Михаил МАРГОЛИН, Юрий ОКУНЕВ: Введение в толковый словарь советских терминов и понятий — 01

 769 total views (from 2022/01/01),  4 views today

По мнению инициаторов проекта первый том представит собой своеобразный толковый словарь основных понятий, выражений и имен, непосредственно связанных с советской реальностью и относящихся к самым разным областям советской жизни. В их числе бытовые слова и выражения, клише официального и пропагандистского языка, имена исторические и литературные, понятия, отражающие советскую мифологию, лагерный сленг и т.п.

Введение в толковый словарь  советских терминов и понятий -01

Михаил МАРГОЛИН, Юрий ОКУНЕВ

Марголин

 История великого почина
Все началось с серии публикаций в газете НРС за 9, 16, 23 и 30 июля 1993 года бесед журналиста И. Богуславского с писателем Ф. Розинером. В последней из бесед, озаглавленной «Пока советская «атлантида» не исчезла…», Ф. Розинер ознакомил читателей с проектом многотомной «Краткой энциклопедии советской цивилизации», призванной объективно и непредвзято, с научной точностью и в то же время общедоступно по форме зафиксировать черты уходящего советского мира.
В работе над энциклопедией участвуют ученые — филологи, слависты, политологи, писатели и журналисты из России, Америки, Европы. Однако у инициаторов проекта родилась многообещающая идея: привлечь к этой работе самый широкий круг людей, знавших советскую реальность не понаслышке и не из книг, а по собственному опыту. Для этого редакция газеты «Новое русское слово» открыла специальную рубрику «Словарь советской цивилизации», который планировалось сделать первым томом 9-ти томного научно — тематического издания «Энциклопедия советской цивилизации».

Окунев

Ведущий проекта Ф. Розинер и его сподвижники видели будущую энциклопедию как обширное собраний понятий, фактов, имен, описаний и объяснений, призванное дать и сохранить сколь возможно верное представление об особого рода цивилизации — советской.

Говоря «советская цивилизация», мы исходим из того, что жизнь, протекавшая в Советском Союзе с конца 1917 года до второй половины 1980-х годов, была особой, отличной от жизни всего остального мира. Затем советский мир начал быстро меняться. Стали уходить в прошлое неотделимые от советской действительности ГУЛАГ, КПСС, цензура, стали исчезать лозунги и памятники, песни и картины соцреализма. Но исчезают не только эти конкретные явления жизни бывшего СССР: уходит определенное, не имеющее аналогий общественное и индивидуальное мировосприятие, меняется сам тип мышления и поведение бывшего советского человека. Ведь за три четверти века в советском обществе создалось особое сознание — «коллективное сознание советских людей», в котором были смешаны в одно: романтический реализм — и оправдание насилия; искренняя вера в светлое будущее, в марксизм, в Ленина, Сталина — и интеллектуальная покорность; ненависть к эксплуататорам — и собственный рабский труд; преклонение перед «духовностью» — и ограниченность знаний о мировой культуре; стремление к изобилию — и собственный жалкий быт. И многое, многое другое. Эти явления социально — психологического порядка говорят об уникальности советского общества, может быть, больше, чем экономика и политика Советского Союза.
Об опыте социализма советского образца не раз говорилось как о «великом эксперименте». Действительно, во всех аспектах жизни человеческого общества — экономики, быта, культуры, социальных и этнических отношений — Советский Союз был гигантской лабораторией, в которой производились эксперименты не столько в абстрактной сфере «общественного строя», сколько в конкретном мире индивидуального человеческого бытия, то есть, по сути эксперименты над людьми.
«Великий эксперимент» в жизни и сознании людей смог изменить очень многое. И, к счастью, очень многое оказалось не подверженным никаким насильственным изменениям. Советская цивилизация — это и сама советская «лаборатория», это и ход «великого эксперимента», это также и люди, чьи жизни оказались связаны с советским периодом.
Раскрывая общий замысел энциклопедии, Феликс Розинер считал, что в будущем не одно поколение обратиться к попыткам понять и осмыслить советское общество, вынести из опыта его существования исторические уроки. Поэтому описание сколь возможно верной и неискаженной картины уходящей советской цивилизации является очень важной культурной миссией. Такое описание тем более необходимо, что уже сейчас , одновременно с процессом исчезновения этой цивилизации идет процесс её забывания. Причем, забывания часто намеренного. О многом все еще умалчивается, а что — то, напротив, уничтожается. На наших глазах начинаются искажения прошлого, возникают непонимание и ложь, в частности, ложь тех, кто верой и правдой служил всесильному режиму и сам был его олицетворением, но теперь старается представить прошлое в выгодном для себя свете. Так или иначе, советская «атлантида» начала быстро погружаться в океан времени, и черты этой цивилизации становятся все более неразличимы.
Заслуживает особого внимания обращение Ф. Розинера к инициаторам и авторам «Словаря советской цивилизации» своевременно приступить к работе над этим трудом с намерением, пока еще не поздно, собрать, описать, зафиксировать и снабдить комментариями и объяснениями наиболее важные и характерные признаки и атрибуты исчезающего мира. Историческая и культурная ценность этого труда представляется особенно значительной именно в силу того, что время не будет упущено. Значение фактора времени важно не только по отношению к объектам описания — к явлениям, событиям, людям советской эпохи, но и по отношению к самим исполнителям данной работы: в ней должны участвовать те, кто жил внутри этой цивилизации или являлся ее современником.
Каким же, по нашему мнению, будет описание советской жизни в энциклопедии, каково ее содержание? Быт «коммуналок» и картина массового официального праздника; рассказ о судьбе отдельной личности и история политических процессов; жизнь завода и колхоза — и деятельность партийных аппаратчиков — и многое, многое другое.
Фиксируя черты советской реальности, авторы ставят себе задачу объяснить при этом многое из того, что всегда было (и еще остается) скрытым от внешнего наблюдателя, например, такие явления, как практика цензуры; система негласных запретов или решений; внутренние мотивы поведения людей в условиях советского режима; подпольная экономическая или культурная деятельность и т. п.
Одной из важнейших задач будущей энциклопедии должен быть четко выдержан баланс в описании и интерпретации таких важных сторон советской действительности, как наука, образование, медицина, спорт, в которых советская страна демонстрировала множество значительных достижений и где всегда существовало сложное, взаимопроникающее сочетание явлений позитивного и отрицательного характера. В той же степени это относится к литературе и искусству, которые, существуя в условиях советского режима, дали замечательные образцы художественного творчества.
«Краткая энциклопедия советской цивилизации» была задумана в девяти тематических томах: Том 1. Словарь понятий, выражений, имен. Том 2. Быт. Повседневная жизнь. Том 3. Государство. Партия. Правительство. Том 4. Хозяйство. Экология. Наука. Том 5. Литература. Искусство. Том 6. Идеология. Право. Религия. Том 7. Нации и этнические проблемы. Том 8. Репрессии. Репрессивный аппарат. ГУЛАГ. Том 9. Неофициальная жизнь страны.
По мнению инициаторов проекта первый том представит собой своеобразный толковый словарь основных понятий, выражений и имен, непосредственно связанных с советской реальностью и относящихся к самым разным областям советской жизни. В их числе бытовые слова и выражения, клише официального и пропагандистского языка, имена исторические и литературные, понятия, отражающие советскую мифологию, лагерный сленг и т.п.
«Словарь понятий, выражений и имен» должен был стать основой для всей энциклопедии и дать ключ к материалам последующих тематических томов, а также сам по себе мог послужить кратким энциклопедическим словарем советской цивилизации.
Несомненно, что в наше время далеко не все , кто имел дело с советской действительностью, знают, помнят, понимают, что, к примеру, стоит за такими словами: абстрактный гуманизм, аморалка, вейсманисты — морганисты, год великого перелома, ждановщина, кок — сагыз, комса, краткий курс, лженаука, ломка, мирное наступление, низкопоклонство, опровержение ТАСС, отщепенец, первая среди равных, перековка, пожелания трудящихся.
Эти слова уже ушли из современного лексикона, а ведь без знания и понимания их могут остаться непонятными многочисленные факты и явления сравнительно недавнего прошлого. Но продолжают, к примеру, жить такие понятия как: авангардизм, амнистия, дворник, жалобная книга, капитализм, КГБ, коммуналка, комсомол, материализм, Моссовет, принудработы, строгий выговор, трудовая книжка, указ, управдом, ширпотреб, штурмовщина.
Но все они обладают признаками советскости, хотя эта сторона их значения тоже начинает исчезать и поэтому требует объяснения.
Как понятно из сказанного, отбор этих слов отражает определенный подход к бескрайнему обилию фактов и явлений, характерных для описываемой цивилизации. Подход этот можно определить как принцип присутствия и отражения черт советскости в каждом из представленных в словнике понятий. Это очень важный принцип. Что он означает, можно пояснить на примере. В словник включено слово дворник, а, положим, слово «уборщица» отсутствует. Почему? Потому, что у дворника были специфические «советские» обязанности следить за жильцами, быть осведомителем милиции и органов, играть роль понятого при обысках и арестах, тогда как на уборщицу других обязанностей, кроме прямых (уборка помещений), обычно не возлагалось. Кстати, осведомитель и органы — чисто советские понятия, и они, конечно, в словнике должны присутствовать.
На своей встрече в июне 1993 года редакторы энциклопедии единодушно решили обратиться к тем, чьи судьбы были связаны с жизнью в Советском Союзе, с предложением принять участие в создании словаря — будущего первого тома «Краткой энциклопедии советской цивилизации». Нас обрадовало, что редакция «Нового русского слова» поддержала эту идею, и теперь мы все вместе надеемся, что читатели газеты примут наше приглашение к совместной работе. Мы уверены, что эта работа будет не только успешной, но и интересной для ее участников. Мы приглашаем на наш своеобразный форум всех, кто знает советское прошлое и чувствует, что может простым и доступным языком описывать то, что стоит за словами, сегодня еще понятными и не забытыми именно нами — и, может быть, только нами, — людьми, прожившими свою жизнь в стране, которая называлась Советским Союзом.
В газете «Новое русское слово», в рубрике «Словарь советской цивилизации» будет публиковаться словник — каждый раз по несколько десятков слов. Каждое из слов и есть исходный материал для объяснения его значения, то «зерно», из которого должна вырасти словарная статья. Однако будет очень полезным, если в него будут добавляться важные, но упущенные в публикуемом первом варианте словника понятия, выражения и имена.
Наша задача — дать простое, понятное, по возможности полное и живо написанное объяснение каждого из слов (представьте себя на месте современного Владимира Даля, работающего над своим «Толковым словарем». По своим размерам каждая словарная статья должна быть от одной или нескольких фраз до, приблизительно, одной машинописной страницы. В среднем — полстраницы.
Cтиль словарных статей может и должен быть достаточно свободным. Жизнь миллионов советских людей протекала в отвратительных условиях тоталитаризма, но в этой жизни были самые разные стороны: не только тяжелый труд и серый быт, но и обычные радости человеческого бытия; культура не только соцреалистического, но и высочайшего духовного уровня; не только страх и покорность, но и противостояние режиму, насмешка над властями ( и над собой), ироническое отношение к абсурду советской реальности. Эта двойственность советского мира и сознание своего двоемыслия породили множество историй, шуток, анекдотов, составляющих особый советский фольклор. Этот фольклор может найти в статьях словаря должное место. Проявления советского абсурда могут быть описаны как с холодной беспристрастностью, так и с насмешкой, иронией, некоторые статьи и отдельные их фрагменты могут носить характер кратких эссе, которые естественным образом должны соседствовать с сугубо строгим изложением.
Редакция рассчитывает, что каждый из участников словаря напишет столько словарных статей, сколько он сочтет нужным, исходя из своих знаний, желаний и возможностей. Мы надеемся, что постепенно, от публикации к публикации, станет складываться большой и постоянный круг авторов словаря. Хотелось бы, чтобы присылаемые тексты были отпечатаны на машинке или на компьютерном принтере. Однако можно присылать и разборчиво написанные рукописи.
Полученные рукописи будут прочитываться и при необходимости редактироваться. Исходя из газетной площади, выделенной для нашей рубрики, будут публиковаться наиболее значительные и интересные словарные статьи. Основная масса из числа нужных и хорошо выполненных статей будут готовиться к публикации словаря. В газете будут публиковаться имена авторов всех принятых статей. Соответственно их имена будут указаны в числе авторов будущего словаря. На словарные статьи, объясняющие одно из слов, написанные одновременно несколькими авторами, будет выбрана лучшая из этих статей, или редактор на основе нескольких составит одну общую статью и в словаре будут указаны имена всех ее соавторов.
Далее Феликс Розинер пишет, что на заключительном этапе, когда закончим публикацию последних статей ( на букву «Я»), будет сделан обзор проделанной совместной работы. В «Новом русском слове» будут названы имена авторов лучших публикаций, помещены, с их согласия, сведения о них и их фотографии.
Итак, заключает автор, хочется верить, что мысль о совместной работе над первым томом «Краткой энциклопедии советской цивилизации» встретит деловой (и эмоциональный!) отклик у прочитавших эти строки и, не теряя времени, приступят к написанию.
Михаил Марголин

Последний грандиозный неопубликованный труд писателя Феликса Розинера

Прошло уже 30 лет со времени ликвидации Советского Союза, выросли и оперились два поколения россиян, фактически не живших в той канувшей в Лету стране. Эти молодые люди становятся у руля жизни и направляют ее в фарватер будущего.
Чтобы строить достойное будущее, необходимо знание истории и даже быта прошлого, ибо, как советовал Уинстон Черчилль: «Учите историю… В ней находятся все тайны политической прозорливости». Поколение молодых строителей будущего должно осознавать, что непонимание прошлого чревато тяжелыми неудачами и поражениями, ибо, как справедливо говорил Василий Ключевский, «история сурово наказывает за незнание ее уроков».
Следует ли новое поколение россиян этим рекомендациям своих великих предшественников? Социологические исследования показывают, что, увы, не следует — многие из людей постсоветского поколения очень плохо знают и понимают не только историю предыдущего столетия, но и присущие той эпохе термины и понятия. Советский Союз с его идеологией, культурой и бытом представлял собой своеобразную цивилизацию, в значительной степени обособленную как от западной иудео-христианской цивилизации, так и от восточной и мусульманской цивилизаций. Эти обособленность и особенность как в их положительных, так и отрицательных проявлениях, невозможно понять и правильно интерпретировать без знания истинного смысла совершенно новых для своего времени советских языковых оборотов, терминов и понятий.
Авторы-составители настоящего сборника, принадлежащие к старшему поколению и лично «посетившие советский мир в его минуты роковые», попытались составить толковый словарь советских терминов и понятий. Конечно, в него вошла лишь малая доля заслуживающих внимания слов и выражений советского новояза. Но, как говорят: «Лиха беда начало», и, возможно, эта работа получит развитие в новых публикациях и исследованиях на данную тему. Нужно сказать, что попытки создания словарей советских терминов предпринимались и прежде. Наиболее значительной из них, насколько известно авторам, была подготовленная к изданию в США, но не вышедшая в свет, работа выдающегося русского писателя Феликса Яковлевича Рóзинера.
Феликс Розинер известен широкому читателю в первую очередь романом «Некто Финкельмайер». Написанный в 1975 году в Москве, опубликованный впервые в Лондоне в 1981-м и доставленный нелегально в СССР, роман буквально ошеломил читателей невероятной стержневой темой столкновения с реальной жизнью гениального поэта, вынужденного сочинять и публиковать свои произведения от имени другого человека. Роман раскрыл на уровне гротеска, на уровне кафкианского абсурда ужасающую гниль и моральное разложение страны так называемого «развитого социализма». В 1980-е годы роман получил громкую известность на Западе: он был удостоен Парижской литературной премии имени В. Даля, был переведен на иврит, французский и английский языки и номинирован на Нобелевскую премию. В России роман был опубликован только в 1991 году, а другие произведения Феликса Розинера, написанные им в эмиграции в США, стали известны широкому российскому читателю только в 1996-м — незадолго до смерти писателя.
Немногие тогда знали, что Феликс Розинер уже завершил грандиозный труд — «Энциклопедию Советской цивилизации» о реалиях ушедшей советской жизни, включавшую словарь советских терминов, статьи о культуре, идеологии, политике и многом другом из жизни Советского Союза. Поясняя замысел этого труда, Феликс Розинер писал в газете «Новое русское слово»:
«Мы намерены создать… обширное собрание понятий, фактов, имен, описаний и объяснений, призванное дать и сохранить сколь возможно верное представление об особого рода цивилизации — советской… О “советской цивилизации”, о жизни, протекавшей в Советском Союзе в период 1917–1991, можно говорить как об особой жизни, по множеству признаков отличавшейся от жизни остального мира. На наших глазах эти признаки и атрибуты советской цивилизации стали быстро меняться, уходить в прошлое, исчезать. Ту, советскую, жизнь не только забывают, — начинаются искажения прошлого, возникают непонимание и ложь, в частности ложь тех, кто верой и правдой служил всесильному режиму и сам был его олицетворением, но теперь старается представить прошлое в выгодном для себя свете».
Отдельные разделы «Энциклопедии» печатались в газете «Новое русское слово», а первые статьи задуманного Феликсом Розинером словаря советских терминов были опубликованы 1 октября 1993 года.
Американское издательство взялось издать «Энциклопедию» на английском языке, заключило с писателем издательский договор, но дело не заладилось… Сдача рукописи была задержана из-за болезни автора, и договор был расторгнут по этой формальной причине. Последние месяцы жизни писателя были омрачены неожиданно начавшейся тяжбой с издательством. Борьбу за издание «Энциклопедии» продолжала после смерти Феликса его жена Татьяна, но она не смогла завершить издание этого уникального труда, и после ее смерти все концы были окончательно утеряны. Попытки восстановить полный русский текст «Энциклопедии» успеха не имели — последний масштабный труд писателя Феликса Розинера словно канул в Лету.
Так и хочется сказать — каким актуальным был бы этот труд в наше время, когда молодым людям, никогда не жившим в Советском Союзе, внушают, что социалистический Совок был обществом справедливости и порядка.
В книге «Памяти Феликса Розинера», опубликованной бостонским издательством M-Graphics в 2017 году, авторы предприняли попытку хотя бы частично восстановить последний труд писателя, а точнее — его первую часть: «Краткий словарь советских терминов и понятий».
Настоящее издание толкового словаря содержит расширенный набор терминов и понятий. Оно включает как сохранившиеся со времен Феликса Розинера образцы из публикаций газеты «Новое русское слово», основанные на толкованиях ряда авторов из команды Феликса Розинера, так и новые добавления избранных советских терминов.
Среди авторов статей словаря: И. Айзенбанд, Ю. Борин, Ю. Брудно, И. Горелик, И. Гурвич, Я. Евзлин, М. Красовицкий, И. Лахман, М. Лурье, И. Мамиофа, М. Марголин, Ю. Окунев, А. Пищанок, Ф. Розинер, Р. Сапир, С. Синицкий, В. Снитковский, Е. Фрадкин, А. Ярхо и др.
Всем авторам и участникам настоящего проекта составители выражают глубокую благодарность. Особую признательность составители хотели бы высказать Виктору Снитковскому, внесшему в реализацию проекта огромный вклад.

Юрий Окунев

А
АБРАМ, АБРАМЧИК, АБРАША от еврейского имени Абрам, в разговорной уличной речи служило уничижительным обозначением всякого еврея (для еврейки часто — Сара, Сарочка), являясь эвфемизмом явно антисемитского «жид»: «Встретил я вчера одного абрама…»
Вот характерный пример… Друг составителей, замечательный врач по имени Абрам был во время войны в эвакуации в городе Горьком (Нижний Новгород). Школьники регулярно избивали его, крича картаво: «абгаша, абгаша…» В конце концов учительница начальных классов была вынуждена провожать ребенка домой после уроков — Абрам вспоминает о ней с большой теплотой. Удивительно, что народное юдофобство и советский государственный антисемитизм получили мощное развитие во время Великой отечественной войны, в которой русские и евреи, вероятно, пострадали от фашизма больше всех. Об этом писал поэт-фронтовик Борис Слуцкий:
Пуля меня миновала,
Чтоб говорили нелживо:
«Евреев не убивало!
Все воротились живы!”

АБСТРАКТНЫЙ ГУМАНИЗМ — словосочетание из советского идеологического арсенала, обозначающее проявления гуманизма вне связи с набором идей классовой борьбы и классовой морали. Гуманное, человечное отношение к людям и жизни вообще, то есть отношение «абстрактное», советская идеология отвергала как порочное и проповедовала необходимость постоянно помнить о «чуждом», «реакционном», «антисоциалистическом» в морали, поведении и деятельности людей. Советская пропаганда требовала относиться к таковым явлениям с «партийной (или советской) непримиримостью», которая выступала как полная противоположность абстрактному гуманизму и могла включать безжалостность ко всякого рода «врагам» партии, советского государства, социализма и коммунизма, вплоть до их уничтожения. В том же ряду идеологических клише абстрактный гуманизм противопоставлялся «пролетарскому гуманизму», «подлинному советскому гуманизму», «социалистической морали», а сочетался, напротив, с «буржуазным гуманизмом» или «внеклассовым гуманизмом».
Официальное отторжение советской идеологией абстрактного гуманизма четко вписывалось в концепцию воинствующего атеизма, напрочь отвергавшего Библейскую мораль. Библейское милосердие подвергалось всеобщему осмеянию, а само слово «милосердие» считалось едва ли не ругательным и произносилось советскими деятелями с презрительной ухмылкой.

АВАНГАРДИЗМ — ругательный термин советского времени со второй половины 1920-х годов. Этим термином называли нечто, о чем слышали, но четкого представления не имели. Авангардизмом в СССР называли импрессионизм, постимпрессионизм, пуантилизм, сюрреализм, модернизм, футуризм, фовизм, кубизм и абстракционизм. В официальной лексике авангардизм и модернизм имели примерно одинаковый смысл. В отличие от официального взгляда, адепты авангардизма в СССР слышали в этом слове революционность, бескомпромиссность, пафос борьбы и устремленность к новому. В обыденной жизни советские люди, включая генсека Н.С. Хрущева, касательно авангардизма пользовались или, точнее, обходились интуитивным ощущением: если не похоже на старый добрый реализм, если ничего не понятно, значит, это мерзкий авангардизм, модернизм или еще какой-то «изм». В СССР клеймо «авангардистов», «абстакционистов», «модернистов» или сходных терминов в понимании партийных (КПСС) деятелей от искусства накладывали, зачастую, на все непонятное властям, например, на ряд музыкальных произведений Прокофьева, Шостаковича, Мурадели и др. Эпизоды борьбы власть имущих с группой интеллигентов-шестидесятников, пытавшихся спасти от уничтожения картины художников-авангардистов в начале 1960-х годов, ярко представлены в романе «Некто Финкельмайер».

АВОСЬКА сумка в виде сетки (ее второе название «сетка»), из хлопчатобумажной нити, позже из искусственного волокна, которая легко складывается и умещается в кармане. Незаменима в условиях постоянного дефицита и случайности появления в продаже тех или иных продуктов питания и промтоваров. Само слово отражает эту случайность, оно происходит от «авось» — «может быть», сугубо русского выражения, много раз отраженного в русской литературе (у Пушкина: «понадеялся он на русский авось»). Происхождение слова авоська восходит к концу 30-х годов, авторство приписывается артисту эстрады Аркадию Райкину. Сквозь ячейки авоськи видны все покупки, из них могла торчать куриная лапка или рыбный хвост. То, что советские люди в открытую демонстрируют свои покупки, вызывало удивление у иностранцев. Авоська в руках советских женщин останется нетленным символом тотального дефицита продуктов в стране победившего социализма.

АЛЖИР — известная аббревиатура названия советского концлагеря: Акмолинский Лагерь Жён Изменников Родины (1938-1953). Крупнейший советский женский концлагерь, в котором пребывало одномоментно более 8000 человек. Концлагерь занимал огромную обнесенную несколькими рядами колючей проволоки территорию вблизи от нынешней столицы Казахстана. Отличался особой лютостью — запрет на переписку, запрет на работу по профессии, запрет на получение посылок от родственников. Заключенные получали от 5 до 10 лет ссылки только за то, что были женами или Членами Семей так называемых «Изменников Родины» — они официально именовались органами НКВД как ЧСИРы. Среди заключенных АЛЖИРа были известные люди: жена писателя Бориса Пильняка, сестра маршала Михаила Тухачевского, жена Михаила Плисецкого (мать балерины Майи Плисецкой) и тысячи других. Узницы АЛЖИРа рассказывали, что никогда в своей жизни не встречала таких интересных и образованных людей, как в советском концлагере


АНДРОПОВКА
разговорное название водки, поступившей в продажу в период антиалкогольной кампании, начатой при генсеке Ю. Андропове в 1983 году. Была дешевле традиционных «Столичной» и «Московской» и сильно уступала по качеству.

АНКЕТАвопросник, заполнявшийся гражданами при поступлении на работу, поступлении в учебное заведение, подаче заявлений о приеме в партию, поездке за границу и многих иных случаях. Одно из названий анкеты — личный листок по учету кадров. Бланки анкет выдавались отделами кадров соответствующих учреждений, где заполненные анкеты и хранились, являясь основным документом личного дела. Содержание анкеты, число и характер ее вопросов могли быть различны, соответственно и ее объем мог варьироваться от двойного листа до многих страниц, однако всегда существовал стандартный набор вопросов, начинавшийся с формальных данных — фамилия, имя, отчество, дата и место рождения, адрес (место прописки). Графа, обычно помещавшаяся под номером 5, спрашивала о национальности и давала возможность администратору судить о предпочтительности или нежелательности данного лица при приеме на работу, в учебное заведение, в аспирантуру и так далее… Партийно–административная бюрократия в разное время вводила в анкеты различные вопросы, характеризовавшие «политико–идеологическое» лицо человека, его благонадежность. Так, в 1920-е, 30-е и 40-е годы одними из главных пунктов анкет были вопросы «социальное происхождение» или «чем занимались до 1917 года», и ответы типа «из дворян», «из купцов», «из работников культа» лишали человека всех прав и возможностей. Послевоенные анкеты содержали вопросы «были ли в плену?», «находились ли на оккупированных территориях?», «есть ли родственники за границей?», и ответ «да» не позволял гражданину получить работу в том или ином учреждении, поступить в учебное заведение. «Испортить анкету», а соответственно и жизнь человека, могли также ответы на вопросы «были ли под судом или следствием?», «были ли за границей?» Для карьеры в системе управления или для работы в партийных органах требовалась абсолютно «чистая анкета», то есть без всякого намека на какие-либо сомнительные биографические данные. С особой придирчивостью изучались анкеты людей, поступавших на секретные предприятия. В результате администраторы и кадровики исходили из принципа «не человек важен — важна анкета», что мешало подбору кадров на основе рабочих качеств и способностей кандидата и повсеместно вредило интересам дела. Анкеты граждан также служили первоначальным источником информации для КГБ. В романе Василия Гроссмана «Жизнь и судьба» есть блестящий психологический анализ чувств советского человека, заполняющего свою анкету, — беспощадный приговор советскому лагерно-бюрократическому тоталитаризму.

АНТИСОВЕТЧИК — человек, критикующий советский строй и отрицающий коммунистические идеи. Антисоветчики обличали советскую действительность, разоблачали советские мифы, требовали от власти выполнения ее же законов. Антисоветчиками называли как западных политических деятелей, журналистов, так и советских критиков компартии и власти. В советской пропаганде антисоветчиками считались английский премьер-министр Уинстон Черчилль, американский президент Рональд Рейган, объявивший СССР «империей зла». Антисоветчиком слыли писатель А.И. Солженицын, написавший обличающий сталинские репрессии «Архипелаг ГУЛАГ», академик А.Д. Сахаров, множество правозащитников и деятелей национальных движений.

(Продолжение следует)

Print Friendly, PDF & Email

9 комментариев к «Михаил МАРГОЛИН, Юрий ОКУНЕВ: Введение в толковый словарь советских терминов и понятий — 01»

  1. Очень интересная идея, мощный замах. Видится перед глазами политизированный «Брокгауз и Ефрон». Но что-то недожато, недодумано…
    Как это читать, как к этому обращаться? Как к собеседованию с молокососом — метание бисера. Как сатира — слишком выборочно.
    В общем, как мне кажется, авторы ещё на пороге рождения своего достойного замысла…

  2. Советский Союз в разные годы был разный. Например, евреи в первые годы советской власти впервые за всю историю России стали равноправными гражданами. В послевоенные годы они превратились в граждан второго сорта.
    Роль русского народа в жизни страны в разные годы толковалась по разному.
    Как этот и множество других явлений передать на основе изучения бытовавших терминов чрезвычайно сложно. Впрочем желаю успеха авторам этого начинания .
    Пользуюсь случаем передать привет Юре Окуневу.

  3. А нет ли в словаре пары гегемон (ы, мн. ч.) и прослойка (мн. ч., ед.ч. — из прослойки)? Бытовало в речи в производственной среде в 70-80. Когда возникло не известно. — Пора на обед, скоро у гегемонов перерыв. — А, прослойка, оголодали? Опять к нам в цех пожрать пришли.

  4. Если есть статья «Андроповка» о водке, то должна быть и статья «Рыковка». Рыковкой называлась тоже водка, но она была 30-градусной, названа по фамилии Алексея Ивановича Рыкова, который стал после смерти Ленина председателем Совнаркома (это слово также следует включить; между прочим, здание в Охотном Ряду в Москве, где теперь Государственная Дума, было построено во «вторую пятилетку», и на нем была надпись СОВНАРКОМ). При Ленине ещё действовал «сухой закон», введенный Николаем Вторым в 1914 г. по случаю войны с Германией, советская власть не отменила его и он действовал до 1924г., когда и была введена «рыковка». В повести Мих. Булгакова «Собачье сердце » проф. Преображенский, выпивая перед обедом рюмку водки, недовольно замечает, что водка должна быть 40-градусной! Это как раз были времена рыковки.

  5. Конечно, хорошо, когда люди находят себе занятие. Но мне этот проект кажется бессмысленным. Я твердо убежден, что с «идеями социализма/коммунизма» можно и нужно бороться только силой, а никак не словесными упражнениями (пропагандой). Аналогично тому, как борются с заразой — путем дезинфекции, а не возмущенными вскриками. Поэтому, если цель этой «энциклопедии» — предотвращение повторения социальных экспериментов такого же рода, как был проведен на территории восточной Европы, — эта цель не будет достигнута. Другой цели я вообще не вижу. Никакого научного-исторического интереса бытописание жизни в СССР собой не представляет. Почему? Да потому что этот «эксперимент» не имел (кстати, он отнюдь не закончен!) ни малейшего отношения к науке — ни к истории, ни к социологии и пр. С таким же успехом можно отрезать каждому жителю некой страны одну ногу и потом описывать, как будет проходить жизнь в этой стране. А в другой стране — отрезать одну руку и тоже описывать. Авторам проекта я советую прочитать роман С. Лема «Звездные дневники Йона Тихого», конкретно — «Путешествие 13-е». В этой главе Лем наглядно описывает суть социализма. Больше, чем сказал Лем, сказать нечего. Мне кажется, авторы данного проекта (без сомнения, очень талантливые люди) это произведение Лема не читали…

  6. И все-таки чего-то не хватает. Проект должен определиться, он лингвистический или политический, еврейский или обще советский? В любом случае, ареал бытования, место регистрации, частотность с сравнении с синонимами, социальная среда бытования слова, включение в официальный язык газет и др. Без этого получится еще одно искажение эпохи. И надо торопиться, свидетели отказываются говорить.

  7. Потрясающее начинание! Феликса Розинера люблю с его первых репринтных изданий в конце 80-х. «Некто Финкельмайер», «Лиловый дым» — это шедевры. Какое грандиозное наследие-проект он оставил!
    Комментарий в «Абраму». Так меня в глаза не называли. Называли «черножопым жиденком». Впервые в мои 6 лет было сказано обо мне при мне в третьем лице соседями по бараку. Потом, уже без жиденка, в студенческой общаге.
    Еще был я зямой в середине 80-х. Как-то в студеную предзимнюю пору поздновато возвращался домой и вдруг из темноты кто-то окликнул: -Зяма! Оказалось, у стены дома сидел в немощи алкашик. Я отвернулся и продолжил идти. — Зяма, ну ты чё такой ответственный, — услышал вдогонку. Горько мне не было, было смешно, но без гуманизма. Что там отморозил себе мальчик, было пофиг.

    1. Да, в чудесной стране, точнее — в стране Чудес мы все жили.
      И «чудеса» эти продолжаются: многим из нас (не большинству, однако)) до сих пор не хочется вспоминать он этом негативно. Прочёл об этом в Продолжении,
      которое не хуже Начала. Авторам — удачи и вдохновения!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *