Дебютанты Мастерской 2013

 380 total views (from 2022/01/01),  2 views today

От редакции: В Мастерской в 2013 году дебютировали 67 авторов. Причем, дебютантом Мастерской мы считаем только того, кто ранее не публиковался ни в одном из изданий Портала (Заметки, Старина, Семь Искусств; Блоги и Форумы — не в счет). Далее идет список публикаций наших дебютантов в хронологическом порядке их появления на страницах Мастерской.

Дебютанты Мастерской 2013

Дайджест

Анатолий Постолов: Человек из Ковеля (глава из романа)

Более тридцати лет прошло с тех пор, как я увидел с воздуха небоскребы Манхэттэна. Они напоминали города из марсианских хроник Брэдбери. Самолет сделал вираж, и небоскребы сменились трущобами Бронкса. Это уже были последствия нашествия марсиан по Уэлсу. Реальность стремительно сближалась с фантастикой.

Впереди ждала неизвестность, позади остались детство, юность и отрочество в стране недоразвитого, а затем перезревшего социализма. Жизнь, как известно, — это букет, из которого трудно сложить гармоничную икебану. Уж больно цветы разномастные. В ней, в этой жизни чертополох соседствует с весенними анемонами, а грохот поездов нью-йоркской подземки так непохож на ностальгический, по черепашьи неторопливый подъем трамвайчика № 12 к замковой горе в древнем Львове…

А еще была армия, служба в литовском захолустье, первые стихотворные пробы, филологический факультет университета и параллельно конферанс в разъездной концертной бригаде. После чего грянул Норильск, полярные ночи в коньячно-преферансном дыму, славное журналистское братство… И вдруг полная смена декораций и режиссуры. Америка.

Эдгар Гюнтер-Шельхаймер: Лиха беда — начало

Бывший студент МГПИ им. Ленина, а ныне кандидат педагогических наук  Эдгар Гюнтер-Шельхаймер написал  и издал в 2012 году маленькую книжку «Aller Anfang ist schwer» — «Лиха беда — начало». С подзаголовком: «Воспоминания об учёбе в Москве  с 1951 по 1955 год»…

Готовясь  к первому экзамену, «усваивали» русский язык. Учили его со словарём по «Краткому курсу ВКПб».

Только беда, в магазинах была мýка — никак не могли понять: полкило «мýки» или «мýхи»? Посторонний покупатель помог: — Хотите мукú? — О, да! Мукú, мукú!..

Ася Борзова: Рахдониты – знавшие путь

Проблема проникновения шахмат на Русь издавна занимает умы историков шахмат. Эта своеобразная загадка трудно разрешима, поскольку ко времени первого знакомства жителей киевской Руси с шахматами, искусством этой игры владели уже многие народы, включая и их непосредственных соседей.

Именно это обстоятельство, с одной стороны, делает практически невозможным с абсолютной точностью проследить маршрут продвижения шахмат на Русь, но, с другой стороны, как всякая труднодоступная и заманчивая вершина, притягивает все новых и новых исследователей.

Существуют аргументированные предположения, что первыми шахматными «учителями» славян были хазары. Основываясь на филологических и общеисторических знаниях, роль хазар при передаче шахмат на Русь в IX-X веках рассматривалась как транзитная.

В дальнейшем эта гипотеза получила археологическое подтверждение. Находка шахматной фигурки слона с погонщиком в «русском слое» хазарской крепости Саркел стало серьезным материальным доказательством «хазарского пути» шахмат…

Яков Махлин, Гея Коган: К Международному дню памяти жертв Холокоста

В Германии все преданы порядку
и жизнь по строгим правилам идёт.
Всё заносилось издавна в тетрадку,
как в бухучёте — траты и доход.

И те, кто был казнён без приговора,
пропал в печах бессчётных лагерей,
и дьяволом науськанная свора
по крови истомившихся зверей.

А ныне, замурованная в камень
усилием осознанной вины,
к ногам ложится память про Майданек,
про Минск, про чёрный ров чужой страны…

Виктория Куренкова: Блуждания дурынды

В советское время Бога не было. Нам объясняли это в школе и даже ещё раньше, в детском саду. В Бога верили до революции, когда все были отсталыми и большинство — малограмотными. А мы, передовые, жили в стране победившего все предрассудки социализма, в лучшей из стран, в наилучшее из времён, и верить в Бога было просто смешно и нелепо. Религия — опиум для народа. Человек в рясе — не иначе как «поп», с оттенком иронии. В Бога верили только бескультурные, малоразвитые старушки. И пусть их… Если они находили в этой глупости какое-то утешение. Бога нет. Всё было просто и понятно.

Существовали, правда, некие тревожащие противоречия. Например, в середине пятидесятых я отдыхала с родителями на южном берегу Крыма, в Рабочем уголке — прелестном месте, сразу за Алуштой. Каждый день на закате несколько пожилых женщин выводили к морю высокого седобородого старца в холщовой рясе. Из-под круглого головного убора на его плечи ниспадали пегие волосы. Поверх рясы был надет крест, скрепленный массивной цепью. Старец был слеп. Две женщины поддерживали его под руки, другие шли впереди и позади него. Слепой медленно шагал с невольно напряжённой, вытянутой спиной и поднятой головой…

Григорий Гринберг: А поутру они проснулись

Я делю людей на три категории: вменяемые, полувменяемые и невменяемые. Это не оскорбления, это просто факт — ни хороший и ни плохой, эмпирически найденный из жизненного опыта. Это, кстати, никак не зависит от интеллекта и образованности.

Первая категория — люди наделенные инстинктом (это мое предположение) здравого смысла и наблюдательности настолько, что это про них сказано «умному много не надо». Вот так в жизни повезло — с этим родиться. И никакая демагогия их не одурачит. Они видят жизнь такой, как она есть. Они конечно могут быть разной степени циниками, либо мудрецами, либо просто спокойно принимающими жизнь, как она есть, но они никогда не станут идеалистами. Они понимают, что жизнь никогда не построить по идеальным лекалам, в ней всегда будут и неудачники, и горе, и глупость, и несправедливость. И может быть им самим это суждено.

К этой категории примыкают и те, кто были в молодости одурачены идеалами и надеждами, но раньше или позже — усвоили уроки, которые им преподала жизнь — через битье. Это — просто опоздавшие, менее везучие. Ваш покорный слуга причисляет себя к этим, усвоившим.

Александр Черный: Есть ли рыцари в Одессе?

Сегодня, 23 февраля, старшее поколение празднует День Советской Армии. И так же, как праздник Победы, который отмечают и ветераны, и весь Израиль, сегодняшний день будит воспоминания молодости. Вот и мне захотелось вспомнить небольшой эпизод из моей службы. А так как служба у меня была  очень уж нестандартна, то может, кусочек памяти будет интересен и вам, мои читатели…

Когда наступило время надеть форму (1965 год), я работал ассистентом кинооператора на Одесском корпункте Украинской и  Центральной студий документальных фильмов. Кинооператором был Всеволод Львович Ковальчук, лауреат Сталинской премии, оператор, прошедший с кинокамерой всю войну. Он, Роман Кармен и Владимир Николаевич Назаров были выпускниками Одесского кинотехникума. Это уже потом появился ВГИК, а тогда  это было первое учебное кинозаведение в Советской России. Его преподавателями были кинооператоры студии Ханжонкова, которые остались после бегства белых. Помните «Рабу любви» Никиты Михалкова? Так это об этом…

София Юзефпольская-Цилосани: Еврейский цикл

Фараоновой дочке

Нам очнуться б — из рабства — выжаться,
и, встряхнувшись, начать все сначала.
Да воды набралось нам — ижица —
по плечам, да плетьми — качала.

И расслаивала нам зрение —
по морщинке — на год невезения
приходилось. Текла река —
все египетские берега…

и — как стебли —
слепы в морщинах —
мы уже под водами Нила,
нам не вспомнить, как жгло отчаяньем
юных жен молодую глину,

как тела их песками cплавило,
и как в амфорах стон топило…

Марат Шамраевский: Выборы

— Кто это звонит? Мне сейчас не до них, — пробурчала Ирина Сергеевна, подавая ужин сыну, который торопился на занятия в вечернюю школу, и пошла открывать дверь.

На площадке стояла девушка, держа в руке листок бумаги.

— Здравствуйте, я агитатор по вашему адресу, — и протянула листок. — Вот моё удостоверение.

— Хорошо, проходите, — Ирина Сергеевна шагнула в коридор, пропуская гостью.

— Нет, спасибо, я не буду проходить. Я только вам сообщаю, что сегодня в квартире четырнадцать будет встреча с вашим кандидатом в депутаты. Приглашаю вас на эту встречу.

— Доченька, а, кто он такой, наш депутат?..

Инна Костяковская: День растаял за порогом…

На остановке

Девчонка-тростинка стоит с автоматом –
этой земле наша вечная плата.
А за спиной — две смешные косички,
девочка-воин, девочка-спичка…

И на иврите болтает с подружкой,
давит ремень от недетской игрушки.
Дома лежит, примостившись на полке,
плюшевый мишка этой девчонки.

Страшно подумать, что в час роковой
будут девчонки на передовой.
Девочка-спичка стоит с автоматом.
Маленький ангел, ставший солдатом…

Роман Казак-Барский: Приют

Эту бетонную глыбу, издали похожую на боевую рубку атомной подводной лодки, соорудили в конце 30-х годов на границе вечных снегов рядом со старой избушкой-лагерем альпинистов. С чьей-то лёгкой руки она стала называться Приютом. Бетонные стены Приюта могли выдержать удары снежных лавин, надёжно защитив своих обитателей.

Шел второй год войны. После весеннего разгрома и пленения части армий маршала Тимошенко у Барвенково, танки Клейста устремились к плодородным предгорьям Кавказа, армия Паулюса теснила Красную Армию к Сталинграду.

Из большой команды некогда вполне пристойного отеля-приюта для альпинистов осталось пять человек — обслуга метеостанции. Остальные ушли на фронт…

Александр Юферев: Прозрение

Как я впервые познакомился с Израилем.

Что я знал об этой малюсенькой стране, живя за железным занавесом? Да, есть такая фитюлька. Какой-то конфликт у неё с соседями — арабами. Вот, пожалуй, и всё. Не до стран, тем более малюсеньких, мне было: я полностью был поглощён работой — испытанием промысловых судов.

Познавать Израиль я начал за много тысяч километров от него: в далёкой, холодной и неспокойной северной Атлантике.

Лето 1967 года. Наша новенькая сельдяная плавбаза, приписанная к Мурманску, крутится вблизи затерянного в океанских просторах норвежского острова Ян Майена. Судно большое, до двадцати тысяч тонн водоизмещения, на главной палубе — две большие надстройки — одна на носу, другая — на корме. Хозяйство немалое. Под палубой размещён завод, занимает большую часть объёма, выпускает разнообразную сельдяную продукцию. По суммарной энергетике может обеспечивать солидный посёлок…

Геннадий Разумов: Евреи всех стран, соединяйтесь!

Для чего? Не для того ли, чтобы в качестве избранного народа, как всегда, первыми встретить удары очередной вселенской катастрофы, броситься в разведку боем, на этот раз в войне с серпасто-клыкастым исламским фундаментализмом, грозящим существованию всей западной цивилизации?

Евреям мира давно пора соединяться. Хотя и живут они в разных уголках земли, говорят на разных языках и думают по разному, все равно им надо обьединяться. Вокруг чего? Конечно, вокруг Сиона. Ведь, какая бы страна не была родиной каждого из них, родина их всех – Израиль. Защита его, это спасение всего мира, в том числе и разных родин разных евреев.

Однако, еврейское единство, увы, такой же лозунговый идеологизм, как и пролетарская солидарность. Американские евреи Голливуда не ближе к евреям белорусского Гомеля, чем немецкие автосборщики Штутгарта к русским углекопам Кемерова. Другое дело, забывшие или забросившие свое еврейство ассимилянты типа Д.Сороса и С.Спилберга в США или В.Вексельберга и Л.Улицкой в России – вот кого накрепко скрепляет с разными иноверцами единство дел и мыслей…

Большинство этих «продвинутых» евреев свои национальные чувства проявляют лишь пару раз в году, когда приходят отметиться в синагогу на праздник Рош Хашана, Ям Киппур и Песах…

Виталий Гольдман: Израильские мотивы (маленькая трагическая поэма)

Мы бредём по пустынным холмам Палестины,
бывшим некогда дном океана.
Здесь по склонам пасут тощих коз бедуины,
и не кажется им эта жизнь окаянной.

Им привозят евреи прозрачную воду,
а взамен — козий сыр, ароматный и жирный.
И бредут Иудейской пустыней народы,
бесприютной, сухой и обширной.

Мы бредём под надзором всевидящих грифов.
Двое — нас. Их — десятки. Подарок не слишком им щедр.
Здесь останки цветущих коралловых рифов
уж давно превратились в седые надгробья пещер…

Леонид Блянкман: В ожидании чуда

Часто в жизни происходят события, результат которых  иначе как чудом не назовёшь. Одни верят в чудеса, другие — нет. Например, поэт-трибун В.В. Маяковский заявил, «нету чудес и мечтать о них нечего». Я лично так не считаю, но если вы считаете, то и ладно, считайте…

Вначале мы удивляемся, как это всё благополучно обернулось. Потом попадаем под влияние нового события, поражаемся ему, забываем о том, что что-то похожее с нами уже происходило. Взрослые обычно говорят, что это нас оберегают наши ангелы-хранители. Возможно, — ангелы, возможно, звёзды, а возможно, ТОТ, у Которого мы все на виду, и у Которого хранятся книги нашей жизни… Так или иначе, но только это происходило, происходит и будет происходить с каждым. Чудо! Уже наше с вами появление на свет иначе как чудом не назовёшь. Это, если задуматься, такая ничтожная вероятность, что трудно в неё поверить…

Не хватит пальцев, чтобы пересчитать все чудеса, которые случались со мной. Но я остановлюсь только на некоторых…

Евгения Стеклова:  «Ляды»

По имени этого местечка называют раби Шнеура Залмана из Ляд (1745-1813), основателя хасидского движения Хабад, поскольку с 1801 по 1812 года он сделал Ляды центром своей деятельности. Здесь он написал свои знаменитые труды, в том числе «Танию», в которой заложены основы философии этого движения.

В Лядах родился и прожил первые 16 лет своей жизни известный еврейский писатель, публицист и деятель сионизма Рувим Брайнин (1862-1939). Другим Ляды знакомы, как место рождения Сергея Зарянко, известного художника второй половины XIX века (1818-1870).

Сегодня имя «Ляды» отдается в сердце трагической тиши­ной. Здесь, во время Великой Отечественной войны было унич­тожено всё еврейское население, которое нацисты предваритель­но согнали в лядненское гетто. Исполнителями были в основном полицаи из числа местных жителей, свои же соседи-лядняне, украинские полицаи и местные «народники» из гарнизона рабо­чего посёлка Осинторф, впоследствии влившиеся в ряды РОА — «Русской освободительной армии», а также и немцы.

Накануне Войны в Лядах жило около 900 евреев, и, хотя много еврейской молодёжи покинуло посёлок, уехав на учебу в крупные города, в Лядах насчитывалось 300 еврейских домов.

Ляды были оккупированы 15 июля 1941 года частями вер­махта, и уже в сентябре 1941 года нацисты расстреляли первую группу евреев-мужчин…

Марк Шехтман: Колечко

Старый пруд так зарос камышом и осокой, что рыбу брать сетью давно не пытались. Не раз собирались открыть полусгнивший шлюз, да из-за проливных дождей откладывали, и дотянули до конца октября, когда погода установилась и обманчивое солнце вновь согрело облетевшие окрестные леса. В синем осеннем небе заблестели серебряные нити бабьего лета. Дороги подсохли, проснулись стрекозы и бабочки, а в старом парке вновь зацвели каштаны. Только сухие листья, ледяная вода в пруду да ночной холод напоминали о глубокой осени.

Воду спускали понемногу, чтоб рыба не ушла. А когда открылось дно, за дело взялись мужики-артельщики. С рассвета намазавшись керосином — так теплее, бродили они по щиколотку в черной илистой жиже с тяжелыми из бересты коробами, выбирая наполовину уснувшую рыбу. Время от времени то один, то другой, поддев большими пальцами тесьму, на которой висел короб, освобождал истертую, синюю от холода шею. Рыбу относили на поляну, разгоняя шнырявших под ногами котов, и там высыпали на рогожи, а чтоб не сохла — свежую травку поверху. Шлюз открывали не каждый год, но когда наступал этот день, коты из окрестных деревень ждали на берегу с рассвета. Кто оповещал их? Может быть, они понимали человеческую речь? К концу дня коты разбредались распухшие, пошатываясь и чуть не падая от тяжести. На поворотах их заносило…

 Владимир Янке: Из книги «Божественная симфония»

В мире – тихо. Тихо-тихо –
Со-стоянье сна.
Спит добро, и зло, и лихо,
Стылая луна.

По-над всей планетой сонной
Он один не спит,
Вдруг кому-то ночью темной
Нужен будет гид.

По полуночным маршрутам,
По престранным снам,
По бормочущим минутам –
Чики-таки-дан-н-н…

Татьяна Лившиц-Азаз: «Дневники счастливого человека» Феликса Якубсона

2 августа 2012 года. Культурный центр в Иерусалиме. Феликс Якубсон –кинодокументалист из Петербурга, приехавший на несколько дней в Израиль, –демонстрирует свой новый фильм…

На экране сменяются документальные кадры.

Цепочка женщин в загоне, выгороженном посредине заснеженного поля, медленно продвигается от одного конца к другому — там некто в форме проверяет их документы и выпускает через калитку, в точно такое же безлюдное белое поле, правда, на другом конце его виднеется барак. «Заключенные», — догадывается зритель. Одна из женщин отвечает на вопросы невидимого интервьюера. Вопросы самые общие. И ответы уклончивые. Они ничего не призваны уяснить ни в образе женщины, ни в сознании зрителя. Так, для установления поверхностного дружелюбного контакта. «Как дела, как самочувствие? — Спасибо, главное, что дети здоровы. — А сколько у вас детей? — Четверо. — А какого возраста? — Всякие: есть большие, есть и маленькие. — А кто же с ними? — Да мама моя, кто ж еще. — Ну, дай Вам Бог здоровья».

Далее, идут кадры освобождения одной из осужденных и ее приезд к своему знакомому на воле. И пока зритель продолжает размышлять о том, почему так скуден спектр чувств этих женщин — ни особого горя в заключении, ни радости от освобождения в них не ощущается — на экране уже новый образ и новый сюжет, никак не связанный с предыдущим. Небритый старик в несвежей майке жадно хлебает суп и уговаривает невидимого соучастника своей трапезы закусывать суп замечательным салом. Невидимый собеседник, тем не менее, мягко, но непреклонно отказывается.

Это он — человек, пишущий дневник своей жизни, только не ручкой, а фотокамерой. Познакомьтесь, Феликс Якубсон…

Эмиль Коган: «Берега». Главы из книги

С приходом домой нам предстояло выполнить три последовательных рейса с грузом дизтоплива из Батуми на Турцию в порт Измит. По приходу в Батуми меня застал ответ на моё письмо в правительство Грузии, в котором я предлагал организовать «Альтернативную судоходную акционерную компанию» вне рамок Министерства морского флота СССР. Акционерами компании могли быть все предприятия Грузии, включая и Грузинское морское пароходство, в том числе и сами моряки, управленческий аппарат новой компании и частные вкладчики-акционеры. Моё предложение было переправлено в Грузинское пароходство, его Начальнику, Джемалу Чигвария, который, судя по его ответу, никак не мог определить, какие грузы новая судоходная компания и капитан Коган собирается перевозить, если из Грузии возить-то нечего. А судоходная компания — это транспортная организация, продающая транспортные услуги.

В Грузии существуют порты, судоремонтное предприятие, морские учебные заведения для командного и рядового состава. Но даже не это или не только это является предметом использования морского потенциала. Приближалась трудная пора обесценивания советских денег. И все рачительные хозяева в подобных случаях вкладывают свои средства в недвижимость. Такой, как бы недвижимостью, хотя и достаточно подвижной, можно считать приобретение транспортных судов, пускай даже и не новых…

Беседа с Ларисой Мангупли: Фёдор Лясс. «Я не выбран, но я — судья!»

Шестьдесят лет тому назад, 13 января 1953 года в центральных газетах СССР в «Хронике ТАСС» было опубликовано сообщение об аресте группы врачей, обвинённых во вредительстве. А газета «Правда» открывалась редакционной статьей «Подлые шпионы и убийцы под маской профессоров-врачей», в которой уточнялось, что арестованные врачи, объединенные в «террористическую группу», будучи на службе у иностранных разведок, ставили своей целью путем вредительского лечения сократить жизнь активным деятелям Советского Союза. По сути, из профессоров-врачей, в основном евреев, Сталин, активно готовясь к военному конфликту, делал врагов народа. Была обезглавлена вся верхушка кремлёвских врачей и других крупных медицинских учреждений страны.

В Израиле эти события регулярно отмечаются собраниями, научными конференциями, митингами. Так было и в этот раз. Журналист Лариса Мангупли встретилась с одним из участников такой конференции выступившим с докладом «Определяющая роль «Дела ЕАК» и «Дела врачей-вредителей» в развале сталинско-большевистской политики советского государства» профессором, доктором медицинских наук Фёдором Ляссом автором недавно вышедшей в Иерусалиме, в издательстве «Филобиблон» книги «Поздний сталинизм и евреи», и побеседовали на затронутые в этих работах темы…

Ян Майзельс: Память

Я родился в глуши, за Уралом,
Вдалеке громыхала война,
И ковала мечи и орала
За  горами Урала страна.

И мне грезится гор панорама,
Серых изб слеповатый фасад.
А на снимках — и папа, и мама
Друг на друга с любовью глядят,

И я сам — ангелочек во взлете,
Но, крылом отвращая беду,
Я отца не сберег…
и в  пехоте
Он погиб в сорок первом году…

 Исраэль Дацковский: Кредо

В этом длинном тексте мы постарались выразить наши мысли по четырем основным вопросам сегодняшней еврейской повестки дня:

1. Соотношение учебы Торы и изучения естественных наук. “Светские” евреи пытаются изучать ТОЛЬКО естественные науки, “харедим” — ТОЛЬКО Тору. Мы пытаемся показать необходимость сочетания глубокого изучения и Торы, и естественных наук как для “светских” евреев, так и для “харедим”.

2. Необходимость производительного труда как часть религиозных обязанностей еврея.

3. Построение системы образования. К сожалению, наше предложение никак не ограничивается идей соединения религиозного и естественно — научного образования, так как обе системы страдают слишком большими недостатками, чтобы их можно было “механически” соединить — в больших изменениях нуждаются обе системы, но они несомненно должны стать одной системой.

4. Еврейская армия и ее отличия от нынешнего ЦАХАЛа.

Лара Ингер: К дню солидарности трудящихся… Ларкесов с женами олигархов

Объявилась моя знакомая — жена олигарха, которую я некогда лечила от алкоголизма, посредством сливания французского коньяка в канализацию. Метод я не запатентовала, эмпирическим путем убедившись в неэффективности оного.

Собственно, как понимаете, знакомых олигархов у меня немного. Точнее, два — бывший одноклассник-антисемит и муж Саулешки. И с тем я познакомилась, благодаря тому, что моя дочь и его сын учились в одном классе. Я возглавляла оппозицию против первой учительницы — набитой бестолочи, а он был ее адептом. Ему было нужно, чтоб ребенок спокойно получал домашнее образование, имея при этом соответствующий табель, а затем — и аттестат с отличием, в школе, которую он не посещал. Бестолочь подходила для этого, как нельзя более кстати. Сблизилась я с героиней моего опуса намного позже и неожиданно для себя. Сейчас -неважно.

Сауле — наиболее удивительная личность из всех моих знакомых. Настолько же щедрая, добрая, отзывчивая и скорая на помощь, насколько эксцентричная и взбалмошная.

Несколько лет назад, на фоне не слишком счастливой семейной жизни и проблем с алкоголем, она приобщилась к какой-то протестантской церкви. Там преподобный Мун (это у меня собирательное имя для всех пасторов, приторговывающих на нашей территории христианством) велел пастве благословлять еврейский народ. Вновь обращенная приняла наставление буквально, рванув в Израиль. Просящие у Котеля, думаю, редко видели такую щедрую цдаку — подавать меньше двадцати шекелей, супруга владельца “заводов, газет, пароходов” считала ниже своего достоинства…

Александр Колотов: О терроризме — 2.0

Двадцатый век превзошел весь человеческий опыт по количеству и разнообразию убийств, и все сравнения с прошлым быстро завершаются признанием совершившегося перехода количественных различий в качественные, революционные изменения. Предлагаемая читателю книга профессора Анны Гейфман посвящена одному из способов массового убийства людей, который не существовал до начала двадцатого века, к концу же века настолько вошел в нашу жизнь, что мы скорее отмечаем редкие и короткие периоды его ослабления, чем постоянное присутствие каждый день. Этот способ убийства называется современный, или, что то же самое, массовый политический террор.

Настоящее предисловие имеет целью помочь читателю извлечь максимум из по необходимости сжатой книжки, содержащей огромное количество информации в обманчиво малом объеме и — вопреки отчасти популярному изложению — входящей в рассмотрение непростых вопросов из области относительно нового раздела исторической науки — исторической психологии. Ни в коем случае не подменяя требуемую от читателя работу упрощенным «пересказом заранее», мы хотим привлечь внимание к нескольким узловым моментам, которые могут ненароком ускользнуть или не быть оценены по достоинству.

Автор отказывается от определения массового террора (см. «Заключение»), считая, что на пути определений легко соскользнуть в мелочную казуистику и потерять перспективу…

Елена Римон: Странствия одной выставки

В мае 2013 года в иерусалимской галерее “Скицца” открылась необычная выставка под названием “Вот странствия сынов Израиля”. В ней участвовали художники из Германии, Украины и Израиля.

Елена Римон беседует с арт-директором галереи “Скицца” Мариной Шелест.

— Откуда это название?

Этими словами начинается книга Шмот [Исход], в которой рассказывается о народе Израиля уже как о народе, а не об одной семье (как в книге Берешит). История народа Израиля начинается со странствий. Странствия — это, конечно, не только физическое перемещение с места на место. Это и духовный поиск. Ассимиляция, возвращение… Вот мы и решили дать такое название нашему проекту… “Мы” — это Марина Генкина и Марина Шелест, кураторы галереи “Скицца”…

Эвелина Гельман: Дело о недоносительстве Репортаж из зала суда

29 мая глава парламентской комиссии по иностранным делам и обороне депутат Авигдор Либерман даст в Иерусалимском мировом суде показания по делу о назначении посла в Латвии. В связи с этим 17 мая (время летит — до заседания остается десять дней!) газета «Гаарец» опубликовала ударную дозу «утечек» — материалы следствия в хронологическом порядке, начиная с февраля 2008 года.

Улики или «утечки»?

Вдобавок (судьи тоже читают газеты — самое время нанести по их психике решающий удар) The Marker, экономическое приложение к «Гаарец», поместило в субботнем выпуске интервью с адвокатом Авией Алеф, до недавнего времени занимавшей в прокуратуре Израиля пост начальника Экономического отдела. Собрать улики по предыдущему — «крупному» делу Либермана адвокату Алеф не удалось, зато сейчас, расставшись с госслужбой и освободившись от запрета на прямые (без посредничества ведомственного пресс-атташе) контакты с масс-медиа, Авия Алеф дала себе волю и выплеснула наболевшее. Верно, признала она, за 10 долгих лет прокуратуре так и не удалось «накопать» улики по предыдущему делу Либермана, зато какие выдвигались подозрения — пальчики оближешь! И сейчас самое время еще раз напомнить об этих подозрениях общественности и судьям…

Белла Езерская: Этот невозможный Евдокимов. Памяти Бориса Ильича Зайденберга

Прав был Вячеслав Тихонов, что не любил воспоминаний — слишком много сил и энергии они отнимают. Может быть, поэтому я до сих пор не касалась этой саднящей темы: Зайденберг.

Какой был актер! 13 лет прошло, как его нет. Я видела его на сцене в 70-80 годы. За это время самые яркие впечатления тускнеют. Трудно писать о театральном актере, после которого не остается ничего, кроме старых афиш и пожелтевших рецензий. И воспоминаний. Его фильмы сохраняются в архиве, их можно затребовать. Но никогда уже не увидишь Зайденберга-Меркуцио, Зайденберга-Годунова, Зайденберга-Раевского. Никто не позаботился заснять их на пленку и сохранить для потомства, как золотой фонд. Не было такой традиции. Или желания.

Я осторожно держу в руках истлевшую вырезку из газеты «Знамя коммунизма» со своей рецензией на «104 страницы про любовь» Радзинского. С трудом разбираю шрифт. На полях пометка: 13 февраля 1966 года. На обороте — репортаж из зала суда над Синявским и Даниелем: «Факты изобличают». Мы не читали, но осуждаем. Да, было времечко. На этом фоне я, рецензент, задаюсь вопросом: является ли положительным героем физик Электрон Евдокимов, и может ли он служить примером для нашей молодежи. Такая была сверхзадача. Да какой из него пример? Насмешлив, груб, циничен, к тому же бабник. Встречает стюардессу Наташу, не постигшую других высот, кроме воздушных, и сходу затаскивает её в постель. На сцене гаснет свет, на кровати вспыхивает огонек сигареты. Режиссер Владимир Бортко придумал эту сцену в те пуританские времена, когда милиционеры приводили в отделение милиции девушек в сарафанах…

Дмитрий Гузевич: Контррецензия

…Итак, диаспора — это проживание вне территории происхождения представителей определенного этноса, субэтноса, этноконфессиональной группы, а то и общности имперского типа. Другими словами, «диаспора» = «жизнь в рассеянии» (= «Галут» для евреев).

Длительность ее существования определяется исторической памятью представителей диаспоры и их массовой самоидентификацией.

Диаспора будет состоять из лиц, которые покинули родину всеми мыслимыми путями. Здесь будут и мигранты, выехавшие на время, в т.ч. для учебы; и эмигранты, покинувшие страну происхождения по политическим или экономическим причинам; и люди с двойным гражданством, которые живут на две страны; и реэмигранты, сменившие несколько стран длительного пребывания, а также изгнанники и беженцы. По времени пребывания в диаспоре они будут делиться на тех, кто уехал сам (любым путем), и у кого уехали предки.

Отсюда очевидно, что в каждой диаспоре есть несколько временных слоев. Самый подвижный — обычные мигранты, которые после обучения или работы возвращаются  назад. А есть ­эмигранты. Даже когда эмиграция оказывается кратковременной, и эмигрант возвращается назад, у него есть принципиальное отличие от мигранта, ибо первый, уезжая, знает, что он это делает «навсегда» (слово не случайно поставлено в кавычки, ибо может быть очень много условий: от смены режима до острой ностальгии). Именно поэтому для эмигранта возвращение является репатриацией, а для мигранта — просто второй частью маршрута…

Роман Звиняцковский: С установкой на добро

Поклонники творчества художника Михаила Соколовского в последнее время все чаще замечают в его произведениях не совсем обычные свойства. Одни утверждают, что эти работы способствует созданию условий, благотворно воздействующих на здоровье. Другие уверены, что произведения Соколовского сыграли положительную роль в выборе правильного решения, а то и просто повлияли на успех в бизнесе.

Заинтригованные, мы решили узнать об этом из первых уст — от самого автора, встретившись с ним на специально организованной выставке. Обычно М. Соколовский — член творческого обьединения Valley Artists Guild, выставляется на групповых выставках своего обьединения. В такой ситуации провести беседу только с ним, выделив его среди равных участников, не всегда удобно. Другое дело — персональная выставка.

Его живопись прежде всего художественна. В этом убеждаешься, увидев пейзажи, посвященные воспоминаниям о русской природе, либо написанные по местным, калифорнийским мотивам. Сочетание традиционных цветов, фруктов, различных предметов в натюрмортах нередко создает совершено неожиданные образы. Значительное место в творчестве художника занимают композиции, в том числе абстрактные, а также портреты. При столь завидной широте жанрового разнообразия нелегко выделить какое-то одно, ведущее, направление. Обьединяет все эти работы замечательное качество — они обладают неповторимым очарованием. Зритель, чуткий к интонационным оттенкам, может открыть в них много созвучного своим настроениям…

Сергей Абрамов: Генерал Шарон, вам нет равных

Во время войны Судного дня в армии Израиля не было более известного генерала, чем тот, кто смог в самый решающий момент войны нанести сокрушительное поражение арабам и вывести их из игры. Речь идет об Ариэле Шароне.

В 1973 году богиня победы нашла себе героя — быстрого и смелого генерала ЦАХАЛА Шарона. Его проницательности, удачливости и холодной рассудительности так не хватало тогда Моше Даяну.

Ариэль Шарон — участник всех войн, которые пришлось пережить Израилю. Он прошел путь от солдата до генерала, очень похожий на путь легендарного генерала Даяна.

Две яркие, незаурядные, выдающиеся личности в истории Израиля были разными по складу ума, темпераменту, образу действий. Но их судьбы оказались едины в главном — именно они были востребованы, их способности оказались ценнее, чем у других, а в их деяниях видим пользу и смысл. Они служили до конца, честно и преданно — так, как повелевал долг. По праву преданности долгу им приходилось брать на себя решение задач государственного масштаба. Их служение и деяния по-разному оцениваются потомками: их боготворили и возвышали, и одновременно их роль принижалась, поскольку понимание исторического смысла и содеянного ими приходило с большим опозданием. Ясно одно: именно они оказались в нужный момент на нужном месте. Волею обстоятельств эти люди, как и немногие подобные им, стали вершителями судеб государства, им предстояло вписать в историю страны немало достойных памяти страниц…

Борис Кадишев: Коллекционер и его коллекция

Имя этого коллекционера становится всё больше и больше известно далеко за пределами Одессы. Предметом его коллекционирования стали произведения одесских художников — наследников Русского авангарда, одного из самых интересных явлений мирового искусства. На основе его первой коллекции создан Музей современного искусства Одессы. В настоящий момент М.З. Кнобель завершил создание своей второй коллекции, издаёт альбомы, книги по искусству и приступил к созданию третьей коллекции.

Коллекционирование — занятие древнее. Коллекционирование — это страсть, и коллекционер собирает свою коллекцию, не думая о её будущем, но, как правило, коллекция, если она имеет общественное значение, становится музеем или его частью.

Хорошо известны знаменитые российские коллекционеры братья П.М. и С.М. Третьяковы. Коллекции Д.И. Щукина и С.И. Щукина, И.А. Морозова наряду с другими, стали основой Музея изобразительных искусств им. Пушкина в Москве. В советское время известнейшим коллекционером стал учёный-искусствовед и литературовед Илья Зильберштейн…

Валерий Столов: Что же отличало СС от СМЕРШа, помимо формы?

История с провокативным высказыванием политика Леонида Гозмана, всколыхнувшим в мае сначала блогосферу, а затем, после не менее скандального ответа журналистки “Комсомольской правды” Ульяны Скойбеды на страницах своего “уважаемого” издания, затронувшая и более традиционные СМИ, пошла на убыль. Все высказали то, что хотели. Провластно настроенные люди в очередной раз гневно осудили либералов, “не скрывающих своих симпатий к нацизму”. В свою очередь, либеральная публика, не разделяя в полной мере заявления Гозмана, что единственное различие между войсками СС и подразделениями СМЕРШа заключалось в отсутствии у последних красивой формы, осторожно брала его под защиту в том смысле, что, дескать, надо же осуждать не только те преступления, которые совершены врагами, но и те, что на совести “своих”. И всё же для любого сколько-нибудь компетентного полностью солидаризоваться с ним осмелились немногие. Ведь любой человек, сколько-нибудь знакомый с историей вопроса, знает, что никаких подразделений СМЕРШ не существовало в природе, да и вообще — с СС он не имел ничего общего не только в моральном, но и в чисто функциональном плане.

И тут хотелось бы задаться вопросом: в чём причина такой откровенной неадекватности, казалось бы, неглупого человека? Зачем утверждать то, что может быть легко опровергнуто с точки зрения исторических фактов? Почему наши либералы в своём осмыслении этих фактов остались на уровне 20-25-летней давности, когда в нашем обществе острая критика Сталина, соединившись с традиционно пристальным интересом к событиям Второй мировой войны, породила формулу “одержали победу не благодаря, вопреки Сталину”…

Лидия Маймина: Первые дни войны…

До войны мы жили на Украине, в Днепропетровске — крупном промышленном индустриальном центре. Его называли “город чугуна, стали и проката” — крупнейший в стране металлургический завод, металлообрабатывающие, машиностроительные предприятия, завод тяжелого горнопромышленного оборудования и др.

Днепропетровск — университетский город, в нем более десяти высших учебных заведений, в том числе старейший (ему более 100 лет) и заслуженный вуз — Горный институт им. Артема.

Днепропетровск (бывший Екатеринослав) стоит на правом берегу Днепра, утопает в садах и парках, весной весь покрыт белорозовой кипенью — цветут акации и сирень.

Перед войной мой отец Семен Рафаилович Маймин был профессором Горного Института, а я и две мои сестры стали после войны выпускницами Горного института.

В год начала войны в 1941 году мне было 10 лет, сестре Зое — 5 лет. Помню перед войной внезапную нехватку продуктов — списки, очереди, талоны. Помню, как отец после работы буквально прилипал к черной бумажной тарелке радио, внимательно прочитывал кипы газет. Наступили тревожные времена…

Дмитрий Аркадин: Летели комарики на воздушном шарике

Cцена представляет собой салон самолета. Ровно гудят моторы. Пассажиры в креслах заняты каждый своим делом: кто спит, кто смотрит телевизор, кто листает журнал. Голос стюардессы. Фонограмма:

Уважаемые пассажиры! Вас приветствует экипаж самолета авиакомпании “Сибирь” Ту-154М, совершающий рейс номер S7-557/558 по маршруту Москва — Тель-Авив. Самолет летит на высоте 11 110 метров, скорость 850 км в час. Время в пути 5 часов 30 минут. Командир корабля и экипаж желают вам счастливого полета!

В одном из рядов — не очень молодая пара.

О н (радостно). Мира, мы летим! Летим! Оторвались от земли!

О н а. Мы, Павлик, не от земли оторвались! Мы оторвались от своего родного дачного участка! От кустов крыжовника, малины и ежевики. Мы оторвались от грядок с капусточкой, огурчиками, морковью! Мы оторвались от нашего гнездышка в Марьиной роще! От цветущей герани на балконе! От всего того, что доставляло в жизни радость измученному сердцу…

Михаил Моргулис: Два рассказа

Прощание, снова прощание, теперь с Иерусалимом.

Сколько стоит молчание. Бывает, что дороже жизни. Вот молчание Иисуса перед Пилатом.

Я точно знал, что уезжаю из Иерусалима навсегда. Знал, что больше сюда не вернусь. Может быть только облаком. Перед этим я поговорил на улице со стариком-сабра. Это был иерусалимский таксист, с большим лбом. Он смотрел на меня спокойными маслинами глаз. Я знал, что навсегда прощаюсь и с ним. И с этими горлицами, ходящими по карнизам старого дома, и с воробьём, чинно сидящем на краю балкончика, надеющимся на счастливую судьбу в виде крошек.

Прощание проходило утром. И светлый рассвет, выйдя из тёмного тела ночи, всех рассматривал, всем улыбался, всё обещал, зная, что большинство обещанного не исполнится. Его невидимые веера охлаждали лица и успокаивали сердца. Мы с таксистом подняли глаза к рассвету, поняли, что он — небесный успокоитель, посмотрели друг на друга и разошлись.

Уже у входа в отель я обернулся: таксист смотрел мне вслед и тоже прощался, он, как и я знал, что это навсегда. А не навсегда прощаться даже не обязательно. Прощаться нужно только навсегда…

Марк Берлянд: Песня — душа

В октябре 1942 года наш эшелон с беженцами прибыл в город Молотов, ныне Пермь. Затем пригородным поездом мы добрались до станции с красивым названием Химград. Позади остались страшные бомбежки, двухмесячное путешествие на открытой платформе среди азиатских песков. Мы стремились в Закамск (район города Перми), где нас ждали наши родственники, эвакуированные отсюда из Киева в 1941 году. Через пару дней нам выделили комнату в деревянном бараке в поселке Сосновка, а еще через день я уже сидел за партой в 7-м классе школы № 27.

Через месяц учебы пришел приказ о раздельном обучении. На первом этаже учились мы, а на втором девочки. Сразу заработала школьная почта, и самые шустрые и пронырливые мальчишки стали «почтальонами». Свидания назначались за школьным забором или на трибуне заводского стадиона, который был рядом со школой. Нам пообещали, что в следующем учебном году начнёт работу чисто мужская школа. Особой радости от этого известия мы не испытали.

Через пару месяцев учебы у нас подобралась неплохая компания. Это были мальчишки, многие из которых были эвакуированы из разных городов Советского Союза, захваченных фашистами. Мы часто собирались в нашем бараке и по очереди читали вслух романы Жюля Верна, Фенимора Купера, Дюма, Аркадия Гайдара…

Владимир Ханин: Неистовый Опендик

Чтобы легче было читателю, если такой найдется, кратко передам содержание моих заметок.

Первая из них, «Будем добросовестны» (НМ, №965, 5.16.12, стр. 35), связана с именем Юрия Арановича.

В середине 1990-х годов дирижер Юрий Аранович опубликовал статью «Вагнер, Евреи, Израиль», которая прозвучала удивительным диссонансом к множеству книг об антисемитизме Вагнера, написанных до тех пор. Именно эта статья заставила меня обратиться к многочисленным источникам, чтобы проверить факты, на которые ссылается Аранович. Факты показались мне уж слишком неправдоподобными, даже применительно к такому незаурядному антисемиту как Вагнер.

Например, Аранович ссылается на письмо Вагнера к своей второй жене Козиме, в котором он сравнивает евреев с крысами, червями, глистами и заявляет, что они (евреи) должны быть уничтожены как чума, ядовитыми газами. И это написано будто бы в 1849 году, когда Козиме не исполнилось и 12 лет. Поверить в это совершенно невозможно. Да и увидел он Козиму впервые 4 года спустя, в  Париже, куда Лист привез трех своих дочерей…

Элина Мосешвили: «И один в поле воин»

Эти слова написаны на медали, учрежденной в 1990 году университетом Мичигана США и присуждаемой выдающимся гуманистам мира. Она носит имя выпускника этого университета Рауля Валленберга. Будущий шведский дипломат изучал здесь архитектуру. Представитель знатного рода финансистов и дипломатов, свободно владеющий английским, французским, русским и немецким, он мечтал стать известным архитектором, но война уготовила ему другую судьбу – героическую и трагическую одновременно. Он выбрал поприще борца за спасение евреев от нацистского преследования.

В июле 1944 года 32-летний дипломат приступает к обязанностям первого секретаря дипломатического представительства Швеции в Будапеште. По поручению Комитета по делам беженцев войны, созданного в 1944 году в США, он приступает к осуществлению почетной миссии – организации в Будапеште широкомасштабной операции по спасению венгерских евреев. В течение полугода он создавал убежища и предоставлял евреям документы о шведском гражданстве. Путем угроз наказания за военные преступления ему удалось убедить некоторых немецких генералов не выполнять приказы Гитлера по вывозу евреев в лагеря смерти. Таким образом, в последние дни перед наступлением Советской Армии он предотвратил уничтожение будапештского гетто. К тому времени там находилось 97 тысяч человек. Всего из 800 тысяч евреев, проживавших в Венгрии до войны, выжило 204 тысячи. Многие из них обязаны своим спасением Раулю Валленбергу. В январе 1945 года, после вступления в Будапешт частей Советской Армии, он был арестован и погиб в застенках КГБ…

Григорий Климовицкий: Большой народ евреи

27 ноября 1095 года на церковном соборе во французском городе Клермоне папа римский Урбан II призвал христиан — королей и сеньоров, рыцарей и простой люд — взяться за оружие и освободить Святую землю от “неверных”.

Святая земля с гробом Господня находилась далеко от Клермона, пути туда было многие месяцы, но религиозные страсти, охватившие Европу, требовали незамедлительного высвобождения. Возбужденная божья рать, та самая, что собиралась на смертный бой с далекими сарацинами, ринулась выкорчевывать для начала “врагов Христовых из своей земли”… Сесил Рот в “Истории Евреев” пишет: “Иногда мы узнаем о существовании в тот период той или иной еврейской общины только из рассказа об ее уничтожении крестоносцами”.

1648 год. Украинские казаки (во главе их — атаман Хмельницкий) восстают против гнета католической Польши. Казаки знают, кто их враги. Это польские аристократы, католические священники, немецкие торговцы и — евреи. Евреи ревностно служат полякам, и они не православной веры — вот уж порезвятся хлопцы Хмельницкого!.. “Казаки распиливали своих пленников на части или сдирали с живых людей кожу… и жарили их на медленном огне, покуда тела не становились коричневыми и хрустящими… Своими саблями они разрубали младенцев надвое…”

Александр Якобсон: Legion of Merit

Со старой затертой фотографии шесть на шесть сантиметров, напечатанной контактным способом, смотрят и улыбаются три высоких красивых человека в военной форме. Слева генерал армии Соединенных Штатов, справа генерал Красной Армии с недокуренной трубкой в руке, а посередине молодой гвардии майор. На обороте надпись карандашом. «Ческе Будеевице. Май 1945 г.»

Раннее утро четвертого апреля сорок пятого года. Штурмовые отряды закрепились на левом, северном берегу Дуная. Взлетела зеленая ракета, и заработали четыре паромные переправы. «Переправа, переправа. Берег левый, берег правый … Кому память, кому слава, кому темная вода. Ни привета, ни следа». Все случилось почти так, как описал поэт. Шестьдесят восьмой Белградский стрелковый корпус форсировал Дунай в районе австрийского города Гайнбург. Преодолев отчаянное сопротивление противника и двигаясь с боями по влажной пойме между реками Руссбах и Морава, в середине дня 11 апреля корпус вышел к линии железной дороги Вена-Братислава. Три дивизии, входившие в состав корпуса, веером расползлись по плодородной долине, а четвертая осталась во втором эшелоне. Утром 25 апреля, преодолев расстояние в 40-45 километров, передовые части вышли на рубеж Пацмансдорф, Маркерсдорф, где были остановлены эшелонированной обороной противника. Генерал-майор Николай Николаевич Шкодунович, командир корпуса, приказал перейти к обороне…

Владимир Тартаковский: Творчество

Ищу я слово, где его найти?
Из тысячи, или из десяти
Чтоб звук его и смысл подошли
К другим, тем, что себя уже нашли

К готовым строчкам, что из ничего
Почти что превратились в естество
Которое вот-вот — и заживет
Совсем чуть-чуть ему недостает

Не находя в развалинах мозгов
Ищу его у дальних берегов –
Из радио вчерашних новостей
И из занудств непрошеных гостей…

Инна Рос: О стихах Нины Воронель

Книжка стихов и переводов “ВОРОН“ живет у меня на полке над кроватью. И я прикладываюсь к ней бережно, как алкаш к дорогому коньяку — не для бодуна, а для особого кайфа и самоуважения. Столько в них молодой силы и свободы. И самобытности без формалистских претензий и выпендрежа.

И ясности, света и осмысленности.

В московских стихах 60-х сквозит СИРОТСТВО поэта в мире и море лжи, где “…репродукторы… прядут свою продукцию до одури, до одури” и “…я в моей ненужности, как в зАмке под замкОм…как в рубище, как в рубрике давно забытых дел… И нет нигде свободы и покоя нет нигде, И лают репродукторы до одури, до одури! ”, где “…Как ни зови, как ни аукай, Никто не отзовется мне, И ни в одном из переулков Мне не зажжется свет в окне…”. И мембранная чуткость слуха и зрения прИзванного делают невозможным обывательское существование, даже если оно порой видится как недостижимое счастье: “…А мне бы только лампу в доме, Где у стола сидит семья, Чтоб затянулась на изломе И на излете жизнь моя…”

Леонид Климович: Золотая клетка

Преуспевающий 35-летний брокер Роджер Тэйлор приехал в небольшой захолустный городок N в Южной Англии в связи со вступлением в наследство умершего дядюшки. Наследство оказалось несколько меньшим, чем Роджер ожидал, и это раздосадовало его. Он быстро оформил бумаги и собрался уехать, но дилижанс в Лондон отправлялся только в середине следующего дня. Роджеру нужно было придумать, чем занять себя до отъезда.

Хозяин небольшой убогой гостиницы, куда заглянул Роджер, рассказал ему, что уже не один год состоятельные молодые джентльмены из Англии и Уэльса приезжают в этот городок, чтобы принять участие в необычной азартной игре под названием «Загадка двух костей». Ее проводит богач Уайлдер в своем родовом замке, который возвышается в паре миль к югу от городка.

От нечего делать Роджер отправился к замку. Слуга, будто ожидавший его прихода, открыл парадную дверь и проводил Роджера в кабинет администратора игры. Им оказалась 35-40-летняя красивая женщина с высокими скулами и большими, но немного колючими глазами. Она предложила Роджеру сесть и протянула ему большой лист бумаги…

Геннадий Басар: Что сказал Элогим?

Начнём с того, что в Быт.3:1 нахаш показан разумнее/проницательнее всех диких/полевых зверей, сделанных Господом Богом: .. והנחש היה ערום מכל חית השדה אשר עשה יהוה אלהים

Он вопрошает ишшу/женщину: ויאמר אל־האשה אף כי־אמר אלהים לא תאכלו מכל עץ הגן ..

Буквальный перевод в вопросительной интонации: … И сказал к женщине, Неужели сказал Элогим, Не будете есть /Не ешьте от всякого дерева сада?

В повествовательной же интонации диалог не имеет начала: … И сказал к женщине, Тем более сказал Элогим, Не будете есть/Не ешьте от всякого дерева сада!..

Гавриэла Козлович: Стихи

Пожалуйста,
не покидай,
из сердца тебя не вынуть.
Пожалуйста, живи!
Не дай
нам с тобой погибнуть.
Пожалуйста,
не пропадай,
с потерей не примириться,
разлуки не вынести,
знай.
Позволь нам с тобою сбыться…

Инна Мельницкая: Исход

Это была странная процессия. Мы с соседской девочкой Лидой шли по заснеженному тротуару, а навстречу по затоптанной мостовой неровно, толчками, струилась совсем другая улица. Мужчин — взрослых, здоровых — здесь не было. Шли женщины, шли старики и калеки, шли группами и поодиночке, несли узлы, кошёлки, баулы, везли детские коляски и саночки. Женщина, в кокетливой шляпке и модных ботиках тащила на верёвке корыто с каким-то скарбом. Многие — молодые, и старые, и вовсе без возраста — несли малышей, вели за ручки детвору постарше. Озябшие, сопливые ребятишки цеплялись за материнский подол, за узелки; некоторые спотыкались и падали, их подхватывали хмурые подростки, изо всех сил старавшиеся сохранить самостоятельность и самообладание.

Поразительно: падая, никто из детей не плакал в голос — по улице тёк страшный, тихий плач…

Мы с Лидой брели молча. Чем дальше, тем тяжелее наваливалось на нас непонятное. Это не был страх — вернее, страх был, он присутствовал где-то на заднем плане, но главное, что лишало нас слов, было чувство стыда, какой-то вины: всем тяжко — господи, как нам всем тяжко в этом проклятом плену! — но почему, за что ИМ должно быть хуже, чем нам?

Взгляд свинцово клонился вниз: не хватало духу смотреть в глаза идущим навстречу…

Яков Иовнович: История Дома ученых и специалистов Реховота во времени и пространстве

Принцип неопределенности в квантовой механике утверждает, что нельзя одновременно точно определить объект в пространстве и во времени. Потому заголовок настоящей работы таит в себе заведомо противоречие. Однако мы все же постараемся проследить историю создания Дома ученых и специалистов Реховота с рассказом о наиболее важном за двадцать два года, расскажем о сегодняшней работе и планах на будущее.

Начало истории было по-весеннему ярким и по-ближневосточному жарким. Однажды весенним майским днем 1991 года на набережной Тель-Авива, где происходила конференция по развитию инициатив с участием новых репатриантов, произошла у меня встреча с убеленным сединами профессором Семеном Озиранским, за плечами которого был огромный опыт организации крупных проектов (в частности, Красноярской ГЭС). Седины и возраст — это явно не те признаки, которые характеризовали новых репатриантов в то необычное время. Потому что все новые репатрианты (от мала и до велика) ходили в ту пору в одном звании — новорожденных (еще бы, ведь подавляющее большинство из нас смотрела на происходящее вокруг глазами младенца). Все вдруг резко помолодели и судорожно искали возможность применения своей неуемной энергии и знаниям. Попробуйте сравнить то время с нынешним, когда те же убеленные сединами репатрианты трижды подумают, прежде чем ответят на то или иное деловое предложение.

Но вернемся на набережную Тель-Авива. Май. Полдень. Хамсин. Начинаем случайный разговор с профессором С. Озиранским. И оказывается, что у нас есть общая цель: объединить усатых и безусых “юнцов”-репатриантов в новой для них жизненной реальности…

Зиновий Ханин: О еврейском аспекте моей жизни

В данной статье я хотел бы попытаться обрисовать, что лично для меня означало быть евреем в Советском Союзе и как формировалось там моё национальное самосознание. Конечно, каждый советский еврей изложил бы эту тему по-своему, но всё же в их рассказах было бы и много общего. Я думаю, что моя национальная судьба во многом типична для советских евреев моего поколения, и поэтому она может иметь не только личный интерес.

Собственно, я сам не так уж сильно и пострадал от советского антисемитизма. Действительно, я жил в прекрасном городе Ленинграде, получил высшее образование, работал в престижном научно-исследовательском институте, защитил докторскую диссертацию, имел средний достаток, в шестидесятых годах купил отдельную кооперативную квартиру, дружил с хорошими людьми (представителями разных национальностей), много путешествовал по стране и т.д. Я никогда не слышал антисемитских оскорблений в свой адрес. Иногда меня даже своеобразно хвалили: «Ты совсем не похож на еврея». В общем, я жил, как обычный советский человек, как представитель любого иного народа.

И тем не менее, ощущение приниженности, второсортности и ненадёжности моего существования в Советском Союзе никогда не покидало меня, а с течением времени даже усиливалось. Оно и составляло суть еврейского аспекта моей жизни, формировало моё национальное мировосприятие, отношение к своему народу, к стране, в которой я жил. Моё национальное самоощущение формировалось не как результат национального воспитания, которого у меня не было, а как следствие советского государственного и бытового антисемитизма.

Итак, в чём же заключался еврейский аспект моей жизни?..

Юрий Кирпичев: Искусство миллионов

Образцы этого искусства вы видите на станции МакГилл и иных станциях монреальского метро, видели их в метро московском и киевском, но по большому счету оно не так уж распространено в наше время, да и уровень его невысок.

Нет, речь пойдет не о масс-культуре. Хотя мозаика была настолько распространена в римской империи, что можно говорить и о массовости. На территории одной только Римской Африки, в ее городах и виллах сохранились тысячи мозаичных композиций — а сколько их не дошло до нас, сметенных ветром времени! Еще больше мозаик осталось на юге Франции, и особенно в Испании, но и Британия может похвастать прекрасными образцами — взгляните на этот снимок, не говоря уже о метрополии, об Италии, а тем более о городах Эллады и Азии, где это искусство, собственно говоря, и появилось.

Большинство их относится ко II-III векам нашей эры, когда вся Европа была одета в строительные леса и по всей тогдашней ойкумене стучали молотки каменщиков и топоры плотников — это были три века непрерывного грандиозного строительства! — на месте варварской лесной дикости возводился новый мир, возникала блистательная цивилизация. Но немало каменных «полотен» оставил и век IV, век надлома и угасания.

Что-что, а не только воевать, но и строить римляне умели и строили воистину на века, поэтому так много памятников их архитектуры сохранилось с тех пор, несмотря на беспощадность времени, на тысячи дождей и бурь, пошумевших над миром, на землетрясения и разрушительную деятельность самого человека. Знаменитые римские дороги и сейчас ведут в Рим, акведуки потрясают воображение, а, скажем, Колизей горожане растаскивали на камень тысячу лет, но он и сейчас производит внушительное впечатление. Уровня же римской сантехники и канализации Европа достигла лишь в XIX веке. И то далеко не везде…

Евгений Мартынович: Ян Карски: «Я — католический еврей»

Биография этого человека потянет на толстый приключенческий роман.

Ян Карски (настоящая фамилия Козелевски) родился в Лодзи в 1914 году. В 1935 закончил факультет права и дипломатии львовского университета, затем с отличием — артиллерийское училище во Владимире-Волынском.

В роковом 1939 начал службу в Министерстве иностранных дел Польши. Недолго пробыл Ян Козелевски дипломатом, в сентябре после нападения фашистской Германии на Польшу его призвали в армию.

С саблей наголо он мчался на немецкие танки в полку тех самых легендарных улан. Был ранен и попал в советский плен, когда Красная Армия вторглась в Польшу с востока. В результате обмена военнопленными Козелевски оказался у фашистов.

Бежал из немецкого эшелона, вступил в польскую подпольную организацию. Возил донесения для правительства Польши в изгнании, находящегося в то время во Франции. Тогда он взял себе псевдоним Карски, который потом стал использовать как официальную фамилию.

В 1940 в Словакии Ян Карски был схвачен гестапо, но успел уничтожить все документы, которые вёз с собой. Его бросили в тюрьму, где подвергли страшным пыткам, но он никого не выдал…

Юл Бердичевский: На 29-м Хайфском Международном кинофестивале

…Закатное солнце коснулось морской глади. На его фоне в режиссёрском кресле сидит немолодой человек, перед ним, приплясывая, мальчонка лет 6-ти пускает огромные радужные мыльные пузыри, которые ещё долго парят в почти недвижимом воздухе Средиземноморья. Этот кадр — из фильма Этторе Скола “Как странно зваться Федерико”, а эти пузыри… Не символизируют ли они множество досадно кратко живущих кинолент? Вокруг — Суккот 5774 г., а мы — на 29-м Хайфском МКФ.

Показы в рамках ХМКФ фильмов о великом маге и чародее кино Федерико Феллини и его “Восьми с половиной” как бы задали высокий художественны настрой всей фестивальной программе. Они были приурочены к 20-летию кончины Маэстро и 50-летию этой картины, премьера которой состоялась, о чём уже мало кто помнит, на ещё “оттепельном” Московском МКФ и сопровождалась громадным скандалом. Тогда, в 1963-м, не где-нибудь, а в ЦК КПСС решили, что главный приз должен получить советский “шедевр” — “Знакомьтесь, Балуев“. Потребовался подлинный гражданский героизм председателя жюри фестиваля, фронтовика Григория Чухрая, чтоб отбиться от указаний сверху. Впоследствии Феллини не раз посещал Россию, а когда в 1987 г. ему за фильм “Интервью” присудила приз федерация киноклубов СССР, автору этих строк довелось быть рядом с ним и супругой Джульеттой Мазиной на церемонии вручения приза — громадного керамического петуха, расписанного в стиле тульской филимоновской игрушки, в московском кинотеатре “Горизонт”…

Борис Крижопольский: Блики и тени

В то мгновение, как гроб стали опускать в могилу, ударил колокол. Низкий звук повис, дрожа, и повторился снова. И снова. Звонили в бенедиктинском аббатстве, находившемся прямо над нами. На похоронах присутствовало всего несколько человек, из родственников — только дочь покойного, специально приехавшая из Европы. Высокая, немолодая уже женщина, она стояла, держа руки в карманах легкого серого плаща. Она не была убита горем — отец ее был уже в том возрасте, когда смерть не кажется трагедией ни близким, ни даже тому, кто сам живет в ее ожидании.

Я, пожалуй, впервые присутствовал на таких похоронах: ни деловитой суеты, ни перешептываний по углам, ни причитаний родственников, ни притворного сочувствия посторонних. Ничто не отвлекает от главного — непостижимого таинства смерти. Все просто и строго: ясное зимнее утро, крохотное христианское кладбище, на южном склоне Сионской горы, запах влажной земли, колокольный звон в холодном, прозрачном воздухе.

Когда всё закончилось, я бросил горсть липкой земли на свежую могилу, в последний раз выразил соболезнования дочери и вышел с кладбища. Через три четверти часа мне нужно было быть в редакции, в центре города. Машина была припаркована внизу, около Синематеки, но я решил оставить ее там и пройтись пешком. Я спустился с горы, пересек узкое ущелье Бен Эном, разделяющее Восточную и Западную части города, перешел по узкому мостику на противоположную сторону Хевронской дороги и зашагал через парк в сторону центра…

Леонид Зуборев: Белорусские поэты о Xолокосте

Первым к еврейской теме во время войны обратился Янка Купала. До сих пор никто не может достоверно рассказать о трагедии, которая разыгралась 28 июня 1942 года в московской гостинице.

Поэт вышел из своего номера, и вскоре был найден упавшим на лестничном пролете.

Официальная версия — несчастный случай.

На столе следователи нашли незаконченную балладу Купалы о евреях. До перестройки она не включалась в собрание сочинений поэта. В 1970-х годах автор данной статьи послал свой перевод баллады Максиму Танку, заодно пожаловавшись, что «Советская Белоруссия» не желает опубликовать стихи. Вскоре Танк ответил на письмо, где выразил мнение, что «да рэдактара гэты верш, на жаль, не дайшоў». Он также сообщил, что в основу незаконченной баллады положен имевший место в действительности факт, о котором Купале рассказал руководитель партизанского движения П. Пономаренко. Это тем более интересно, ибо именно Пономаренко приходилось выполнять полученный от Сталина бесчеловечный приказ: принимать в партизаны только тех евреев, кто приходил в отряд с оружием… Каким образом безоружные евреи должны были отобрать оружие у вооруженных немцев, в приказе не говорилось. Понятно, что старики, женщины и дети были для партизан обузой. Тем не менее, евреев в партизанских отрядах было много…

Сочувственные стихи о евреях написали также Максим Танк и Наталья Арсеньева. Но раньше всех был Купала…

Антон Носик: Мандельштам 1938. Мемориальный проект

Пару лет назад промелькнуло сообщение о том, что в самолетном парке «Аэрофлота» появился авиалайнер А-330 «О. Мандельштам», предназначенный для полетов на дальнемагистральных маршрутах (в Америку, Азию, на Дальний Восток).

Тем самым Осип Мандельштам получил высшее государственное признание — стал одним из признанных брендов России, ее символом и, если хотите, представителем. Признанным правопреемницей той страны, что убила его и сделала все для того, чтобы и стихи его тоже сгинули, не попали к читателю.

Представитель «Аэрофлота» приходил в сентябре в Мандельштамовское общество для того, чтобы вручить модель этого самолета. И так уж случайно совпало, что в том же сентябре один из нас перелетел на авиалайнере «Осип Мандельштам» самым последним мандельштамовским маршрутом — из Москвы во Владивосток.

Одним из прибывших был Осип Мандельштам — великий русский поэт.

Жизни ему оставалось всего и ровно 12 недель, два с половиной месяца…

Евгений Романов: Призраки Чевенгура

22 января 1921 года в городе в здании местного ревкома выступил электрик Андрей Платонов (1899–1951), в последствии — известный писатель, который сделал доклад «О частной электрификации Богучара при использовании вод реки Дон». «Электрификация есть начало освобождения человека от угнетения материей, от борьбы с природой…» — писал Платонов в последствии в газете «Воронежская коммуна».

Ситуация была очень сложная. В уезде из-за засухи и гражданской войны разразился страшный голод. В Богучаре жители съели всех кошек и собак. Всего голодало около 130 тысяч человек. Газета «Воронежская коммуна» в июне 1922 года писала:

«Голод в уезде большой. Вот цифры: в январе по 12 волостям умерло 221 человек (150 от голода), в феврале 295 (148 от голода), в марте 549 (255 от голода). В уезде участились случаи людоедства. Так, в селе Бычек умер в одной семье мальчик. Его родные отрезали часть еще не остывшего трупа и утолили голод…»

Михаил Пробатов: Старый сапожник и негритёнок

Далёкий предок его — прадед, а может и ещё дальше тому назад — человек был сильно везучий — такому счастливцу бухарские евреи часто дают прозвище — Маст. И он в давние времена был у великого эмира Бухарского казначеем — может, и врут, конечно, а почему бы и нет? Маст, однако, не только счастливец и не всегда ему везёт. Так называют и людей беспутных, кому удача легко даётся и кого она — паскудная девка — покидает легко. Так и пьяниц называют, игроков, отчаянных женолюбов — людей, хотя и не злых сердцем, но слишком уж беспокойных и по-детски, а не всерьёз, бесстрашных. Этот его предок был как раз из таких. Он в нарды проиграл всё своё имение, и под старость ему пришлось у одного бая пасти овец. Однако, в память о знатном прошлом того человека прилипло к их роду прозвище Маст. Когда русские пришли, когда велено было всем давать фамилии, дед его получил фамилию по имени того бая, на которого его отец батрачил, только переиначили на еврейский манер. Хозяина звали Саламбай — так батрацкого сына записали Шаломбаевым. Но отец Симхи стал писаться Маст-Шаломбаевым, чтобы счастливое прозвище не забылось в его роду. Так и пошло.

Это я о ком? А в Иерусалиме знаю я одного беглого — сбежал он от живодёрни, а зовут его Симха Маст. Симха — это по-ивритски, а по-бухарски будет Симхо, разница невелика. Это про него…

Аркадий Шаталов: Эвакуация. Возвращение. Послевоенные годы

…5 июля 1942 года в конце рабочего дня, когда уже совсем близко были слышны разрывы снарядов, которые стали достигать окраины города, люди пошли в военкомат, чтобы спросить, нужно ли покидать город. В ответ было сказано: «не волнуйтесь и не паникуйте, город не сдадим». Успокоенные люди разошлись по своим домам, а наутро следующего дня в военкомате двери и окна были открыты настеж, сквозняк гулял по помещению и гонял какие-то бумажки. Чувство безысходности охватило людей, но не надолго. Все поняли: чтобы спастись, нужно срочно покинуть город, ибо присутствие немцев ощущалось совсем близко. Нам, как и всем остальным, ничего не оставалось, как уходить пешком.

Мне было 10 лет, хотя я считал себя вполне взрослым. Что могли мы с матерью взять с собой? Да, практически, ничего! Мы взяли документы, самые необходимые вещи, немного денег, что было в наличии, и двинулись из города пешком по сути в никуда…

Нужно было добраться прежде всего до ближайшего населенного пункта Анна, который находился от города на расстоянии 100 километров. И это расстояние нужно было пройти пешком с теми вещами, что мы взяли с собой. Я не помню точно за сколько дней мы прошли это расстояние, то ли за четыре, то ли за пять, но я хорошо помню, что ночевать приходилось иногда в лесу, иногда в поле, хорошо, что ночи были теплые. Утром мы просыпались и снова в путь. Колонна беженцев была нескончаемой, не было видно ни начала, ни конца — это был бесконечный, многотысячный поток людей. Мы шли, опаленные солнцем, всех мучила жажда, хотелось пить, а воды не было. Мы считали за счастье, когда попадалось болото и можно было вдоволь из него напиться… Казалось нашему пути не будет конца. Изнеможденные, усталые и голодные, с опухшими ногами, мы шли, а верне плелись, потому что нужно было уходить от наступающего врага. Весь этот людсской поток представлял страшную картину. Громадная масса людей двигалась молча, у них даже не было сил говорить. И вдруг в тишине послышалось какое-то вроде как бы жужжание, которое вскоре переросло в завывающий гул. Люди вначале не поняли, что это такое. Потом оказалось, что это на бреющем полете над колонной летели немецкие истребители и стреляли из пулеметов по беззащитным людям. Люди, скошенные пулеметными очередями, погибали на месте. Этот налет для беженцев был такой неожиданностью, что люди не знали, где и как им спасаться. После этого, как только начинал слышится гул моторов, люди сразу стали убегать с дороги и ложиться в поле, где росла рожь или пшеница, но зачастую смерть настигала и там…

Леонид Цальман: Хазарский след

В статье рассматриваются вопросы о том, как возникло слово «жид». «Жид» — это измененное древнерусское слово «жидовин». Откуда и когда на Руси появились «жидовины»? Общепринято мнение, что при упоминании в древнерусских письменных источниках о «жидовинах» речь идет о жителях Хазарии.

История Древней Руси тесно связана с историей Хазарии, однако исторические вопросы не являются основной темой статьи. Есть обширный список литературы по этому предмету, последний солидный источник датирован этим годом. В статье рассмотрен малоизученный, с точки зрения автора, вопрос о религиях в Хазарии. С какой целью делается это? Мы хотели бы высказать и обосновать догадку об образовании слова “жид“, о возникновении оскорбительного его значения его для евреев.

Вот распространенное мнение: “Исторический факт сомнений не вызывает, и это принято всеми историками — Хазария приняла иудаизм, но, к сожалению, материальных следов иудаизма пока обнаружить не удается“. Отсутствие материальных следов иудаизма в Хазарии и на славянских землях объяснить можно следующим образом. Киевский князь, еще язычник, Святослав, в 965 году разгромил Хазарию. Киевский князь Владимир, уже христианин, в 988 году, через два десятилетия после поражения хазар — исторически небольшой срок, — насильно крестил свой народ. В силу чего искоренялось на Руси беспощадно все языческое и иудейское.

Однако некоторые “следы иудаизма“ в истории Хазарии остались. Они не материальные, но значимые. «Следы» можно обнаружить, а, лучше сказать, услышать. Речь идет о некоторых славянских словах, образованных, вероятно, из слов хазарских иудеев. Один такой «след» — слово, звучащее на всех славянских языках, как «жид»…

Ада Геткер: Эмиграция по-школьному

Я знакома с нею давно. Очень давно. Может всю жизнь? Нет, пожалуй несколько меньше. Лет 60! Её облик — и внутренний и внешний — однажды поразил меня и остался во мне на всю жизнь. Почему? Чем так покорила меня – девчонку — эта милая, обаятельная, очень молодая (лет 25-26) женщина с ликом богини? Где видела я такие лица? Быть может на иконах? На картинах талантливых портретистов? Нет, я мало видела икон. В еврейской среде им не поклонялись, не вывешивали на стенах, по углам, не прикрывали стыдливо дорогой сердцу вышивкой (рушниками по-украински). Да и с живописью я познакомилась относительно поздно, где-то в седьмом классе. Уж не помню по какому поводу пригласил меня тогда к себе домой наш преподаватель черчения. И только хорошо помню, как стояла я в диком смущении, тупо уставившись в какую-то точку пола, не смея поднять вверх глаза. Ибо стены в его десятиметровой комнате снизу доверху были увешаны картинами обнажённых натур. А я только никак не могла решить для самой себя— как же реагировать мне на всё это бесстыдство?! Детская наивность, помноженная на невежество!

И всё же было, определенно было в её лице что-то от лика святых, знать о которых я могла только через русскую литературу.

Какая-то абсолютная, совершенная красота. Мягкие, ласковые черты лица. Чистейшая, матовая кожа, всегда как будто припорошенная бледно-розовой пудрой. Огромные, тёплые,карие глаза. Да, да — это они поражали с первого мгновения. Они были говорящие, проникающие в самую душу. Наверное, талантливые художники именно такие глаза ищут, когда подбирают натурщиц для своих картин…

Израиль Зайдман: Год ненависти к еврейскому народу

Значит, всех ранее созданных в ООН органов «по правам палестинцев» уже мало, надо создать еще группу по тем же правам. Но у вас, читатель, не сложилось впечатления, что все описанное происходило не в главной международной организации, а в… сумасшедшем доме. Как иначе объяснить эту перевернутую логику?

Вдумаемся: евреи, в полном согласии с резолюцией ООН № 181, создали свое государство в Палестине, а Лига арабских государств и палестинские арабы не просто заявили, что приложат все усилия, чтобы помешать её реализации, но и немедленно после провозглашения государства Израиль напали на него со всех сторон, имея целью «сбросить евреев в море». И в дальнейшем еврейскому государству пришлось еще не раз отражать агрессию арабов, отстаивая свое право на существование. И, кстати, о создании на территории Палестины арабского государства, которое тоже было предусмотрено резолюцией ООН, никто из арабов и не подумал.

Еще можно было бы как-то понять, если бы Международным днем солидарности с палестинским народом ООН выбрала другую дату. Но назвать этим именем 29 ноября, когда палестинцы вместе с арабскими странами, поправ резолюцию той же самой ООН, напали на Израиль — это чистая шизофрения. Было бы логично эту дату назвать Международным днем солидарности с еврейским народом Израиля, который поступил в точности с резолюцией ООН…

Римма Лавочкина: «Пугало». Стихи

Так себя позапутала,
Что пора умирать.
Я — садовое пугало,
Перестало пугать.

Зажилась, замарашка,
Но стыди — не стыди,
Под дырявой рубашкой
Что-то ноет в груди.

Что-то тает и мается…
Всё рыдаю в подол.
От земли отрывается
Мой осиновый кол,

Выдыхаю мелодию
И руками сучу…
Да куда ж, я — уродина?
Я же просто шучу.

Мириам Торпусман: Научно-популярный фельетон

Несколько лет назад я смотрела особый выпуск на “Нэшионал Джиографик” — двухчасовую передачу о Тутанхамоне, приуроченную к последним на тот момент исследованиям его мумии и реконструкции его внешности.

Коротко была рассказана история, предшествующая его правлению. Его отец (брат/тесть?) поменял верховного бога и запретил поклонение всем богам, кроме божества Атон, поменял свое имя на Эхнатон, построил новую столицу и замутил множество реформ, к большому негодованию знати, жрецов и соседних государств. (“Революция”, — отложилось у меня в сознании, и я продолжала смотреть увлекательный сюжет.)

После пары лет правления юный фараон возвращает прежний культ с главным божеством Амон, меняет имя на Тутанхамон, покидает и разрушает новую столицу. (“Ну, наверное, не он, а регент(ы),” — уточнило мое сознание. — “Эхнатона убили, мальчишку — на трон, и быстренько все прикрыли. Что ж не ясно?”)…

Дмитрий Ларионов«Пространство и запахи солнечных красок…»

Детство – пространство и запахи
солнечных красок, расщепление календаря
на гласные цифры; словесная масса
сказаний о важном. Толика пресного мифа

в том, что не ты, словно кто-то другой
бывал – лишь однажды /больше, увы, ни ногой
туда./… Потому что предел – давно нажит,
остальное, просто-напросто результат труда.

Детство – декорации многих событий
в твоей голове /не перед глазами/. Снизу видел
мирок, а сейчас – за границу кулис;

казалось: выдержав первый экзамен,
вновь выйдешь к публике. Но руки – немелы. Голос – осклиз…

Натан Брусовани: Сквозняк памяти

Слово ДРЮЛИКИ возникло от слияния двух слов: брюлики — бриллианты и дроль (drôle) по-французски — чудной, диковинный, странный, нелепый и т. д. То есть дрюлики — это ещё те брюлики! С двойным сердцем и с двойным смыслом.

А подстрочник тут такой: давно-давно, когда сирень на Марсовке была ко мне ближе, чем сейчас Яффские ворота, д. Леша Бронштейн (отец Жорки Бронштейна, еврея-настоящего-марксиста, которому сбросили трубу на голову в начале семидесятых) называл меня ласково “Дрюля”.

***

Мучаясь бессонницей, стрелки часов приближались к полночи…

Print Friendly, PDF & Email

2 комментария к «Дебютанты Мастерской 2013»

    1. > Хм, а меня почему нет в списке?
      Уважаемая госпожа Жанна Свет,
      Вас потому нет в списке дебютантов Мастерской 2013-го года, что первая ваша публикация на Портале датирована 2005-м годом, затем, уже в Мастерской, в 2012 году был напечатан ваш рассказ «Золотое свечение». Так что, вы у нас никак не дебютант. Но вот, обратите внимание, в другом дайджесте — «Напечатано на Портале: 2013», представлены и ваша поэма «Impression», и рассказ «Сценарий», и очерк о Паустовском. Ждем ваших новых замечательных произведений.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *