Юрий Ноткин: О еврейских писателях

 344 total views (from 2022/01/01),  2 views today

Юрий Ноткин

О еврейских писателях

1. Существуют ли еврейские писатели?

Выбрав такой заголовок статьи, я заранее ставлю себя в затруднительное положение. Прежде всего по той простой причине, что, мне как дважды два четыре, докажут, что такого понятия не существует, потому что их не существовало никогда. Впрочем мне уже приходилось сталкиваться с примерами, когда вполне материальный объект существует, а слова его обозначающего нет, а если и есть, то употреблять его в устной, а тем более письменной форме нехорошо, непристойно, недостойно и т.д.

Конечно, используя понятие необходимо иметь ввиду его вполне конкретное определение, чтобы не впасть в грех двусмысленности или того хуже бессмысленности. Я приведу здесь определение, состоящее из четырех признаков, по принципу необходимости и достаточности. Однако замечу сразу, что оно мое, сугубо частное и не претендует ни на научность, ни на канонизацию, ни на всепризнание, ни даже на обязательное признание тех, кого я привожу ниже в качестве примеров.

Итак о признаках.

1. Признак литературный

Подразумеваемый мной здесь еврейский писатель, как и любой другой подлинный писатель, должен обладать способностью создавать произведения художественной литературы. Я считаю однако необходимым подчеркнуть необходимость этого признака, дабы отличить еврейского писателя от огромной массы пишущих на еврейские темы, неважно со знаком плюс или минус, талантливо или бесталанно, от публицистов, проповедников, мудрецов, толкователей текстов, от полагающих себя Учителями или даже Мессиями и прочая и прочая.

Он должен обладать особым талантом — умением создать отличный от себя по духу, характеру, возможно полу, мировоззрению и т.д. образ, в реальности которого читатель не усумнится ни на минуту, образ, который способен вызвать у читателя любовь, отвращение, смех, слезы, что угодно из чувств, но только живое и искреннее.Он должен заставить меня поверить, что именно так пронзительно пахла сирень в то самое действительно прекрасное раннее утро.

При этом описывать это утро он может поздним вечером, сидя в убогой клетушке, а герой его произведения может самым кардинальным образом отличаться от мелькающих в его воображении прототипов. В то же время для читателя, например для меня, Д’Артаньян Александра Дюма куда живее, куда как более осязаем , нежели дослужившийся до маршала реальный исторический персонаж, носивший это имя.

Однако чем должен он питать свое воображение, как рождаются его герои? Ну в этом и есть секрет настоящего мастера— возможно из сора, возможно из подслушанного, подсмотренного, из кусочков, из лоскутков. Весьма образно выразился один из упоминаемых ниже писателей, назвав себя офеней.

2. Признак генетический

Приводя этот признак, отчетливо сознаю, что вступаю на тропу войны и предвижу накал страстей, которые таковой признак, или точнее утверждение его существования может вызвать у оппонентов. При этом заранее категорически отказываюсь связывать, а тем более подменять этот признак расхожими, но оттого не ставшими более подходящими для данного случая словами раса или кровь.

Я также не стану употреблять термины типа митохондриальная ДНК, гаплотип, геном, поскольку не являюсь специалистом в генетике. Не буду также рассказывать о сути принципиальных разногласий между генетиками-исследователями во главе с Х.Острером и Д.Бехаром с одной стороны и группой, возглавляемой М.Ричардсом — с другой. Осмелюсь только напомнить, что наука генетика, изучающая механизмы наследственности и изменчивости, в частности у человека, уже давно миновала период обвинений в продажности, лженаучности, расизме, нацизме и т.п..

Обыденными стали анализы на установление отцовства, материнства и вообще родства на базе ДНК-анализа. Не удивляют проходившие в конце прошлого века генетические тесты костей и прилипших ним волосков, позволившие идентифицировать принадлежность к российской царской семье её останков, путем сравнения извлеченных из них молекулярных генетических данных с таковыми, взятыми из проб у отдаленных во времени почти на целый век и ныне здравствующих родственников царской семьи Романовых.

Да что там век, пятьсот двадцать семь лет спустя удалось, раскопав под мирной автомобильной стоянкой в небольшом английском городе Лестере [1] землю, где сугубо предположительно находилось средневековое монастырское кладбище и где, опять таки еще более предположительно могли быть захоронены останки Английского короля Ричарда Третьего Плантагенета, убитого воинами претендента на его престол в битве при Босворте, обнаружить там изрубленный скелет мужчины с искривленным позвоночником. Радиоуглердный анализ подтвердил дату смерти весьма близкую к известной дате битвы.

Не менее поразительно, что настырным исследователям генеалогических документов удалось установить родство недолго правившего Англией в средние века убитого монарха со скромным мебельщиком, проживающем ныне в Канаде и еще одним лицом, пожелавшим остаться анонимным. Но самое поразительное, что проведенный на базе ДНК анализ клеток у найденного скелета и клеток частичек кожи у обоих отдаленных многими веками родственников, согласившихся участвовать в этом сложнейшем исследовании, подтвердил это родство и тем самым позволил вполне определенно идентифицировать останки, а затем и восстановить с помощью стереолитографии лицо Ричарда Третьего, последнего из королевской династии Плантагенетов.

Математика, статистика и, конечно, всемогущие компьютеры невероятно расширили возможности генетиков и позволили устанавливать происхождение конкретных живущих сегодня отдельных групп людей от общих предков, отделенных от них уже не столетиями, а тысячелетиями. В частности появились вполне конкретные результаты исследований, подтверждающие общность происхождения так называемых ашкеназов и сефардов от народа, обитавшего в ареале, охватывающем место проживания автора настоящей статьи. [2] Представители того народа именуются на русском языке древними евреями, иудеями, израильтянами. Я доверяю результатам этих исследований.

Осмелюсь добавить только, что развитие генетики отнюдь не отменяет методов радиоизотопного анализа, роли археологии, антропологии, этнографии, изучения древних рукописей и других наук. Только в сочетании наук можно опровергать или потверждать давно сложившиеся версии о наличии общих признаков у евреев, равно как и противостоять эпатирующим почтенную публику сеансационным открытиям, опровергающим связь различных групп современных евреев с их библейскими предками и сам факт существования такого народа с древности.

Вот пожалуй и все о генетическом признаке, важное для моего определения. А как же насчет пресловутых генов гениальности? Полагаю, что на сегоднящний день это относится к области выдавания желаемого за действительное. А сохраняется ли эта таинственная совокупность генов под названием геном у так называемых половинок, четвертинок и даже восьмушек, и если да, то с какой вероятностью?

Понятия не имею и даже не интересуюсь. Здесь и сейчас у меня всё об этом и так-то растянувшемся генетическом признаке, а теперь желающие могут играть словами богатого и гибкого русского языка и, например, удлинять слово национальный до националистический , сокращать до нацистский и даже переставлять эти слова как кубики.

3. Признак самоидентификации

Это на мой взгляд абсолютно необходимый компонент. Заключается он в том, что человек сам считает себя евреем, по каким признакам — это уж его личное дело, на то и самоидентификация. При этом сам этот факт своего еврейства он не считает несчастьем, свалившимся на него по вине близких или дальних родственников или же по Божьей воле в наказание за его собственные или его близких грехи. Не занимается он и генетическим анализом и может даже не подозревать о его существовании.

Но вот однако при этом не старается он, как ни может кому-то показаться это странным, от этого факта отбояриться, отписаться, отмежеваться или откреститься. Значит ли это, что он любит всех евреев, то есть является юдофилом? Я бы не торопился употреблять здесь слово любовь. Скорее тут речь идет об ощущении принадлежности и неотъемлемости. Ну, к примеру, что Вы ответите, если Вас спросят— любите ли Вы свою селезенку или к примеру сустав бедра своего?

Одно бесспорно — он любит себя. Почему? Да просто по той причине, что не любя себя невозможно любить ближних. Это не я открыл. Но любит — это не значит, что считает безгрешным ангелом. Также относится он и к евреям в целом, со всеми их праведными делами и грехами. А что и у евреев есть грехи?

Да вы почитайте их главную Книгу, а если точнее Пятикнижие. Ни один другой из живших на земле народов, в книге о себе, не описывал столько собственных грехов, сколько евреи. Оставим в стороне пресловутую жестковыйность (именно жестко — а не жестоко, жестоким может быть человек, сердце, а шея бывает плохо гнущейся —жесткой), это еще можно рассматривать как комплимент. А идолопоклонство, а блуд, а содомия, а жертвоприношения, включая детей, а повеления полководцев уничтожить врагов, не щадя ни женщин, ни младенцев, а побивание камнями. Можно ли об этом забыть через тысячи лет? Нельзя, даже если бы хотелось, поскольку каждый год заново эту книгу читают. В неделю по одной главе. А на следующий год заново. Каждый год у своего единого и не очень то милосердного Бога (и как они до него додумались) прощения просят и за грехи свои нынешние мелкие, и за многотысячелетней давности вышеупомянутые.

Уже другие народы, с евреями наряду, а то и более их, блудившие, и убивавшие, и всякогрешившие, с лица земли исчезли, уже заново появившиеся грехам своим счет не ведут или перезагрузку периодически делают, уже и Богов обновили, а евреи все одно и то же поминают, если не от Адама, то по крайней мере от Авраама, и все у того же немилосердного Бога прощения просят.

Так можно ли после всего этого их любить? Оказывается можно, если себя их частью считаешь неотъемлемой, или наоборот, если их считать чем-то от себя неотделимым.

4. Ирония и самоирония

Признак этот последний по порядку из здесь изложенных, но далеко не последний по важности. Ирония и самоирония это не просто художественные приемы у еврейских писателей — это оружие, это средство самообороны. Можно ли сказать, что ирония —это специфическая черта еврейских писателей, не используемая писателями, не входящими в эту категорию? Никак нет. Но только у еврейских писателей ирония —средство самовыживания. Только у них ирония обязательно сочетается с самоиронией. Относящийся к самому себе без иронии еврейский писатель, залезший на котурны, забронзовевший, по-моему глубокому убеждению еврейским писателем мгновено быть перестает.

Ну вот, а теперь наступает достаточно сложный момент, когда я хочу назвать примеры конкретных лиц удовлетворяющих всем четырем введенным мной признакам или иначе говоря являющихся по моему представлению еврейскими писателями.

Надеюсь, никому в голову не придет, что я пытаюсь составить некий полный или ограничительный список. На это я не стал бы претендовать не только в силу ограниченности своих знаний, эрудиции, начитанности, но и прежде всего потому, что боюсь попасть в довольно многочисленный отряд людей, составляющих списки знаменитых евреев, превосходящих других числом или умением в каких-либо сферах. Занятие это я считаю не только неблагодарным, но и не вполне благородным, по крайней мере меня сильно коробящим. Впрочем об этом ниже.

Итак здесь и сейчас я приведу в качестве примеров еврейских писателей,полностью отвечающих моему определению Шолом-Алейхема, Дину Рубину и Меира Шалева.

Законный вопрос, почему именно их?

Прежде всего потому что писали они на разных языках — первый на идише, вторая — на русском и третий — на иврите.

Первый родился в 19-ом веке в черте оседлости, в еврейском местечке на Украине и заканчивал свой жизненный путь в США, Германии и Швейцарии.

Вторая появилась на свет в многонациональной столице Узбекистана, после того как отгремела самая страшная война в истории человечества в середине 20-го века, в конце которого, уехав из Москвы уже известным писателем, нелегко входила в новую жизнь в Израиле, где и настигла ее международная слава.

Третий — типичный сабра (кактус, уроженец Израиля) родился в год рождения заново государства Израиль. Получил свои четыре пули в войнах с врагами Израиля. Знаток библейских персонажей. Обычно его числят в рядах израильских левых. Литературные критики из Нью-Йорк Таймс и не только они сравнивают его нередко с Габриелем Маркесом.

Что может быть общего у этих трех таких разных людей. Все трое являются еврейскими писателями согласно моему определению. Попробую это подтвердить.

С Шолом-Алейхемом [3] я впервые встретился в юности, взяв в руки тоненькие книжки, прекрасно изданные в дореволюционном Российском издательстве А.Ф. Маркса. Кроме изящных обложек, отличало его примечание на титульном листе каждого тома: «Единственное издание с переводами на русский язык, одобренными лично автором».

Образы, созданные воображением этого человека стали поистине «блуждающими звездами», затмившими славу своего автора. Но, конечно, primus inter pares среди них — это бессмертный Тевье-молочник со всем своим многочисленным семейством, вышедший за рамки художественной литературы и давший жизнь не без помощи Марка Шагала а также прекрасных композиторов, музыкантов, актеров, еще более прославленному «Скрипачу на крыше».

Короче с признаком литературным у Шолом-Алейхема явно все в порядке, а вот как насчет генетического? С этим возможно похуже, кто его знает какая митохондриальная ДНК была у Соломона Наумовича Рабиновича, и в голову никому не пришло проверять, небось не Плантагенет какой-нибудь, да и не дожил он почти полвека до ее, этой самой митохондриальной ДНК открытия, так что если кому-то угодно, вполне возможно считать, что происходил он от «неразумных хозаров».

А вот с самоидентификацией зато у него сомнений не было, да и его Тевье с женой Голдой однозначно обращались к тому самому старому, немилосердному еврейскому Богу, правда не всегда с должным почтением, даже жаловались иногда, что мол евреем быть трудно. Но вот в «многократно изжеванном» отрывке из его завещания [4] Шолом-Алейхем, как утверждают, написал: «верьте, дети мои, во что угодно, хоть в сон, хоть в чох, хоть в Иисуса, хоть в Магомета, хоть в теорию относительности, но поелику официальное присоединение к какой-либо религиозной общине, кроме еврейской, означает смену маркера, этого шага делать не смейте.»

И всё-то у него со смешком, с иронией, даже в завещании. А уж при жизни так и осталось до конца невыясненным, не то он был еврейским Марк Твеном, не то, как утверждал последний, сам он был американским Шолом-Алейхемом.

И с самоиронией у него было благополучно. Недаром так похож на своего автора Менахем Мендл, который на бирже играл и доигрался. Ну не дать не взять, как сам Шолом-Алейхем, который по молодости спустил неумелыми спекуляциями на бирже немалое состояние своей любимой жены Голдэ. Тоже мне еврей-финансист хренов. Да и потом уже будучи знаменитым писателем, отцом шестерых детей, только и сумел заработать, что чахотку, которая и свела его так рано в могилу. Правда в упомянутом уже завещании всем наказывал, чтобы непременно на похоронах его было весело.

Да будет благословенна память этого великого еврейского писателя и не померкнут пусть никогда блуждающие звезды— его замечательные герои.

Теперь я приступаю к самой сложной части этой статьи, в которой пытаюсь привести в качестве примера еврейского писателя Дину Рубину. Сложной по той причине, что она наверняка с этим не согласится, хотя бы потому, что не терпит никаких рамок, в которые ее то и дело пытаются поместить разного рода литературоведы, критики, журналисты.

Сложной и по той причине, что сама она себя в одном интервью [5] определяет как русского писателя, предположительно имея в виду литературу, на которой она выросла, язык, на котором она в нее вошла, на котором она мыслит и пишет, короче владеет им в совершенстве, на что очень гневался губернатор Ульяновской области [6].

Наконец, сложная еще и потому, что она моя соотечественница и современница, находящаяся в расцвете своего творческого таланта, разъезжающая и выступающая по всему миру, но живущая тем не менее в Иерусалиме, и если ей на глаза, а тем более на ее острый язык попадутся эти строки, с которыми она не согласится, то конечно мне мало не покажется.

Впрочем я почти уверен, что этого не произойдет. Все таки, как в том анекдоте чукча — не читатель, чукча — писатель. Потому бродить по всем интернет-сайтам, а тем более оставлять свои комментарии ей некогда. Помимо этого у нее имеется собственный сайт.

Теперь, почти обезопасив себя, я выражу полнейшую уверенность, что Дина Рубина полностью удовлетворяет указанным мной выше четырем признакам и является еврейским писателем. Согласится ли она с этим или нет, в моем мнении ничто не изменится, и в союзники себе я возьму ее художественные произведения, многочисленные выступления и интервью, в искренности которых у меня нет никаких оснований сомневаться. Конечно, я к ней не беспристрастен, кто бы спорил, иначе чем объяснить тот факт, что когда у меня плоховато на душе (у кого не бывает такого, пусть бросит в меня камень) я беру с полки какую-нибудь из ее книг, чаще всего сборники ее произведений Екатериненбургского издательства под общими названиями «Под знаком карнавала» или «На верхней Масловке» и через полчаса счастливо смеюсь, или сглатываю слезу, неважно, — отпускает и в том, и в другом случае.

Правда, что, ее становление как еврейского писателя произошло здесь в Израиле, не враз, не по мановению волшебной палочки, и никоим образом не просто как результат изменения ПМЖ, выражаясь языком, известным всем репатриантам из стран бывшего СССР.

Сыграл ли здесь роль иерусалимский синдром, который каждый понимает, как ему удобней, повлияла ли Иудейская пустыня, или нечто иное на что-то в ней давно дремавшее, утверждать не берусь. Тот факт, что многочисленные герои ее произведений в отличие от шолом-алейхемовских отнюдь не являются в большинстве своем евреями, в моих глазах ничего не меняет. Ведь она прибыла в Израиль как-никак не из штетла, а из Москвы, а сам Израиль — это отнюдь не гетто, как бы возможно кому-то этого ни хотелось бы.

Вот теперь, пройдя этот нелегкий пример, я перейду к Меиру Шалеву [7] и здесь сразу же выскажу свое, для кого-то возможно пародоксальное мнение, что далеко не каждый писатель, пишущий на иврите, является, если следовать моему определению, еврейским писателем. Естественно, я читаю их в переводе на русский язык, для чтения мне доступен еще и английский, но все же русский для меня, как здесь выражаются, мамэ лошн, то бишь язык, на котором говорила куда лучше, чем на идише и украинском, моя мать.

Однако Меира Шалева я впервые открыл для себя на английском, уж больно понравилось мне название «Моя русская бабушка и ее американский пылесос» [8]. Я понадеялся обнаружить для себя в Израиле нового писателя юмориста, поскольку знатоки убеждали меня, что после того как Эфраим Кишон по доброй воле навсегда покинул Израиль, юмористов там не осталось.

В ожиданиях я не обманулся, юмора и иронии там хватало, но было там и еще нечто, куда большее, заставившее меня разыскивать другие произведения этого же автора. В Интернете, запросив Meir Shalev я наткнулся сразу же на «Голубую гору» [9] и отправил электронной почтой своему американскому приятелю просьбу приобрести для меня эту книгу. Полученный в тот же вечер изрядно удививший меня ответ гласил: «Если только ты не ставишь своей целью совершенствование в английском, то рекомендую прочесть перевод этой книги с иврита на русский, давно вышедший под названием «Русский роман»[10].

Я нашел ее, раскрыл и уже не мог оторваться, а прочтя последнюю строчку подумал, при чем-тут русский роман. Неужели только потому, что многие герои этой книги были выходцами из того самого еврейского штетла, о котором писал Шолом-Алейхем-из России, а точнее из Малороссии.

Но почему же тогда голубая гора? Может быть потому что все горы издали кажется голубыми? Такой вероятно казалась этим наивным, неизведавшим в своем штетле счастья идеалистам далекая гора Сион, расположенная на земле, обетованной евреям все тем же всемогущим Богом. Землей, текущей молоком и медом.

И словно в злую насмешку встретила их эта земля зловонными болотами, пересохшими пустошами, огромными каменюками, ядовитыми змеями, рыскавшими в поисках легкой поживы гиенами, а главное смертями. Смертями от малярии, непосильного труда, укусов змей, нападений мародеров, смертями, помогавшими быстро заполнять местное кладбище, за которым присматривал главный герой, от лица которого ведется повествование.

Большинство, кто выживал, уезжали, отставались только самые жестковыйные — осушать болота, заставлять снова плодородить веками не помнившую заботы землю, обороняться от браконьеров и мародеров, а еще влюбляться, рожать и, конечно, высмеивать друг друга. Если найдете время, прочтите эту книгу, не пожалеете. Ну а для тех, у кого времени не найдется я приведу здесь две первые фразы, которыми открывается этот совсем не русский роман, на русском языке:

«В одну из летних ночей старый учитель Яков Пинес проснулся в холодном поту. Кто-то снаружи выкрикнул изо всей силы: «Я трахнул внучку Либерзона».

Кто-то скажет, что тут хорошего. Писатель ёрничает над своими героями. Ошибаетесь, он не может ёрничать. Он просто иронизирует. Вот что он говорит в одном из интервью [11]:

«Хотя и я, и мои родители родились в Израиле, у нас у всех чувство юмора как у жителей Восточной Европы, откуда родом мои дедушки и бабушки. Это самоирония, которая вышучивает нас самих. Это ирония угнетенных, хотя меня никто никогда не угнетал. Что-то такое есть в наших генах… Но я не думаю все время о жизни и смерти. Я еще думаю о любви, страсти, мести, о взаимоотношениях в семье. И все это классические темы для литературы на протяжении многих поколений.»

Все эти Пинесы, Либерзоны, Сиркины — это его деды, заселявшие землю Израиля задолго до рождения автора, задолго до воссоздания государства Израиль. Пусть они были где-то наивными, пусть пытались строить социализм. Но Меир Шалев — их плоть от плоти, хотя земля, которую он защищал от врагов в войнах Израиля, выпавших на его долю, была уже совсем непохожа на ту бесплодную землю, с которой начинался «Русский роман», а подобные ему сабры заметно отличались от своих дедов.

Шалева в Израиле традиционно относят к левым. Сам он давно старается не говорить о политике, пока его очень сильно не тянут за язык. Ну если только очень сильно тянут, как интервьюер журнала «Шпигель», не то высказавший утверждение, не то задавший вопрос Шалеву [12]:

— Каждая новая попытка решить Израильско-Палестинский конфликт кажется заранее обреченной на провал. Что нужно изменить, чтобы можно было достичь реального прогресса?

Шалев ответил:

— Радикальные палестинцы попрежнему говорят, что единственным решением для всех евреев было бы упаковать свои чемоданы и вернуться туда, откуда прибыли их деды. По их логике, когда на Ближнем Востоке не останется больше евреев, тогда проблема будет решена. До тех пор пока они продолжают думать таким образом, мира здесь не будет. Мы здесь и мы собираемся остаться.Только после того, как этот факт будет всеми принят, может быть достигнут прогресс. Тогда здесь, есть надежда, будут два государства для двух народов.Это единственное разумное решение. (перевод с англ. Ю.Ноткин)

Лично я не согласен с двумя последними предложениями, но я здесь не об этом, а о том, что несмотря на частые сравнения с колумбийским писателем Габриелем Гарсия Маркесом, Меир Шалев отвечает по моему мнению всем признакам еврейского писателя.

Повторюсь, что приведенные мной примеры ни в коей мере не претендуют на составление некоего полного или ограничительного списка, о чем, если мне будет дозволено редакцией, я хотел бы высказаться в этой же статье.

2. Почему я против составления списков еврейских знаменитостей

Из встречавшихся мне многочисленных подобных списков, гуляющих по Интернету с указанием имени составителя и без оного, можно выделить приведенные в опубликованной недавно на сайте «Еврейские заметки» работе Ю. Окунева «Вхождение в еврейскую культуру». [13] Для меня в связи с моей собственной статьей особый интерес представляют списки писателей, хотя они там лишь одни из многих, охватывающих различные сферы человеческой деятельности, в том числе и выходящие за рамки и без того широкого понятия «культура».

Оговорюсь сразу для возможных читателей этой статьи, что различаю отношение к автору и к его трудам. В частности к самому Ю.Б. Окуневу отношусь с уважением и как к коллеге по специальности, и к его в ней достижениям, и как к плодотворному публицисту, и как к человеку, не раз высказывавшему свои симпатии к Израилю, и потому что мы вышли из весьма близких alma mater. Что же касается содержания его работ и в частности упомянутой выше, то они вызывают у меня, как правило, ряд возражений.

Вернемся однако к упомянутому списку, с предваряющей и заключающей фразами Ю.Окунева:

«Ниже я перечисляю наиболее выдающихся представителей этой «жидовской армии» в алфавитном порядке, чтобы избежать какой-либо систематизации, но отбор произведен в точном соответствии с гончаровской концепцией «жидовства»: полные евреи и полуевреи — даже те, кто крестился:

Василий Аксенов, Борис Акунин, Анатолий Алексин, Юз Алешковский, Маргарита Алигер, Павел Антокольский, Исаак Бабель, Эдуард Багрицкий, Григорий Бакланов, Агния Барто, Иосиф Бродский (Нобелевская премия, 1987), Аркадий и Георгий Вайнеры, Михаил Веллер, Владимир Войнович, Александр Володин, Владимир Высоцкий, Александр Галич, Михаил Голодный, Фридрих Горенштейн, Василий Гроссман, Семен Гудзенко, Сергей Довлатов, Евгений Долматовский, Юрий Домбровский, Игорь Ефимов, Владимир Жаботинский, Борис Заходер, Леонид Зорин, Илья Ильф, Вера Инбер, Вениамин Каверин, Эммануил Казакевич, Григорий Канович, Лев Кассиль, Семен Кирсанов, Владимир Кунин, Александр Кушнер, Павел Коган, Наум Коржавин, Юрий Левитанский, Бенедикт Лившиц, Осип Мандельштам, Самуил Маршак, Михаил Матусовский, Александр Межиров, Израиль Меттер, Юрий Нагибин, Анатолий Найман, Борис Пастернак (Нобелевская премия, 1958), Евгений Рейн, Дина Рубина, Анатолий Рыбаков, Давид Самойлов, Михаил Светлов, Григорий Свирский, Эфраим Севела, Илья Сельвинский, Юлиан Семенов, Лев Славин, Борис Слуцкий, Аркадий и Борис Стругацкие, Юрий Трифонов, Людмила Улицкая, Иосиф Уткин, Александр Чаковский, Саша Черный, Корней Чуковский, Евгений Шварц, Виктор Шкловский, Илья Штемлер, Илья Эренбург, Бруно Ясенский

Этот список, конечно, поражает воображение — в нем две дюжины признанных классиков русской прозы и несколько крупнейших русских поэтов ХХ века, два лауреата Нобелевской премии (из пяти в русской литературе) и автор одного из лучших русских романов ХХ столетия «Жизнь и судьба». Вот так-то, уважаемый Иван Александрович.»

Поскольку я выхватываю данный отрывок из контекста, то подчеркну, что определения «жидовской армии», концепции «жидовства» относится к тому, что предположительно сказал бы увидев этот список антисемит писатель И.А. Гончаров, с которым перед этим Ю.Окунев ведет заочную дискуссию.

В отношении его последней фразы у меня нет никаких возражений.

Но что думает по поводу списка в целом автор, сам его составивший и сам же задаюший вопрос: «В какой мере произведения этих замечательных писателей и поэтов можно отнести также и к еврейской литературе

Оставляю пока в стороне привлекаемую Ю.Окуневым на помощь трактовку Еврейской Литературы в Еврейской же Энциклопедии Брокгауза и Ефрона, увидевшей свет в 1906-1913 году, и стараюсь добраться до авторского собственного сегодняшнего мнения. Кажется вот оно:

«Мне представляется, что причастность того или иного произведения, написанного евреем на нееврейском языке, к еврейской литературе зависит не только от его тематики, но и, в значительной мере, от восприятия автором своего собственного еврейства. При таком подходе я бы отнес к еврейской литературе некоторые произведения Маргариты Алигер, Исаака Бабеля, Александра Галича, Фридриха Горенштейна, Василия Гроссмана, Юрия Домбровского, Владимира Жаботинского, Эммануила Казакевича, Самуила Маршака, Дины Рубиной, Анатолия Рыбакова, Григория Свирского, Эфраима Севелы, Бориса Слуцкого, Виктора Шкловского, Ильи Эренбурга.»

Да, список изрядно скукожился. Мне, в свою очередь, представляется, что если бы нам выпала возможность узнать собственное мнение каждого из оставшихся в этом новом списке, увы, в большинстве ныне покойных авторов о причастности их произведений к еврейской литературе, четкого определения которой от Ю.Окунева я так и не услышал, то и от этого списка мало что осталось бы.

Так может вернемся на сто лет назад к Брокгаузу и Ефрону, включающим в еврейскую литературу как «написанное на еврейском и арамейском языках, так и произведения, написанные евреями и неевреями по вопросам, касающимся еврейства, на каком бы то ни было языке» [14]

Ну тут уж просто караул, согласно такому энциклопедичкскому определению к еврейской литературе следует отнести и труды явных и скрытых антисемитов, писавших немало о евреях и еврействе. Впаду на краткий миг в грех «спискосоставления» — П.Флоренский, С.Булгаков, А.Розенберг, Р.Вагнер, А.Гитлер, А.Солженицын, В.Солоухин, А.Буровский…

Стоп-стоп и люди неравноценные и порядок какой-то странный! Согласен, согласен— я ведь по спискам совсем не горазд.

Слышу поджидающий меня комментарий Ю.Окунева, если доведется ему прочесть эти строчки: «А С.Булгаков, каким боком сюда попал? Ведь это он же писал вслед за В.Соловьевым о евреях как об оси всемирной истории.»

Верно, не спорю. Я даже позаимствую из книги Ю.Окунева с одноименным названием [15] часть цитаты из С.Булгакова:

« Еврейство есть подлинная ось всемирной истории в том смысле, что оно в ней присутствует с самого начала до самого конца

Там присутствуют и другие комплиментарные высказывания в адрес Израиля, имя, употребляемое религиозным философом в переносном смысле как эквивалент еврейского народа. Все это верно, но… вышеупомянутая и другие цитаты исходят из работы С.Булгакова, «Расизм и христианство» [16], где резко полемизируя с обергруппенфюрером СС А.Розенбергом, главным идеологом гитлеровского расизма и нацизма, разоблачая антисемитизм последнего, С.Булгаков в частности пишет:

«Еврейство в самом своем низшем вырождении, хищничестве, властолюбии, самомнении и всяческом самоутверждении, через посредство большевизма совершило если — в сравнении с татар­ским игом — и непродолжительное хронологически (хотя четверть века не есть и краткий срок для такого мучительства), то значительнейшее в своих последст­виях насилие над Россией и особенно над св. Русью, которое было попыткой ее духовного и физического удушения. По своему объективному смыслу это была попытка духовного убийства России, которая, по милости Божией, оказалась все-таки с негодными средствами. Господь помиловал и спас нашу родину от духовной смерти…

…еще раз повторяем: германский расизм воспроизводит собою иудейский мессианизм, который является противником и соперником христианства уже при самом его возникновении, он же является им — точнее, идеологически и духовно должен бы являться — в наши дни.

…И все это есть проявление той духов­ной опустошенности, в которой пребывает Израиль в том состоянии, о котором рекла сама Истина: «се ныне оставляется дом ваш пуст, — дондеже воскликнете: «благословен грядый во Имя Господне», т. е. доколе Израиль не обратится ко Христу и в Нем познает свое подлинное естество, и во Христе обрящет и свое собственное имя

Я хочу выразить уверенность, что на эти высказывания Ю.Окунев просто не обратил внимания, никак их не разделяет, и уж во всяком случае Нагорную проповедь из Евангелия от Матфея приводит в работе «Вхождение в еврейскую культуру» вне всякой связи с ними. Однако мне не хочется на этом ставить точку в неожиданно для самого меня возникшей дискуссии с Ю.Окуневым. Тем более, что список тем, захватываемых в его работе поистине необозрим, а меня затрагивает, здесь и сейчас, лишь тема о еврейских писателях. Поэтому коснусь еще раз энциклопедического расширенного толкования «Литературы Еврейской» и попытки его переноса Ю.Окуневым на И.Грекову.

Елена Сергеевна Долгинцева, по мужу Вентцель, в художественной литературе И.Грекова [17], человек безусловно уникальный, штучный. Конечно, это утверждение не исчерпывается тем, что в ее лице едины были и блестящий математик — классик в теории вероятностей, написавший о ней книгу, по которой учился ряд поколений «технарей», будущих ученых во многих областях, и директор крупного научно-исследовательского института и, конечно, подлинный Мастер в русской художественной литературе. Под стать ей был и ее рано ушедший из жизни муж — Дмитрий Александрович Вентцель, [18] потомственный эстляндский дворянин, ученый, профессор-педагог, генерал-майор артиллерии.

С творчеством русской писательницы И.Грековой можно начинать знакомиться хоть с рассказа «Дамский мастер», хоть с повести «Вдовий пароход», хоть с романа «Свежо предание». В любом из своих произведений она просветится как человек высоко интеллектуальный, высоко интеллигентный в лучшем смысле этого слова. А такой человек непременно соответствует определению, придуманному Л.Брик для В.Маяковского — «анти-антисемит».

Таких людей не так уж и много, вот, к примеру, уже упомянутый здесь религиозный философ В.Соловьев. Стоит ли называть их юдофилами? На мой взгляд не стоит, не только потому что само слово юдофилия мне не нравится, напоминая чем-то название болезни, а по той причине, что в толк не могу взять почему надо «любить» евреев, лишь оттого, что они евреи.

Есть среди нас и проститутки, и мерзавцы и даже, как ни странно, антисемиты. Но только опять таки на мой взгляд уж никак не больше, чем у других народов.

И не нужно никому ни в расширительном, ни в каком другом смысле относить какие-либо произведения И.Грековой к еврейской литературе. И памяти о ней это не нужно. Пусть жила бы память о ней в России, а то больно уж скромна и запущена могила Вентцелей на Донском кладбище в Москве[19], куда подхоронена и урна с прахом Е.Вентцель.

Не нужно по-моему также тащить в еврейские писатели и тех, кто свое еврейское происхождение, полное ли, частичное ли — неважно, ощущал как наказание, как горб от которого непременно надо избавиться. Посмею из ушедших в мир иной, упомянутых в «списках», назвать лишь Б.Пастернака и то только по той причине, что он сам постоянно говорил или писал об этом. Писал в письмах родителям, М.Горькому, друзьям, выражал явственно устами героев романа всей его жизни «Доктор Живаго». Роман был удостоен заветной «нобелевки», но не нашел благоволения в очах властей предержащих, хотя вне всякой связи с упомянутыми мной фактами.

Б.Пастернак безусловно принадлежит русской литературе. В отличие от И.Грековой он удостоился памятника на могиле в Переделкино, выполненного профессиональным скульптуром и украшенным барельефом с изображением его красивого лица, а внизу его известным автографом [20]. Одна беда, памятник этот многократно оскверняли. То напишут «жид» или «жидовская морда», это бы ладно, все же не где-нибудь — в России стоит, дело обычное. Но в 2006 году, уложив вокруг сухие венки с окрестных могил, его подожгли. Думаете, памятники не горят? Весь оплавился, так что эксперты заключили-восстановлению не подлежит. [21] Пришлось созидать его заново. Надолго ли? Думается, что Б.Пастернак своим творчеством заслужил, чтобы Россия защитила его памятник от вандалов.

И хватит об ушедших, а вот что касается ныне живущих и пишущих, то и их «уличать» в еврействе и на основании этого включать в какие-либо списки не следует. И дискутировать на эту тему с ними не стоит, однако до определенных пор. До тех пор, пока они, взобравшись на котурны и прибыв в Америку ли, Германию ли, Израиль или еще куда подальше на гастроли, не начнут вещать, кому нужно покаяться или как обустроить еврейский народ. А вот тогда надо не молчать, ежели есть что сказать, неважно, кто и что перед вами — знаменитые философские труды С.Булгакова, или живые и бесспорно не бесталанные Л.Улицкая или Д.Быков в своей устной или письменной ипостаси[22].

Я согласен с теми, кто полагает, что не бывает еврейской физики, химии или математики, но убежден, что существуют еврейская религия, еврейская философия и еврейская литература, так же впрочем, как и литература французская, английская, колумбийская и прочие. Каждая из них отражает в определенной степени национальные особенности и все вместе входят в то, что именуется сокровищницей мировой литературы.

Не берусь рассуждать в какой степени можно отнести к еврейским писателям Ирвина Шоу, Сола Белоу, Айзека Азимова, Ирвинга Стоуна и т.д. прежде всего потому, что мне неизвестна их самоидентификация, а не по той причине, что они писали на английском языке или среди их героев недостаточное количество евреев. Но я был бы рад, если кто-либо более близкий к ним по языку, по географии, доступу к говорящим об этом документах, например Ю.Окунев, взялся бы за этот нелегкий труд.

Не навязываю свои критерии отнесения их к еврейским писателям, но таковые критерии четкие, необходимые и достаточные, должны присутствовать у автора подобного исследования, иначе не стоит за него браться. И, конечно, к таким критериям не стоит причислять упомянутые ранее пересылаемые друг другу электронной почтой списки.

Чего стоит например, список под названием «Надо же… что придумали евреи!» Марка Каганцова [23]. Попавшая туда безвинно немка Клара Цеткин, оказывается принесла человечеству праздник 8 марта и не как-нибудь, а в честь царицы Эстер, спасшей свой народ. Есть там и Герц Густав Людвиг, нобелевский лауреат, принесший в мир квантовую механику, по просвещенному мнению автора списка. Сам упомянутый Герц [24], хотя и впрямь нобелевский лауреат, к созданию квантовой механики практически непричастен, да и для отнесения к евреям в его родословной оснований ничуть не больше, чем у В.Ленина, хотя последний такой чести не удостоился и даже «придумывание» революции в России уступил Л.Троцкому. Ну и так далее. Все это было бы смешно, когда бы не было так стыдно за евреев, к которым в равной степени со мной принадлежит Марк Каганцов.

Источники

[1] Exhumation of Richard III of England
[2] Jewish Genetics: Abstracts and Summaries
[3] Sholem Aleichem
[4] Элла Грайфер: Глядя с Востока
[5] Дина Рубина: Меня трясет, когда я слышу о «женской литературе»
[6] Скандал с «Тотальным диктантом»
[7] Meir Shalev
[8] Meir Shalev’s “My Russian Grandmother and her American Vacuum Cleaner”
[9] The blue Mountain
[10] Русский роман. Меир Шалев
[11] Мы одно человечество
[12] Interview with Israeli Author Meir Shalev
[13] Вхождение в еврейскую культуру. Ю.Окунев
[14] Литература еврейская. Еврейская Энциклопедия Брокгауз и Ефрон
[15] Ось всемирной истории. Ю.Б.Окунев
[16] Расизм и христианство. С.Булгаков
[17] Вентцель, Елена Сергеевна
[18] Вентцель, Дмитрий Александрович
[19] Могила Е.С.Вентцель (из Справочника Московских могил)
[20] Переделкинское мемориальное кладбище. Памятник Б.Пастернаку
[21] Пастернак пострадал от вандалов
[22] Интервью Д.Быкова с И.Губерманом
[23] Надо же… что придумали евреи!, Марк Каганцов
[24] Gustav Ludvig Hertz

Print Friendly, PDF & Email

8 комментариев к «Юрий Ноткин: О еврейских писателях»

  1. У этой Дианы интересно написано про явление фашизма:
    Тем не менее существует категория людей, которым везде хорошо. Здесь я имею в виду не оптимистически настроенных граждан, а людей без определенных моральных установок. Достойным тому примером являются фашисты, которым около Гитлера было очень даже хорошо: тепло, сытно, уютно. Наверняка они рассуждали: «Ну, приходится кого-то убивать… Собственно говоря, ничего особенного, подумаешь, дело привычки». А если бы они эмигрировали, то в другом государстве точно так же продолжали бы за деньги отправлять на тот свет ни в чем не повинных граждан. Как известно, от перемены мест слагаемых сумма не меняется. Надо полагать, в те далекие гитлеровские времена, вдоволь наубивавшись, после «плодотворного трудового дня», эти работнички возвращались вечерком домой к своим толстым фюрершам, поглаживали по головам свое по-фюрерски воспитанное отродье и садились ужинать килограммом жареного поросенка. А что еще душе, собственно говоря, надо? Это у кого она есть, тот имеет право задаваться вопросом, что ей надо. А таких людей, продавших себя нечистому, в любую эпоху беспокоит только одно: где и как побыстрее набить себе карманы и прожить без особых усилий.

    *****
    Я всегда недоумевала, откуда на поверхности земного шара берется такое количество трусов. По моим, не статистическим, а персонально осознанным данным, последних намного больше, чем воров, дебоширов и тунеядцев, однако, последствия проявления трусости зачастую оказываются гораздо более разрушительными. Задумайтесь на мгновение, что позволило Гитлеру во время Второй мировой войны занять главенствующее положение в Германии и поработить все страны Европы? Уверена, что добился он этого прежде всего благодаря самой обычной трусости, как своего непосредственного окружения, так и общества в целом. Его боялись, а потому и не вступали в открытый конфликт. Другими словами, Гитлер и его ближайшие соратники, заварившие кровавую нацистскую кашу, вряд ли сумели бы дойти до России и сгубить миллионы людей без поддержки соседних стран, любезно распахнувших перед этим монстром свои двери и ставших его союзниками. В этой связи, к уже известному «Смелость города берет», я бы добавила: «А трусость города сдает».

  2. Недавно прочел книгу Дианы Луч «Эмигрантка в стране магазинов». Хорошо написано. Интересно, а она не еврейка?

  3. Странно было увидеть в списке, составленном по указанным критериям, имена Дины Рубиной и Меира Шалева. Странно было не увидеть имен Агнона и Башевиса-Зингера.

  4. Читал только первого, «Любовь и тьма», и то из чувства долга, еле дочитал, тоскливо на мой взгляд невероятно и комплекс вины евреев перед арабами, равно как и шалом ахшав, не разделяю. С М.Шалевом с литературной точки зрения по-моему А.Оз рядом не стоял, что не помешает ему возможно дождаться вожделенной «нобелевки». У двух других читал интервью и высказывания, после этого переводы их произведений читать не стал- по Вашему выражению «обрыдло»

    Я Вам писал про литературу, а Вы мне про политику.
    Увидеть в озовской «Повесть о любви и тьме» (Вы даже названия не запомнили) то, что Вы увидели? Мои Вам соболезнования.
    Написать про писателей «читал интервью и высказывания, после этого переводы их произведений читать не стал конечно можно. Но вот писать после этого о литературе – нельзя.
    Естественно ИМХО.

  5. Во-первых спасибо, что прочли. И какой же пишущий не рад отклику читателя! Вполне допускаю, что прочли по диагонали, статья длинная, а вдумываться в смысл написанного-труд. Комментирую только то, что не так истолковано.

    Сэму. « 2 государства для 2 народов» упомянул в своем интервьюМ. Шалев, а я приписал в статье «Лично я не согласен с двумя последними предложениями, но я здесь не об этом»
    Из всегда поминаемой за рубежом и некоторыми в Израиле «элитной» троицы, представляющей Израильскую литературу-А.Оза, Д.Гроссмана, А.Йехошуа, перед первыми двумя снимаю шляпу в связи с их службой в ЦАХАЛ, второму сочувствую глубоко в потере сына- но мы ведь здесь не об этом.
    Читал только первого, «Любовь и тьма», и то из чувства долга, еле дочитал, тоскливо на мой взгляд невероятно и комплекс вины евреев перед арабами, равно как и шалом ахшав, не разделяю. С М.Шалевом с литературной точки зрения по-моему А.Оз рядом не стоял, что не помешает ему возможно дождаться вожделенной «нобелевки». У двух других читал интервью и высказывания, после этого переводы их произведений читать не стал- по Вашему выражению «обрыдло». Остальных Вами упоминаемых,как Фейхтвангера, и неупоминаемых никак не забыл, но по-моему ясно и неоднократно высказался, что три моих примера никак не претендуют ни на полный, ни на исчерпывающий ряд.Да и начитанность моя естественно ограничена. Еще раз спасибо за отклик.

    М.Оршанскому Понял, что Вы читали «Мадам Бовари», «Анну Каренину» и даже «Воробьишко». Не понял в чем,оставив естественно в стороне еврейскую тему, мой «литературный» признак противоречит творчеству выдающихся авторов этих произведений.
    Э.Кёртиса, несмотря на «нобелевку», не читал, не обессудьте. Все, что Вы о нем написали, как бы от моего лица- это Вы сказали.
    Ш.Маркиш в отличие от отца, матери и брата, скорее литературовед, критик,переводчик, а не писатель в том смысле, который затрагивается в статье. Зачем же мне читать его работу о Э.Кёртисе, если я не читал самого Э.Кёртиса.
    Дяде Вашему сочувствую. За отклик спасибо

  6. Уважаемый Юрий!
    Мне очень понравилась эта Ваш статья. (Несмотря на полное не соответствии наших политических взглядов – Вы сторонник создания двунационального государства. Но не хочу об этом. Обрыдло.) Практически полностью согласен с \»изгнанием\» Вами из числа \»еврейских\» писателей тех, кто ими не только не является, но и являться не хочет.
    И пара замечаний. Как же без этого.
    Вы полностью игнорировали действительно еврейскую культуру и литературу в довоенном СССР – ГОСЕТ, идишистские писатели, расстрелянные потом Сталиным.
    Полностью разделяя Вашу оценку Шалева (добавлю только к \»Русскому роману\» ещё как минимум \»Голубь и мальчик\» – на мой вкус с художественной точки зрения сильнее, но о вкусах не спорят), полностью не разделяя Вашу оценку Рубиной (опять таки о вкусах не спорят), удивляет, что Вы забыли Гроссмана и А.Б. Йехошуа. И конечно же Амоса Оза!!!. Его \»Повесть о любви тьме\» – для меня в 1-ой десятки лучших книг, мною когда либо мною прочитанных. Могу сравнить только с \»Испанской балладой\». Кстати, о Фейхтвангере Вы тоже забыли?
    Ещё раз с уважением.

  7. » умением создать отличный от себя по духу, характеру, возможно полу, мировоззрению и т.д. образ..» обладал, пожалуй. Флобер (Эмма Бовари — это я). Л. Толстой, М. Горький — не всегда: граф всё-таки не отжождествлял себя с мерином, а А. М. Пешков, пройдя свои университеты, всё-таки не приставал к людЯм с вопросом «чив-ли-я». Имре Кёртис же, по ноткинской градации, не писатель — это ведь его ОБЕЗДОЛЕННОСТЬ — личная, до последней детали точная — правда, г-ну Ноткину неизвестная, никчёмная. посторонняя. И зря усердствовал Шимон Маркиш — нет проблемы, которую пытался он осознать..
    А вот с мнением г-на Ноткина относительно перечней «прославленных евреев» — соглашусь более чем полно: дядьку моего, обладателя золотой звезды, уволили из армии в начале 50-х. Друг его, непоследняя фигура в ВВС, резюмировал:»…ддля Советского Союза ты — Герой. Для «простого человека» — жид пархатый»….

  8. Дорогой Евгений!
    Очень рад публикации. Каждый раз для меня является откровением, насколько профессиональная компановка и расположение материала способствуют его читабельности. Впрочем на то и «Мастерская»!
    В связи с праздником Хануки желаю Вам света , добра и Маккавеевской стойкости.
    Юрий Ноткин

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Арифметическая Капча - решите задачу *