Александр Локшин: Кузьев на фоне вечереющего неба

Вот и отлично, — обрадовался он. — Теперь могу тебе ответственно заявить, что у вагонетки есть решение! Универсальное и абсолютно гуманное!

Александр Локшин

КУЗЬЕВ НА ФОНЕ ВЕЧЕРЕЮЩЕГО НЕБА

(фантастический рассказ)

Я шел по краю леса, недалеко от поселка. От запаха прелых листьев внезапно закружилась голова, и я чуть не упал. Схватившись за дерево, принял таблетку и пошел себе дальше. Непонятно зачем. Я последнее время не ставлю себе никаких целей и живу, как придется, не заморачиваясь.

Тропинка была мне хорошо знакома, но сейчас я перестал узнавать привычный пейзаж. Все как-то изменилось. Может быть, из-за таблетки — кто его знает?

Внезапно из осинника послышался треск сучьев, и передо мной возникла темная человеческая фигура в плаще и резиновых сапогах.

Фигура окликнула меня по имени…

Как ни странно, это был Кузьев, с которым мы не виделись уже лет сорок или больше. С тех пор, как разъехались после института. Он, кстати, изменил тогда нашей профессии и заделался философом.

Я должен был, наверно, удивиться нашей встрече в таком неожиданном месте. Но я не удивился.

И мы, как ни в чем не бывало, пошли, шурша листьями.

— Видишь ли, Саня, — сказал Кузьев, продолжая наш спор, начатый примерно сорок лет назад, — я все эти годы посвятил проблеме вагонетки… У меня диссертация… монография… Надеюсь ты не забыл, на чем мы тогда остановились?

— Конечно, нет, — сказал я, — разве можно забыть вагонетку? Тем более, мне — с моей узкой железнодорожной специальностью?

— Вот и отлично, — обрадовался он. — Теперь могу тебе ответственно заявить, что у вагонетки есть решение! Универсальное и абсолютно гуманное!

— Конечно, есть, — сказал я. — Запретить вагонетки, что может быть проще.

— Какая глупость! — возмутился он. — Без вагонеток современное общество не может существовать!

Я не стал с ним спорить, тем более, что переубеждать таких людей, как он, бесполезно.

— Ладно, — сказал я равнодушным тоном, — пусть будет по-твоему.

— Так тебе, что, не интересно — каково мое решение?

— Интересно, — сказал я вялым голосом, но внезапно осекся.

Тропинка, по которой мы шли, внезапно уперлась в круглый земляной холм, высотой примерно в два человеческих роста.

Никогда раньше я этого холмика здесь не видел.

На его вершину вела железная лестница.

— Поднимемся? — сказал Кузьев и легонько подтолкнул меня в спину.

На вершине холмика зияло довольно большое отверстие с гладкими металлическими стенками, а в глубине происходило какое-то равномерное вращение, плохо различимое в полумраке.

— Что это? — спросил я.

— Человеческая мясорубка, — ответил Кузьев и опять легонько подтолкнул меня в спину.

Я соскользнул вниз и оказался закручен вдоль медленно вращающегося вокруг горизонтальной оси винтообразного предмета. Неторопливо кружась и как бы оставаясь при этом на месте, я понимал, что кричать и звать на помощь бесполезно.

— Зачем ты это сделал? — спросил я Кузьева, дождавшись момента, когда моя голова окажется в верхнем положении.

— Видишь ли, Саня, — ответил он, возвышаясь надо мной на фоне вечереющего неба, — я подтолкнул тебя не нарочно, а неосознанно, чтобы не свалиться вниз самому. Конечно, я чувствую свою вину, но это пройдет, не беспокойся. Сожалею, что в отличие от проблемы вагонетки, проблема мясорубки еще не решена…

17 января 2024