Да, случилось, и ничего поделать было нельзя. И в то же время страшно до ужаса и даже до безумия… И тут вдруг такое выяснилось, что дальше ехать некуда…
СРЕДСТВО ОТ УЖАСА
Шел я как-то по улице, а навстречу мне — Альфред Степаныч. Остановился он и говорит:
— Умеешь ли ты, Саня, преодолевать свой страх?
— Не знаю даже, — отвечаю я ему. — Может быть, умею, а может — и нет.
— Как так может быть, что ты сам не знаешь? — удивился тогда он. — Тебе что, страшно никогда не было?
— Почему это не было, — отвечаю ему. — Очень даже было. Просто я не пробовал преодолевать.
— Ааа, — сказал тогда он. — Не пробовал ты, значит. А что же ты тогда делал?
— Дрожал я, — отвечаю ему. — Вот если сильный был страх, то сильно дрожал. Как осиновый лист, если так можно выразиться. И, может, даже еще сильнее. А если небольшой такой страшочек, то дрожал несильно. Даже, можно сказать, незаметно для постороннего глаза и ушей.
— Эх, ты, — укорил меня он. — Стыдно дрожать, когда есть верный способ не дрожать…
— Загипсоваться, что ли? — уточнил тогда я.
— Нет, — отвечает он. — Гипсоваться нет смысла. Поскольку гипс — хрупкий материал, раскрошится весь за полчаса. На себе проверял. Потом подметать замучаешься.
— Нуу, — говорю тогда я, — бинтом, наверно, можно эластичным бинтоваться…
— Нет, Саня, — возражает он. — Эластичным бинтом пришлось бы очень туго бинтоваться, а это останавливает кровообращение. И может привести к летальному исходу.
— Ух ты, — сказал я испуганно, не в силах унять зубную дрожь. (Но он, слава Богу, ничего не заметил.)
— А способ мой, — продолжал он торжествующе, — никому, пока что, кроме меня, не известен!
— Так нужно скорее его людям сообщить, — перебиваю его я.
— Помолчи, Саня, — говорит он осуждающе. — Я как раз собираюсь суть дела тебе объяснить, с тем условием, что ты будешь мою идею бескорыстно распространять.
— Я постараюсь, — говорю. — Хотя с непривычки будет, наверно, нелегко. Но приложу все усилия…
Тут взглянул он на меня осуждающе и говорит проникновенным голосом:
— Слушай, друг Саня… Открытие свое я совершил случайно. Другой, может, прошел бы мимо и ничего не заметил бы. А я вот, заметил и теперь этим пользуюсь…
— Ну же, ну же, — подбадриваю его. — Давай же, дружище, к делу переходи. Пока мне не надоело тебя тут ждать…
Он обиделся, но сдержался и отвечал примерно так:
— Всю жизнь боялся я, Саня. И ты знаешь, чего. (Тут я кивнул понимающе.) И никак не мог свой страх побороть. Но, как ты, Саня, прекрасно знаешь, случилось еще кое-что… (Я опять кивнул.) Да, случилось, и ничего поделать было нельзя. И в то же время страшно до ужаса и даже до безумия… И тут вдруг такое выяснилось, что дальше ехать некуда…
— Ну, хорошо, — говорю тогда я, — ужас на ужасе сидит и ужасом погоняет. Это все понятно. Но где же способ твой?
— Вечно ты торопишься, Саня, — отвечает он задумчиво. — Торопливость твоя только делу всегда мешает. А способ мой — вот он. Как только три ужаса вместе собрались, я и перестал бояться. Поскольку мне стало на все наплевать. Причем с высокой горы… И стало сразу на душе светло и спокойно.
— Да, — сказал тогда я. — Неплохой способ. Надо мне только третьего ужаса дождаться, и заживу себе спокойно и счастливо…
16 января 2023
«— Вечно ты торопишься, Саня, — отвечает он задумчиво. — Торопливость твоя только делу всегда мешает. А способ мой — вот он. Как только три ужаса вместе собрались, я и перестал бояться. Поскольку мне стало на все наплевать. Причем с высокой горы… И стало сразу на душе светло и спокойно.
— Да, — сказал тогда я. — Неплохой способ. Надо мне только третьего ужаса дождаться, и заживу себе спокойно и счастливо…»
===========
Да-а-а, торопиться не следует. Однако, может случиться, что вместо одного, сразу два ужаса придут одновременно.
А как справляться с четырьмя ужасами, Альфред Степаныч не знает.)) И никто, кажется, не знает.
A СРЕДСТВО подходящее, с п а с и б о,
Верный и эффективный способ.
У загнанной в угол крысы лучше, но даже у крыс это не всегда возможно.