Маркс Тартаковский: ЭВОЛЮЦИЯ ЖИЗНИ. Новый взгляд.

 982 total views (from 2022/01/01),  4 views today

Зародыш в икринке, в яйце или, как у млекопитающих, в теле матери развивается долго, иной раз до года и даже больше. И если рассматривать его в последовательные моменты созревания — спустя час, сутки, неделю, месяц, — увидим непрерывно нарастающую сложность живой конструкции. Вот оплодотворенная клетка, вот уже целый комочек, подобный примитивным кишечнополостным, вот уже нечто вроде рыбьего малька или уже, пожалуй, головастика…

ЭВОЛЮЦИЯ ЖИЗНИ. Новый взгляд.

Маркс Тартаковский

 Окончание. Начало

  1. Знаем: человек «произошел от обезьяны» (от общих с ней предков). А если заглянуть глубже — в самый корень? Независимо ни от каких наших рассуждений человек, этот, казалось бы, итог эволюции, произошел от одноклеточных организмов. Простейшие, самые дальние наши предки, все еще процветают рядом с нами, на поверхности нашего тела и внутри нас тоже. Расплодившись, они вполне способны погубить каждого из нас, и тогда кажется, будто они берут над нами верх.Микроскоп подтвердит, что в принципе эти наши предки устроены так же, как и любая клетка организма человека. Правда, каждая из миллиардов клеток, составляющих сложный организм, кроме обычной для ее жизнедеятельной функции, несет и особую, возникшую в ходе эволюции функцию: вырабатывает ли гормон, проводит ли нервный импульс, переносит ли кислород по току крови, служа таким образом всему коллективу клеток — организму в целом.

У клетки, некогда автономной, самообеспечивавшейся, появились какие-то новые обязанности. Уже и для собственного прокормления она нуждается в сотрудничестве других клеток, в «кооперации». Вне единого организма таких специализированных клеток вы уже не встретите; сами по себе они не выживут, погибнут.

Откуда же у клетки эти новые способности? Прежде ведь их не было… Естественный отбор отбирает нечто уже готовое. А как оно возникло, это нечто? Как прикоснуться к самой сути жизни?

Зародыш в икринке, в яйце или, как у млекопитающих, в теле матери развивается долго, иной раз до года и даже больше. И если рассматривать его в последовательные моменты созревания — спустя час, сутки, неделю, месяц, — увидим непрерывно нарастающую сложность живой конструкции. Вот оплодотворенная клетка, вот уже целый комочек, подобный примитивным кишечнополостным, вот уже нечто вроде рыбьего малька или уже, пожалуй, головастика…

На каком-то этапе зародыши всех млекопитающих — и человека тоже — почти неотличимы друг от друга, но более примитивная форма остановится в своем развитии раньше (вот уже законченный организм — карась или лягушка), тогда как более сложная продвинется дальше.

Еще в XYIII веке, столетие спустя после изобретения микроскопа, так называемые преформисты полагали, что в человеческом сперматозоиде содержится чрезвычайно маленький человечек, а в нем, в свою очередь, другой — и так до бесконечности. Один из основоположников экспериментальной физиологии Альбрехт фон Галлер, набожный христианин, даже подсчитал, что в яичниках библейской праматери Евы было не менее 200 миллиардов крохотных человечков, вереницей вложенных друг в друга на манер матрешек.

В наш век те, кто попытался бы фантазировать таким же образом, сочли бы, что в зародыше человека содержится зародыш обезьяны, а в нем — зародыш более примитивного примата, близкого к грызунам, а в нем, в свою очередь, — зародыш рептилии, вплоть до простейшего организма, одноклеточного, внешне похожего на половую клетку, но без этой способности развернуться в необычайно сложный многоклеточный и даже разумный организм.

А ведь и впрямь наша зародышевая клетка заключает в себе «летопись» истории жизни на планете. И, превращаясь в организм, раскрывая потенцию, заложенную в нее, она демонстрирует нам, как в быстро прокручиваемой киноленте, последовательно длинный ряд предков. Онтогенез — индивидуальное развитие повторяет филогенез — эволюцию живой материи.

Что же подсказывает оплодотворенной клетке, какие стадии следует ей пройти, на какой остановиться, раскрывшись в сложнейший, столь не похожий на первоначальную клетку организм — в муху, в крокодила, в человека? Полная информация, надо думать, с самого начала была заключена в ней, закодирована в хромосомной структуре. Естественно, в рыбьей икринке заключена большая информация, чем в зародыше медуз, возникших на планете гораздо раньше, но меньшая, чем, скажем, в курином зародыше…

Значит, все развитие живой природы можно рассматривать как процесс накопления наследственной информации — но, конечно, не строго арифметического прибавления к уже имеющейся. Современные трехпалые амфибии раньше были пятипалыми, и естественно было бы предположить, что у зародыша лягушки закладываются поначалу пять пальцев, два из которых затем редуцируются. Так и полагали, пока не выяснили, что три пальца закладываются изначально.
Ген пятипалости, возможно, трансформировался, но еще на молекулярном уровне, и эту трансформацию, вероятно, можно проследить.

Думается, накопление генетической информации — свойство, настолько общее для всей живой материи, что можно будет когда-нибудь расположить все биологические формы по восходящей (разумеется, с боковыми тупиковыми ответвлениями) в зависимости от содержащейся в каждой из них информации. Так, по некоторым современным подсчетам, сравнивая бактерию и млекопитающее, мы видим возрастание общего объема генетической информации примерно в 100 тысяч раз…
Здесь невольно напрашивается аналогия с Периодической системой Менделеева, где элементы располагаются по возрастающей сложности в зависимости от заряда их атомных ядер…

Итак, эволюция можно рассматривать как процесс накопления информации. Схематически это представляется как неуклонное наращивание генной цепочки, хотя действительность гораздо сложнее. У некоторых видов содержание ДНК в клетках больше, чем у человека. Так что нельзя, по-видимому, отождествлять информацию с ее химическим носителем, с молекулой, впрямую, как нельзя выбрать содержательную книгу лишь по ее толщине…

  1. Эволюция жизни на Земле есть процесс накопления наследственной информации…
    Разумеется, это всего лишь обобщение, всегда несколько абстрактное, могущее вызвать неприязнь узкого специалиста — практика, привыкшего к сугубой конкретике.
    Но без уровней обобщения невозможно само движение мысли. Подведение некоего предварительного итога выводит на новый уровень наши поиски всё той же конкретики.Так было всегда. Врач Жюльен Ламетри, дитя самоуверенной эпохи Просвещения, склонной сложное тут же сводить к простому, рассматривал живой организм как механическую систему. Его сочинением «Человек-машина» /нечто вроде механизма часов/ зачитывался маркиз де Сад.
    Механицизмом отмечена и теория великого Ламарка — младшего современника Ламетри, предшественника Дарвина. Отсюда и чрезвычайная роль в его рассуждениях внешних факторов, упражнений, которые ведут будто бы не только к развитию органов, но и к передаче благоприобретенного фактора потомкам. Высота деревьев способствует вытягиванию жирафьей шеи /животные питаются листьями/, и качество это передаётся, закрепляется и развивается — будто бы! — из поколения в поколение.Для Дарвина (эпоха промышленного переворота в Европе) живой организм — прежде всего энергетическая система; ему требуется «топливо»— пища. Отсюда «борьба за энергию», поиск и настигание добычи, стремление самому избежать участи жертвы — словом, постоянная и неизбежная борьба за существование со всеми ее жестокостями и эксцессами…
    Дарвинизму, замечательному прозрению, суждено было сыграть самую чёрную роль в социальных теориях и практике 20-века. Плоские суждения типа «сильные выживают — слабые погибают» с упоением приводит Гитлер и в «Mein Kampf», и во время своих известных застольных разглагольствований…

    Когда, в сущности недавно, была открыта знаменитая ныне «двойная спираль», содержащая наследственный код организма, проблемы жизни, казалось, уже можно было передоверить химикам-аналитикам. Они, в свою очередь, должны были свести их на уровень физических, чуть ли не математических задач с четко однозначными решениями. Химики и физики и впрямь могли торжествовать: это ими в основном была создана молекулярная биология, и загадка жизни, по мнению многих (я был в их числе), вот-вот должна была разрешиться коротенькой благополучной формулой, где слева от знака равенства стояло бы латинское «вита», обозначение жизни, справа же — химические символы и числовые коэффициенты…

    Но жизнь, сведенная к химической и физической сути, почему-то переставала быть жизнью. Живая материя легко разлагалась до химических веществ, даже простейших, — но обратно они никак не складывались в живой организм, хотя бы и простейший…
    Именно это имел в виду один из создателей квантовой механики Вернер Гейзенберг в своей книге «Физика и философия»:
    «Все устремления современной биологии направлены на то, чтобы объяснить биологические явления на основе известных физических и химических закономерностей. Обоснована ли эта надежда? Живые организмы обнаруживают такую степень устойчивости, какую сложные структуры, состоящие из многих различных молекул, без сомнения, вообще не могут иметь только на основе физических и химических законов. Поэтому к физическим и химическим закономерностям должно быть что-то добавлено, прежде чем можно будет полностью понять биологические явления».

Далее, ссылаясь на «замкнутость и непротиворечивость» квантовой теории, Гейзенберг полагает, что «для понимания процессов жизни, вероятно, будет необходимо выйти за рамки квантовой теории и построить новую замкнутую систему понятий, предельными случаями которых позднее могут оказаться и физика, и химия… Если эта точка зрения правильна, то одного соединения теории Дарвина с физикой и химией (с молекулярной биологией. — М.Т) будет недостаточно для объяснения органической жизни».

Ответ на один вопрос ставит все новые вопросы. Воистину, «чтобы удивляться, надо много знать». Выход появляется лишь тогда, когда возникает некая более общая теория, вовсе не отменяющая естественный отбор, борьбу за существование, но открывающая вместе с тем какие-то пока смутно угадываемые нами фундаментальные основы жизни. Для появления такой обобщающей теории, возможно, есть предпосылки. Человечество на переломе тысячелетий уже многое умеет. Многое ли знает? Вспомним хотя бы генную инженерию — вторжение в молекулярные наследственные структуры… Мы похожи на ребенка, свободно щелкающего выключателем, зажигающего и гасящего свет, но не понимающего, что при этом происходит.

Знаем ли мы, какой будет новая теория, опирающаяся на законы, открытые Дарвиным? С большой долей вероятности догадываемся, в какой «системе координат» она примется рассматривать феномен жизни. Сегодня ключом к раскрытию законов живого служит информатика, вышедшая из недр практической кибернетики, но давно уже сбросившая тесную скорлупу. В самом деле, живой организм характеризуется определенной структурой, упорядоченностью, иначе говоря, информацией, противостоящей неупорядоченности, хаосу…

Ген — единица наследственной информации. Вот любопытное сообщение в британском справочном издании: «Размножающиеся вирусы могут по ошибке захватить часть генетического материала жертвы и перенести его в следующую клетку, где он включается в генетический материал нового хозяина. В результате подобной трансдукции могут быть переданы специфические гены из одной клетки в другую».

Вот ещё гипотеза /завлабораторией молекулярной биологии развития Института биологии имени Н.К.Кольцова доктора медицинских наук Л. Корочкина/, также говорящая о переносе и внедрении информации: «Обнаружены так называемые «прыгающие гены», способные вклиниваться в самые неожиданные участки хромосом. Причем курсировать гены-путешественники могут не только внутри своего генома; они внедряются и в чужой, осваивая территорию другого вида.
Кочующий ген предпочитает мигрировать не один, а с попутчиками: отправляясь в путь, увлекает за собой часть ДНК. Конечно, на внезапный вояж решиться не так-то просто. Поэтому к гену-попрыгунчику присоединяется не любой участок ДНК, а более или менее свободный от повседневных забот. Есть в ДНК такая часть, которая не работает — не кодирует синтез белков, а взяла на себя особую функцию — регулирование временных темпов созревания различных частей эмбриона и его тканей в процессе индивидуального развития. Не этим ли перемещениям мы обязаны пертурбациями в эволюции?»

Сходную идею развивает и доктор биологических наук В. Кордюм: «Дарвинизм — классический и современный — единственной движущей силой эволюции признает естественный отбор. Но существует и другая движущая сила эволюции — так называемый горизонтальный перенос наследственного материала, при котором он передается не только от родителей к потомству (так сказать, вертикально), но и между любыми (!) живыми существами. Естественный отбор является в основном движущей силой эволюции приспособительной, а горизонтальный перенос обеспечивает развитие живого по пути усложнения. В природе обе эти составляющие развития действуют вместе, дополняя друг друга…»

Как видим обобщённая мысль о том, что биологическая эволюция есть процесс накопления информации «не взята с потолка»…

  1. Эволюция — процесс накопления информации… А если переставить местами части равенства? Накопление информации и есть искомый механизм эволюции, генеральное свойство живой материи. Подобно тому, как свойство магнита — притягивание, газа — стремление расшириться… Уже понятно, для чего природа необычайно усложнила размножение: двуединство полов обеспечивает больший охват информации; понятным становится и многое другое.

 Чем сложнее и упорядоченнее структура, тем она информативнее. Иначе говоря, рассыпанные буквы не содержат никакой информации; их надо по меньшей мере упорядочить в слова. Суждение, составленное из этих слов, еще информативнее, тогда как книга, составленная из суждений, содержит сложнейшую информацию.

Дарвин считал себя натуралистом — т.е. наблюдателем натуры, природы. Современный биолог, вооружённый электронным микроскопом /и не только/ к такому «поверхностному наблюдению» относится едва ли не с презрением: он натуру ИЗУЧАЕТ.
В его глазах фенотип — т.е. признаки организма, приобретённые при жизни, не передающиеся по наследству, т.с. «внешние», очевидные, — к сути дела отношения не имеют.
К примеру. Накачанные мышцы спортсмена /удлинившаяся шея конкретного жирафа…/ никак не передаются его потомку.

Это и так и не так. В этом простом примере очень непростое логическое смещение. Скажем, среди популярных советов тем, кто собирается жить долго, есть и такой: потребляйте ежедневно стаканчик-другой /не больше, конечно/ красного винца. Среди объяснений пользы этой процедуры есть и такое: те, кто совершенно не потребляет алкоголя, обычно живут меньше потребляющих в разумном количестве.
Упущено из виду, что непотребляющие, возможно, с самого начала не могут потреблять в силу каких-то печальных особенностей организма.
Понаблюдайте. Подобные смещения логики обычны, хотя едва заметны.

Генетики и морфологи, специализирующиеся на фенотипических особенностях организмов, разошлись по разным углам: разные научные издания, разные симпозиумы т.п. Похоже на истасканный анекдот о слоне, которого ощупывали слепцы. Кто-то полагал, что слон похож на змею /ощупывал хобот/ т.д.
Тогда как и те и другие изучают целостный организм. И, может быть, стоит вдохновиться не только наблюдениями микроскопических объектов, но и мыслями Дарвина и даже — о ужас! — Ламарка.
Ведь смена поколений невозможна без раздельных операций — воспроизведения программы и построения «тела». Первое — генотип, совокупность наследственных признаков, второе — фенотип, их реализация в готовом «сооружении». Понятно, то и другое не соединишь безусловным знаком равенства. Фенотип есть реалиация генотипа в конкретных условиях среды: какие-то частности могут недопроявиться, исказиться, вовсе исчезнуть.

Развитие организма есть постоянное взаимодействие его наследственной структуры и внешних факторов. Половые железы, как и все системы организма, строятся из «фенотипической» ткани, то есть из клеток, так или иначе взаимодействовавших со средой. И можно, вероятно, допустить, что продукты половых желез тоже несут на себе отпечаток проявившегося в конкретных условиях фенотипа, внешней среды.

Ведь внутренняя среда организма для погруженной в нее клетки является внешней. И естественный отбор идет не только на уровне особей, но и внутри их, на клеточном уровне. В чем проявляется удачная мутация отдельной клетки? В ее более активной жизнедеятельности, выгодной организму в целом. Но высокая активность подкрепляется повышенным потреблением кислорода, питания, сопровождается усиленным выделением отходов и бурным размножением, органичивающим возможности клеток-соседей. Тогда как ослабевшие или отмирающие клетки распадаются, служат в конечном счете пищей другим и наконец выводятся вон

Не характерно ли это и для клеток, составляющих половые железы? Не происходит ли и на этом уровене естественный отбор? Не зря ведь Природа столь «легкомысленно» расходует на единственную материнскую клетку мириады сперматозоидов…

А что если природа распределила обязанности по разным полам: самка несет по преимуществу фактор наследственности, стабильности, самец — фактор изменчивости, развития…
На самцах природа как бы экспериментирует, испытывает разные возможности.
Но если это так, «слабый пол» как раз отнюдь не слаб, но представляет прочнейшее основание для всякого рода проб и экспериментов, производимых природой с «сильным полом», видимо, лабильным и податливым…

Оба фактора сливаются в детях, проявляясь опять же в зависимости от пола ребенка.
(Среди людей таким распределением ролей можно, вероятно, объяснить большую среднюю продолжительность жизни, вообще выживаемость женщин, тогда как рекордные достижения в силе, выносливости все же принадлежат мужчинам; общий интеллектуальный уровень образованных женщин, похоже, выше, чем уровень сравнимой категории мужчин,— тогда как талант, тем паче гениальность, более сродни мужчинам…)

Ну, и, само собой, на наследственное вещество, святая святых, воздействуют внешние факторы: радиация, химические реагенты, в частности — алкоголь… Знаем ли мы порог этих влияний? Если же нет, нельзя ли предположить, что генетический код усложняется все-таки под натиском внешней среды? Не уподобляется ли он записной книжке, заполняемой информацией? Когда же книжка переполняется записями, в нее вклеивают новые страницы…

  1. Половое размножение само по себе предполагает индивидуальность каждой особи. /Исключение — однояйцевые близнецы/. Иначе говоря, особи одного вида генетически уже несколько различны. Само совокупление предполагает мутацию — соединение разнородных признаков родителей.
    Индивидуальные отклонения ведут к постепенному расщеплению и сосредоточению особей со специфичными признаками.

Селекционеры-практики, не мудрствуя лукаво, выделяют нужные им особенности, — являющиеся, собственно, морфологическими, внешними. Так, с учётом искомых признаков, выводятся породы собак, лошадей, кошек, свиней…
Нужные экземпляры не только отбираются, но и изолируются от прочих.

Вернёмся к исходному понятию. Вид — генетически замкнутая система? Как сказать… Да, гибрид близких видов — осла и лошади /мул, лошак/ бесплоден. Но не бесплоден гибрид /в обоих возможных сочетаниях/ льва и тигра — морфологически абсолютно разнящихся.
Реализовались ли эти сочетания в трёх десятках видов кошачьего рода? Как знать… Человек «распорядился» так, что уже столетиями львы и тигры обитают на разных материках и не могут скрещиваться…
Волков, собак, шакалов и пр. биологи предпочитают осторожно называть псовые — т.е. относить к объективно наличествующему семейству млекопитающих. Потому что скрещивание между этими видами /да и виды ли?/ возможно…

В пределах вида различают также полувиды, подвиды, экотипы, популяции, микропопуляции…
Подвиды ли человеческие расы? Бог весть. Кстати, рас этих не три, а больше. Просто, незначительные по численности человеческие популяции антропологи не хотят «оскорблять» специфичными обозначениями.

Вернёмся к селекционерам. Индивидуальные отклонения, являющиеся, по сути, мутациями генотипа, способствуют отбору или выбраковке экземпляра. Левретки и лабрадоры, таксы и гончие, десятки пород собак выведены таким способом.
Повторю, упрощая для ясности: селекционер отбирает нужные экземпляры — и спаривает с похожими.

В этой короткой фразе отмечены ТРИ важнейших момента:
обычные вариации, присущие любой популяции /скажем, такая элементарная как малый или большой рост/;
отбор определённых экземпляров;
спаривание с учётом отмеченной вариации.

«Объяснить образование новой хромосомы, перескок можно, но как объяснить одновременный перескок и у подруги — это интересно. Да чтобы рядом, в пределах любовной досягаемости. Да к тому, чтобы было жизнеспособное потомство»/профессор-биохимик А. Клёсов/.

У левреток и лабрадоров, неспособных по понятным причинам спариваться друг с дружкой, проблем с партнёрами/партнёршами нет.
Понятное дело: вмешался человек-селекционер — и проблемы решены в кратчайшие сроки.
Но такая простая последовательность действий в природе совершается постоянно. У неё, матушки, времени невпроворот.
Возможностей — сколько угодно.
Происходит постепенное отклонение — пока не обнаруживается кардинальная индивидуальность: неспособность взаимного спаривания.
Так некий общий предок парнокопытных — «сексуальная» изоляция /в силу разных причин/ ПЛЮС цепочка мутаций /при неограниченности времени/ — эволюционировал в жирафа, в жирафовую газель /геренук/, в карликовую антилопу и т.д.
(Термин /другой не подвернулся/ закавычен, поскольку сексуальность как таковая присуща лишь человеку).

Дарвин, говоря о видообразовании, упирает преимущественно на территориальную изолированность особей, эндемичность. Но невозможность совокупления определяется и другими особенностями. Наиболее очевидная — величина детородных органов. Даже у людей, способных скомпенсировать многие несоответствия, ими обусловлены многие семейные трагедии.

/Возможно, в силу именно этих причин среди высокорослых банту на протяжении тысячелетий выделились карликовые племена, оттеснённые затем из более благоприятных для обитания саванн в бессолнечные леса тропической Африки…/

Кроме морфологических крайне важны и поведенческие барьеры. Не только у человека, прочих высших животных, но и у насекомых…

Итак, «налицо» НЕ ДИСКРЕТНОСТЬ, НЕ «ВЗРЫВЫ» ГЕНОМА, А НЕПРЕРЫВНОСТЬ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ВИДОВ.

Процесс этот неуловим для наблюдателя, потому что происходит непрерывно, постоянно.
Как бы перетекание из одной формы в другую…

«Вечный вопрос» биологов: почему палеонтологи не находят в ископаемых остатках промежуточных форм, если природа, по Дарвину, постоянно экспериментирует, ошибается и отбрасывает все неудавшееся?
Эволюция жизни налицо, а следов постепенного изменения, развития никаких. На всяком производстве, (тем более если речь идет о методе «проб и ошибок») горы брака. Где они в данном случае?..

Но — промежуточных форм /в понятиях морфологии/, «обломков эволюции», при непрерывном видообразовании и быть не может. Они воспринимаются нами как обычные индивидуальные отклонения или как самостоятельные законченные виды.
«Экономична мудрость бытия: всё новое кроится /в нём шьётся/ из старья.»
Вильям Шекспир.

Print Friendly, PDF & Email

17 комментариев к «Маркс Тартаковский: ЭВОЛЮЦИЯ ЖИЗНИ. Новый взгляд.»

  1. В заключение.
    История предлагаемого здесь текста такова.
    В середине 80-х под названием «Дарвинизм: Учение или гипотеза?» он уже был свёрстан «Литературной газетой» и полоса висела на защипах, просыхая, в кабинете завотделом науки Олега Мороза.
    В отдел заскочил Алексей Яблоков /впоследствие академик, тогда — то ли кандидат, то ли уже доктор биологических наук/, взглянул на заголовок — и буквально завопил, что-де «провокация», «подрыв дарвинизма — единственного УЧЕНИЯ /»Основы дарвинизма»/, наряду с марксистко-ленинским УЧЕНИЕМ преподаваемым в школе».
    О. Мороз пытался возразить: не подрыв, напротив — утверждение и развитие. Но наш «государственный дарвинист», не слушая возражений, помчался к Чаковскому — главреду…
    Номер переверстали в моё отсутствие — уже без статьи. Текст был фактически мной утрачен.

    Факт стал известен. В 89-м году редактор московского издательства «Знание» Г. Карвовский обратился ко мне с предложением написать работу «Человек — венец эволюции». Я написал, опираясь на сохранившиеся разрозненные записи; книжка была издана в 90-м году невероятно массовым тиражом. Лестно, но не думаю, что так уж оправданно.

    Мне попрежнему не давала покоя всё та же проблематика — происхождение видов. Да и сейчас не удалось подвести ход размышлений к очевидному итогу. Какому?
    Природа «озабочена» сохранением ВИДА, человек — сохранением ИНДИВИДА, в конечном счёте — собственной персоны. И, похоже, это уже реализуется. Мои родители, прожили хоть и трудной да и нищей жизнью заводских рабочих всё же по 77 лет — дольше, насколько сведущ, всех наших предков. Из поколения в поколение — и я тому свидетель — человеческая жизнь становится продолжительнее. И тенденция всё убыстряется. Я совершенно уверен: поколение моих детей будет действительно, а не декларативно, жить (в среднем, конечно) не менее 120 лет, поколение внуков — не менее 150-ти. И из этих последних кое-кто приблизится к относительному бессмертию — т.е. к предельному в ту пор возрасту будет чувствовать себя ещё полным сил.
    Хотя в следующем сообщении будет элемент саморекламы, упомяну всё же — к теме: фото, предваряющее текст, было сделано моей женой летом 2002 г. в Берхтесгадене, под «Орлиным гнездом» Гитлера (поездка, в связи с работой «по гитлеровским местам»). Мне — 72 года. О физиологическом угасании и не задумывался.
    Желаю заглянувшим сюда здорового долголетия! Оно реально.

    1. «Желаю заглянувшим сюда здорового долголетия! Оно реально.»
      _______________________________________________

      «Можно дожить до ста лет, если отказаться от всего того, ради чего хочется жить сто лет.»
      Вуди Аллен

      Проверять правоту Вуди Аллена не хочется — откажешься, а окажется, что старик красиво соврал 🙁

  2. «Простейшие, самые дальние наши предки, все еще процветают рядом с нами, на поверхности нашего тела и внутри нас тоже. Расплодившись, они вполне способны погубить каждого из нас, и тогда кажется, будто они берут над нами верх…»
    ——————————————————————————-
    Похоже на комментарий бомжа, слегка агрессивного. Ему всё время что-то кажется,
    иногда одно, иногда другое, в зависимости от гена, который хочет его погубить ?

  3. Думать и воспринимать информацию – два несовместимых друг с другом психических процесса. Наш мир кишит псевдокомпетентными мыслителями, горе-профессионалами и самоуверенными идиотами. Генетика – наука о закономерностях наследственности утверждает: у папы-гения может родиться сын-идиот. И наоборот.

    1. Какая ненависть, желание унизить — сравнять с собой сквозит в этих двух последних «откликах». И не только. С обоими «встречаюсь» далеко не впервые. Привык. Когда предметом такой перехватывющей горло зависти/ненависти является 93-летний старик, понимаешь, что жизнь прожита не зря. Можно ещё жить и жить!

      1. Маркс Тартаковский.: 26.04.2023 в 20:42
        ———————————————
        Давеча некто «Don Kapada» создал и применил универсальный штамп: «Замечательный человек делится своими мыслями на этом портале. И совершенно хамские комментарии к его статье нескольких пикейных жилетов. Какое убожество, какой контраст! И возмутительная безнаказанность. » Вы, Маркс Самойлович, штампами не пользуетесь, но в данном случае он бы вполне подошел;)

  4. Согласен, что истина может быть, так сказать, в синтезе различных теорий и гипотез. Например представления того же доктора медицинских наук Л. Корочкина, которого я хорошо знал. Он был одно время зав. кафедрой в Новосибирском университете, где работал и я. После его переезда в Москву я был у его дома. И тогда выяснилось, что он православный христианин, а значит креационист. Думаю, что это обстоятельство повлияло на разработку им роли «прыгающих» генов в эволюции.

  5. «К чему этот небольшой оффтопик? К тому, что М.Тартаковский, на которого тут кто-только не нападает, размышляет о весьма серьезных вещах. О вещах, которые волнуют умы многих исследователей…»
    :::::::::::::::
    …Не только размышляет, но и предлагает весьма обоснованные ответы как раз «о вещах, которые волнуют умы…»:
    https://berkovich-zametki.com/Forum2/viewtopic.php?t=2087

    1. Ну… я честно открыл линк, но дочитал только до этого места:

      «Я не рискую утверждать, что моё предположение о циклах Мироздания – материальном/вещественном и энергетическом — верно. Я утверждаю только, что оно безупречно логично

      Дальше не смог — из-за возникшей ассоциации с этим фильмом:

      https://www.youtube.com/watch?v=DqFtS0QfjmU
      Моя логика неоспорима, к/ф Я — робот
      🙂

  6. И снова в статье Маркса Самойловича множество хороших вопросов без ответов. Так совпало, что недавно посмотрел первую 1\4 финала КВН. В «Музыкалке» команда из Владикавказа спели о благодарности родителям, а потом, чтобы никто не обиделся, предкам, а потом предкам всех млекопитающих, а потом предкам всего живого на Земле-земноводным, бактериям, ДНК и РНК, Большому взрыву и тому, что ему предшествовало. А что предшествовало Большому взрыву? А НИЧЕГО. Набрал в поисковике «что было до Большого взрыва?» и обнаружил статью «А было ли что-нибудь до Большого Взрыва?» в журнале «Наука и Жизнь» (был такой,помните?). Автор статьи пишет:
    «Главный из ответов сводился к тому, что до Большого взрыва не было вообще ничего. Получается, что Вселенная произошла из Ничего, что Ничто породило Всё! Невозможно себе даже представить, когда и почему такое могло произойти. Любой скажет, что из Ничего нельзя не только создать Вселенную, но и смастерить табуретку. Однако учёные настаивают на своём. Они, и в их числе знаменитый физик-теоретик из Англии Стивен Хокинг, говорят, что не просто придумали, будто Вселенная получилась из Ничего, а пришли к такому выводу в результате строгих математических расчётов, в которых пока никто не обнаружил ошибку»
    https://www.nkj.ru/archive/articles/20684/
    К чему этот небольшой оффтопик? К тому, что М.Тартаковский, на которого тут кто-только не нападает, размышляет о весьма серьезных вещах. О вещах, которые волнуют умы многих исследователей…

    1. «…М.Тартаковский, на которого тут кто-только не нападает…»

      Он, чтоб прославиться,
      Не пряник выбрал — кнут —
      Кому-то нравится,
      Когда его клянут…
      🙂

      1. Цви, вы вот совсем недавно хорошо написали, что «с возрастом всё больше начинает интересовать физиология и всё меньше всё остальное» :
        «Вкусно есть и сладко спать,
        Без проблем опорожниться,
        От безделья не скучать
        И собою погордиться —
        Рассказал бы я подробно,
        Но немного неудобно…»
        Так вот МСТ до такого состояния не дошел, его интересует множество вещей и, похоже, некоторых это просто бесит. Как по мне-соглашаться с МСТ во всем совсем не обязательно (он это спокойно переживет), но и хамить не надо:)

        1. Хамить — не мой стиль. Иногда издеваюсь, иногда (зло) высмеиваю, иногда прикалываюсь, но не более того.

          1. Цви, согласен, что хамство-не ваш стиль. К вам слова о хамстве не относятся, вы даже сами реагируете с улыбкой когда вам хамят…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *