гетто в Бродах, в январе 1943 года в нем находилось 6000 евреев:

Мемориал на месте их массового убийства в мае 1943 года. Надпись (на иврите, украинском и английском языках):

«В память о Святых Мучениках: евреях, безжалостно уничтоженных нацистскими убийцами».

Почему нет надписи на идиш — непонятно?

Ни один народ не пострадал во время Второй мировой войны больше, чем евреи Украины — 1,5 миллиона убитых, четверть всех погибших во время Холокоста.

До Второй мировой войны они говорили на идиш, так же, как и все остальные 10 млн европейских евреев.

Старое еврейское кладбище:

***

В 1871 году состоялась торжественная смычка Востока и Запада, мост через пограничную реку Збруч соединил соседние города — российский Волочиск и австрийский Подволочиск.

До революции Волочиск входил в Российскую империю (город не раз посещал сам император Николай II), а Подволочиск — в Австро-Венгерскую.

При австрийской власти он также назывался — Унтерволочиск.

Поезда, следовавшие из Австрии в Россию, проходили тут пограничный и таможенный контроль.

Компания, имевшая концессию на постройку дороги — «Привилегированное общество галицких железных дорог им. Карла Людвига», называлась так в честь отца Франца Фердинанда, убийство которого стало поводом к Первой мировой войне.

Первый поезд на мосту через Збруч оказался знаковым событием не только для двух империй, но и для всей Европы.

Транспортная артерия соединила Чёрное море с Балтийским и Северным морями: массовые перевозки по маршруту Одесса — Гамбург стали реальностью.

К лету 1882 года число беженцев в Бродах достигло 20 000 человек, был организован местный комитет по оказанию помощи беженцам. В течение четырех месяцев на запад отправились 11 эшелонов с эмигрантами, 1800 из них отплыли в Америку.

Число беженцев продолжало расти, город не справлялся с таким количеством людей, начались вспышки кори и оспы.

Барон Гирш, в то время строивший железную дорогу «Вена — Константинополь», близко принял к сердцу информацию о тяжелом положение своих восточноевропейских соплеменников, и для временного размещения беженцев распорядился купить просторные помещения старой швейной фабрики.

Получив контракт от турецкого правительства на строительство железной дороги и разместив турецкие лотерейные облигации на финансовых рынках Европы, Гирш сам финансировал это предприятие. Пока она стала первым железнодорожным путем из Азии в Европу и сделала своего владельца чрезвычайно богатым человеком, Гирш потратил на ее строительство и совершенствование девять лет жизни и огромные средства.

Огромное состояние он скопил главным образом благодаря операциям с сахаром и медью, а также приобретению и модернизации железнодорожных концессий в Австрии, Турции и на Балканах.

К 1890 году его проекты принесли ему более 100 миллионов долларов и международную репутацию выдающегося промышленника и финансиста.

Тем не менее, сам он иногда становился жертвой антисемитизма, французский жокей-клуб отказал ему в членстве.

Помощь Гирша единоверцам трудно переоценить, большой любитель и знаток скачек, даже все свои выигрыши жертвовал на благотворительность.

Огромные суммы пошли на открытие начальных и технических школ в Галиции и Буковине, на полевые госпитали для обеих сторон во время русско-турецкой войны, просветительской организации «Alliance Israelite Universelle» для создания еврейских школ.

Гирш создал Еврейскую колонизационную ассоциацию, занимающуюся массовой эмиграцией евреев из России в сельскохозяйственные колонии Аргентины и Бразилии.

Бюджет ассоциации составлял около 180 миллионов франков (36 миллионов долларов) и был предназначен для покупки участков земли, предназначенных для основания сельскохозяйственных колоний, созданию промышленных и торговых предприятий.

Первые восемь семей прибыли в Аргентину в октябре 1888 года.

 В августе 1889 года 824 еврейских иммигранта из России погрузились на пароход «Veser» и через 35 дней ступили на берег Буэнос-Айреса.

Основав колонию под названием «Мойзесвиль» (сегодня город Мойсес-Виль в провинции Санта-Фе), они стали называть себя «гуачо» — аргентинскими ковбоями,

Аргентина, конец 1930-х годов, открытка выпущенная к 50-летию колонии Мойзесвиль, фото переселенцев и еврейско-аргентинских ковбоев:

The last Jewish gauchos in Argentina

В 1975 году была снята хорошая музыкальная комедия под названием «Еврейские гаучо».

Рекомендую, фильм на испанском языке, но это неважно, все понятно и так:

Los Gauchos Judios, J. J. Jusid (1975). [2ª parte]

Они не были первыми, иммиграция евреев в Аргентину началась еще в 1492 году, когда Христофор Колумб переплыл Атлантический океан.

После изгнания Испанией, часть евреев иммигрировала в Аргентину.

В середине 1800-х годов многие евреи ассимилировались через браки с католиками.

Только в 1810 году, после того, как Аргентина обрела независимость от Испании, в стране появилась еврейская община.

В 1860 году, в Буэнос-Айресе, была зарегистрирована первая еврейская свадьба, в 1882 году в Аргентине появился первый раввин и собрался первый миньян.

В период с 1906 по 1912 год в Аргентину ежегодно приезжало более 10 тыс. еврейских иммигрантов из Восточной Европы, их назвали — «русо».

Прибывали и сефарды из Марокко и Османской империи.

Там где евреи, там и антисемитизм, в 1919 году в Буэнос-Айресе произошел антиеврейский погром.

Имущество многих избитых евреев было сожжено и разграблено.

К 1920 году в Аргентине проживало более 150 000 евреев.

С приходом к власти в 1946 году покровителя нацистов Хуана Перона, иммиграция евреев в Аргентину резко сократилась и через три года, после установления дипломатических отношений, 45 000 евреев иммигрировали в Израиль.

Сегодня в Аргентине 55 синагог, 70 еврейских учебных заведений и 18 еврейских кладбищ.

¡Viva Jewish Buenos Aires!

https://www.youtube.com/watch?v=YxF7900_b5c&t=2s

***

Барон Гирш умер в 1896 году, оставив по завещанию для ЕКО 45 миллионов долларов.

Он был одним из пяти богатейших людей в Европе и крупнейшим филантропом своего времени, пожертвовавшим более 100 миллионов долларов на благотворительные цели.

Его жена Клара умерла три года спустя, свое личное состояние — (около 40 млн долларов) она также пожертвовала ЕКО.

Много десятилетий это был самый богатый благотворительный фонд в мире.

На их пожертвования, кроме всего прочего, было построено несколько синагог (все они носят имя «Барон Гирш»), самая известная — в Мемфисе (Теннесси).

Считается, что на сегодня — это крупнейший по площади ортодоксальный молитвенный дом в США.

***

Из Бродов, через контрольные санитарные станции на границе с Пруссией, путь эмигрантов лежал в Гамбург и Бремен, откуда, для большинства из них, начиналось двухнедельное плавание в переполненных душных отсеках для пассажиров 3-го и 4-го класса.

Расстояние между Гамбургом и Нью-Йорком составляет 3830 миль, в то время океанские суда преодолевали его за 12-18 дней.

Это было нелегкое путешествие: антисанитарные условия, морские болезни, недоброкачественная пища, грубость стюардов…

Но! Все можно вытерпеть, если знаешь, что находишься на пути к своей мечте.

                                                Продолжение следует.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *