Эдуард Малинский: «Заполнение речи иноземными словами . . вошло у нас в поголовный обычай..».

 542 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Например, в словаре английского языка иностранные слова составляют более половины, немало их в немецком, французском и других языках, Такое явление не было чуждо и древним языкам: в латинском языке существует более 7 тыс. греческих слов. И в нашей речи много слов иностранного происхождения, заимствованных в разное время русским языком.

«Заполнение речи иноземными словами . . вошло у нас в поголовный обычай..».

 Эдуард Малинский

Окончание Начало

Помню, как уже после этого события в газете «Известия» ныне совсем забытый писатель Тихон Семушкин, ( да-да, тот самый писатель, который после закрытия на Чукотке американской фактории заставил своего литературного героя местного богатея Алитета уйти в горы), с большим сарказмом описывая основные положения уже отмененной реформы, выразил предположение, что в случае её осуществления, «благодарные» потомки воздали бы должное своим отцям по огурцям.

  А уже в новейшей истории России, в ноябре 2021 года Министерство просвещения вынесло на общественное обсуждение проект Постановления об ут— верждении основных правил русской орфографии.

 Это было первое обновление с 1956 года. Причиной стало то, что за прошедшие десятилетия в языке появились новые слова, речевые обороты и конструкции, а также нормы правописания, которые пока не были регламентированы.

Среди предложений в проекте — факультативное использование буквы «Ё». В обычных текстах ее предлагается использовать по желанию пишущего, допускается использовать вместо нее букву «Е». В официальных документах написания с буквой «Е» и с буквой «Ё» предлагается считать эквивалентными.

. Проект описывает правила переноса слов, правописание приставок, двойной и одиночной буквы «Н» в причастиях и отглагольных прилагательных и другие орфографические нормы.

 

 Но не на реформах орфографии русского языка ломаются копья, о них здесь упомянуто вскользь, больше с информационной целью.

  А отвечали мы на вопрос о живучести русского языка, о его способности адаптировать и приспосабливать к своим нуждам ( всё это свидетельствует также и о том, что «слухи о смерти ( языка ) оказались несколько преувеличенными». Язык живёт и здравствует!), те новые слова, появляющиеся в словарном составе русского языка, но не берущие своё начало в словарном фонде языка: реальная жизнь вносит свои коррективы.

Я имею в виду иноязычные слова, которые в школьных учебниках нашей поры именовались словами иностранного происхождения.

  Но всё — таки, почему возникли опасения за целостность и сохранность русского языка именно сейчас? С чем это связано?

 Уж не с нашествием ли «иноземцев» на наш язык сейчас, в настоящее время?

 Обоснованы ли опасения российского официоза на сей счёт и насколько действенны окажутся принятые им меры по защите языка от «англицизмов»?

 Вообще –то говоря, в мире нет ни одного языка, в котором словарный состав ограничивался бы только своими исконными словами. В каждом языке имеются и слова заимствованные, иноязычные.

Например, в словаре английского языка иностранные слова составляют более половины, немало их в немецком, французском и других языках, Такое явление не было чуждо и древним языкам: в латинском языке существует более 7 тыс. греческих слов. И в нашей речи много слов иностранного происхождения, заимствованных в разное время русским языком.

 Заимствованные слова в языке появляются в результате общения разных народов, в результате политических, экономических и культурных связей между ними. Активность процесса заимствования иноязычных слов во многом обусловлена постоянными преобразованиями в обществе. И ничего страшного в этом процессе нет. Выше мы уже дали примеры успешной адаптации иностранных слов в русском языке,

  А теперь немного истории.

Например, очень активным был процесс проникновения иностранных слов в русский язык в начале XVIII века, когда в России были начаты настолько большие петровские реформы в различных отраслях народного хозяйства и в строительстве современных армии и флота, что дало основание А.С.Пушкину заявить, что Пётр 1 «Россию поднял на дыбы».

 Многие слова той эпохи из различных отраслей техники появились тогда впервые в России и отлично прижились в русском языке и настолько прочно вошли в нашу жизнь, что уже не осознаются как иноязычные.

 Правда, отношение к проблеме использования иностранных слов в русском языке складывалось по-разному.

 Против злоупотреблений иноязычными словами высказывались многие крупные политические деятели, писатели, публицисты.

 В начале XIX века в России даже сформировалось течение — пуризм, — который уж чрезмерно требовал сохранение литературного языка в неприкосновенном виде, а также введение запрета на применение неологизмов и иноязычных слов,— яркими представителями которого были Булгарин Ф.В. — русский журналист и писатель; Греч Н.И. — писатель, филолог; Шишков А.С. — писатель, государственный деятель.

Эта традиция защиты языка продолжилась, правда, в несколько ином виде, и позднее.

 На засорение русского языка иностранными словами обратили внимание ещё в первые годы советской власти.

 Об этом в 1923 году хорошо написал В.Маяковский в стихотворении «О фиасках», «апогеях» и других неведомых вещах».

 Чтоб мне не писать, впустую оря,

 мораль вывожу тоже:

 то, что годится для иностранного словаря,

 газете — не гоже.

 Да и уже вышеупомянутая ленинская записка на заседании Политбюро ЦК РКП(б) призывала к защите русского языка в том же формате.

 Но изменения, произошедшие в русском языке в период перестройки, в последние два десятилетия XX века оказались настолько велики, что уже вызвали законную тревогу в обществе.

 Oткрытая ориентация на Запад в области экономики, политики, культуры, структуры государства послужила важным стимулом, облегчающим активизацию употребления иноязычной лексики: Верховный Совет –стал называться парламент, Совет министров — кабинет министров, председатель Совета министров — премьер-министр, а также главы местного самоуправления — мэpnремьер со своими пресс-атташе, пресс — секретарями, которые рассылают пресс-релизы, дают эксклюзивные интервью, устраивают брифинги и пресс-конференции.

 А современные процессы заимствования терминологии американского бизнеса, электроники и прочих отраслей настолько активны, что употребление иноязычных слов в современной речи сейчас настолько велики, что некоторая часть общества склонна всерьез опасаться за целостность русского языка. В общем, есть над чем призадуматься.

 . И как же надо сейчас нашим современникам реагировать на это явление?

 Естественно, что заимствования вполне уместны, когда они обозначают новые понятия, для которых нет еще определения в русском языке; тем более, когда речь идет о предмете, пришедшем из-за границы, потому что с ним приходит и слово: компьютер, колготки и т.д.

Возможно, законодательные ограничения совсем уж одиозным заимствованиям и стоит вводить.

 Однако при этом не надо забывать закономерность развития родной речи. Ведь у заимствований есть причины, которые идут от развития самого языка. Он не может не развиваться без контакта с другими языками, без взаимного обогащения.

Именно поэтому многие ученые — лингвисты рекомендуют не переусердствовать с зако— нодательным регулированием иностранных заимствований.

— Важно не только наличие или отсутствие аналогий, но и освоенность слова, его встроенность в речь, — считает директор Института лингвистики РГГУ Максим Кронгауз.

И, действительно, сегодня слово «компьютер» ни у кого не вызывает протеста, потому что, само по себе, заимствование слов не означает слабости языка. Понятно, что применение этого термина гораздо предпочтительнее, нежели выраженное подлинно русскими словами « устройство или система, способная выполнять заданную, чётко определённую, изменяемую последовательность операций». .

Необходимо всё — таки признать, что сегодня мы живем в условиях трансляции глобальной культуры, и в этой ситуации активное освоение чужой лексики оказывается для языка даже эффективной защитой.

  Однако нередко иностранные слова заимствуются даже тогда, когда есть не менее точные русские эквиваленты: конверсия (преобразование), стагнация (застой), коттоновый (хлопчатобумажный) и др..

В таких заимствованиях проявляется общая тенденция к интернационализации лексики, правда, иногда, со временем, за словами закрепляется более узкое, конкретное значение (конверсия — не просто преобразование, а перевод предприятий оборонной промышленности на производство гpажданской продукции и товаров народного потребления). Здесь уже проявляется фильтрующая роль русского языка в адаптации иноязычных слов.

 А в чём же всё-таки состоит причина неоправданных заимствований и в чём их опасность?

 Как известно, одним из важнейших вопросов речевой культуры является мотивация использования заимствованных слов, или причина, по которой люди используют иноязычные слова — это причина чисто психологическая, т.е. заимствования осознаются как слова более престижные, «красиво звучащие».

 Действительно, желая показать начитанность и осведомленность, мы используем иноязычные слова слишком часто, даже если смысл сказанного можно передать русскими словами : консенсус соглашение, имидж — образ, элиминация— устранение.

 Мы все хорошо помним, как в начальном периоде перестройки заслушивались выступлениями Горбачёва, густо пересыпанными этими красиво звучащими терминами: прагматизм, популизм и прочими ( см. выше) образцами.

 И, конечно же, стремились подражать: а как же иначе — ведь говорит лидер страны!

 Или более поздний пример, уже с другим лидером страны.

 Президент Владимир Путин, рассказывая о перспективах строительства газопровода «Турецкий поток», неоднократно подчёркивал, что на турецком берегу будет устроен хаб.

 Вообще-то понятие «хаб» в английском языке означает комплекс сооружений, где несколько труб сходятся вместе для дальнейшей транспортировки продукта, либо наоборот, одна труба разветвляется на несколько направлений. Но ведь Хаб (Hub) в переводе с английского означает «разветвление, развилка, узел». Так что, при желании можно было вполне обойтись русским эквивалентом. Повторяю — при желании…

 Но желание такое, как правило, отсутствует, а преобладает наличие того факта, что,

как уже нами подчеркивалось выше, заимствования иноязычных слов осознаются как слова более престижные, «красиво звучащие»

 Да… cest la vie (фр.) — такова жизнь! ( Наглядный пример: даже этот комментарий — чем ещё не одно, к сожалению, подтверждение подражания! Привычка-с, однако!)

  Конечно, в первую очередь, вина за это явление лежит на популистах из числа общественных и политических деятелей, которые в своих выступлениях в СМИ в погоне за популярностью среди электората, делают ставку на «красивость» речи, считая, , что всё, произнесённое не на русском, звучит более «круто».

 Но всё — таки , надо признать, что не они одни на этом поприще делают «погоду в доме» .Виноваты в этом и мы с вами, все те, кто часто, почти неосознанно, чисто инстинктивно, стремится к этой самой «красивости» и «крутости» речи, начисто забывая уроки русской классической литературы:

 «не говори красиво».

 Это цитата из романа Тургенева «Отцы и дети», в полном виде она выглядит так –

 « О друг мой, Аркадий Николаич, — воскликнул Базаров: — об одном прошу тебя: не говори красиво». 

 Фраза эта, давно уже ставшая знаменитой, обычно используется как призыв к конкретной, простой и понятной речи без патетики и риторических украшательств., данная фраза еще более применима для оценки текстов официальных документов или научных статей, где смысл написанного затушевывается ненужными словесными кружевами.

 Надо умело применять свой лексикон иноязычных слов. Неоправданное введение в текст заимствованных слов наносит большой ущерб не только разговорной, бытовой, но и художественной речи.

 В некоторых случаях немотивированное использование заимствованных слов приводит к двусмысленности, коммуникативной неудаче. Необходимо помнить, что самые грубые речевые ошибки возникают тогда, когда иноязычные слова употребляются без учета их значения. Очень часто в речи путают значения близких не только по смыслу заимствованных слов (спонсор и меценат), но и по звучанию ( нонсенс и нюанс).

 Кроме того, употребляя иностранные слова, надо быть уверенным, что они понятны слушателю (читателю), а потому совсем не излишней выглядит необходимость давать соответствующие пояснения значений использованных слов.

 . Но кроме заимствования таких слов имеет место в нашей речи и бездумная иностранизация речи, — об этом явлении мы также кратко упомянули в прошлой статье,—а это разные вещи.

 Итак, заимствования иностранных слов и иностранизация речи.. Действительно, это совершенно разные вещи.

 Что же я имею в виду?

 Если заимствования могут быть оправданными — в случае отсутствия в русском языке соответствующего эквивалента, и тут есть место для деятельности лингвистических экспертиз, назначаемых в соответствии с принятыми Госдумой РФ Законами о защите норм литературного языка в официальных документах ( об этом подробнее — ниже), то. когда речь заходит об иностранизации речи, сторонникам административных мер остаётся только беспомощно развести руками.

 И в самом деле, разве практически осуществимо контролировать речь литературных героев в художественной литературе (вспоминается «шикарный» молодежный сленг ещё полувековой давности компаний стиляг в творчестве раннего Василия Аксенова !), или в публичных выступлениях общественных деятелей популистского толка более позднего периода, когда иностранные слова притягивают за уши, и делают это именно для того, чтобы подчеркнуть свою псевдопринадлежность к другой культуре.

 А возьмите общение внутри молодежных компаний, которые, подражая свои кумирам

в стремлении подчеркнуть эту принадлежность к другой культуре, и потому внедряя именно с этой целью в свой лексикон слова — паразиты : «йоу», «йес», «пати», «респект», равно как и другие иностранные слова, доводят свою речь до абсурда и тем самым размывают основу русского языка…

Эти слова внедряются в быт, их употребляют все чаще, говоря «эй, пойдём на пати!», «ну, ты — прям реальный бой!», «там много секьюрити«…

Фразы типа «кульная гёрла» — это сейчас неологизмы, но позднее и они могут войти в повседневный язык, как «Трэйдер», «Киллер» и тому подобные. Это мы уже проходили.. Эти слова абсолютно не нужны нашему языку.

 Ныне же новых слов и словечек с экранов телевизора, с газетных полос вбрасывается в наш язык за год куда больше, чем за все предшествующие века.

 А разве все эти дилеры, киллеры, риэлторы, дистрибьютеры, вайзеры и супервайзеры и прочий словесный мусор, обновляют и обогащают язык?

  Но тем не менее иногда даже государственные органы подливают масло в огонь.

 Так, в сентябре 2022 года в орфографический словарь Института русского языка имени Виноградова РАН добавили 151 новое слово, среди которых шаверма, решала, ЧВК, чевэка‌шник, шаурма, тероборона, телеграм-канал, штрафизолятор. Помимо этого, в списке появились слова: антиваксер, бумеры, погуглить и покерфейс.

 И люди постепенно привыкают к этому, забывая, что, их язык — русский, который уходит все дальше и дальше, на второй и третий планы.. А вместо него приходит лома— ный английский. 

Что движет людьми? Мода на новые иностранные слова, боязнь казаться «несовременными» или «нецивилизованными»?

 Что же будет со следующими поколениями? А как же наше культурное наследие?

А ведь еще Петр I требовал от своих современников писать «как можно вразумительней», не злоупотребляя нерусскими словами.

 Это уже не заимствование иностранных слов, это та самая «иностранизация» русского языка, которая и вызывает обеспокоенность у многих русскоязычных граждан.

 Вот и получается: иностранизация речи, иностранизация культуры, и как следствие, иностранизация жизни.

Что же дальше,?

 А дальше то, что именно язык позволяет человеку чувствовать себя нацией, даёт нации название. По языку люди идентифицируют друг друга. Он сплачивает людей. Он хранит всё, что было сделано и современниками и их предками. Без языка они будут просто набором биологических организмов, «Иванами, не помнящими родства». Замусоривая язык и уродуя его, люди и нацию и самих себя уродуют и уничтожают.

 С такими «заимствованиями» надо быть начеку! 

 А теперь, наконец, этот ключевой вопрос: Что делать? » сейчас, если цензура Главлита была отменена еще в 1991 году,

. Борьба за чистоту языка — естественная, закономерная и, в конечном счете, плодотворная, еще далеко не закончена, многие вопросы не решены.

 Но сегодня Россия, похоже, пытается извлекать уроки как из своего, так и из чужого исторического опыта, правда, не всегда на должном уровне.

Например, возьмём закон «О государственном языке Российской Федерации» от 01.06.05. за № 53–Ф3, где есть много нестыковок в тексте. Одна из них, о необходимости пользования русским литературным языком как государственным только в таких случаях, как-то: текст межгосударственных договоров, законодательных актов и других официальных документов, но при этом оставляя вне его компетенции художественное творчество и частные выступления в информационном поле.

 А что из этого следует?

Получается, что только одной этой нестыковкой закон фактически оскоплён:

соотношение интересующихся содержанием «межгосударственных договоров, законодательных актов и других официальных документов» и читателей художественной литературы и информационных источников измеряется числами, не сопоставимыми на целые порядки величин.

 А это означает, что статью 1, параграф 6 упомянутого закона можно только условно считать «запретительной » по отношению к некритичному использованию иностранных слов: т.е. « разрешается использование только тех иностранных слов, которые не имеют общеупотребительных аналогов в русском языке».

Потому что в такой редакции этот запрет для широкой аудитории просто не работает..

  Но…время идет, и появляется новое сообщение: Госдума РФ 16 февраля с.г. приняла новый закон, который призван защищать русский язык от чрезмерного использования иностранных слов и заимствований. Правительство РФ внесло этот законопроект в Госдуму 26 октября прошлого года.

 Речь на сей раз идет о поправках к уже упомянутому закону от 01,06.2005.

Но можно ли утверждать, что, наконец-то, мы дождались принятия действенного закона о защите русского литературного языка от его иностранизации на государственном уровне ?

 Да, действительно, в принятом законе речь идёт о контроле за соблюдением должностными лицами и гражданами РФ норм русского литературного языка; документ направлен, в том числе, и на защиту русского языка от чрезмерного употребления иностранных слов. Как отмечается в пояснительных материалах, закон предусматривает совершенствование механизмов обеспечения статуса русского языка как государственного в РФ, а также слов, за исключением не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке, перечень которых содержится в нормативных словарях.

 Попытаемся оценить вышесказанное.

Авторы закона уточняют, что в России появятся нормативные словари, грамматики и справочники, в которых будут зафиксированы нормы современного русского литературного языка.

Порядок формирования и утверждения списка такой литературы, а также требования к ее составлению, будет определять правительство.

. Но ведь всё это –только инструментарий для выполнения требований закона! А сфера распространения требований закона всё та же: тексты государственных и деловых документов, официальные выступления государственных и общественных деятелей ( я подчеркиваю: официальные, потому что записи в информационных сетях не являются таковыми, достаточно посмотреть на сообщения экс-президента Медведева в последнее время), оставляя за скобками неизмеримо бОльшую аудиторию, словом, повторяют изъяны текста закона от 2005 года

 Но, как считают эксперты Института русского языка РАН, сушествует своего рода «шлагбаум безопасности» — это язык грамматической формы. В нем слова приспосабливаются друг к другу в высказывании.

 Если заимствованное слово вообще не может изменяться, то оно со временем уходит.. Ему приделывают и окончания, и предлоги, а оно не звучит, а если звучит, то неприемле-мо.

. И вот тут, как полагают ученые, есть два механизма противостояния иностранным заимствованиям.

Первый — их естественная смерть. Что с точки зрения науки — идеальный способ развития русского языка.

Второй механизм — более активное применение государственного контроля, вплоть до введения санкций и солидных штрафов за использование непонятных обывателю иностранных терминов в экономике и финансах с целью запутать или навязать свои условия потребителю. Может быть, стоит подумать и о том, чтобы в качестве рабочего органа этого госконтроля возродить институт цензуры, наподобие отмененного в 1991 году Главлита, но без идеологической составляющей, а только с вышеупомянутой карательной функцией за злоупотребление иноязычной терминологией.

  Я уже давно осознал, что «планов наших громадьё» глобального характера не имеют даже одного процента надежды быть услышанными в тех инстанциях, которые компетентны что-либо изменить в действующем законодательстве. Поэтому я просто высказываю своё мнение по поводу ряда отрицательных, по моему мнению, явлений в жизни современного общества, с указанием их причины и путей исправления, опять — таки, по моему разумению.

А сейчас просто необходимо «приземлить» тему, перейти к той составляющей нашей повседневной жизни, которая выражается в нашем хобби, в данном случае, в занятии изящной словесностью..

 Надеюсь, мы все сделаем выводы для себя, задумаемся над своей речью, будем работать над собой, чтобы быть полноценным представителем русского языка.

 Надо беречь и развивать язык, совершенствовать и возвышать его как средство общения, орудие мысли. Тогда поднимется и уровень культуры, и будет накапливаться богатство добрых отношений между людьми, будут укрепляться нравственные устои жизни.

  В заключение, как всегда, традиционное толкование заголовка и эпиграфа к статье .

В качестве эпиграфа взяты слова русского поэта серебряного века Константина Бальмонта ( получив от А. В. Луначарского разрешение временно выехать за границу в командировку, он вместе с семьёй в 1920 году навсегда покинул Россию ) из его опубликованного в 1924 году в парижском журнале очерка «Русский язык. Воля как основа творчества)», этого хвалебного гимна родной речи, …

Что же касается заголовка к статье, то это слова Владимира Ивановича Даля.

Полная цитата:

» Заполнение речи иноземными словами вошло у нас в поголовный обычай, а многие даже щеголяют этим, почитая русское слово, до времени, каким-то неизбежным худом, каким-то затоптанным половиком, рогожей, которую надо успеть усыпать цветами иной почвы, чтобы порядочному человеку можно было пройтись».

Эти слова не сегодняшнего защитника русского слова, а человека, который составил свой бессмертныф «Толковый словарь живого великорусского языка» ещё в 1863— 1866 г.г. остаются актуальными и сегодня.

Print Friendly, PDF & Email

8 комментариев к «Эдуард Малинский: «Заполнение речи иноземными словами . . вошло у нас в поголовный обычай..».»

  1. На мой взгяд, статья получилось слишком длинной, тема того не стоит. «Регламентировать» язык, без сомнения, нужно, вопрос-то в том, КТО это будет делать. Например, предложение «использовать букву «ё» факультативно» мог внести только круглый идиот, который и в школу не ходил. Если «там» («в академиях») сидят такие, то мне ясно, как будет выглядеть их «реформа языка».

  2. Уважаемый автор статьи безусловно прав-«Заполнение речи иноземными словами . . вошло у нас в поголовный обычай..». При этом любой прочитавший статью может легко убедиться, что и сам пишущий на русском языке автор этот обычай не нарушает. Например, он пишет «В некоторых случаях НЕМОТИВИРОВАННОЕ использование заимствованных слов…». А почему не «необоснованное» или «беспричинное»? Или, например, «в принятом законе речь идёт о КОНТРОЛЕ за соблюдением». А почему не о «надзоре» или о «проверке» или о «наблюдении»? 😉

  3. Oткрытая ориентация на Запад в области экономики, политики, культуры, структуры государства послужила важным стимулом, облегчающим активизацию употребления иноязычной лексики:
    ========
    Вот вы и сами ответили на свой вопрос. Анализируя удивительную деятельность своего центробанка, сами же российские деятели (многие!) называют страну колонией, соответствующей всем признаком колонии. Так что не пеняйте на заимствования — это обязательный признак несамостоятельности, зависимости. А вы значит призываете запретить и не пущать, причем даже в художественном произведении. Мило! Очень мило!

  4. Уважаемый Михаил! На Ваш вопрос отвечаю: частица «не» пишется отдельно от существительных, прилага- тельных и наречий только в тех случаях, когда дальше идет прямое противопоставление или же оно вытекает
    из контекста: , не мощный, а слабый человек; далеко не мощный человек.
    И наоборот, «не» пишется слитно, если нет отрицания и эта часть речи с частицей означает одно понятие, которое можно заменить одним словом: немощный старик( т.е. слабый), или его можно заменить одним словом: неправда — ложь. Многое зависит от контекста. И, наконец, если без «не» слово вообще не употреб —ляется: невежда, неизбежный.
    . С глаголами и деепричастиями, как правило, раздельно. Об исключениях- отдельный разговор.

  5. На замечание . Сидороф А.: от 2.04.2023 в 20:37
    Признаюсь, ув. герр Сидороф. А ( кстати говоря, уж если вы решили свою исконно русскую фамилию Сидоров –возможно, это не фамилия, а псевдоним или даже партийная кличка — переиначить на немецкий манер, то окончание должно быть сдвоенным: Сидорофф) мне редко приходилось на этом сайте встречать такой пренебрежительный комментарий, не говоря уже о корректности: «статейка», «чистый БСК», т.е. бред сивой кобылы и даже «реникса» с претензией на знакомство с российской классикой – учитель гимназии, он же надворный советник Кулыгин Федор Ильич из чеховской пьесы «Три сестры» объясняет происхождение этого слова, чего герр Сидорофф сделать не удосужился.
    Это, если говорить о форме комментария. А если вести речь о его содержании, то у меня просто не хватает чувства юмора, чтобы должным образом оценить остроумие комментатора: даже хобби у человека, оказывается, д.б. связано с его профессией! И если — начало цитаты:
    «считать иностранные слова в русском языке позволительно лингвисту-переводчику, . то для коллеги-железнодорожника это, извините, реникса (т.е.чепуха-Э.М.) какая-то.» — конец цитаты.
    Значит, удел «коллеги-железнодорожника» — это считать шпалы. Действительно, смахивает на юмор… в коротких штанишках. Тут уж, извините, любая помощь бесполезна.

  6. На замечание Ильи Слосмана от 31.03. в 5:50:
    Уважаемый Илья! Прежде всего, спасибо за комментарий, с благодарностью принимаю.
    Вы затронули очень интересную тему, поэтому поговорим подробнее.
    Еще Пушкин подметил характерную особенность грибоедовской комедии: «О стихах я не говорю: половина должна войти в пословицы!»
    И действительно, за прошедшие два века после написания комедии добрая половина стихов, как и предсказывал Пушкин, в виде афоризмов вошла в повседневную речь, а, следовательно, уже не нуждается в ссылках на чьё-то авторство. И процесс это начался гораздо раньше, так что и вождь в 1919—1920 годах имел все основания не ссылаться на Грибоедова.
    Этим же в подобных случаях «грешил» и сам Александр Сергеевич: вкладывая в уста Чацкого (д.1,явл.7) слова:
    «Когда пространствуешь, воротишься домой,
    И дым Отечества нам сладок и приятен.»
    он не взял в кавычки последнюю строку, не сослался на авторство Г.Р. Державина, который, описывая визит Павла 1 в Казань в 1798 году, написал в стихотворении «Арфа»:
    «Мила нам добра весть о нашей стороне,
    И дым Отечества нам сладок и приятен.»
    А в этом случае, оказалось достаточным всего 25 лет для того, чтобы эта строка стала крылатой фразой и вошла в повседневную речь, уже без ссылки на авторство.
    А если копнуть поглубже, то образ сладостности дыма Родины, можно встретить ещё у Гомера в его «Одиссее» (литературный исследователь К.А.Косович писал в 1863 году: « Первый поэт, который почувствовал сладость в отечественном дыме, был Гомер») , а позднее — у римлянина Овидия. !
    Но Гаврила Романович тоже не ссылался на пионеров создания этого образа.

    Интересна и версия, откуда сам Грибоедов позаимствовал это определение «смесь французского с нижегородским»
    Сама фраза, предполагается, была взята Грибоедовым из современного ему фольклора: после Отечественной войны 1812 года русскими гусарами была придумана смесь шампанского с квасом в пропорции 50:50, которая ими же так и называлась «смесь французского с нижегородским»
    Поэтому, уважаемый Илья, не все так однозначно. По-видимому, правильнее применять афоризмы, вошедшие в нашу повседневную речь, без указания их авторства вообще..

    А в рассматриваемом случае правильнее было бы написать не «ленинское
    определение», а «Ленин ссылался на то же самое», или что-нибудь в этом
    роде

    1. Увы, Эдуард, вместо простого признания ошибки, Вы сочинили целый трактат на тему о заимствованиях.
      Конечно, Грибоедов писал не на пустом месте. Более того, он пользовался кириллицей, созданной за многие сотни лет до него.
      Так что согласен, не все так однозначно. Но об однозначности у меня не было ни слова.

  7. Дорогой Эдуард! Поясните, пожалуйста, почему теперь всегда пишут «не» отдельно? Это тоже из-за Госдумы? Встречал даже такое, как «не мощный», в смысле слабый.
    Чтобы понимать современные тексты у меня всегда под рукой англо-русский словарь.
    Насчет заимствований. Русские им увлекаются, а израильтяне используют гораздо реже. Почти всегда говорят и пишут «махшев» (дословно — «думатель») в смысле компьютер и т.п. Даже если применяют кальку с английского, все равно используют ивритские корни: футбол (нога-мяч) — «каду-регель» (те же значения).

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *