Геннадий Кацов: Из последних стихов о последней войне

 902 total views (from 2022/01/01),  3 views today

до середины долететь днепра,
писал художник, ей не хватит духа!
и он, клянусь отечеством, был прав,
ведь просто так не отрезают уха

Из последних стихов о последней войне

Геннадий Кацов

* * *
я шёл по дням недели босиком,
по зеленевшим охристо отравам –
осенний воздух, свеж и насеком,
настроен был на незабвенных травмах

даль голубела стаей голубей,
был связан горизонт из рыжей пряжи:
был назван первый пистолет «убей» –
он в первых жертв был сразу же разряжен

не так тиха украинская ночь,
как убеждал апостол а.с.пушкен –
нанёс удар мой перочинный нож
по танку прежде, а потом по пушке

бомбардировщик надо мной радел
и внешне походил на истребитель:
я точно знал, как не бывать беде,
ответив на вопрос: «быть иль не быть им?»

тачанкой-птицей мчится тройка-русь,
как кистью написал её ван гоголь –
в ней, в основном, лежит «двухсотый» груз
и, бога ради, «сотого» немного

до середины долететь днепра,
писал художник, ей не хватит духа!
и он, клянусь отечеством, был прав,
ведь просто так не отрезают уха

был противоречив, как всякий псих,
чему примером — две строки подробных:
«прости же, боже, неразумных сих,
но лучше их казни! и им подобных»

я загорался, вздрагивал и гас,
на площадь шёл, блаженнее святого…
как жаль всех слез, всех жаль! — помилуй нас,
хотя не все из нас к тому готовы

* * *
вот когда приведут, и когда уведут,
и когда позже к стенке поставят –
утешайся, что это неправедный суд
и всё мерзко в их лживом уставе:
верь — их ждёт не инфаркт, так инсульт

время гласных согласных — всё крепче броня,
всё сильней под окном вой сирены…
нас на завтрак схарчат — и тебя, и меня,
с аппетитом, конечно, отменным,
ведь никто его не отменял

время кислой капусты, гнилых новостей,
прочесноченных ломтиков бреда,
низкой жирности фарша внутри митетей –
в самый раз каннибалам к обеду,
на десерт пьющим мозг из костей

словно ты за парадно накрытым столом
оказался в компании ушлой,
где в столовых приборах — и вилы, и лом,
а на первое — мясо для пушек,
да проклятье лежит на втором

не надейся, что чаша минует сия
и прожить доведётся украдкой:
ты и кто тебя съест — это, как бы, семья
в рамках нового правопорядка,
с первых чисел внутри феврабря

* * *
под рождество зажглись проспекты
гирляндами цветных огней –
повсюду жизнь течёт не к спеху
со всем, что приложимо к ней

зима! промёрз в застывшей луже
осенних отражений ряд:
что обещает нам бесстужев?
откуда пушкины грозят?

кафе открыты, в магазинах
никто не слышал о войне,
похоже; цены на бензин и
тавот приличные вполне

блажен, кто веников не вяжет
и дует не в свою дуду:
ему легко считать пропажи,
как листья в городском пруду

молчит про то он и про это,
живя в согласье с большинством,
и оттого в сей час ракеты
летят во вражеский роддом

пока он, родины мужчина,
достроит дом, посадит сад
и верно воспитает сына,
чтоб тот удачи был солдат

бывают приступы мачизма
и даже головная боль,
когда зовёт его отчизна
на подвиг и в последний бой

к призывам чуток, сердцем близок
к победе, что всегда грядёт,
он верит в то, что телевизор
родной его не подведёт…

видна какая-то идея
за этим видом из окна —
читатель уж ждёт под рифму «где я?»
кто бы налил ему вина

в компании, да под закуску,
приятно встретить рождество,
хоть говорил встарь заратустра,
что умер бог — и нет его

поставят к стенке, словно ёлки,
в столице празднично, светло!
и зубы выложат на полки,
где птицам биться о стекло

* * *
в тот день, когда его пробила
навылет пуля — он лежал,
поверив сразу, после смерти:
быть иль не быть? — вот в чём вопрос

и мир, чей интеллект искусствен,
добавив труп в число потерь,
из раны в матрице сигналил:
быть иль не быть? — вот в чём вопрос

и пораженье от победы
тот, кто ещё не отличал,
вдруг осознал, идя в атаку:
быть иль не быть? — вот в чём вопрос

где стол был пуст переговоров,
генштаба карта так легла,
что в главном всё сошлось сегодня:
быть иль не быть? — вот в чём вопрос

а в будущем потом потомок
в главу «как мордор проиграл
войну» — войдёт интерактивно,
по ссылкам до цитат дойдет,
средь прочих эту сохранив
в формате док мультимедийном:
«для тех, кто с дьяволом сражался,
быть иль не быть — был не вопрос»

* * *
узнать, проснувшись, по какую сторону
окна — реальность, в смысле эрго сум:
деля в пути вчера и завтра поровну,
я очутился в сумрачном лесу

не описать его в томах и томиках
на языке астральном джава скрипт –
от теневой убогой экономики
до крон, чей бесноват зубовный скрип

в его пространстве время — вроде мельницы,
всех перемелет в чёрную муку:
мы рождены, чтоб с этой былью меряться,
чтоб сказку сделать для совсем ку-ку

да, все из одного мы вышли прошлого,
хоть счастья каждый сам себе ловец:
у человека есть свои подошвы и
он знает, как стоять на голове

жизнь — это сбор камней и ожидание,
когда промчится скорый, как снаряд,
и ты, пацан, начнёшь камнеметание
по окнам, безобразие творя

а смерть — разброс камней, сродни дель артовой
комедии, где всем опять свезло,
и кресло у окна заняв плацкартное,
ты видишь, как в тебя летит стекло

* * *
ложись в москве, усни в париже,
сон просмотри про амстердам:
я шёл куда-то бруклин-бриджем –
и хорошо, что никуда

по берегам желтела зона
осенних зрелищ — головой
вниз броситься б в волну гудзона,
но здесь ист-ривер, мальчик мой!

всё есть в уставе корабельном,
хоть рок закрутит, как волчок:
да, все мы жертвы колыбельной,
укушенные за бочок

на нас приёмы болевые
жизнь проводила: по сети
в его минуты роковые
ты гордый киев посети

скорбь больше умножает знанье,
чем «бук-ревью» воскресным днём:
нам сладок демон — дух изгнанья,
коль дым отечества при нём

* * *
поле боя всюду, болен матовый
горизонт — и горестен, и пуст,
дедушку по новой бьют лопатою,
чтоб без чувств

замерзают трубы водосточные,
бьётся, как в сети, электроток:
всё так будет, как в первоисточнике,
но потом

пораженье от победы вынудит
смерть в военной форме отличать –
ей бы лишь тебя, как рыбку выудить
(да, об причал!)

к декабрю картине мира палевой
быть в опале, час её придёт,
что, сказал бы, проще репы пареной,
геродот

осень высылают, как сперанского
из столицы — всё, не до реформ!
в ледяных домах вдобавок к трансу есть
хлороформ

протекает жизынь одноразово
от войны до мира и назад:
ни один из братьев карамазовых
мне не брат

хоть бы мышь прогрызла — смерть дисплеева —
если не компьютер, то киборд:
как княжну, таблицу менделеева –
всю за борт

что-то в королевстве с гомосапиенс?
нет прекрасней восковых фигур!
хоть твердил, творя мир тихой сапою:
«всё зер гуд»

прочь бежать, подобно князю курбскому,
утекать из млечного пути:
жизнь — не поле до вокзала курского
перейти

ты, порога не касаясь лунного,
туз с семёркой раздели на три,
выходя в открытый космос — плюнь и
разотри

* * *
полгода засыпает снегом,
полгода слякоть и дожди:
да, мы потомки печенегов,
наш, скифов дух, непобедим

в нас силы буйной — не по росту,
по сажени косой в плечах,
чтоб били мы америкосов,
французов, немцев, англичан

чтоб устлан золотом сусальным
был путь, что в светлое ведёт
(а на запасном пусть сусанин
стоит и век поляков ждёт)

один народ, одна держава,
и жизнь одна, и враг один –
его все годы давит жаба,
что мы те годы впереди

что мы внутри, как и снаружи,
крепки, и нам хватает скреп,
а равно дронов, сабель, ружей,
чтоб наш народ лишь креп да креп

не вывернуть нас наизнанку
и не свернуть в бараний рог:
заглохнет трактор — сядем в танки!
москва за нами, с нами бог!!!

мы, как кремень, как, для примера,
плита гранитная, как спирт…
и только гиря говномера,
качая головой*, скрипит

* «Все было пасмурно и серо, / И лес стоял, как неживой, / И только гиря говномера / Слегка качала головой». Александр Галич, Пейзаж

* * *
скрип одичавших петель, плесень разлеглась по углам,
тот, кто сюда возвратился, один напивается в хлам,
сплошь тишина домочадцу в диком его загуле:
всё, что осталось от дома — адрес, стареющий в гугле

ветер нарвал листьев у клена, в спальню нанёс,
быть иль не быть? — для прошедших войну не вопрос:
окон проёмы пустые, пустырь и раздолье развалин,
в общей могиле узнаешь родных и знакомых едва ли

танк во дворе проржавевший с буквой по борту зет,
в пачке на завтра оставлены несколько сигарет,
чарка чернеет горилки, на кухне скребутся мыши,
в детской гуляет сквозняк, плача детей не услышишь

* * *
архитектура ночи не ясна
и ветер электричеств обесточен:
юг против севера, везде идёт война,
чем запад ближе, тем он и восточен

никто не умер, и бессмертный полк
по звёздам путь в бессмертие находит,
полцарства и коней отдав, и пол
трансгендерно меняя в метакоде

из-под себя ты выбьешь табурет,
чтоб мир качнулся влево либо вправо –
прошутто в прошлом, будущее — бред,
и в лету через днепр переправа

тоска в масштабах вечности зимой,
где мандельштама ласточка уснула –
лишь из опознанных объектов моль
летает, вслух цитируя катулла

никто не выжил, мыслящий тростник
один, как в поле недобитый воин,
как в волчьей стае — вечный, тот из них,
единственный, кто на луну не воет

* * *
которые сутки кошмар этот длится
в сплошной череде ежечасных утрат:
пора застрелиться, полковник голицын,
сержант оболенский, повесьтесь с утра

вас степь отпоёт, смачно харкая кровью,
могилой без дна будет вам чернозём –
что вы потеряли в чужом приднепровье?
что ищете вы под ракетным огнём?

опять на гражданской в атаку идёте,
где брат ваш, голицын? не этот ли враг?
сержант оболенский — вы скоро умрёте
и после апостол не встретит у врат

ах, русское солнце и русские звёзды!
сержант оболенский, налейте вина!
бежать бы отсюда, покуда не поздно,
зачем нам, голицын, чужая страна?

а где-то россия, где дроны, как птицы,
и крымские пляжи, и в гальке гурзуф:
от нас столько горя, полковник голицын!
сержант оболенский, смахните слезу!

никто не простит и ничто не простится,
от русской рулетки синяк на виске…
где конь ваш троянский, полковник голицын?
сержант оболенский, вы всё-таки с кем?!

всё это в какой-то из жизней однажды
вот так же и было, и смерть удалась:
груз двести опустят в кораблик бумажный,
с названьем по борту «российская власть»

Print Friendly, PDF & Email

14 комментариев к «Геннадий Кацов: Из последних стихов о последней войне»

  1. «…хотя не все из нас к тому готовы…»
    —————————— —
    Нельзя сказать «все из нас». Все — это все мы. А если «из нас», значит, не все, а только некоторые, воможно, даже многие, но не все.

    1. Увлёкся грамотностью шибко
      И быстро к этому привык —
      Сначала исправлял ошибки,
      А после взялся за язык…
      🙂

    2. «Все из нас» — это «все мы без исключения», от первого до последнего. Так же, как «некоторые из нас» либо «один из нас» — имеет бесспорное право на существование.
      Спасибо за внимательное прочтение!

  2. Об этом сборнике стихов надо написать отдельную серьёзную статью-обзор, настолько эти стихи необычны, образны и, в лучшем смысле этого слова, профессиональны! Так мыслить и так создавать запоминающиеся образы в наше военное время может только истинный поэт — и Геннадий Кацов, несомненно, таким поэтом предстаёт перед нами.

    Не могу удержаться и привести здесь самые вкусные — далеко не все! — примеры поэтического видения автора. Вот они:

    «…осенний воздух, свеж и насеком, настроен был на незабвенных травмах» (Прекрасная находка — «насеком». И настой «на травмах» — просто великолепно!)

    «…как кистью написал её ван гоголь». (Вот он — специфический поэтический термин, отличный от прозаического! — «ван гоголь»!)

    «…время гласных согласных…» — замечательный оборот!

    «,,,на десерт пьющим мозг из костей…»

    «…где в столовых приборах — и вилы, и лом,
    а на первое — мясо для пушек».

    «…молчит про то он и про это,
    живя в согласье с большинством,
    и оттого в сей час ракеты
    летят во вражеский роддом». (Просто потрясающе!)

    Поздравляю Вас, Геннадий! И огромное спасибо за встречу с истинной поэзией!

    1. Александр, спасибо за оценку и мнение, которое сродни мини-рецензии. Рад такому замечательному читателю!

  3. Стихи, по-моему, достойны выдвижения на «Автор года 2022» в номинации «Поэзия». Они не просто хорошие, а необычные.

    1. А я буду ругать. Стихи читать тяжело, но они просто сочатся образными цитатами из известнейших замечательных произведений. В этом большой «цимес» (можно ли так сказать?), и поэтому излишне явно упоминать оригинального автора — Галича. Даже без этого — «sapienti sat». Что это я «рассоветовался» — лучше заткнусь, ведь Автор всегда прав. Да и без цитат, техника стиха «дуже» хороша. Не имея права выдвигать, душевно присоединяюсь к этому.

    2. Весь вечер слушали автора, читающего эти стихи. Поддерживаю выдвижение.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *