Александр Левковский:  Мощь английского языка

 857 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Очень поучительно в этом смысле познакомиться с точкой зрения иностранца, отлично знающего английский язык и впервые столкнувшегося с русским. Таким иностранцем был в годы студенческой юности мой друг, китаец Ао Линь, один из многих молодых людей — китайцев, поляков, чехов, венгров, румын, — посланных на учёбу в институтах Советского Союза. По его, надо признать, слишком эмоциональной оценке, английский язык проще русского не в два, не в три и не в пять, а в десять раз! (Кстати один мой знакомый, преподаватель Принстонского университета, полиглот, знающий дюжину языков, располагает их по трудности усвоения таким образом: самый простой — английский, испанский — в два раза труднее, французский — труднее в три раза, а немецкий и русский — труднее английского в пять раз).

 Мощь английского языка

Александр Левковский

 «…Столь свойственные английскому тонкие недоговорённости, поэзия мысли, мгновенная перекличка между отвлечённейшими понятиями, роение односложных эпитетов… [Это] зрелый, как лопающаяся по швам смоква, язык английский — маститый гений, соединяющий в себе запасы пёстрого знания с полной свободой духа. Свобода духа! Все дыхание человечества в этом сочетании слов…»

 Владимир Набоков 

«Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, — ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык!»

И. С. Тургенев 

 1

 Знаменитое высказывание И. С. Тургенева о русском языке — вполне, кстати, приложимое и к великому английскому, — приведенное в эпиграфе, имеет два важных недостатка, а именно: не может язык — любой язык, включая и русский, и английский! -— быть правдивым (либо лживым) и свободным (либо подцензурным). Этими качествами обладает текст, написанный или произнесённый на этом языке, но не сам язык, который, в сущности, является всего лишь инструментом, состоящим из набора слов и кодекса грамматических правил.

К примеру, не является «лживым» немецкий язык по той причине, что Адольф Гитлер написал именно на этом языке свой человеконенавистнический «Майн Кампф». И не стал немецкий «правдивым» из-за того, что знаменитые «Фауст» Гёте и «Лорелея» Гейне были написаны по-немецки.

И точно так же нельзя назвать русский язык «правдивым» по той причине, что на нём были созданы великие «Война и мир» и «Братья Карамазовы», и не является русский язык «лживым» из-за постоянного вранья, извергаемого на этом языке пропагандистами российского телевидения и главным лжецом страны, её президентом.

 ————-—

 Несколько лет тому назад я опубликовал в «Мастерской» статью о русском языке «Куда катится великий и могучий русский язык?«.

Какова была причина публикации той статьи? Меня встревожило — и продолжает тревожить поныне -— стремительно растущее засилье англицизмов в русском языке. Я писал:

 «Английский — изумительный язык во всех отношениях. Но надо твёрдо помнить — английский язык не лучше русского! Я глубоко убеждён — русский язык настолько богат, литературно развит, тонок и своеобразен, что нет никакой необходимости перегружать его чужеродными словами, — даже если эти слова заимствованы из не менее своеобразного и литературно развитого английского языка.

 

Давайте прислушаемся к Владимиру Набокову — писателю, творившему с одинаковым искусством на английском и на русском. Вот что он писал в 1965-м году:

 

 «Телодвижения, ужимки, ландшафты, томление деревьев, запахи, дожди, тающие и переливчатые оттенки природы, всё нежно-человеческое (как ни странно!), а также всё мужицкое, грубое, сочно-похабное выходит по-русски не хуже, если не лучше, чем по-английски…»

 

«…выходит по-русски не хуже, если не лучше, чем по-английски…» Эти слова не мешало бы запомнить российским «интеллектуалам», буквально балдеющим от звуков английского языка и поминутно вставляющим английские слова в русскую речь — где надо и, чаще, где не надо.

 

Разумеется, есть глубокие объективные причины всемирного распространения английского языка; и в наш век — век телевидения, мобильных телефонов и Интернета — знание английского как средства международного общения необходимо.«

 В той статье — и в недавнем эссе «Как я учил английской», также опубликованным в «Мастерской», — я, к сожалению, лишь мимоходом, вскользь задел причины всемирного распространения английского, ибо не в этом была цель публикаций. В настоящем же эссе я попробую осветить объективные причины главенствующего положения английского языка на международной арене, — положения, воистину не сравнимого с положением любого другого языка. 

2

 Я всегда считал и считаю, что только тот имеет полное право судить о достоинствах и недостатках конкретного языка (особенно, в сравнении с другими языками), кто знает этот язык досконально — желательно, на уровне родного. В последнее время на страницах печатных журналов и в Интернете каждый, кому не лень, уверенно рассуждает о тонкостях английского, зачастую зная этот язык на уровне средней школы, не выше. Есть даже такие «эксперты», что привлекают таинственные космические силы и проекты для своих нелепых рассуждений и смехотворных заключений об английском языке.

Я же осмеливаюсь осветить аспекты доминирующей позиции английского, основываясь исключительно на том счастливом для меня факте, что я смог (пользуясь моим весьма необычным и очень трудоёмким методом, описанным в эссе «Как я учил английский»), довести английский до уровня родного -— наравне с русским и украинским. К примеру, бОльшую часть романа «Ленд-Лиз» я написал сначала по-английски и лишь впоследствии, для русскоязычной публикации, перевёл роман на русский.

Кстати, в процессе работы над романом и над моими рассказами, чередуя англоязычные куски с русскоязычными, я руководствовался следующим, естественным для меня, правилом: там, где речь идёт о физическом действии — о погоне, сражении, драке, столкновении, спортивном соревновании, -— английский язык, мне кажется, не знает себе равных; но в сценах, насыщенных эмоцией, -— в любовных признаниях, в декламировании стихов, в описаниях театральных представлений и концертов, в изображении горести героев, их слёз и душевных мук -— английский явно, и, на мой взгляд, безоговорочно уступает русскому.

В чём причина такого странного различия? Не знаю, не берусь судить. Однако для меня это явление настолько естественно, что, к примеру, сцены, связанные с драками, погонями и смертельно опасными приключениями Серёжки Дроздова в моём романе я не колеблясь писал именно по-английски, а вот насыщенные эмоцией рассказы «Негритянский бог», «Кладбище Сент-Женевьев-де-Буа», «Лили-Марлен», «Гастарбайтер по имени Анечка» и объяснение в любви Алекса и Лены в романе я написал целиком по-русски, ибо английский был бы здесь недостаточно силён и менее выразителен…

 —————

 Я часто вспоминаю свой долгий разговор с одним случайным французским попутчиком в скоростном поезде Париж-Марсель лет пятнадцать тому назад.

Я не знаю французского, но сразу после посадки мой сосед по купе обратился ко мне по-английски с предложением распить бутылку Каберне — и далее наш разговор катился так же безостановочно, как летел по рельсам на юг наш скоростной поезд.

Очень скоро наша беседа превратилась в горячее обсуждение проблемы, подспудно буравящей мозг почти каждого французского интеллигента и которую мой собеседник выразил взволнованно так:

— Как же это случилось, что наш прекрасный, богатейший, изумительно звучащий французский язык был безжалостно вытеснен на международной арене английским, который и язык-то не поворачивается назвать подлинным языком (прошу прощение за тавтологию!), ибо был он сколочен из немецкого, норманно-французского, кельтского и латинского языков? В чём причина!?

После длительной дискуссии, уже приближаясь к Марселю, мы с экспансивным потомком древних галлов пришли к единогласному выводу, что существуют четыре основные причины доминирующего положения английского языка в современном мире. Эти-то причины я и хочу изложить в настоящем эссе.

Но сначала я хочу заметить, что в последнее время всё чаще и чаще на различных российских форумах раздаются голоса тех, кто раздражён и возмущён главенствующим положением английского языка на мировой арене. К примеру, не так давно я наткнулся в Интернете на следующее, весьма эмоциональное, заявление:

«Кстати, Вы не задумывались над тем, а почему, собственно, именно английский язык является «международным научным»? — Для нюансов логики лучше всего приспособлен французский, для нюансов математики — немецкий, для максимально точного описания культурологических тем — романские (французский и итальянский) и славянские (русский, польский, чешский), самый распространённый язык в мире — по числу носителей языка — китайский. Так почему английский-то?».

Авторам подобных заявлений надо бы уяснить, что существуют объективные, не зависимые от человека, исторически сложившиеся причины доминирующего положения английского языка.

Вот к ним мы сейчас и обратимся.

3

 Начальной причиной этого беспрецедентного явления послужил, конечно же, безостановочный поток английских колониальных завоеваний, приведших к созданию гигантской Британской империи на четырёх континентах.

Северная Америка (нынешние США и Канада), Южная Африка, необъятная Индия, Пакистан, Цейлон, Австралия, Новая Зеландия, часть Малайзии и Индонезии, едва ли не четверть африканского континента, бесчисленные острова на трёх океанах — вот вкратце размах британских завоеваний. Когда Англия в середине 20-го века была вынуждена покинуть свои колонии, она это сделала в полном соответствии со своим неизменным принципом: «Уйти, чтобы остаться».

Она и ушла, оставив в своих бывших колониях колоссальное интеллектуальное, экономическое, технологическое, политическое и литературное оружие -— английский язык. В большинстве этих, ныне независимых, стран английский является либо единственным государственным языком, либо делит место на троне с одним из местных языков. В любом случае, никто в этих странах не может продвинуться вверх по социальной лестнице, если он не владеет английским на достаточно высоком уровне.

 —————

 Второй причиной широчайшего распространения английского, является, несомненно, доминирующая позиция, занятая экономикой, технологией и наукой англоязычных Соединённых Штатов Америки на мировой арене после Второй Мировой Войны.

В 1945 году Америка, на которую во время войны не упала ни единая бомба, производила 50 процентов мировой продукции. Хотя в настоящее время эта колоссальная цифра значительно снизилась, однако США по-прежнему являются мировым лидером в валовом экономическом производстве. И надо не забывать, что львиная доля научных и технологических патентов в мире создаётся и представляется на английском языке. И процент англоязычных обладателей Нобелевских премий в науке и технологии является абсолютно преобладающим.

 —————

 Третья причина — это гигантский разлив — можно сказать, потоп! — обрушившийся на мир в виде продукции так называемой массовой культуры (или, иначе, поп-культуры), главным источником которой, без сомнения, является англоязычная Америка. Это культура быта, развлечений и информации, которая включает в себя телевидение, радио, музыку, спорт, кинематограф, эстраду, массовую литературу… Появление мощного вездесущего Интернета только многократно усугубило это явление. И здесь тоже нетрудно увидеть решающее влияние и преобладание английского языка.

 ————-—

 Предыдущие три причины, в общем, широко известны, и я не претендую на первенство в открытии их. Гораздо реже отмечается и, на мой взгляд, недостаточно оценена роль четвёртой причины, которую я считаю едва ли не решающей: это невообразимая грамматическая простота английского языка в сравнении с грамматикой других развитых языков — и, следовательно, относительная лёгкость в освоении чужестранцем английского разговорного языка. (Я писал вскользь об этом в эссе «Как я учил английский»). Я здесь употребляю слово лёгкость чисто условно; разумеется, научиться говорить, понимать, читать и писать по-английски вовсе не так легко, -— но, бесспорно, значительно легче, чем по-русски, по-немецки, по-французски или по-испански.

Эта относительная простота вовсе не означает, что английский лучше всех перечисленных выше языков. Вовсе нет! — ни русский, ни немецкий, ни французский с испанским не уступают английскому ни в чём! Просто так исторически сложилось, что они оказались грамматически намного сложнее английского — и, следовательно, более трудными для усвоения.

Попробую подробно представить для читателя несколько примеров этой невообразимой простоты английского языка в сравнении с другим великим языком, русским. (Я отмечал вкратце эти примеры в упомянутом выше эссе).

Начнём с того, что в английском языке у существительных и прилагательных нет ни родов, ни падежей. Что это означает? А это означает практически, что, например, существительное table (то есть стол) так и остаётся в этом виде, не меняясь во всех обстоятельствах, а вот русское существительное стол претерпевает изменения по шести падежам: стол, стола, столу, стол, столом, о столе. (К счастью, в винительном падеже изменения нет).

Ещё сложнее дело обстоит при сравнении прилагательных. В английском прилагательное white (белый) остаётся абсолютно неизменным при всех вообразимых обстоятельствах (и даже во множественном числе!), а вот русское прилагательное белый претерпевает 24 (двадцать четыре!!!) преобразования: шесть в мужском роде, шесть в женском, шесть в среднем и шесть во множественном числе: белого… белому… белым… о белом… белой… белую… белые… белых… белым… (Нам ещё повезло, что некоторые видоизменения повторяются — и поэтому фактически число 24 снижается до дюжины, -— что тоже, конечно, не подарок). Представьте себе чужестранца, приступившего к изучению русского языка, -— чужестранца, на которого обрушивается весь этот поток видоизменений, которые надо запомнить наизусть и применять в разговоре мгновенно, не задумываясь.

Или возьмём, к примеру, образование множественного числа у существительных в английском и русском. В английском множественное число образуется простейшим способом — к существительному в конце добавляется буква s: tabletables, streetstreets, househouses… (На весь огромный многотысячный английский язык приходится всего около дюжины исключений из этого правила: manmen, childchildren, oxoxen…) В русском же языке существует не менее двадцати способов образования множественного числа: директор-директора, слесарь-слесаря, крем-кремы, настроение-настроения, время-времена…

Или вот вам ещё один удивительный факт: причастия и деепричастия (несовершенного вида) в английском не отличаются друг от друга абсолютно ничем! То есть слово smiling может быть в английском языке как причастием, так и деепричастием. К примеру, фраза с причастием «Улыбающийся человек посмотрел на неё…» и фраза с деепричастием «Он посмотрел на неё, улыбаясь…» применяют одно и то же причастие/деепричастие smiling: «A smiling man looked at her…» и «He looked at her, smiling…».

Но, пожалуй, самое потрясающее свидетельство грамматической простоты английского языка заключается в его способности использовать одно и то же слово — без малейших изменений! — в качестве нескольких (иногда даже до пяти) различных частей речи: существительного, прилагательного, причастия, деепричастия и глагола.

Возмём, к примеру, слово building. Не изменяясь на йоту, оно может означать 5 (пять!) частей речи: существительное здание («It was a very tall building»), прилагательное строительный («I work in a building company»), причастие строящийся («This city block is not finished; it’s still at a building stage»), деепричастие строя («Building yourself a house, don’t forget air conditioning») и может даже заменить глагол строить («Breaking is not the same as building», — что можно перевести на русский как популярную поговорку «Ломать — не строить»).

Изумительно просто, не правда ли! Не думаю, что существует какой-либо иной развитый язык, могущий похвастаться такой грамматической простотой.

Я мог бы исписать немало страниц, перечисляя примеры замечательной грамматической простоты английского языка, но давайте теперь посмотрим, насколько английский проще, скажем, немецкого, французского или испанского в использовании так называемых артиклей.

Во всех этих языках есть мужской и женский род имён существительных (а в немецком — ещё и средний), различающиеся, в частности, по артиклям. Причём, в немецком языке количество артиклей доходит аж до двадцати четырёх: derdesdemdendiedasВ английском же языке есть один-единственный определённый артикль the, годящийся на все случаи жизни, для всех существительных, включая даже множественное число!

Это ли не воплощённая грамматическая простота!?

Вот в этой изумительной упрощённости и кроется одна из разгадок стремительного всемирного распространения английского языка.

Очень поучительно в этом смысле познакомиться с точкой зрения иностранца, отлично знающего английский язык и впервые столкнувшегося с русским. Таким иностранцем был в годы студенческой юности мой друг, китаец Ао Линь, один из многих молодых людей — китайцев, поляков, чехов, венгров, румын, — посланных на учёбу в институтах Советского Союза. По его, надо признать, слишком эмоциональной оценке, английский язык проще русского не в два, не в три и не в пять, а в десять раз! (Кстати один мой знакомый, преподаватель Принстонского университета, полиглот, знающий дюжину языков, располагает их по трудности усвоения таким образом: самый простой — английский, испанский — в два раза труднее, французский — труднее в три раза, а немецкий и русский — труднее английского в пять раз).

— Какой ужасно трудный ваш язык! — Ао Линь, помню, воскликнул однажды в отчаянии. — Вот возьми, например, два слова — стол и пол. Они ведь абсолютно одинаковы грамматически: оба односложные существительные мужского рода, даже звучащие одинаково. Так почему же вы говорите по-разному: на столе, но на полу!? Объясни мне.

Я не мог объяснить ему эту разницу тогда и не смог бы объяснить её и сегодня, много лет спустя.

Этот же Ао Линь предложил мне однажды:

— Давай пойдём в кино.

А мне было лень идти, и я ответил нехотя:

— Да нет…

Он посмотрел на меня с недоумением и переспросил:

— Я не понимаю, что это значит — да нет… Так да или нет?

Вот вам только два примера трудностей, с которыми сталкивается иностранец, желающий освоить русский язык. Разумеется, схожие трудности встречаются и в английском, но, хорошо зная английский, я могу заверить читателя, что их намного-намного меньше.

 ————-—

 Как и положено в диалектике, простота английского имеет не только плюсы, но и некоторые минусы. К примеру, в английском языке соблюдается строгий и неизменный порядок слов, а в русском можно переставлять слова в предложении множеством способов — и добиваться тем самым большей выразительности. То есть английская фраза «I love you» не может быть изменена никоим образом, а вот русская фраза «Я люблю тебя» может быть представлена шестью разными перестановками — и каждый вариант привносит в эту фразу дополнительный тонкий нюанс.

Этот строгий порядок слов — да ещё наличие артиклей — создают массу трудностей для рифмованной англоязычной поэзии. В русском же языке таких ограничений нет, и поэтому русскоязычная поэзия, с моей точки зрения, в целом гораздо более совершенна и выразительна.

Сравните, к примеру, как звучат знаменитый «Ворон» Эдгара По и вольный перевод этой поэмы, принадлежащий перу весьма одарённой поэтессы Линды Ангелиной:

 Once upon a midnight dreary,
while I pondered, weak and weary,
over many a quaint and curious volume of forgotten lore,
while I nodded, nearly napping,
suddenly there came a tapping,
as of someone gently rapping,
rapping at my chamber door
.
«‘Tis some visitor,» I muttered,
“tapping at my chamber door —
only this and nothing more.”

 Нетрудно заметить, что даже такой мастер рифмовки, как Эдгар По, не смог избежать нарушения ритма из-за наличия неопределённого артикля «а» во фразе «… over many a quaint and curious volume of forgotten lore…». И исключительно для соблюдения ритма автор заменил стандартное словосочетание This is (или Thats) на неуклюжий вариант Tis в строке «‘Tis some visitorI muttered…».

У Линды же Ангелиной в вольном русскоязычном переводе «Ворона» таких ограничений не было, и её поэзия звучит не хуже — если не лучше, — чем поэзия знаменитого американца:

 Как-то в полночь, в час злосчастный — помню, ночь была ненастной —
Я читала безучастно Фауста не без труда —
В дверь тихонько постучали: кто там? — Мне не отвечали —
Это дождик, не иначе, это капает вода,
Это ничего не значит, просто капает вода —
Дождь всего лишь, ерунда!

 Что же касается положительных сторон литературного английского языка, то их прекрасно выразил Владимир Набоков в послесловии к своей «Лолите» (я привёл этот отрывок в эпиграфе к настоящему эссе). Повторю его здесь:

 «…Столь свойственные английскому тонкие недоговорённости, поэзия мысли, мгновенная перекличка между отвлечённейшими понятиями, роение односложных эпитетов… [Это] зрелый, как лопающаяся по швам смоква, язык английский -— маститый гений, соединяющий в себе запасы пёстрого знания с полной свободой духа. Свобода духа! Все дыхание человечества в этом сочетании слов…» 

4

 Я закончу этот обзор отрывком из весьма информативной статьи российского исследователя А. А. Иониной под названием «Глобальный английский: статистика и факты» (эта статья была опубликована на сайте www.km.ru/referats) :

«Английский язык начала XXI века — это не просто язык международного общения, сегодня это язык глобальной коммуникации. Глобализация геополитических и социокультурных процессов и революционное развитие информационных технологий оказали мощное влияние на статус и распространение английского языка в мире. В настоящее время это наиболее широко распространённый разговорный и письменный язык на земном шаре.

 

Очертим сферы жизни земного шара, которые сегодня обслуживает английский язык:

 

деятельность международных организаций и конференций (85 % от их общего числа используют английский язык, параллельно с ним 49 % — французский, около 10 % — арабский, испанский и другие языки);

 

публикация научной и художественной литературы (на английском языке публикуется 28 % всех книг в мире, на китайском — 13 %, немецком — 11 %, французском — 7,7 %, русском — 4,7 %);

 

международное банковское дело, экономика, торговля и финансы;

 

реклама всемирных брендов;

 

кино, телевидение, радиовещание, популярная музыка;

 

международный туризм;

 

международное право;

 

международная безопасность (язык авиа— и морского сообщения);

технологии;

 

интернет-коммуникация.

 

За всю историю человечества ни один язык не достигал такого масштабного распространения и такого уровня популярности в мире, как английский язык. В мире сегодня около 3000 языков, но больше половины населения Земли говорит только на 10 языках. И именно английский язык доминирует в этом списке. Из языка жителей небольшого островного государства он вырос до статуса языка-посредника во всём мире…»

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Print Friendly, PDF & Email

18 комментариев к «Александр Левковский:  Мощь английского языка»

  1. О сложности русского языка…
    Отец мне рассказал в своё время одну байку — уж не знаю было ли это с ним самим или с кем другим. Он ведь не только мне такие (безобидные) байки рассказывал, но и своим ученикам, а их у него за более, чем четверть века были тысячи — возможно, разнесли по всему бывшему Союзу. Некоторые из баек возвращались в переделанном виде.
    Когда отец работал/служил переводчиком, а и потом оперуполномоченным в лагере военнопленных немцев — он одновременно заочно учился в институте иностранных языков. Естественно, посылая туда свои задания, было грех не воспользоваться «носителями языка», которые от него полностью зависели. Он их вызывал, якобы для допроса и они проверяли его задания.
    Пару раз он посылал задания без проверки и получил «хорошо» вместо обычного «отлично».
    Так к чему всё это длинное предисловие?
    К тому, что он с этими военнопленными разговаривал часами обо всём — в том числе и о русском языке. Люди были интеллигентные — дугим он свои задания не доверил бы проверять.
    Один из них, который начал учить в плену русский язык жаловался отцу, что язык очень трудный — особенно из-за множества одинаковых слов:
    «Болезнь — сапор, ограда — сапор, солдат — сапор, церковь — сапор» и т.д. (запор, забор, собор сапёр) 🙂
    Хотите верьте, а хотите — нет 🙂

    1. В принципе, такое могло быть. В нем. языке при произношении звонкие и глухие согласные почти не различаются. Т.е., если сказать немцу «друг», он, скорее всего, не сможет записать это слово правильно (если, конечно, не знает этого слова). Может записать как «трук», «труг», «друк» и т.д. Например, слово «gook» («смотреть») 99% процентов немцев произносят: «кук». Есть и много других примеров.

  2. Статья понравилась.Спасибо.
    То, что английский язык достаточно прост — согласен.
    Правда слышал, что испанский ещё проще.
    И очень прост иврит, прост своей логичностью.
    Но для меня проблема — это отсутсвие заглавных букв в именах собственных. Иногда натыкаешься на слово и никак не можешь его понять. А потом из контекста оказывается, что это просто-напросто или фамилия или географическое название. Особо это касается иностранных имён и названий.

    1. «И очень прост иврит, прост своей логичностью.»
      _________________________________________

      Инны на вас нет, Сэм 🙂

      1. Zvi Ben-Dov: 17.01.2023 в 13:52
        «И очень прост иврит, прост своей логичностью.»
        _________________________________________

        Инны на вас нет, Сэм 🙂
        ******************************
        Ну, спасибо, Цви, уважили

    2. «Но для меня проблема — это отсутсвие заглавных букв в именах собственных…»

      Что Вы имеете в виду?

    3. Вся мощь иврита!

      Налебали!
      Кто-нибудь угадает, что это?
      Ни один » русскоговорячий» правильно не угадает.
      Моя младшая внучка так называет тапочки — наалей баит в переводе с иврита — домашняя обувь.

  3. /…больше половины населения Земли говорит только на 10 языках…/
    ———————————————————
    Думаю, что среди этих 10 зыков есть и русский. Справедливо ли это?
    ———————————————————
    Позвольте сначала сказать несколько слов о моём английском. Вот уже скоро сорок четыре года я живу в англоязычной среде. За это время я научился даже думать по английски, а вот бегло говорить-нет. То-есть я понимаю, чего от меня хотят, если спрашивают и с семантикой вроде у меня всё в порядке, в этом мне помогает мелодика языка, и моя интуиция, но правильно эксплуатировать английский язык, его богатейшую склонность к манипулятивности, всё никак не удаётся. И похоже, что уже не удастся, если учесть мой возраст и неумолимый фактор времени. Я с этим смирился.
    Но зато с моим русским языком произошло нечто совсем иное…
    Постепенно я стал замечать , что в русском языке, очень мало слов чисто
    русского происхождения. Есть английские, немецкие, норвежские, тюркские, французские, испанские, итальянские слова (то бишь латынь). Мне это совершенно не мешает, я привык к этому. Но мне жаль Тургенева, Ломоносова, Гончарова, Достоевского, писателей Эпохи Просвещения, русских церковников, говорящих на библейских языках, которым казалось,что они говорят на русском, а не на Греческом, Латыни, Еврейском или Арабском. Иногда я думаю:-«Что останется от «великого и могучего русского» , если из него удалить все иностранные слова ? Сможем ли мы понимать друг друга? Такие «исстинно русские» слова, как: — икра, секира, ярмарка, атаман, вино, могила, червь, елей, булат, грива, стекло, хер, лоза на самом деле только звучат по русски, но вовсе не русские. Нет ни одного языка в мире, который настолько состоит из чужих заимствованных слов, насколько «великий русский язык»! Конечно, есть диалекты, всякие
    попурри», «папяменто», жаргоны, но они занимают в лингвистике своё мместо и не производят столько треска в мировой культуре, сколько производит «великий русский»
    Мир давно привык к тому, что русский человек, если чего-то не имеет, то крадёт у соседа. Это нормально для нашего народа. Но ведь не настолько, чтобы называть эту чужую языковую смесь великим и могучим русским.

    1. «Постепенно я стал замечать , что в русском языке, очень мало слов чисто
      русского происхождения. Есть английские, немецкие, норвежские, тюркские, французские, испанские, итальянские слова (то бишь латынь).»
      ______________________________________________

      Ну так почти всё «позаимствовали» (украли) и своим (частью своей культуры, науки, технологии) объявили — почему с русским языком должно быть иначе?
      У меня даже стишок на эту тему есть:

      Лабиринты, пирамиды, башни ли,
      Колесо с огнём изобрели —
      Мамонтов славяне одомашнили,
      С Севера по Миру разбрелись.
      На санскрите в Вологде балакали
      Не могли славянам то простить —
      От досады все народы плакали
      И решили прошлое сокрыть.
      Но нашлись и честные учёные —
      Между строк Историю прочли,
      Изучая вещи отвлечённые,
      Правду до народа донесли!

  4. Заметка получилась несколько тенденциозной. Не так уж прост английский язык и не так уж сложны русский, немецкий. французкий и пр. Все зависит от устройства мозгов изучающего и от учителя, конечно. Или, например, автор пишет: «…в немецком языке количество артиклей доходит аж до двадцати четырёх…». А приводит всего 6: «der… des… dem… den… die… das». Это несерьезно.

    Что касается распространенности англ. языка («В настоящее время это наиболее широко распространённый разговорный и письменный язык на земном шаре.» — автор.), то Интернет показывает вот что (в миллионах человек):

    Топ-10 языков по числу носителей:
    Китайский 1311.
    Испанский 460.
    Английский 379.
    Хинди 341.
    Арабский 319.
    Бенгальский 228.
    Португальский 221.
    Русский 154.

    Так что, не все так просто. В основном, мы наблюдаем доминирование англ. языка в ТЕХНИЧЕСКОЙ среде. Я объясняю это тем, что, во-первых, большинство технологических разработок последних десятилетий сделано в англоязычных странах (а значит, и различные технич. термины придуманы там же), а во-вторых, англ. язык больше многих других пригоден для описания технических/технологических процессов. (Русский язык, например, для этого ВООБЩЕ не пригоден, в чем я убедился за многие годы занятий техническим переводом.) Почему доминирующее положение не занял, скажем, немецкий язык? Видимо, потому, что он значительно менее распространен в мире, чем английский…

    1. Живу в Америке почти 40 лет. Неплохо владею английским. Скажу следующее: испанский язык наступает на английский в США. В половине Америки испанский считается официальным языком. На юге США целые районы и города не говорят на английском, ни в магазинах, ни на улицах, ни в мэрии. В Майями не принимают на работу, если вы не двуязычный (английский , испанский). Думаю, через 100 лет, Америка будет говорить по испански, и тогда может и мир начнет переходить на испанский
      Китайский… Такого языка нет. В Китае множество языков, почему-то в науке названных диалектами Мандарин, Цзинь, Кантон. Одни районы Китая не понимают другие.
      То же и в Индии: множество языков
      Немецкого языка в Америке практически нет.
      На Французском говорят только во Французской Канаде
      И еще: в Америке есть все языки мира. В Нью-Йорке, например, говорят на большем числе языков, чем есть стран на Земле. За много лет общения с носителями разных языков мое мнение такое: нет ни одного языка, на котором нельзя выразить какую-то мысль или чувства. И русский язык не приспособлен для поэзии больше, чем, скажем, норвежский. Это все вымыслы русских.

  5. Думаю, есть и пятое…
    Язык — это ещё и этакая «многоуровневая информационная система». И, наверное, работа с информацией (от её производстав и до «утилизации») на английском языке удобнее, чем на других «живых» языках.
    «Многоуровневая» — потому, что состоит информация делится на уровни: данные, факты, намёки, аллегории/метфоры, «коды»…
    Упс! Это же из иврита 🙂

    1. Ну и поскольку был всуе(?) упомянут «Ворон» Этгара По — моя пародия на этот отрывок в переводе Константина Бальмонта:

      Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой,
      Над старинными томами я склонялся в полусне,
      Грезам странным отдавался, — вдруг неясный звук раздался,
      Будто кто-то постучался — постучался в дверь ко мне.
      «Это, верно, — прошептал я, — гость в полночной тишине,
      Гость стучится в дверь ко мне».

      Ясно помню… Ожиданье… Поздней осени рыданья…
      И в камине очертанья тускло тлеющих углей…
      О, как жаждал я рассвета, как я тщетно ждал ответа
      На страданье без привета, на вопрос о ней, о ней —
      О Леноре, что блистала ярче всех земных огней, —
      О светиле прежних дней.

      Мой вариант

      Не терплю, я братцы, шума, и, хотя я не угрюмый,
      Но грущу порою под вечер в полудрёме-полусне.
      Жизнь от этого лишь слаще, не люблю глаза таращить,
      А коль чёрт кого притащит — постучится в дверь ко мне
      Я пошлю его подальше — сгинь в полночной тишине —
      Надоели гости мне

      Предо мною водка с пивом… «натюрморт» такой красивый
      Из закуски — с переливом в свете гаснущих свечей.
      Под закуску и под пиво похандрить люблю красиво
      Пожалев себя игриво, солнца первых ждать лучей.
      Но, в итоге, не дождаться, завалиться раньше спать —
      Завтра рано нужно встать.

      1. Эх, дорогой Цви, Вы просто преступник! Иметь такой поэтический дар и тратить его на всякие смехуёчки в комментариях!

        Великолепная пародия! Поздравляю!

        Почему бы Вам не попробовать написать СТИХОТВОРНУЮ ДРАМУ — или лучше, по Вашему темпераменту, комедию? Это ведь очень-очень редкий и, я знаю, востребованный жанр в театре и кино. Рискните! Правда, надо построить сюжет и создать характеры героев, а я не знаю, достаточно ли Вы сильны в этом.

        Но попробуйте! Чем чёрт не шутит!

        1. Спасибо за высокую оценку одного из моих «смехуёчков» и… предложение.
          Вот выйду на пенсию — сразу стану поэтом, прозаиком, художником, певцом или даже… инженером «на всю голову».
          А пока я меДоТолог — пытаюсь из кубиков «ж» «о» «п» и «а» сложить слово «счастье» 🙂

          1. У меня другое мнение по поводу вашего стихотворчества. И даже не только о качестве вашей поэзии — часто это буриме, но о количестве ваших рифмованных постов. Весь сайт превратился в поляну, где бушуют ваши стихи, иногда неплохие, иногда плохие. Но их слишком много.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *